Читать онлайн Филиппа, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Филиппа - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.02 (Голосов: 60)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Филиппа - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Филиппа - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Филиппа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Недолгое пребывание в Брайарвуде стало для Филиппы настоящим откровением. Земли матери были поистине бескрайними по сравнению с имением мужа, даже вместе с Мелвилом, принесенным Криспину как часть приданого. Но и природа совсем не была такой дикой. В отличие от Фрайарсгейта небольшие поля Брайарвуда были старательно вспаханы и засеяны. Луга, где пасся скот, обсадили низкими кустами, чтобы животные не бродили где попало. Новый метод огораживания пастбищ не раз вызывал удивленные и пренебрежительные реплики у соседних землевладельцев. Но граф, похоже, продолжал ладить со своими соседями.
Филиппа была довольна еще и тем, что жизнь в Брайарвуде вовсе не скучна. В округе оказалось немало усадеб, и, как говорил Криспин, здесь лучше всего растить детей, у которых не будет недостатка в обществе.
И в этом крылась основная трудность, ибо Филиппа никак не могла объяснить мужу, что для нее важнее всего служба королеве. Он не желал считаться с тем, что в традиции рода Мередитов служить Тюдорам.
Филиппа очень удивилась, узнав, что в Брайарвуде ее уже ожидает письмо от матери вместе с рецептом для предотвращения зачатия. К письму прилагался мешочек с главным ингредиентом: семенами дикой моркови.
— Не знаю, одобрит ли священник это зелье, — переживала Люси. — Поймите, миледи, вы должны дать графу наследника, не посчитайте это дерзостью с моей стороны!
— Но мама его принимает! — возразила Филиппа.
— Ваша мама давно исполнила свой долг перед вашим отцом и лэрдом, — отпарировала Люси.
— Как только мы вернемся из Франции, я немедленно прекращу его принимать, — поклялась Филиппа.
— Так вы собираетесь отказаться от рождественских праздников и места при дворе? — с невинным видом осведомилась Люси.
Филиппа подозрительно прищурилась:
— Тебе, кажется, разонравилось служить у меня? Не хочешь ли вернуться в богом забытую Камбрию?
Но Люси достаточно долго пробыла у Филиппы, чтобы поверить угрозе.
— Не хотите же вы, чтобы я подвергла опасности свою бессмертную душу, миледи? — возмутилась она.
Филиппа раздраженно топнула ногой.
— Если мама послала это мне, значит, хочет, чтобы я пила снадобье! Или собираешься возражать госпоже Фрайарсгейта? Вот Энни никогда не спорит с мамой!
— Но я — не моя сестра! — начала было Люси, но тут же вздохнула. — Ладно, но только пока мы не вернемся из Франции, миледи. Удачей будет, если вы до сих пор не носите ребенка. Аппетиты у вашего мужа немаленькие.
Филиппа покраснела.
— Откуда ты знаешь?
— Вы спите в одной постели, и именно я застилаю ее по утрам, — ухмыльнулась Люси. — Приходится по полчаса расправлять смятые простыни!
— У тебя слишком острые глаза и чересчур длинный нос! — резко бросила Филиппа.
— Я сделаю отвар, — пообещала служанка. — Но он вам не понадобится во время месячных. Так говорится в письме.
— Иногда я жалею, что научила тебя читать, — пробормотала Филиппа. — И ни слова мужу, да и вообще никому. Ясно?
Люси кивнула:
— Если граф узнает, вышвырнет меня из дома собственноручно и отправит в Камбрию. Я люблю юг не меньше вашего, миледи. А дома меня сразу же выдадут за фермерского сыночка, и я навсегда останусь на севере. Я уже сказала, что не похожа на сестру и не желаю ухаживать за мужем и детишками. С самого первого путешествия в Эдинбург я стремилась упорхнуть подальше от дома.
— Но когда у меня родятся дети, придется сиднем сидеть в Брайарвуде, — коварно напомнила Филиппа, однако Люси ничуть не встревожилась.
— Вы не хуже меня знаете, миледи, что если дадите графу одного-двух ребятишек, вполне можете улестить его, чтобы отпустил ко двору. Поэтому поезжайте во Францию, возвращайтесь и подумайте над моими словами. Вот тогда все будет хорошо, — рассудительно заметила она.
— А ты знаешь, что дядюшка Томас нанял нам корабль? Мы поплывем с королевским флотом, а королева просила меня взять с собой несколько ее фрейлин. У нас будет свой собственный шатер, и не придется вымаливать место для ночлега.
— Что ж, по крайней мере не надо беспокоиться об удобствах, — обрадовалась Люси. — Я никогда еще не плавала на корабле! И даже земли видно не будет?
— Не знаю, — протянула Филиппа. — Я же не была во Франции!
— Ну, если уж Энни могла переплыть море на корабле, то и мне это по плечу, — решила Люси. — Вряд ли мне это понравится, но я от сестры не отстану.
Филиппа часто разъезжала по землям мужа и с каждым днем все больше успокаивалась и отдыхала душой. Криспин не забывал о своих обязанностях по отношению к жене и имению, и Филиппа не скрывала, что наслаждается минутами, проведенными в его объятиях. Раньше она никогда не задумывалась об этой стороне супружеской жизни, но теперь поняла, что ей нравится. И даже очень. Она почти с сожалением сознавала, что их идиллия в Брайарвуде близится к концу, но пора было собираться в Дувр.
Племянник королевы, король Испании и новый император Священной Римской империи, собирался навестить тетку до отъезда ее во Францию. Придворные, приглашенные в поездку, должны были съехаться в Дувр ко времени его визита, чтобы приветствовать Карла V. Императору, сыну покойной сестры Екатерины, как раз исполнилось двадцать, и он ни разу не видел тетку. И не слишком ладил с французским королем: Франциск, как и Генрих, надеялся, что императором изберут его, однако эта честь досталась Карлу Испанскому.
Они покинули Брайарвуд дождливым майским утром. Филиппа впервые за пять лет чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей, но очень взволнованной.
— Мы увидимся поздней осенью, — сообщила она экономке. — Перед тем как вернуться ко двору на рождественские праздники. Уверена, что в твоих надежных руках Брайарвуду ничего не грозит.
Мэриан кивнула и улыбнулась. Да и кто мог бы сердиться на Филиппу? Очаровательная, учтивая, добрая. Вот только эта страсть к путешествиям! Женщина должна оставаться дома и заниматься тем, чего от нее ожидают!
— Доброго вам пути, миледи и милорд, — вежливо пробормотала она.
Они отправились в Лондон, где остановились в Болтон-Хаусе. Там уже ожидала Люси, выехавшая раньше и успевшая собрать сундуки с нарядами Филиппы.
— Погодите, вот увидите платья, которые велел для вас сшить лорд Кембридж! — возбужденно тараторила она. — И костюмы его сиятельства! Я спрятала их в отдельный сундук. И вынула ваши драгоценности из тайника. Все в городе только и говорят что о поездке во Францию. Такое великое событие! Ужин сегодня самый простой, потому что готовила я. Все остальные слуги вернулись в Оттерли, а тем, кого нанимали на время, уже заплатили.
— В таком случае накрой стол в наших покоях, — решила Филиппа и со вздохом пожаловалась: — Плохо, что некому наносить воды в ванну. Я такая грязная после нескольких дней, проведенных в седле.
— Я смогу поставить на кухне маленькую лохань, — предложила Люси.
— А мы с Питером наносим воды из кухонного колодца, — добавил подошедший граф, услышав разговор.
— О, спасибо, милорд, — расплылась в улыбке Люси. Криспин обнял жену за талию.
— Потом я останусь, чтобы потереть вам спинку, мадам, — плотоядно ухмыльнулся он.
— А я потру твою, ибо ты разделишь ванну со мной, муженек, — кокетливо ответила она. — Мы достаточно давно женаты, и вам известно, что я не лягу с человеком, от которого несет конским потом и дорожной пылью.
— Какая же вы чистюля, мадам! — поддел он, целуя ее в макушку. — Кроме вас, не знаю ни одной женщины, которая так любила бы купаться! Но признаю, что от вас пахнет лучше, чем от многих моих знакомых! Во Франции мы скорее всего будем лишены этой возможности.
— Я буду мыться везде, куда бы ни занесла меня судьба! — отрезала Филиппа. — Слишком хорошо я знаю своих подруг, привыкших поливать себя духами, чтобы скрыть вонь немытого тела. Но у меня очень острый нюх. При первой же встрече я поняла, что ты моешься чаше, чем дважды в год.
— Немедленно начинаю таскать воду! — объявил он, отпуская жену. — Питер!
Люси велела мужчинам наполнить два больших котла, которые она успела подвесить над огнем.
— Придется подождать, пока вода нагреется, — вздохнула она.
В таком случае давайте поедим здесь, — решила Филиппа. — Не стоит таскать все это наверх. Поужинаем перед купанием. А как насчет наших охранников и кучера? Их тоже нужно покормить.
— Все сделано. Мы с Питером отнесли им ужин в конюшню. Я готовила всего одно блюдо: жаркое из оленины. Состряпала два больших горшка из припасов, оставленных в кладовой. Договорилась с поваром его милости еще до нашего отъезда в Оксфордшир, — рассказывала Люси, продолжая суетиться вокруг стола. Она уже успела расставить оловянные тарелки и кружки, вытащила большой каравай хлеба из печи и принялась резать на специальной доске. Оказалось, что у нее есть и свежее масло.
Не успокоившись, она взглянула на слугу графа и повелительно крикнула:
— Питер! Немедленно неси из кладовой кувшин с сидром и наполни кубки!
Питер беспрекословно повиновался, а Люси тем временем положила на тарелки вкусное жаркое с винной подливкой, в которой плавали куски оленины, моркови и лука-порея.
— Садитесь, — пригласил граф слуг, когда все было готово. — Вам нет смысла ждать, не то все остынет, а холодная оленина вовсе не вкусна.
— Спасибо, милорд, — поблагодарил Питер.
Люси принесла еще тарелки и кружки и поставила на дальний край стола.
К концу ужина Филиппа услышала, как кипит вода. Остальные еще не поднялись из-за стола, поэтому она вытерла тарелку последним кусочком хлеба и стала терпеливо ждать. Наконец Питер встал.
— Я наполню лохань, миледи, — с поклоном сказал он.
— А я разбавлю холодной водой, — вставила Люси, собирая посуду. — Милорд, если не возражаете, я просила бы вас принести полное ведро из колодца. Питер, после того как выльешь воду из котлов, иди на конюшню и забери у мужчин горшок из-под жаркого.
Питер послушно выполнил все приказания, после чего вновь отправился на конюшню, где собирался провести ночь.
Довольная Филиппа забралась в лохань. Вряд ли ей еще удастся вымыться до приезда во Францию. Граф отослал Люси и теперь жадно наблюдал за женой, любуясь прекрасным молодым телом.
— Займитесь делом, милорд, — внезапно попросила она, вторгаясь в его мысли. — Разве вы не обещали потереть мне спинку?
Встав на колени рядом с лоханью, он взял мочалку, намылил и принялся за работу.
— Жаль, что эта лохань не вместит нас обоих, — пробормотал он, целуя маленькое ушко. — Я люблю мыться с тобой, Филиппа.
— Каждый раз, когда мы моемся вместе, — хихикнула Филиппа, — из этого бог знает что выходит!
— Сегодня я буду любить тебя, — прошептал граф.
— Но мы должны рано вставать.
— А другого времени до приезда в Дувр не будет, — покачал он головой. — Я хорошо знаю, как ты относишься к нашим играм под крышами гостиниц.
— Велю Люси принести еще один кувшин с водой сегодня вечером, — быстро пообещала она. — А теперь прекрати, Криспин, ты сдерешь с меня кожу.
Он осторожно смыл с нее густую пену. Филиппа встала и потянулась за полотенцем, висевшим у огня. Но не успела ступить на пол, как он схватил ее в объятия.
— Криспин, — предостерегающе пробормотала она, видя, как вздулись спереди его шоссы.
— Не желаю ждать, малышка, — объявил он, сбрасывая рубашку вместе с остальной одеждой и оттесняя жену к большому столу, на котором они только что ужинали. Не успела она ничего ответить, как он стал осыпать ее поцелуями.
— Криспин! — снова запротестовала она. — Люси и Питер!
— Питер играет в кости с охраной и переночует в конюшне. Люси наверху и не вернется, пока не позовут, — отмахнулся граф. Его освободившаяся из плена шоссов плоть была готова к любовной битве.
Граф толкнул жену спиной на стол, и Филиппа инстинктивно обвила ногами его талию. Одним мощным толчком он оказался в ней, и Филиппа блаженно вздохнула.
— Ах, графиня, — шепнул он, — вы сводите меня с ума, чего до вас не удавалось ни одной женщине.
Филиппа снова вздохнула.
— Значит, так распорядилась судьба, — улыбнулась она. Боже, как он наполняет ее! Его разгоряченная кожа огнем жжет ее груди! Соски Филиппы сжались в твердые горошинки, и, чувствуя это, она томно выгнулась. Только этот человек способен завладеть ею целиком! Сама мысль об этом безумно волновала.
Голова Филиппы откинулась, и его жаркие влажные губы мгновенно прижались к ее шее. Язык коснулся бешено бьющейся жилки.
Она разомкнула руки и провела ногтями по его спине, словно в беспамятстве, оставляя глубокие царапины.
Граф чуть поморщился от боли и, заведя руки за спину, поймал ее запястья и сжал.
— Хочешь поставить на мне свое клеймо, дорогая? — прорычал он, терзая языком нежную плоть и усердно работая бедрами. Он вонзался все глубже, наслаждаясь тихими жалобными криками, рвущимися из ее горла. Где-то в глубине ее естества зарождался слабый трепет, но он еще не был готов и поэтому, выйдя из нее, замер.
— О, Криспин, не надо! — взмолилась она. — Я хочу… хочу…
— Еще секунду, милая, — прошептал он, найдя ее сладкие губы и приникая к ним, сначала нежно, потом все более требовательно. И стал снова двигаться, изнемогая от наслаждения, ощущая всей своей набухшей плотью, что вожделенный конец близок.
Филиппе казалось, что она вот-вот умрет от неудовлетворенного желания, измучившего ее, когда он остановился. Но тут муж стал ее целовать, и она быстро затерялась в море блаженства. Буря все нарастала и нарастала, пока не разразилась над ними обоими одновременно. Кристин бессильно обмяк на ней. И Филиппа внезапно осознала, что упирается плечами и ягодицами в твердое дерево стола.
— Немедленно слезь с меня, ненасытное животное! — засмеялась она. — Из-за твоих непристойных игр мне снова придется залезть в лохань!
Криспин застонал. Он был совершенно опустошен. Ноги не слушались. Она снова оттолкнула его, и он кое-как умудрился отойти.
— Кровь Христова, женщина, — пожаловался он, — ты раньше времени сведешь меня в могилу своими постоянными требованиями!
— Моими?! Моими требованиями? — возмутилась Филиппа, соскальзывая со стола. — Милорд, вы ошибаетесь. По-моему, речь шла о ваших требованиях!
— Нет, — настаивал он. — Посмотрите только на эти милые маленькие грудки, графиня! Они так и молят о ласках!
Нагнув голову, он завладел маленьким соском.
— Разве не видишь? Они показывают на меня, поскольку, кроме меня и тебя, здесь больше никого нет.
— Вы настоящий грешник, милорд граф! — негодующе отпарировала она, невольно улыбаясь. Гордо расправила плечи, прошествовала к лохани, вошла в воду и смыла все следы разделенной страсти, после чего строго велела: — Немедленно принеси вон тот котелок с водой, потому что эта совсем остыла.
И, выйдя из лохани, принялась снова вытираться.
Он взялся за котелок и, посчитав, что вода достаточно теплая, стал мыться, после чего жена принесла ему второе полотенце. Одетые в одни камизы, они собрали остальную одежду и направились к лестнице, ведущей на второй этаж, где были их покои.
— Позови Люси и прикажи всем ложиться спать, — прошептал он. Филиппа кивнула.
— Но помни, мы должны выехать на рассвете, — улыбнулась она, откидывая одеяло.
Потом позвала Люси и отпустила на ночь.
— Мы уезжаем рано, так что лучше лечь сейчас, — наставляла она. — Только убери сначала лохань.
— Конечно, миледи, и закрою кухонную дверь. Питер давно храпит в конюшне. Спокойной ночи, миледи, милорд.
Вскоре Филиппа услышала быстрые шаги на ступеньках.
— Иди ко мне, — сонно позвал Криспин.
Филиппа сняла камизу и забралась под одеяло. Он обнял ее и тут же захрапел. Но среди ночи проснулся, и она снова таяла в его объятиях; прежде чем сон вновь завладел ими.
— Мы не сможем любить друг друга в постели, пока не доберемся до Франции, — пробормотал он.
— Король и королева были бы шокированы твоим сластолюбием, — лукаво объявила она, хотя была согласна с мужем. В последнее время она стала менее благочестива и чопорна и честно признавалась, что ей доставляет удовольствие супружеская постель. Очевидно, королева так не считала, хотя никогда не говорила на эту тему. Как грустно! Филиппа желала каждой женщине получать такое же наслаждение от любовных игр с супругом.
На следующий день выглянуло солнышко, заставшее их уже на дороге в Кентербери. Чем ближе они подъезжали к городу, тем оживленнее становились дороги. Оказавшись в Кентербери, где должны были встретиться с остальными придворными, они остановились в маленькой гостинице «Лебедь», в которой лорд Кембридж предусмотрительно заказал для них комнаты. Но гостиница была так переполнена, что Питеру пришлось спать на сеновале конюшни вместе с другими слугами, а Люси кое-как втиснула в комнату господ раскладную кровать.
Император еще не прибыл, но королева ожидала племянника со дня на день. Филиппа немедленно доложила о своем приезде и была благосклонно встречена.
— Ты счастлива, дитя мое? — приветливо спросила королева.
— Очень, — кивнула Филиппа, — и готова служить вам, мадам.
— Когда мы вернемся, я освобожу тебя от службы. Вокруг меня много незамужних женщин, а ты, как твой отец и мать, была верна и предана дому Тюдоров. Однако теперь ты обязана исполнить долг перед мужем, подарив ему наследника. Никто не усвоил этого основного правила успешного брака лучше, чем я, дитя мое.
— Но, мадам, — запротестовала Филиппа, — я с радостью буду служить вам вечно!
Королева протянула руку и нежно коснулась щеки молодой женщины.
— Знаю, дорогая моя. Если мне и повезло в чем-то, так это в той любви, которую дарили мне ты и твоя добрая матушка. Но, подобно Розамунде, ты должна отныне жить собственной, а не моей жизнью. Я позволила тебе и твоему мужу поехать со двором во Францию в награду за твою верность, но когда мы вернемся, я попрощаюсь с тобой. Ты всегда будешь желанной гостьей при дворе, но твоя главная обязанность — произвести на свет детей.
— О, мадам, мое сердце разбито! — всхлипнула Филиппа. — Я никогда не вышла бы замуж, знай, что больше не смогу вам служить.
— Вздор! — тихо рассмеялась королева. — Ты не годишься в невесты Христовы, несмотря на страстные заявления в прошлом году. Как и твоя матушка, ты предназначена для жизни жены и матери. Для женщины нет лучшей судьбы, Филиппа. А теперь вытри слезы. Ты среди моих самых красивых дам, и я хочу, чтобы мы вместе встретили моего племянника.
— Как будет угодно вашему величеству, — покорно пробормотала Филиппа.
Вечером она долго и расстроенно жаловалась мужу на решение королевы.
— Мне очень жаль, — вздохнул он, — но королева считает, что так для тебя лучше. Нам очень повезло иметь такого друга при дворе. Если у нас родится дочь, когда-нибудь она тоже сможет служить королеве или принцессе Марии.
— Но нас все еще приглашают ко двору, — ответила Филиппа. — Мы ведь приедем к Рождеству, верно?
— Посмотрим, что будет, когда мы вернемся из Франции и навестим твою семью. Ты можешь к тому времени забеременеть, и непрерывные путешествия будут не для тебя. Я не вынесу, если с тобой что-то случится.
— Почему? — безжалостно бросила она. — У тебя останутся желанные земли.
— Потому что для меня ты имеешь такую же цену, как земли, — спокойно ответил он.
— Может, ты влюбился в меня? — удивилась она.
— Не знаю. Мы слишком недолго прожили вместе. Как по-твоему, ты могла бы полюбить меня, Филиппа?
Филиппа надолго задумалась, прежде чем ответить:
— Еще не уверена. Я видела, какой бывает любовь и как она может либо поднять человека в небо, либо причинить ужасную боль. Я думала, что люблю Джайлза Фиихью, но потом поняла, что ошибалась, ибо муки этой потери давно улетучились из моей памяти и сердца. Если бы я действительно любила его, такого не могло быть.
— А меня? Меня ты можешь полюбить? — допытывался он.
— Не знаю, — продолжала дразнить его она. — Мы слишком недолго прожили вместе.
— С тобой нелегко! — засмеялся он.
Филиппа хотела узнать, отправится ли маленькая принцесса Мария на свидание с дофином, своим нареченным, но от придворных услышала, что та останется в Ричмондском дворце под присмотром герцога Норфолка и епископа Фокса, которые будут вместе править государством в отсутствие короля. Принцесса попрощалась с родителями в Гринвиче, а оттуда отправилась в Ричмонд, в то время как они двинулись к побережью, добравшись до замка Лидс двадцать второго мая. Уже двадцать четвертого король со свитой оказались в Кентербери, а еще через два дня английский флот торжественной канонадой приветствовал императора Карла V, чьи корабли вошли в Дуврский пролив.
Криспин и Филиппа поскакали в Дувр, узнав, что кардиналу Вулзи сообщили о скором прибытии императора. Они стояли в собравшейся на пристани толпе, наблюдая, как император сходит на берег под балдахином из золотой парчи со своей эмблемой — черным орлом. Навстречу ему шагнул толстый надменный кардинал, почтительно кланяясь и широко улыбаясь. Слов его за шумом толпы слышно не было. Они знали, что кардиналу Вулзи поручено сопровождать императора в Дуврский замок, где ему предстоит провести ночь.
Назавтра был Духов день. Король, которого известили о прибытии племянника не так быстро, как кардинала, поспешно выехал в Дувр и успел приветствовать императора как раз в тот момент, когда тот спускался по лестнице. Генрих лично проводил его в Кентербери. По всему пути его следования вдоль дорог собирались англичане, чтобы радостными криками встретить императора и короля. Французов, по старой памяти, они не очень любили.
По прибытии в Кентербери король и император немедленно отправились в собор на высокую мессу, чтобы не только почтить праздник, но и отметить благополучное путешествие императора. Потом Генрих показал Карлу усыпальницу Святого Томаса, Фомы Бекета. Тут же были выставлены святые реликвии: власяница, треснувший череп святого архиепископа, оружие, которым он был убит. Император и король благочестиво приложились к ним, прежде чем перебраться во дворец архиепископа Уорема, где остановился двор. Там императору предстояло встретиться наконец со своей теткой.
Граф Уиттон, стараясь держаться незаметно, присоединился к свите кардинала. Его жена была среди фрейлин королевы. По заранее составленному плану все дружно двинулись к выходу, чтобы встретить короля и императора в дверях. По коридору выстроились двадцать королевских пажей в золотой парче и алом атласе. Наконец процессия достигла мраморной лестницы, и император поднял глаза. На площадке сидела королева в подбитых горностаем одеяниях из золотой парчи. На шее висело несколько нитей крупного жемчуга. Екатерина милостиво улыбалась. Она не была так красива, как мать императора Иоанна, тем более что в последние годы сильно растолстела и постарела. Но после матери и сестер она оставалась его ближайшей родственницей.
Приблизившись, он взял ее руки и нежно поцеловал. Екатерина, не стесняясь, плакала и обнимала племянника.
Молодого императора никак нельзя было назвать привлекательным. Филиппа услышала пренебрежительные реплики придворных дам и от души понадеялась, что они не донеслись до ушей королевы. Карлу только что исполнилось двадцать. Самой заметной чертой его лица был тяжелый бесформенный подбородок. Большой рот с неровными зубами, отчего речь казалась бессвязной, водянисто-голубые глаза и нездорово-белая, как рыбье брюхо, кожа не добавляли ему красоты. Но он успел отрастить окладистую бороду, несколько смягчавшую общее впечатление. Тем не менее, несмотря на недостатки внешности, он оказался человеком умным и общительным. Как повелитель Нидерландов, он играл немаловажную роль в торговле с Англией, и хотя последняя всегда была его надежным союзником, эта внезапная попытка договориться с Францией тревожила императора настолько, что он решил нанести хоть и короткий, но необходимый визит королю Генриху. Он ни на секунду не думал, что сможет изменить планы Тюдора, но знал, что французов крайне обозлит его встреча с английским королем, а Генриха, наоборот, чрезвычайно обрадует мысль о такой встрече.
Королевские особы и их родственники немедленно удалились на обед, оставив придворных самих добывать еду и развлекаться.
Позднее в сопровождении шестидесяти придворных дам прибыла прелестная вдовствующая королева Арагонская, Жермен де Фуа, вдова Фердинанда, отца Екатерины. Вечером давали банкет для всего двора. Король, император, Екатерина, Жермен и Мария Тюдор, бывшая королева Франции и нынешняя жена Чарлза Брендона, герцога Суффолка, сидели за высоким столом. Еда была обильной, вино лилось рекой, и все веселились от души.
Какой-то испанский граф, сраженный глазами одной из фрейлин королевы, так яро ухаживал за ней, услаждая слух стихами и серенадами, что лишился чувств и был вынесен из комнаты. Старый герцог Альба, очаровательный, милый джентльмен, показывал испанские танцы. Король, любивший танцевать, повел свою сестру Марию на середину зала, а остальные последовали его примеру. Филиппа вопреки этикету танцевала сначала со своим мужем, а потом и с королем, который любил пройтись с ней в контрдансе.
— Моя дорогая графиня! — с улыбкой воскликнул он. — Ты уже привыкла к своему титулу, Филиппа?
Он высоко поднял ее, и она засмеялась в его красивое лицо.
— Нет, сир, пока еще нет, но надеюсь со временем привыкнуть.
Он поставил ее на ноги, и она, приподняв юбки, сделала реверанс.
— Как твоя мать? — спросил он, закружив ее.
— Я ничего о ней не слышала с тех пор, как она родила близнецов, ваше величество, — ответила она, сделав пируэт.
— И сколько теперь у нее мальчишек?
— Четверо, сир.
— Пусть Господь подарит вам столько же, — кивнул король, и она заметила, как печальны его глаза.
Когда музыка смолкла, король подвел Филиппу к тому месту, где сидели королева и император.
— Кейт, дорогая, может, ты представишь графиню своему племяннику? — спросил он и, поцеловав руку Филиппы, отошел, чтобы пригласить сестру. Филиппа присела в реверансе так низко, что синие с серебром юбки разлетелись по полу.
— Я писала вам о доброте Розамунды Болтон, Карл, — начала королева. — Это ее старшая дочь Филиппа, графиня Уиттон. Она верно служила мне последние четыре года, но после поездки во Францию удалится в свое имение, поскольку недавно вышла замуж и должна дать мужу наследников. Филиппа, дитя мое, поздоровайся с императором.
Филиппа снова склонилась в реверансе.
— Ваше величество, — тихо обронила она.
— Надеюсь, ваша матушка здорова, графиня? — вежливо осведомился император.
— Да, ваше величество. Для нее большая честь узнать, что вы спрашивали о ней.
— Она живет на севере?
— Да, ваше величество. Владеет обширными землями и вместе со своим родственником лордом Кембриджем торгует с Нидерландами. Возможно, вы слышали о нашей шерстяной ткани «Фрайарсгейт блу»? Она очень тонкая и легкая, — неожиданно вырвалось у Филиппы.
— И ее очень трудно достать, — заметил, к ее удивлению, император. — Я то и дело получаю жалобы на отсутствие ткани в достаточных количествах.
— Да, матушка и лорд Кембридж специально ограничивают продажу, чтобы держать цены, — кивнула Филиппа. Он знает об их ткани! Что будет, когда осенью она расскажет обо всем домашним!
— Похоже, ваша матушка очень умна, — усмехнулся император.
— Так оно и есть, Карлос, — подтвердила королева и, заканчивая разговор, мягко сказала: — По-моему, граф Уиттон ищет тебя, дитя мое.
— Благодарю, ваши величества. Позвольте удалиться. Как повелевал придворный этикет, она попятилась, чтобы не поворачиваться спиной к королевским особам. Голова кружилась от счастья. Подумать только, больше она не мистрис Мередит, обыкновенная фрейлина. Ее, графиню Уиттон, представили императору! Какая честь! Рядом неожиданно оказался Криспин.
— Ты говорила с императором, — заметил он, и Филиппа расслышала нотки гордости в его голосе.
— Представляешь, — выпалила она, — он знает о знаменитой шерсти Фрайарсгейта! И сказал, что нидерландские торговцы жалуются на слишком малое количество, которое поступает в страну! Поверить не могу, Криспин! Император Священной Римской империи и король испанский знают о такой мелочи! Я просто поражена!
— Он еще молод. Но, думаю, когда-нибудь станет великим королем. Очевидно, от его внимания ничто не укроется! Да, — хмыкнул граф, — у тебя выдался необыкновенный вечер! Сначала танец с королем. Потом знакомство с императором.
— Я и раньше танцевала с королем, — возразила она. — Он крайне требователен и танцует только с лучшими партнершами.
— Если он будет танцевать с тобой и во Франции, ты, несомненно, привлечешь внимание короля Франциска. И я буду ревновать.
— Ты? Неужели? — обрадовалась Филиппа.
— Да, — не колеблясь, ответил он. — Безумно.
— В таком случае придется самой пригласить короля, — лукаво пропела она.
— Осторожнее, малышка, — предупредил граф. — Говорят, что ни одна женщина не может сохранить добродетель при французском дворе. Мэри, дочь Тома Болейна, провела там несколько лет и, если верить слухам, стала самой изощренной шлюхой. Король Франциск прозвал Мэри своей английской кобылкой и клянется, что не раз объезжал ее в свое полное удовольствие.
— Какой кошмар! И это дочь графа Уилтшира?! — ахнула Филиппа.
— Я ничего подобного не сказал бы, будь это неправдой, малышка. Поэтому еще раз прошу: будь осторожна с французскими дворянами. Не хотелось бы драться на дуэли за твою честь. По крайней мере до того, как ты подаришь мне сына или двух.
— Боишься, что окажешься побежденным? — с невинным видом спросила она, хотя губы ее подозрительно подергивались.
— Ведьма! Неужели ты готова подвергнуть какого-нибудь беднягу француза опасности, просто чтобы позабавиться? Придется мне укротить твое своеволие!
— Мое своеволие? — удивилась она. — Но как?
— Вас никогда не шлепали, мадам? — шепнул он.
— Криспин, ты не посмеешь!
— Не испытывайте мое терпение, мадам! — предостерег он.
— По крайней мере хотя бы не сегодня, — хмыкнула она.
— Если у тебя нет веской причины оставаться здесь, нам пора возвращаться в гостиницу. Ты успела поесть? Мне показалось, что те, кто не сидел за высоким столом, остались голодными.
— Ты прав, — кивнула Филиппа. — Столько блюд, но я почти ничего не видела на своей тарелке. Как по-твоему, у хозяина найдется корочка хлеба и ломоть сыра, которые он мог бы уделить нам?
— Теперь я вижу, как ты смогла выжить при дворе! — усмехнулся он. — Думаю, мы сможем добыть что-то получше, чем хлеб с сыром. Предлагаю жирного каплуна, землянику, свежий хлеб, масло и чудесный бри со слезой!
— Звучит восхитительно, — вздохнула она.
Муж взял ее под руку и вывел из епископского дворца. Они вышли на улицу. Гостиница находилась совсем близко, так что было решено немного прогуляться пешком. Благодаря приезду короля улицы были хорошо освещены и охранялись.
Филиппа вдруг поняла, что никогда еще не гуляла ночью под руку с джентльменом. Похоже, брак с Криспином принес ей немало преимуществ, и она уже поняла, что очень довольна. А после сегодняшнего вечера впервые осознала, что такое быть графиней. Куда приятнее, чем оставаться обычной незнатной девчонкой! Сестры просто позеленеют от зависти, когда она все им расскажет. Бэнон к тому же выходит всего лишь за второго сына, пусть и по любви. Что же до Бесси… какую партию может сделать бедняжка Бесси с ее ничтожным приданым? Нет, быть графиней Уиттон определенно лучше!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Филиппа - Смолл Бертрис



чудесный роман на редкость красивый милый без жестокости грубости насилия
Филиппа - Смолл Бертриснаталия
9.02.2012, 16.30





замечательные книги читаю с большим интересом
Филиппа - Смолл Бертрисирина
23.03.2012, 23.56





Из всех книг Б.Смолл самая незапоминающаяся, прочитать можно, но книга на один раз.
Филиппа - Смолл БертрисЕкатерина
3.05.2012, 10.35





У Смолл вообще интересные книги, с удовольствием прочитала о Скай ОМалли
Филиппа - Смолл БертрисТатьяна
18.05.2012, 12.48





этот роман чудесный интересный главная героиня смелая решительная с юмором девочка понравился читайте в других романах автор более жесткая есть насилие а здесь - отдых и наслаждение от прочитанного
Филиппа - Смолл Бертриснаталия
7.08.2012, 9.41





Хорошая книга..все книги этого автора понравились,чмтала с удовольствмем.Самая интересная это сага о семье О.Малли
Филиппа - Смолл БертрисЮлия
20.05.2013, 20.38





Хорошая книга..все книги этого автора понравились,чмтала с удовольствмем.Самая интересная это сага о семье О.Малли
Филиппа - Смолл БертрисЮлия
20.05.2013, 20.38





Не из лучших книг автора. Нудноват и пролстоват.
Филиппа - Смолл БертрисВ.З.,65л.
31.05.2013, 7.41





Интересный роман! У Бертрис Смолл не может быть иначе)))))))))))))
Филиппа - Смолл БертрисГалина
31.05.2013, 15.42





очень интересный роман! мне понравилось, и 1 книга тоже( Розамунда).
Филиппа - Смолл БертрисЛЕНА
3.07.2013, 23.15





Один из самых отвратительных и скучнейших романов за всю мою жизнь. Не читайте, здесь нет ни интересного сюжета, ни увлекательного языка изложения. Очень разочарована. Пропускала главами - все предсказуемо, просто, нудно и уныло. Кошмар.
Филиппа - Смолл БертрисЕкатерина
15.01.2014, 14.28





Самый скучный роман из книг Смолл, так и не смогла его осилить, очень нудно.
Филиппа - Смолл БертрисАнютка
30.01.2014, 15.58





ОЧЕНЬ КРАСИВЫЙ РОМАН. Странно почему маленький рейтинг по оценкам....возможно спешат читать про третью дочь Розамунды, про Своенравную наследницу.
Филиппа - Смолл БертрисВладислава
23.03.2014, 18.18





До кінця читала з принципу, що ж там за страшна таємниця!! Не цікаво, прочитав і забув.
Филиппа - Смолл Бертрисyxtuwka
13.07.2014, 9.43





Очень разочарована.Не тратьте время на чтение этого романа !
Филиппа - Смолл БертрисСветлана
11.09.2014, 12.29





А мне героиня не очень понравилась...Никакого чувства юмора я в ней не заметила. Вроде и свободных нравов, при дворе вела себя достаточно вольно, как современные подростки практически, но, в тоже время с женихом ведёт себя, как ханжа. Сама дала согласие на брак, потом сообщает:"В первую брачную ночь я буду сопротивляться!" Мило... Зачем тогда замуж собралась? Ну, раздражала она меня...Впрочем, я ещё не до конца дочитала, может она потом поумнеет...Какая-то упёртая, вредная...
Филиппа - Смолл БертрисМарина
6.11.2014, 12.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100