Читать онлайн Колдунья моя, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Колдунья моя - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 75)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Колдунья моя - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Колдунья моя - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Колдунья моя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Рождественское утро выдалось серым и пасмурным. Приближался снегопад. В полночь в полусожженных церквях Йорка и окрестностей стали звонить колокола, по старинному обычаю возвещая о победе Христа над Князем Тьмы. Первая рождественская месса прошла в том же самом шатре, где вчера собирались гости. В дальнем конце палатки соорудили походный алтарь, зажгли свечи. Шатер был битком набит: немногие осмелились пренебречь приглашением короля. Конечно, праздник получился странноватый, но все гости хорошо понимали, чего добивался король, устраивая торжество на покоренной земле.
Когда Мэйрин опустилась на колени на холодный пол шатра, ей внезапно почудилось, что за ней кто-то наблюдает. Осторожно, не поднимая головы, она украдкой огляделась, но все вокруг молча дрожали от холода и молились, склонив голову. И все же Мэйрин не в силах была отделаться от странного чувства, будто за ней следят. Как только богослужение окончилось, она быстро обернулась и увидела у самого выхода торопившегося наружу человека, похожего на Эрика. «Не может быть!»— подумала Мэйрин. — Ты замерзла, радость моя? — заботливо спросил Жосслен.
— Жосслен, мне показалось, что в заднем ряду стоял Эрик Длинный Меч. Что ему могло здесь понадобиться? Последний раз, когда я его видела, он был среди приспешников Эдрика Дикого.
— Но ты же говорила, что он присягнул этелингу, Мэйрин. Он должен быть сейчас у него, в Шотландии.
— Тогда почему он здесь? Если бы он присягнул этелингу Эдгару, он должен был бы сейчас находиться в Эдинбурге или в другом месте, где шотландский король справляет Рождество.
— Ты уверена, что это Эрик Длинный Меч, Мэйрин? Возможно, этот человек просто похож на него.
— Нет, — возразила она. — Я уверена, что это Эрик Длинный Меч. Пока мы молились, мне все время казалось, что на меня кто-то смотрит. У меня даже мурашки побежали по коже. И когда я обернулась, он был там. Я увидела его лишь мельком, но это был он.
— Возможно, он находится в свите Коспатрика или Вальтеофа, дорогая. Если он служит кому-либо из них, то неудивительно, что ты видела его здесь. Многие их сторонники и слуги начали понемногу возвращаться к своим прежним сеньорам. Твоя мать говорила, что Эрик Длинный Меч влюблен в тебя. Нельзя винить его за то, что он на тебя смотрел, Мэйрин. Если бы я потерял тебя, то тоже долго не смог бы забыть.
— Как хорошо, что завтра мы едем домой! — воскликнула она. — В Йорке сейчас так тоскливо.
— Милорд де Комбур? — К Жосслену подошел королевский паж.
— Что, мальчик? В чем дело?
— Король желает говорить с вами, милорд. Мне велено привести вас к нему.
— Сначала я должен проводить леди до нашей палатки, мальчик, — сказал Жосслен. — Там ты будешь в безопасности, Мэйрин. С тобой останется Лойал.
Мэйрин кивнула. Ей не хотелось спорить. У нее не было ни малейшего желания снова столкнуться с отвергнутым поклонником. Когда они добрались до своей палатки, Жосслен поцеловал ее.
— Не задерживайся, — тихо попросила она.
Жосслен ласково провел пальцами по ее щеке и с улыбкой заглянул в глаза.
— Я быстро отделаюсь от короля, колдунья моя. — Повернувшись к оруженосцу, он произнес:
— Оставайся с госпожой и в случае необходимости защищай ее так, как защищал бы меня, Лойал.
— Да, милорд! — Шестнадцатилетний Лойал был очень серьезным молодым человеком. Он был вторым сыном в семье, ребенком кузена графа де Комбура; отец Жосслена послал Лойала в Англию вместе со своим старшим сыном. Рауль де Рохан знал, что Жосслену в Англии наконец улыбнется счастье, а сыну его кузена надо пройти обучение в качестве оруженосца перед посвящением в рыцари. Выбор для младших сыновей был невелик: рыцарство или церковь. Лойал буквально боготворил своего хозяина и восхищался его супругой. И теперь ему представился случай подтвердить свое мужество и доблесть в глазах прекрасной Мэйрин.
Мэйрин отлично понимала чувства, которые она вызывала в юном оруженосце. Это совершенно очевидно, тем более что Лойал еще не научился скрывать свое восхищение.
— Сегодня холодно, Лойал. Не хочешь ли посидеть со мной в палатке? — пригласила она юношу.
Оруженосец вспыхнул от смущения и сглотнул слюну.
— Благодарю вас, миледи, но лучше я постою на страже у дверей.
— Да, возможно, так лучше, — согласилась Мэйрин. — Но если ты совсем замерзнешь или если пойдет снег, то не стесняйся, входи. Если ты простудишься или подхватишь лихорадку, то милорду от тебя будет мало проку.
— Благодарю вас, миледи, — повторил Лойал, приоткрывая полог палатки и пропуская Мэйрин внутрь. Когда полог снова опустился, она заморгала, чтобы глаза скорее привыкли к тусклому освещению. И тут чья-то крепкая рука внезапно схватила ее за горло.
— Если будешь сопротивляться, я сломаю твою прелестную шейку. Это было бы очень печально, Мэйрин из Эльфлиа, — раздался у нее над ухом тихий шепот.
Мэйрин заставила себя расслабиться. Она очень испугалась, но понимала, что если утратит контроль над своими чувствами, то ее противник получит преимущество.
— Так-то лучше, крошка. Я сейчас отпущу тебя, но учти: если закричишь или как-то иначе попытаешься привлечь внимание этого юнца, который так ревностно тебя сторожит, то я убью его. Ты меня хорошо поняла? — Вторая рука его уже поглаживала ее грудь.
— Да. — Мэйрин каким-то чудом удалось стряхнуть эту дерзкую руку.
Пальцы, сжимавшие горло, разжались, и Мэйрин повернулась лицом к своему противнику.
— Я знала, что это ты, Эрик Длинный Меч! Я видела тебя во время мессы и сказала об этом мужу.
— А он, должно быть, не поверил тебе, но чтобы не волновать свою впечатлительную женушку, приказал этому неоперившемуся оруженосцу стоять здесь на страже. Ты что, и вправду думаешь, что этот мальчишка способен справиться со мной?
— Чего ты хочешь? — гневно спросила Мэйрин.
— Тебя! Ты — моя. Я пришел за тобой. — Голубые глаза датчанина зловеще сверкнули.
— Мой муж тебя убьет, — тихо проговорила Мэйрин.
— Он даже не узнает, что с тобой случилось, Мэйрин из Эльфлиа. Впрочем, нам пора. Мы теряем драгоценное время. — Он снова протянул к ней руку, но Мэйрин попятилась.
— Я не собираюсь никуда идти с тобой, Эрик Длинный Меч. Ты что, совсем сошел с ума?!
Это было последнее, что она запомнила. Удар его кулака обрушился на нее, у Мэйрин потемнело в глазах, и она потеряла сознание. Эрик подхватил ее одной рукой, чтобы она не упала и не встревожила шумом стоящего на страже оруженосца. Взвалив бесчувственную Мэйрин на плечо, Эрик Длинный Меч проскользнул в заранее прорезанное отверстие в задней стенке палатки.
Мэйрин не знала, сколько времени она провела без сознания. Когда она начала понемногу приходить в себя, первая ее мысль была, о том, как ей холодно. И сыро. Она потрясла головой, чтобы стряхнуть оцепенение. Она попыталась распрямиться, но сильная рука прижала ей спину. Мэйрин лежала поперек скачущей галопом лошади.
— Лежи спокойно! — рявкнул похититель.
— Дай мне подняться! — потребовала она. — Где мы?
— Мы не можем остановиться сейчас, — раздалось в ответ.
— Если ты не остановишься, меня вырвет! — предупредила она. Эрик неохотно остановился и, соскочив на землю, снял свою добычу со спины лошади. Встав на ноги, Мэйрин почувствовала, как у нее кружится голова. Она пошатнулась, кровь отхлынула от ее лица. Глаза в ужасе расширились, когда она увидела, что Эрик достает из сумки собачий ошейник. Застегнув ошейник у нее на шее, он привязал к металлическому кольцу в ошейнике длинный кожаный ремешок. Снова сев в седло, он наклонился, поднял Мэйрин и усадил ее перед собой. Одной рукой он взял поводья, а на другую плотно намотал поводок.
— Где мы? — снова спросила Мэйрин, как только они двинулись в путь.
— Йорк уже позади, — ответил Эрик.
— Куда мы едем? — продолжала расспрашивать она.
— В Шотландию, — кратко ответил он.
— Жосслен тебя убьет, — повторила Мэйрин. — А я ему помогу! Как ты посмел украсть меня?! Ты — просто грязное животное, Эрик Длинный Меч!
— Заткнись, Мэйрин! — оборвал ее Эрик, для пущей убедительности дернув за поводок.
Мэйрин закашлялась, поскольку ошейник затянулся туже.
— У меня голова намокла, — проговорила она, не желая выказывать страх. — Может быть, ты позволишь мне хотя бы надеть капюшон? Или ты хочешь, чтобы я простудилась и умерла?
— Ладно. — Эрик неохотно передвинул ошейник так, чтобы можно было накинуть на голову капюшон. — А теперь молчи, — добавил он, — иначе я заткну тебе рот.
День был пасмурный. Вскоре начал падать снег. Они продолжали ехать вперед сквозь серую пелену; казалось, Эрик Длинный Меч прекрасно знает дорогу. Мэйрин пыталась распознать, где они находятся. Ей это не удалось, и тогда она подумала: что, если незаметно отрывать кусочки ткани от подкладки плаща и бросать их на землю, чтобы Жосслен смог отыскать ее по этим следам. Но, обдумав это как следует, Мэйрин поняла, что лоскуты быстро занесет снегом. Тишина начинала раздражать ее.
— Как тебе удалось вынести меня из палатки? — спросила она. — Я разрезал заднюю стенку, — тихо ответил он. — Там стояла моя лошадь.
— Жосслен догонит нас! — сердито сказала Мэйрин.
— Сперва ему надо будет понять, в каком направлении я тебя увез. Только после этого он сможет пуститься в погоню, а к тому времени снег уже заметет следы. Даже если он будет знать, что мы поехали на север, дорог здесь много. Ты больше никогда не увидишь Жосслена де Комбура, Мэйрин. Теперь ты принадлежишь мне.
«Он — сумасшедший! — подумала Мэйрин. — Надо бежать от него. Но как?» Далеко впереди она различила несколько закутанных в плащи всадников и безмолвно взмолилась, чтобы это оказались люди короля Вильгельма. Но, увы, это были шотландцы.
— Что-то ты слишком долго возился, — проворчал предводитель отряда. Но тут же широко ухмыльнулся, обнажив гнилые коричневые зубы. — О, да ты привез нам девчонку! Ты — запасливый парень, Эрик Длинный Меч.
— Эта женщина моя, Фергус. Это моя жена. Нормандцы отняли ее у меня несколько лет назад. А теперь я отобрал ее у них, вот и все.
— Он лжет! Я… ахх-гг… — Мэйрин скова закашлялась и захрипела, когда Эрик свирепо дернул за поводок и снова затянул ошейник туже.
Фергус прищурился.
— Что такое?! Эта девчонка не очень-то похожа на хорошую жену, Эрик Длинный Меч.
— Она свихнулась от нормандской роскоши. Ей не хотелось покидать двор короля Вильгельма, — ответил Эрик. — Ну да ничего, все равно она моя. Скоро она вспомнит свое место, даже если придется выбивать из нее эту дурь пинками. Ладно, поехали, Фергус! Мы все еще слишком близко к Йорку. Здесь небезопасно!
— Верно, — согласился шотландец. — Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, пока мы не перевалим через Чевиотские горы.
Они ехали до самого вечера; с каждым часом погода становилась все хуже. Поднялась настоящая метель. Наконец вдалеке показались какие-то строения. Подъехав ближе, всадники обнаружили заброшенный каменный дом — достаточно большой и даже с конюшнями. Хотя, судя по виду, жители покинули этот дом несколько лет назад, крыша его оказалась на удивление прочной, а у очага были аккуратно сложены поленья для растопки. Разбив лед в колодце, шотландцы набрали несколько ведер воды и привязали лошадей на конюшне, пол которой был усыпан почерневшим от времени сеном.
К своему удивлению, Мэйрин обнаружила, что с шотландцами ехали три женщины. Они стали недружелюбно разглядывать Мэйрин; одна из них осмелела и восхищенно дотронулась пальцем до ее теплого шерстяного плаща. Ужин состоял из сушеной говядины, овсяных лепешек и воды. Мэйрин ела механически, не чувствуя вкуса. Завернувшись в плащ, она скорчилась у камина и медленно пережевывала жесткую говядину. Шотландцы предоставили ее самой себе; женщины тоже отошли. За стенами дома завывала вьюга; сквозь трещины между камнями внутрь проскальзывали снежинки, падали на пол и таяли от тепла в очаге.
Двое мужчин вышли из комнаты, прихватив с собой двух женщин. Через некоторое время мужчины вернулись и удалились двое других. На столе появились фляги с каким-то напитком, очевидно, развязавшим языки обычно молчаливым шотландцам.
— Значит, последние несколько лет твоя женушка развлекала нормандцев, — обратился один из них к Эрику. — Не понимаю, зачем тебе понадобилось увозить ее. Я бы на твоем месте оставил им эту шлюху.
Эрик отхлебнул большой глоток из фляги.
— Ее вины в этом нет. Они приехали в наш дом, в Эльфлиа, когда меня не было. Впрочем, не думайте, что я не собираюсь наказать ее. Сегодня ночью я отлуплю ее, а потом как следует отделаю. Ей всегда это нравилось. Я подогрею ей задницу, это подогреет ее воспоминания, и между нами все будет как прежде.
Шотландцы не заметили, как Мэйрин внезапно оказалась среди них.
— Ты, сукин сын! — взвизгнула она. — Ты мне не муж! Я убью тебя прежде, чем ты дотронешься до меня!
Но не успела она договорить, как Эрик Длинный Меч размахнулся и ударил ее по лицу. За первым ударом последовал второй, и шотландцы ухмыльнулись. Этот парень знал, как справиться со своей женщиной. — Тебе помочь? — с надеждой в голосе спросил Фергус.
— Нет, — ответил Эрик и, схватив Мэйрин за поводок, поволок ее на конюшню. — Пожалуй, я разберусь с ней сейчас, иначе она так и будет досаждать нам своими воплями, — сказал он на прощание своим товарищам. Шотландцы одобрительно закивали.
Втащив упирающуюся Мэйрин в сарай, он запер двери и достал откуда-то из складок туники еще один кожаный ремешок.
— Положи сюда руки, — велел он, указав на столб, подпирающий кровлю.
Мэйрин не посмела ослушаться, потому что уже поняла, что он снова может дернуть ее за поводок, стянув ошейник. Он не рассчитывал силу, и Мэйрин боялась, что он, чего доброго, сломает ей шею. Этот ужасный ошейник напомнил ей, как когда-то Бланш продала ее работорговцу, который тоже надел ей на шею рабский воротник. Но тогда рядом с ней был Дагда. О, как ей хотелось, чтобы и сейчас верный ирландец оказался здесь!
Эрик Длинный Меч связал ей запястья кожаным ремнем, сорвал с нее тяжелый шерстяной плащ и швырнул его на пол. Затем поднял подол ее туники и стянул ее с плеч и головы, развязал шнурки юбок, и те упали к ее ногам. Одно мгновение ему хотелось разорвать сорочку, но, сдержавшись, он благоразумно поднял ее, как и тунику. Мэйрин слышала, как тяжело и хрипло он дышит, разглядывая ее нагую спину, ноги и ягодицы. А потом она застыла от ужаса, когда Эрик провел по ее коже грубой ладонью и крепко сжал ягодицу.
— Самое главное, — спокойно и рассудительно проговорил он, — чтобы ты поняла: я — твой господин. Впредь ты не должна говорить со мной так, как раньше. А теперь, Мэйрин из Эльфлиа, я хочу, чтобы ты сказала мне: «Эрик Длинный Меч — мой господин и мой муж».
— Ты сошел с ума! — яростно вскричала Мэйрин. — Как ты смеешь так поступать, Эрик Длинный Меч? Ты утверждал, что любишь меня, но осмелился украсть меня у законного мужа, разлучить меня с моим ребенком!
— У тебя есть ребенок?
— Маленькая дочка. Мод. Ей всего одиннадцать месяцев от роду.
— Я подарю тебе сыновей, — самоуверенно сказал Эрик.
— Нет!
— Да! — воскликнул он, отстегивая от ее ошейника кожаный ремень. — Ты чересчур дерзка для женщины, Мэйрин из Эльфлиа. Ты не знаешь своего места. Женщина не должна говорить, пока к ней не обратятся, а если заговорит, то должна выражаться коротко и скромно. Так учил меня мой отец, да упокоит Господь его душу. О женщинах, говорил он, следует заботиться, ибо природа не наделила их таким разумом, как мужчин. Господь, говорил мне отец, создал женщин для нескольких целей. Для удовольствия мужчин, для того, чтобы рожать и вскармливать детей, и для того, чтобы заботиться о доме, о мужчине и о детях. Это — все, на что годится женщина, но ты, похоже, не понимаешь этого своим женским разумом.
Когда мы вернулись в Англию, ты унижала меня перед моими друзьями, перед моими товарищами по оружию. Ты была холодна со мной. Но я был настойчив, я предложил тебе выйти за меня замуж. Однако твой брат, Бранд, посмеялся надо мной и сказал, Что твой отец не отдаст такую прекрасную дочь жениху, чье наследство — всего лишь пять хайдов
type="note" l:href="#FbAutId_9">9
земли. Он сказал, что для тебя сыщется жених с пятьюстами хайдами.
Я вернулся домой и узнал, что наш граф Тостиг пострадал в результате заговора, подстроенного, как мы все знали, его братом, графом Гарольдом. Моих родителей убили в собственном доме; я едва спасся, вступив в войско графа Тостига. У нас отняли все владения. Я не хотел провести остаток дней на чужбине и потому, узнав, что Харальд Хардсроде собирается пойти на Англию войной, присоединился к нему.
На мгновение Эрик умолк и снова провел ладонями по ее спине и ягодицам. Мэйрин крепко прикусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть от омерзения.
— Я знал, что твой отец и брат отправятся сражаться с графом Эдвином, — продолжал Эрик. — Я знал, что граф Эдвин придет на помощь своему брату Моркару. Я разыскал твоих родичей на поле битвы, Мэйрин из Эльфлиа. Я увидел твоего отца в бою и должен сказать тебе, что он был достоин своего имени. Он был великим воином. Даже я, несмотря на то что был моложе и подвижнее, не смог бы победить его в поединке. И потому я ударил его мечом в спину, и он упал с коня, смертельно раненный. Тогда появился твой нахальный братец. Этого дурака больше волновало то, что случилось с его отцом, чем то, что происходит вокруг него. Он опустился на колени рядом с отцом, и я смог покончить с ним одним ударом. Но прежде чем я успел добить твоего отца, вдалеке показался этот твой слуга, великан ирландец. И я был вынужден бежать, поскольку не надеялся, что сумею победить его. Кроме того, если бы с меня случайно упал шлем, меня бы узнали.
Я пришел вместе с Эдриком заявить о своих правах на тебя, но ты снова посмеялась надо мной и унизила меня. Сказала, что замужем за каким-то проклятым нормандцем! Со смертью твоего отца и брата я рассчитывал получить и тебя, и Эльфлиа. Ты должна была стать моей! И вот ты моя, я увез тебя от этого нормандца. Пускай ему остается Эльфлиа. Земли — это все, что им нужно, этим нормандцам. Он быстро обзаведется новой семьей.
— Я — жена другого человека, — в отчаянии проговорила Мэйрин. Она была ошеломлена откровением Эрика. Оказывается, это он убил ее отца и брата! Впервые в жизни ей захотелось стать мужчиной, чтобы взять меч и убить этого негодяя! Прежде она просто недолюбливала Эрика, чувствовала себя рядом с ним неуютно. Но теперь ненавидела его всей душой, и эта ненависть жгла ее, как огонь. Мэйрин еще не знала, как спастись от него, но уже была уверена, что спасется, хотя бы для того, чтобы отомстить за гибель Олдвина Этельсберна и Брэнда.
— Ты — моя жена, — сказал Эрик. — Это только справедливо. Я просто исправил ошибку судьбы. Нам не нужен священник. Ты принадлежишь мне одному.
— Ты действительно сошел с ума, — прошептала Мэйрин.
— Ты должна научиться вести себя как следует, — холодно ответил Эрик. Он взмахнул кожаным ремнем у нее над ухом, и Мэйрин невольно зажмурилась. Эрик улыбнулся. — Я тебя выпорю, — сказал он, — а потом займусь кое-чем поприятнее. Чем скорее ты поймешь, что я — твой хозяин, тем скорее мы станем счастливы.
— Ты убил моего отца и брата! — взвизгнула Мэй.
— Я тебя ненавижу! Я буду ненавидеть тебя всю жизнь! — «И этот спокойный голос, которым ты говоришь со мной, я тоже ненавижу», — добавила она про себя.
Эрик размахнулся и ударил ее ремнем по спине. Мэйрин вскрикнула, и он остался доволен. За первым ударом последовало еще несколько; гладкая кожа покрылась красными отметинами. Но этого ему показалось мало. Ведь после первого крика, вызванного не столько болью, сколько досадой и унижением, Мэйрин крепко сжала губы и не издала больше ни звука. Эрик рассерженно огляделся по сторонам. Рядом с ним лежал тюк сена. Пнув его ногой, Эрик обнаружил, что мешок достаточно плотный. Тогда он развязал ремень, стягивавший руки Мэйрин, и, крепко схватив ее за ошейник, швырнул лицом вниз на этот мешок. Потом снова связал ей руки, обмотав тонкие запястья ремнем и безжалостно заломив их над головой.
Удостоверившись, что его добыча снова беспомощна, Эрик сложил вдвое кожаный ремень и с размаху хлестнул по ее обнаженным ягодицам. Мэйрин вскрикнула и стала извиваться, пытаясь избежать нового удара, но Эрик с довольной ухмылкой прижал ее ладонью к мешку и обрушил на нее целый град ударов.
Мэйрин еще никто никогда не бил. Олдвин и Ида нежили и баловали ее. Мэйрин знала, что родители часто бьют детей, а мужья — жен, но и Жосслен всегда обращался с ней хорошо. Мэйрин хотелось выказать Эрику свое презрение, но в таких обстоятельствах это оказалось просто невозможно. Подобно тому, как желудок ее не переносил крепкого вина, так и ее тело не могло вынести побоев. И она не могла не кричать и не молить его о пощаде.
— Прошу тебя! Во имя Пресвятой Богоматери! Прекрати это! Хватит!
— Сначала ты должна признать, что я — твой господин. Скажи, что ты принадлежишь только мне, мне одному, — прошипел Эрик сквозь сжатые зубы.
— Не могу! Не могу! — прорыдала Мэйрин. Слезы катились по ее лицу.
— Можешь! И скажешь! — рявкнул Эрик и набросился на нее с новой силой, осыпая ударами ее покрасневшие ягодицы.
Мэйрин казалось, что ремень жжет ее, как огнем, и она отчаянно пыталась высвободиться. Надо как-то избавиться от этой пытки. И тут она поняла: что бы она ни сказала ему сейчас, это все равно не изменит истины. Она — жена Жосслена, что бы там ни вообразил себе Эрик Длинный Меч. Вслед за этой мыслью последовала другая: она должна во что бы то ни стало выжить и вернуться домой.
— Ты — мой господин, Эрик! — прокричала она. — Ты — мой господин!
— Ч-что? — на мгновение ей показалось, что ее мучитель смутился. — Что ты сказала, Мэйрин из Эльфлиа?
— Я покоряюсь тебе, — сказала Мэйрин. — Ты — мой господин.
Ягодицы немилосердно болели. Ее била внутренняя дрожь. «Господи, умоляю, пусть он поверит мне», — молилась она про себя.
— Да, я — твой господин. Много же тебе потребовалось времени, чтобы признать это, Мэйрин из Эльфлиа. — Он поднял ее с мешка и перенес на кучу соломы, сваленную в пустом стойле. — А теперь мы скрепим наш брачный союз, — проговорил он, ложась на нее и развязывая свой пояс.
«Он сейчас меня изнасилует! Господи, что же я наделала? Зачем я сказала, что он — мой господин?! Я же сама позволила ему делать со мной все что угодно!»— в панике подумала Мэйрин.
— Пожалуйста, — взмолилась она, — не делай этого, Эрик Длинный Меч!
Эрик навалился на нее всей тяжестью и пристально вгляделся в ее лицо холодными голубыми глазами.
— Ты что, солгала мне, Мэйрин? Или ты признаешь, что я — твой хозяин, или нет! Ты солгала, чтобы я перестал тебя бить?
— Нет! Нет! — Этот пронзительный взгляд перепугал ее до полусмерти. — Я просто еще не привыкла. Все это так неожиданно. — Она прикусила нижнюю губу.
— Если ты действительно признаешь, что я — твой хозяин, то ты должна мне подчиняться. Многие девушки выходят замуж за почти незнакомых мужчин. — Эрик приподнялся на локтях и встал. — Я хочу увидеть тебя голой, — сказал он, рывком поднимая ее на ноги и развязывая путы.
Мэйрин потерла онемевшие запястья. Она не представляла никакого пути к спасению, кроме смерти, а на это у нее не хватило бы духу. По ее щеке скатилась слезинка. Как она сможет снова взглянуть в лицо своему мужу после того, как эта грязная скотина надругается над ней? Пальцы Эрика словно приросли к ее ошейнику.
— Сними эти тряпки, — велел он. У Мэйрин не оставалось другого выхода. Она повиновалась. Когда она совершенно обнажилась перед ним, Эрик несколько секунд молча смотрел на нее, а потом разжал свою хватку, бросил на солому ее плащ и толкнул Мэйрин вниз. Она упала на спину. Эрик еще немного постоял над ней, расставив ноги и облизывая пересохшие губы в предвкушении. А потом, без всякого предупреждения, накинулся на нее как сумасшедший.
Мэйрин была не в силах покорно сносить это. Она бешено сопротивлялась, но Эрику уже было все равно. Эта борьба, напротив, даже, казалось, разжигала его пыл. Пальцы Эрика поглаживали, тискали, щипали ее повсюду. Он целовал ее мокрыми губами, облизывал ее губы языком, заставляя ее задыхаться от омерзения. Потом сжал губами ее сосок и впился в него со странным чмокающим звуком. Когда Мэйрин попыталась оторвать от себя его голову, он укусил ее, и она взвизгнула от боли.
Страсть его была похожа на одержимость. Наконец он сам оторвался от ее груди и простонал:
— Все, Мэйрин. Пора приступать к главному. — Он крепко охватил ее за плечи одной рукой, чтобы она перестала сопротивляться, а вторую руку просунул между ее бедер. — Тебе понравится, Мэйрин! Всем девчонкам нравится иметь со мной дело.
Она почувствовала, что его жадные настойчивые пальцы проникли в ее тело.
— Меня называют Эрик Длинный Меч по двум причинам, — прошептал он, обдавая ее зловонным дыханием. — Знаешь, почему, Мэйрин? Можешь догадаться? — Пальцы его быстро двигались взад-вперед. — Ах-хх, моя сладкая, как же это хорошо! Как долго я ждал этого момента! Как давно мне хотелось проникнуть в твое прелестное тело! — Пальцы продолжали ритмично погружаться в нес. — Скажи, что тебе это нравится, Мэйрин!
Мэйрин была в ужасе. Ведь это всего лишь пальцы! Может быть, это какая-то жестокая шутка? Может быть, он только выжидает время, чтобы наброситься на нее и изнасиловать по-настоящему? Но тут Эрик Длинный Меч внезапно замер, напрягся и, запрокинув голову, издал боевой клич викингов, после чего обессиленно рухнул рядом с Мэйрин. Пальцы его выскользнули из ее тела;
Мэйрин замерла в полном недоумении. Она не знала, что и думать. Что делать? Услышав негромкий храп, она осторожно повернула голову и увидела, что Эрик Длинный Меч крепко заснул, точь-в-точь как засыпал Жосслен после бурной любовной игры.
Мэйрин была не в силах поверить, что на этом все кончилось. Неужели это все?! Эрик вел себя как мужчина, занимающийся любовью с женщиной, но в действительности ведь никакого любовного акта не произошло! Мэйрин понимала, что должна благодарить Бога за это чудесное избавление от насилия, но, с другой стороны, ее это пугало. Может быть, он просто чересчур много выпил? А когда проснется, то все вспомнит и исправит упущение? Мэйрин пребывала в замешательстве.
Она легла на шерстяной плащ, стараясь не потревожить все еще горевшие от порки ягодицы, и уставилась на стропила под кровлей сарая. Теперь она не сомневалась, что попала во власть безумца. Если Эрик спит достаточно крепко, возможно, ей удастся перерезать ему горло; в маленькой дамской сумочке, привешенной к ее поясу, был нож. Но если даже она убьет его, то как ей отсюда выбраться и куда идти? Снаружи бушевала метель. Мэйрин совершенно не представляла себе, где они находятся. Здравый смысл подсказал, что лучше остаться с Эриком и дождаться, пока буран утихнет и пока они доберутся до обжитых мест.
Она снова задумалась о том, что же произошло только что между ними. Неужели Эрик действительно верил в то, что занимается с ней любовью? Или все же это какая-то ужасная шутка и в следующий раз он на этом не остановится? Подумав о том, что другой мужчина может овладеть ею, как должно делать только Жосслену, Мэйрин впала в отчаяние. Одна мысль о том, чтобы заняться любовью со своим похитителем, вызывала у нее отвращение. И если он действительно в следующий раз пойдет дальше, то как не допустить надругательства? Этого вопроса было достаточно, чтобы поколебать все доводы здравого смысла.
Мэйрин вздрогнула и вернулась к действительности, обнаружив, что чертовски замерзла в этом сарае, где во все щели дул сквозняк. Она села, повернула голову и взглянула на Эрика. Тот спал с открытым ртом, заливисто похрапывая. Мэйрин осторожно поднялась, подобрала свою сорочку и быстро накинула на себя. Затем натянула юбки и дрожащими пальцами застегнула пуговицы. Стараясь не шуметь, она надела тунику и завязала пояс. Бившая ее дрожь начала утихать, тело стало понемногу согреваться. Зарывшись в солому, она легла и прикрылась уголком плаща.
Но сон все никак не шел. Мэйрин была чересчур взволнована. Куда они едут? Шотландия — такая же большая страна, как Англия. Ей надо добыть у своего похитителя больше сведений, а это означает, что придется продолжать эту отвратительную игру. Эрик хотел, чтобы она превратилась в покорную, бессловесную женщину, и Мэйрин решила, что будет вести себя так до тех пор, пока это поможет ей. Она знала, что в Шотландии у Эрика нет родных, а это значило, что он принес присягу кому-то из тамошних могущественных лордов. Он вернется к своему сеньору, и тогда Мэйрин обратится к этому сеньору с просьбой о помощи. Но сколько времени это займет? Когда они доберутся до цели? Сколько ночей придется сносить его мерзкие ласки? И перейдет ли он когда-нибудь к настоящей близости? «О Боже! — подумала Мэйрин. — Я сплю и вижу страшный сон. Дай-то Бог, чтобы я дожила до пробуждения!»
Когда они проснулись, на дворе уже распогодилось. В ярко-голубом небе сияло холодное желтое солнце, заливая светом заснеженные поля. Мэйрин, скромно потупив глаза, вошла вслед за Эриком в главный зал. Увидев, что на ее скуле красуется свежий синяк и что она сделалась тихоней, шотландцы переглянулись с ухмылками и одобрительно уставились на Эрика.
— Когда она визжала громче: когда ты бил ее или когда завалил на солому? — спросил Фергус, по-видимому, никогда не знавший, что такое хорошие манеры.
— А ты как думаешь? — с ухмылкой отозвался Эрик. Он обхватил Мэйрин рукой и, не стесняясь, принялся поглаживать ее грудь.
Мэйрин залилась краской смущения, но продолжала молча стоять и терпеть.
— Теперь она будет моей ручной собачкой. Верно я говорю, крошка?
— Да, милорд, — прошептала она.
— Сорча сварил овсяную похлебку. Подкрепитесь, да поживее. Скоро отправляться.
Мэйрин удалось незаметно высвободиться из объятий Эрика. Подойдя к камину, где сидели, скорчившись, три шотландки, она увидела, что одна буханка хлеба осталась нетронутой. Мэйрин вопросительно взглянула на женщин, и старшая из них кивнула ей.
— Возьми, девочка, — сказала она почти дружелюбно. — Это последний хлеб, который мы захватили из Йорка. Потом придется довольствоваться овсяными лепешками да сушеной говядиной до самого Эдинбурга.
— Спасибо. — Мэйрин разрезала хлеб ножом, который ей протянула собеседница. Лучше не показывать им, что у нее есть свое оружие. Вынув мякиш из одной половинки хлеба, она наполнила корочку густой похлебкой и передала ее Эрику. Тот, ни слова не говоря, ваял хлеб и принялся зачерпывать пальцами овсянку и отправлять ее себе в рот. Мэйрин отвернулась к камину, налила немного похлебки в свою половинку хлеба и стала торопливо есть. Она уже поняла, что здесь с ней никто не будет церемониться и что лучше управиться с завтраком раньше Эрика, потому как тот не станет ждать.
Итак, они едут в Эдинбург, столицу Шотландии. Мэйрин, конечно, не могла знать наверняка, но почти не сомневалась, что Эрик присягнул королю Малькольму. А это значит, что он возьмет ее с собой ко двору, если она и впредь будет покорной. Она достаточно хорошо знала мужчин и не сомневалась, что он захочет похвастаться ее красотой. Ведь ему станут завидовать, поздравлять с таким ценным приобретением, как жена-красавица.
— Сколько дней пути до Эдинбурга? — тихо спросила она говорившую с ней женщину. Голос ее был лишен всякого выражения и заинтересованности.
— В это время года? Дней пять — семь, — ответила женщина. — Нам придется ехать по бездорожью: все дороги занесло снегом. А летом на это ушло бы не больше трех дней. — Женщина протянула руку и потрогала синяк на скуле Мэйрин. Та поморщилась. — Да, он грубиян, — проговорила женщина. — Но синяк пройдет прежде, чем мы доберемся до города.
Мужчины покончили с завтраком. Мэйрин, сообразив, что до самой ночи больше поесть не придется, поторопилась запихнуть в рот остатки хлеба с овсянкой и запила все это водой из кружки, предложенной доброй собеседницей. Путники оседлали коней и снова двинулись на север. Как и вчера, Мэйрин ехала на одной лошади с Эриком. Сегодня он не стал держать ее за поводок; видимо, больше не опасался, что его добыча сбежит. Но вместо этого Эрик обнял ее свободной рукой, нащупал сквозь тунику ее грудь и всю дорогу сжимал и разжимал на ней пальцы с таким постоянством, что Мэйрин еще раз подумала, что имеет дело с сумасшедшим. Она почти чувствовала синяки, которые он оставляет ей на коже.
Они ехали весь день, а на ночь остановились в заброшенном сарае. Все легли спать в одном помещении, и Эрик даже не дотронулся до нее, хотя Мэйрин слышала в темноте, как другие мужчины занимаются любовью с женщинами. Точно так же прошли следующие несколько дней. Овсяные лепешки, сушеная говядина и вода на завтрак и на ужин. Долгие дни в седле с Эриком, продолжавшим тискать ее грудь. Холодные ночи в сараях и овечьих загонах.
Мэйрин выбилась из сил. Никогда еще ей не приходилось переносить такие лишения и тяготы, но она была полна твердой решимости выжить хотя бы для того, чтобы отомстить за отца и Брэнда. Несмотря на то, что Эрик не оставлял ее в покое, то и дело шепча на ухо какие-то гадости, ей удалось сохранить некоторую долю спокойствия. Она обнаружила, что самый опасный противник — это страх. Страх может уничтожить ее, сделать беспомощной перед этим безумцем.
Накануне въезда в Эдинбург им удалось заночевать в нормальной гостинице. Трактир был бедным и грязным, но в нем оказалась на удивление приличная еда. Они уселись за общий стол, служанка расставила перед ними блюда с довольно вкусной смесью овощей и ягнятины. Мэйрин ела жадно, подбирая все до последней крошки. Затем осушила большую кружку горького эля, который показался ей в тот момент божественным напитком. Щеки ее снова порозовели, и Фергус, впервые внимательно разглядев ее, обнаружил, что она поразительно красива.
Шотландец прищурил темные глаза.
— Мы с тобой делились нашими женщинами, Эрик Длинный Меч. Ты дашь нам попробовать свою? — Мэйрин — моя жена, — холодно ответил Эрик. — Не сравнивай ее с этими шлюхами.
— Ну, дружище, какая ей разница — одним мужиком больше, одним меньше? Разве она не ложилась под нормандцев? Ты спрашивал ее, скольких она успела поразвлечь?
— У нее был только один любовник, — ледяным тоном ответил Эрик. — Он обращался с ней бережно. Я могу простить ей это и снова сделать ее своей женой. Но вы ее не получите. Хватит с вас и этих девок. Я не намерен делиться с вами моей женой. — Он поднялся, потащил за собой Мэйрин и, окликнув трактирщика, швырнул ему монету. — Смотри, чтобы мои друзья получили столько виски, сколько им понадобится, — велел он.
Эрику удалось занять крошечную отдельную комнатушку с вполне приличным тюфяком. Мэйрин, все время молчавшая, наконец спросила, когда он закрыл дверь:
— Что вам угодно, милорд?
«Боже милосердный, — взмолилась она про себя, — не допусти, чтобы он снова избил меня!»
Эрик осмотрел дверь и, обнаружив тяжелую железную задвижку, запер ее и сказал:
— Я видел тебя обнаженной всего один раз. Разденься, но не торопись.
Мэйрин трясущимися пальцами развязала пояс, расстегнула пуговицы, сняла одежду и аккуратно сложила ее стопкой. Раздевшись, она по приказу Эрика легла рядом с ним. Затем все повторилось точь-в-точь, как в первый раз. Когда Эрик уснул, Мэйрин значительно приободрилась и шепотом вознесла благодарственную молитву. Она не понимала, почему ее похититель ведет себя так странно, но была счастлива, что ей снова удалось избежать насилия.
Проснувшись утром, Эрик сказал:
— Вчера ты мне не сопротивлялась. Тебе начинает нравиться моя любовь?
— А разве женщина должна получать от этого удовольствие, милорд? — ответила она вопросом на вопрос. — Церковь учит нас, что мы должны делать это только для того, чтобы зачинать детей. И я стараюсь быть хорошей дочерью церкви.
— Никогда бы не подумал, что ты такая холодная женщина, Мэйрин, — проворчал Эрик.
— Если я вам не нравлюсь, милорд, то позвольте мне вернуться к му… — Она вовремя спохватилась. — К матери. Она совсем одна.
Эрик улыбнулся, но глаза его оставались холодными и бесчувственными, как голубые камни.
— Со временем, — проговорил он, — ты будешь сгорать от одного моего взгляда. Дорога выдалась тяжелая, но завтра будем в Эдинбурге, а там у меня есть маленький домик, где мы сможем пожить, пока я не получу земли от короля. Там нам никто не помешает, и я буду любить тебя каждую ночь. Похоже, тебе не хватало мужского внимания. Иначе как объяснить, что ты такая холодная? Ну да ничего. Через несколько недель станешь визжать и стонать от страсти каждую ночь. Ты станешь ненасытной в любви, Мэйрин. Я знаю, как сделать женщину счастливой.
— Да, милорд, — сдержанно ответила она, почти не слушая. Мысли ее были заняты новыми сведениями: оказывается, Эрик — вассал короля Малькольма. О если бы только удалось уговорить его взять ее с собой к шотландскому двору! Если она встретится с королем и королевой и расскажет им свою историю, они наверняка помогут ей. Она была уверена, что Жосслен придет ей на помощь, как только узнает, где она находится. Но как он мог узнать при таких обстоятельствах? Единственный способ сообщить ему — воспользоваться поддержкой короля и королевы.
За время путешествия Мэйрин узнала от Эрика, что их спутники вольнонаемные. Они отправились в Йорк по приказу короля с Эриком в качестве капитана, чтобы собрать информацию о численности и силе войска короля Вильгельма и о том, в каком настроении находятся англичане. Пограничная область по обе стороны Чевиотских гор всегда была спорной территорией, на которую претендовали и Англия, и Шотландия. Королю Малькольму хотелось знать, действительно ли его юный зять имеет реальные шансы захватить английский трон и стоит ли вкладывать золото в это предприятие.
Малькольм Шотландский горячо любил свою жену, старшую сестру этелинга, Маргарет. Если выяснится, что помощь Шотландии окажется решающей в борьбе юноши за английскую корону, то Малькольм готов помочь Эдгару ради любви к его сестре. Но шотландский король подозревал, что у Эдгара нет никаких шансов на победу. Прекрасная Мэг не глупа и не упряма, и она не станет настаивать на бессмысленных тратах шотландского золота и человеческих жизней. По крайней мере сейчас, когда ждет своего первого ребенка.
Эрик Длинный Меч со своими спутниками въехал в Эдинбург вскоре после полудня. Здесь он и Мэйрин отделились от Фергуса и прочих шотландцев, поспешивших со своими женщинами в ближайшую таверну.
— Я смогу увидеть короля и королеву? — спросила Мэйрин своего похитителя. Эрику этот вопрос показался совершенно невинным.
— Не хотелось бы мне делить твое общество с другими людьми, — тем не менее проворчал он.
— Ты меня совсем не любишь! — с обидой воскликнула Мэйрин, очаровательно надув губки.
— Нет, Мэйрин, люблю! — возразил он. — Я готов сделать все, чтобы ты была счастлива.
— Тогда представь меня королю и королеве, — настаивала Мэйрин. — Женщина может стать большим подспорьем для мужчины, стремящегося к почестям и наградам, а особенно такая красивая женщина, как я. — Она игриво улыбнулась.
— Каким образом? — с подозрением спросил Эрик.
— Глупенький! — воскликнула Мэйрин. — Если эти шотландцы увидят, какая у тебя красивая жена, то они наверняка решат, что ты — достойный человек, раз сумел завоевать расположение такой красавицы. Ведь если бы ты был недостоин красивой жены, ты бы ее и не получил, верно?
Эрик на мгновение задумался и решил, что это верно.
— Возможно, ты права, — неохотно согласился он. — Но я все же не хочу, чтобы на тебя глазели другие мужчины. Мы еще слишком мало времени были вместе.
— Если я не смогу попасть ко двору, Эрик, то не стану счастливой с тобой, — капризно проговорила Мэйрин. — Если ты представишь меня королю и королеве, я покажу тебе кое-какие любовные штучки, которым меня научил принц Василий в Византии.
— Удивительно! Неужели этот жалкий человечишка был на что-то способен? — фыркнул Эрик.
Мэйрин многозначительно взглянула на него.
— О, ты еще больше удивишься, когда узнаешь, что он умел делать. — Она загадочно улыбнулась. Язык ее медленно облизнул верхнюю губу.
Эрик почувствовал, что сердце его забилось быстрее. Он слыхал, что некоторые люди в Византии владеют приемами тайного любовного искусства. В его положении Эрик, конечно, не имел доступа к таким знаниям. Мэйрин сказала, что знакома с этим искусством, что она покажет ему кое-что, поделится с ним своими познаниями. И ради наслаждения ему надо показать жене шотландский двор. Конечно, попросить о таком могла только глупая девчонка. Чего еще может хотеть женщина?! А взамен прелестная дурочка предложила ему так много, что Эрик был не в силах устоять.
— Хорошо, — согласился он. — Возможно, через несколько дней, когда ты как следует отдохнешь, я возьму тебя с собой. Мне надо появиться при дворе с докладом. Но у нас за плечами трудный путь, Мэйрин. Ты выглядишь очень утомленной. Мы ведь все это время были лишены горячей пищи, хорошего ночного отдыха и приличной постели.
— И купания! — воскликнула она. Проехав по городу, они остановились перед маленьким домом на одной из центральных улиц.
— Здесь мы будем жить, — сказал Эрик.
Дом был каменным, двухэтажным, как и большинство жилищ здесь, на севере. Пройдя через первый этаж, Мэйрин обнаружила, что в садике за домом вырыт колодец. Это была большая роскошь. По крайней мере ей не придется ходить за водой к городскому источнику. Однако сам дом оказался грязным.
Взявшись за дело, Мэйрин повелительно приказала Эрику набрать воды а колодце. Затем вскипятила воду в большом черном железном котле, подвешенном над горячими углями в камине. Прежде чем разжечь огонь, Эрику пришлось вымести из камина мышиное гнездо. Мыши громко пищали и скреблись, но Мэйрин не обращала на них внимания. Завести кота никогда не поздно, а кроме того, она надеялась, что, как только попадет ко двору, сразу избавится от Эрика и от этого отвратительного дома.
Обнаружив, что метла в хорошем состоянии, Мэйрин тщательно подмела пол в большей из двух комнат на первом этаже. Меньшая комната, судя по всему, была кладовой. Полы покрывал толстый слой пыли, в углах скопилась паутина. Отставив наконец метлу, Мэйрин вымыла дубовый стол горячей водой при помощи растрепанной щетки, которую нашла в маленькой комнате. Затем настал черед скамеек.
— Я не затем привез тебя в Шотландию, чтобы ты работала, как служанка, — жалобно проговорил Эрик. — Завтра я найму какую-нибудь девку.
— Если ты думаешь, что я готова провести ночь в таком грязном месте, то ошибаешься, Эрик Длинный Меч! Я уверена, что и твоя мать содержала свой дом в чистоте. Если здесь нет дубовой лохани, то сходи к бочару и принеси что-нибудь, в чем можно мыться. Мне сегодня обязательно надо искупаться. — Мэйрин соблазнительно улыбнулась. — Если захочешь, можешь посмотреть, как я буду купаться, — предложила она.
Эрик ухмыльнулся и, уходя, добавил:
— Я зайду к пекарю и принесу чего-нибудь поесть. Завтра мы сможем сходить на рынок, но нельзя же сегодня ложиться спать голодными!
Пока он отсутствовал, Мэйрин торопливо поднялась на второй этаж и обнаружила столь же грязную комнату с большой кроватью. Распахнув деревянные ставни единственного окна, Мэйрин с наслаждением вдохнула холодный январский воздух. Затем она как следует вытряхнула занавески, тоже покрытые пылью и паутиной. В сундуке у кровати обнаружились старенькие, но чистые простыни; от прошлого владельца остался легкий запах лаванды. Мэйрин сдернула с постели пыльное меховое покрывало, выбила его и вывесила на подоконнике, чтобы оно проветрилось. Застелив постель чистым бельем, она вернула покрывало на место, закрыла и заперла ставни. Теперь в комнате было холодновато, но зато чисто и свежо.
Спустившись на первый этаж, она подбросила в огонь поленьев и, закрыв двери в сад, присела отдохнуть от трудов. Когда же Эрик отведет ее ко двору? Сколько ночей ей предстоит выносить его ненавистные ласки? Хорошо хоть, что он принимает ее покорность за чистую монету. Похоже, ему нравится, с какой ребяческой наивностью она пытается к нему подольститься.
Несмотря на все неприятности, связанные с Эриком, все же забавно сознавать, как мало времени ему понадобилось, чтобы, влюбиться в нее. Впрочем, во всем виновата ее красота. Проклятая красота! Похоже, все страдания, выпавшие на ее долю, происходят из-за этой красивой внешности.
Эрик вернулся радостный; следом за ним двое подмастерьев бочара несли дубовую лохань.
— Куда ее поставить? — спросил он.
— Сюда, — ответила Мэйрин. — Рядом с камином. Подмастерья установили лохань и ушли.
— Она не очень большая, — сказал Эрик, — но жена бочара утверждает, что мыться в ней можно.
— Она права, — сказала Мэйрин. — Поскольку у нас нет слуг, тебе самому придется перенести ее в кладовую после того, как я вымоюсь. Кстати, тебе тоже нужно искупаться, Эрик Длинный Меч. От тебя несет, как от навозной кучи!
— Хорошо, — согласился он, — но сперва посмотри, какой я принес ужин. Выбор был небогат. Надеюсь, кролик тебе понравится. Вот хлеб. А яблоки ты любишь, это я знаю. — Он расставил покупки на свежевымытом столе. — Давай поедим, — проговорил он, усаживаясь за стол. Он разорвал жареного кролика на две части и пододвинул Мэйрин меньший кусок.
«Неудивительно, что стол был таким грязным», — подумала она, отламывая кусок хлеба. Они ели в молчании. Мэйрин тщательно облизала пальцы и вытерла их насухо хлебным мякишем. Она не хотела пачкать свою единственную тунику и юбку. Чтобы король Малькольм и его жена поверили ей, надо предстать перед ними в приличном виде Она должна выглядеть, как настоящая леди Эльфлиа.
— Налить тебе горячей воды в лохань? — спросил Эрик, когда с ужином было покончено и Мэйрин унесла остатки еды в кладовую.
— Да, пожалуйста, — ответила она.
Эрик налил в лохань кипятку и добавил несколько ведер холодной воды из колодца. Насухо вытерев стол, Мэйрин принялась раздеваться перед камином. Нет никакого смысла скромничать: ведь Эрик уже несколько раз видел ее нагой. Забравшись в лохань, она села и принялась оттирать тряпкой дорожную грязь. Мыла не было; лохань тоже была не из самых удобных. Так что Мэйрин управилась с мытьем быстро. Выбравшись из еще не остывшей воды, она встряхнулась, как щенок.
— Дай-ка я тебя вытру, — проговорил Эрик, подступая к ней с полотенцем. Растерев ее насухо, он сказал:
— Возьми одежду и ступай в постель, Мэйрин. Я тоже искупаюсь и приду к тебе.
Мэйрин не стала спорить. Было слишком холодно. Она надеялась, что сможет выстирать сорочку, но это можно сделать и утром. Едва ли они отправятся ко двору завтра. Добравшись до спальни, она аккуратно сложила тунику и юбки на сундук с бельем и забралась под ледяные простыни. Через несколько минут Эрик вошел в комнату; на нем была туника. «Похоже, ему нравится, когда я раздета, — подумала Мэйрин, — но сам он еще ни разу передо мной не раздевался. И слава Богу!»
Улегшись рядом, Эрик сжал ее в объятиях.
— Как холодно! — проговорил он. — Давай согреем друг друга.
Сердце Мэйрин бешено колотилось от страха. Она все еще не верила, что Эрик не собирается насиловать ее. Она боялась, что этой ночью он пойдет дальше, чем обычно. То, как он вел себя во время путешествия, вполне могло объясняться неудобными дорожными условиями. Возможно, он просто большой любитель комфорта. Мэйрин едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от ужаса, когда Эрик принялся ласкать ее.
Несколько долгих минут он только сжимал и тискал ее грудь. Потом стал целовать ее соски влажными губами, громко причмокивая. Все повторялось, как прежде, с одной только разницей: в эту ночь он, похоже, никуда не спешил. Его язык медленно обвел один ее сосок, потом другой. Мэйрин вздрогнула. Раньше он торопился, но теперь — нет. Эрик сжал двумя пальцами ее сосок и, оттянув кожу, чувствительно ущипнул.
Мэйрин взвизгнула.
Эрик слегка улыбнулся.
— Тебе ведь понравилось, верно? — Он ущипнул другой сосок, и улыбка его стала шире, когда Мэйрин попыталась увернуться.
— Боль, — проговорил он, — может быть сладкой, крошка моя. Он уселся на нее верхом, сдавив ей бока своими бедрами, вцепился пальцами в волосы и хрипло прошептал:
— Ты не ответила мне, Мэйрин? Тебе нравится, когда я делаю тебе немножко больно?
— Нет! — прошептала она, — Врешь! — воскликнул Эрик. — Мне уже попадались женщины вроде тебя. Такие же холодные, как камень. Прежде чем они начинали получать удовольствие от мужчины, им надо было как следует разогреть задницу. В первую ночь я сперва тебя выпорол, и все было чудесно. А во второй раз ты лежала, как колода. Вот в чем все дело!
— Это не так! — вскричала она.
— Тогда, наверное, тебе нужно кое-что другое, чтобы распалиться, Кое-что запретное, но бесконечно приятное. — Выпустив из рук волосы, он скользнул вниз по ее телу, раздвинул ноги Мэйрин в стороны и просунул голову между бедер. Мэйрин почувствовала, как его губы впились в нежную плоть, и испуганно вскрикнула, пытаясь высвободиться.
На мгновение приподняв голову, Эрик угрожающе взглянул ей в глаза.
— Не сопротивляйся, Мэйрин, — предупредил он, — иначе я снова выпорю тебя и в конце концов добьюсь своего.
И снова опустив голову, он опять припал губами к ее плоти.
Мэйрин била дрожь. Синяк на щеке только недавно исчез. Если Эрик снова изобьет ее, она не сможет показаться при дворе, не спасется от этого кошмара. Лучше позволить ему делать, что он хочет. «Пусть делает что хочет», — повторяла Мэйрин про себя. Она почувствовала, как Эрик дотронулся до нее языком, затем еще раз. И — о ужас! Руки и ноги налились тяжестью, тело стало расслабляться, отвечая на эту ненавистную ей ласку.
«Нет! — воскликнула она про себя. — Я ничего не чувствую! Я ничего не чувствую!». Жар заструился по се телу, охваченному блаженным томлением. Почему тело предает ее?! Мэйрин ненавидела Эрика. Она жила ради того, чтобы в конце концов отомстить ему. Но сейчас спасения не было: Мэйрин с ужасом почувствовала, что вот-вот переступит последнюю грань наслаждения. «Нет! Нет! Нет!»— безмолвно кричала она. Но через мгновение она сдалась и со всхлипом отчаяния провалилась во влажную тьму.
Ее захлестнуло непереносимое чувство вины. Она изо всех сил боролась со страстной истомой. Открыв глаза, она увидела, что Эрик смотрит на нее с ухмылкой, и в этот момент ей стоило огромных усилий не наброситься на него и не выцарапать ему глаза.
— Да, — проговорил он, — я был прав. Вот что тебе нужно, чтобы разогреться!
Пальцы его снова проникли в ее лоно, и, бормоча ей на ухо какие-то непристойности, Эрик еще долго издевался над ее беспомощным телом. После этого он, против обыкновения, не заснул сразу. Мэйрин пришлось вытерпеть еще две такие же атаки. Когда его наконец сморил сон и он громко захрапел, Мэйрин позволила себе выплакаться. Это были первые слезы, которые она пролила с того дня, как ее похитил этот безумец.
Ей так хотелось оказаться рядом с Жоссленом дома, в Эльфлиа, с малышкой Мод, с Идой и Дагдой. Дагда! О, если бы с ней был Дагда, Эрику никогда бы не удалось так надругаться над ней! А ведь Дагда хотел поехать в Йорк, не желая отпускать ее одну. И Мэйрин сама настояла, чтобы он остался дома! Она сказала, что уже давно не ребенок. Что он — бейлиф Олдфорда и должен оставаться в недостроенной крепости. «Таков твой долг!»— торжественно заявила она. И теперь ей пришлось горько пожалеть об этом. Проплакав целый час, она наконец забылась тяжелым сном.
Утром Эрик Длинный Меч сообщил своей пленнице, что на следующий день они должны предстать перед королем и королевой. Потом он ушел, оставив ее одну, не сказав, ни куда отправился, ни когда вернется. Он, похоже, был уверен, что она не убежит, и не ошибся. Не то чтобы Мэйрин не задумывалась о побеге; просто она резонно решила, что одинокая женщина может оказаться легкой добычей любого из двуногих и четвероногих животных, во множестве водившихся между Эдинбургом и Эльфлиа. У нее не было ни денег, ни коня. Она пришла к выводу, что лучше попытать счастья при шотландском дворе.
Проводив Эрика, она выстирала свою сорочку и повесила сушиться перед камином. Когда та высохла, Мэйрин снова надела ее и уселась счищать пятна грязи со своих темно-синих шерстяных юбок и голубой парчовой туники. Окончив, она критически осмотрела свои наряды. Они были прекрасно сшиты из отменной ткани.
Мэйрин осталась очень довольна, что у нее сохранились изящный пояс из золотого крученого шнура и дорогие серьги с крупными жемчужинами и темно-красными гранатами. Слава Богу, что в день, когда Эрик похитил ее, было Рождество и Мэйрин надела самое лучшее из того небольшого гардероба, что захватила с собой в Йорк.
Решив вымыть голову, она принесла воды из колодца в саду и согрела над огнем. Достав из кошелька футляр с ароматическим шариком, она всыпала в воду немного пахучей гвоздики. Этот шарик искусной испанской работы, наполненный драгоценной гвоздикой, мог послужить еще одним подтверждением ее высокого положения и подтвердить в глазах шотландцев правдивость ее истории. Жосслен подарил ей этот шарик накануне Рождества в честь трехлетней годовщины их свадьбы. Мэйрин не представляла себе, как ему удалось раздобыть такую редкостную и ценную вещицу в разрушенном городе, но этот подарок восхищал ее. Вытерев насухо мокрые волосы, она вдохнула изысканный аромат и улыбнулась. Ей показалось, что еще не все потеряно. Есть еще путь к спасению.
День прошел безо всяких событий. Эрик вернулся вечером, не сказав ни слова о том, куда ходил. Он снова принес ужин. Поев, они легли в постель. Как ни странно, на сей раз Эрик не проявил к ней никакого интереса и почти мгновенно заснул. С тихим вздохом облегчения Мэйрин повернулась на бок и тоже крепко заснула, проспав до рассвета. Утром она почувствовала, что со дня похищения ей впервые удалось выспаться как следует. За завтраком она почти не притронулась к пище от волнения, и это, похоже, позабавило Эрика, набросившегося на еду с волчьим аппетитом.
Мэйрин горячей водой вымыла лицо, шею и руки. Потом тщательно принарядилась, заплела свои роскошные волосы в две косы, уложила на голове и закрепила золотыми шпильками. У нее была с собой золотистая прозрачная вуаль и золотой обруч с жемчужинами. Одевшись, Мэйрин с надеждой подумала, что выглядит как настоящая леди и сможет убедить шотландцев в своей правдивости.
Эрик Длинный Меч остался доволен ее внешним видом.
— Ты — самая красивая женщина на свете, — сказал он. — Я убью любого, кто посмеет глазеть на тебя.
— Спасибо за похвалу, милорд, но, по-моему, не стоит ссориться с этими шотландцами. Ведь мы здесь чужаки. Тебе нечего бояться, я не отойду от тебя ни на шаг. Здесь с тобой никто не может сравниться. Эрик усмехнулся, довольный ее словами.
— Как мне будут завидовать, — с гордостью проговорил он. — Любой мужчина, увидевший тебя, не сможет удержаться от зависти. Но ты принадлежишь мне одному!
— Конечно, милорд, — спокойно ответила Мэйрин. — Для меня не существует никого, кроме тебя.
Эрик сжал ее в объятиях и крепко поцеловал.
— Что за чудная женщина! — воскликнул он. Мэйрин улыбнулась, глядя ему в глаза.
— Ты только начинаешь понимать это, — проговорила она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Колдунья моя - Смолл Бертрис

Разделы:
Пролог. бретань, 1056 год

Часть первая. Англия, 1056 — 1063. ДОЧЬ САКСОНЦА

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть вторая. Византия, 1063 — 1065. НЕВЕСТА ПРИНЦА

Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть третья. Англия, 1065 — 1068. НАСЛЕДНИЦА ЭЛЬФЛИА

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть четвертая. Англия и Шотландия, 1068 — 1070. ХОЗЯЙКА ЭЛЬФЛИА

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17

Ваши комментарии
к роману Колдунья моя - Смолл Бертрис



Отличный роман!rnОдин из самых лучших у Б.Смолл.
Колдунья моя - Смолл БертрисВика
28.08.2012, 5.54





Люблю эту писательницу! Но, от этой книги эмоций не получила. Думала, как побыстрее дочитать!
Колдунья моя - Смолл Бертрискатя
29.08.2012, 13.09





Люблю эту писательницу! Но, от этой книги эмоций не получила. Думала, как побыстрее дочитать!
Колдунья моя - Смолл Бертрискатя
29.08.2012, 13.09





Согласна с Катериной,еле дочитала до конца.
Колдунья моя - Смолл БертрисНаталья
31.08.2012, 20.39





а мне книга очень понравилась!)
Колдунья моя - Смолл Бертрисвера
19.04.2013, 21.02





не терпится почитать! жду не дождусь
Колдунья моя - Смолл Бертрискатерина
14.07.2013, 18.20





Боже,братья с сёстрами(двоюродные),дядя с племянницами сношаются,кошмар какой то.Блуд настоящий.А ещё верили в Бога.Извращенцы.
Колдунья моя - Смолл БертрисЖасмин
3.08.2013, 15.20





хороший роман...но ГГ немного слабоват... всё мямлит и мямлит всю книгу
Колдунья моя - Смолл БертрисАдель
3.06.2014, 10.36





полностью согласна! один из лучших романов писательницы! такая верность и преданность!
Колдунья моя - Смолл Бертрислина
31.10.2014, 4.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог. бретань, 1056 год

Часть первая. Англия, 1056 — 1063. ДОЧЬ САКСОНЦА

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть вторая. Византия, 1063 — 1065. НЕВЕСТА ПРИНЦА

Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть третья. Англия, 1065 — 1068. НАСЛЕДНИЦА ЭЛЬФЛИА

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть четвертая. Англия и Шотландия, 1068 — 1070. ХОЗЯЙКА ЭЛЬФЛИА

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17

Rambler's Top100