Читать онлайн Любовь на все времена, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 127)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Любовь на все времена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Теплый осенний ветерок ласкал щеки, когда корабль приближался к громадному городу, называемому городом Константина. Хотя, петляя среди греческих островов, корабль несколько раз делал остановки, чтобы пополнить запасы пресной воды, ей не позволяли сходить на берег. Она считалась слишком ценным товаром, который надо было оберегать. Уже много недель ее нога не ступала на твердую землю, и она с нетерпением ждала, когда сможет это сделать. Путешествие нельзя было назвать неудобным. Наоборот. Все делалось для того, чтобы обеспечить ей все удобства. Тем не менее за всю свою жизнь она никогда не чувствовала себя такой ограниченной в своих действиях.
За каждым ее движением следили. В Алжире она была не свободна, а на корабле, ставшем ее тюрьмой после отплытия, ее права стали еще более ограниченными.
Она провела во дворце дея целую неделю, прежде чем ее доставили в закрытом паланкине в порт и посадили на корабль. Вскоре после рассвета, на второй день ее пребывания в Алжире, дверь ее комнаты внезапно распахнулась, и она испуганно села, когда в комнату вошла Мег.
Эйден быстро вскочила.
— С тобой все в порядке, Мег? Маргарет Браун смотрела на свою подругу какими-то остекленевшими глазами.
— Со мной все хорошо, — сказала она. — Вероятно, я устала, а все остальное чудесно.
Эйден не терпелось расспросить ее.
— Дей… — начала она, но Мег оборвала ее.
— Я больше не девственница, — тихо сказала она. — Он не молодой мужчина, Эйден, но он, несомненно, силен, и недобрым он не был.
Эйден обняла девушку и нежно баюкала ее.
— Если я чем-то могу помочь или что-то объяснить тебе, Мег, ты только спроси. Я бы так и сделала вчера вечером, но они слишком быстро пришли за тобой.
— Со мной все хорошо, — в третий раз повторила белокурая девушка, — и я примирилась с тем, что мне предстоит провести остаток дней здесь, с моим повелителем и хозяином. В этой жизни я никогда не увижу Кент. Это не самое худшее, что могло произойти со мной, Эйден. Я даже могу родить ребенка. Фаворитки дея по-прежнему рожают детей, а ребенок будет для меня целым миром. Он будет моим, моей семьей.
Потом Мег свернулась на матрасе, на котором недавно лежала Эйден, и уснула. Когда она проснулась, казалось, что голова у нее стала ясной, а синие глаза оживились, однако ее взгляд на свое положение не изменился. Она решила смириться со своей участью рабыни и, приняв такое решение, успокоилась.
— Ты больше не должна называть меня Мег, — сказала она Эйден ближе к вечеру. — Мег Браун больше не существует. Дей сказал, что теперь мое имя — Садира. Это означает «полная сновидений». Господин говорит, что я явилась ему как сон, потому что вернула ему юношеские чувства.
Это было последнее, что сказала Эйден англичанка. Вскоре за Мег пришел главный евнух, чтобы отвести ее в ее личные комнаты. Евнух напыщенно сказал Эйден:
— Она обрела большую благосклонность моего владыки и хозяина. Ты тоже можешь добиться этого.
Больше Эйден никогда не видела Мег. Молодой евнух, который был приставлен к ней, носил имя Джинджи, и через него до нее доходили кое-какие скудные сведения. Он был юношей со смуглой кожей, с классическими чертами лица, подернутыми влагой темными глазами и коротко остриженными черными волосами. Его внешность сильно отличалась от окружающих. Она считала его довольно красивым. Его кастрировали, когда ему было только три года, о чем он гордо сообщил ей. Эта операция была очень опасной, и более половины мальчиков, которые подвергались ей, умирали после нее. Его ценность удвоилась именно потому, что ему сделали эту операцию, а не просто удалили мошонку. Потом Джинджи показал Эйден трубку с изумительной резьбой, при помощи которой он мочился. Это подарок его прежнего хозяина, который был вынужден продать Джинджи, когда наступили трудные времена.
Эйден еле сдерживала смех. Чуть меньше года назад она была дочерью лорда Блисса. Она считала, что ее пребывание при дворе до замужества открыло ей глаза в мир, но сейчас она узнает многие вещи, о существовании которых и не подозревала, которые не могли ей присниться даже в страшном сне. Ах, какие чудесные истории ей предстоит рассказывать по возвращении домой. А она не теряла надежду на то, что вернется домой, в Англию.
— Утром мы отплываем в Стамбул, — объявил ей Джинджи на шестой день ее пребывания в Алжире, — и я еду с тобой! — Он был очень возбужден. Это поручение поднимало его по иерархической лестнице среди ему подобных.
— Что ты знаешь о гороскопе, который сделал знаменитый астролог Осман? Подхожу ли я султану? — спросила она евнуха.
— Он сделан, — немедленно ответил Джинджи, — и завтра днем здесь будет Осман. Он скажет, что ожидает тебя.
— Разве я должна встречать его в таком виде? — спросила она. — Разве одежды, обещанные мне, еще не готовы? Я же не поеду к султану в том, что на мне надето сейчас?
— Потерпи, медноволосая женщина, — посоветовал он. — Твои новые одежды привезут сегодня, еще до того, как великий Осман покинет свой дом.
— Сколько раз должна я повторять тебе, Джинджи, что меня зовут Эйден? — Они говорили по-французски, ведь это был единственный язык, который оба знали.
— Этим именем ты называлась в своем мире, но когда ты попадешь в Стамбул, тебе придумает имя султан или его главный евнух. Я не хочу тратить время, чтобы запоминать имя, которое тебе не понадобится. Скоро тебе дадут новое.
И убедить его она не смогла.
Османа Эйден встречала, одетая в халат из переливчатого синего шелка, который был одним из ее любимых цветов. Рукава одеяния были расшиты каймой из золотой нити, жемчуга и бисера, такой же каймой был украшен подол и вырез. На ногах у нее были сандалии без каблуков из позолоченной лайки. Джинджи оказался умелым парикмахером. Он зачесал волосы Эйден и заплел их в длинную косу, в которую вплел ленты и нитки жемчуга.
— Как хорошо вы выглядите, дитя мое, — приветствовал ее Осман, удобно усаживаясь на подушки.
Посмотрев на Джинджи, который суетился вокруг в надежде услышать, что скажет Осман, астролог сказал:
— Убирайся, евнух, и не вздумай подслушивать под дверью. То, что мне нужно сказать, предназначается только этой женщине. Я узнаю, если ты нарушишь мой приказ.
Джинджи поклонился Осману и неохотно вышел из комнаты. Кого-нибудь другого он мог бы ослушаться и приставил бы ухо к двери, но про астролога говорили, что у него есть второе зрение. Евнух не стал испытывать судьбу, отворачиваясь от удачи, недавно улыбнувшейся ему.
Эйден с тревогой смотрела на Османа.
— Джинджи говорит, что мы должны уезжать завтра, господин Осман. Неужели я на самом деле должна плыть в Стамбул? Разве я не вернусь в Англию?
— Ты на самом деле должна плыть в Стамбул, дитя мое, но не бойся. В твоем гороскопе я не увидел длительной связи с султаном Мюрадом.
— Как жаль, что я вообще должна ехать туда, — беспечно заметила Эйден, — если я там не останусь.
— Я не сказал этого, дитя мое. Я сказал, что ты будешь недолго связана с султаном Мюрадом, но я вижу еще кого-то, кто войдет в твою жизнь, мужчину, но не твоего мужа, кого-то, кто тем не менее будет удерживать власть над тобой. Со временем у тебя не останется выбора, кроме как подчиниться ему. Но остерегайся его, потому что он Скорпион, а Скорпион может заставить Львицу подчиняться своей воле. Я не уверен, что ты сможешь взять верх над ним. Твой гороскоп очень запутан, в нем есть что-то, чего я не могу понять. Там читается второе рождение.
— Что это означает, господин Осман? Вы видите Конна в моем гороскопе?
— Да, Близнецы есть в нем, но в конце, дитя мое. Именно ты сама должна преодолеть все преграды. Твоя судьба в твоих руках, и только в твоих. Остальные могут только помогать тебе, но именно ты сама должна одержать окончательную победу.
— Победу над чем? — спросила она.
— Не знаю, дитя мое, но, возможно, над собой.
— Господин Осман, вы пугаете меня, а я надеялась, что вы меня ободрите.
— Дитя мое, — сказал он и, наклонившись над небольшим круглым столиком, разделявшим их, погладил ее по голове, — величайшая истина, которую я могу сказать тебе, состоит в том, что в мире есть единственный человек, на которого ты можешь полностью положиться, и этот человек — ты сама. Ты держишь свою судьбу на ладони своей руки. Звезды могут только подсказать, однако всякий раз, когда нам предстоит делать выбор, перед нами открываются два пути, по которым мы можем идти. Путь, который мы выбираем, определяет нашу судьбу. Ты плохо знаешь жизнь, если тебе это не известно.
— Это правда, — ответила она, — я плохо знаю жизнь. Несколько минут они просидели в дружелюбном молчании, а потом Эйден спросила:
— Вы послали весточку моей золовке, господин Осман?
— Послал, — ответил он.
— Тогда Конн приедет за мной. Где бы я ни была, он найдет меня, и мы снова будем вместе.
— Тебе надо верить в это, дитя мое, — сказал Осман. — Помни, что я сказал. Ты, и только ты сама управляешь своей судьбой.
Она вспоминала этот разговор сотни раз в последующие дни, но сейчас, рассматривая купола и шпили Стамбула, она испугалась. С моря город казался необычным и красивым, тем не менее это был чужой город, и она подумала о том, какую участь уготовил он ей.
— Госпожа! — Джинджи встал рядом с ней.
— Да?
— Госпожа, ты должна спуститься в свою каюту, чтобы я мог приготовить тебя для выхода на берег.
Не говоря ни слова, Эйден повернулась и пошла за молодым евнухом в свою каюту. Корабль, на котором они плыли, был большой торговой галерой, которую нанял дей, чтобы доставить повелителю свои подношения. Основной двигательной силой галеры был ветер, наполнявший ее паруса, но на ней имелась также команда гребцов. Эти гребцы не были рабами. Это были моряки, которые зарабатывали себе на жизнь работой на гребных скамьях. Владелец галеры предпочитал нанимать их, а не держать рабов. Моряки работали по доброй воле, и, стало быть, ему не грозила потеря груза из-за возможного бунта.
Корабль был загружен подарками для повелителя. Внизу, тщательно оберегаемые, находились двенадцать прекрасных кобылиц и золотистый красавец жеребец арабской породы, две пары собак — охотников на львов с юга великой пустыни, и две пары длинношерстных салуки, изящных и быстрых собак, с которыми арабы охотились на газелей. Среди подарков — замечательные часы из Франции, сделанные из чистого золота и инкрустированные драгоценными камнями. Султан любил рисовать и разбирать часы. Среди подарков было также седло для жеребца, сделанное из лучшего сафьяна, с уздечкой из такой же кожи. Уздечка имела золотой мундштук и была украшена полудрагоценными камнями. На седло нашили пластинки золота, а стремена, как и мундштук, были сделаны из чистого золота. Дей посылал султану сотню здоровых, сильных молодых мужчин-португальцев, два прекрасно подобранных рубина цвета голубиной крови, размером с небольшой лимон, трех похожих друг на друга карлиц, пару черных пантер, сумку розовых жемчужин совершенной формы, каждая размером с вишню, и Эйден. Великое множество подарков.
Эйден привыкла к своим удобным и красивым одеждам, которые обычно носили богатые турчанки. Они состояли из мешковатых шальвар, которые сужались у лодыжек, широкой блузы, поверх которой одевалось платье с юбкой с разрезами, с длинными рукавами и низким вырезом, из которого была видна тонкая материя блузки, и красиво расшитой шали, которая завязывалась на бедрах. Джинджи сказал Эйден, что, если она заслужит благосклонность султана, ей, вероятно, подарят украшенные драгоценностями пояса, которые она будет носить вместо шали. Сейчас, когда они готовились покинуть корабль, Джинджи помог своей хозяйке надеть ферадже. Это была накидка из шелка цвета белой лаванды с отделкой из бледно-сиреневого шелка, укрывающая Эйден с головы до ног. Джинджи осторожно прикрепил чадру над ее переносицей, тем самым успешно скрыв ее от всех, кто осмелился бы глазеть на женщину. Только глаза были доступны таким храбрецам.
Она слышала, как на палубе моряки быстро швартовали корабль к пристани, потом тяжелый удар сходен, брошенных с палубы на землю. Джинджи потянул ее за рукав.
— Пойдем, госпожа. Ты первой должна сойти на берег, раньше животных и карлиц. На берегу тебя ждет паланкин, присланный из дворца.
Последний раз оглядев каюту, которая была ее убежищем последние несколько недель, Эйден вслед за Джинджи вышла на палубу. Там ее ждал капитан. Он низко поклонился ей.
— Госпожа, — обратился он к ней на плохом французском, — я надеюсь, путешествие не утомило тебя и ты будешь хорошо вспоминать о нас.
— Благодарю, — ответила она. — Путешествие было очень приятным.
"Приятным, — подумала она, — если учитывать, что начинается мое рабство».
— Пусть Аллах хранит тебя и направляет тебя на твоем пути, — сказал капитан и пошел присматривать за разгрузкой лошадей.
— Посмотри! Посмотри! Я ведь говорил тебе! — возбужденно воскликнул Джинджи. — На пристани стоит султанский паланкин!
Он помог Эйден сойти по сходням и торопил ее, когда они шли к паланкину. Четыре носильщика сидели на земле в ожидании своего пассажира и скучающий евнух, который поднялся при их приближении.
— Меня зовут Омар, — сказал евнух. Он говорил по-турецки, и Эйден поняла его. Джинджи учил ее языку последние несколько недель. — Это рабыня французского дея?
— Это она, — ответил Джинджи, — а я ее евнух, Джинджи.
— Ты не должен возвращаться?
— Нет, я должен остаться с госпожой.
— Как ее зовут?
— Она еще не получила имени. Дей подумал, что султану доставит радость назвать ее самому.
— У султана есть более важные занятия, чем придумывать имя рабыне. Думаю, это сделает Ильбан-бей.
— Кто такой Ильбан-бей?
— Ты не знаешь, кто такой прославленный Ильбан-бей? Ты и в самом деле явился с края земли, — презрительно сказал Омар. — Ильбан-бей — это ага кисляр
type="note" l:href="#FbAutId_7">7
султана Мгорада. Это ему решать, достойна ли вообще женщина, присланная деем, войти в гарем нашего господина. Однако хватит стоять здесь и болтать. Помоги женщине сесть в паланкин.
Когда Джинджи выполнил его приказ, он спросил Эйден:
— Поняла ли ты что-то из сказанного, госпожа?
— Достаточно, — ответила она по-французски, — а главное, что Омар — невыносимый лентяй.
Джинджи широко улыбнулся.
— Госпожа мудра, — ответил он и взбил подушки за ее спиной. — Помни, что я говорил тебе, медноволосая женщина. В гареме есть женщины разного положения, и ты стоишь на самой низкой ступени. Будь почтительна, скромна, и я смогу помочь тебе продвинуться, как только узнаю особенности этой страны.
Он запахнул легкие занавески на паланкине.
Секунду спустя она почувствовала, как паланкин подняли, и четыре черных раба с тяжелыми золотыми ошейниками, усыпанными жемчужинами и полудрагоценными камнями, начали свой путь назад в султанский дворец, который назывался Новым Дворцом. Она успела заметить, что на них не было ничего, кроме ошейников и мешковатых красных штанов из шелка. Она слышала частое шлепанье их ног по земле и подумала, что подошвы этих ног должны быть толстыми, как дубленая кожа.
Эйден очень хотелось выглянуть из-за занавесок и посмотреть, куда они идут. Она слышала звуки города, но ткань занавесок была достаточно плотной, чтобы скрыть происходящее снаружи. От береговой полосы началась череда запахов, сильно отдававших морем и рыбой. Эти запахи ослабевали по мере того, как они уходили от порта, на смену им пришли другие. Пахло маслом с кухонь, зрелыми фруктами, дубленой кожей и цветами. Звуки голосов сливались в невнятный шум, но с приближением к Новому Дворцу шум постепенно стихал. Потом неожиданно паланкин поставили на землю, занавески раздвинули. Джинджи протянул Эйден руку и помог ей выйти.
— Идите за мной, — бросил Омар и торопливо пошел по внутреннему двору, даже не оглядываясь назад, чтобы убедиться, идут ли они за ним. Он считал, что они это и делают.
Эйден едва успела оглянуться по сторонам, однако прежде, чем они вошли в дом, Джинджи успел шепнуть ей:
— Ты видишь этих садовников, госпожа? Выглядят невинно, но на самом деле это палачи султана.
Эйден вздрогнула. Палачи! Как страшно! Она прибавила шаг, следуя за Омаром и Джинджи, которые вошли в двухэтажный дом и двинулись по прохладному коридору. Они подошли к резной двери, перед которой стояли два высоких мускулистых негра с кривыми саблями. Стражи выглядели довольно грозно. Омар прошел мимо них, отворил дверь, а потом сделал шаг назад, чтобы впустить Эйден в комнату. Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела сидящего перед ней на небольшом возвышении маленького худощавого старика. Он нетерпеливо сделал ей знак подойти ближе.
— Ты понимаешь турецкий? — спросил он высоким и пронзительным голосом.
— Я учусь, господин, — медленно ответила она. — Если ты не будешь говорить слишком быстро, думаю, что смогу понять тебя. Я говорю по-французски.
— Тогда и я пока буду говорить по-французски, — сказал мужчина. Он был одет в богатый халат из красной и черной парчи, отделанный темным мехом. На голове — тюрбан из шитой золотом материи с рубином. — Сними ферадже. Помоги ей. Омар. Не стой там, надувшись от важности.
Омар поспешил выполнить приказание старика, торопливо снял с нее чадру, а потом и накидку.
— Меня зовут Ильбан-бей, — сказал маленький человек. — Я главный евнух султана Мюрада. В мои обязанности входит забота о живущих здесь женщинах. Ты говоришь по-французски? Ты француженка?
— Нет, господин, я англичанка.
— Англичане! Интересный народ, управляемый женщиной! Подумать только! Мы только сейчас начинаем иметь дело с англичанами.
— Меня хорошо знает королева, — сказала Эйден, слегка приукрашивая действительность. — Я была одной из ее фрейлин. Я замужняя женщина, которую украли из дома мужа. Моя семья может заплатить за меня большой выкуп.
— Итак, — сказал Ильбан-бей, — ты из благородного сословия? Это хорошо. У нас есть женщины из всех стран и разного происхождения, от высокого до самого низкого. Однако я люблю женщин благородных, потому что нахожу их более понятливыми. Они сразу понимают свое положение. — Его внимательные черные глаза пристально разглядывали ее. — Теперь, — сказал он, — разденься, чтобы я мог видеть, почитает ли дей моего господина.
Эйден ахнула.
— Раздеться? Он кивнул.
— Если хочешь, твой евнух поможет тебе. — Он сделал знак Джинджи.
Тот быстро подошел, выразительными глазами моля Эйден не протестовать. Она пожала плечами и тихо вздохнула. Что хорошего, если она станет жаловаться и сопротивляться? Ильбан-бей хочет видеть ее нагой, и он увидит ее. Она кивнула головой Джинджи, вытянула руки, чтобы тому было легче снимать платье, развязывать шаль, умело стянутую у нее на бедрах. Джинджи работал проворно, и вскоре Эйден стояла обнаженной перед главным евнухом султана Мюрада. Евнух распустил тяжелую косу и, распушив ее, разбросал волосы по плечам. Потом, упав на колени, он коснулся лбом пола со словами:
— Все сделано, господин.
Едва заметная улыбка тронула губы Ильбан-бея. Честолюбие — единственная ценность, которую он признавал. Потом он вернулся в своих мыслях к женщине, стоявшей перед ним. Для женщины она была крупной, выше большинства женщин и даже некоторых мужчин. Тем не менее она прекрасно сложена. Поднявшись со своего возвышения, он подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть ее. Его рука гладила ее кожу так, как будто он осматривал норовистую кобылицу. Она вздрогнула, когда он безразлично сжал одну из ее грудей и потрогал пальцем сосок, который, к ее великому смущению, слегка затвердел. Ее щеки вспыхнули, но Ильбан-бей остановил на ней взгляд и сказал:
— У тебя самые прекрасные груди из всех, которые я когда-либо видел. Они, как я вижу, очень чувствительны. Это замечательное свойство в женщине. Как тебя зовут?
— Меня зовут Эйден Сен-Мишель, леди Блисс, — сказала она ровным голосом. «Удивительно, — подумала она, — что может вынести женщина в самых трудных обстоятельствах».
— Нет, — сказал он спокойно. — Твое имя Марджалла, что означает «Заморский подарок». И с этого времени ты будешь отзываться на имя Марджалла. Поняла?
— Да, господин, — тихо ответила она.
В ее глазах он прочитал огорчение и замешательство. Она, несомненно, сильна духом, но в этой непривычной для нее обстановке не очень хорошо понимает, что ей надо делать. При сложившихся обстоятельствах она решила быть послушной до тех пор, пока не сможет уяснить для себя положение. Такой выбор мудрый, но он тревожил его. Она — красивая женщина с безукоризненным телом и великолепными волосами. Но совсем не нужно, чтобы султана подчинила еще одна женщина. Уже есть четыре женщины рядом с ним. Не в самое подходящее время дей прислал султану умную женщину. Умные женщины, как правило, честолюбивы. Ильбвн-бею хотелось бы, чтобы они в самом деле могли вернуть эту красавицу семье за выкуп. Увы, дея нельзя обидеть и, кроме того, решать это не в его власти. Он должен посоветоваться по этому делу с матерью султана, валидой Hyp У Бану.
— Оденься, Марджалла, — сказал он ей, а потом обратился к Омару:
— Эта женщина, Марджалла, должна быть поселена на время в гареме в комнате вместе с Сейесте. — Потом снова обратился к Эйден:
— Сейесте говорит на языке франков, и она поможет тебе привыкнуть к твоей жизни, Марджалла. Она добра, и ты можешь доверять ей.
После того как Эйден оделась, ее вместе с Джинджи вывели из комнаты. Главный евнух подождал всего несколько минут, а потом вышел из своей комнаты и, миновав дворцовый сад, пошел по дорожке, которая вела в небольшой, уединенный дворец валиды султана. Hyp У Бану. Дворец стоял посреди прекрасного сада, недалеко от гарема. Мать Мюрада предпочитала жить в отдельном доме, а не на женской половине Нового Дворца.
Он застал ее возле бассейна с водяными лилиями, где сновали золотые рыбки. Валида была красивой женщиной среднего роста, черкешенка по происхождению. Ее золотистые волосы еще были блестящими, однако она несколько расплылась по сравнению с тем временем, когда была любимой женой покойного султана Селима II. Она подняла на него свои синие глаза, но не встала со своего места.
— Здравствуй, Ильбан-бей, — поздоровалась она. Голос ее был низким.
— Здравствуй, милостивая госпожа. Я пришел к тебе, чтобы ты разрешила мою трудность.
— Тогда садись, Ильбан-бей. Ты можешь говорить. Он сел рядом с ней на край бассейна.
— Дей Алжира прислал султану полный корабль подарков. Он прибыл сегодня.
— Я знаю, — сказала она. — Знаю, среди подношений есть две пары салуки. Мне хотелось бы получить эту пару собак, но того же хочет жена сына, Сафия.
— Тебе известно, что среди этих подарков есть и женщина, госпожа валида?
— Мюраду всегда посылают женщин, — сказала Hyp У Бану.
— Прекрасные женщины, пушистые котята, девственницы с широко открытыми глазами обычны для гарема, но это иной случай. Дей послал султану англичанку, украденную из семьи. У нее совершенная фигура, а волосы по цвету похожи на начищенную медь. У нее милое лицо, хотя она, конечно, не красавица, но она умна, госпожа валида. Очень умна, чтобы оставаться просто любимой игрушкой вашего сьюа. Я уверен, что, увидев, он возжелает ее. Она действительно прекрасна.
— Слушая твои слова, Ильбан-бей, я понимаю, что мы должны избавиться от этой женщины.
— Да, милостивая госпожа.
— Ты не думаешь, что мы могли бы использовать ее против Сафии?
— Ты можешь использовать ее, милостивая госпожа. Я уверен, что она понравится султану, я не верю, что ее можно будет переманить на сторону кого-то другого, кроме Мюрада. Сафия будет бороться с ней, а она будет защищать себя. Она затаит злобу на тебя, если ты попытаешься втянуть ее в ссору, и тогда она тоже станет твоим врагом. Лучше использовать безмозглых красавиц, а эта женщина не глупа.
— Тогда мы должны убрать ее из гарема, Ильбан-бей. Дай-ка мне подумать. Мы, конечно, сумеем найти, как ее можно использовать. Мы не можем вернуть ее семье, не обидев при этом дея. Мы должны найти способ использовать ее так, чтобы мой сын не знал о ней.
Несколько минут она сидела задумавшись, хмуря свой гладкий лоб, а Ильбан-бей тихо сидел рядом и ждал ее решения. Наконец Hyp У Бану сказала:
— Мы должны подарить ее кому-нибудь, кому мой сын желает оказать честь, но кому, Ильбан-бей? Кому?
— Принцу Явид-хану, милостивая госпожа. Это самый лучший выход.
Валида захлопала в ладоши.
— Конечно, Ильбан-бей! Конечно! Отличный выбор. Мой сын сегодня вечером принимает Явид-хана. Он сможет подарить ему женщину в знак своего уважения. Куда ты поместил ее?
— В комнаты Сейесте.
— Отлично! Мюрад не увидит ее до вечера. Я же тем временем скажу моему сыну, что он должен приготовить подарок принцу, и сама предложу, чтобы таким подарком стала женщина.
Ильбан-бей встал.
— Я прослежу, чтобы к вечеру Марджаллу тщательно подготовили.
Валида осталась довольна.
— Марджалла? Так ее зовут?
— Я взял на себя смелость назвать ее так, поскольку дей этого не сделал.
— Заморский подарок! Ты поступил умно, Ильбан-бей, но ты стал главным евнухом моего сына именно благодаря своему уму.
— И преданности моей милостивой госпоже, — добавил Ильбан-бей.
Hyp У Бану засмеялась.
— Но в первую очередь уму, мой старый друг. Прежде всего.
— Кто умен, почтенная Hyp У Бану? Ильбан-бей и валида повернулись и увидели жену Мюрада Сафию с несколькими служанками. Hyp У Бану холодно улыбнулась.
— Как тихо ты ходишь, Сафия. Как кошка. Как мой внук?
— Хорошо, — последовал короткий ответ. Сафия была матерью единственного сына и наследника султана Мюрада, принца Мехмета. — Так скажи мне, кто это так умен? — Сафия по-прежнему проявляла любопытство.
— Ильбан-бей, — сказала валида.
— Потому что он прибежал к тебе с новостями о моей возможной сопернице, почтенная Hyp У Бану? Возможно, что рыжая рабыня дея привлечет к себе интерес Мюрада на короткое время, но когда же ты поймешь, что меня он никогда не покинет? Твой сын любит меня! Меня!
Валида холодно посмотрела на Сафию.
— Ты ошибаешься, Сафия, но это — обычное дело, — сказала она. — Однако поскольку я не хочу, чтобы ты весь день испытывала беспочвенные страхи, позволь мне заверить тебя, что на этот раз ты тоже ошиблась. Ильбан-бей пришел известить меня, что подарок дея будет отличным даром моего сына принцу Явид-хану. Я как раз собираюсь повидать девушку. Не желаешь ли пойти со мной? Думаю, что моему сыну будет приятно увидеть, что его мать и любимая жена находятся в добром согласии, не так ли?
Сафия несколько растерялась.
— Ты отдаешь эту девушку?
— Она не принадлежит мне, Сафия, она принадлежит моему сыну. Однако я собираюсь предложить ему, чтобы он сделал такой чудесный подарок новому послу из Крымского ханства, ведь его собственный гарем переполнен. Ты не согласна?
Удивившись, Сафия, однако, достаточно хорошо поняла, что это прекрасный случай избавиться от возможной соперницы. Каждая новая женщина, попадавшая в гарем, являлась личной угрозой для нее и ее положения. Сейчас ей приходилось делить внимание Мюрада с тремя серьезными соперницами: с его матерью, его сестрой, Фаруша-Султан, и с рабыней Янфедой, которая хоть и не делила с ним ложе, тем не менее умела оказывать давление на него — ведь они были при всем этом друзьями!
— Думаю, такой подарок — самый подходящий для принца Я вид-хана, — согласилась Сафия со свекровью. — Мне очень хочется пойти с тобой.
Валида улыбнулась, но тепла в ее улыбке не было.
— Пожалуйста, Сафия, но отошли своих служанок. Я не хочу, чтобы об этом было известно всему гарему.
Женщины в сопровождении Ильбан-бея вернулись в Новый Дворец. Перейдя по темному коридору, вошли в небольшую комнату. Ильбан-бей вытащил из отверстий в стене три затычки и вместе со своими спутницами приложился глазом к маленьким щелкам. В комнате находились семь женщин. Одна была старше всех, остальные шесть находились под ее попечением. Старшая женщина, красивое создание с черными волосами и очень белой кожей, была нарядно одета в пышные штаны вишневого цвета, светло-розовую блузку из кисеи и платье из розовой и серебряной парчи. Она сидела на диване и разговаривала со стоящей перед ней молодой женщиной. Разговора слышно не было.
Валида внимательно рассматривала Эйден. Ей она понравилась, и слабая улыбка промелькнула на ее лице. Она сказала:
— Принц будет очень доволен и потрясен таким подарком. Она — не классическая красавица, но миловидная женщина. Хорошо, что она не девственница. Как мне говорили, Явид-хан — мужчина с утонченным вкусом. — Она посмотрела на Сафию и сказала со злобой:
— Тебе повезло, дочь моя, что я решила не использовать Марджаллу против тебя. Я твердо верю, что она могла бы оказаться той женщиной, которая навсегда бы оторвала от тебя моего сына.
Hyp У Бану засмеялась.
Сафия гневно вспыхнула, но не осмелилась возражать матери султана, которая была самой могущественной женщиной во всей империи.
Увидев ее смущение, валида снова засмеялась и обратилась к Ильбан-бею:
— Не упусти ничего, когда будешь готовить Марджаллу для показа Явид-хану. Я хочу, чтобы он был признателен Мюраду. Когда она будет готова, приведи ее ко мне, чтобы я научила ее, как надо вести себя.
— Будет исполнено, милостивая госпожа, — сказал главный евнух и проводил валиду.
На короткое время Сафия осталась одна. Она еще раз захотела взглянуть на женщину, которая могла стать ее соперницей. Ей не понравилось то, что она увидела. Hyp У Бану права в оценке этой женщины по имени Марджалла. Она была бы серьезной угрозой для нее. Сафия удивилась, почему валида не воспользовалась этим. Бросив последний взгляд и облегченно вздохнув, она вышла из комнаты, откуда можно было тайком наблюдать за женщинами, и вернулась в свои просторные комнаты отдохнуть перед вечерними развлечениями.
Она была красивой женщиной, венецианкой из дворянской семьи Баффо. Ее отца назначили губернатором острова Корфу. Она ехала к нему, когда ее корабль захватили пираты. Ее привезли в Стамбул, чтобы продать на невольничьем рынке Большого Базара. Там ее купили люди главного евнуха и привезли в Новый Дворец. Ей было тринадцать лет. Мюрад был очарован ее светлой кожей и рыжими волосами. Золотисто-рыжими волосами, которые не очень отличались от цвета волос этой рабыни Марджаллы.
Они полюбили друг друга, и она родила ему единственного сына, принца Мехмета. В течение нескольких лет она держала его около своей юбки, и он не смотрел на других женщин и даже не мечтал о них. Его мать стала ревновать, потому что влияние Сафии на Мюрада было очень сильным. Именно Hyp У Бану, чье имя означало «Женщина света», настояла, чтобы ее сын брал в свою постель других девушек. Ну конечно, она утверждала, что это все делается ради сохранения престолонаследия, ведь у Мюрада только один сын. Однако Сафия, чье имя означало «Чистота», думала по-иному.
Сафия разыскала старый рецепт, который валида Кира Хафиз и три лучшие ее подруги, наложницы Селима I, якобы использовали для того, чтобы не допускать зачатия у их соперниц по гарему. Вместе с несколькими служанками Сафия варила зелье и следила, чтобы его добавляли в шербет, который пили соперницы. Они на самом деле не беременели. Об этом узнала мать султана, и служанки Сафии были казнены, что послужило ей предостережением, которым она не пренебрегла.
Султан после нескольких лет, когда он хранил верность одной женщине, снова стал многоженцем. Он любил красивых женщин, и его сексуальный аппетит был огромен. Неожиданно подскочили цены на невольниц на открытом базаре Стамбула. Чем прекраснее была девушка, тем богаче становился ее владелец. Слухи разрастались по мере того, как из гарема просачивались рассказы о том, что Мюрад часто брал двух или трех девушек за одну ночь. Хотя к сегодняшнему дню у него не родилось ни одного сына, дочерей появилось великое множество. Несмотря на свою похоть, он тем не менее оставался предан Сафии, по крайней мере в душе, что являлось для нее слабым утешением.
Вернувшись в свои комнаты, Сафия легла на диван и стала раздумывать об истинной причине, которая заставила Hyp У Бану пожелать, чтобы Марджалла была подарена послу Крымского ханства. Почему она не захотела использовать эту женщину против нее? Мало знать, что Марджалла не будет ее соперницей. Нужно выяснить, какие соображения руководили валидой. Она беспокойно поднялась и начала расхаживать взад и вперед по комнате. Ее служанки нервно переглядывались. Она в раздражении отослала их. Чего добивалась Hyp У Бану?
Наконец терпение ее кончилось, и, выйдя из своих комнат, она торопливо пошла к комнате Сейесте. Ей разрешат войти в комнату этой рабыни. Это честь, что она снизошла до посещения гарема.
— Госпожа Сафия! — Сейесте едва не упала, когда увидела жену султана. Сейесте была сирийкой со следами былой красоты, которая когда-то приглянулась покойному султану. По неизвестной причине, до которой Сафия никогда не могла докопаться. Hyp У Бану любила Сейесте. Когда Селим II умер. Hyp У Бану выбрала Сейесте, чтобы та присматривала за девушками, которые предназначались для ее сына. Хотя благодаря Hyp У Бану она и занимала это место, ей было ясно, что в случае смерти валиды руководить гаремом будет Сафия. Помня о своем ненадежном положении, она подобострастно приветствовала султаншу.
— Чем могу служить, госпожа?
Сафия оглядела комнату, в которой собрались шесть девушек, и вспомнила свои первые дни в гареме, которые она провела почти в такой же комнате.
— Где новая рабыня Марджалла? — спросила она.
— Ее отвели в бани, госпожа. Хотя ей еще не сказали этого, она будет сегодня вечером подарена послу Крымского ханства.
— Кто она?
— Мне трудно разговаривать с ней, госпожа. Она плохо знает турецкий, а я не знаю никакого другого языка. Однако у нее есть евнух, Джинджи, который может разговаривать с ней на языке франков. Он весьма говорлив. Следует ли мне позвать его?
— Да, — сказала Сафия. — Приведи его ко мне, а потом позаботься о том, чтобы нам не мешали. Ты поняла, Сейесте?
— Слушаюсь, госпожа Сафия.
Сейесте суетливо поспешила на поиски Джинджи и вскоре ввела его в комнату. Он находился неподалеку, в темном коридоре, сплетничая с другими евнухами и пытаясь выведать что-нибудь, пока его госпожа в банях.
— Торопись, — запыхавшись, сказала Сейесте. — Жена султана хочет говорить с тобой, бесполезное рабское отродье! — Она втолкнула его в комнату, а потом, захлопнув дверь, стала на страже возле нее.
Джинджи упал на колени и прикоснулся лбом к полу перед красивой женщиной.
— Госпожа, — пробормотал он, боясь сказать что-нибудь еще, поскольку не получил разрешения говорить. Заговорить же без разрешения было бы непростительной дерзостью с его стороны. Это могло навредить его госпоже.
— Расскажи мне о своей госпоже, Джинджи, — приказала Сафия, не дав ему разрешения встать. Пусть он говорит, стоя на коленях. Этому она научилась у Мюрада. Это ставило человека, разговаривающего с тобой, в невыгодное положение.
Джинджи сел на пятки и посмотрел снизу вверх на Сафию.
— Я немногое вам могу рассказать, госпожа. Ее привез в Алжир капитан-рейс по имени Рашид аль-Мансур. После показа в королевском доме она была продана дею за десять тысяч золотых монет и стала главным украшением среди подарков, которые дей был намерен преподнести нашему могущественному правителю, Мюраду III, да благословит его Аллах и пусть он проживет тысячу лет!
Губы Сафии дернулись от цветистой речи евнуха, но ей удалось подавить смех.
— Но что ты можешь сказать о женщине?
Кто она?
— Я только могу сказать вам, милостивая госпожа, что она женщина знатная. Это все, что я знаю. Она не очень откровенна со мной, хотя я поклялся ей в своей преданности.
Да, он наверняка поклялся в преданности своей новой госпоже в расчете на то, что добьется чего-то для себя. В этом он похож на ее собственного евнуха, Тасина, который состоял при ней почти с самого начала, что, по ее мнению, было неплохо. Женщине, входящей в незнакомый мир гарема, нужно иметь защитника. Сафия слишком хорошо помнила свои первые страшные дни в гареме. Она строго посмотрела на евнуха.
— Ты знаешь, где мои комнаты, Джинджи? Когда твоя госпожа вернется из бань, ты должен привести ее ко мне. Понял?
— Да, госпожа, — нервно ответил он.
Сафия слегка улыбнулась и, обойдя стоявшего на коленях евнуха, вышла из комнаты. Джинджи едва успел подняться, когда в комнату ворвалась Сейесте, сгоравшая от любопытства.
— Что ей было нужно? — спросила хозяйка комнаты.
— Она хочет увидеть мою госпожу, когда та вернется из бань. — У него был встревоженный вид. — Не опасно ли мне вести туда Марджаллу, госпожа Сейесте? Как я могу ослушаться жену султана, однако я боюсь за свою госпожу.
— Тебе нечего бояться, — сухо ответила Сейесте. — Твоя госпожа не представляет угрозы для жены султана. Вечером ее подарят послу Крымского ханства. Женщины гарема будут развлекать посла, и султан желает сделать подарок принцу Явид-хану в знак гостеприимства. Этим подарком будет Марджалла. Ты, конечно, поедешь со своей госпожой в дом принца. Это лестно для тебя, Джинджи. Мне сказали, что принц не привез своих женщин, когда приехал в Стамбул. Зная о наших знаменитых невольничьих рынках, он собирается покупать здесь новых наложниц. Поскольку ему нужны слуги, ты будешь единственным евнухом в доме принца. Это хорошая возможность для такого молодого евнуха. Если поведешь себя правильно и мудро, сможешь оказаться главным евнухом принца Явид-хана здесь, в Стамбуле. Если же твоя хозяйка сумеет понравиться ему, можешь считать, что тебе вдвойне повезло. — Она широко улыбнулась ему.
Голова Джинджи закружилась от слов Сейесте. Это в самом деле невероятная удача! Сейесте совершенно права. У него появлялась возможность стать главным евнухом в гареме принца! У его красивой хозяйки появился исключительный случай стать любимой женщиной принца, не имея соперниц по крайней мере до того, как принц не возжелает других женщин, которые, если повезет, появятся скоро. Именно ему предстоит ходить по невольничьим рынкам и выбирать изысканных красавиц, которыми он будет соблазнять своего нового хозяина.
— Принц — молодой человек? — спросил он, неожиданно сообразив, что если это не так, все его надежды напрасны. Что, если этот принц — высохший старик?
— Он не молод, — сказала Сейесте, — но, говорят, в расцвете жизненных сил.
Евнух удовлетворенно кивнул: хорошо, мужчина, полный сил, и скорее всего с хорошим аппетитом на сладкую женскую плоть.
— Это хорошая новость, — сказал он Сейесте очень сдержанно. — Благодарю тебя, что ты, госпожа, поделилась со мной. Скажи, госпожа Сейесте, знает ли уже моя хозяйка о своей новой участи?
— Не думаю, что ей сказали, — ответила Сейесте, — но мне не приказывали скрывать от нее эту новость. Ты, наверное, должен сказать ей, что ее ждет, прежде чем отвести ее к жене султана. Интересно, что нужно от нее госпоже Сафии?
— Значит, мне нужно отвести ее? — беспокоился евнух.
— Нет причин, которые могут помешать тебе, — последовал ответ. Говоря это, Сейесте уже решила, что известит валиду о намерении Сафии. Она пристально посмотрела на евнуха. — Что госпоже Сафии нужно от тебя, Джинджи?
— Она хотела узнать о моей госпоже, но я мало что мог ей рассказать, — ответил евнух. — Госпожа Марджалла очень замкнута.
— Она все еще напугана, — мудро заметила Сейесте. — Новые рабыни обычно так и ведут себя. Бедняжка. Конечно, последние месяцы она попадала из одной беды в другую. Ну, как только она спокойно заживет во дворце принца, уверена, она расцветет. — Она подарила ему дружескую, почти заговорщицкую улыбку. — Почему бы тебе не пойти в бани, Джинджи, и не рассказать своей госпоже о том, как вам обоим повезло? А потом идите прямо к жене султана.
Он низко поклонился.
— Хорошо, госпожа Сейесте, — сказал он, стараясь скрыть свое нетерпение.
Он хотел рассказать эту новость Марджалле. Он не торопился, пока уходил от Сейесте, но когда она уже не могла его видеть, он почти бегом бросился вниз по лестнице со второго этажа женской половины дворца, где была комната Сейесте, и дальше, по крытой галерее к внутреннему дворику. Когда он добежал до бань, ему пришлось остановиться и перевести дух, чтобы с достойным видом показаться перед другими.
Войдя в большую, наполненную паром комнату, он остановил какую-то рабыню и робко спросил:
— Ты не знаешь, где моя госпожа, Марджллла, которую собираются дарить принцу Явид-хану? У нее рыжие волосы.
— Сейчас ее растирают, — ответила служанка, — ты найдешь ее вон там, около фонтанов с голубыми изразцами, — и показала пальцем, куда нужно идти.
Следуя в направлении, указанном служанкой, Джинджи пересек комнату и увидел Эйден, лежавшую на мраморной скамье. Ее умело растирала длинными, гибкими пальцами молодая негритянка. Став рядом с ней на колени, евнух прошептал:
— Госпожа Марджалла, я принес замечательное известие. Она повернула голову и, взглянув на него, спросила:
— И что это за известие, Джинджи? Однако она явно не заинтересовалась новостью.
— Нам выпала замечательная удача, госпожа Марджалла. Мы больше ни единой ночи не проведем здесь! Тебя сегодня вечером подарят принцу Явид-хану. Великий принц — новый посол Крымского ханства! Он не привез с собой гарем, потому что знал о замечательных невольничьих рынках Стамбула. Он собирается заводить здесь новый гарем. Ты будешь первой женщиной в этом гареме! Разве это не замечательно?
Ее серые глаза широко раскрылись от потрясения и горя. Она рукой закрыла рот, чтобы заглушить крик, вырвавшийся у нее. Это он называет хорошим известием? Великий Боже, не может этого быть! Здесь, среди сотен женщин, она могла надеяться, что останется незамеченной до тех пор, пока можно будет выкупить ее. Она продолжала верить, что это обязательно произойдет, несмотря на уверения окружающих в невозможности этого. Конечно, ее выкупят, должны выкупить! А пока она хотела одного — оставаться незамеченной среди множества женщин султанского гарема. Она видела, какой громадный дворец султана и как многочисленны его обитатели. Ее надежды подкрепили хвастливые слова Омара, когда он вел ее и Джинджи в комнату Сейесте, о том, что в султанском гареме больше тысячи красавиц, которые только и ждут возможности попасть в постель султана Мюрада. Она готова была заплакать от облегчения, услышав эту чудесную новость. Она означала, что у нее есть возможность затеряться среди других женщин до тех пор, пока Конн не выкупит ее. А что он сделает это скоро, она не сомневалась.
Теперь она поняла, что снова попала в ужасное положение. Султан собирается отдать ее кому-то другому. А тут еще и Джинджи, такой счастливый от мысли, что она будет первой женщиной в гареме какого-то принца. Ее сердце колотилось, на какой-то момент перехватило дыхание. Потом ей пришла в голову мысль, что этот мужчина может оказаться стариком. А вдруг с ним можно будет договориться и объяснить ему, что ее семья заплатит за нее большой выкуп, если ее вернут целой и невредимой? Выкуп, на который он сможет купить себе женщин. Он должен будет выслушать ее! Он должен будет внять ее доводам! Как может она отдаться другому мужчине? Она — жена Конна. Ее муж любит ее так же, как и она любит его. Как может она вернуться к нему, если на ней будет лежать грех прелюбодеяния? Но что, если ее принудят совершить этот грех? Она не знала, что делать. Она просто не знала, что делать.
Джинджи по-прежнему что-то бормотал, не замечая ее отчаяния.
— Госпожа, жена султана приказала, чтобы ты пришла к ней, когда выйдешь из бани. Это великая честь. А самая большая честь, если бы тебя захотела увидеть мать султана, но это, конечно, невозможно. Нам так повезло, тебе и мне. Я и вправду поверил, что ты родилась под очень счастливой звездой. Великий Осман говорил тебе об этом? Ты ведь ничего не сказала мне о своем гороскопе.
"Не паникуй, — говорила себе Эйден. — Не страшись этого. Если ты не сумеешь держать себя в руках, все будет потеряно. Отвечай спокойно на его вопросы, не позволяй ему понять, что тебе страшно. Страх — это оружие, которое может быть использовано против тебя».
— Осман на самом деле предсказал, — спокойно ответила она, — что я недолго пробуду во дворце султана.
— Эй-й-й! Он знал! Он видел! Скажи мне, госпожа, что еще он видел? Станешь ли ты любимой женщиной принца?
— Этого он мне не сказал, — не удержалась от улыбки Эйден, несмотря на свой страх. Джинджи так откровенно выказал свое честолюбие.
— Ты покоришь сердце принца, я знаю, — сказал молодой евнух. — Я совершенно уверен в этом. Нам выпала удача, моя почтенная госпожа! Мы счастливчики!
Эйден решила, что ничего больше не скажет Джинджи. Он так откровенно поглощен своими планами на будущее, что делиться с ним надеждами на выкуп из рабства глупо. Он, несомненно, сделает все, что сможет, чтобы не допустить этого. Когда она договорится с принцем, она постарается смягчить разочарование евнуха. Ведь у него появятся другие красавицы, которых можно будет превращать в фавориток принца. Она подозревала, что по размышлении он будет доволен таким поворотом дел.
Негритянка кончила свою работу и мелодичным голосом сказала Эйден:
— Госпожа, тебе можно одеваться!
— Я позабочусь о своей госпоже, — важно сказал Джинджи.
— Хорошо, — почтительно ответила негритянка. — Для госпожи уже принесли новые одежды. Пойдемте за мной.
Она привела их в большую комнату, где с помощью многочисленных служанок одевались другие женщины. Открыв встроенный в стену шкаф, негритянка достала бледно-голубые шелковые шальвары, такую же блузу и маленькую безрукавку из темно-синего шелка, расшитую золотой бахромой. К одеянию полагался узкий пояс из блестящих медных колец, похожих на золотые, с которых свисали стеклянные бусы темно-красного цвета, маленькая парчовая шапочка и такие же сандалии. Все это было отдано Джинджи, после чего негритянка поклонилась и вернулась в бани.
— Не думаю, — презрительно сказал Джинджи, — что это те одежды, которые ты должна надевать на сегодняшний вечер. Они недостаточно роскошны, чтобы предстать в них перед султаном.
— А что с моими платьями, которые сшили для меня в Алжире? — спросила Эйден.
— Они хороши, — ответил он, — и, конечно, сшиты из самой лучшей материи. Дей не осмелился бы посылать тебя в обносках. Но в основном это халаты. Дей одел тебя по моде Алжира. Он был уверен, что, когда ты завоюешь покровительство султана, тебя оденут должным образом во дворце султана. То, что ты будешь носить здесь, мало чем будет отличаться от этой одежды. — Он заговорил тише. — Говорят, султан Мюрад любит копить золото, а не тратить его. Он не беден, но известен своей алчностью так же, как и своей похотью.
Говоря это, он залез в карман своих широчайших штанов и вытащил щетку, которой стал расчесывать мокрые и спутанные волосы Эйден.
— Ну вот, — сказал он, окончив работу, — теперь ты можешь не стыдясь показаться жене султана, — и пошел из комнаты.
Эйден последовала за ним.
Она понятия не имела, куда они идут, но Джинджи, казалось, хорошо знал дорогу. Из бань они вышли в большой, выложенный плиткой коридор, потом быстро прошли другой, миновали какую-то дверь и множество узких переходов, последний из которых, по словам евнуха, назывался «коридором жен». Там Джинджи остановился перед большой резной дверью и почтительно постучал. Стражники, стоящие по обеим сторонам двери, не обратили на них внимания. Дверь открыла красивая рабыня. Джинджи сказал ей:
— Марджалле приказали прийти к госпоже Сафии. Рабыня отступила назад и впустила их в комнаты жены султана. Войдя, Эйден остановилась в изумлении. И в Алжире, и здесь, в Новом Дворце, она видела только бани и крошечные комнатушки. Она сама удивлялась, что гарем состоит только из бань и маленьких спален, где жили его обитательницы. Теперь она поняла, что ошибалась. Наверное, в этих комнатушках содержались женщины незначительные. Сейчас она стояла в огромной, великолепно украшенной комнате. Большие окна с одной стороны выходили в сад, впуская вечернее солнце. Стены комнаты украшали деревянные панели, на каждой из которых в традиционном стиле было нарисовано дерево в золоченом горшке, окруженное цветами. На потолке чередовались желтые и голубые итальянские изразцы. На одной стене был изразцовый камин с высоким, конической формы колпаком из чеканной меди. Деревянные полы устилали замечательные шерстяные ковры нежно-розового, темно-голубого и кремового оттенков.
Мебель состояла из низких столиков черного дерева, на которых инкрустация перламутром составляла изящные геометрические узоры, удобных низких диванов, — обитых материей, с шелковыми подушками. Подвесные, напольные и настольные светильники были серебряными, медными и из рубиново-красного стекла. Везде стояли цветы, и, к величайшему удивлению Эйден, в комнате было несколько кошек, одна из которых дружелюбно потерлась о ее ноги. Она нагнулась и погладила белую шелковистую шерсть животного незнакомой ей породы.
— Арслану ты понравилась, — прозвучал мелодичный голос.
Эйден распрямилась и оказалась перед красивой женщиной. Она вежливо поклонилась. Перед ней стояла женщина явно высокого положения. Нельзя было проявлять непочтение.
Невысокая женщина с пышной грудью медленно оглядела Эйден, так пристально, что щеки Эйден вспыхнули. Женщина тихонько засмеялась, заметив это, и потрепала Эйден по руке, успокаивая.
— Прости, что я так внимательно рассматривала тебя, — сказала она, — но я все еще не могу решить, почему валида хочет, чтобы мой господин Мюрад подарил тебя принцу Явид-хану. Ты на самом деле красива. Но как невежливо я веду себя. Я не представилась. Я Сафия, мать принца Мехмета, наследника султана.
Она говорила по-французски с акцентом. Эйден присела в реверансе, хотя в шальварах делать это было неудобно.
— Как мило у тебя получается, — рассмеялась Сафия, — я не видела, чтобы делали реверанс, с детских лет. Ты знаешь, я венецианка. Давай сядем, ты расскажешь, как попала сюда. Бесма, принеси нам что-нибудь, — приказала она находившейся поблизости служанке. Потом пригласила Эйден присесть на устланный подушками диван. — Я знаю, что тебя назвали Марджаллой, но как тебя зовут на самом деле? Мое имя Джульетта Лукреция Фиора Мария Баффо. Сейчас мне больше нравится имя Сафия. Оно проще.
Она дружелюбно улыбнулась Эйден.
— Меня зовут Эйден Сен-Мишель, и я англичанка. До замужества я была фрейлиной королевы. — Ее серые глаза наполнились слезами. — Я хочу домой, — сказала она, и, несмотря на все усилия, несколько слезинок покатились по ее лицу. Она быстро смахнула их.
— Я чувствовала то же самое, когда впервые попала сюда, — сказала Сафия, — но потом меня полюбил мой повелитель Мюрад, и остальное перестало казаться важным.
— Я хочу домой, — повторила Эйден. — Я хочу вернуться к мужу, мадам. Если вы любите вашего господина, вы должны понимать мои переживания. Меня выкрал из семьи негодяй-родственник и продал в рабство ради собственной выгоды! Я не должна быть здесь.
— Но тем не менее ты здесь, — сказала Сафия, — и будет легче, если ты смиришься со случившимся, начнешь жить заново. Другого выбора у тебя нет, Марджалла.
— Есть смерть, — тихо сказала Эйден. — Если я не могу вернуться к своему мужу, Конну, я предпочитаю умереть!
Жена султана была всего на четыре года старше Эйден, но в гареме она прожила больше половины своей жизни. Действительно, некоторые женщины предпочитали покончить с собой, чтобы не жить в рабстве, но нельзя считать это лучшим выходом.
— Чтобы выжить, требуется больше мужества, Марджалла, — сказала она, — а я знаю, что англичане храбрый народ.
— Да, но стать игрушкой мусульманина, — запротестовала Эйден, а Сафия не удержалась и засмеялась.
— Мусульманина! О, Марджалла! Как это похоже на христианина из Европы! Я слышала, что даже между собой они не могут договориться, а твоя Англия виновата больше всех, потому что борется против папы. Мусульмане поклоняются тому же божеству. Христиане называют его Богом, мусульмане Аллахом, а евреи, как говорит мой друг, Эстер Кира, называют его Яхве. Мусульмане такие же люди, как и все, Марджалла. Им разрешается иметь четырех жен. Несправедливо все домашнее хозяйство возложить на одну женщину, заставить ее вынашивать всех детей, которых мужчина хочет иметь. Мусульмане часто держат наложниц, так как не хотят ограничивать себя только одной женщиной. Разве европейские мужчины ведут себя более честно, когда, имея одну жену, заводят любовницу или даже двух? А если это их не удовлетворяет, они задирают юбки всех девушек подряд. Мне кажется, ты неглупая женщина, дорогая моя. У мусульманина много особых привычек, но назвать его неверным, конечно, нельзя.
— Прошу прощения, мадам, — сказала Эйден сдержанно, — но мне по-прежнему хочется домой. Мой муж жив и может заплатить щедрый выкуп, если меня вернут ему. Прошу вас, помогите мне!
Прекрасное лицо Сафии выразило искреннее сочувствие.
— Мне бы очень хотелось сделать это, — сказала она, — и я бы смогла, если бы ты была обычной рабыней, выставленной на продажу на Большом Базаре, но ты не такая. Ты — подарок моего повелителя Мюрада важному лицу в его империи. Вернуть тебя домой — значило бы отнестись с презрением к подарку дея, чего мы, конечно, делать не можем. Смирись со своей судьбой, Марджалла. Я знаю, принц Явид-хан очень привлекательный мужчина и всего на несколько лет старше моего повелителя Мюрада. Тебе очень повезло. Если ты сумеешь порадовать принца, тогда подарок моего повелителя будет считаться счастливым для принца, и я стану твоим другом. Поскольку ты не останешься в Новом Дворце, соперницами мы не станем. Поэтому я могу быть твоим другом. У женщины моего положения не много друзей.
Эйден глубоко вздохнула. Она жила в каком-то странном кошмаре и чувствовала себя козявкой, запутавшейся в паутине голодного паука. Хотя сейчас паук и отсутствовал, она все равно была в ловушке и убежать из нее не могла.
— Со мной будет то же самое? — спросила она Сафию.
— Вероятно, — услышала она честный ответ. — Всегда найдутся женщины, пытающиеся украсть у тебя любовь твоего господина. Твое единственное преимущество — родить ему сыновей раньше остальных. А в конце концов он оставит тебя ради другой женщины, даже если у тебя есть его дети. Тебе повезет, если у тебя останется его дружба и уважение. Это все, на что может надеяться большинство женщин. Тебе будет легче, чем мне. Я имею в виду его мать. Здесь, в гареме, есть две самые влиятельные женщины — мать султана, валида, и мать его наследника. Обычно Hyp У Бану и я не ладим. В течение многих лет моего повелителя интересовала только я, но Hyp У Бану ревновала Мюрада ко мне и пыталась найти других женщин, чтобы отдалить от меня своего сына. И она в значительной степени преуспела. У тебя с Явид-ханом таких трудностей не будет. Он приехал в Стамбул один, в сопровождении нескольких верных слуг.
В этот момент разговор прервался. Бесма принесла заказанные Сафией прохладительные напитки. Она подала кубки из тонкого стекла замечательной работы, наполненные сладким напитком, по вкусу напоминающим персики. Сафия называла его шербетом. Бесма поставила серебряные блюда с вкусными слоеными сладостями из дробленых орехов, изюма и меда. Несчастья не испортили аппетит Эйден, и Сафия улыбалась, видя, как она ест. К своему удивлению, жена султана поняла, что ей нравится англичанка. Она догадалась, почему валида решила подарить девушку Явид-хану. Этим Мюрад даст почувствовать послу Крымского ханства, что тот в долгу у султана. Важно, чтобы англичанка была сговорчивой. Именно с этой целью Сафия старалась подбодрить ее.
— Жизнь совсем не так ужасна, — сказала она. — Когда я впервые попала в Стамбул, я страшно перепугалась, но тогда мне было только двенадцать. Сколько тебе лет?
— Мне исполнилось двадцать четыре, когда мы плыли на корабле из Алжира в Стамбул, — тихо ответила молодая девушка.
"Интересно, — подумала Сафия. — Она выглядит моложе».
— Значит, ты вдвое старше, чем была я, когда меня выкрали. Но страх есть страх, и не важно, сколько тебе лет. Ты, однако, умудрена жизненным опытом.
Эйден засмеялась. Это был искренний, хотя и невеселый смех.
— Удивит ли вас, госпожа Сафия, если я скажу вам, что год назад я была так же наивна, как двенадцатилетняя девочка, какой когда-то были вы? Моя мать и сестры умерли, когда мне было десять, и с того времени мой отец держал меня при себе. Мы жили в деревне, и мой отец никогда не бывал при дворе. Потом он внезапно умер, и я обнаружила, что он доверил королеве не только заботу обо мне, но и попросил ее найти мне мужа, чего сам сделать не успел. Меня устраивала жизнь с отцом — он был исключительно интересным человеком. Но он умер, и королева, замечательная женщина, взяла меня под свое крыло и дала мне место фрейлины. Именно она и нашла мне мужа.
— И ты полюбила его, — сказала Сафия. — Какая ты счастливая, Марджалла. Но теперь та жизнь кончилась. Ты в таком же положении, в каком была я шестнадцать лет назад. Поверь, когда я говорю тебе, что для твоего мужа ты сейчас мертва. Именно так получается, когда в империю привозят женщину-христианку. Для своей семьи она умирает. Вернуться домой ты не можешь, и лучше всего, если ты поймешь это и начнешь новую жизнь с принцем Явид-ханом.
— У меня с Конном так быть не может, — запротестовала Эйден. — У нас необыкновенная любовь, любовь, которая будет длиться вечно.
— Конечно, — согласилась Сафия, — но эта любовь кончилась, Марджалла. Считай, что это было в незапамятные времена. Мой друг, сегодня тебя отдадут красивому и сильному мужчине. Когда он увидит, как ты мила, он сейчас же возьмет тебя в свою постель. Если ты любила своего мужа, значит, ты понимаешь то удовольствие, которое доставляют друг другу два человека, когда они бывают вместе. Разве нужно лишать себя этого удовольствия? Сейчас твоя семья считает, что ты погибла. Кто знает, не утешается ли твой муж с новой женой. Вы были женаты недолго, а мужчины хотят иметь сыновей! Женщина должна понимать это. Твой муж уже начал все сначала. Теперь это необходимо сделать тебе. Если ты вернешься обратно, тебя встретят не очень любезно. Ты станешь изгоем. Тебя будут называть шлюхой или еще более бранными словами. Если он любил тебя так, как ты говоришь, то ему бы хотелось, чтобы ты была счастлива, как, несомненно, счастлив сейчас он сам.
Эйден почувствовала пустоту в душе после слов жены султана. Она осознавала, что говорила ей прекрасная венецианка, и понимала, что скорее всего Сафия права. Никогда не увидеть Конна снова! Никогда не ощутить его прикосновения, его поцелуя! Эта мысль так мучительна! Она не успела зажать рот рукой, и с ее губ сорвался пронзительный стон. Боже милостивый! Как жить дальше? Как может она жить без Конна? Она не знала, что такое настоящее счастье, пока не стала его женой. Слезы побежали по ее бледным щекам, и вся ее душа заныла от собственной незащищенности. Ласковым движением Сафия обняла Эйден.
— Я знаю, Марджалла, знаю, что ты сейчас чувствуешь. Поплачь, мой друг. Выплачь свою печаль сейчас, чтобы вечером, когда принц увидит тебя, он тотчас бы влюбился. А ты с радостью должна принять его.
Несколько минут Эйден рыдала, выплакивая свое горе на пышной груди жены султана. Потом успокоилась и стала задавать вопросы самой себе. Она медленно привыкала к мысли, что придется смириться с неприятной действительностью. Почему же ей все еще казалось, что без Конна она жить не сможет? Она прекрасно жила без него всю свою жизнь, за исключением семи месяцев. Она любила его. Она полюбила его с первого взгляда, а теперь никогда не увидит его. У нее нет ни малейших сомнений, что он доживет до старости. Он будет скорбеть о ней — она не сомневалась в силе его любви и искренности. Но Сафия права. У мужчин должны быть сыновья. Кто-кто, а Эйден отчетливо понимала это, зная историю своей семьи. По крайней мере род Сен-Мишелей не исчезнет, думала она с некоторым удовлетворением. Последняя воля ее отца исполнена, хотя, вероятно, не так, как ему бы хотелось. Она должна подчиниться реальности и не строить воздушных замков.
Подняв голову, она вытерла щеки обратной стороной ладони и дрожащим голосом сказала:
— Расскажите мне, что вы знаете о Явид-хане, госпожа Сафия.
Сафия вздохнула с облегчением. Перелом наступил. Англичанка смирилась со своей участью. Она должна быть благодарна жене султана. Сейчас, когда империя в самом деле открывала свои двери для англичан, эта девушка станет полезным другом.
— Говорят, что он красивый мужчина и хороший человек, иначе его бы не сделали послом Крымского ханства. Он татарин, но я помню, что его мать была рабыней из Западной Европы, хотя не знаю, из какой страны. Скоро ты это узнаешь. Он будет хорошим хозяином, Марджалла!
Сафия немногое могла рассказать о Явид-хане. Но о нем говорили больше хорошего, чем плохого. Это успокоило Эйден. По крайней мере она подружилась с женой султана. Ей казалось, что дружба с Сафией может быть полезной. Заточенные в стенах гарема, женщины тем не менее имели какую-то власть. Она немного расслабилась, радуясь болтовне султанши, лакомясь сладостями и любуясь Арсланом, большим длинношерстным котом, который уютно примостился на коленях у Эйден и довольно мурлыкал, пока она его гладила. Такую картину и увидела валида, когда вошла в комнату султанши. Две молодые женщины, склонив друг к другу головы, о чем-то говорили. Она уже узнала от Сейесте о приходе Сафии. «Что задумала султанша? — недоумевала Hyp У Бану. — Почему она решила поговорить с Марджаллой?» Проскользнув в комнату, она приветливо улыбнулась.
— Какая чудесная картина, дочери мои! О? Марджалла, ты любишь кошек? Эти животные благословлены Пророком. Моя собственная кошка Пери принесла недавно трех очаровательных котят, чьим отцом, я подозреваю, является шкодливый бродячий Арслан Сафии. Не хочешь ли ты котенка? Как раз время отнимать их у матери. Нет, тебе нужно забрать их всех. Во дворце Явид-хана совсем нет кошек, а они Прекрасно уничтожают мышей и крыс.
— Благодарю вас, госпожа, — тихо сказала Эйден. — Я в самом деле люблю кошек и благодарю вас за подарок.
— А сейчас, Сафия, я забираю у тебя Марджаллу. Мы должны выбрать ей одежду для сегодняшнего вечера.
— Нет, нет, уважаемая мать, в этом нет нужды. У нас одинаковый цвет волос, а я недавно получила новые красивые одежды.
— Ты щедра, Сафия, — сказала мать султана, — но, увы, Марджалла намного выше тебя ростом. Боюсь, что одеть ее может только портниха.
— Тогда я иду с вами, уважаемая мать! Эйден вертела головой и смотрела то на одну, то на другую женщину. Почему они борются за нее? — недоумевала она. Все это казалось ужасно глупым.
— Я доверяю твоему изысканному вкусу, — шелковым голосом сказала Hyp У Бану. — Пойдемте, дорогие мои.
Она повернулась и выскользнула из комнаты, они пошли следом.
Портниха была чрезвычайно почтительна и к валиде, и к жене султана. Она критически оглядела Эйден и сказала:
— Цвет ее волос почти такой, как у госпожи Сафии. Я предлагаю одеть ее в зеленое.
— Нет, — ответила Hyp У Бану. — Я не могу не согласиться, Латифа, что зеленый замечательно пойдет ей, но для сегодняшнего вечера мы должны выбрать что-то, что сможет еще больше выделить ее, когда ее будут показывать послу. Найди что-нибудь сиреневое.
Латифа закивала.
— У тебя острый глаз, госпожа! — с восхищением сказала она и торопливо побежала искать одежду. Через несколько минут она вернулась, нагруженная шелковыми и атласными одеждами. Разложив их по дивану, она подняла широкие шелковые шальвары из тонкой материи с полосками темно-лавандового цвета и золотой парчи. Манжеты на лодыжках были из парчи, расшитой жемчугом и красными бусинами. Валида удовлетворенно кивнула. Потом им показали короткий корсаж без рукавов из шелка цвета светлой лаванды, обшитый жемчужинами, красными стеклянными бусинами и кусочками жадеита. Валида снова одобрительно кивнула. Затем их вниманию предложили третий предмет туалета — длинный плащ. Он был сделан из фиолетового атласа с подкладкой из шелка цвета лаванды и отделан по краям так же, как и корсаж. Его застежка была сделана из камня цвета лаванды, вырезанного в форме цветка.
— Ну что ты думаешь, Сафия? — спросила Hyp У Бану.
— Сама бы я не смогла придумать такое одеяние, — с восхищением сказала Сафия. — Ты права, уважаемая мать, это великолепно.
Валида с удовлетворением улыбнулась. Кое-чему она еще могла научить жену своего сына. Она не сомневалась, что Сафия вскоре будет появляться перед своим повелителем и хозяином в одеждах сиреневого цвета. Потом она Взглянула на англичанку, которая все это время стояла молча.
— Тебе нравится, что выбрала я, Марджалла? Важно, чтобы сегодня вечером тебе было удобно. Первые впечатления для мужчин самые важные. Говори мне правду, дочь моя. Если ты предпочитаешь зеленое, мы оденем тебя в зеленое.
Она говорила ласково.
— Нет, госпожа, я полагаюсь на вашу мудрость, — сказала Эйден, понимая, что, несмотря на заботливый тон валиды, той хотелось бы, чтобы она с ней согласилась. Она тоже может быть полезной, если подружиться с ней. Эйден вдруг поняла, что начинает думать так же, как эти женщины. Это потрясло ее.
— Очень хорошо, Латифа. Проследи, чтобы рабыни принесли эти одежды в комнаты Сейесте. Добавь шапочку, сандалии и золотой пояс.
Портниха почтительно поклонилась матери султана, и, не говоря больше ни слова, Hyp У Бану повернулась и вышла из комнаты. К удивлению Эйден, рядом с ней оказался Джинджи.
— Ты должна вернуться в комнаты Сейесте и отдохнуть перед вечером, госпожа, — сказал он. Сафия тихонько подтолкнула Эйден.
— Помни, что я сказала тебе, дорогая Марджалла, и не бойся. В конце концов, Явид-хан всего лишь мужчина. — Она лукаво засмеялась. — Я повидаю тебя, когда ты устроишься, друг мой, — сказала она, а потом тоже поспешно ушла.
Джинджи повел Эйден по извилистым коридорам Нового Дворца к комнатам Сейесте. «Я никогда не научусь разбираться в этом огромном дворце», — думала Эйден. Сейесте дала ей матрас и указала место на полу, где можно лечь. В комнате было пять девушек, но ни одна из них не обратила внимания на Эйден. Они не были заинтересованы в дружбе с ней.
— Ты должна отдохнуть, — сказала Сейесте, — а потом поужинаем. У тебя есть время поспать, если хочешь.
Эйден хотелось заснуть. Если она не заснет, то будет думать, думать о том, что случилось с ней, думать о своем красавце Конне, думать о том, что ей сказала Сафия. Ей снова захочется плакать. На самом ли деле женщин, которые попадали в рабство в Берберию, их семьи считали погибшими? Если она расскажет принцу свою историю и тот вернет ее в Англию, неужели Конн отвернется от нее? Поверит ли он, что она выбралась нетронутой? Зная репутацию турок, заслуженную или нет, поверила бы она сама в это, если бы такое случилось с кем-то из ее подруг? Она сомневалась. И эти сомнения начали убеждать ее в том, что, вероятно, Сафия права. Для Конна и своей семьи она мертва.
Это была пугающая мысль, и если она верна, значит, вся ее жизнь до сегодняшнего дня кончилась. Она стала ребенком, несведущим и неуверенным, который все должен познавать заново. Но отказаться от воспоминаний она не могла, что бы ей ни говорили. «Конн! — мысленно звала она. — Я жива! Я не умерла!» Она беспокойно ворочалась на своем матрасе. «Со мной будет истерика, если я не остановлюсь», — думала она. Она сделала глубокий вздох, потом еще несколько. Постепенно она взяла себя в руки. «Сафия права, — решила она. — Я здесь, и мне нужно использовать свое положение как можно лучше», Она чувствовала усталость. День был таким долгим. Ее отяжелевшие веки опустились, и через минуту она спала глубоким исцеляющим сном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Ваши комментарии
к роману Любовь на все времена - Смолл Бертрис



шикарный роман
Любовь на все времена - Смолл Бертрисадель
8.02.2012, 13.37





этот роман самый лучший из всех
Любовь на все времена - Смолл БертрисВиктория
6.07.2012, 15.37





Прекрасный роман! Просто нет слов! Я читала его с таким рвением,он так захватывает:-)
Любовь на все времена - Смолл БертрисАсюня
6.02.2013, 20.58





у нее все романы похожие
Любовь на все времена - Смолл Бертрисмарина
25.03.2013, 9.08





ЧИТАЮ ВТОРОЙ РАЗ И ТАК ИНТЕРЕСНО,ЧТО У СМОЛЛ ПОЧТИ ВСЕ КНИГИ ПЕРЕПЛИТАЮТЬСЯ
Любовь на все времена - Смолл БертрисОЛЬГА
12.09.2013, 18.53





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Ничо так
Любовь на все времена - Смолл Бертристаня
3.01.2014, 21.31





Невыносимо тяжко терять детей.rnБудет ли на земле мир когда-нибудь?rnСейчас Украине необходима защита от бен-rnдеровцев
Любовь на все времена - Смолл Бертрислюдмила
26.02.2014, 13.15





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Первая серия книг называется Сага о семье О’Малли и включает в себя следующие 6 книг: 1. Скай О’Малли, 2. Все радости – завтра, 3. Любовь на все времена, 4. Моё сердце, 5. Обрести любимого, 6. Дикарка Жасмин. Следующая серия названа Наследие семьи О’Малли, в нее входят: 1. Дорогая Жасмин, 2. Невольница любви, 3. Нежная осада, 4. Околдованная, 5. Радуга завтрашнего дня, 6. Плутовки.
Любовь на все времена - Смолл БертрисОльга
17.05.2014, 3.28





Мне очень понравилось) сюжет захватывает и нет банальности, каждая книга с неожиданным поворотом когда уже думаешь что все хорошо
Любовь на все времена - Смолл БертрисАленочка
19.09.2014, 1.15





В романах этого автора все героини почему-то постоянно попадают в гарем. Эти главы я сразу читаю по диагонали... Не люблю я эту гаремную возню...
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
9.11.2014, 19.35





Было бы очень мило, если бы не эта любовная история с принцем-татарином. Как-то быстро героиня забыла про свою любовь к мужу...любовь на все времена.
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 0.37





Третий роман и также ОТЛИЧНЫЙ !
Любовь на все времена - Смолл БертрисНаталья 66
18.01.2015, 18.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Rambler's Top100