Читать онлайн Любовь на все времена, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 127)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Любовь на все времена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Небо было каким-то странно тусклым, серовато-белым. Шел непрекращающийся дождь, лежал туман, и с моря дул сильный ветер, бодро гнавший каботажное судно в устье реки Шеннон. Подняв лицо к небу, Кевен произнес молитву, что он делал не часто, и поблагодарил Бога за то, что он снова дома, в Ирландии.
Ему страшно повезло, он устроился на неуклюжую посудину, которая возила соленую рыбу и шкуры в Испанию, возвращаясь обратно с грузом вина в трюме. Договорившись с капитаном, Кевен оплатил свой проезд и получил отвратительную, кишащую насекомыми койку в каюте вместе с другими пятью пассажирами-мужчинами. Он не жаловался, хотя каждую ночь они выпускали дурно пахнущие газы, храпели и наполняли каюту своим зловонным дыханием, делая ее практически непригодной для жилья. Он заплатил вперед за свою бочку воды, как и полагалось, и принес с собой одеяла и припасы. Он не общался с другими больше необходимого, и было похоже, что капитан «Мэри Маргарет» вряд ли мог припомнить или выделить его среди других путешественников, которые вынуждены были плыть на его корабле.
Корабль поднялся вверх по реке на несколько миль, бросив наконец якорь напротив замка, когда-то принадлежавшего влиятельному ирландскому графу и хозяином которого сейчас был англичанин. Часть груза должна была быть выгружена в винные погреба этого нового владельца. Кевен Фитцджеральд съехал на берег с первой же лодкой. До ближайшей деревни было недалеко, а там он сможет купить какую-нибудь клячу, которая отвезет его к месту назначения.
Он не знал, жив ли еще старый Роган Фитцджеральд или эти проклятые сыновья старика наконец получили свое наследство. Нет, старик еще жив. Он был совершенно уверен. Роган жив и сидит неподвижно среди них, как паук в своей паутине. Зная своего дядю, Кевен был уверен, что старший сын и наследник Рогана, Имон, по-прежнему вынужден ждать наследства. Он также понимал, что ему, Кевену, многое придется объяснять. Однако он полагал, что сможет выкрутиться из трудного положения, потому что всегда был любимчиком своего дяди. Он походил на Рогана Фитцджеральда больше, чем любой из собственных сыновей старика.
Он вздрогнул, когда налетел порыв ледяного ветра, и поплотнее завернулся в плащ, пинком ноги заставив лошадь прибавить шагу. За время, проведенное в Испании, он изнежился и сейчас впервые в жизни почувствовал, как здесь холодно и сыро. Если бы у Ирландии была хоть часть испанского солнца! Испания! Как он ненавидел эту страну! Он так и не встретился с королем Филиппом. Его так называемое вознаграждение было вручено ему каким-то незначительным придворным. Бесплодная земля, разоренное хозяйство на жаркой и пыльной равнине этой проклятой страны, которое было обречено на вымирание в первую очередь из-за своего расположения. Сам святой Патрик не мог бы заставить плодоносить эти земли, не дав им воду. Это поместье не могло считаться платой за его труды, но еще хуже была его женитьба.
Король от своей щедрости выбрал ему не наследницу из приличной семьи, а незаконнорожденную дочь одного из своих друзей, Мануэлу Марию Гомоз-Ривьера. Толстая, низенькая и смуглая Мануэла была чрезмерно набожной, и было похоже, что она никогда не мылась. Заниматься любовью с ней было все равно, что делать это со скотным двором. Отказаться от своей участи он не посмел и был быстро обвенчан с Мануэлей личным духовником короля, который затем долго наставлял мужа и раскрасневшуюся жену относительно их долга, состоящего в том, что они должны рожать детей.
К счастью, Мануэлу не очень интересовала эта сторона брака, и поэтому он спал с ней два раза в неделю, а остальное время мог волочиться за многочисленными хорошенькими крестьянскими девушками из деревни, прилегающей к поместью. Это продолжалось до тех пор, пока его жена не узнала, где он проводит ночи, и не устроила ему визгливый нагоняй. Не успокоившись на этом, она пожаловалась деревенскому священнику, который сурово отчитал его за непристойное поведение и нарушение долга по отношению к его доброй и верной жене.
Однако Кевен сумел ловко отомстить.
— Но, падре, — грустно заметил он, — донья Мануэла не допускает меня к исполнению моих супружеских обязанностей чаще, чем раз или два в неделю. Как я могу при этом исполнить свой долг перед ней и перед церковью? Обязанностью мужчины по Божьему закону является производить потомство. Церковь запрещает выливать мужское семя на землю, и, если я не буду любить девушек из деревни, я нарушу Божий закон, потому что жена отказывает мне. — Явно пристыженный, он склонил голову. — Да простит меня Пресвятая Богородица, падре, но я слаб, когда дело касается плоти, и, если бы хотела жена, я был бы верен только ей.
Священник глубокомысленно кивнул. Не было ничего необычного в том, что жена проявляла незаинтересованность, особенно если это была такая набожная женщина, как донья Мануэла.
— Сын мой, — сказал он, — Бог создал мужчину для того, чтобы ему подчинялись и женщина, и прочие существа на земле. Жена во всем должна подчиняться тебе, а если она не делает этого, тогда тебе следует наказать ее, чтобы она признала свою вину и подчинилась твоим желаниям. Делал ли ты так?
— Увы, — сказал Кевен, которому никогда не приходило в голову поколотить свою жену, потому что она была ему совершенно безразлична. — У меня доброе сердце, падре.
— Доброе сердце — это хорошая вещь, сын мой, но в случае с твоей женой ты поступаешь не правильно, когда смотришь сквозь пальцы на ее своенравное поведение. Ее надо заставить подчиняться! — Он обнял Кевена. — Вы, ирландцы, нация поэтов, и я знаю, что у тебя доброе сердце, но нельзя позволять донье Мануэле верховодить в семье. Это невиданно, чтобы женщина брала на себя мужские обязанности. Посмотри-ка на незаконнорожденную английскую королеву. Тебе, конечно же, не нравится ее мужеподобное поведение? Твою жену следует колотить до тех пор, пока она не признает свои ошибки и не пообещает, что никогда не ослушается тебя впредь.
Кевен вернулся домой и с церковного благословения поколотил Мануэлу так, что ее вопли о пощаде неслись по всей деревне. Потом он изнасиловал ее и отправился на весь вечер в таверну пьянствовать. Никто не подумал о нем плохо. Напротив, крестьяне хвалили его за то, что он преподал донье Мануэле прекрасный урок за ее поведение, которому недавно стали подражать некоторые самые храбрые женщины деревни. С этого времени жизнь жены Кевена Фитцджеральда превратилась в ад.
Он бил ее по любому поводу, а священник и деревенские мужчины одобрительно кивали и улыбались, потому что женщине положено было быть покорной и послушной.
Однако в один прекрасный день Мануэла в приступе отчаяния стала грозиться, что пойдет к своему отцу, который был другом короля, и пожалуется. Тогда Кевен Фитцджеральд хладнокровно задушил жену и сам закопал ее при неверном свете луны в неглубокой могиле в конце засохшего и запущенного сада. Он устал от нее и устал от Испании.
Отсутствие жены он объяснил тем, что она убежала, и слуги, которые часто слышали, как она клялась это сделать, подтвердили слова своего хозяина. Кевен сказал рассерженному священнику, что он должен ехать и привезти свою своенравную жену домой. Священник, конечно, согласился, и Кевен Фитцджеральд расстался с пыльной и жаркой равниной, чтобы никогда туда не возвращаться. Он направился к побережью, намереваясь найти корабль, который отвез бы его в Ирландию, где испанские власти не смогут отыскать его в том случае, если тело Мануэль! будет найдено.
Он предусмотрительно оставил остатки золота, полученного за продажу в рабство своей кузины Эйден, у одного ювелира, имеющего брата в Дублине. Его небольшое состояние будет переведено в Ирландию, и никто ничего не узнает. Кевен раздраженно скривился. На продаже Эйден он заработал немного. После того как взяли свою долю дей Алжира и Рашид аль-Мансур, а также испанский король и Мигель де Гуарас, ему остались крохи. Но как бы там ни было, эти деньги будут храниться в Дублине, и это будет его тайной, его ставкой на тот день, когда кузен Имон вступит во владение наследством и, возможно, отнимет у него должность управляющего, если, конечно, его дядя уже не нашел ему замены.
Время шло, местность становилась все более знакомой, и к вечеру показалась башня, являющаяся жилищем Рогана Фитцджеральда. Он пришпорил усталую лошадь, и когда серый горизонт на западе окрасился в персиковые и желтые цвета, Кевен Фитцджеральд был дома.
Он спрыгнул с лошади около конюшни и отдал ее чумазому мальчишке, который таращился на него так, как будто он явился с того света. С необычной для него нежностью Кевен потрепал мальчишку по голове и улыбнулся ему, прежде чем войти в дом. Нетерпеливыми шагами он направился к залу и, войдя в комнату, стал искать глазами своего дядю. Он с облегчением вздохнул, увидев, что Роган жив и здоров и сидит на своем месте с кружкой в руке.
— Святый Боже, посмотрите, кого занесло к нам ветром! — послышался насмешливый голос его кузена Имона.
Давно научившись не лезть за словом в карман, Кевен огрызнулся:
— Что, Имон, ты не хочешь сказать своему кузену «добро пожаловать»?
— Я-то думал, что тебе лучше снова отправиться в ад, откуда ты явился, кузен, — последовал насмешливый ответ.
— Где, черт возьми, ты был? — спросил Роган Фитцджеральд, глядя на него со своего места за высоким столом. — Подойди-ка поближе, Кевен! Я хочу видеть твое лицо, когда ты начнешь потчевать меня кучей лжи. Я знаю, что ты и эта испанская лиса провалили дело, потому что О'Малли с Иннисфаны по-прежнему процветают, им живется совсем неплохо, сказал бы я! Но все равно было бы хорошо наложить руки на богатство моей внучки, которое понадобится для будущей войны Ирландии с англичанами. Моя внучка пишет мне, что скоро ожидает ребенка. Она пишет, что счастлива с мужем так же, как была счастлива Бевин много лет назад.
— Вы получили письмо от Эйден? — Кевен начинал думать, что он попал в сумасшедший дом.
— Да вот на прошлой неделе. Они с мужем были во Франции почти год, но сейчас вернулись домой, в Англию.
— Письмо было написано ее рукой? Вы уверены?
— Конечно! — рявкнул старик. — Я еще не рехнулся, парень, и я скорее умру, чем лишусь разума. — Роган Фитцджеральд прищурился. — Итак, — сказал он злобно, — ты приполз обратно в Балликойлл, племянничек? Твои испанские друзья не поощряют глупость, не так ли? Видит Бог, как просто было покончить с О'Малли, но ты не сумел этого сделать, Кевен! Ты связался с мошенниками, парень, и ничего не сумел сделать! Может быть, тебе лучше сидеть здесь, где ты родился, вместо того чтобы пытаться доказать что-то. То, что ты незаконнорожденный, всегда останется с тобой.
Он внимательно рассматривал Кевена. — Думаю, что тебе захочется снова получить свое место? Ну, так и быть, ты удачливый ублюдок, племянник, место твое. У Имона нет способностей к этой работе, глупый он болван, поэтому место будет твоим навечно, и его унаследуют твои сыновья, если ты когда-нибудь обзаведешься домом и заведешь детей. Но веди себя прилично, Кевен. Помни, что мне ты обязан самим твоим существованием, а когда я умру, ты станешь должником Имона, если он поладит с тобой, как это делаю я, но я, в конце концов, испытывал к тебе добрые чувства, разве не так, парень?
Кевен Фитцджеральд ошеломленно кивал головой, испытывая даже какую-то благодарность к дяде за то, что оказалось так легко вернуться в родной дом. Должно быть, старик становится добрее от слабоумия. Кевен привычно сел на свое обычное место, и служанка принесла ему доску, на которой лежали баранина, хлеб и овощи. Перед ним поставили кружку эля.
Эйден в Англии? Как же это может быть? Ему нужно побольше разузнать об этом, но для этого необходимо время. Его денежки лежат у ювелира в Дублине. Внакладе он не остался. Но еще есть Конн. Пока он жив, он будет требовать возмездия. Но тогда почему они с Эйден известили Рогана, что провели это время во Франции? Может быть, ему ничего и не грозит, потому что они не хотят, чтобы о пребывании Эйден в Алжире стало известно? Он, может быть, даже сможет извлечь выгоду из того, что это известно ему? А вдруг лорд Блисс согласится платить ему за то, чтобы он не болтал лишнего, потому что могут возникнуть подозрения, что вовсе не Конн является отцом ребенка Эйден. Интересная мысль, подумал Кевен, но нужно разузнать кое-что еще.
Когда все домочадцы ушли спать, он остался сидеть в зале со своим дядей, что было их старой привычкой. Старик спал всего три или четыре часа за ночь, и казалось, что более длительный отдых ему не нужен. Они вышли из-за стола, с которого уже убрали остатки ужина, и сели у ревущего пламени очага с кружками эля в руках.
— Хорошо, что ты снова дома, — пробормотал Роган. Кевен хмыкнул.
— Все-таки ваши дети надоедают вам, признайтесь! Ни один из них на самом деле не любит вас, потому что вы старый пройдоха.
Роган тоже хмыкнул.
— Именно так, — признался он, — и ты, мой незаконнорожденный племянник, похож на меня больше, чем любой из моих собственных детей. — Он прищурил глаза. — Расскажи, где ты был. Не сомневаюсь, что в бегах.
После минутного раздумья Кевен рассказал дяде всю правду, чуть-чуть приукрашивая ее. Его действия в отношении внучки Рогана должны были принести Ирландии целое состояние, если бы эти проклятые испанцы и арабы не забрали все себе. Потом они дали ему этот забытый Богом клочок земли и Мануэлу, которая, бедняжка, умерла при родах, поэтому ему пришлось вернуться домой. Он хотел вернуться домой сразу, но ему было стыдно, что его не правильные действия украли у них состояние Эйден.
Роган кивнул.
— Ну ладно, — философски сказал он. — По крайней мере ты дома, парень, и я рад тебя видеть.
С этих пор за твоей семьей остается право управлять моими землями. Давай-ка найдем тебе хорошую девушку, и обзаводись семьей. Тебе уже давно пора иметь своих детей. Кевен собрался с духом и сказал:
— Дядя, у нас есть еще один способ получить для Ирландии богатство Эйден Сен-Мишель.
— Какой? — Вопрос был задан четко и ясно.
— У меня есть план, дядя, и если вы не против того, чтобы прикончить одного-двух О'Малли, мы можем здорово заработать.
— Давай дальше, — кивнул племяннику Роган.
— Нам надо завлечь Эйден в Ирландию. Она должна приехать сюда по своей воле.
— И как ты собираешься управиться с этим, парень? Моя внучка — англичанка по рождению и по воспитанию.
— В Ирландии должно появиться что-то, что дороже ей больше всего на свете.
— И что же это?
— Ее ребенок, — последовал ошарашивающий ответ.
— Господи, ну и дрянь же ты, Кевен Фитцджеральд, — выругался старик, — но, что лучше, ты находчив. Я всегда говорил, что ты похож на свою мать, но, клянусь Богом, это не так! Значит, ты хочешь похитить ее ребенка и требовать выкупа?
— Я женюсь на ней, дядя.
— Что? Эта женщина уже замужем. Ты что, повредился умом от жаркого испанского солнца?
— Эйден Сен-Мишель венчал личный капеллан королевы, хотя она крещена и воспитана в лоне святой католической церкви. Поэтому здесь, в Ирландии, как и везде, кроме Англии и некоторых немецких государств, ее брак не считается действительным. Я же, дорогой дядя, женюсь на ней по обряду церкви, в которой она была рождена, — единственной истинной церкви. Даже О'Малли с Иннисфаны не смогут отрицать этого. А когда господин Конн О'Малли приедет разыскивать ее, он будет один, и я убью его. Тогда, дорогой дядя, уже не будет никаких сомнений относительно того, чьей женой является Эйден Сен-Мишель. Раз она становится моей женой, значит, ее богатство становится моим. Все очень просто.
От удивления Роган Фитцджеральд открыл рот.
— Господи, племянник, будь ты проклят, но ты гений! Замечательный план, и такой несложный! Как жаль, что он не пришел тебе в голову пораньше, тогда мы бы избавились от этого проклятого испанца! Но нам надо ждать, пока она родит и оправится от болезни.
— Она писала вам, когда ребенок должен родиться?
— Где-то либо в конце зимы, либо ранней весной.
— Значит, следующим летом я еду в Англию, — сказал Кевен, — и привожу ребенка, чтобы он здесь погостил. Я не сомневаюсь, что его мать примчится следом. — И он засмеялся. — Вы ответили на письмо Эйден?
— Нет.
— Тогда зовите священника и сделайте это. Покажите вашей дорогой Эйден, как вы беспокоитесь и радуетесь за нее.
Роган Фитцджеральд послал за своим вторым сыном, Барра, который был назван так в честь брата Рогана, тоже священника. Кроме Барры, еще двое детей Рогана служили церкви. Его самый младший сын Фергал был монахом, а его старшая дочь Сорча — монахиней. Трое его других сыновей, Райсарт, Далах и Карра, ухитрились найти жен с хорошим приданым, простушек, которые были счастливы получить в мужья красивых сыновей Фитцджеральда. Однако все сыновья Рогана, включая двух служителей церкви, были жестокими, грубыми и алчными мужчинами, но не могли похвастаться острым умом, каким обладал их кузен Кевен.
Когда священнику Барра Фитцджеральду рассказали, как они хотят заставить Эйден приехать в Ирландию, он злобно сказал:
— Церковь не будет препятствовать тебе, Кевен, в твоем намерении сделать Эйден Сен-Мишель честной женщиной. Не беспокойся, я сам обвенчаю вас. Оглашения будут вывешены и прочитаны даже раньше, чем она приедет сюда, и откладывать свадьбу не придется. — Потом он холодно добавил:
— Церковь ожидает щедрого вознаграждения за помощь.
— Ты его получишь, — последовал такой же холодный ответ.
— Это вознаграждение не должно быть слишком большим, — вмешался старый Роган Фитцджеральд. — Помните, что богатство моей внучки предназначается для Ирландии. Это на золото Эйден мы будем покупать оружие и наемников, чтобы бороться с англичанами.
— Конечно, дядя, — успокоил его Кевен, — конечно! Итак, Барра Фитцджеральд от имени своего отца написал письмо своей английской племяннице.
Прочтя письмо, Эйден удивилась такому неожиданному интересу к ее жизни со стороны родственников ее матери, которые многие годы делали вид, что не знают о ее существовании. Правда, она писала своему деду о том, что вернулась в Англию, что ждет ребенка, но сделала она это по настоянию Конна и его семьи, которые надеялись выудить какие-нибудь сведения о месте пребывания Кевена Фитцджеральда. На самом деле она и не рассчитывала получить ответ, да еще такой доброжелательный. У Конна возникли какие-то подозрения, потому что опыт их прошлого общения с Фитцджеральдами заставлял его быть осторожным. Однако ничто не говорило о том, что Кевен вернулся в Ирландию. Шпионы семьи О'Малли, занимающиеся его розыском в Испании, зашли в тупик, когда, приехав в деревню, где были земли Кевена, выяснили, что он отправился на поиски своей сбежавшей жены и еще не вернулся.
— Не удивляюсь, — сказала Эйден, — что она от него сбежала. В конце концов, Кевена Фитцджеральда нельзя назвать хорошим парнем. Должно быть, она богата, если он за ней гоняется, — продолжала она с мрачным юмором, — а может быть, пользуется спросом на рынке рабов в Алжире.
— Если она ухитрилась сбежать от Фитцджеральда, — заметил Конн, — она постарается, чтобы он не нашел ее.
— Давай больше не говорить об этом мерзавце, моем кузене. Конн, я не хочу думать о нем. Никогда! А особенно сегодня, во вторую годовщину нашей свадьбы. Из-за Кевена нам не удалось отпраздновать нашу первую годовщину, и сейчас я не позволю, чтобы в такой счастливый день мы говорили о нем!
В это холодное и ясное февральское утро они уютно устроились в постели. Конн нагнулся и погладил большой живот жены.
— Твое желание, мадам, — закон. Как я могу спорить с матерью моего сына?
— Дочери, — поправила она. — Я знаю, что ношу дочь, милорд, и не спорь со мной! Он хохотнул.
— Почему ты так уверена?
— Не знаю, — ответила она, — но уверена. Совершенно уверена, что скоро у нас будет дочь.
— Как мы назовем нашу дочь, мадам? — Он быстро поцеловал ее в губы. — Как всегда, ты изумительна, моя дорогая!
Эйден улыбнулась. Впервые за много месяцев она была спокойна и счастлива. Некоторое время, до тех пор пока она не стала очень толстой, они поддерживали супружеские отношения. Но несмотря на ее огромную любовь к нему, ее тело отказывалось повиноваться зову сердца, и она не испытывала ничего похожего на то прекрасное, пылкое чувство, которое когда-то переживала и с Конном, и с Явид-ханом. Это огорчало ее, потому что она понимала, что лишает удовольствия и Конна. Но он отмахивался от этих ее переживаний.
— Когда родится ребенок, — пообещал он, — у нас все будет так, Эйден, дорогая, как было раньше.
По ее щеке покатилась слезинка, и она опять спросила:
— Как ты можешь быть уверен, Конн? Я сама не уверена.
Но он успокоил ее страхи добрыми словами, легкими поцелуями и нежными ласками.
— Итак, как ты собираешься назвать нашу дочь? — повторил он, возвращаясь к прерванному разговору. — Есть такое латинское имя Валентинус, которое происходит от глагола valere, что значит «быть сильным». Я поняла, Конн: чтобы выжить в этом мире, женщина должна быть сильной. Поэтому я назову дочь Валентиной, это женский род от Валентинуса. Надеюсь, это имя принесет ей счастье.
— Она и так счастливая, если у нее такая мать, как ты, — галантно сказал Конн, — и такой отец, как я, — закончил он.
Эйден засмеялась, потом, посерьезнев, погладила его по щеке и сказала:
— Какой же ты хороший человек, Конн. Он покраснел.
— Мадам, что бы подумали мои благородные друзья при дворе, если бы услышали, какими нежными словами ты хвалишь меня? Моя репутация разлетелась бы в клочья.
— Твоя репутация, — рассмеялась она, — разлетелась бы в клочья уже давно, если бы королева не женила тебя на мне.
В отместку он принялся щекотать ее, и она, не желая отставать, стала тоже щекотать его до тех пор, пока оба не свалились в приступе хохота, задыхаясь и ловя воздух. Наконец он успокоился и, наклонившись, поцеловал ее. В его зеленых глазах светилась глубокая любовь.
— О-о-о! Я такая счастливая, — со вздохом объявила Эйден. — Разве это хорошо, Конн, быть такой счастливой?
— Конечно, дорогая, быть счастливой всегда хорошо.
— Я люблю тебя, — сказала она просто.
— Я знаю, — ответил он, — я тоже люблю тебя. И потом снова погладил ее толстый живот. Он слышал, как под его пальцами шевелился ребенок. Интересно, неужели это и в самом деле дочь, как утверждала Эйден? На кого она будет похожа? Действительно ли это его ребенок? И сможет ли он определить после его рождения, кто является его отцом?
Когда двадцать первого марта одна тысяча пятьсот восьмидесятого года Эйден, как и предсказывала, родила дочь, Конн, разглядывая лицо младенца, ни за что в жизни не смог бы сказать, был ли это его ребенок. Но это не имело значения, потому что он уже любил ее. Валентина Сен-Мишель была розовым младенцем, с голубыми, как у всех новорожденных, глазами и легким пушком рыжих волосиков на головке. В течение нескольких следующих месяцев эти глаза приобрели замечательный фиалковый цвет, и на головке выросли волосики, которые сохранили рыжий цвет волос ее матери.
— Она похожа на мою мать, — объявила Эйден — и будет гораздо красивее меня.
— «Блурп», — сказала Валентина Сен-Мишель, тыкаясь личиком в материнскую грудь, и ее ротик сомкнулся на соске, из которого уже сочилось молоко.
— Она прекрасно растет, — заметила Скай, которая в тот ранний июльский день сидела со своей невесткой на ромашковом лугу. — У тебя жирное молоко, Эйден, и ты так легко родила, что тебе суждено выносить еще несколько здоровых детей. Принимая во внимание твой возраст, это вообще кажется невероятным.
— Мне бы хотелось иметь много детей, — восторженно сказала Эйден. — Посмотри на меня, Скай! В первый раз в моей жизни я немного поправилась. Я смотрю на себя в зеркало, и мне кажется, я стала просто толстой! Я не могу этому поверить!
— Ты чувствуешь себя лучше, Эйден? Стало ли твое тело снова отвечать на ласки Конна?
Эйден нахмурилась и со вздохом покачала головой.
— Нет, Скай, я по-прежнему ничего не чувствую, и не понимаю почему. Я люблю Конна, и я была уверена, что после рождения ребенка мое тело будет откликаться на его ласки так, как было до того, как мой кузен похитил меня и продал в рабство, но, увы, ничего не изменилось! Я не знаю, в чем дело, но это очень огорчает меня. Это единственное, что омрачает наше счастье. Конн говорит, что со временем все будет хорошо, но сколько нам ждать, Скай?
— Не знаю, Эйден, но на Востоке я поняла, что человеческая душа — странная вещь. Кажется, что у нее есть тайная жизнь, совершенно независимая от того, что мы знаем и чувствуем. Вспомни, моя дорогая, как тебя берегли всю твою жизнь. Сначала тебя оберегали родители, потом королева и, наконец, Конн. И только тогда, когда ты столкнулась с Кевеном Фитцджеральдом, ты по-настоящему узнала, что такое зло. И год, который последовал за этим, вероятно, был страшным ударом для твоей несчастной души.
— Думаю, что ты права… — медленно согласилась Эйден. И, кончив кормить Валентину, передала ребенка няньке Венде. — Но как мне теперь вылечиться?
— Не знаю, — ответила Скай, — подумай об этом, Эйден. Что-то пугает тебя. Что же?
— Кевен Фитцджеральд, — быстро ответила Эйден. — Мне продолжает сниться, что он снова появляется, чтобы увезти меня. Я думаю, больше всего меня тревожит именно то, что я не знаю, где он. После того как он уехал из Испании, он исчез бесследно. Я продолжаю думать, что он может приехать в Англию. Глупо, правда? Англия — это единственное место, куда Кевен Фитцджеральд не посмеет сунуться из-за опасения быть арестованным, а я все равно не могу избавиться от ощущения, что он где-то близко и наблюдает за мной.
Она повернулась к недалекому холму, и, увидев ее через подзорную трубу, Кевен Фитцджеральд жестко улыбнулся и поменял положение затекшего тела.
Он наблюдал за Перрок-Ройял уже несколько дней, чтобы изучить порядок дня членов семьи и слуг. Он видел, как Конн выполнял свою работу хозяина поместья, и улыбался про себя. Он сделает именно то, о чем говорил своему дяде: украдет у Сен-Мишелей младенца и заставит его мать приехать в Ирландию. Конн, конечно, поедет вслед за женой, и ловушка захлопнется. Как только его соперник умрет, он продаст Перрок-Ройял и все земли, а полученные деньги использует для покупки земли в Ирландии. Его владения будут больше владений его дяди, и старик не сможет помешать ему. Скоро его сыновья, которых нарожает ему Эйден, его сыновья и его дочери задавят Фитцджеральдов из Балликойлла. И если кто-нибудь попытается ему помешать, он того убьет! Что касается отродья Конна О'Малли, ему совершенно безразлично, будет ребенок жить или умрет. Младенец нужен лишь для того, чтобы заманить в ловушку его мать, а потом…
Он уже приступил к выполнению своего плана и следил за домом. Он знал, когда Конна не было дома, когда Эйден сидела в саду, а что самое важное — когда нянька выносит ребенка на улицу и какой дорогой она идет. Он знал, что, придя на заросший клевером луг, неподалеку от леса, она постелет на землю одеяло и, положив на него ребенка, будет играть с ним на солнышке, пока тот не уснет, а потом начнет плести венок из маргариток. Кевен пришел к заключению, что девушка не очень умна, ее будет легко запугать и держать в железных рукавицах; нужно заставить ее поехать с ним и ухаживать за ребенком.
Он еще не решил, когда осуществит свой замысел, но судьба сыграла ему на руку. Он пил эль на местном постоялом дворе, когда в таверну зашел освежиться егерь из Перрок-Ройял.
Молодого Херри Била знали и любили, поэтому беседа шла легко и открыто. Медленно попивая свой эль, Кевен Фитцджеральд выяснил, что лорд Блисс собирается на конную ярмарку в Херефорд, чтобы купить новых животных, и пробудет там несколько дней. Это идеальное время для того, чтобы похитить ребенка, подумал Кевен. Пройдет несколько дней, прежде чем Конн сможет вернуться домой, и, зная Эйден, Кевен был уверен, что она не станет ждать возвращения мужа, а немедленно поедет вслед за ребенком. И она, и ребенок окажутся в его власти раньше, чем Конн доберется до них, что позволит ему, Кевену, не привлекая внимания, устроить ловушку своему сопернику и без труда убить его.
Как приятно будет убивать Конна, думал он Конна О'Малли, у которого в жизни было все, чего Кевен Фитцджеральд был лишен. Любящие отец и мать, братья и сестры, семья, уважение в обществе и имя! Почему все это у Конна было, а у него не было? Почему Конну досталась богатая наследница, титул и большое поместье? Разве он заслуживал этого больше, чем Кевен? По справедливости Эйден Сен-Мишель должна была бы стать его женой — такая мысль постоянно вертелась у него в мозгу. Она была его кузиной, а у них в семье с незапамятных времен было заведено вступать в брак с родственниками. Конн украл то, что по праву принадлежало ему, Кевену, и сейчас он намерен вернуть украденное!
Он схватил девушку и приставил нож к ее горлу.
— Не кричи, красавица, или я убью ребенка. Тебе понятно? — Он тронул лезвием ножа шею Венды.
— Да… да, — сказала она дрожащим голосом, едва держась на подгибающихся от страха ногах. — Ч-то вам н-нужно?
— В кустах сидит мой человек, его лук направлен в сторону ребенка, поэтому не вздумай побежать, когда я тебя отпущу. Иди к ребенку и как следует заверни его. Потом пойдешь со мной. Понятно? Ни слова, красавица, а то умрешь!
Венда кивнула, она была слишком испугана, чтобы говорить, и Кевен медленно ослабил свою хватку и толкнул ее к ребенку. Валентина спала на теплом летнем солнышке. Кевен смотрел, как нянька заворачивает ребенка, потом поднял сверток. Его представления о девушке оказались правильными. Она была не особенно умна и привыкла подчиняться приказаниям. Эта девчонка без слов пойдет с ним из-за страха потерять свою жизнь, да и жизнь ребенка, потому что она, безусловно, предана своей хозяйке.
Он посмотрел на личико дочери Конна и Эйден, и на миг выражение его лица смягчилось. Малышка очень напоминала Бевин. Он ласково погладил розовую щечку и сам удивился своей нежности. Она не была врагом. Малышка может быть очень полезна, когда придет время выдавать ее замуж, — можно будет породниться через нее с каким-нибудь важным семейством. Конечно, лучше не убивать ее, ведь она и в самом деле большая ценность.
Прошло два дня с тех пор, как он подслушал разговор молодого Била на постоялом дворе. Конн накануне уехал в Херефорд. Утром Эйден поскакала верхом через поля по направлению к Королевскому Молверну. Пока Венду и ребенка начнут искать, уже наступит ночь, и первым делом на следующее утро они будут осматривать местность вокруг Перрок-Ройял.
Нужно, чтобы прошло несколько дней, прежде чем Эйден Сен-Мишель получит его письмо, в котором будет сказано, где она может найти свою дочь. Вот тогда-то она и пошлет за Конном. Но в погоню, Кевен был в этом уверен, она отправится немедленно после получения письма.
Вместе со своей пленницей Кевен направился к югу, через холмы Молверна, по направлению к Кардиффу. Несколько часов малышка молчала, но потом начала хныкать. Некоторое время Кевен пытался не обращать внимания на плач младенца, но потом повернулся к Венде и рявкнул:
— Что, черт возьми, с ней случилось?
— О-она хочет есть, сэр.
— Значит, дай сиську и заткни ей глотку, — проворчал он.
— Я не могу, сэр.
Кевен Фитцджеральд остановил лошадей и, зло глядя на Венду, прорычал:
— Почему не можешь?
— Я не кормилица, сэр! Миледи никому не разрешает кормить ребенка, она кормит сама.
— Проклятие! — Ругательство вырвалось у него с такой яростью, что Венда съежилась от страха, а лошади нервно заплясали. Случилось то, что никогда не при ходило ему в голову. Он не рассчитывал, что такая благородная дама, как Эйден, будет сама кормить своих детей. Он полагал, что Венда — кормилица ребенка. На черта ему нужно это отродье, если она умрет даже раньше, чем они приедут в Кардифф? Ему нужно подумать. Впереди виднелся довольно обшарпанный постоялый двор. Но дело шло к ночи, и придется остановиться там.
Валентина Сен-Мишель кричала, надрывая свои маленькие легкие. Она была мокрой, хотела есть и замерзла. Где теплая, сладко пахнущая грудь с молоком, которая могла бы утешить ее? Ей нужен был добрый голос, который так нежно разговаривал с ней, пел ей песенки, пока она ела. Что-то случилось в ее крошечном мирке — она понимала это и плакала все громче.
Постоялый двор, где они нашли приют, был на удивление чист, хотя и незатейлив. С кухни, которая располагалась в дальнем конце дома, доносились приятные запахи, а хозяин встретил их с улыбкой, которая сменилась озабоченностью, когда он услышал плач Валентины.
— Эй, что случилось с малышкой? — спросил он.
— Моя жена умерла при родах, — быстро ответил Кевен, — я еду в Кардифф, потому что купил там лавку, а теперь у кормилицы пропало молоко. Молюсь, чтобы ребенок не умер. Она единственное, что осталось у меня от моей Кэйт.
— Полли! — заорал хозяин постоялого двора, и крупная, полная женщина торопливо вышла из кухни.
— Что такое, Херри?
Хозяин быстро объяснил, в чем дело, и улыбка расползлась по лицу женщины.
— Не хочешь ли ты помочь, жена?
— Да у меня молока хватит на шестерых. Эй, девушка, давай сюда ребенка.
Жена хозяина протянула руки, взяла орущую Валентину и без долгих слов, не сходя с места, расстегнула сорочку и вынула необъятную грудь. Почувствовав запах молока, голодная Валентина вцепилась в сосок, не обращая внимания на то, что это была грудь не ее матери.
— Если вы останетесь на ночь, — сказала Полли, — я возьму ребенка к себе, и она будет сытой до самого вашего отъезда. Она голодна, эта маленькая девица, да и кормилице следует немного отдохнуть. Ты слишком худа, девушка, — обратилась она к Венде. — Не удивляюсь, что с молоком у тебя трудности.
Утром, перед их отъездом, жена хозяина вручила им глиняную бутылочку.
— Я налила сюда своего молока. Как приятно почувствовать, что мои груди пусты в первый раз за несколько месяцев. Восемь месяцев назад я родила близнецов, но уже две недели как один ребенок умер, а второй не в силах съесть все, что у меня есть. У меня всегда было много молока. — Она повернулась к Кевену:
— Вы должны пожертвовать одной из ваших перчаток, сэр. Если вы позволите, я иголкой проколю в ней несколько дырочек. Когда девочка проголодается, просто налейте в палец немного молока и дайте ей. До Кардиффа вам молока хватит, а там найдете другую кормилицу.
Кевен поблагодарил ее и в подкрепление своей благодарности всунул Полли в руку серебряную монету. Ее молока надолго не хватит, но, может быть, в Кардиффе удастся найти кормилицу, которая поедет с ним в Ирландию, а Венду он отошлет в Перрок-Ройял с письмом для Эйден.
Кевен был прав в своей оценке умственных способностей Венды. Она была не очень умна, но очень предана семье Сен-Мишелей. Ее семья была связана с их семьей на протяжении нескольких поколений. Ей не хотелось оставлять маленькую хозяйку, но она была практичной деревенской девушкой и понимала, что без еды Валентине не выжить. Она считала, что ей повезло остаться в живых. Поэтому, плотно обхватив ногами толстые бока своей лошади, на которой она ехала из Перрок-Ройял, она тронулась в обратный путь, везя письменное послание для леди Эйден, прочесть которое она не умела. Отвратительный человек, похитивший их, не причинил им вреда и пообещал, что не обидит маленькую Валентину. Он даже позволил Венде выбрать кормилицу, потому что она могла разобраться, здорова женщина или нет. Больная кормилица могла заразить ребенка. Ей повезло, и она нашла какую-то деревенскую девушку, которая сбежала из деревни в город от позора, после того как родила мертвого внебрачного ребенка. Девушка была чистой, цветущей и с благодарностью приняла предложение, хотя ей и предстояло плыть по морю в Ирландию.
Венда яростно подгоняла лошадь и покрыла расстояние между Кардиффом и Перрок-Ройял за два с половиной дня. Как она и ожидала, в доме был переполох, связанный с их исчезновением, хотя леди Эйден еще не посылала за своим мужем.
Появление Венды было встречено с радостью, которая угасла, когда они поняли, что Валентины с ней нет. Она ни с кем не обмолвилась ни словом, пока не оказалась в гостиной перед Эйден, которой выложила то, что с ней случилось, и кончила тем, что передала хозяйке послание Кевена.
С побелевшим лицом Эйден выслушала рассказ няньки. Она испытывала мучительный страх за своего ребенка, но благодарила Бога за то, что преданность Венды помогла Валентине не умереть по крайней мере до Кардиффа. Выхватив у девушки сложенный пергамент, она развернула его и прочитала:
"Если вы хотите, чтобы ваша дочь осталась цела, приезжайте к вашему деду в Ирландию. Нам надо закончить кое-какие дела».
Подпись под письмом принадлежала, как она и ожидала, человеку по имени Кевен Фитцджеральд!
Она подсознательно чувствовала, что он снова появится в ее жизни, но сейчас страх, который мучил ее все эти месяцы, пропал, и на смену ему пришла невероятная ярость. Что она сделала Кевену Фитцджеральду? Почему он стремится причинить ей боль? «Я сделаю так, что он оставит меня в покое!» — в бешенстве решила она. Она поедет в Ирландию и вернет своего ребенка и расправится с этим проклятым выскочкой, а если ее сладкоречивый дед, Роган Фитцджеральд, не захочет помочь ей, она и его сумеет осадить.
Роган Фитцджеральд избавился от ее матери, когда послал дочь в Англию, чтобы она вышла замуж за Пейтона Сен-Мишеля. За всю свою жизнь Эйден ни разу не видела его, и его внезапный интерес к ее делам показался ей, как и Конну, неискренним. Припомнив кое-что из рассказов матери о Рогане Фитцджеральде, Эйден вдруг четко поняла, что ее дед, судя по всему, втянут в какой-то заговор, задуманный ее кузеном Кевеном, а ее ребенок был приманкой. «Ну что же, им придется об этом пожалеть!» — думала Эйден.
— Бил! — крикнула она, и появился дворецкий.
— Миледи?
— Пошли за молодым Билом. Сегодня же вечером он должен отвезти письмо моему мужу. Потом приведи своего младшего, Херри.
Дворецкий бросился искать своих сыновей, а Эйден склонилась над столом. Она обмакнула перо в чернильницу и на гладком пергаменте написала:
"Кевен Фитцджеральд похитил Валентину и уехал к моему деду в Ирландию. Сегодня вечером я выезжаю в Кардифф, где сяду на один из кораблей твоей сестры. Приезжай туда как можно скорее. Нам обеим ты нужен. Твоя любящая жена, Эйден Сен-Мишель, леди Блисс».
— Входи, — крикнула она, когда в дверь библиотеки постучали, и в комнату вошли оба молодых Била, держа шапки в руках.
— Питер, — обратилась она к старшему, которого в доме звали «молодой Бил», потому что он был тезкой с отцом, — я хочу, чтобы ты как можно скорее доставил это письмо его светлости на конскую ярмарку в Херефорде. Скачи не останавливаясь. Возьми с собой дюжину вооруженных мужчин, скажи его светлости, чтобы домой не возвращался, а ехал прямо в Кардифф и садился на корабль. — Она свернула пергамент, капнула на него горячим воском и, поставив свою личную печать, отдала его молодому Билу. — Да поможет тебе Бог.
Молодой Бил принял у нее послание, повернулся и вышел из комнаты.
— Херри, — продолжала она разговор с самым младшим сыном Била, — ты едешь со мной в Ирландию. Выбери еще двоих, чтобы они поехали тоже. Умелых воинов, но и неглупых людей. Ты понимаешь?
— Конечно, миледи, — ответил Херри Бил, ухмыляясь.
— Тогда иди, — приказала она, — выезжаем через час.
— Ну уж без меня вы, конечно, не поедете, — вмешался Клуни, входя в библиотеку. — Вы не поедете никуда, если с вами не поеду я. Господин Конн никогда не простит мне этого. Кроме того, я знаю Ирландию, а вы — нет. Вы будете в безопасности на борту любого из кораблей леди де Мариско, потому что каждый моряк, работающий у нее, безраздельно предан О'Малли, но как только мы окажемся на земле Ирландии, все будет по-другому, миледи. Каждая миля этой проклятой земли контролируется вождем того или другого племени, и ни один из них не испытывает к другому добрых чувств. Владения вашего деда находятся далеко от берега, и я не знаю точно, где нам придется высадиться. Вам лучше собираться в дорогу, а я буду помогать.
Эйден не спорила. Она знала, что Клуни прав, и была благодарна ему за помощь.
— Через час ты будешь готов? — спросила она. Он засмеялся в ответ:
— Я уже готов, миледи!
Мег расплакалась и разохалась, когда Эйден сказала ей о своих намерениях.
— Это безумие, мой цыпленочек! Подождите, пока приедет его светлость, — умоляла она свою хозяйку.
— Нет, Мег. Дорога каждая минута. Я нужна моему ребенку. Не переживай. Его светлость, без сомнения, будет в Кардиффе раньше нас, и мы поплывем вместе.
Мег сопела, но слова Эйден ободрили ее.
— Какие вещи мне собрать вам? — волновалась она. — Как вы повезете сундуки, если вы едете верхом? Вы возьмете телегу для багажа?
— Нет, — сказала Эйден. — Я надену костюм для верховой езды, который мне подарила Скай, и поеду верхом, как ездит она. Так будет быстрее. Уложи мне в седельную сумку еще одну юбку, две сорочки и чулки — "те, толстые, которые я ношу с башмаками. Мне нужна щетка для волос и теплый плащ с капюшоном. Это меня вполне устроит, дорогая Мег.
— Вы не можете ехать в гости к своему деду в таком наряде! — возразила Мег. — Что подумает о вас старик?
— Я еду не в гости, Мег, — сказала Эйден. — Мне кажется, что мой дед участвует в этом грязном деле.
— Нисколечко не удивлюсь, если это так и есть, — заметила Мег. — Старик всегда походил на разбойника, даже в молодые годы, и уж я-то прекрасно это помню. Вашей матери повезло, что она уехала оттуда, и я ни разу не пожалела, что поехала с ней. Будьте осторожны, госпожа Эйден. Старый Роган Фитцджеральд — сам дьявол, и всегда был им.
Полями Эйден с четырьмя сопровождающими ее мужчинами доехала до Королевского Молверна. Остановившись у дома золовки, она торопливо побежала к Скай и Адаму, которые сидели за ранним обедом. Увидев, как она одета, Скай тут же поняла, что она едет на поиски своей дочери.
— Рассказывай, — без предисловий обратилась она к Эйден.
Эйден пересказала ей то, что услышала от Венды, и закончила словами:
— Я уже послала молодого Била и двенадцать вооруженных всадников в Херефорд за Конном. Я приказала им ехать прямо в Кардифф. Если к тому времени, как я приеду туда, его там не будет, ждать я не стану — я хочу доехать до Ирландии как можно скорее. Что, если эти проклятые Фитцджеральды изуродуют ребенка?
— Глупо так думать, Эйден, — вступил в разговор Адам, — Фитцджеральды не станут мучить Валентину. Они используют ее в качестве приманки, чтобы для чего-то заманить тебя к себе. Подожди Конна, и поезжайте вместе.
— Я бы не стала ждать и самого Господа Бога! — с горячностью крикнула Эйден. — Я нужна своему ребенку, Адам!
Адам в растерянности развел руками и посмотрел на Скай.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, Эйден, — сказала Скай, — но Адам прав. Подожди Конна.
— Похоже, что он будет там раньше меня, — сказала Эйден. — Прошу, пошли одного из твоих голубей в Кардифф и сообщи своему агенту, что нам нужно и когда мы приезжаем.
— Хорошо, сделаю, — ответила Скай.
— Тогда я отправляюсь. — Эйден встала, послала им обоим воздушный поцелуй и решительно вышла из комнаты.
— Ты думаешь, она подождет его? — спросил Адам у жены.
— Конечно. Она боится Кевена Фитцджеральда. Ей не захочется увидеться с ним, если рядом не будет Конна.
Но Эйден больше не боялась своего кузена. Страх сменился яростным гневом, и с каждой милей он становился все сильнее и сильнее, а страх ослабевал. Она уже не то беспечное создание, каким была два года назад, когда Кевен так безжалостно продал ее в рабство. Теперь она знала этот мир лучше его. Из-за того, что она была женщиной, ей пришлось понять: чтобы выжить, нужно проявить силу духа. Теперь у нее была эта сила, она чувствовала себя уверенно. С Конном или без него, но она поедет в Ирландию спасать свою дочь — и она непременно сделает это!
Она устала от Кевена Фитцджеральда и от угрозы, которую он являл. Страх перед ним не отпускал ее со времени возвращения. Она подозревала, что этот страх и был причиной ее неспособности получать удовольствие от супружеских отношений. Что еще он мог сделать с ней после того, что уже сделал? Он продал ее в рабство, украл ее ребенка и лишил ее счастья наслаждаться любовью мужа! Хватит! Довольно!
Теперь ей стало ясно: для того, чтобы разрушить власть Кевена Фитцджеральда, она должна смело выступить против него. Она сама должна встретиться с ним, и поэтому ей нужно приехать в Кардифф и отплыть в Ирландию прежде, чем туда приедет Конн.
Именно в эти минуты она поняла то, о чем недавно говорила ей Скай. Эйден восхитилась умению своей красивой золовки определять свою собственную жизнь, а Скай сказала:
— До тех пор пока я сама не стала личностью, вместо того чтобы быть каким-то жалким продолжением мужчины, я не могла определять ни свою судьбу, ни свою жизнь.
— А как тебе удалось научиться этому? — спросила Эйден.
— Я научилась не дрогнув встречать неприятности.
Тогда она не очень поняла эти слова Скай, но теперь пришло время понять их, и ей предстояло не дрогнув встретиться с тем, что пугало ее больше всего.
Этот Кевен Фитцджеральд снова захотел обрести над ней власть.
Ну что же, ее отвратительный кузен, может быть, и верил, что, похитив Валентину, он получил власть и над ней. С прежней Эйден, возможно, так бы и было, но сейчас — нет! На этот раз она не дрогнет перед ним, она будет бороться с ним до последнего, и она победит. Конечно! Она несомненно победит!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Ваши комментарии
к роману Любовь на все времена - Смолл Бертрис



шикарный роман
Любовь на все времена - Смолл Бертрисадель
8.02.2012, 13.37





этот роман самый лучший из всех
Любовь на все времена - Смолл БертрисВиктория
6.07.2012, 15.37





Прекрасный роман! Просто нет слов! Я читала его с таким рвением,он так захватывает:-)
Любовь на все времена - Смолл БертрисАсюня
6.02.2013, 20.58





у нее все романы похожие
Любовь на все времена - Смолл Бертрисмарина
25.03.2013, 9.08





ЧИТАЮ ВТОРОЙ РАЗ И ТАК ИНТЕРЕСНО,ЧТО У СМОЛЛ ПОЧТИ ВСЕ КНИГИ ПЕРЕПЛИТАЮТЬСЯ
Любовь на все времена - Смолл БертрисОЛЬГА
12.09.2013, 18.53





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Ничо так
Любовь на все времена - Смолл Бертристаня
3.01.2014, 21.31





Невыносимо тяжко терять детей.rnБудет ли на земле мир когда-нибудь?rnСейчас Украине необходима защита от бен-rnдеровцев
Любовь на все времена - Смолл Бертрислюдмила
26.02.2014, 13.15





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Первая серия книг называется Сага о семье О’Малли и включает в себя следующие 6 книг: 1. Скай О’Малли, 2. Все радости – завтра, 3. Любовь на все времена, 4. Моё сердце, 5. Обрести любимого, 6. Дикарка Жасмин. Следующая серия названа Наследие семьи О’Малли, в нее входят: 1. Дорогая Жасмин, 2. Невольница любви, 3. Нежная осада, 4. Околдованная, 5. Радуга завтрашнего дня, 6. Плутовки.
Любовь на все времена - Смолл БертрисОльга
17.05.2014, 3.28





Мне очень понравилось) сюжет захватывает и нет банальности, каждая книга с неожиданным поворотом когда уже думаешь что все хорошо
Любовь на все времена - Смолл БертрисАленочка
19.09.2014, 1.15





В романах этого автора все героини почему-то постоянно попадают в гарем. Эти главы я сразу читаю по диагонали... Не люблю я эту гаремную возню...
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
9.11.2014, 19.35





Было бы очень мило, если бы не эта любовная история с принцем-татарином. Как-то быстро героиня забыла про свою любовь к мужу...любовь на все времена.
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 0.37





Третий роман и также ОТЛИЧНЫЙ !
Любовь на все времена - Смолл БертрисНаталья 66
18.01.2015, 18.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Rambler's Top100