Читать онлайн Любовь на все времена, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 127)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Любовь на все времена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Генри Стерминстер, лорд Глинн, с любопытством рассматривал компанию из шести человек, нашедшую приют в его замке: четверо мужчин — его острый глаз отметил, что это слуги, — и две женщины, одна из которых тоже была похожа на служанку. Его внимание привлекла другая, высокая, небрежно одетая женщина с тонкими чертами лица и властным видом.
— Я Эйден Сен-Мишель, леди Блисс, — сказала она ему. — Нам нужен приют — моим слугам, мне и моему ребенку.
— Мне сказали, что вы пришли пешком, — растягивая слова, произнес лорд Глинн. — Где ваши лошади?
— В Балликойлле, — сказала Эйден.
— В Балликойлле? В Балликойлле, у Рогана Фитцджеральда? Какого черта вы связались с этим старым дьяволом?
— К моему великому огорчению, этот старый дьявол приходится мне дедом, — ответила она, — и прежде чем я расскажу вам мою историю, мне хотелось бы знать, можете ли вы укрыть нас не только от бури, но и от Фитцджеральдов? Мой муж уже едет из Англии нам на помощь.
Лорд Глинн был красивым мужчиной с мягкими светлыми волосами, которые постоянно спадали ему на лоб, и янтарно-карими глазами. Он внимательно посмотрел на Эйден и, сам не зная почему, решил, что предоставит им убежище.
— Я буду счастлив, мадам, оказать вам гостеприимство. Вы можете быть совершенно уверены, что добровольно я не отдам Рогану Фитцджеральду ничего, не говоря уже о благородной даме и ее спутниках. — Он сделал знак своим слугам. — Отведите леди Блисс и ее людей в их комнаты. — Потом он галантно поцеловал руку Эйден. — Когда вы устроитесь, мадам, мы поговорим о ваших трудностях.
Слуг повели в ту сторону, где, видимо, была кухня, а Эйден и Нен вслед за горничной поднялись по широкой лестнице, прошли через длинный коридор и оказались в прекрасных комнатах. Быстро появилась стайка служанок. Они забрали у матери младенца и занялись хлопотами по устройству двух женщин.
Для Эйден принесли лохань с горячей водой, и она едва не закричала от радости. Прошло уже несколько дней с тех пор, как у нее была возможность выкупаться. Когда она кончила мыться, ей предложили надеть удобное и теплое домашнее платье из темно-синего бархата. Она приняла его с благодарностью, и, к ее удивлению, платье оказалось ей впору.
С Нен обращались так же почтительно. Ее с ребенком поселили в маленькой комнате, где ярко горел камин, рядом с большой комнатой Эйден.
Домоправительница, сурового вида женщина, одетая во все черное, подошла к Эйден и сказала:
— Миледи, его светлость спрашивает, может ли он разделить с вами утреннюю трапезу.
— Прошу передать лорду Глинну, что я буду счастлива видеть его, — сказала Эйден. Сейчас она чувствовала себя лучше, она была в тепле, но больше всего ее радовало, что от Фитцджеральдов ее отделяют несколько миль и прочные каменные стены замка.
Слуги суетились в гостиной, и очень скоро был накрыт стол на двоих. Эйден восхитилась тяжелой дамасской скатертью, которой накрыли дубовый стол, и прекрасными серебряными подсвечниками со вставленными в них свечами из чистого пчелиного воска, которые почти совсем не коптили. Она удивленно дернула бровью, увидев, что слуги расставляют на столе золотые тарелки, приборы и исключительной работы золотые кубки, украшенные зелеными агатами. Ей не приходило в голову, что в таком захолустном месте, каким был Глиншеннон, могут оказаться столь изысканные вещи. Особенно если сравнить это с жалким столом в доме ее деда, сервировка которого немногим отличалась от крестьянской. Ее мысли были прерваны появлением лорда Глинна, и, впервые по-настоящему разглядев своего хозяина, Эйден подумала, что он очень привлекателен. Выражение его несколько длинного лица было приветливым, и он казался человеком очень добрым.
Однако она заметила, что слуги относились к нему весьма почтительно, и поняла, что это происходит потому, что они его любят. Здесь слуги не проявляли страха, как это было со слугами в доме ее деда.
— О вас хорошо позаботились? — спросил он и снова, взяв ее руку, поцеловал.
— Так хорошо, как если бы я была самой королевой, — ответила Эйден с улыбкой.
"А она мила, — удивленно подумал Генри Стерминстер, увидев, как улыбка меняет выражение лица Эйден, — а от этого венца из медных волос просто захватывает дух».
— Мне хотелось бы услышать, почему вы пришли искать приюта в такую бурю и почему вы оставили лошадей в Балликойлле. Вы должны понимать, что это не совсем обычно, и, говоря откровенно, я сгораю от любопытства.
Он провел ее к удобному креслу у огня и сел рядом с ней.
— Я расскажу вам правду, милорд, — сказала Эйден, — но сначала я должна получить ваше твердое слово, нет, не слово — клятву, что то, что я расскажу вам, не будет рассказано никому больше. Часть моей истории столь необычна, что в нее почти невозможно поверить, но я клянусь вам, сэр, что все это правда.
Лорд Глинн приказал слугам уйти из комнаты, строго предупредив их, что, если их не позовут, они не должны входить. Потом, взяв руки Эйден в свои, он сказал:
— Я клянусь вам душами моих родителей, да упокоит их Господь, что я не выдам ничего из того, что вы мне расскажете, леди Блисс. — Его добрые карие глаза внимательно смотрели на нее. — Этого достаточно?
Ее серые глаза весело блеснули, и она едва заметно улыбнулась.
— Благодарю вас, милорд. Этого вполне достаточно. Я начинаю… Когда три года назад умер мой отец, в его завещании было сказано, что я становлюсь подопечной королевы и по ее усмотрению должна быть выдана замуж за человека, который, получая меня и мое огромное состояние, должен был взять имя моего отца, чтобы наш род не угас. Так получилось, что я вышла замуж за господина Конна О'Малли с Иннисфаны. Мой муж до этого пробыл в Англии несколько лет, был членом личной гвардии королевы, и королева его очень любила. Нас венчал в часовне королевы ее личный капеллан, и ее величество присутствовала на свадьбе. Это было два года назад, в день святого Валентина. По приказу королевы мы вернулись в мое поместье в Ворчестершире, которое, как оказалось, граничит с поместьем сестры моего мужа, леди де Мариско. В течение нескольких месяцев после женитьбы мы с Конном горячо полюбили друг друга. Мы ждали ребенка. А потом пришла беда в облике моего кузена, приехавшего из Ирландии. Его звали Кевен Фитцджеральд, он привез новости об отце моей матери, Рогане Фитцджеральде. Это показалось мне странным. Мой дед ни разу не дал себе труда написать моей матери с тех пор, как она вышла замуж за моего отца. Однако было бы неприличным отказать Кевену Фитцджеральду в гостеприимстве.
— Я знаю этого человека, — сказал лорд Глинн. — Могу представить, каким он был любезным, как великолепно вел себя, но, по правде говоря, я убежден, что он настоящий ублюдок. Я надеюсь, что мои откровенные слова не обидны для вас, мадам, но вы не кажетесь мне женщиной, склонной к излишней болтовне и фальшивой щепетильности.
— Правильно, — спокойно ответила она, — я не такая, но позвольте мне продолжить, потому что мой рассказ долог, а я уверена, что вы так же голодны, как и я.
Генри Стерминстер засмеялся и в знак согласия закивал головой.
— У меня есть шеф-повар. Он приехал из Франции и является сторонником строгих правил, нарушение которых приводит его в ярость. Когда все приготовлено, мы обязаны есть или рискуем обидеть его так, что целую неделю все мои блюда будут либо подгоревшими, либо недоваренными.
— Черт возьми, милорд, я буду чувствовать себя очень виноватой, если окажусь причиной ваших неприятностей! — И Эйден продолжила свой рассказ.
Слушая ее поразительное повествование, он понял, почему она потребовала от него обещания хранить тайну. Вся ее история была настолько фантастичной и полной драматизма, как будто она выдумала ее. Он был поражен тем, что женщина знатного происхождения смогла пройти через такие потрясения и при этом выжить. Он даже не знал бы, можно ли верить ее рассказу о бесчисленных приключениях, если бы в разговоре она ни на минуту не отводила от него взгляда. Никто, решил Генри Стерминстер, не может лгать так убедительно, и он поверил ей. Он было засомневался, Когда Эйден сказала ему, что она убила Кевена Фитцджеральда. Тем не менее ее явное смущение, когда она с юмором рассказывала, как проходила ее первая брачная ночь, снова укрепило его уверенность в правдивости ее слов.
— Великий Боже, мадам, — сказал он, когда Эйден кончила. — Если бы я прочитал об этом, я, наверное, не поверил бы, что это правда. И все же вам я верю. Как бы там ни было, их планы провалились, но неужели вы и в самом деле думаете, что ваши родственники будут преследовать вас? Птичка выпорхнула из их клетки, и вы, несомненно, показали себя достойным противником. Если бы я был на их месте, не думаю, чтобы мне захотелось снова ссориться с вами.
Эйден покачала головой.
— Роган Фитцджеральд, кажется, невзлюбил меня, хотя я не понимаю почему, — сказала она.
— А я понимаю, — сказал лорд Глинн. — Этот старик вечно впутывался то в один заговор, то в другой, желая скинуть королеву. Он считает себя спасителем Ирландии, что кажется мне очень забавным, потому что сам он за всю свою жизнь не уезжал от своего дома дальше чем за двадцать миль. Если вы завезете его во владения Фитцджеральдов в Килдэре, он будет для них таким же незнакомцем, как и они для него. Эйден засмеялась.
— Он является двоюродным братом графини Линкольн, хотя я совершенно точно знаю, что он никогда ее не видел. Когда моя мать была девочкой, он просил графиню взять ее в услужение в свой дом, потому что она была его любимицей. Вместо этого графиня устроила ее брак с моим отцом.
Лорд Глинн поразился.
— Вы и в самом деле знакомы с графиней Линкольн? Эйден кивнула.
— И с королевой?
— Я была одной из ее фрейлин, — ответила Эйден. — Вы никогда не были при дворе, милорд? Он покачал головой.
— Моя мать, — сказал он, — была наследницей Глиншеннона. Ее отец вообразил, что он может удачно выдать ее за какого-нибудь знатного ирландца. Чтобы подготовить ее к этому, он послал ее в монастырскую школу во Франции. В доме какой-то своей французской подруги она встретилась с моим отцом, который в то время тоже учился во Франции. Они влюбились друг в друга с первого взгляда и при первой возможности убежали и поженились. — Он обреченно пожал плечами. — Английская семья моего отца была потрясена этим браком не менее, чем мой ирландский дед, но к этому времени моя мать уже была беременна мною, и факт венчания безусловно подтверждался надежными свидетелями. Обе семьи были вынуждены, к своему великому огорчению, признать этот брак. Моя мать, однако, была женщиной с весьма сильным характером. Потеряв расположение своего отца, который отказался от нее, хотя в то время еще не лишил ее права наследства, она решила перетянуть на свою сторону родственников мужа, что ей и удалось сделать. Следом за мной появились на свет три брата и две сестры. Хотя мы жили в достатке, богатой и влиятельной наша семья не была. Нам очень повезло, потому что мы все росли в нашем собственном доме в Дорсете. Когда мне было двенадцать, мой дед с материнской стороны известил нас, что он сделает меня наследником Глиншеннона и своего состояния при одном условии. Я без промедления должен был приехать в Ирландию и жить с ним, не претендуя на состояние и титул моего отца. Выбор должен был сделать я сам, но, сделав его, я не имел права менять свое решение. Вместе с письмом дед прислал мне в подарок великолепного жеребца. Мне был дан один месяц с даты получения письма, которое привез один из слуг деда, чтобы я мог сделать свой выбор. К концу этого срока слуга должен был вернуться в Ирландию либо один, либо со мной. Промежуточного решения быть не могло.
— И вы поехали в Ирландию, — сказала Эйден. — Вам, наверное, было трудно сделать выбор, милорд? Мне кажется, я ни за что не могла бы уехать из Перрок-Ройял.
Генри Стерминстер улыбнулся.
— Мой отец был ужасно огорчен и уговаривал меня отказаться от предложения деда, но моя мать ликовала и просила, чтобы я согласился. Она считала, что будет просто справедливо, если мой дед сделает меня своим наследником, потому что мой отец, женившись на ней, отнял у ее отца единственную наследницу. Моя мать говорила, что из трех сыновей один по крайней мере будет устроен. После смерти деда и вступления в права наследства я смогу помочь младшим братьям и дам им возможность подыскать подходящих жен. Мой отец, увидев, насколько разумно это решение, дал позволение на мои отъезд, при условии, что я согласен с этим.
— Вы, конечно, были согласны, — заметила Эйден.
— Мне хотелось остаться в Англии, — сказал Генри Стерминстер, — но я обдумал то, что говорила моя мать. Ведь мое будущее богатство могло очень помочь моим младшим братьям, не говоря уже о моих сестрах, которым я дал хорошее приданое, что позволило им очень удачно выйти замуж. Хотя для двенадцатилетнего мальчика это была слишком большая ответственность, я тем не менее решился взвалить ее на свои плечи из любви к матери. Однако, леди Блисс, не огорчайтесь за меня, потому что я ни разу не пожалел о принятом решении. Я влюбился в Глиншеннон с первого взгляда. Мы с дедом были большими друзьями до самой его смерти. Умер он, когда мне было девятнадцать.
— А как насчет леди Глинн? — спросила она с любопытством.
Теперь улыбнулся ее приветливый хозяин.
— Вы говорите, как моя мать! Мне ведь всего тридцать.
— Мой муж моложе вас, но у него уже есть ребенок, — упрекнула она.
— Нет, вы определенно похожи на мою мать! — На этот раз он расхохотался. — Но как раз в это время моя мать в Англии ликует, узнав новость, которой я позволю себе поделиться с вами, леди Блисс. Я женюсь на Мейре О'Хара на Михайлов день.
— Женитьба идет мужчине на пользу, — чопорно сказала Эйден, но глаза ее смеялись.
— Как я уже заметил, леди Блисс, вы грозный противник. Однако нашу битву мы на этом закончим, потому что я слышу, что слуги снуют по коридору, а это значит, что наша еда подана, и если мы не хотим вывести из себя мосье Поля, мы должны садиться за стол.
— Я благодарю за вашу любезную капитуляцию, милорд, — вкрадчиво сказала она, и Генри Стерминстер рассмеялся и разрешил слугам войти в комнату.
Они выстроились в чинном порядке, каждый неся то или иное блюдо и предлагая его тем, кто сидел за столом.
Были поданы два блюда из яиц: взбитые яйца с густыми сливками, маленькими зелеными луковичками и кусочками рубленой ветчины и серебряное блюдо с искусно сваренными в кипятке без скорлупы яйцами с соусом из сливок и марсалы. На другом блюде подали нежную розовую ветчину; слуга резал ее кусочками, толщина которых определялась самим едоком. Затем принесли маленькие хрустящие булочки вместе со сладким маслом, несколько видов меда с пасеки замка и густой сливовый джем. Им подали небольшой круг замечательного сыра, острого и пряного, который очень понравился Эйден, особенно когда она запивала его золотистым фруктовым вином.
Проголодавшись, она дважды наполняла свою тарелку и съедала все до кусочка, к великому изумлению лорда Глинна, который никогда не видел, чтобы женщина ела с таким аппетитом.
Он радовался, что мосье Поль приготовил два блюда из яиц, потому что взбитые яйца она одна съела полностью, вместе со всем хлебом, поданным на стол, за исключением булочки, которую он взял себе с самого начала трапезы.
Наевшись, она откинулась на стул. Сейчас она походила на большую сытую кошку.
— Как вам удается удерживать на кухне такое сокровище в этом забытом Богом месте, лорд Глинн? — спросила она с явным благоговением.
Генри Стерминстер засмеялся.
— Я очень хорошо плачу ему и делаю невероятную уступку, позволяя ему каждые два года на два месяца уезжать во Францию. Неслыханно, не правда ли? Но мой отец приучил меня к хорошей пище. Мой дед, да упокоит Господь его душу, держал старую кухарку, которая готовила ему в течение долгих лет. Когда я вступил в наследство, я отправил ее на отдых, дав ей очень приличное содержание. Эта женщина варила все в одном горшке — баранину, овощи и пудинги! Эйден засмеялась.
— Ваш мосье Поль мастер своего дела, — согласилась она.
Лорд Глинн встал.
— Вы, должно быть, очень устали, — сказал он, — прошагав всю ночь, да еще в такую погоду. Сейчас отдыхайте. Я поставлю дозорных на башнях замка, чтобы они следили и за появлением вашего мужа, и за Фитцджеральдами. Даю вам слово, что здесь вы в полной безопасности. Никто не может войти в Глиншеннон без моего разрешения. Он совершенно неприступен.
Эйден была благодарна ему за эти утешающие заверения, потому что, сказать по правде, она была измучена. Зайдя посмотреть на Нен и ребенка, она обнаружила, что они крепко спят, а на маленьком столе в их комнате стоят остатки обильной еды. Она поняла, что нет нужды справляться о том, накормили ли четверых сопровождающих ее мужчин, потому что было ясно, что о них позаботились так же хорошо. Генри Стерминстер был любезным хозяином. Она прошла в просторную спальню с красивыми драпировками розового бархата и таким же балдахином над кроватью, сняла свое домашнее платье и, забравшись под пахнущие лавандой простыни, быстро уснула.
Как долго она спала, Эйден не знала, но, лежа калачиком на замечательно удобной большой кровати, она начала просыпаться, ощущая, как ее приятно наполняет ласковое томление, чувство, которое, как ей казалось, никогда не сможет прийти к ней снова.
— Эйден, — услышала она свое имя, произнесенное шепотом на ухо. — Эйден, любимая.
Медленно, очень медленно она открыла глаза и встретилась взглядом с мужем.
— Конн!
Его рот обрушился на ее губы в обжигающем поцелуе, в котором она радостно задыхалась.
— Ты что, никогда не можешь оставаться там, где я тебя оставил, душечка? — ласково упрекнул он, целуя ее в лоб. Потом его губы легко коснулись век, носа и снова вернулись к ее рту, его язык легко раздвинул ее губы и нырнул в эту прелестную пещеру.
Эйден вздрогнула, и их удивленные взгляды встретились. Он медленно перекатился на бок и стал ласкать ее красивую грудь, обнаружив, что она уже напружинилась, а сосок затвердел от желания.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, подавленная внезапно нахлынувшим ощущением.
— Конн, — прошептала она. — Конн, мне кажется, все начинается снова, так, как это было у нас однажды!
— Мне тоже так кажется, душечка. — Он убрал свою большую руку с ее тела.
— Как ты нашел меня? — Она счастливо вздохнула.
— Лорд Глинн дал знак кораблю, — сказал он, — а когда я вошел в комнату, ты спала и выглядела так прелестно, что я не удержался, скинул одежду и присоединился к тебе.
— Конн! — воскликнула она, возмущенная и одновременно возбужденная его дерзким поведением, — что подумает о нас лорд Глинн?
— Он подумает о нас лучше, чем если бы я просто поклонился и поцеловал тебе руку, душечка. У тебя есть места, которые мне хочется целовать гораздо больше, моя дорогая!
— Ну и делай это, — закричала она, и, склонившись к ней, Конн начал ласково и с удовольствием исследовать губами необыкновенно красивое тело своей жены.
Он не знал этого, но от его прикосновений она расцветала, как это было когда-то, в начале их совместной жизни, еще до того, как Кевен Фитцджеральд едва не разрушил их счастья. Его рот двигался по ее гладкой коже, спускаясь ниже, к немного выступающему животу. Ее кожа была такой шелковистой и сладкой, что каждое прикосновение к ней его губ невероятно возбуждало его. Проведя ртом по низу ее живота, он стал двигаться в обратном направлении, но неожиданно Эйден ласково толкнула его голову ниже.
— Прошу тебя, Конн, — с удивлением услышал он ее голос, — люби меня там! Мне нравится, когда меня любят там! — «О Боже! — подумала она. — Я надеюсь, что Скай была права, и мужья не возражают, когда женщина говорит, что ей нравится!"
На какой-то момент он растерялся. Других женщин он целовал в это нежное и соблазнительное место, но со своей женой он так не поступал. Ведь жены — это совсем особые женщины, разве не так? Ему подумалось, что жены — такие же женщины, и он засмеялся про себя. Почему он не сообразил этого раньше? Но затем в его сознание вторглась другая, мрачная догадка. Он не любил ее таким способом. Кто же тогда делал это? Потом снова верх взял его здравый смысл. Какое значение имеет то, что случилось за тот год, когда они были в разлуке? Теперь они снова вместе, и ему казалось, что она такая же, как и прежде.
Конн опустил голову и стал нежно ласкать самое потаенное место женского тела. Ему был приятен ее тихий довольный возглас, и его глаза наполнились слезами при мысли, что она снова может испытывать чувство райского наслаждения, которое он сам всегда получал от нее.
Неведомо почему, Эйден тоже плакала, хотя возгласы, вырывающиеся у нее, были возгласами счастья. Она никогда не понимала, почему больше не испытывает удовольствия, которое обычно получают мужчина и женщина, когда она н Конн встретились вновь. Но сейчас оно вернулось, у нее не было в этом никаких сомнений. Ее тело было охвачено пламенем, желание переполняло ее, и она погрузилась в то удивительное полубессознательное чувство полета, в которое ее всегда приводила страсть.
Она полностью отдавала себе отчет в его действиях, и все же моментами ей казалось, что ее конечности парализованы. Она чувствовала, как он перестал ласкать ее маленький бриллиант и снова стал забавляться с ее грудями. Он ласково мял ее полные шары, а когда нагнулся и стал сосать ее соски, Эйден показалось, что в нее попал удар молнии. Его губы тянули за нежные кончики ее грудей, посылая чувственный сигнал в место между ее ногами.
— Я люблю тебя, моя дорогая жена, — тихо сказал он, и его большое тело оказалось на ней. — Я люблю тебя, Эйден, — прошептал он и одним спокойным движением заполнил ее своим огромным валом. — Я люблю тебя, душечка, — бормотал он, начиная двигаться на ней.
И неожиданно все ужасные воспоминания, наполнявшие до этого ее душу, стали блекнуть перед искренней и надежной любовью Конна, и Эйден начала собирать новые впечатления, с которыми ей предстояло жить.
Потом, когда удовлетворенные и счастливые они лежали в объятиях друг друга, она рассказала Конну, что произошло в Балликойлле, и он еще раз поразился силе ее духа и ее храбрости. Вместе с тем его огорчило, что она, после всего, что ей пришлось пережить в Турции, снова оказалась в трудном положении. Однако она ничуть не пострадала в этом своем приключении и преодолела чувство, которое не давало ей возможности наслаждаться их страстью.
— Ты на самом деле убила Кевена Фитцджеральда? — спросил он.
— Его тело похолодело еще до нашего ухода, — заверила она. И вдруг осознала грозящую им опасность. — Буря кончилась! Господи! Фитцджеральды сейчас явятся к нам, а может быть, они уже здесь. Вставай, Конн! Может быть, мы еще успеем убежать!
— Нет, душечка, мы останемся здесь и встретимся с ними.
— Конн, ты сошел с ума?
— Нет, Эйден, это не так, но если мы не избавимся от этого проклятого старикашки, твоего деда, и его диких идей, одному Богу известно, что он попытается сделать еще, чтобы наложить лапы на твое состояние.
— Конн, ты не понимаешь! Он готов убить тебя!
— Ну, значит, нам нужно убедить старика не делать этого. Разве я не прав?
Эйден не знала, как можно сделать это, и решила, что сумасшествием было бы даже пытаться переубедить старика. Она свирепела, слушая Конна, но, поняв, что заставить его изменить решение невозможно, грустно засмеялась и сказала:
— Я думаю, что нам будет легче убедить его, если мы оденемся, Конн, муж мой!
Усмехнувшись, он встал и оделся. Она обнаружила, что ее собственная одежда была разложена на стуле, вычищенная и высушенная. Последовав его примеру, она привела себя в порядок.
— Оставь волосы распущенными, — ласково сказал он, и она улыбнулась, согласно кивнув. Он всегда любил, чтобы ее волосы свободно лежали на плечах. Конн протянул руку и, проведя ею по волосам, нежно тронул локон. — По цвету, душечка, они похожи на смесь расплавленного золота и оранжевого пламени. Ни у кого нет таких волос, как у тебя.
— У Валентины будут такие же, — сказала она. — Ты еще ее не видел? Мне все-таки удалось спасти нашу дочь.
— Второе, что я сделал, убедившись, что с тобой все в порядке, это посмотрел на нашу дочь. Что это за девочка с ней?
— Нянька, которую Кевен нашел в Кардиффе. Это долгая история, Конн, но Нен поедет с нами в Перрок-Ройял. Мне нужно, чтобы она нянчила Валентину, потому что у меня пропало молоко. Венда осталась не у дел, а я боюсь, что очень скоро у нас будет еще один ребенок, поэтому наша преданная Венда получит своего собственного подопечного. Кроме того, Нен хорошая девочка, почему, я объясню потом.
— Еще один ребенок? Так скоро? Эйден, ты уверена, что готова для другого ребенка?
Она засмеялась счастливым смехом.
— Конн, — сказала она, — мой отец воспитывал меня так, как будто бы он воспитывал сына. Я умею читать, писать и вести счета. Я знаю все о делах моей семьи в Лондоне, и если понадобится, могу контролировать их, но это совсем не то, что мне хочется делать.
— А чего тебе хочется? — спросил он.
— Я хочу быть твоей женой, Конн, и иметь много детей, и управлять моим поместьем, это моя жизнь и это то, что мне нужно. Это приносит мне самое большое счастье. Я хочу вернуться домой, Конн, и избавиться от страха, что меня снова могут оторвать от Перрок-Ройял! Давай сделаем все, чтобы утихомирить моего деда, а потом вернемся домой, в Англию.
— Ей-богу, Эйден Сен-Мишель! — с чувством сказал он. — Я благословляю тот день, когда Елизавета Тюдор решила, что ты должна стать моей женой.
Потому что ты именно та женщина, которая мне нужна. Ты женщина здравомыслящая, и за это я тебя люблю.
— Я рада, — сказала она, решив, что настало время поговорить начистоту. — Я рада, что тебе нравится здравомыслящая женщина, муж мой, но правда-то состоит в том, что королева не могла придумать, на ком бы женить тебя, пока я не предложила, чтобы тебя женили на мне!
У Конна отвисла челюсть, а потом он рассмеялся.
— Эйден, — сказал он, — на свете нет никого, похожего на тебя. Ты необыкновенная и ты моя!
Он быстро поцеловал ее.
Прежде чем она сумела сказать еще что-то, в дверь постучали, и это отрезвило их обоих. Вошел слуга и сказал, что лорд Глинн ждет их в Большом зале с Роганом Фитцджеральдом и его сыном Имоном. Конн и Эйден молча взялись за руки и спустились с небес на землю. Вместе они были непобедимы, и они это знали.
Увидев, как рука об руку они входят в Большой зал замка Глиншеннон, Роган Фитцджеральд пришел а такую ярость, что на несколько минут потерял дар речи. Его суровое лицо потемнело, оттого что кровь бросилась ему в голову, и, перед тем как заговорить, он несколько раз открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды.
Наконец, он заорал:
— Убийца! Ты хладнокровно убила моего племянника, проклятая английская сука! Мне стыдно, что ты мне родня!
— Я тоже стыжусь этого, старый дьявол, — сказала Эйден в ответ. — Твой проклятый ублюдок племянник был бы жив и сегодня, если бы ты силой не пытался сделать меня женой двух мужей! Неужели ты на самом деле думал, что я позволю тебе сделать это? Неужели ты думал, что я позволю тебе убить моего Конна? Если ты так думал, значит, ты плохо знаешь моих английских предков и еще хуже — своих.
Роган на время замолчал, ошеломленный силой ее гнева, но Имон Фитцджеральд, спокойный и расчетливый, теперь примерявший к себе богатство Эйден, сказал:
— Лорд Глинн, я обращаюсь к вам как к королевскому судье этой местности и требую правосудия. Эта женщина, моя племянница, хладнокровно и преднамеренно убила своего законного мужа, чтобы быть с этим мужчиной. Конном О'Малли. Оба они ответственны за смерть моего кузена Кевена Фитцджеральда и должны быть наказаны по закону.
Генри Стерминстер, лорд Глинн, подумал и сказал:
— Есть один вопрос, милорды и миледи, который мне неясен. За кем на самом деле была замужем Эйден Сен-Мишель? Если она в действительности была замужем за Конном О'Малли, значит, вы, джентльмены из Балликойлла, совершили преступление, заставляя ее выйти замуж при живом муже. В таком случае ее действия против Кевена Фитцджеральда были всего лишь делом защиты своей чести. С другой стороны, если ее замужество с Конном О'Малли не имело законной силы, значит, ее брак с Кевеном Фитцджеральдом законен и она виновна в убийстве этого человека. Есть и Другие требования закона, которые нужно принять во внимание.
Эйден Сен-Мишель — англичанка, и в этом качестве ее следует судить по английским законам и по законам английской церкви. Но самое главное в этом деле — воля королевы, подданной которой является эта женщина. Но, джентльмены, прежде чем рассматривать требования закона, я должен выяснить мнение церковников по этому делу. Вы ведь согласитесь, что это нужно сделать?
Роган Фитцджеральд уже полностью пришел в себя и был готов снова начать спор.
— Что, черт возьми, это значит? — спросил он и снова повторил:
— Что это значит, черт возьми?!
— Это значит, — ухмыляясь, сказал Конн, — Что церковь должна определить, за кем была замужем Эйден, и только тогда мы должны решать все остальное.
— Эйден вышла замуж за Кевена Фитцджеральда по законам святой католической церкви! Это единственная настоящая вера, и поэтому никакой другой брак не может считаться законным и имеющим силу, — рявкнул старик.
— Как верноподданный королевы я не могу согласиться с тобой, Роган Фитцджеральд, — сказал лорд Глинн. — Наш покойный правитель, Генрих VIII, старался освободить нас не столько от католической веры, как от влияния Рима. Англичане не потерпели бы, чтобы ими правил чужеземец.
— Очень жаль, что англичане не задумываются о чувствах ирландцев, хотя о себе они заботятся, — сказал старик. Конн О'Малли усмехнулся.
— Вот здесь, Роган Фитцджеральд, я с тобой согласен.
— Если ты согласен со мной, тогда почему же ты живешь в Англии, сын великого Дубдхара О'Малли, пусть Господь упокоит его душу?
— Потому что, не в пример тебе, Роган Фитцджеральд, я реалист. А ты — мечтатель. Ирландцы не будут свободными до тех пор, пока они не смогут объединиться и стать единым народом, как это было когда-то в древности. В то время, когда человека ценили за его личные достоинства и было не важно, поклонялся ли он старым богам, был ли христианином или евреем. В то время, когда женщин уважали и считали, что они имеют одинаковые с мужчинами права. В то время, когда мы шли, сражались и умирали за единый народ! Эти времена ушли, старик, и мы раскололись, и каждый провозглашает, что его род идет от старых королей, и никто не доверяет друг другу. Эта слабость позволила англичанам покорить нас. Я думаю, что при моей жизни ничего не изменится, Роган Фитцджеральд, поэтому я предпочитаю жить в Англии с моей женой-англичанкой и растить своих детей в безопасности. Любой отец хочет, чтобы его детям ничто не угрожало, и в этом отношении я остаюсь ирландцем, старик.
Пока они разговаривали, в Большой зал вошел слуга, и, увидев его, лорд Глинн сказал:
— Эти разговоры не помогут нам решить наши проблемы, джентльмены, но я надеюсь, что сейчас мы можем подойти к их решению. — Он повернулся к слуге и что-то сказал ему. Человек торопливо вышел. — Епископ Мид-Коннота только что прибыл, и я надеюсь, что как служитель церкви он поможет распутать клубок наших противоречивых споров.
— Епископ Мид-Коннота из семьи О'Малли, — запротестовал Имон Фитцджеральд.
— Это так? — Эйден взглянула на Конна.
— Это мой старший брат, — шепнул он в ответ. — На самом деле сводный брат. Он был последним ребенком первой жены моего отца, и ее единственным выжившим сыном, Скай была самой последней из ее дочерей.
— Я возражаю! — заорал Роган Фитцджеральд. — Как можно надеяться на справедливый разбор дела, если его будет решать О'Малли?
В комнату широкими шагами вошел высокий красивый мужчина в алой длинной рясе. Эйден подумала, что, увидев его один раз, она узнала бы его везде. Не было никаких сомнений, что он был из рода О'Малли.
— Ты утверждаешь, Роган Фитцджеральд, что я не умею выполнять свои церковные обязанности? — резко спросил он.
— Вы из Коннота! А здесь Мюнстер! И судить меня будет только епископ Мюнстера! — сказал Роган Фитцджеральд.
— Тогда тебе придется долго ждать, господин, потому что епископ Мюнстера умер два дня назад, и пройдет чертовски долгое время, прежде чем эта новость дойдет до Рима, и папа назначит нового епископа Мюнстера. Церковь не очень дорожит Ирландией, Роган Фитцджеральд, поэтому решать ваш спор буду я, и если тебе не понравится мое решение, можешь обращаться в Рим. — Он посмотрел на Конна. — Прекрасно выглядишь, братец.
— Майкл, это моя жена Эйден.
— Это еще надо посмотреть! — завопил Роган Фитцджеральд.
— Сиди и молчи! — загрохотал Майкл О'Малли.
— Святой отец, не хотите ли вина? — спросил лорд Глинн. Майкл О'Малли подкупающе усмехнулся и сказал:
— Это первые любезные слова, сказанные мне с тех пор, как я вошел в Глиншеннон. Да, милорд. С удовольствием выпью немного вина. Благодарю вас.
Лорд Глинн усадил епископа на почетное место, и они вдвоем разговаривали вполголоса, пока слуги суетились вокруг, готовя вино и печенье.
— Он похож и одновременно не похож на тебя, — сказала Эйден.
— Он с каждым днем становится все больше похожим на моего отца. Я отца почти не помню, но на Иннисфане есть его большой портрет. Мы со Скай похожи и на отца, и на наших матерей. Майкл хороший человек, и его решение будет справедливым.
— Но что будет, если он вынесет решение в пользу Фитцджеральдов? Тогда меня обвинят в убийстве!
— Не волнуйся, душечка, — успокоил он. — Ты не убийца. Ты просто защищала свою честь от этого ублюдка. Мы же с тобой женаты, Эйден.
Покончив с вином, Майкл О'Малли сказал, что разбор дела начинается. Он приказал выйти из Большого зала всем, кроме непосредственных участников спора. Он не хотел, чтобы возникла ссора между слугами О'Малли, приехавшими с ним с Иннисфаны, и похожей на сброд компанией, сопровождавшей Фитцджеральдов из Балликойлла. Когда в зале остались только истцы, ответчики и лорд Глинн, Майкл сказал:
— Ну ладно, Роган Фитцджеральд, давай сначала выслушаем тебя.
— Эйден Сен-Мишель единственный выживший ребенок моей дорогой умершей дочери Бенин. Других родственников, кроме меня, у нее нет, и как самый старый член семьи мужского пола я считаю своим долгом проследить, чтобы она вышла замуж за достойного человека. Я выбрал ей в мужья своего племянника Кевена Фитцджеральда, и вчера их обвенчал мой сын, священник Барра Фитцджеральд. Они были обвенчаны по обряду церкви, к которой принадлежит наша семья, церкви, в которой родилась и крестилась моя внучка. Прошлой ночью, когда мы отправили новобрачных в постель, эта безжалостная сука убила своего мужа. Потом она сбежала к этому мужчине, своему любовнику. Я требую справедливости, святой отец!
Майкл О'Малли посмотрел на Эйден.
— Он говорит правду, Эйден Сен-Мишель?
— Нет!
— Лгунья!
— Молчать! — приказал епископ. — Вы отрицаете, что вчера вас обвенчали с Кевеном Фитцджеральдом?
— Я отрицаю, что он мой муж, святой отец, — сказала Эйден. — Меня силой втянули в это посмешище, называемое венчанием, пытаясь сделать меня двумужней женой. Этого я не отрицаю.
— Вы говорите, что вас заставили сделать это насильно. Как они делали это?
— Нашу с Конном маленькую дочь выкрали из нашего дома в Англии, чтобы я по собственной воле поехала к своему деду. Этот гнусный старикашка приставил кинжал к тельцу моего беспомощного младенца. Он оцарапал его до крови, и ребенок кричал от боли. Вот этим они и вынудили меня согласиться, святой отец! Он сказал, что не убьет Валентину, а будет постоянно делать ей больно, если я не соглашусь с его ужасным предложением. До тех пор, пока мне не представился случай сбежать из Балликойлла, мне оставалось только продолжать жить с Фитцджеральдами.
— Это серьезное обвинение, Роган Фитцджеральд, — сказал епископ.
— Свадьба совсем не была издевательством, — запротестовал Роган. — Ее фиктивный брак в Англии был недействителен, потому что их венчал незаконный священник. Как же можно назвать ее двумужней женой? — Он с торжеством посмотрел на Майкла О'Малли, потому что был уверен, что, несмотря на личные чувства, епископ должен вершить правосудие только на принципах церковного осознания греховности.
— Ты старый дьявол! — разъяренно закричала Эйден. — Я не признаю никаких законов, ни гражданских, ни церковных, если они не являются английскими законами!
— Расскажите мне, как вы выходили замуж за Конна, — успокаивающим тоном сказал Майкл. — Когда вас венчали и кто делал это?
— Мы сочетались браком в личной часовне королевы во дворце в Гринвиче, четырнадцатого февраля в год рождения Господа нашего одна тысяча пятьсот семьдесят восьмой. Церемонию проводил один из капелланов королевы, в ее присутствии. Кроме нее, на церемонии присутствовали наш племянник, граф Саутвуд, моя служанка Мег, и слуга Конна Клуни.
— Это освященная часовня, — сказал Майкл О'Малли.
— Но не освященный капеллан, — запротестовал Роган Фитцджеральд.
— Вы помните, какой из капелланов королевы венчал вас?
Это скользкий вопрос, подумал епископ. У королевы все еще служили несколько священников, которые до сих пор не были отлучены от католической церкви за то, что не считали верховенство королевы над англиканской церковью препятствующим папскому влиянию в Англии. Старая вера по-прежнему была верой большинства, хотя теперь англичане не считали сторонников иной веры предателями своей страны.
— Нас венчал отец Беде, — спокойно сказала Эйден.
— Брак законен перед лицом церкви, — сказал О'Малли.
— Что? — Роган Фитцджеральд и его сын Имон совершенно обезумели, когда увидели, что состояние Эйден уплывает из их рук. Однако сдаваться без боя они не собирались. — Я знаю, что от О'Малли нельзя ждать справедливого решения, если это касается интересов О'Малли. Я протестую против вашего решения, святой отец. Если потребуется, я извещу об этом деле Рим, чтобы добиться справедливого решения.
— Послушай меня, Роган Фитцджеральд, — терпеливо сказал епископ. — Отец Метью Беде по-прежнему считается в Риме священником нашей веры. Есть несколько священников, которые служат королеве с молчаливого благословения Рима, потому что Риму требуется примирение и они хотят, чтобы Англия вернулась в лоно католической церкви. У тебя нет никаких доказательств. Если леди Блисс действительно захочет предъявить тебе обвинение в том, что ты насильно принудил ее вторично выйти замуж при живом первом муже, она сможет сделать это. Ты стар, Роган Фитцджеральд, и скоро ты предстанешь перед своим Создателем. На твоей душе много грехов, старик, но как добрый сын церкви ты можешь получить отпущение, когда придет твой час.
Если тебя отлучат от святой католической церкви, у тебя не будет такой возможности, и душа твоя отправится в геенну огненную и будет гореть там вечно. Ты должен принять решение, Роган Фитцджеральд. Какой путь ты выбираешь?
Казалось, что прямо на их глазах Роган съеживается, и на секунду Майклу О'Малли стало жаль старика, но потом он вспомнил обо всех несчастьях, которые Роган Фитцджеральд и его племянник Кевен причинили его брату и Эйден, и жалость улетучилась. Имон Фитцджеральд, более практичный, чем его отец, понял, что они проиграли, и пожал плечами. Его отец и Кевен мечтали о богатстве. Он же всего на секунду подумал о том, как было бы хорошо на деньги своей племянницы подновить и поддержать хозяйство Балликойлла. Он был глупцом, когда даже подумал об этом. Мечты — это для детей, а эти слабоумные поверили в них.
— Пошли, отец, — сказал он, — вечереет, а нам еще надо доехать до дома. — Он взял старика за руку и повел к двери.
— Верните мне моих лошадей! — крикнула им вслед Эйден.
Имон повернулся к ней.
— Мы привели их с собой, но если я отдам их тебе, некоторым моим людям придется идти пешком до Балликойлла.
— Если я могла пешком пройти этот путь, дядюшка, значит, и ваши мужчины смогут сделать это. Оставьте моих лошадей в конюшне лорда Глинна.
— Ты бессердечная женщина, Эйден Сен-Мишель, — сказал он.
— Это у меня от ирландцев, дядюшка, — ответила она и потом бесстрастно смотрела, как он выводит ее деда из Большого зала замка Глиншеннон. Роган Фитцджеральд шел ссутулившись, низко опустив голову.
— Прощай, дедушка! — крикнула она, но, замешкавшись на минуту, он все же не обернулся и вышел из двери.
Вместе с уходом Фитцджеральдов исчезло напряжение, присутствующее в комнате. Генри Стерминстер, лорд Глинн, улыбнулся своим гостям и сказал:
— Вы все, конечно, переночуете у меня? Они кивнули в знак согласия.
— Повар лорда Глинна — великий мастер, — с воодушевлением сказала Эйден. — Я только один раз ела приготовленные им кушанья, но у меня слюнки текут, когда я думаю о следующей трапезе.
— Не понимаю, как вы можете быть голодной после такого обильного завтрака, — восхищенно сказал лорд Глинн.
— У Эйден чудовищный аппетит, — гордо улыбаясь, объявил ее муж, — и она никогда ни на фунт не толстеет.
В зале снова появились слуги. Они суетились, готовя стол для вечерней трапезы. Гостям дали по огромному кубку с вином, и они стоя грелись у камина, потому что летний день был прохладным после прошедшей бури.
— Как удачно получилось, святой отец, что вы знали о том, что священник Беде еще не отлучен от римской церкви, — сказал лорд Глинн.
— Я не знаю этого, — спокойно сказал Майкл О'Малли, и его яркие голубые глаза озорно блеснули на румяном лице.
Лорд Глинн от удивления открыл рот, потом ахнул и произнес:
— Но вы сказали…
— Я отлично помню, что я сказал, и я сам определю себе суровое наказание за свою ложь, можете быть в этом уверены, милорд. Однако мое своевременное утверждение на самом деле помогло разрешить наши трудности, разве это не так? Роган и Имон Фитцджеральды находятся на пути в Балликойлл, и они навсегда исчезнут из жизни моего брата и Эйден. Когда мой брат шесть лет назад вместе с моей сестрой уехал в Англию, он сделал такой шаг, руководствуясь желанием устроить свою жизнь. Он был самым младшим сыном в семье, и в Ирландии ему не на что было надеяться, поэтому я не могу не согласиться с его решением. В настоящее время Елизавета Тюдор является королевой Англии, Ирландии и Уэльса. Конн доказал ей свою преданность и, сделав это, никогда не изменял ей. Он служил в личной гвардии королевы, он согласился взять в жены девушку, выбранную для него королевой. Конн О'Малли, прошу прощения, братец, Конн Сен-Мишель, лорд Блисс, преданный королеве человек, так же как и его жена-англичанка. Их венчание, на котором присутствовала сама королева и которое проводил ее личный капеллан в ее освященной часовне, имеет законную силу и для них, и для всех верноподданных королевы. Потребовались бы месяцы на то, чтобы разрешить это проклятое дело, поэтому я решил принять решение сам. Однако я знаю, что и мать Конна, и я сам были бы очень довольны, если бы мой брат и его жена согласились, чтобы я обвенчал их по обряду церкви, к которой они принадлежали по рождению. В этом случае не возникало бы никаких сомнений, не так ли?
— Но мы уже женаты, Майкл, — упрямо сказал Конн.
— Я знаю это, — ответил его старший брат. — По всей вероятности, этот брак и в самом деле имеет силу в глазах католической церкви. Но чтобы раз и навсегда исключить все сомнения в законности вашего с Эйден союза, уважь мою просьбу, брат.
— А почему бы и нет, Конн? — со смехом спросила Эйден. — В конце концов, разве сейчас мы в каком-то смысле не начинаем все сначала?
— Я считаю законным наш брак во дворце Гринвич, — сказал он. — И я никогда не думал, что он может считаться недействительным.
— И я так не думала, Конн, любовь моя, но ведь никакого греха не будет, если мы выполним эту просьбу. Он забрал в ладони ее лицо и вгляделся в серые глаза.
— Тебе это будет приятно?
— Это будет приятно твоей матери, — улыбаясь, ответила она. — И поскольку мы находимся так близко от Иннисфаны, Конн, было бы неловко, если бы мы не показали Валентину ее бабушке. Я хочу, чтобы твоя мать была довольна нами, Конн. Если венчание поможет этому, я согласна. Я не сомневаюсь в том, что наш брак, состоявшийся два с половиной года назад, действителен, но я хочу, чтобы ни один человек не имел права хулить наш союз. От этого зависит будущее наших сыновей.
Он быстро поцеловал ее в губы и, посмотрев на Майкла, сказал:
— Ну ладно, только проводи церемонию здесь, у огня.
— На виду у всех слуг, которые будут любопытничать и сплетничать? — сказал Майкл О'Малли. — Не пойдет, Конн. Ты же не хочешь, чтобы обо мне как о священнике плохо думали?
— Идите за мной, — произнес лорд Глинн, прежде чем братья успели сказать еще что-то.
Они пошли за ним до конца широкого коридора. Открыв двойные двери, лорд Глинн ввел их в маленькую часовню.
Они оказались перед резным позолоченным деревянным алтарем, покрытым искусно вышитой полотняной пеленой. Лорд Глинн подошел к алтарю и от горящей лампады зажег тонкие свечи в золотом канделябре. Свечи из пчелиного воска осветили комнату мягким светом, который слился со светом заходящего солнца, проникающего через алые, синие, золотистые, изумрудно-зеленые и аметистовые стекла окон, расположенных по обе стороны от алтаря.
Майкл О'Малли преклонил колени перед алтарем и стал молиться. Потом встал и посмотрел на брата и Эйден. Лорд Глинн был свидетелем бракосочетания. Набрав в легкие побольше воздуха, епископ произнес своим звучным голосом:
— Возлюбленные мои, мы собрались здесь перед лицом Господа и здесь присутствующих, чтобы соединить в святом браке этого мужчину и эту женщину…






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Ваши комментарии
к роману Любовь на все времена - Смолл Бертрис



шикарный роман
Любовь на все времена - Смолл Бертрисадель
8.02.2012, 13.37





этот роман самый лучший из всех
Любовь на все времена - Смолл БертрисВиктория
6.07.2012, 15.37





Прекрасный роман! Просто нет слов! Я читала его с таким рвением,он так захватывает:-)
Любовь на все времена - Смолл БертрисАсюня
6.02.2013, 20.58





у нее все романы похожие
Любовь на все времена - Смолл Бертрисмарина
25.03.2013, 9.08





ЧИТАЮ ВТОРОЙ РАЗ И ТАК ИНТЕРЕСНО,ЧТО У СМОЛЛ ПОЧТИ ВСЕ КНИГИ ПЕРЕПЛИТАЮТЬСЯ
Любовь на все времена - Смолл БертрисОЛЬГА
12.09.2013, 18.53





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Ничо так
Любовь на все времена - Смолл Бертристаня
3.01.2014, 21.31





Невыносимо тяжко терять детей.rnБудет ли на земле мир когда-нибудь?rnСейчас Украине необходима защита от бен-rnдеровцев
Любовь на все времена - Смолл Бертрислюдмила
26.02.2014, 13.15





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Первая серия книг называется Сага о семье О’Малли и включает в себя следующие 6 книг: 1. Скай О’Малли, 2. Все радости – завтра, 3. Любовь на все времена, 4. Моё сердце, 5. Обрести любимого, 6. Дикарка Жасмин. Следующая серия названа Наследие семьи О’Малли, в нее входят: 1. Дорогая Жасмин, 2. Невольница любви, 3. Нежная осада, 4. Околдованная, 5. Радуга завтрашнего дня, 6. Плутовки.
Любовь на все времена - Смолл БертрисОльга
17.05.2014, 3.28





Мне очень понравилось) сюжет захватывает и нет банальности, каждая книга с неожиданным поворотом когда уже думаешь что все хорошо
Любовь на все времена - Смолл БертрисАленочка
19.09.2014, 1.15





В романах этого автора все героини почему-то постоянно попадают в гарем. Эти главы я сразу читаю по диагонали... Не люблю я эту гаремную возню...
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
9.11.2014, 19.35





Было бы очень мило, если бы не эта любовная история с принцем-татарином. Как-то быстро героиня забыла про свою любовь к мужу...любовь на все времена.
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 0.37





Третий роман и также ОТЛИЧНЫЙ !
Любовь на все времена - Смолл БертрисНаталья 66
18.01.2015, 18.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Rambler's Top100