Читать онлайн Колдунья моя, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Колдунья моя - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 75)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Колдунья моя - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Колдунья моя - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Колдунья моя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Верный своему слову, принц явился на следующий день. Ида быстро поняла, что Василий Дука увлекся Мэйрин, а вовсе не горит желанием показать им Константинополь. Впрочем, он занимался этим с большим энтузиазмом, и вскоре голова Иды распухла от исторических сведений.
— Он меня измотал, — однажды вечером пожаловалась она мужу. Они прожили в Константинополе уже больше полугода. — Он — невероятно ученый человек, и Мэйрин очень нравится его общество. Олдвин усмехнулся.
— По крайней мере во всем этом есть один приятный момент. У тебя не остается времени тосковать по Англии.
— Это верно, — согласилась Ида, — но я хотела бы недельку отдохнуть от этого принца с его прекрасным, но на редкость утомительным городом!
— Но нельзя оставлять Мэйрин наедине с Василием Дукой! — воскликнул Олдвин.
Ида ответила ему многозначительным взглядом.
— Я знаю свой долг матери, милорд, — фыркнула она. — И до тех пор, пока Мэйрин приятно его общество, я буду рядом с ними. — Она снова взглянула на Олдвина, и ее голубые глаза лукаво блеснули. — А известно ли тебе, милорд, что в Константинополе, как и в Риме, четырнадцать кварталов; и поскольку один из кварталов Рима расположен за Тибром, то один из четырнадцати кварталов Константинополя находится за Золотым Рогом, в Пере? А знаешь ли ты, милорд, что в Константинополе пятьдесят укрепленных ворот и стены длиной в тринадцать миль? И что благодаря огромным зернохранилищам и цистернам он способен выдержать любую осаду? Известно ли тебе, милорд, что большая цепь, протянутая через Золотой Рог, защищает Константинополь от нападения с моря?
Олдвин рассмеялся, а Мэйрин радостно подхватила:
— Знаешь ли ты, отец, что акведуки постоянно обеспечивают население города чистой водой и что в отличие от большинства городов Западной Европы под Константинополем тянутся трубы, выводящие из города отбросы? И в отличие от наших английских городов улицы здесь освещаются по ночам! Кроме того, действуют три общедоступные больницы, а в них работают женщины-лекари! Здесь есть пожарная бригада, а численность населения Константинополя достигла почти миллиона человек!
— Все это чудесно, — согласился Олдвин, — но я подозреваю, что принц куда больше интересуется тобой, чем всеми этими цифрами и фактами, которые он заучил, чтобы иметь возможность наслаждаться твоим обществом.
— Отец! — Щеки Мэйрин немедленно порозовели, но Ида уже была начеку.
— Откуда ты знаешь? — спросила она Олдвина. — Принц что-то говорил, милорд?
— Еще ничего, но он попросил меня о личной беседе и должен прийти сегодня. — Олдвин Этельсберн взглянул на дочь. — Ну, Мэйрин, что ты скажешь? Если он попросит твоей руки, ты выйдешь замуж за принца Василия? Ты сможешь быть счастливой здесь, в Константинополе? Мы с матерью уедем после окончания торговых переговоров. Но с этими византийцами уйдет еще несколько лет, чтобы уладить все дела.
— Мама говорила, что у женщины в жизни есть только два пути — или монастырь, или брачная постель, — сказала Мэйрин. — Я не чувствую тяги посвятить себя духовной жизни, потому готова выйти замуж за того, за кого ты отдашь меня, отец.
— Нет, Мэйрин, — тихо возразил Олдвин. — Рано или поздно мне действительно придется выдать тебя замуж, но я хочу, чтобы ты выбрала мужа по своей воле. Подумай об этом, Мэйрин.
— Королем Англии скоро станет герцог Вильгельм, и если я вернусь в Англию, то мне придется выйти замуж за нормандца, — ответила Мэйрин. — Нормандцы — гордые люди, а мое приданое невелико. В Англии у меня нет земельных владений. И если принц захочет взять меня в жены, то это наверняка будет лучшая из всех возможных партий. Ведь мне почти что нечего предложить мужу-нормандцу.
— Но у тебя есть красота, Мэйрин, — сказал Олдвин. — Найдутся мужчины, которые захотят обладать тобой, несмотря на скудное приданое.
— Меня будут любить, — отозвалась Мэйрин. — Разве этого мало?
— Не могу сказать, дочь моя. Я люблю твою мать. Сирен Сен-Ронан любил Мэйр Тир Коннелл, но для многих и многих людей брак — это всего лишь соглашение, по которому мужчина увеличивает свои богатства и земли. Однако если мужчина и женщина относятся друг к другу с уважением, то между ними зарождается дружба, которая нередко перерастает во взаимную любовь.
— Ты говоришь так, как положено англосаксу, отец, — ответила Мэйрин, — А нормандцы не уважают и не ценят своих жен так, как это принято в Англии. Возможно, я еще молода, но знаю, что женщины для них — это всего лишь красивые и желанные вещи и способ произвести на свет потомство. Ты умен, но выбор, который предлагаешь мне, — не настоящий выбор. Какой-то безымянный, безликий нормандец, который женится на мне за мою красоту, но будет смотреть на мое маленькое приданое с насмешкой и обращаться со мной, как с вещью. И принц Василий, у которого доброе сердце и который относится ко мне с почтением. Ну конечно, я выберу принца! Где я еще найду такого достойного супруга?
Ида покачала головой.
— Ты делишь шкуру неубитого медведя, — с упреком сказала она мужу. — Принц всего лишь хочет поговорить с тобой, Олдвин. Он ничего не говорил о Мэйрин. Не надо внушать нашей дочери неподобающие мысли.
Олдвин Этельсберн улыбнулся.
— Если бы принц желал поговорить со мной о чем-то другом, то он сделал бы это без лишних предисловий. Но он сказал, что хочет побеседовать по личному вопросу. Что же еще его может интересовать, кроме Мэйрин?
— Я слышала сплетни, — сказала Ида. — Сплетни о принце и актере Велизарии.
— Уличная болтовня, — отмахнулся Олдвин. Ему было известно больше, но как он мог объяснить это своей простой, невинной Иде?
— Этот актер живет во дворце Буколеон, как и принц Василий, — резко заявила Ида. — Возможно, это просто сплетни прислуги, но в них есть доля истины, милорд. Имя Велизария часто звучит рядом с именем принца.
— Он — величайший актер империи. Император оказывает ему большие почести, а Василий — его друг, — сказал Олдвин. — Подобная дружба здесь — обычное явление. Это не мешает мужчине вступать в брак и быть верным своей супруге. Не забывай, Ида, что я жил здесь в юности. Я все знаю. В Константинополе в подобной дружбе не видят ничего необычного.
— Ты всегда ведешь себя так, словно Мэйрин принадлежит только тебе, — с легкой горечью заметила Ида. — Но я тоже люблю ее! Я хочу, чтобы она была счастлива, а твои слова беспокоят меня, милорд!
— О, не надо ссориться из-за меня! — воскликнула Мэйрин, обвив нежными руками шею Иды. — Мамочка, дорогая, если принц захочет взять меня в жены, я буду очень довольна. Он такой добрый, внимательный и веселый! Уверена, он сделает меня счастливой.
Ида откинула прядь огненных волос со лба дочери.
— Ты еще так невинна и неопытна, девочка моя, — тихо проговорила она. Мягко высвободившись из ее объятий, она снова обратилась к мужу:
— Дай мне одно обещание, милорд. Если принц действительно станет просить руки нашей дочери, то пусть подождет шесть месяцев. И если по истечении этого срока намерение жениться не пропадет в нем, то так тому и быть.
Олдвин на мгновение задумался, а потом спросил:
— У Мэйрин уже начались месячные? Ида вспыхнула от смущения.
— Нет, милорд. Олдвин кивнул.
— Тогда я учту твою просьбу. Действительно, пока нет смысла торопиться с браком.
Ида облегченно вздохнула. За полгода может случиться все что угодно. Кроме того, возможно, Олдвин ошибался. Возможно, принц вовсе не собирается просить руки Мэйрин.
Когда принц Василий прибыл в Садовый Дворец, Иды и Мэйрин там не оказалось. Ида была готова пойти куда угодно, лишь бы не встречаться с принцем в этот день. Поэтому, взяв с собой дочь, она отправилась на прогулку по императорским садам. Они любовались цветущими деревьями и весенними цветами среди фонтанов и прудов. Но затем к ним подошел раб и сообщил, что их ждут в Садовом Дворце. Сердце Иды оборвалось: она поняла — принц действительно пришел просить руки Мэйрин. Иначе они спокойно прогуливались бы в саду, пока Олдвин сам не вышел бы к ним.
Олдвин и принц Василий сидели в маленьком садике перед дворцом. Оба улыбались. Зенон наливал вино в четыре изысканных золотых кубка. Заметив Иду и Мэйрин, Олдвин поспешил им навстречу, взмахнув рукой.
— Иди скорее, жена! Сюда, Мэйрин! У меня для вас новости! — Он подождал, пока женщины усядутся рядом с ними на скамеечки с мягкими подушками, а потом заявил так, словно это было для них величайшим сюрпризом:
— Дорогая моя, принц Василий просит руки нашей Мэйрин! Я, конечно, дал свое согласие. Это — великая честь для нас. Я не ожидал ничего подобного. Что ты об этом думаешь, Ида?
— Это действительно великая честь, милорд, — медленно ответила Ида, — но наша дочь еще не стала женщиной. Она слишком молода для брачного ложа.
— Ваш муж объяснил мне, насколько невинна Мэйрин, — успокаивающим тоном отозвался принц. — Я согласился подождать до тех пор, пока она не станет настоящей женщиной. Но свадьба состоится первого мая. И после свадьбы Мэйрин переедет жить ко мне, в Буколеон.
Ида метнула на мужа разгневанный взгляд; в ее глазах светился невысказанный вопрос. Однако она была слишком хорошо воспитана, чтобы унижать Олдвина упреками в присутствии принца.
— Все будет так, как пожелаете вы и мой супруг, — сказала она, — но если мне позволено спросить, то к чему такая поспешность? До первого мая осталось всего три недели!
Принц улыбнулся Иде, и его бирюзовые глаза потеплели от нахлынувших чувств.
— Я влюбился в Мэйрин с первого взгляда, госпожа моя. Вот уже целых шесть месяцев я вижусь с ней почти каждый день во время наших прогулок по городу. Вы — очаровательная компания, но мне хотелось бы побыть с Мэйрин наедине. Подальше от чужих глаз. Как я могу рассказать ей о своей любви, если ее мать слышит каждое мое слово? За последние полгода я сочинил сотню любовных песен, но до сих пор у меня не было ни единой возможности спеть ей хотя бы одну из них. Мне нечем подкрепить мои слова, госпожа, но вы можете спросить любого жителя Византии, и любой подтвердит вам, что принц Василий Дука — честный человек. Я обещаю, что буду лелеять Мэйрин и заботиться о ней с нежностью и любовью. Я не причиню ей вреда и не допущу, чтобы кто-нибудь другой обидел ее. Я буду уважать и почитать ее до конца моих дней, если вы доверите мне это счастье.
— Вы победили меня, господин мой, — со вздохом сказала Ида. — Что я могу ответить на такие торжественные слова?
— Ответьте нам своим благословением, госпожа. — Принц снова улыбнулся ей.
— Благословляю вас, — сдалась Ида.
Олдвин Этельсберн поднялся со стула и помог подняться жене.
— Пойдем, Ида, — произнес он, уводя ее за собой из сада. Василий и Мэйрин впервые остались наедине друг с другом после той ночи Самайна, когда он увел ее от Дагды и проводил домой.
— Ты молчишь, Мэйрин, — тихо заметил Василий.
— Но вы с моей матерью не дали мне возможности что-либо сказать, — ответила девушка.
— Ты довольна, что станешь моей женой? — Принц бережно взял ее за подбородок, слегка приподняв голову.
— Да, господин мой, — ответила она. — Но что, если бы я сказала «нет»?
— Я все равно получил бы тебя, — тихо ответил он, и Мэйрин заметила, что по его прекрасному лицу пробежала тень.
— Но я еще не успела полюбить вас, господин, — настаивала она.
— Я научу тебя, Мэйрин. Ты уже когда-нибудь любила мужчину? Быть может, где-нибудь в Англии у тебя остался возлюбленный, о котором ты вспоминаешь с нежностью?
— Нет, господин, и никогда не было. Я не знаю, что значит любить мужчину. — Принц прочел по ее глазам, что она говорит правду.
Его рука ласково коснулась щеки девушки, он провел пальцами по ее коже, нежной, как лепестки роз, и слегка дотронулся до бархатистых полных губ. Мэйрин показалось, что ее пронзила молния. Глаза ее расширились от удивления. Легкая улыбка коснулась уголков рта Василия: принц понял, что она действительно никогда не была близка с мужчиной, и подавил внезапную дрожь. Его возлюбленная оказалась еще большим совершенством, чем он смел надеяться. Он сделает ее такой, какой хотел бы видеть. Он никогда не думал, что ему так повезет с женой!
В его апартаментах во дворце Буколеон было множество прекрасных и редкостных вещей, ибо принц Василий ценил красоту. В его владении находилась самая большая и лучшая в мире коллекция античных греческих ваз, и все без малейшего изъяна. Статуи, которые он тщательно и давно собирал, тоже были древними и безупречными. Кроме того, принц владел чудесной коллекцией драгоценных камней.
Будучи христианином, он имел право взять себе только одну жену. И Мэйрин с ее совершенной красотой могла по праву занять центральное место в его коллекции, стать несравненным украшением его дворца, способным вызвать зависть и восхищение у любого посетителя. Глядя в ее прелестное лицо, принц чувствовал, как в нем поднимается волна желания. Кто знает, когда он получит возможность насладиться ею? Но ожидание только разожжет страсть. Тонким пальцем он провел по ее соблазнительно очерченным, изящным губам. Влажные губы слегка приоткрылись. Принц видел, как под скромной туникой с высоким вырезом вздымается и опускается грудь, как дыхание ее учащается под его ласками. Взгляд его бирюзовых глаз задержался на темно-синих глазах Мэйрин. Медленным, завораживающе томным движением он провел пальцем по нежной, чувствительной коже ее губ.
— Тебя когда-нибудь целовал мужчина? Не отец, не брат, не родственник, а возлюбленный? — спросил он.
— Нет, — ответила Мэйрин, слегка задыхаясь. — Я же говорила вам, господин, что у меня еще никогда не было возлюбленного. — Под его пристальным взглядом она стала дышать еще чаще.
— Тогда я буду единственным счастливцем, которому удастся похитить твои сокровища, Мэйрин. У тебя очень чувственный рот, любовь моя. Он может толкнуть мужчину на безрассудство.
Подавшись вперед, он прильнул к ее губам. Нежная плоть невинно уступила его натиску, и лишь опытность Василия в делах любовной страсти помогла ему сдержаться и не овладеть Мэйрин тут же, прямо в саду.
Мэйрин же показалось, что внутри нее что-то взорвалось, разливая по жилам пылающую истому, заставляя сердце обезуметь и пуститься вскачь. И глаза принца обещали ей поведать еще много тайн неведомой доселе страсти. Мэйрин понимала, что он видит ее желание, но в своей невинности и не подумала скрыть его.
— Я пообещал твоим родителям, что не овладею тобой до тех пор, пока ты не станешь женщиной, Мэйрин, — тихо сказал принц. — Но, дожидаясь дня твоей зрелости, мы сможем доставить друг другу наслаждение иными путями. Я научу тебя, как дарить и принимать страсть. Ты ведь не станешь бояться меня, любимая?
— Нет, господин мой. — Она старалась перевести дыхание, но грудь ее словно сжало железным обручем. Голова кружилась. По правде сказать, она все же немного боялась при виде столь внезапной и неприкрытой страсти этого мужчины, но не хотела признаваться в этом: ведь он так нежен с нею!
Впрочем, Василий все это понимал. Он попытался успокоить ее:
— В желании, которое вспыхивает между мужчиной и женщиной, нет ничего дурного и неестественного, Мэйрин. Тебе страшно только потому, что ты еще незнакома с ним. И это правильно для столь чистой и невинной девушки, как ты. Я никогда не причиню тебе боли, Мэйрин. Поверь мне и доверься, любимая моя.
Мэйрин проглотила комок в горле. Щеки ее пылали.
— Я верю вам, господин.
Он снова приподнял ее подбородок и, улыбнувшись, еще раз поцеловал в губы.
— Первого мая ты станешь моей женой, моей принцессой.
— Бельтан, — проговорила она. — Праздник посевов, праздник цветения. Кельты всегда играли свадьбы в этот день.
— Значит, ты довольна, что мы поженимся первого мая?
— Да, господин мой. Вы избрали этот день, не зная обычаев моего народа, и для меня это — счастливое предзнаменование.
— Ты будешь жить в Буколеоне, Мэйрин. Этот дворец, конечно, не принадлежит мне безраздельно. Я владею только апартаментами в нем, как и множество других родственников и приближенных императора. Этим летом я построю для тебя дворец за Босфором — драгоценный самоцвет на зеленом холме над морем. Там мы окончательно станем мужем и женой, там родятся наши дети, и там мы когда-нибудь умрем после долгой и счастливой жизни друг с другом. Ты довольна?
— О да, господин мой, — отозвалась Мэйрин, и ее губ впервые коснулась легкая улыбка. — Императорский дворец с этими садами очень красив, но мне бы хотелось жить в своем собственном доме. Чтобы мы могли уединиться со своей семьей подальше от чужих глаз.
— Тебя не прельщают блеск и интриги придворной жизни, Мэйрин?
— Нет, господин мой, это не по мне. Мое счастье — в семье и уютном доме.
— Уверен, тебе понравятся и другие вещи, Мэйрин. Ты слишком умна, чтобы все твои интересы сводились к семье и дому. Я научу тебя всему, что тебя заинтересует.
— Я люблю музыку, господин мой. И еще люди говорят, что у меня есть дар целительства. Я много знаю о травах.
— Природный дар целительства — это признак особого человека, — заметил принц.
— Но больше ничего особенного я о себе сказать не могу. Я вела простую и скромную жизнь. Англия — красивая страна, но ее красота заключена в природе. Там нет такого великолепия, как здесь, в Византии. Сколько нового я здесь смогу узнать! В ваших библиотеках хранится мудрость веков. У меня уйдет целая жизнь только на что, чтобы прикоснуться к ней.
— Ты умеешь читать?! — Принц был потрясен.
— А что, это плохо? — обеспокоилась Мэйрин.
— Нет, — медленно приходя в себя, ответил принц. — Я просто слегка удивился. Я не думал, что женщин в Англии учат таким вещам.
— Моя мать говорила, что мужчинам не нравятся ученые женщины, потому что ученость делает женщину мужеподобной. Но отец считает — женщина должна уметь читать и писать, хотя бы для того, чтобы проследить за бейлифом. Потому-то я стала учиться вместе с моим братом Брэндом и наш учитель, брат Бай-ярд, быстро понял, что я пойду в науке дальше Брэнда. Он всегда сокрушался о том, что я не родилась мальчиком.
— Тебе нравилось учиться? — Василий пришел в полный восторг, узнав Мэйрин с этой новой стороны. Он просто не ожидал от нее ничего подобного: ведь по сравнению с просвещенной Византийской империей Англия считалась полудикой страной.
— Да, — ответила Мэйрин. — Признаться честно, господин мой, мне очень нравилось учиться.
— Я найду тебе наставника! — взволнованно воскликнул он. — Когда мы поженимся, ты сможешь много времени уделять наукам, любовь моя. Если тебе это будет доставлять удовольствие, ты сможешь учиться всему, чему захочешь. В Константинополе ценят ученых женщин. Вообще мы поощряем ученость.
Василий едва сдерживал свой восторг. Прежде он никогда не задумывался о том, женщина какого типа может сделать его счастливым. Ему нравились все красивые женщины подряд, но сейчас он понял, что в этом заключалась его ошибка. Он никогда прежде не видел глубже красивого лица и фигуры; возможно, потому, что большинство женщин его круга были просто ленивые, распущенные красотки, которых не интересовало ничто, кроме нарядов и украшений. А те, кого занимало что-то помимо косметики и платьев, встречались крайне редко и, как правило, оказывались недостаточно красивы или богаты, но достаточно умны, чтобы понять — нужно компенсировать эти недостатки чем-то другим. Впрочем, почти всегда они обращались к церковной жизни или становились известными учеными, у которых не оставалось времени на мужа и семью.
Поэтому Мэйрин показалась Василию просто невероятным созданием. Господь наделил ее и ослепительной красотой, и разумом, способным усваивать знания. И Василий понял, что именно такую женщину он искал всю жизнь. Он сможет, как скульптор, вылепить из этой податливой глины непревзойденную статую. Мэйрин станет не только прекраснейшей, но и мудрейшей женщиной Византии. И это будет творением его рук! Внутреннее чувство подсказывало принцу, что эта девушка добродетельна. Он будет любить ее так нежно и страстно, что она никогда не польстится на другого мужчину. Она станет великолепным образцом совершенства, примером для других женщин. Прекрасная. Образованная. Добродетельная. Недоступная. И безраздельно принадлежащая ему одному!
— Подойди ближе, — сказал Василий и усадил ее к себе на колени. Одной рукой он нежно обнял ее за талию, другой — повернул к себе ее разрумянившееся от смущения личико. Его глаза невероятного цвета персидской бирюзы окинули ее собственническим взглядом.
— Я люблю тебя, — произнес он. Голос его звучал хрипло и почти жестко. — И научу тебя любить меня. Между нами никогда не встанет третий. Ты будешь счастливее всех женщин на свете. А теперь поцелуй меня!
Слова его прозвучали так повелительно, что Мэйрин смутилась. Она покраснела еще сильнее. Закусив губу, она попыталась отвернуться, чтобы скрыть смущение. Но Василий не отвел глаз от ее лица.
— Покорность — первая заповедь жены, Мэйрин. Ты еще молода и неопытна. Я понимаю твою застенчивость. И на сей раз прощаю тебе это непослушание, но в будущем хочу рассчитывать на совершенную покорность. А теперь поцелуй меня.
Мэйрин подумала, что он, должно быть, очень властный человек. Он так строго говорил о послушании! Но ведь он будет ее мужем. Она сама дала согласие и понимала, что о таком женихе можно только мечтать. Отогнав прочь сомнения, Мэйрин потянулась губами к его рту; ресницы ее, затрепетав, опустились. Когда губы их слились в поцелуе, сердце ее снова бешено забилось: на сей раз Василий не был таким нежным, он жадно и пылко впился в ее податливую плоть с таким напором и силой, что Мэйрин задохнулась от неожиданности.
— О-о-о, — выдохнула она, когда принц наконец оторвался от ее губ. Василий усмехнулся, заметив, что в ее темно-синих глазах блеснуло новое понимание. Она начинала учиться страсти. Он бережно приподнял ее с колен и, поднявшись, вышел из сада, не сказав больше ни слова. Мэйрин осталась стоять, словно приросла к земле. От его первых нежных поцелуев она чувствовала какое-то легкое головокружение и странную слабость. Но этот, последний поцелуй пронзил ее всю неудержимым и еще непонятным огнем, от которого кровь звенела в ушах и губы пересыхали, как от жажды. Если это и есть любовь, то это потрясающе!
Ида и Олдвин показались из-за деревьев, увлеченно о чем-то беседуя. Мэйрин улыбнулась и кивнула им, но почти не вслушивалась в их разговор. Мысли ее были слишком заняты Василием и будущим счастьем, которое он посулил ей. Отец говорил, что надо отправить в Англию гонца, сообщить королю о ее браке.
И Брэнда тоже надо уведомить.
Принц Василий собирался просить у императора официального разрешения на свадьбу с Мэйрин. Император едва ли станет противиться счастью своего кузена, ибо византийцы славились своим на редкость демократичным отношением к браку. Богатый человек здесь не останавливался перед тем, чтобы взять жену из низшего слоя общества, если она устраивала его во всех отношениях.
Константин Х с удовольствием дал свое монаршее благословение на этот брак. Он был рад, что его кузен решил обзавестись семьей: ведь чем больше родственников, тем крепче семья! Впрочем, одно обстоятельство обеспокоило императора.
— Ты уже говорил с Велизарием о том, что намерен жениться? — спросил он кузена.
— Я не хотел никому сообщать об этом до тех пор, пока не получу вашего благословения, — церемонно ответил Василий. — Я поговорю с ним сегодня.
— Он не обрадуется твоему решению, Василий. Он ужасен в ярости, — предупредил Константин.
— У него не будет повода огорчаться. Я люблю Мэйрин, но и Велизария тоже люблю. Разве я должен прогонять его только потому, что женился?
— Но поймет ли это Мэйрин? И поймет ли Велизарий?
— Ей об этом знать не обязательно, Константин. Я собираюсь построить для нее дворец на холме за Босфором. Она хочет иметь собственный дом. Город ей нравится, но она предпочитает сельскую местность и, думаю, приезжать в Константинополь будет редко. А Велизарий, напротив, терпеть не может сельскую местность и никогда не покидает Константинополь. Думаю, что без труда смогу устроить так, чтобы моя жена и любовник никогда не встречались друг с другом. Разве другие не поступают так же?
— Жениться?! — Велизарий Фок, величайший актер Константинополя, потрясение уставился на своего возлюбленного принца. — Ты собираешься жениться первого мая? Господи помилуй, Василий! Неужели ты так жесток? Мы с тобой встретились как раз первого мая, в прошлом году! Я никогда тебе этого не прощу, Василий! Никогда! — Слезинка скатилась по его длинному изящному лицу и затерялась в короткой ухоженной бороде.
— Ax, так вот почему этот день навевает мне сладкие воспоминания! — воскликнул принц. Он по-дружески обнял своего любовника. — Я не хотел причинить тебе боль, Велизарий, но дата свадьбы уже назначена. Перенести ее невозможно.
— Но зачем тебе вообще жениться? — Золотисто-карие глаза актера наполнились слезами. — Разве ты меня не любишь?
— Почему же, люблю, — снисходительно ответил принц, — но ты не можешь родить мне детей, Велиэарий. Мой долг перед семьей — произвести на свет наследника. Кроме того, Мэйрин — исключительное создание. Ее красота ни в чем не уступает моей. Я не в силах устоять перед ней. Я уже влюбился в нее.
— Я слыхал, что у нее волосы какого-то неестественного цвета, — обиженно заметил актер. — Оранжевые! Разве девчонка с оранжевыми волосами может сравниться с тобой в изяществе и прелести, о мой возлюбленный?
— Ее волосы — словно огненное золото, словно пылающий костер. Ее лицо и фигура — само совершенство. Она — невинная девственница. Но что самое чудесное, Велизарий, — она умна и образованна!
— Но она — англичанка, Василий! — воскликнул актер. — Они ведь дикари. Ты видел их торговое посольство? Длинные волосы, косматые бороды и ужасающая одежда!
Василий рассмеялся.
— Она умеет читать, Велизарий. Знает математику. У нее прекрасный почерк. Она говорит на нескольких языках. Что ты на это скажешь?
— Скажу, что не отказался бы познакомиться с твоей новой пассией. Возможно, у нас найдется с ней кое-что общее, помимо знакомства с тобой.
— О нет, дорогой мой, — усмехнулся принц. — Ты ни в коем случае не должен встретиться с Мэйрин. Я не позволю тебе испугать ее рассказами о нашей связи. Она этого просто не поймет. Возможно, тогда станет старше и хорошо узнает наши обычаи, все будет по-другому, но не сейчас. Я собираюсь построить ей дворец за Босфором, и вы не будете огорчаться встречами между собой.
— Какой ты заботливый! — раздраженно фыркнул Велизарий. — Но тебе повезло, что я понимаю необходимость твоей женитьбы, хотя невеста не поймет того, что связывает нас с тобой. — Он ревниво вгляделся в лицо Василия. — Впрочем, мой милый принц, мне кажется, не все так просто. Ни для кого не секрет, кто мы друг для друга. Почему ты так уверен, что никто не выболтает этого твоей невесте? Или у тебя нет врагов? И как насчет родителей девушки? Узнай они о твоих причудливых вкусах, доверят ли тебе свое сокровище? Или им так не терпится заполучить в зятья принца, что они отбросят ради этого свои варварские предрассудки? Вот что мне хотелось бы знать.
— Будь осторожен, Велизарий, — с тихой угрозой в голосе проговорил принц. — Я желаю получить эту девушку! Если попытаешься помешать, я с тобой расстанусь, — Ты и так меня бросишь! — воскликнул актер. — Я знаю! — В голосе его зазвенели нотки близящейся истерики.
— Нет, — мягко возразил Василий, успокаивающе погладив Велизария по светлым кудрям. — Нет, дорогой мой. Я тебя не брошу. Мужчина может делить свою любовь, как я буду делить ее между тобой и Мэйрин. Вы нужны мне оба для разных целей. Ты ведь знаешь, что в отличие от тебя я могу любить и мужчин, и женщин. И ты всегда знал, что рано или поздно тебе придется делить меня с моей будущей женой. Прежде ты никогда меня не ревновал. Так не нужно и теперь, любовь моя, — закончил он и быстро поцеловал актера в губы.
Велизарий ответил ему жадным поцелуем, а потом со вздохом произнес:
— Ты разбиваешь мое сердце, господин мой. Но я знал, что это случится, еще тогда, когда впервые встретился с тобой взглядом, и даже зная это, все же продолжал тебя любить.
Василий улыбнулся, глядя в глаза Велизарию.
— Поверь мне, — ласково сказал он. — Я все устрою. Ты ведь знаешь, что я могу все устроить как надо; верно?
— Я почти что сочувствую твоей невесте, Василий, — тихо отозвался Велизарий. — Интересно, что будет, если она поймет, какой ты безжалостный человек?
Но Мэйрин, охваченная пламенем первой любви, замечала только то, что хотела видеть. Принц вскружил ей голову клятвами в преданности и страстными поцелуями уверенных губ. Эти поцелуи волновали ее. Она безоговорочно верила всему, что он говорил, и с нетерпением ждала того дня, когда сможет принять мужскую любовь.
Она уже заметно подросла и стала даже выше Иды. Груди ее, казавшиеся всего лишь нежными бутонами, когда она приехала в Константинополь, теперь округлились и пополнели, натягивая ткань туники. Платья ее вскоре пришлось перешить, поскольку они стали тесными. Мэйрин обнаружила, что настроение ее стало меняться чуть ли не каждую минуту, от уныния ко всепоглощающей радости и наоборот. Из прекрасного ребенка она быстро превращалась в столь же прекрасную женщину.
Дагда молча подмечал, какие взгляды украдкой бросают люди на его юную госпожу. Женщины, конечно, завидовали. Мужчины же смотрели на нее с томлением желания. Дважды Дагда прочел откровенную страсть к Мэйрин во взгляде варяжского гвардейца по имени Эрик Длинный Меч. Впрочем, как только гвардеец замечал, что за ним наблюдают, огонь желания тут же угасал, сменяясь простым, лишенным всякого выражения взглядом.
Императрица Мария-Ирина пришла из своего дворца взглянуть на Мэйрин. Эта глубоко набожная, благочестивая женщина посвятила свою жизнь молитвам и благотворительности. Она тревожно вглядывалась темными глазами в лицо Мэйрин. Наконец улыбнулась, довольная тем, что ей удалось увидеть, и по-матерински похлопала девушку по руке.
— Вижу, ты — хорошая девочка, — прошептала она так тихо, что Мэйрин пришлось напрячься, чтобы расслышать ее слова. — Я возблагодарю Святую Анну, мать блаженной Девы Марии, за то, что Василий наконец нашел себе жену. Тебе ведь, конечно, известно, что главная обязанность жены — рожать детей, не правда ли, дорогая моя?
Мэйрин смущенно кивнула, глядя на бледное лицо и пристальные темные глаза императрицы.
— Моя дочь еще слишком юна, чтобы зачать и родить ребенка, ваше величество, — заметила Ида.
— Она скоро вырастет. Я вижу, в ее прелестных глазах уже занимается заря женственности. Послушай меня, дитя мое.
Тяжело быть женщиной, тяжело со смирением подчинять себя низменному плотскому желанию мужчины, но таков долг покорной супруги. Твоя мать наверняка уже рассказала тебе о том, каким нечестивым путем зачинаются дети. Но таково наказание Господа Бога, возложенное на нас за Евин грех, и мы должны кротко и с терпением нести его. Однако великим благом для твоей души будет, если ты просто сосредоточишься на своих четках во время этого унизительного действа. — Императрица озабоченно вгляделась в лицо Мэйрин, испугавшись, что потрясла невинную бедняжку своей прямотой.
Мэйрин с трудом сдержала смех. Половая жизнь не была чем-то запретным для англосаксов, которые еще не успели далеко уйти от тех первобытных времен, когда люди отдавались любви с радостью и безрассудством. Брачное счастье Иды и Олдвина ни для кого не было тайной. Брэнд и Мэйрин несколько раз случайно заставали их во время страстных объятий. Детям никто не запрещал расспрашивать родителей о тайнах плоти, и Ида отвечала на вопросы честно и откровенно, объясняя своей дочери, что наслаждения любви сперва могут показаться несколько необычными, но все равно приятны и сладостны.
Именно поэтому слова императрицы потрясли девушку. Впрочем, Мэйрин понимала, что обязана быть вежливой с обеспокоенной императрицей, которую побуждала к таким словам только искренняя забота. Она чувствовала, что Василий — очень страстный мужчина. Он предпочитал ее невинный энтузиазм в ласках и поцелуях безмолвной покорности других, менее чувственных женщин. И Мэйрин не могла понять, почему императрица сочла своим долгом говорить с ней в таком торжественном тоне.
— Я благодарна вашему величеству за то, что у вас нашлось время навестить меня и предложить мне мудрый совет, — учтиво ответила она. — Я запомню ваши слова.
Ида просияла от гордости. Она хорошо воспитала своего ребенка: у Мэйрин оказались безупречные манеры и безошибочное чувство такта. Однако польщенная тем, что императрица Мария-Ирина почтила их личным визитом, Ида все же не могла понять, зачем она говорит Мэйрин такие странные вещи. Мысль о том, чтобы сосредоточиться на четках во время страстных объятий, просто невообразима!
Воодушевленные примером императрицы, другие члены семейства Дука тоже стали наносить визиты в Садовый Дворец; каждый приносил для Мэйрин особый подарок. Не все они были богаты, не все принадлежали к высокородной ветви династии. Но все очень гордились тем, что связаны с императором узами родства и что получили возможность снова появиться в центре внимания благодаря браку Василия с прекрасной чужеземкой. Отец принца уже умер, но мать его была второй дамой в Константинополе после императрицы.
Илиана Дука — миниатюрная изящная женщина с печатью недоступности на лице. Волосы такого же цвета, как и у сына, но не кудрявые, а прямые и уложены в плотный узел на затылке. Бирюзовые глаза Василия — теплые, а взгляд его матери — невыразительный и тусклый, загоравшийся, когда она говорила о своем единственном ребенке. Она явилась к своей будущей невестке в великолепном наряде из ярко-алого шелка, покрытого золотой вышивкой. По сравнению с ней даже императрица показалась бы скромной и невзрачной.
Она принесла Мэйрин в подарок чудесное ожерелье из золотых пластин, украшенных аметистами.
— Под цвет твоих глаз, — строго проговорила она. — Мой сын сказал, что твои глаза похожи на аметисты, но мне кажется, они более темные. Ты еще очень молода, но, похоже, я могу поблагодарить тебя за то, что ты отвлечешь моего сына от разгульной жизни, которую он вел все эти последние годы. Мне не нравятся его приятели. Надеюсь, ты будешь ему хорошей женой, а не какой-нибудь дурочкой, боготворящей землю, по которой он ступает, и не позволишь ему продолжать все эти бесчинства. Ты должна как можно скорее родить мне внуков! Я так жалею, что из всех моих детей выжил только Василий! Дети усмиряют мужчину даже быстрее, чем жена. — Она пристально взглянула в глаза Мэйрин. — Ты ведь уже достаточно взрослая, чтобы родить ребенка, верно?
— Еще нет, — вмешалась Ида.
— Тогда зачем же он женится на ней, если она еще не может родить ему сыновей? — раздраженно спросила Илиана Дука. — Мой сын должен делать детей, а не жениться на них.
— Мы любим друг друга! — невинно воскликнула Мэйрин. — И вскоре я буду уже достаточно взрослая, чтобы подтвердить наш брак на деле.
— Любите?! — Илиана резко и холодно расхохоталась, но оборвала себя и со вздохом произнесла:
— Любовь, дорогая моя, — это всего лишь иллюзия, хотя, конечно, сейчас ты мне не поверишь. Но со временем поймешь, что на этом свете реально лишь то, что ты можешь потрогать руками. Я хорошо знаю моего сына. Он любит тебя за твою красоту и невинность. Второе ты легко утратишь, если останешься жить в Константинополе. А первое храни так же бдительно, как старая императрица Зоя, иначе рано или поздно ты потеряешь Василия.
Увидев, что Мэйрин огорчена ее словами, Илиана смягчилась:
— Видишь ли, дитя мое, с годами я стала жестче, но на самом деле вовсе не так сурова, как могу показаться. Просто хочу, чтобы ты избежала тех страданий, которые выпали на мою долю. — Она печально улыбнулась. — Я буду тебе хорошей свекровью и не стану вмешиваться в твою жизнь, Мэйрин. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь или совет, приходи без всякого смущения. Я хочу, чтобы Василий был счастлив, а поскольку ты тоже этого хочешь, то мы с тобой будем друзьями и союзниками. Не хочу, чтобы повторилась старая история, — загадочно закончила она.
Когда Ида и Мэйрин остались вдвоем, Мэйрин воскликнула:
— Какая странная мать у Василия! Сперва напугала меня, но потом почему-то стало ее жаль, хотя и не понимаю почему. Ида покачала головой.
— Вероятно, ее муж не был с нею так добр, как Василий — с тобой. Жизнь женщины — в ее муже и семье. Если мужчина, которого ты любишь, неласков с тобою, то это очень грустно, а еще печальнее — когда умирают дети, которых ты выносила и родила. Не приведи Господь тебе познать такое горе, Мэйрин!
Мэйрин взяла мать за руку и в порыве чувства прижала ее к сердцу. С тех пор как Олдвин и его жена удочерили ее, Ида потеряла еще двух детей. Первый мальчик умер, не прожив и дня. Второй раз выкидыш случился так рано, что нельзя было даже определить, мальчик это или девочка. Боль от потери была тем сильнее, что прошло уже слишком много времени с тех пор, как Ида родила последнего ребенка. Они уже смирились с мыслью о том, что больше детей не будет. А потом она внезапно зачала, и они сочли это маленьким чудом. Но ни этот ребенок, ни следующий не выжили. И больше Ида не беременела. Мэйрин знала, как Ида горевала по этим детям, и прекрасно поняла слова своей приемной матери.
— Я постараюсь подружиться с госпожой Илианой, мама.
— Да, это было бы хорошо, Мэйрин. Когда мы с отцом вернемся в Англию, семья Василия станет твоей единственной семьей. И чтобы ничто не омрачало твоего счастья, тебе следует найти друзей среди членов клана Дука.
День свадьбы Мэйрин приближался. Императорские швеи не покладая рук трудились над свадебным нарядом. Нижнюю тунику с высоким вырезом и длинными узкими рукавами сшили из золотой ткани, тщательно подогнав по фигуре невесты. Поверх нее Мэйрин должна была надеть платье из золотого шелка, расшитое аметистами, бриллиантами и жемчугом. Волосы невесты останутся распущенными в знак ее невинности, но на голове ее будет красоваться тонкий золотой венец с бриллиантами и речными жемчужинами. Швеи, сооружавшие свадебный наряд, очень волновались, и в день последней примерки, взглянув на Мэйрин, они застыли с раскрытыми ртами, не в силах скрыть восхищения творением своих рук.
Ида вздохнула. — Еще никогда не видела такой красавицы, — призналась она дочке.
Мэйрин промолчала. Она мечтательно смотрела на свое отражение в зеркале и грезила о том дне, когда она будет принадлежать Василию. На другом берегу Босфора уже начали строить дворец, где она заживет со своим мужем. Прекрасная вилла с куполом и колоннами, сложенная из кремового мрамора, гордо вознесется над зеленым склоном холма. Мраморные ступени спускались по террасам к маленькой укромной гавани с мраморной пристанью. На террасах разбили прекрасные сады: на одной — цветущие персики, яблони и миндальные деревья, на другой — розы, на третьей — ароматные травы, на четвертой — яркие цветники, на пятой — пряности.
Каждый день Мэйрин издали смотрела на строящийся дворец в подзорную трубу, которую принес ей принц. Строительные работы закончатся не раньше, чем через несколько месяцев после свадьбы, но в эти дни Мэйрин не могла удержаться от соблазнительной картины своего чудесного будущего.
— Я хочу попасть на ту сторону и посмотреть! — воскликнула она, бросившись навстречу принцу, пришедшему, как обычно, с утра навестить ее. — О, Василий, позволь мне взглянуть! — С невинным лукавством она заключила его в объятия и просительно заглянула ему в глаза. — Прошу тебя!
Василий провел ладонями по ее юному телу. Задержавшись кончиками пальцев на изящной талии, он прижал Мэйрин к себе, ощутив, как заметно налились и округлились ее груди. Она еще не достигла полной зрелости, но ее девическое тело менялось с каждым днем. Он дразняще коснулся губами ее губ, и Мэйрин смело ответила поцелуем.
Василий рассмеялся.
— Значит, красавица моя, ты желаешь взглянуть на прелестное гнездышко, которое я для тебя готовлю?
— Да! Да! Да! — радостно воскликнула она. Сейчас ее искрящиеся глаза действительно напоминали аметисты. Принц заметил, что, когда Мэйрин счастлива, ее глаза всегда светлеют. Если бы только она всегда была такой же счастливой, как в эту минуту!
— Что ж, мое сокровище, тогда мы сегодня же отправимся туда. Я покажу твой будущий дворец. Это — залог моей любви к тебе, Мэйрин. О, как я тебя обожаю, красавица моя! У меня никогда не было такой девушки, как ты, и никогда не будет! Ты — неповторима и неподражаема, и ты — моя навсегда!
Василий взглянул ей прямо в глаза, и Мэйрин снова переполнили странные, смешанные чувства. Все ли невесты чувствуют себя так же, как она? Нет, наверняка нет! Ведь во всем мире не было мужчины, подобного Василию. В это мгновение ей показалось, что она по-настоящему любит его: иначе как объяснить всю эту бурю чувств, взметнувшуюся в ней? Она смущенно дотронулась до его лица, обрамленного мягкой курчавой бородкой.
— Я люблю тебя, господин мой, — прошептала она. — Ты делаешь меня такой счастливой! Василий нежно улыбнулся ей.
— О моя красавица, совершенство мое! В своей девической невинности ты даже не подозреваешь, насколько более счастливой я могу тебя сделать! Но со временем все узнаешь. А пока что я доволен тем, что твоя любовь ко мне растет и крепнет. Я доволен, что завтра ты станешь моей навсегда.
Принц отправил своих слуг за лодкой, учтиво попросив позволения у Иды взять Мэйрин с собой на прогулку. Он повел свою невесту из Садового Дворца вниз, к гавани Буколеон, где дозволялась стоянка лишь судам, принадлежавшим членам семьи императора. Ида с улыбкой смотрела им вслед. Василий приглашал ее поехать вместе с ними, но она чувствовала, что Мэйрин нужно побыть наедине с женихом накануне свадьбы.
Василий нравился Иде, казался ей добрым и чутким человеком. Он всегда так нежен и заботлив с Мэйрин. Если бы это было притворством, Ида наверняка бы почувствовала. Он выбился из сил, заверяя Иду в том, что не будет пытаться овладеть ее дочерью до тех пор, пока у Мэйрин не начнутся месячные, пока она не станет настоящей женщиной, и Ида наконец поверила, что он сдержит свое слово. Впрочем, она видела, что ее дочери недолго остается ждать первых месячных. В последнее время Мэйрин стала быстро развиваться и созревать. У нее определилась талия, округлились бедра и груди, на руках, ногах и в интимных местах начал появляться светло-персиковый пушок. Скоро она станет зрелой девушкой.
И все же в Василии было нечто не поддающееся определению, что вызывало у Иды смутное беспокойство. Она пыталась поговорить об этом с Олдвином, но тот становился слепым и глухим, как только речь заходила о Мэйрин. С того дня, как он привез ее в Эльфлиа из Лондона, он настаивал на том, что простой саксонец не годится Мэйрин в мужья. И вот ему удалось найти для нес куда более блестящую партию, чем какой-нибудь захудалый отпрыск нормандского лорда. Он отдает свою красавицу дочь принцу Византии! И не желает слышать ничего дурного о Василии. Иде оставалось лишь надеяться на то, что она переусердствовала в своей заботе о дочери. Она любила Мэйрин не меньше, чем ее муж, а может быть, и больше.
Лодка быстро скользила по глади пролива. Принц был польщен тем, с каким волнением его невеста разглядывала новый дворец и сады. Краска бросилась ей в лицо, когда лодка причалила к мраморной пристани. Раб, соскочив с лодки, крепко привязал ее к мраморному столбу, выступавшему из воды рядом с пристанью. Затем раб протянул руку Мэйрин, и та нетерпеливо соскочила на землю. Василий последовал за ней и повел ее вверх по террасам, к строящемуся зданию.
— Дворец уже разбили на комнаты, — сообщил он. — Правда, стены еще не украшены. У нас будут прекрасные гостиные и обеденные залы, личные покои с ваннами, а в отдельном крыле — комнаты для детей, которых у нас наверняка родится много-много. Знаешь ли ты, — произнес он, заключая ее в объятия, — как сильно я желаю тебя, сокровище мое?
— Я думаю, господин мой, что я тоже желаю тебя. Я томлюсь от чувств, которых еще сама не знаю и не понимаю, — ответила она.
— Скоро, — прошептал он, прижавшись щекой к ее мягким волосам. — Скоро ты станешь женщиной, Мэйрин. Завтра ночью ты будешь спать в моей постели, и я начну тебя готовить к этому времени. И доставлю тебе много удовольствия.
— А тебе это тоже доставит удовольствие, господин мой?
— Я научу тебя, как доставить мне наслаждение, моя красавица, — заверил он девушку, потершись губами о ее ухо, отчего по ее спине пробежал трепет желания.
«Какой головокружительный аромат!»— подумал он, прижимая к своему плечу ее огненно-золотую голову. Теплый запах лилий, окутывавший ее мягкой волной, обострял все его чувства. Да, Велизарий — чудесный любовник, но эта прелестная юная девушка возбуждала его куда сильнее, чем все прежние любовники. И то, что он пока что не мог овладеть ею целиком, делало их будущую брачную ночь еще более пикантной. Сдержанность, которую он должен проявлять до тех пор, пока Мэйрин не станет женщиной, в конце концов сделает мгновения их первого любовного слияния еще более сладостными. Василий знал, что будет вознагражден за самопожертвование.
Мэйрин крепко прильнула к нему, чувствуя себя в безопасности в объятиях любимого и любящего человека. Она удивлялась, почему этот невероятно прекрасный и утонченный мужчина решил взять ее в жены. Ведь Константинополь — город красавиц, и все же Василий выбрал ее! Мэйрин была не глупа. Она понимала, насколько она красива, но при этом отдавала себе отчет, что лишена многих качеств, которыми обладали константинопольские женщины и которые Василий наверняка хотел бы видеть в своей жене. Она хотела сделать его счастливым, но не знала, с чего начать. Впрочем, пока Ида в Константинополе, она сможет помочь ей разрешить эти загадки.
Рука Василия ласково скользнула по ее волосам.
— О чем ты думаешь, Мэйрин? Ты что-то притихла! Слегка отстранившись, чтобы взглянуть ему в лицо, Мэйрин улыбнулась и ответила:
— Я так хочу, чтобы ты был счастлив со мной, господин мой!
Я как раз думала об этом.
По лицу Василия пробежала судорога. Это произошло так быстро, что Мэйрин даже не была уверена, не почудилось ли ей. Василию же показалось, будто сердце его сжала чья-то неумолимая рука. Господи, до чего же она невинна и до чего прекрасна! Василий понял, что он действительно любит ее всей душой. И не просто за ее ослепительную красоту, а еще и за ее чистое и доброе сердце.
— Как мне повезло с тобой! — тихо отозвался он. — Не старайся сделать что-нибудь особое, чтобы порадовать меня, любимая. Я счастлив уже оттого, что ты рядом со мной. А мысль о том, что завтра ты станешь моей женой, делает меня счастливейшим из смертных. Ах, Мэйрин! Наша жизнь будет самой прекрасной, самой совершенной на свете! Я тебе обещаю!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Колдунья моя - Смолл Бертрис

Разделы:
Пролог. бретань, 1056 год

Часть первая. Англия, 1056 — 1063. ДОЧЬ САКСОНЦА

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть вторая. Византия, 1063 — 1065. НЕВЕСТА ПРИНЦА

Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть третья. Англия, 1065 — 1068. НАСЛЕДНИЦА ЭЛЬФЛИА

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть четвертая. Англия и Шотландия, 1068 — 1070. ХОЗЯЙКА ЭЛЬФЛИА

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17

Ваши комментарии
к роману Колдунья моя - Смолл Бертрис



Отличный роман!rnОдин из самых лучших у Б.Смолл.
Колдунья моя - Смолл БертрисВика
28.08.2012, 5.54





Люблю эту писательницу! Но, от этой книги эмоций не получила. Думала, как побыстрее дочитать!
Колдунья моя - Смолл Бертрискатя
29.08.2012, 13.09





Люблю эту писательницу! Но, от этой книги эмоций не получила. Думала, как побыстрее дочитать!
Колдунья моя - Смолл Бертрискатя
29.08.2012, 13.09





Согласна с Катериной,еле дочитала до конца.
Колдунья моя - Смолл БертрисНаталья
31.08.2012, 20.39





а мне книга очень понравилась!)
Колдунья моя - Смолл Бертрисвера
19.04.2013, 21.02





не терпится почитать! жду не дождусь
Колдунья моя - Смолл Бертрискатерина
14.07.2013, 18.20





Боже,братья с сёстрами(двоюродные),дядя с племянницами сношаются,кошмар какой то.Блуд настоящий.А ещё верили в Бога.Извращенцы.
Колдунья моя - Смолл БертрисЖасмин
3.08.2013, 15.20





хороший роман...но ГГ немного слабоват... всё мямлит и мямлит всю книгу
Колдунья моя - Смолл БертрисАдель
3.06.2014, 10.36





полностью согласна! один из лучших романов писательницы! такая верность и преданность!
Колдунья моя - Смолл Бертрислина
31.10.2014, 4.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог. бретань, 1056 год

Часть первая. Англия, 1056 — 1063. ДОЧЬ САКСОНЦА

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть вторая. Византия, 1063 — 1065. НЕВЕСТА ПРИНЦА

Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть третья. Англия, 1065 — 1068. НАСЛЕДНИЦА ЭЛЬФЛИА

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть четвертая. Англия и Шотландия, 1068 — 1070. ХОЗЯЙКА ЭЛЬФЛИА

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17

Rambler's Top100