Читать онлайн Дикарка Жасмин, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.37 (Голосов: 157)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Дикарка Жасмин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Только что назначенный губернатором Кашмира принц Ямал Дарья-хан умер. Его нашли в слоновнике затоптанным взбесившейся самкой, только что родившей детеныша. Сначала предположили, что молодой человек из любопытства слишком близко подошел к слоненку и мать бросилась его защищать.
Правителю сообщил об этой трагедии ворвавшийся к нему в страхе погонщик. Акбар с женой Ругайей Бегум потягивали чай с мятой.
Погонщик, увидев, что они одни, вдруг произнес.
— Милостивый господин, это не был несчастный случай. Я все видел.
Могол замер.
— Что? — Он не был уверен, что правильно расслышал погонщика. — Что ты мне сказал?
— Это был не несчастный случай, — повторил тот, стоя в неудобной позе на коленях перед правителем.
— Объяснись! Но если ты не скажешь мне чистую правду, я вырву твой язык, — рассвирепел Акбар.
— В полдень принц Ямал с двумя братьями — принцами Якубом и Хайдером — явился в загон. Я, милостивый господин, предупредил их, что той самки нужно особенно поостеречься, потому что она родила только утром. Потом я вышел за водой. Когда я через минуту вернулся, Якуб-хан и Хайдер-хан перебрасывали через ворота в загон к самке неподвижное безжизненное тело Ямала. Она взбесилась от страха и уже начала трубить. — Погонщик понурил от стыда голову. — Я испугался, милостивый господин. Знаю, что должен был их окликнуть, но когда увидел, что они творят, пришел в ужас. Я бедный маленький человек. Они обвинили бы меня в этом страшном деле, и поверили бы им, потому что они богаты и могущественны. Да я и не успел бы остановить их. Я боялся, что они убьют и меня, если увидят.
Бросив тело в загон к самке, они тут же принялись звать на помощь, как будто это был несчастный случай. Я тоже подбежал к загону посмотреть, нельзя ли помочь принцу Ямалу. Но увы! Его череп размозжила нога разъяренной слонихи-матери. Все, что я мог сделать, это прийти к вам и, распростершись у ног, молить о пощаде, — закончил погонщик, распластавшись на полу.
— Ты абсолютно уверен в том, что видел? — спросил, запинаясь, Акбар. — Обвинения против Якуб-хана и Хайдер-хана очень серьезны. Ты не сомневаешься, что это были они?
Погонщик слегка приподнялся.
— Хайдер-хан держит в королевском загоне замечательного боевого слона. Мне оказана честь ухаживать за этим животным. Несколько раз принц сам разговаривал со мной. А однажды приходил со своим братом Якуб-ханом, представил меня ему и рекомендовал как лучшего погонщика во всех королевских конюшнях. Я узнаю его где угодно. — Погонщик вновь распластался на полу.
Акбар чувствовал, как дрожит с ним рядом Ругайя Бегум. Бедная женщина была потрясена.
— Поднимись, добрый человек, и отправляйся обратно в загон, — приказал он. — И под страхом смерти никому не говори о том, что видел и что знаешь. Я буду вершить правосудие. Виновные в этом ужасном преступлении поплатятся жизнью прежде, чем истечет час. Если братья Ямал-хана надеются занять его место в Кашмире, они напрасно совершили злодеяние.
Погонщик быстро вскочил на ноги. Он знал правителя всю жизнь и был уверен, что тот сдержит слово. Кланяясь, он выбежал из комнаты, думая, что худшее позади и что он правильно сделал, что рассказал о случившемся без утайки.
Ругайя Бегум тихо заплакала, но Акбар, не обращая внимания, окликнул стражу.
— Разыщите Якуба и Хайдера, сыновей Юзеф-хана, — приказал он начальнику караула, — и быстро приведите сюда, по возможности все сохраняя в тайне. И пошлите кого-нибудь за дочерью Ясаман Камой Бегум.
Начальник и караул поспешили прочь.
— Что мы ей скажем? — всхлипывала Ругайя Бегум. — Это убьет мою девочку. Она всем сердцем, всей душой любила Ямала. Другого мужчины у нее теперь не будет.
— Она должна знать правду, жена, — ответил Акбар, — даже если эта правда причинит ей великую боль. Она моя дочь, она сильна. И я хочу, чтобы она была здесь, когда убийцы предстанут передо мной и начнут объяснять, почему они совершили это гнусное преступление. За ним скрывается нечто большее, чем можно различить с первого взгляда. Я чувствую это, жена.
— Это Салим! — горько воскликнула Ругайя. — Он за этим стоит, и никто другой. Желание в нем разгорелось, как никогда, и он понимает, что наступает время его правления. Он расчищает себе путь, чтобы можно было завладеть и Ясаман. Нельзя ему этого позволить, муж. Акбар побледнел.
— Не говори так, жена. Не говори так. Салим знает, что плотская связь с сестрой не только отвратительна, но и запрещена как человеческими, так и божественными законами. Не может же он бросить вызов природе?
— Разве может человек. Бог или даже Акбар остановить принца Салима Мухамада, если он чего-нибудь возжелал? — резко спросила Ругайя Бегум. — Он никому не подчинялся всю жизнь. Когда он был еще мальчишкой, ты понял, что он ни на что не годен, но все же сделал его своим наследником. Даниял подходил для этого больше, но, увы, теперь для Данияла все кончено — он заплутал в виноградном и маковом тумане.
Несколько долгих минут они сидели в молчании. Затем дверь отворилась, чтобы впустить Ясаман. На ней было светло-голубое с золотом сари, в черные волосы вплетены жемчужные нити. Она выглядела такой счастливой.
— Ты звал меня, отец? — Она подошла и поцеловала Акбара в щеку.
Правитель усадил дочь между Ругайей Бегум и собой.
— У меня ужасная весть, Ясаман. Не буду оттягивать, ничто не сможет смягчить удар, который я должен тебе нанести. Ямал-хан умер. — Чтобы поддержать дочь, правитель обнял ее за плечи.
— Как? — Бесстрастный голос девушки доносился словно издалека.
— Выяснилось, что его убили. — И Акбар пересказал историю погонщика.
— Но почему, папа ? — Она внезапно похолодела. Ужасно похолодела. Ямал мертв? Нет! Этого не может быть, но зачем ей лгут?
— Я распорядился немедленно привести сюда Якуб-хана и Хайдер-хана, — услышала она голос Акбара. — Перед тем как умереть, дитя мое, они расскажут нам, зачем они совершили это.
Комната снова погрузилась в молчание. Ясаман старалась осознать ужасную весть, но все же не могла поверить услышанному, так это звучало невероятно. Словно ужасный сон, от которого она не могла избавиться, но стоило только проснуться, и Ямал опять будет рядом.
Ругайя Бегум сидела молча: она не знала, как утешить Ясаман, потерявшую мужа. Что же говорят в таких случаях? Все уладится. Но ничего не уладится, особенно если подтвердятся ее подозрения. Они выдали дочь за Ямал-хана, чтобы уберечь от греховного вожделения брата. А как теперь защитить Ясаман? Переговоры о браке даже нельзя начинать, пока не кончится годичный траур. Ругайя Бегум знала, что Акбар так долго не проживет. Салим все хорошо рассчитал, будь проклята его черная душа, и теперь их девочка, их любимый ребенок в смертельной опасности.
Снова открылась дверь, и несколько воинов ввели громко возмущающихся Якуба и Хайдера.
— Пришлите мне двух немых, отпустите людей, а сами останьтесь, — приказал Акбар начальнику стражи. Когда немые явились, воины вышли, двери закрыли. Правитель влился глазами в сыновей Юзеф-хана и без предисловий спросил:
— Почему вы убили брата Ямала?
Ни один из кашмирских принцев не ответил ему.
— Вас видел погонщик и пришел ко мне, — тихо сказал им правитель. — Еще раз спрашиваю: почему вы убили брата?
Якуб-хан посмотрел на младшего брата и пожал плечами. Оба знали, что немые служат королевскими палачами. Отрицать сговор было бесполезно, но неужели их выдал Салим?
Может быть, правда спасет им жизни. Акбар был известен своей справедливостью.
— Ваш сын Салим обещал мне губернаторство Кашмира и свою сестру Ясаман Каму Бегум в гарем. А брату Хайдеру — высшую военную должность.
— Вы предложили ему сделку или он подбил вас? — Вопреки всему Акбар еще надеялся, что сына толкнули на преступление кашмирские принцы.
— Сегодня утром он вызвал нас к себе, милостивый господин. Сами бы мы на такое не решились, не пообещай нам кто-нибудь из могущественных великие награды.
Акбар кивнул: Якуб-хан говорил правду — этот человек был исполнителем, а не вождем.
— Вы можете поклясться в этом своими жалкими жизнями? — спросил он братьев.
Якуб-хан склонил голову.
— Клянемся нашим отлетающим дыханием. — Внезапно он осознал неизбежность судьбы, потому что узнал женщину, сидящую рядом с правителем, — свою родственницу Ясаман Каму Бегум.
Акбар тяжело вздохнул и взглянул на начальника караула. Тот едва заметно кивнул немым, ожидающим за спиной кашмирских принцев. С невероятной быстротой палачи удушили братьев, прежде чем те сообразили, что происходит. Под командой начальника они унесли тела, чтобы тут же предать сожжению. Правитель, жена и дочь снова остались одни. Начальнику необходимо будет хранить молчание: он сделал карьеру при дворе Могола и знал, что скоро воцарится Салим.
— Они лгали! — выкрикнула Ясаман. — Они лгали!
— Нет, мой розовый бутон, — мрачно ответил Акбар, — они говорили правду.
— Салим бы не доставил мне такое горе! — От волнения голос Ясаман задрожал — Нет! Он любит меня.
— Да, он любит тебя, — согласился отец. — Но не как брат сестру. Он любит и жаждет тебя, как мужчина женщину. Ты и сама это знаешь, но боишься признаться.
— Он пытался соблазнить меня в ночь моего тринадцатилетия, — едва слышно прошептала девушка. — Я знала, что это нехорошо, и все же. — Ее голос сорвался.
— Я знаю, что он пытался тебя соблазнить, — ответил Акбар, — но ты не должна чувствовать из-за этого вину. Ты была тогда невинной девочкой, и в тебе пробуждались чувства, которых ты не могла понять. Но вот брат твой понимал и, да простит его Бог, постыдно этим воспользовался.
— Откуда ты знаешь, отец? — Ее щеки вспыхнули от воспоминания о коротком, но жарком свидании с братом.
— Адали был там. Он замечал, какие взгляды бросал на тебя брат в последние годы. Он подозревал его и, как выяснилось, правильно делал. Запомни, Адали можно верить. Много лет назад он обещал Кандре охранять тебя от всякого зла и все эти годы оберегал тебя.
Ясаман кивнула.
— Поэтому меня так быстро и выдали за Ямала?
— Да. Мы с матерью хотели тебя защитить. Мы верили, что брак решит проблему.
— Я немного знала мать Ямала, — заговорила Ругайя Бегум. — И пару раз видела самого принца. Он показался мне симпатичным и добрым, а репутация его была безупречной. Я знала, что ты не откажешься остаться в Кашмире, где будешь жить вдали от глаз Салима, и мы надеялись, и от его помыслов. Но видимо, ты засела в его голове. Зная, что отец умирает, он решил убрать последнюю преграду на пути обладания тобой.
Родители говорили, а мир Ясаман разваливался: ее любимый муж убит ее любимым братом, который сделал это, чтобы… чтобы… Что ему нужно от нее? Обладать ее телом? Это ей было понятно. Но какое место в своей жизни он ей готовил? Всю жизнь она любила Салима, но теперь возненавидела — так же сильно, как он ее любил.
— Я убью его, если встречу, — наконец выговорила она. Сердце ее замирало, она похолодела.
— Тебе не удастся, — ответил Акбар. — Как ты собираешься наказать его, отец? — Голос Ясаман окреп. — Ты заменишь его Хушрау или Хуррамом? Задушишь, как задушил двух этих ничтожеств? Нет! Он должен умереть медленной смертью. Я хочу, чтобы он страдал!
Ругайя Бегум взглянула на мужа: «Как ты ей ответишь? — спрашивали ее печальные глаза. — Как сможешь утешить?"
— Хушрау слишком непредсказуем, — помолчав, проговорил правитель. — Он вобрал в себя худшие черты родителей. А Хуррам слишком молод, хоть и многообещающ. Я не проживу так долго, чтобы, уничтожив его отца, обеспечить ему безопасное восхождение к власти. Ему только четырнадцать, Ясаман.
— Тебе было тоже четырнадцать, когда умер дедушка Хумаюн, — возразила принцесса. — Ты отбивался от дядьев, кузенов и братьев, чтобы отстоять свой трон.
— Тогда были другие времена, — запротестовал Акбар. — Владения не были такими огромными.
— Тогда было труднее, отец! После войн с афганскими племенами и Шор-Шахом у Моголов осталось не много земли. Тебе предстояло завоевывать империю, а с полдюжины претендентов на трон только и ждали, чтобы тебя свалить. Наше время по сравнению с тем более спокойное.
— Нет, теперь надо быть не воином, а политиком. Почти всю эту землю я завоевал при помощи меча и союзов, скрепленных брачной постелью. Четырнадцатилетний мальчик не сможет сохранить единой империю. Индии нужен мужчина. К несчастью, лишь один из зачатых мною сыновей годен для власти — твой брат Салим.
— А Даниял? — возмущенно спросила Ясаман.
— Боюсь, дочь, что для этого он слишком пристрастен к кубку. Нет, Салим — единственная надежда Индии. В последние годы он жестоко испытывал меня, нетерпеливо стремясь на мое место. Но он талантливый администратор и прекрасный воин. Народ боится и уважает его.
— И как долго народ будет его уважать, если узнает, что он собирался вступить в кровосмесительную связь со своей сестрой? — горько сказала принцесса. — Долго ли люди будут уважать его, если станет известно, как он приказал убить зятя, чтобы расчистить дорогу к постели его жены? — Горе овладевало ею, и голос становился все пронзительнее. — Ты говоришь, что умираешь, отец. Так как же ты защитишь меня от Салима? Я убью себя, но не позволю ему совершить надо мной насилия! Но если до этого дойдет, я убью и его!
— Тише, дочка, — резко заговорила Ругайя Бегум, и оба — и Акбар, и Ясаман — удивленно повернулись к ней. — Я не желаю ничего слышать об убийствах. У нас один выход, но чтобы им воспользоваться, нельзя дать знать Салиму, что мы знаем о его вероломстве. Отец прав, Ясаман. Сесть после него на трон некому, кроме Салима. Этого не изменишь, что бы ты ни говорила и ни делала. Поверь, никто не заступится за тебя, если Салим станет принуждать к кровосмесительной связи. Ты только женщина. А священников, которые выступят против, убьют, чтобы унять разговоры. Значит, нам нужно спасать тебя от Салима, а Салима от себя самого. Выход один. Тебе придется покинуть Индию.
— Покинуть Индию? — вскричала в ужасе Ясаман. — Но куда же я поеду, мама Бегум?
— Ты должна уехать в страну Кандры к своей бабушке, Только там ты будешь в безопасности. Брат не узнает, где ты, и не сможет послать за тобой. Судя по всему, тебе не судьба оставаться в Индии. Перед свадьбой астролог отца увидел по звездам в твоей жизни счастье и трагедию. И несколько детей. Если ты останешься здесь. Салим не позволит, чтобы у тебя был другой мужчина, от которого ты смогла бы родить этих детей.
— Но я не могу уехать из Индии. Она — мой дом.
— Да, — промолвил Акбар с таким видом, как будто его посетило внезапное откровение. — Да, жена, это единственный путь! Как же я не додумался сам. Англия! В Англии, любимая дочь, ты будешь в безопасности. И семья Кандры, безусловно, защитит тебя.
— Но ты не был так уверен в семье Кандры, когда не разрешил ей взять меня с собой, — возразила Ясаман.
— Тогда я их не знал. Но все эти годы твоя бабушка мне писала. Теперь я знаю, что это женщина глубоко порядочная и со здравым смыслом. Она не откажется тебя приютить, — ответил Акбар.
— Да, она писала тебе, отец, но так ни разу и не получила ответа. Что она подумает, когда я внезапно появлюсь у нее на пороге? — Мы посоветуемся с отцом Кулленом, — предложил Акбар. — Он один из них — из европейцев. Но я считаю, что Англия — самое безопасное для тебя место.
Вдруг Ясаман согнулась и вскрикнула от боли.
— Что с тобой, дочь моя? — испугалась Ругайя Бегум. Полными муки глазами она посмотрела на родителей.
— Мне кажется, я беременна, — только и смогла вымолвить она.
Акбар вскочил на ноги и поспешил к двери.
— Немедленно приведите госпожу Юлиану. Быстро! Быстро!
Ругайя Бегум обняла дочь, стараясь успокоить ее.
Они молча сидели, пока не открылась дверь и в комнату не ворвалась Юлиана Бурбон.
Ясаман, бледная, лежала с закрытыми глазами. Мелкие капельки пота выступили на лбу и на верхней губе.
Увидев девушку, Юлиана встала подле нее на колени и вопросительно посмотрела на Ругайю Бегум:
— Что случилось?
— Она, наверное, беременна, — ответила женщина врачу.
— Теперь уже нет. — Юлиана Бурбон показала на пятна крови, просочившейся сквозь одежду. — Жаль. Сколько времени прошло с прошлых месячных? — обратилась она к Ясаман, чьи глаза при звуке голоса врача затрепетали и открылись.
— Восемь-девять недель.
— Все будет хорошо, дитя мое, — успокоила Юлиана Бурбон Ясаман. — Вы молоды и здоровы, у вас еще будут дети. Ясаман разрыдалась.
— Ямал-хан сегодня убит, — сообщил правитель врачу.
— Ах, вот в чем дело. Это и вызвало выкидыш. Иногда сильное потрясение действует так на женщин, а Ясаман еще очень молода. Я пошлю за носилками. Необходимо срочное лечение.
— Отнесите ее в мои покои в крепости, — попросила Ругайя Бегум Юлиану. — И прежде чем трогать, можно дать ей что-нибудь успокаивающее. Я не хочу, чтобы люди узнали о нашем несчастье.
— Конечно, — ответила врач. — Дайте мне немного воды, госпожа Бегум. — Из сумочки у пояса она достала золоченую пилюлю и, осторожно раздвинув губы Ясаман, просунула ее в рот. Девушка поперхнулась, и мать влила ей в горло глоток воды. Ясаман проглотила, и через несколько минут всхлипывания прекратились — она уснула.
Внесли носилки и осторожно положили на них юную принцессу.
— Несите ее прямо в покои матери, — распорядился Акбар. — Иди с ними, — сказал он жене, и Ругайя Бегум вышла с врачом из комнаты.
— Найди и пришли мне отца Куплена, — повернулся правитель к дежурному охраннику.
Явился священник, и Акбар рассказал ему о событиях дня.
— Вы ведь знаете причину, по которой мы так поспешно выдали замуж Ясаман, святой отец. Теперь же все наши планы, как уберечь Ясаман от Салима и Салима от его греховных желаний, разрушены.
— Что же нам теперь делать, милостивый государь? — расстроился священник.
— Мы только что обсуждали это с Ругайей Бегум. Ясаман должна покинуть Индию. Другого способа нет. Она должна уехать в Англию к Кандре. Я хочу, чтобы вы ее сопровождали. Церковь ведь вам разрешит покинуть ваш пост в моем доме?
— Мой пост — подле принцессы, милостивый господин, — ответил священник. — Наставления епископа гласят, чтобы я всегда оставался рядом с ней. Если она поедет в Англию, я непременно последую за ней.
— Неужели церковь так заинтересована в благополучии одной-единственной души, что приставляет к ней священника? — изумился Акбар.
Куплен Батлер громко рассмеялся:
— А вам никогда не приходило в голову, милостивый господин, что участие церкви в моем приезде сюда не так уж велико? Что есть и другие причины, которые держат меня подле принцессы?
— Я не понимаю вас, — перебил правитель священника. — Я сам просил иезуитов прислать вас для Ясаман.
— Истинная правда, милостивый господин. И я тут же приехал — я священник, но не иезуит. Я был поражен и в то же время очень вам благодарен за то, что вы так ни разу и не запросили, каково было решение церкви. Иезуиты могущественный орден и ревностно относятся к своему влиянию в Индии. Я должен был вести себя крайне осторожно и считаться с ними во всем, чтобы они не слишком заинтересовались, отчего это я, а не один из них направлен в дом вашей дочери. Мне дали непростое поручение, когда посылали в Индию.
Могол не сводил взгляда с довольного лица священника, и смысл его слов постепенно доходил до него.
— Кто вы? — наконец выдавил он. — И как вы оказались здесь?
— Меня направили сюда по вашей просьбе, которую иезуиты переслали в Париж. Там верховный священник ордена Беарак О'Дод, узнав о вашем желании, связался со своим давним приятелем, ирландским епископом, а тот, в свою очередь, поставил в известность свою сестру. В результате я, а не иезуит, был послан в Индию. С этим ирландским священником вы однажды встречались сами. Это — Майкл О'Малли, а его сестра — бабушка Ясаман Камы Бегум госпожа де Мариско. Я, милостивый господин, их племянник, младший сын Сина О'Малли Батлера.
Когда отец О'Дод сообщил моему дяде Майклу, что в дом принцессы требуется священник, госпожа де Мариско настояла, чтобы послали меня. Таким образом, у тети всегда были сведения о внучке из первых рук. Хотя она уважала причины, по которым вы не отпустили принцессу с матерью в Англию, это не мешало ей горевать по потерянной внучке. Тетя — женщина строгой морали, милостивый господин, и семья для нее все.
— Так если она знала все о Ясаман из переписки с вами, отец Батлер, чего же она докучала письмами? — не без любопытства спросил Могол.
— Чтобы дать вам понять, что судьба внучки ей небезразлична, — ответил священник.
— Наверное, мне следует рассердиться на госпожу де Мариско за то, что у нее такие длинные руки, — вздохнул Акбар. — Но почему вы мне не сказали, что кровно связаны с моей дочерью? Может быть, боялись, что я отошлю вас домой?
— Такая вероятность существовала. Но я был послан не шпионить, а скорее присматривать за моей юной родственницей. Если бы вы знали тетю, вы бы поняли, в чем дело. Но я не хочу, чтобы у вас сложилось о ней превратное представление. Это женщина, добившаяся богатства своим трудом, упрямая и целеустремленная. Самая сильная из всех, кого я знаю, и, без сомнения, самая благородная.
— И она примет мою дочь в семью? — спросил Акбар Куплена Батлера. — А что с Кандрой? Никак не припомню ее другого имени. В моем сердце она всегда оставалась Кандрой.
— Мать принцессы зовут Велвет, она — моя кузина. Но знаю я ее только понаслышке. Ясаман я отвезу к бабушке, моей тете, в Англию. Велвет живет далеко от матери — на севере, в другой стране, именуемой Шотландией, которая сейчас наследует английский престол, и я уверен, что обе страны объединятся.
— А у матери моей дочери есть другие дети? — До сегодняшнего дня он не хотел знать этих вещей, потому что память была слишком болезненной. Но теперь все изменилось. Жизнь приближалась к концу, и единственное, что связывало его с Кандрой — их дочь Ясаман, — должна была уехать от него в Англию.
— Она родила мужу пять сыновей, — ответил Куплен Батлер.
— Пять сыновей? — изумился Акбар. — И какого они возраста?
— Старшему двенадцать, а младшему, я думаю, пять. — Могол внимательно слушал священника. — Есть еще падчерица от другого брака мужа. Девушка чуть старше принцессы. Она будет ей хорошей подругой. Госпожа де Мариско, по всей видимости, пожелает, чтобы принцесса жила у нее. Молодая красивая обеспеченная вдова в доме бабушки Ясаман будет иметь больше возможностей для знакомств и хорошего брака, чем у матери в Шотландии, где сейчас нет двора.
— Да, — кивнул Акбар, — мне бы хотелось, чтобы Ясаман снова счастливо вышла замуж, святой отец. Любовь хорошего человека поможет ей примириться с новой жизнью. И дети тоже. — Он глубоко вздохнул. — Мне уже не увидеть от дочери внуков! Не качать их на колене, не возить в своем паланкине на тигриную охоту, как я брал Ясаман, когда она была совсем маленькой. Как Кандра меня за это бранила! Не знаю, простила ли она меня за то, что я не пустил с ней дочь. А теперь я вынужден посылать нашу девочку ей под защиту, и мне остается лишь молиться, чтобы она полюбила ее и приняла, как принял бы я на ее месте.
— Клянусь, в семье матери принцесса будет в безопасности, — искренне заверил Куплен Батлер Могола. — Дочь отправится в Англию не нищей, — напомнил священнику Могол. — Раз в году в середине лета корабли вашей тети заходят в Камбей. Ясаман поплывет на одном из них, и с ней — ее состояние: золото, драгоценности, пряности, шелка. Она проживет свои дни словно королева — ведь королевой она и рождена. Но наши приготовления должны оставаться в тайне. О них будут знать Ясаман, ее мать, Адали и мы с вами. Если принц Салим узнает об отъезде Ясаман, он сумеет его предотвратить. И я не смогу ему помешать. Теперь он для меня слишком силен, а я умираю.
— Вы доживете, милостивый господин, до отъезда дочери? — прямо спросил священник. — До побережья несколько недель пути, и такой караван, безусловно, привлечет внимание.
— В Камбее ведь есть ваш комиссионер?
— Да, он один из наших родственников. — Губы Куплена Батлера дрогнули в улыбке. — Совершенно случайно им оказался кузен Ясаман Ален О'Флахерти, третий сын первенца госпожи де Мариско Эвана О'Флахерти. Вот уже пять лет он руководит нашей факторией в Камбее, милостивый господин.
Акбар невольно хмыкнул:
— Ваша тетя — мудрейшая женщина. Этот внук, я понимаю, младший сын своего отца. И она дала ему возможность, приехав в Индию, заработать состояние.
— Совершенно верно, милостивый господин. Обычно на членов семьи можно полагаться, а молодой Ален — не худший выбор. Конечно, он ничего не знает о Ясаман, но я ему расскажу, в чем дело, как только мы прибудем в Камбей. Времени у нас в обрез. В Англию нужно отправляться не позднее конца августа, иначе мы пропустим попутные ветры. Плавание продлится пять-шесть месяцев, но путешествие по суше намного опаснее и отнимет почти два года.
— Сегодня же пошлите вашему фактору гонца, святой отец. Для этого я дам вам своего человека. Просто сообщите, что в Агре готовится для него груз, который прибудет в Камбей в течение нескольких следующих недель и который необходимо отправить в Англию. Напишите, что в середине лета приедете сами и все объясните. Это уже скоро. Дочери потребуется некоторое время, чтобы восстановить силы и оправиться от потрясения, вызванного смертью мужа и потерей ребенка.
— А как вы убережете ее от сына, милостивый господин?
— Ясаман будет под опекой матери. Салим не знает, каким бывает женское горе. А горе Ясаман будет великим. По законам мусульманской веры тело Ямала похоронят немедленно, но я распоряжусь, чтобы вынули его сердце, которое погребут в Кашмире. Когда Ясаман настанет время отправляться к побережью, мы прибегнем к небольшой хитрости, чтобы скрыть истинную цель ее отъезда. Другой караван с сердцем Ямала уйдет из Агры в Кашмир. Все решат, что оплакивающая мужа вдова покинула город с этим караваном. Салим не осмелится воспрепятствовать жене сопровождать сердце супруга к месту погребения. Он будет спокоен, зная, где она, и полагая, что в любой момент сможет до нее добраться.
Священник кивнул.
— Хитроумный план и достоин планов моей тети, — улыбнулся он правителю. Акбар рассмеялся:
— Хотел бы я познакомиться с этой женщиной. А скажите, святой отец, она красива? Кандра была красива.
— Кузину Велвет я видел, когда она была еще совсем ребенком, но тетя Скай — самая красивая женщина, каких я только знал. Ни одна из ее дочерей не достигла такой красоты. Странно, но больше всего тетю в юности мне напоминает ваша дочь, хотя по-настоящему принцесса на нее и не похожа. У тети белоснежная кожа, очень темные волосы и изумительные глаза — голубовато-зеленые. В этом году ей исполняется шестьдесят пять, но в последнюю нашу встречу я заметил, что ее великолепные глаза совсем не потускнели.
— Так ее глаза, как у моей дочери? — спросил правитель. — Я всегда недоумевал, откуда у Ясаман такой цвет глаз. У Кандры были изумрудно-зеленые невероятной прозрачности.
— Нет, милостивый господин. Глаза принцессы цвета персидской бирюзы, а тетины голубовато-зеленые глаза больше напоминают воды у побережья Керри в моей родной Ирландии. Мать и их старшая сестра всегда завидовали глазам тети, ее красоте. Госпожа де Мариско младшая в семье, но именно она поддерживает семейные традиции и вышла в большой мир, чтобы завоевать его. И, к большой досаде сестер, она в этом преуспела.
— А дедушка Ясаман? Помнится, Кандра очень любила отца, — спросил Акбар. — Адам де Мариско — шестой муж тети. Пять других она пережила. Его мать была француженкой, отец — англичанин. Де Мариско — древняя фамилия. Адам храбр, умен и остроумен, милостивый господин. Это грозного вида огромный человек с сердцем льва и душой ягненка. Он во всем доверяет тете, позволяя поступать, как той заблагорассудится, понимая, что она женщина вовсе не легкомысленная. От Ясаман он придет в восторг и избалует ее, как, по слухам, избаловал ее мать.
— Так я отправляю дочь к хорошим людям, отец Куплен?
— Да, милостивый господин. Английская семья полюбит и окружит заботой принцессу. Свое они берегут и не допустят, чтобы ей причинили вред. Через потерю она обретет новый мир и новых родных и будет с ними счастлива. Ей будет трудно, но принцесса — сильная женщина, как ее мать, взрастившая ее Ругайя Бегум, как обе бабушки — священной памяти Мариам Макани и тетя Скай. Поверьте, принцесса из племени крепких женщин. Она выживет.
То, что Акбар услышал от священника, поддерживало его в последующие дни. А они были бурными. После первого взрыва горя Ясаман переживала смерть мужа и потерю ребенка с холодными сухими глазами. Она никому не позволяла говорить о трагедии и, запираясь от семьи, выплакивалась в одиночестве ночными часами, когда никто не видел и не слышал, как глубока ее печаль.
Юзеф-хан был сломлен смертью сына, и еще горше ему становилось оттого, что Ямал-хан погиб от рук старших братьев. Участие Салима в преступлении Акбар хранил в тайне. Принц был его единственно возможным наследником, и не следовало прибавлять новых врагов к тем, что он уже имел. Юзеф-хан ушел с императорской службы и вернулся в Кашмир, чтобы опекать оставшихся в живых членов семьи — жен и детей его старших сыновей.
— Преклоняюсь перед твоим быстрым правосудием, милостивый господин, — сказал он Акбару, — даже если оно стоило мне сыновей. Это научит внуков верности тебе и тем, кого ты выбрал в наследники.
Акбар печально склонил голову, нехотя позволяя ему уйти, но так было надо — все связи Ясаман с Кашмиром требовалось обрубить.
В Агру пришла весть, что 11 марта 1605 года, в тот самый день, когда был дан праздничный Дарбар в честь пятидесятилетия правления Акбара, в Бурханпуре умер его младший сын Даниял. По приказу правителя Данияла попытались отучить от слабости к вину. Но один из его слуг пронес в комнату запретное питье в стволе ружья. Вино, смешавшись с остатками пороха и ржавчиной, отравило принца, который сразу же умер, как только выпил его. Семья оплакивала Данияла, который при жизни был симпатичным человеком, а Салим больше прежнего стал следить за своим здоровьем. Оба его брата скончались из-за того, что злоупотребляли вином, и это предостережение он воспринял вполне серьезно, особенно когда увидел, как повлияла на Акбара смерть Данияла, последовавшая сразу же за убийством Ямал-хана. Он на глазах будто усох и ослабел. Мать принца, Ругайя Бегум и другие жены правителя заметно беспокоились, но Салим, хотя и опечаленный, все же торжествовал. Отец вскоре умрет. Он станет править, и Ясаман окажется в его полной власти.
Он не видел ее уже несколько недель. Когда несчастный Ямал-хан встретил свою смерть, принцесса была беременна и выкинула, а теперь с трудом восстанавливала силы. По крайней мере так утверждала Ругайя Бегум. Отдавая приказ убить Ямал-хана, Салим не учел, что сестра может ждать ребенка, но тем лучше, что теперь он потерян. Он не хотел, чтобы у Ясаман оставались воспоминания о любви к кашмирскому принцу, который украл ее сердце. Когда-нибудь она забудет Ямал-хана, потому что в ее душе не останется места ни для кого другого, кроме него.
В конце весны принц узнал, что сестра собирается сопровождать сердце мужа в Кашмир. «Хорошо, — подумал он. — Это сразу положит всему конец. Она будет там, где я доберусь до нее, как только пожелаю».
Отъезд сестры был намечен на утро после праздника Холи, и Салим решил навестить ее в праздничную ночь. Хотя Холи был праздником индусов, в Индии его справляли все, потому что он приходился на благодатный день весеннего равноденствия, когда, как по волшебству, исчезали барьеры между мужчинами и женщинами и между кастами. Легенда о Холи восходила к глубокой древности и изначально являлась праздником плодородия. Пирушки во время Холи проходили с упоением, во главе сидел сам Кама — индийский Бог наслаждения с луком из тростника и тетивой из пчел. Он метал стрелы из цветов — а ведь в это время года цвели, казалось, даже камни, — и те, кого касались их наконечники из страсти, навечно оказывались влюбленными.
По традиции люди во время праздника посыпали друг друга растертыми лепестками цветов. К вечеру воздух уже был окрашен оранжевой, красной, бордовой и желтой летающей пыльцой. Некоторые разводили в воде мускус, подкрашивали в разные цвета, наполняли бамбуковые палочки и обливали друг друга. Все пели, танцевали, ели специально приготовленные сладости, некоторые начиняли их гашишем и опиумом, отчего приходили в полное самозабвение и буйство.
Ясаман весь день слышала из города шум, где продолжался праздник. Физические силы после выкидыша она полностью восстановила и завтра готовилась отправиться в долгое путешествие, прочь из дома, от всего привычного, от всех, кого знала. Она ощущала горечь и гнев, когда ей передали, что брат Салим хочет ее видеть.
— Я не хочу с ним встречаться, мама Бегум, — ответила она Ругайе. — Как я смогу смотреть ему в лицо и скрыть свой гнев и желание убить? Он все отнял у меня. Муж мертв. Из-за потрясения я потеряла ребенка, а теперь должна бежать из Индии от тебя и папы. Я ненавижу Салима!
— Послушай, Ясаман, — предостерегла дочь Ругайя Бегум, — если ты дашь волю гневу, то поможешь Салиму осуществить свой план. Он победит. Он скорее умрет, чем позволит тебе быть счастливой с другим мужчиной. Беги от него! Он будет вынужден жить без тебя, зная, что ты нашла счастье с другими, зная, что, имея возможность выбирать, ты оставила Индию, оставила его. Сразу это его не убьет, но всю жизнь будет изводить, как открытая язва. Это лучшая месть из всех, какие мы можем только придумать, дитя мое.
— Поедем со мной, — попросила Ясаман Ругайю Бегум.
— Не могу, девочка. Я слишком стара для такого приключения. К тому же твой отец нуждается во мне так, как не нуждался никогда. Мы с Акбаром вместе прожили жизнь. Мне рассказывали, еще маленьким мальчуганом он присутствовал при моем рождении. Если на свет появлялась девочка, она становилась его будущей первой женой.
И отец твой видел, как я вошла в этот мир. Я должна быть рядом, когда он будет его покидать. Это справедливо. Его женой я жила дольше, чем кем-либо другим. — Ругайя Бегум пригладила темные волосы Ясаман. — Все, что у меня есть дорогого, дал мне твой отец: любовь, дочь. И я оказалась бы плохой женой, если бы оставила его теперь. Другие не смогут ухаживать за ним, как я.
Ясаман тихонько расплакалась:
— Мне невыносима мысль, что придется жить без тебя, мама Бегум. И этим я обязана брату Салиму, да низвергнет Бог его черную душу в вечную ночь! Не заставляй меня его принимать!
— Ясаман! Ясаман! Не позволяй чувствам главенствовать над долгом. — Ругайя Бегум обняла принцессу. — Отец, я, Адали и отец Куплен сделали все, чтобы обеспечить твой отъезд. Если ты откажешься повидаться с братом, у него могут возникнуть подозрения, дитя мое. Не вреди себе глупыми поступками. Будь сильной. Всегда помни, что ты дочь Могола, что в тебе течет кровь могущественных завоевателей. Не отказывайся от нее.
Ясаман горестно вздохнула, потом отстранилась от матери.
— Я встречусь с ним с глазу на глаз, иначе в нем зародятся опасения. — И в ответ на тревожный взгляд матери продолжила:
— Я уже не ребенок, совсем не та девочка, которую брат пытался соблазнить два года назад. Какой бы ни была его страсть, сегодня ему меня не одолеть. Я уверена в этом.
"Остается положиться на то, что она говорит. Завтра я отправлю ее в путешествие, и нас разделит почти полмира. Никогда больше я не увижу дитя своего сердца. Защищать ее больше я не смогу», — думала Ругайя Бегум.
— Делай как считаешь нужным. Я только останусь, чтобы поздороваться с Салимом, иначе он сочтет мое отсутствие странным, — сказала она.
И когда вечером он вошел в ее покои, она любезно приветствовала принца.
— Добро пожаловать, племянник.
— Тетя! Как я рад видеть вас снова. — Он горячо поцеловал Ругайю Бегум. — Как Ясаман?
— Сам спроси ее, мой мальчик, — ответила Ругайя Бегум. — Она в саду — наслаждается розами и чистотой лунного света. А я вас оставляю. Я стара и от ночи не хочу больше ничего, кроме своей удобной кровати. — Она усмехнулась. — Не задерживай сестру. Утром она отправляется в долгое путешествие. Но когда оно завершится, одна дверь закроется для Ясаман, зато другая будет открыта. Такова жизнь. Ты согласен со мной? — Она поцеловала племянника в щеку и с улыбкой вышла из комнаты.
Сад маленького дворца Ругайи Бегум в крепости был со всех сторон обнесен стеной из красного песчаника. Он был небольшим. Дорожки, засыпанные галечником, проложены в форме креста, а в центре бил мраморный фонтан с белыми лотосами и золотыми рыбками. Несколько высоких кустов орхидей и роз пышно и благоуханно цвели; клумбы, засаженные ночными цветами, после того как спала жара, источали сладчайший аромат. Король темноты — изящный красный жасмин и белый жасмин светились в лунном свете.
Салим нашел сестру сидящей у бассейна с лотосами. Сари из хлопка бледно-розового цвета, темные волосы распущены по плечам. Он проглотил ком в горле. Подходить к сестре было слишком рано, но из всех женщин она представлялась ему самой желанной.
— Ясаман, — наконец обрел он голос. Она взглянула на него снизу вверх, на секунду взгляд бирюзовых глаз показался бездонным, но она тут же улыбнулась:
— Салим, брат, рада тебя видеть. Ты знаешь, я болела. Устоять принц не мог и, сев рядом, обнял ее рукой:
— Знаю, обезьянка, и горевал вместе с тобой. — Низкий голос казался искренним.
Ну и лжец, думала Ясаман, но все же жалобно смотрела на брата.
— Я скучала по тебе. Теперь у меня не осталось никого. Муж мертв, а нашего ребенка я не смогла выносить. Я совсем одна, Салим.
— Ты не будешь одинокой, пока я жив, Ясаман! — поклялся принц. — Ты обязательно должна ехать в Кашмир?
— Увы, да. Ямал был мне хорошим мужем, и я по-своему любила его. Я отвезу его сердце домой, в страну, которую он так любил, и похороню там с почестями. А потом, — она печально вздохнула, — кто знает, что случится со мной. Отец, ты знаешь, умирает. Я останусь в Кашмире с его озерами и горами, множеством цветов и полями шафрана, Помнишь шафрановые поля. Салим?
Он обнял ее крепче, другой рукой лаская лицо. Да, он помнил шафрановые поля с восхитительным ароматом, который вдруг наполнил его, что не страшно было тут же умереть.
— Ясаман, — прошептал он, едва коснувшись сестры губами. Она не отодвинулась, и он крепче прижался к ее рту, придя в восторг оттого, что она приоткрыла навстречу губы. Рука, гладившая лицо, опустилась к полным грудям. — Дорогая сестренка, — пробормотал он ей в ухо и, пытаясь сдержаться, больно сжал пальцами соски. — Ты не останешься одинокой. Помнишь принцев Древнего Египта, обезьянка? Когда ты выполнишь долг перед Ямал-ханом, ты вернешься ко мне, и наши судьбы переплетутся. Если ты любишь Кашмир, я построю тебе там сад, в который будем входить только ты и я. Я назову его Шалимаром — садом любви. Он останется на все времена свидетельством страсти Салима к Ясаман и его к ней верности. Тебя это обрадует?
— Да, — ответила она, скромно опуская глаза. — Я вижу, что ты прав, и нам суждено вечно думать друг о друге.
— Ты вернешься ко мне следующей весной, сестра?
— Я вернусь, как только похороню в Кашмире сердце Ямал-хана. Во мне нуждается отец. Салим. — Она старалась оставаться спокойной в его ненавистных объятиях. Он не должен заподозрить, что она чувствует на самом деле. Какой холодный гнев сжигает ее душу, как он болезнен и каких сил ей стоит не закричать. Он никогда не узнает, как хотелось ей разодрать ему лицо до костей, а после бить кулаками в кровавое месиво.
— Никого другого не любил я так, как люблю тебя, Ясаман. — Страсть все больше вскипала в принце. — Наше чувство не похоже ни на чье другое на этой земле. Но я буду сдерживать его, пока не построю наш сад любви. «Там мы вступим в наш брачный союз, и наши дети тысячи поколений будут править Индией», — торжествующе думал он.
— Салим! — Она слегка отодвинулась, и в ее голосе послышался мягкий упрек. — Ты слишком торопишься. Я тоже люблю тебя, брат. Но не уверена, что смогу сделать то, что ты хочешь.
Румянец на щеках и скромные слова лишь увеличили его желание. Он схватил ее руку и прижал к своему неистово бьющемуся сердцу:
— Я докажу тебе, любимая Ясаман, что наша любовь — прекрасна, — пылко воскликнул он. — Как может быть не правой любовь одного человека к другому?
Она поднялась. — Тебе пора идти, брат. Уже поздно, а завтра мне надо выезжать в Кашмир до восхода.
Он прижал ее к себе и страстно поцеловал.
— Запомни этот поцелуй и запомни, как я тебя сильно люблю, и сохрани эту память до нашей встречи, дорогая, — шепнул принц и, выпустив сестру, поспешил через сад в дом.
Застыв, Ясаман внимательно прислушивалась. Она различила гомон голосов — это Салим желал спокойной ночи слугам. Потом стук дверей во дворце матери и громкий щелчок запираемого замка. И тут ее вырвало и захотелось вымыться, хотя ни одна ванна в мире не очистила бы ее от чувства омерзения. О Боже, как ей удалось оставаться покорной и безмолвной, пока он ласкал и целовал ее.
Жалела она лишь о том, что он никогда не узнает, как он ей противен, но Салим всегда был так поглощен тем, чего желал, что не мог понять, как его желание могут не разделять другие. Оставаясь спокойной, пока его рот и руки ласкали ее, она убедила брата, что скоро будет принадлежать ему. Вытерев губы тыльной стороной ладони, принцесса направилась из сада в личные покои матери.
Ругайя Бегум вопросительно взглянула на дочь:
— Он ушел? Ясаман кивнула:
— Да, ушел. Ушел, веря, что почти завоевал меня, веря, что я к нему вернусь, покончив с долгом перед Ямал-ханом. Он поклялся построить в Кашмире сад Шалимар — свидетельство его любви ко мне. Как он мог осмелиться! — Она бросилась в объятия Ругайи Бегум. — Я давала ему целовать себя и трогать груди. Но теперь он думает, что я в его руках. А когда он ушел, меня стошнило.
Ругайя Бегум обняла дочь, нежно поглаживая ее темные волосы. Еще несколько кратких часов — и они разлучатся. Никогда больше она не обнимет свою девочку, не увидит больше Ясаман, не познакомится с человеком, который завоюет ее сердце, не состарится, окруженная внуками. Женщина взяла себя в руки, ей нельзя плакать. Ясаман намного труднее. Она оставляет привычную жизнь и всех, кого знала. И в этом был повинен Салим. За это она его никогда не простит.
— Я так же ненавижу его, моя хорошая, — призналась дочери мать.
Женщины еще посидели вместе, потом Ясаман поднялась и пошла принимать ванну и готовиться к отъезду. Из нескольких тысяч женщин в доме Могола выбрали немую девушку, отдаленно напоминающую Ясаман. На расстоянии ее можно было принять за принцессу. Караван принял под начало верный кашмирский капитан, который должен был отвезти отцу для погребения сердце Ямал-хана. Немую рабыню отпустят на свободу — достаточный дар за ее недостаток — и препоручат Юзеф-хану, который выдаст ее за хорошего мужа. Таковы были распоряжения капитану. Не зная истинной причины отправления в Кашмир и к тому же лишенная дара речи, девушка не представляла опасности. Не мог выдать тайны и молодой капитан, так как не знал, что должен был сопровождать Ясаман. Ему лишь приказали доставить Юзеф-хану сердце и рабыню. Что же до самого Юзеф-хана, ему сообщили, что сердце отправлено домой.
К тому времени когда Салим хватится сестры, лишь два человека смогут ответить на вопрос, где она — отец и Ругайя Бегум. Акбар до той поры может и не дожить, а из Ругайи тайну дочери не вырвут ни пытки, ни смерть. Выступить против тети Салим не посмеет — ведь она подруга матери и любимица в доме. Она спокойно доживет до глубокой старости.
Караван Ясаман отправлялся не из императорской крепости, а с городской окраины за несколько часов до восхода. Все, чем владела принцесса, включая Балну и ее питомца Харимана, несколько недель назад отослали к побережью на попечение фактора торговой компании «О'Малли-Смолл». Караван был хорошо вооружен и подвижен. Охраняли его верные Акбару воины, а их начальнику сообщили, что важную молодую особу необходимо быстро и безопасно доставить в Камбей. Когда-нибудь Салим, может быть, и прослышит об этом, но вовсе не обязательно, потому что в таком задании не было ничего необычного и эти воины часто выполняли подобные поручения.
Ничто не указывало на то, что в караване следовала принцесса из королевского дома Моголов. Из слуг ее знали только Рохана, Торамалли и Адали. Никто из троицы не согласился остаться, хотя Ясаман предлагала всем свободу, приданое сестрам — симпатичным девушкам, чтобы они могли выйти замуж, и деньги Адали для собственного дела. Отказались все. — Наша жизнь — рядом с тобой, — ответил за всех Адали. — Если ты оставишь нас, мы окажемся в опасности. Даже если бы мы ничего не знали о твоих планах, принц Салим не поверит, что нам неизвестно, куда ты уехала. Он схватит нас и запытает, добиваясь ответа, который мы не дадим. Да и что ты будешь делать без нас? Мы служили тебе всю твою жизнь.
— И служили хорошо, — сказала им принцесса. — Ладно, поезжайте со мной, но не как рабы, а как свободные слуги. И если когда-нибудь захотите уйти, вам придется лишь сообщить мне об этом. За верную службу я выделю вам деньги, а с сегодняшнего дня вы ежегодно будете получать жалованье, одежду, комнаты и стол. Решено?
В благодарность все трое упали на колени — принцесса оказалась более чем великодушной. Затем, к их ужасу, Ясаман сообщила, что они должны овладеть верховой ездой на лошадях: на них они поедут к побережью. И вот уже несколько недель они лихорадочно готовились к предстоящему путешествию по пыльным летним дорогам Индии к морю, которое из всех видели лишь Адали и отец Куплен.
Адали отвел к каравану Рохану и Торамалли, одетых в мужское платье, и вернулся за принцессой и священником. Из своего дворца выскользнул Акбар и по подземному проходу добрался до дворца жены. Родители и дочь стояли рядом.
— Что же мне сказать такого, что ты еще не слышала? — спросил Акбар. — Тебя утешит, если я повторю, что ты мой любимый ребенок? Не умирай я, у меня хватило бы сил не отпустить тебя и избавить от страшной опасности, грозящей от брата. Никогда не забывай, что ты рождена от великой любви между мной и Кандрой, Ох, как я люблю тебя, Ясаман. Я буду молить, чтобы в ее сердце нашлось для тебя место, как когда-то в моем нашлось место для нее, когда она оказалась в этой стране, одинокая и напуганная. Скажи ей… скажи, я никогда не забывал то, что было между нами, и буду хранить эту память до самой могилы. А умру я, прежде чем ты достигнешь Англии, куда я посылаю тебя, дочь. Ты узнаешь, что я ушел к нашим предкам. Ругайя Бегум пошлет тебе вот это. — Он снял с шеи нить черных жемчужин и отдал жене.
— Я знаю, мне надо ехать, но я не хочу оставлять тебя, — сказала ему Ясаман, — однако моя ненависть к Салиму так велика, что я не решилась бы остаться. Мне не хватит сил сдержать себя и не совершить какого-нибудь насилия или, еще хуже, не принять участия в заговоре против брата. Сделай я это, и ты бы проклял меня, потому что несмотря ни на что ты любишь Шайкхо Баба. А если бы я осталась, тебе пришлось бы выбирать между любовью ко мне и любовью к нему.
— Священник, твой кузен, сказал мне, что семья Кандры с радостью и любовью примет тебя, Ясаман. Пусть тебя это поддержит, принцесса, но всегда помни, что ты дочь Могола Акбара. В твоих жилах течет кровь Чингисхана, Кублай-хана и самого Тамерлана — благороднейших представителей древнейшей расы. Ты их потомок и никогда не должна склонять головы ни перед мужчиной, ни перед женщиной, потому что нет тебе ровни! — Он взял дочь за плечи и поцеловал в лоб. — Иди с Богом, который видит нас всех, моя девочка.
Ясаман не сумела сдержать слез, и они наполнили ее бирюзовые глаза, добавив им прозрачности и блеска.
— Не забуду, отец. Как я смогу забыть, что я твоя дочь? Он улыбнулся и попытался пошутить:
— Да ты такой красивый сын, моя послушная дочь. Ясаман была одета в мужское платье, волосы собраны под маленьким тюрбаном.
Принцесса отвернулась, потому что едва сдерживала рыдания.
— Мама Бегум, ты моя единственная мать. Я всегда буду любить тебя! Не забывай меня. — Ясаман бросилась женщине в объятия.
"Мое сердце разбито», — подумала Ругайя Бегум, но вслух бодро сказала:
— Мне повезло как матери. Я вырастила тебя, и ты стала взрослой. Я буду любить тебя всей душой, дочка, но Кандра — мать, которая тебя родила. Мы не думали, что когда-нибудь ты познакомишься с ней, но судьба распорядилась иначе. Много твоих черт напоминает ее. Она мягка, умна и с таким же, как у тебя, горячим темпераментом. Не вини ее в том, что рок заставил тебя уехать из Индии. Она здесь ни при чем. Благодарение Аллаху, что она еще есть на свете и может укрыть тебя, Ясаман. — Ругайя Бегум нежно поцеловала дочь. — А теперь иди и не оглядывайся. Путешествуя по жизни, смотри только вперед. Воспоминания — вещь хорошая, но жить — значит повиноваться воле Аллаха. Не забывай и об этом тоже.
Адали взял госпожу за руку и быстро вывел из комнаты, где остались Акбар и Ругайя Бегум. Она не увидела искаженного горем лица отца, не услышала, как зарыдала в объятиях мужа Ругайя Бегум.
Адали и Ясаман пересекли двор, прошли по аллее, через арки и по пешеходному мосту покинули крепость через небольшие южные ворота, где пьяным сном спал охранник. Там их ждал Куплен Батлер с лошадьми, и, вскочив на них, они поскакали к окраинам Агры, чтобы присоединиться к готовому к отправлению каравану.
Ярко светила луна, и Куплен Батлер заметил слезы на щеках Ясаман.
— Все в порядке? — наконец спросил он.
— Если я немного не поплачу, то закричу, — проглотила ком в горле принцесса. — Последние часы были просто ужасны.
— Отныне я хочу, чтобы ты говорила по-английски, — сказал он ей. — Тебе нужна практика. К тому же, если мы будем говорить на этом языке, можно не опасаться, что нас подслушают.
— Хорошо, кузен, — согласилась девушка, переходя на английский. — Мне и вправду нужно потренироваться в языке Кандры. За долгое путешествие мы можем научить и служанок правильно говорить по-английски.
Он улыбнулся, и Ясаман спросила себя, похожи ли другие ее родственники из новой семьи на этого священника. Несколько недель назад девушке объяснили, кем ей приходится отец Куплен на самом деле. Она только что потеряла ребенка, и тогда это показалось важным знаком: лишившись Ямала и плода их любви, она обрела Куплена Батлера, которого знала всю жизнь.
Они благополучно добрались до порта Камбей, и Ален О'Флахерти, как только прошел первый шок, тепло приветствовал новую кузину. После нескольких недель пути Ясаман с радостью отдохнула, пока они ожидали корабли компании «О'Малли-Смолл».
Вынужденное безделье и затворничество стали сказываться на здоровье Ясаман. Чтобы развлечь, ее повезли на рыночную площадь Камбея. В компании Алена — юной копии Куплена Батлера, — Адали и служанок она прошлась по рынку. Торговцы сразу отметили богатую госпожу, укрытую чадрой и сопровождаемую богатой свитой. Она купила несколько изумительных рулонов шелка и хлопчатых тканей, и к ее запасам прибавились новые коробки завернутого в фольгу черного и зеленого чая. Прилавок с обувью привлек ее, но она с разочарованием обнаружила, что там нет ничего на ее маленькую ногу.
— Никогда бы не подумала, — возмущенно фыркнула Торамалли, — что принцессе, как простой смертной, придется покупать на базаре туфли. Знаете, сэр, — она обернулась к Алену, — вся обувь госпожи была сделана специально для нее. Наверное, вы не представляете, как меряют ногу принцессе. — И прежде чем он успел ответить, затараторила дальше:
— Ее измеряют нитью с нанизанными на нее жемчужинами, а лишние принцесса отдает нам с сестрой. — Она показала надетые на шею бусы. — За годы из разрозненных жемчужин я составила это замечательное ожерелье. Нет, принцесса не должна покупать обувь на базаре!
Ален ошарашенно посмотрел на Ясаман:
— Так оно и было?
— Да, — улыбнувшись, подтвердила девушка.
— Удивительно! В последние дни ты только и спрашивала о жизни в Англии, но твоя жизнь, кузина, намного восхитительнее.
Вернувшись в бухту, они обнаружили, что восемь кораблей торгового флота компании «О'Малли-Смолл» пришли в Камбей. Командующий флотом капитан Майкл Смолл сообщил, что с другими восемью кораблями, которые принимали груз на Пряных островах
type="note" l:href="#FbAutId_8">8
, они должны встретиться у африканского побережья. К изумлению Ясаман, он тут же ее узнал. Много лет назад, объяснил капитан, ему о ней рассказывал дядя Мурроу, который вел из Индии корабль с Кандрой на борту и которому не давал покоя секрет рождения ее дочери. Доброта Майкла Смолла ободрила принцессу, которой становилось все беспокойнее с приближением часа отплытия.
Состояние Ясаман погрузили на корабли. Самой ей предстояло плыть на «Розе Кардиффа», где капитан Смолл уступил пассажирке королевской крови свою большую каюту, в которой она и устроилась. Простое помещение украсили цветными шелковыми подушками и очаровательными полупрозрачными занавесками. Попугай Хариман шумно кричал с насеста, Фу-Фу и Джин развалились на подушках, и только обезьянка Баба выглядела по-настоящему несчастной.
— Таких птиц я видел как-то в Англии, — сказал капитан. — Кошки тоже вполне приживутся. А вот за этого парня я беспокоюсь. — Он потрепал обезьянку по руке. — Он может не перенести нашего холодного климата.
— Он — мое первое животное. Папа подарил Бабу, когда мне исполнилось четыре года. — Она погладила маленькую круглую головку обезьяны, и слезы потекли по ее щекам. — Теперь я не так часто с ним играю, но если его придется оставить, я буду по нему скучать. Да и что с ним здесь станется?
— Отдайте его мне, — попросил Ален. — У меня ему будет хорошо — его забавляет игра на деревьях во дворе конторы. Может быть, кузина, он даже подберет себе госпожу, с которой скоротает старость. — В глазах фактора сверкнули искорки. — У каждого мужчины, когда он вдоволь насытится приключениями, должна появиться жена. А Баба как раз в этом возрасте. К тому же он меня полюбил. Ведь правда, приятель?
Ясаман печально вздохнула, но согласилась:
— Бери его, Ален, но обещай, что будешь к нему хорошо относиться. Он не любит гроз. Во время грозы его надо брать на руки. Он обожает свежие кокосы и манго. Ты присмотришь, чтобы они у него были?
— Я буду обращаться с ним, как с самим собой. Ален О'Флахерти сошел с корабля, неся на плече вцепившегося в него Бабу, который облегченно что-то бормотал, довольный, что не остался на судне. Ален постоял на пристани, наблюдая, как убирают трап и поднимают якорь, как на судах ставят паруса и легкий вечерний бриз надувает их. Он долго стоял на причале и махал рукой кораблям, выходящим из бухты.
Когда корабли благополучно вышли в открытое море, капитан Майкл Смолл присоединился к стоявшим у поручней пассажирам. Ясаман безмолвно вглядывалась в быстро удаляющуюся береговую линию. Индия. Ее родина. В ней кровь ее народа, но в то же время и кровь англичан. Никогда прежде принцесса не задавала себе вопроса, кто она. Какой стране принадлежит. Сегодня он впервые возник в ее голове.
Капитан взял в свою грубую руку тонкую ручку девушки:
— Не расстраивайся, дитя мое. У нас в народе говорят:
"Если закрывается одна дверь, обязательно откроется другая». У тебя еще столько всего впереди, Ясаман. Не отчаивайся.
— Быть может, мне многое еще предстоит, но и в памяти осталось многое. Я никогда не забуду Индию.
— Ты и не должна! — ответил моряк. — Нельзя забывать ни плохого, ни хорошего. Набирайся опыта, храни все в памяти, но никогда не забывай. Это, девочка, и есть жизнь, а жизнь, как учила меня твоя бабушка госпожа де Мариско, — хорошая штука. Даже в худшие времена надо жить полной жизнью. Сегодня, Ясаман Бегум, ты оставила за дверью часть своей жизни. Но перед тобой открыта другая дверь. Смело иди в нее. — Он сжал ей руку. — Я с тобой, и Куплен Батлер, и твой Адали, и служанки. Не бойся, принцесса.
"Помни, что ты дочь Могола», — отозвались в сердце девушки слова Ругайи Бегум.
— Я не боюсь, Майкл Смолл, — ответила она капитану. — Мне грустно расставаться с домом, но мне радостно ехать в дом… в дом матери в Англию.
— Ты храбрая девушка, Ясаман, — похвалил моряк, — ты ведь из породы храбрых женщин.
— Не Ясаман, капитан. — Она бросила прощальный взгляд на исчезающее побережье Индии. — Ясаман Кама Бегум осталась там. Если мне суждено слиться с новым миром, лучше войти в него, не отличаясь от других его обитателей. Отныне называй меня Жасмин — так переводится на английский язык мое имя. И у вас есть традиция называть людей по фамилиям. Как ты думаешь, если я возьму фамилии дедушки и бабушки, они не будут возражать?
— Нет, — тихо ответил он. — Думаю, что не будут. Напротив, это их обрадует.
— Тогда решено, — принцесса грустно улыбнулась, — я — Жасмин де Мариско с сегодняшнего дня. Но, — добавила она, — несмотря ни на что, я навсегда останусь дочерью Могола.




Часть 2. ЖАСМИН. Англия. 1606 — 1607



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. индия. февраль 1591 года

Часть 1. ЯСАМАН. Индия. 1597 — 1605

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 2. ЖАСМИН. Англия. 1606 — 1607

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Часть 3. МАРКИЗА ВЕСТЛЕЙ. Ирландия. 1607 — 1610

Глава 15Глава 16Глава 17

Часть 4. ЖАСМИН. Англия. 1611 — 1613

Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Эпилог. королевский молверн. 1 апреля 1613 года

Ваши комментарии
к роману Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис



Я в восторге от всех книг автора!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисКсения
14.09.2010, 6.52





Потрясающая книга!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисОксана
25.09.2011, 18.02





Я читала книгу на одном дыхании. Прочитайте и узнаете много интересного о культуре,и жизни востока, как относились правители востока к своим жёнам, детям.rnrnrnrn 28.03.2012
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисМарина
28.03.2012, 0.38





мне очень нравятся все произведения автора,советую всем прочитать,кто не читал сагу о скай о малли думаю это самая лучшая книга!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисЕвгения
30.08.2012, 15.33





В домашней библиотеке отсутствует из этой серии книг Бертрис Смолл отсутствует роман "Дикарка Жасмин". Решила рибегнуть у услугам этой библиотеки. Хотя, не скрою, люблю, когда книга сама в моих руках...
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисЛариса
13.04.2013, 13.03





Книга супер! Прочитайте:*Не пожалеете...
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисФан"атка)
13.07.2013, 17.26





Я наслаждаюсь книгами Бертрис Смолл!!!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисАгапова надежда
28.08.2013, 6.24





Блестящий роман!Прочитала все книги этой саги,читала с восхищением. Б.Смолл показала все сторона любви и плохие и хорошие, самые поучительные романы и такие захватывающие.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисАлена
16.09.2013, 13.04





Я обожаю Бертрис Смолл и её произведения!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисФируза
23.10.2013, 13.56





Сага о семье О,Мали состоит из шести книг:1 Скай О,Мали. 2 Все радости завтра. 3 Любовь на все времена. 4 Моё сердце. 5 Обрести любимого. 6 Дикарка Жасмин. Читать в этой последовательности. Сага супер. Советую читать и наслаждаться.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисТатьяна
18.12.2013, 22.35





Сага про ""Скай О`Мали"" просто потресающая! Читается легко, и сюжет захватывающий! Б. Смолл замечательная писательница!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисИляна
5.02.2014, 6.39





Сага про ""Скай О`Мали"" просто потресающая! Читается легко, и сюжет захватывающий! Б. Смолл замечательная писательница!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисИляна
5.02.2014, 6.39





Сага про ""Скай О`Мали"" просто потресающая! Читается легко, и сюжет захватывающий! Б. Смолл замечательная писательница!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисИляна
5.02.2014, 6.39





девочки я прочитала у смол бернис - дикарка жасмин - там есть сцена где жасмин дарят книгу - ночную книгу неужели такая книга существует?
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисMA RI OZ
19.05.2014, 14.21





Я просто обожаю романы Бертрис Смолл. А серии О Скай О малли просто звезда ее творчества.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисМарина
7.07.2014, 17.30





СУпер!!!Пробовала читать других авторов....с госпожой Смолл не сравнишь, хоть и некоторые скулят, что пошлятина. Читая полностью окунаешься в этот мир, не оторваться!!!! Этот роман классный!!! Как и про Велвет:)
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисНатали
26.08.2014, 19.56





Прекрасная книга, мне очень понравилась. С удовольствием читаю романы Смолл.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисЕлена
22.10.2014, 19.43





Классное продолжение саги, но "Скай о Мали " и "все радости завтра" Смолл не смогла превзойти, там было все гораздо динамичнее и волнующие на мой взгляд.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисНата
22.10.2014, 23.22





Прекрасный роман!Приступаю к продолжению-НАСЛЕДИЕ СКАЙ О МАЛЛИ; 1.Дорогая Жасмин 2.Невольница любви 3.Нежная осада 4.Радуга завтрашнего дня 5.Околдованная 6.Плутовки. Приятного чтения!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисНаталья 66
22.01.2015, 10.24





потрясающий роман.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисВАЛЕНТИНА
26.01.2015, 10.31





Великолепная книга,прочитала на одном дыхание,даже жаль что закончила.Интересно,захватывающее,узнала много нового. Беатрис Смолл - супер!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисТанзиля
19.02.2015, 20.56





Prosto seperrr!!!! Chitala ne otrivayas'. Ghal', ne znala posledovatel'not' sagi i chitala knigi vrazbros i prihodilos sobirat' vse sobitiya iz raznih knig vmeste. Sovetuyu nacjinat' chtitat' s samoi pervoi knigi. Small Bertris teper' moya oboghaemaya pisatel'nica. Vse romani chitayu s udovol'stviem!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисDi
26.02.2015, 0.36





Prosto seperrr!!!! Chitala ne otrivayas'. Ghal', ne znala posledovatel'not' sagi i chitala knigi vrazbros i prihodilos sobirat' vse sobitiya iz raznih knig vmeste. Sovetuyu nacjinat' chtitat' s samoi pervoi knigi. Small Bertris teper' moya oboghaemaya pisatel'nica. Vse romani chitayu s udovol'stviem!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисDi
26.02.2015, 0.36





Вообще то порно-писательница –тупица- как всегда не правильно описала восточную культуру.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисKamila
15.05.2015, 11.50





Обожаю книги Бертрис Смол. все произведения очень сильно понравились жалко что в Дорогой Жасмин со всеми героями саги придется попрощаться :(
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисТаня
2.02.2016, 22.40





лллллллллллооооооооооооллллллллл
Дикарка Жасмин - Смолл Бертрисл
7.03.2016, 19.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100