Читать онлайн Дикарка Жасмин, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.37 (Голосов: 157)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Дикарка Жасмин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Ясаман Каме Бегум принесли сашак
type="note" l:href="#FbAutId_7">7
. Хотя она и ждала подарков, но не рассчитывала на такую щедрость семьи принца Ямала. Сашак, предсвадебные дары невесте, лежали на множестве лаковых подносов, украшенных яркими рисунками фруктов, цветов, животных. На одном из них была целая коллекция серебряных и золотых браслетов на запястья и щиколотки. На другом сережки из драгоценных металлов. За подносом с жемчугом — браслетами, серьгами и заколками для волос — следовали подносы с бриллиантами, рубинами, сапфирами, изумрудами, с полудрагоценными камнями. Даже Ругайя Бегум была изумлена этой щедростью.
Один поднос сменял другой. Вот целая стопа накидок, светящихся от белизны, на другом — гора сари из благородных тканей великолепных цветов, некоторые гладкие, другие — в золотую и серебряную полоску, украшенные рисунками. Принцессе поднесли редчайшие масла и благовония, в небольшом гипсовом сосуде — мехди — нарядную красную краску.
— Какова бы ни была традиция, я не стану мазать себя этой штукой, — твердо заявила Ясаман, рассмешив мать.
Следующим внесли поднос с фруктами: манго, бананами, кокосовыми орехами, грейпфрутами, с редкими апельсинами, а в середине — странный колючий фрукт с ростками листьев.
— А это что такое? — спросила Ясаман у слуги, держащего поднос. — Я никогда ничего подобного не видела.
— Он называется ананасом, милостивая госпожа.
— Его едят? Откуда он?
— Если его очистить, милостивая госпожа, откроется мякоть, сладкая и кисловатая одновременно. Я не знаю, где он растет, но мне говорили, что это редкое угощение.
— Однажды отец привез такой из путешествия, — сообщил Адали, который наблюдал вручение сашака. — Он произрастает в одной из земель в Южном море.
— Он вкусный? — заинтересовалась принцесса.
— Восхитительный.
Наконец появился последний поднос. В отличие от предшественников, он был нечистого золота, и на нем сидел угольно-черный котенок в изысканном бриллиантовом ошейнике. Черными были даже его усы, а глаза цвета прозрачного золотистого янтаря.
— О-о-о! — Ясаман задохнулась от восторга и схватила с подноса маленького зверька. Она нежно погладила его и была вознаграждена чуть слышным мурлыканьем. — Какой он красивый, мама Бегум! Чудесный подарок!
— Наверное, Фу-Фу будет очень ревновать, — заметила Ругайя. — Она ведь не привыкла, чтобы у тебя были другие кошки.
— Джин станет ей хорошим мужем, — ответила матери Ясаман.
— Это Джин? — рассмеялась Ругайя Бегум. — А ты уверена, что это кот?
— Чистая правда — это мужчина-кот, — нараспев произнес слуга, держащий поднос.
Котенок мяукнул, и лежащая в праздности на шелковой кушетке Фу-Фу пошевелилась. Крадучись, она направилась к ним. Ясаман поставила котенка на холодные изразцы пола. Словно не веря собственным глазам, фу-фу остановилась на полдороге и принялась рассматривать зверька. Котенок снова мяукнул — белая кошка выгнулась и зашипела. Неустрашимый котенок рванулся вперед и вцепился в нее когтями. Ошеломленная жирная киска от такого наскока перевернулась на спину, а проворный Джин вскочил на ее толстый живот, цепляясь за мех, поднялся к морде и прижался своим черным носом к ее изящному розовому носику.
— Аллах, помоги нам! — вскричала Ругайя Бегум, ожидая, что избалованная Фу-Фу набросится на храброго котенка 1 убьет его. Но, к их изумлению, ярко-зеленые глаза кошки совершенно затуманились, она подняла голову и принялась его энергично вылизывать. Джин громко замурлыкал. С минуту или две он переносил обожание кошки, а потом подтянулся еще выше и стал сосать ее ухо.
— Они полюбили друг друга! — восхищенно завизжала Ясаман. — Я думаю, это очень хорошее предзнаменование для моего замужества. Как ты считаешь, мама Бегум? — Потом посмотрела на слугу, принесшего котенка. — А принц красив? — застенчиво спросила она.
— Очень, госпожа принцесса, — с улыбкой ответил он.
— А почему я не могу увидеть принца Ямала до нашей женитьбы, мама Бегум? Ведь ты знала папу еще до свадьбы, даже говорила с ним. А я хочу только посмотреть на него.
— Мы с твоим отцом были двоюродными братом и сестрой, вместе росли, Ясаман, — в сотый раз объяснила Ругайя Бегум дочери, пока Адали выпроваживал из комнаты чужих слуг. Управитель не хотел, чтобы они задержались дольше, чем это было необходимо. Не хватало, чтобы они разнесли глупые слухи. — В этом нет никакой необходимости, это даже не правильно, чтобы вы с принцем Ямалом встретились до того, как завершится свадебная церемония.
— А когда это будет? — От возбуждения ее сердце забилось чаще, краска бросилась в лицо.
— Сначала нужно согласовать Мехр, а потом кази может представить Никах, — ответила Ругайя Бегум.
— Но зачем нужен Мехр? Ведь Ямал-хан не сможет со мной развестись. Я — Ясаман Кама Бегум, дочь Великого Могола. Если он разведется со мной, это будет означать предательство.
— А что, если вы не сможете с ним вместе жить, моя девочка? Это маловероятно, но такое случается. Отец не захочет, чтобы ты провела остаток жизни в бедности. Мехр — сумма, которую потребуется уплатить жениху, если ваш брак распадется. Величину определяет его положение и твое положение. Я думаю, Ямал-хану придется очень постараться, чтобы сделать тебя счастливой, иначе его семья разорится на несколько поколений вперед. Так ислам защищает женщину от бессовестных мужей.
— Но я не исповедую ислам, — тихо возразила Ясаман. — Я следую велениям своей совести. В исламе много хорошего, так же как и в христианстве, религии Кандры, или в иудаизме. Я знаю учение Заратустры, Будды и Джайны. Мне нравится индийский обычай не вредить ничему живому. Но ни одна религия не увлекает меня. Кто может судить, что на самом деле истинно, кроме, быть может, самого Бога?
— Твой жених исламской веры, — напомнила дочери Ругайя Бегум. — И в этой вере он будет воспитывать сыновей.
— Но и я буду учить их тому, что поняла сама, — ответила Ясаман. — И в конце концов они, как и я, сделают свой выбор.
— Даже Салим предпочел ислам, несмотря на отца. А ведь его мать Иодх Баи — индуистка, — проговорила Ругайя и тут же пожалела об этом, потому что вовсе не хотела напоминать дочери о брате.
— Кстати, а где мой брат? — тут же подхватила девушка. — Я не видела его два дня с тех пор, как ты, папа и он посоветовали мне согласиться на этот брак.
Женщина вздохнула:
— Брат по поручению отца уехал на юг, в Мевар, по делам империи.
— И не вернется к моей свадьбе? — Лицо девушки выражало и возмущение, и разочарование.
Ругайя Бегум решила с ней не спорить.
— Кому-то нужно было ехать в Мевар: или Салиму, или отцу. Я знаю, как вы с братом цените друг друга, но ведь и отец тебя любит. Разве ты можешь отказать старому человеку в удовольствии увидеть, как выходит замуж его младшая дочь? Салим это понял.
Но Салим не понимал, и Ругайя Бегум об этом не знала.
— Что происходит? — возмущался он, близкий к тому, чтобы открыто показать свой гнев и непокорность. — Ясаман внезапно выдают замуж, и в это самое время я должен ехать, — жаловался он отцу и тетке. — Чтобы это все устроить, вы нарушаете собственные законы. Почему мне нельзя остаться на свадьбу сестры? Разве день или два что-нибудь решают?
— Решают, — неумолимо отвечал Акбар. — В Меваре беспорядки. Ты должен ехать, Шайкхо Баба, и предотвратить их распространение. Сам знаешь, сколько хлопот мне доставляет Мевар. Как бы ты сам поступил, если бы сидел на моем троне? Отложил бы развлечения, чтобы выполнить долг перед Индией и империей?
— Ну что ж, я поеду, если это так важно, — резко сказал Салим, а про себя подумал: «Зачем им так нужно удалить меня отсюда?"
Притворившись, что не обижен, Акбар рассмеялся:
— Вот зачем старику нужны наследники, Шайкхо Баба! Когда-нибудь и ты будешь вести себя с Хушрау, как я с тобой.
— А почему бы Хушрау не поехать в Мевар? — резонно заметил Салим. — Ему уже шестнадцать. Пора начинать учиться, ведь он мой наследник. В качестве моего наследника он, точно так же, как и я, сможет представлять в Меваре Могола, а я смогу остаться на свадьбу сестры.
— Как у прямого наследника, у тебя больше авторитета, чем у внука, Шайкхо Баба, но твоя мысль заслуживает внимания. Возьми с собой и Хушрау, — согласился Акбар, — и учи его, как я учил тебя.
Ругайя Бегум следила за чувствами, мелькавшими на лице принца.
— Нам будет тебя не хватать, племянник, — сказала она. — Храни тебя и Хушрау Аллах!
— Прежде чем уеду, я должен повидаться с Ясаман. — Салим понял, что избежать поездки не удастся, если только прямо не восстать против воли отца. А дело того не стоило. Еще не время. Ясаман останется в Кашмире и будет ждать его, когда бы он ее ни пожелал. К тому же он может провести с ней сегодняшний вечер, который, надо думать, доставит удовольствие им обоим.
— Пожалуйста, не встречайся с дочерью. Салим, — попросила его Ругайя Бегум. — Она расстроится, если узнает, что ты уезжаешь и не останешься на свадьбу. Ты знаешь, как девушка тебя ценит, но если и ты на самом деле любишь ее, оставь ее теперь в покое.
— Тетя права, Салим, — поддержал Ругайю Акбар. — Тебе лучше уехать, пока сестра занята приготовлениями к свадьбе.
Он знает! Отец знает все! Уверенность мгновенно пришла к Салиму. «Но как? Что он может знать? Нет, не может. Ведь все это только в моем воображении. Акбар хоть и всемогущ, но не способен же он подслушать мои тайные мысли. Я был очень осторожен, когда входил в комнату Ясаман и выходил оттуда, и никто меня не видел. Нет, он не знает. Не может». — Если вы не желаете, чтобы я встречался с Ясаман, тетя и отец, пусть так и будет. Я не хочу расстраивать сестру, когда она должна быть счастлива. Передайте, что я ее люблю, хотел бы быть с ней, но долг распорядился иначе. — Салим почтительно поклонился старшим и вышел.
Конечно же. Салим не понимал. Ругайя Бегум знала об этом, хотя и лгала Ясаман. Но это уже не имело значения. Салим уехал! Ясаман не угрожает больше его порочная страсть, и вскоре она будет замужем за Ямал-ханом. Когда-нибудь Салим потеряет к ней интерес, если сестра окажется счастлива замужем и они не будут видеться часто. Каждый из них будет жить своей жизнью, и, может быть, думала женщина, она больше никогда не увидит племянника. А если дочь поселится в Кашмире, ей не потребуется ездить на юг. Вздох Ясаман вернул ее к действительности.
— Салим понимает свой долг, — повторила она.
— Я знаю, мама Бегум, — согласилась девушка. — Но мне все-таки грустно, что его не будет с нами в такой ответственный день.
— Ему тоже. — В словах Ругайи была доля правды. — Но так распорядилась судьба. Всегда нужно принимать, что предлагает нам судьба, и стараться этим как можно лучше воспользоваться.
— А судьба распорядилась, чтобы завтра состоялась свадьба нашей дочери Ясаман, — провозгласил, входя в комнату, Акбар. Он обнял дочь и жену и сердечно рассмеялся. По всему было видно, что Могол доволен.
— Завтра? — воскликнула Ясаман. — Так скоро? А почему завтра?
— Потому что мы договорились о Мехре. Оказывается, дочь, ты самая дорогая девушка в Индии. — Правитель снова засмеялся. — Мой астролог внимательно сравнил, как стояли звезды в день твоего рождения и принца Ямала, и утверждает, что на несколько месяцев вперед завтра — единственный относительно благоприятный для вашего брака день.
Ругайя Бегум почувствовала в голосе мужа скрытые нотки, но не стала задавать ему вопросов, пока Ясаман не отправилась в спальню.
— Достаточно благоприятный? Что имел в виду твой астролог, господин? Что-нибудь не так? Они все-таки не подходят друг другу? Я не хочу, чтобы брак Ясаман оказался неудачным, даже если он избавит ее от притязаний Салима.
Акбар вздохнул, лег на спину и, подложив руки под голову, спокойно сказал.
— Али утверждает, что они подходят друг другу во всех отношениях. Их близость не вызывает тревоги, они даже полюбят друг друга, но в гороскопе Ямала кроется опасность. Какова она, Али не может определить. Все туманно, будто судьба не решила участи Ямала или скрывает ее.
— А гороскоп Ясаман? Что он пророчит? — беспокойно спросила Ругайя Бегум.
— Великое счастье, но вместе с ним и трагедию, и Али говорит, у нее будет несколько детей. Ругайя, милая, давай не будем думать сегодня о будущем. Подумаем о настоящем. Счастье. Трагедия. Дети. Разве это не судьба каждого из нас?
— Да, — согласилась жена правителя.
— Когда прибывает принц? — Акбар потрогал ее седой завиток и поцеловал его.
— К вечеру, господин. Сначала проведем хеннабанди, потом кази откроет церемонию, затем принца представят невесте. Будет праздник: танцы, развлечения. А после Ясаман с мужем уплывут по озеру в его дворец.
— Хм, неплохо, — пробормотал он с отсутствующим видом, и Ругайя Бегум почувствовала в его голосе усталость.
— Иди спать, дорогой господин, — мягко попросила она. Жена знала, что через день или два после свадьбы дочери Акбар отправится на юг в Лахор и Агру. Он редко оставался подолгу на одном месте. Если ей предстоит жить в Кашмире, увидит ли она еще в этой жизни Акбара, подумала Ругайя. Потом назвала себя глупой старухой. Что помешает правителю приехать в Кашмир, когда Ясаман подарит ему внуков? Все хорошо. К ее облегчению, дело с Салимом решилось. И она заснула безмятежным сном.
За стенами маленького дворца луна купалась в тихих водах озера. Воздух, казалось, был сладким от аромата тысяч цветов в садах. Ясаман выскользнула из комнаты, чтобы пройтись по террасе: сон не шел, хотя ей давно пора было спать. Мысли разбередило, как пчелиный улей. Завтра она выйдет замуж. Все случилось так быстро. Она не была к этому готова, но отец болен. Мама Бегум откровенно ей об этом рассказала. Он хочет, чтобы она вышла замуж за хорошего человека, и, прежде чем умрет, хочет увидеть ее детей. Это так похоже на него — человека, обожающего внуков детей — сыновей и дочерей.
Дети. Ясаман знала, как зачинают и рожают детей. Каждая девушка это знает. Тайны из этого никто не делал. Так что же, ей предстоит сношение с незнакомым человеком, даже если его назовут ее мужем? И не будет времени, чтобы поближе его узнать? Отец не принуждал Кандру ложиться с ним в постель. Он завоевал ее любовью и страстью, рассказывала Ругайя Бегум.
Любовь. Еще одно неизвестное. Смогут ли они с принцем Ямал-ханом полюбить друг друга? Понравятся ли они друг другу? Боже! Она молилась, чтобы это произошло. В голове роилось столько вопросов, на которые она не находила ответов.
Стоя на краю террасы, она увидела рыбака Али. Он подплыл очень близко к берегу.
— Добрый вечер, Али, — поздоровалась она. — Как ловится сегодня рыба?
Он поднял глаза и улыбнулся.
— Как всегда при ясной и полной луне, милостивая госпожа.
— Завтра я выхожу замуж, Али, — сказала девушка своему другу.
— Замуж? — Рыбак был удивлен. Он не слышал о приготовлениях к королевской свадьбе. Бракосочетание дочери Могола — великая радость, а не тайная церемония, которой оно, похоже, станет.
— Да, Али, — продолжала Ясаман, — за принца Ямал-хана. Что ты об этом думаешь? — Может быть, Али, проживший всю жизнь в Кашмире, расскажет ей что-нибудь о будущем муже? Ведь крестьяне любят посплетничать.
— Сын Юзеф-хана? — переспросил рыбак.
— Да, — подтвердила Ясаман. — Он красив? Люди о нем хорошо говорят? Ты должен рассказать мне все, что знаешь.
— Да, принцесса, я видел принца. Он выше твоего отца. Женщины считают, что он красив, и я не слышал, чтобы о нем дурно говорили. И он послушен отцу.
— О-о, — протянула девушка. Начало не было многообещающим. По правде, просто скучным. Она надеялась услышать от Али какой-нибудь интересный факт, который помог бы ей понять незнакомца, за которого ей завтра предстоит выйти замуж.
— Спокойной ночи, принцесса. Да наградит тебя Аллах многими сыновьями. — Али принялся грести прочь, спеша поскорее вернуться в деревню и рассказать новость.
— Спасибо, Али, — разочарованно поблагодарила девушка и отошла от парапета. Растянувшись на шелковой кушетке, она смотрела на полную августовскую луну и думала, как с ней часто бывало, о Кандре. Кандра тоже видела эту луну. Женщина, давшая ей жизнь. Ее мать. Нет, решила Ясаман, Кандра не была ее матерью. Что бы ни случилось, мать всегда остается с ребенком. Ругайя Бегум, мягкая и любящая, вырастившая ее и всегда находившаяся рядом, — вот ее настоящая мать.
Но к той англичанке, призналась себе Ясаман, она всегда испытывала интерес. Ей рассказали о ней все, что знали, но этого было недостаточно. И все же между ними существовала некая связь. И семья Кандры никогда не забывала о ней.
Ежегодно отец посылал матери Кандры прекраснейшую, без малейшего изъяна жемчужину через представителя ее торговой компании в Камбее. Английская бабушка Ясаман тоже каждый год писала отцу. Интересно, что бы они сказали о ее замужестве?
— Дочь моя, что ты здесь делаешь так поздно? — Незаметно к ней подошел отец Куплен. Воздух едва колыхнулся от движения его одежд. — Ты чем-то обеспокоена?
— Я думаю о Кандре, святой отец, — ответила Ясаман и указала на удобный мягкий стул, стоящий рядом. — Посидите со мной.
— Ты часто о ней думаешь, моя дорогая госпожа? — спросил священник и сел.
— Иногда, — откровенно ответила девушка. — Отец рассказал мне о ней все, что знал. Но временами мне кажется это недостаточным. Я ничего не знаю о ее семье. Мама Бегум говорила, что папа переписывается с бабушкой. Но мне не показали ни одного письма. О чем они пишут друг другу? Бабушка рассказывает о Кандре? А Кандра обо мне спрашивает? — Она перевела дыхание. — Теперь, когда я выхожу замуж и с соизволения Божьего когда-нибудь сама стану матерью, моя собственная мать интересует меня больше и больше. — Девушка грустно рассмеялась. — Жаль, святой отец, что вы не можете мне рассказать то, что мне так хочется знать. Вас ведь здесь не было, когда здесь жила моя… жила Кандра.
Секунду казалось, что священник о чем-то спорит сам с собой.
— Это правда, меня не было в Индии, когда здесь жила Кандра, — наконец произнес он. — Но я могу пролить некоторый свет на то, что ты хочешь знать, госпожа.
— Вы? — Ясаман привстала и подалась вперед. — Расскажите все, что вы знаете, святой отец, — попросила она. — Пожалуйста, расскажите!
— Отец доверял мне письма твоей бабушки. Ты ведь знаешь, Могол не говорит и не читает на языке Кандры. Они общались по-французски. И бабушка де Мариско тоже писала ему на французском языке. Но он, хоть и говорит по-французски, читать не умеет. Он не желал, чтобы о письмах знали его друзья-иезуиты. Я же простой священник, не член этого почтенного ордена. И я ему читал письма твоей бабушки.
Твоя бабушка, госпожа де Мариско, не англичанка. Она родом с острова к западу от Англии, который носит название Ирландия, но там она жила только в детстве. Хотя твоя бабушка и вышла из благородного сословия, у нее проявился талант торговца. Она начала торговое дело с товарищем своего второго мужа. Теперь тот джентльмен умер, но компания носит прежнее название — торговая компания «О'Малли-Смолл». Она принесла твоей бабушке большое состояние.
Каждый год, как ты знаешь, она сообщает, что получила высланную твоим отцом жемчужину. Иногда рассказывает о Кандре, которая вернулась к своему первому мужу. У них несколько сыновей, а значит, у тебя есть еще братья. Каждый раз госпожа де Мариско спрашивает о тебе. Красива ли ты? Как учишься? Похожа ли на мать? Спрашиваешь ли о них? Каждый год одно и то же и каждый раз передает тебе любящий привет.
— А что отвечает отец? — заинтересовалась девушка.
— Ничего, госпожа, — ответил священник. — Он только шлет твоей бабушке жемчужину, таким образом давая Кандре понять, что она может о тебе не беспокоиться, ты жива и с тобой все в порядке. Кандра не хотела тебя оставлять. Любивший ее Могол не хочет, чтобы она напрасно тревожилась о твоей судьбе. Поэтому он и поддерживает эту связь.
— А почему папа отправляет жемчужины бабушке, а не Кандре?
— Если бы Могол посылал их Кандре, это бы разбередило ее старые раны. Не забывай, . Кандра замужем. Супругу не понравится напоминание о том периоде ее жизни, когда, считая его мертвым, она вступила в брак с другим человеком и родила от него ребенка. Я учил тебя догматам Матери Святой Церкви, уважаемая госпожа. У женщины должен быть лишь один муж, а у мужчины единственная жена.
Ясаман кивнула, а потом задумчиво спросила:
— Кандра вспоминает когда-нибудь обо мне? Скажите, отец Куплен, она смогла бы меня полюбить? Как бы я хотела ей рассказать о моей свадьбе. Если я напишу ей письмо, вы проследите, чтобы его отправили?
— Не думаю, что это разумно, добрая госпожа, — мягко возразил священник, вконец расстроившись при виде разочарованных глаз принцессы — Я бы сам рассказал бабушке де Мариско о твоем счастье, принцесса. Как бы они гордились тобой, если бы знали тебя. Но это не в их власти. И лучше оставить все, как есть. Ты ведь по-настоящему не страдала, потеряв женщину, которая тебя родила, — ты ее никогда не знала. Ругайя Бегум была тебе доброй и любящей матерью. И ты в ответ дарила ей уважение, верность и любовь.
— Это так, святой отец, — подтвердила Ясаман и живо спросила:
— А вы думаете, я буду счастлива? Мне не нравится эта спешка со свадьбой.
— Ты знаешь, дитя мое, что твой отец нездоров.
— Он умирает? — спросила девушка со страхом. Ей никак не удавалось представить умирающим Акбара. Он был Моголом, ее отцом, всегда рядом, чтобы помочь, и она считала, что так будет продолжаться всегда.
— Мы все когда-нибудь умрем. Господин Акбар в таком возрасте, когда жизнь становится тем короче, чем дольше живешь. Ты его последний ребенок, и он очень хочет тебя устроить. И тешит себя надеждой увидеть внуков от вашего союза. И чем скорее ты выйдешь замуж, тем скорее порадуешь его внуками. — Отец Батлер усмехнулся. — Вот ведь какие мысли мучают тебя, маленькая госпожа! Видно, на тебя напала болезнь, которая во всем мире подстерегает невест, вступающих на брачный путь. Ее называют «свадебной лихорадкой» — ведь такие мысли обуревают большинство девушек в преддверии свадьбы.
— Мне только хочется побольше узнать о принце Ямале, святой отец. Я его даже никогда не видела!
— Невесты часто и в Индии, и в Европе не встречаются с женихами до брачного дня. В этом нет ничего необычного. Люди знатных родов и богачи поступают так по всему миру. Я учил тебя, дорогая госпожа, что брак между двумя людьми священен.
— Но не в исламе, — возразила Ясаман. — В исламе это лишь отношения между людьми. Вот почему ислам не может его благословить, пока не согласован Мехр. Папа сказал, что я самая дорогая невеста, и потому принц вряд ли сможет когда-нибудь развестись со мной: развод потребует слишком много золота от их семьи. К тому же я дочь Могола, и вслед за отцом Моголом станет брат Салим. Как Ямал осмелится обидеть мою семью?
— Это правда, — признал священник. — И поскольку это так, позволь мне сочетать тебя с принцем Ямалом по вере Кандры, в которой крестили и тебя. Я знаю, что это обрадует ее семью. Не забывай, что я послан сюда Матерью Святой Церковью, чтобы вести тебя по дороге истинной веры. В этом я не преуспел, потому что ты не веришь должным образом. Но если я смогу освятить ваш брак, то буду считать, что мои усилия не пропали даром.
— Не знаю, святой отец. — Ясаман задумалась. — Наверное, это не разрешат.
— Но почему же? — с необычной живостью воскликнул священник. — Разве твой отец сам не женился на многих своих женах по традициям ислама и индуизма? А брат Салим? Он тоже заключил союз с Ман Баи, как требует его и ее религия. Почему же тебе этого нельзя? Ман Баи ведь только дочь раджи Амбера. А ты — дочь Могола! Разве к твоим желаниям можно меньше прислушиваться, чем к желаниям дочери Амбера?
Почувствовав, что ее гордость уязвлена, Ясаман недолго раздумывала:
— Вы правы, отец Куплен. К тому же это обрадует семью Кандры.
— Обрадует, — подтвердил, довольно улыбаясь, священник.
— Пусть так и будет. Утром я поговорю с отцом. Свадебное празднество начнется только к вечеру. Но мне кажется, что христианское венчание придется сохранить в тайне. Ислам и индуизм — привычные в Индии религии, а христианство нет. Но ведь это и не важно. Брак будет освящен религиями моих родителей. Я думаю, святой отец, это самое правильное.
Он согласно кивнул. Ясаман вполне усердно усваивала религию матери, но потом вдруг, к его разочарованию, так же усидчиво начала изучать другие верования. Он так и не знал, во что же она верила на самом деле. А навязываться с расспросами не решался из опасения, что его отошлют из дома. Ему же было важно оставаться при ней.
Вдруг Ясаман зевнула почти во весь рот.
— Прекрасно, — заметил Куплен Батлер. — Наконец тебя сморило, дорогая госпожа. Дай-ка я провожу тебя в спальню.
— Угу, — согласилась она и, вставая, позволила священнику отвести себя в комнату. Но прежде чем успела снять большую красивую мягкую шаль — свое единственное одеяние — отец Куплен с поклоном удалился.
Ясаман улыбнулась про себя. Отца Куплена, как и других священников, которых она знала, смущала нагота. Она отбросила кашмирскую шаль и рухнула на кровать, заснув, казалось, прежде, чем голова коснулась подушки. Спала она без сновидений и, разбуженная наутро служанками Роханой и Торамалли, почувствовала себя великолепно отдохнувшей.
— Передай отцу, что я хочу его видеть, — распорядилась она вошедшему поприветствовать ее Адали.
— Исполню немедля, дорогая принцесса, — ответил евнух.
— Такой замечательный день для свадьбы, госпожа, — широко улыбнулась ей Торамалли. — На кухнях стряпают с самого рассвета. Пекут пшеничный хлеб, медовые булочки, румалийские сухари.
— Белый и зеленый рис, — восторженно затрещала Рохана. — Рис в золотой и серебряной фольге.
— Не забывайте о жертвенной овце, — шаловливо напомнила им Ясаман.
В недоумении сестры на секунду замерли, но вдруг, поняв шутку, прыснули, смешно закатив красивые темные глаза. Наконец они пришли в себя, и Торамалли спросила:
— Приготовить ванну, госпожа?
— Нет, — ответила девушка. — Мыться буду перед свадьбой. А теперь протрите меня губками с жасминовой водой.
Рохана поспешила за серебряным тазиком, который наполнила прохладной водой с ароматом жасмина. Вдвоем с сестрой они умыли госпожу и помогли ей одеться в ягули цвета гиацинта — традиционную одежду Моголов — с высокой талией, облегающими рукавами и свободной юбкой. Ее подол и рукава были отделаны золотом, расшитый ворот чуть приоткрывал юные груди.
Торамалли начала расчесывать перепутавшиеся за ночь длинные черные волосы принцессы смоченной в жасминовом масле щеткой. Наблюдавший от двери Ахбар подумал, как эти волосы напоминали его собственные, когда он был моложе.
Он вспомнил, как удивлена была Кандра, что у девочки оказались мягкие черные волосы. Дочь унаследовала их от него вместе с родинкой над верхней губой. Хотя у Ясаман она была значительно меньше, он не сомневался в том, что это знак Моголов. Этот знак носил отец Хумаюн, хотя его и не переняли другие дети.
Прогнав воспоминания, он вступил в покои дочери.
— Здравствуй, мой розовый бутон, — поздоровался он с принцессой.
— Папа! — Ясаман вскочила и, подбежав, поцеловала его. Потом повернулась к служанкам. — Выйдите. Нас никто не должен беспокоить.
Адали, вернувшийся с господином, удивленно поклонился, но послушно вывел Торамалли и Рохану из комнаты.
— Ах, — заинтригованно воскликнул правитель. — У тебя появились секреты! Разве мой розовый бутон может иметь секреты?
— Да, отец, — ответила она, глядя прямо в его темные глаза. — Секреты. У меня появились секреты.
— В чем дело, дочь? Должно быть, что-нибудь важное, если ты отпустила служанок. Ты знаешь, ни в чем разумном я тебе не откажу, особенно в день свадьбы.
— Ямал-хан ведь исповедует ислам? — спросила Ясаман.
— Да, — кивнул Акбар.
— И мы должны сочетаться в этой вере? — продолжала девушка.
— Да. Не думаю, что ты будешь возражать. Твой ум открыт всему.
— Но и ты, и брат женились в традициях не только ислама, но и в традициях религии невест, когда те были другой веры. Я бы хотела, чтобы и у меня было такое право, отец. Я хочу тайно венчаться по вере моей матери, Кандры. Той, что меня родила.
Сначала Акбар растерялся.
— Не знаю, согласится ли Ямал-хан, — наконец произнес он.
— Но ты Могол, — возразила она твердо, и в ее голосе Акбар почувствовал собственные нотки. — Решающей в этом деле будет твоя воля, а не воля Ямал-хана.
— Но ты не истинная христианка, — попытался он урезонить девушку.
— Не истинная, — согласилась она. — Но я была крещена и уважаю христианскую веру. Я не отрекалась от нее, и по ее законам, так же как по законам ислама, я — христианка. И прежде чем выходить замуж по традициям ислама, я хочу венчаться. Тогда не оборвется нить, связующая меня с моей английской половиной. И это обрадует Кандру и бабушку, когда ты им напишешь о моем браке, а я знаю, что ты собираешься это сделать. И отец Куплен будет доволен, понимая, что не зря бился со мной, видя недостаток моего благочестия.
"Вчера она была еще ребенком, — размышлял Акбар. — А сегодня говорит, как взрослая женщина». И хотя он не был уверен, созрела ли она на самом деле, он уважал ее за это.
— А почему ты думаешь, Ясаман, что я буду писать твоей бабушке? Я не переписываюсь с ней. Считаю это пустым. Девушка слегка улыбнулась отцу.
— Ты не пишешь ей, это правда. Но она каждый год присылает тебе письма и спрашивает обо мне. В этот раз ты напишешь ей, когда будешь отсылать жемчужину. Разве не так? А если ты этого не сделаешь, то сделаю я. Кандре нужно знать, что я вышла замуж.
— Ты когда-нибудь была несчастна, дитя? — спросил он, удивленный невиданным раньше ее интересом к матери.
— Никогда, — искренне ответила она — Не хотела бы я быть не кем иным, как Ясаман Камой Бегум, дочерью Великого Могола и его первой супруги Ругайи Бегум.
— И женой Ямал-хана? — спросил он. — И женой Ямал-хана, если нас обвенчает отец Куплен.
— Кандра была такой же упрямой, — сказал ей отец.
— Да? — озорно блеснули глаза Ясаман.
Великий Могол кивнул:
— Я выполню твою просьбу, дочь. Ямал-хану придется примириться с нашим решением.
Ямал-хана нисколько не обескуражило, что сначала их будет венчать христианский священник. Когда он прибыл на свадьбу и узнал от Могола эту новость, то лишь по-деловому заметил:
— Сына своего я воспитаю в вере в Пророка. Это все, что меня заботит, господин. Если принцессу устроит свадьба в обеих верах, она устроит и меня.
Они с отцом и правитель ожидали в маленькой приемной дворца Ясаман. И никто не подозревал, что снаружи через окошко принцесса видела и слышала их. Обнадеженная словами, она пристально рассматривала молодого человека, который вскоре должен был стать ее мужем. Ей не лгали: он был красив, но, еще важнее, разумен. Она узнала достаточно и, скользнув сквозь густую листву, обогнула здание и вышла к террасе.
— Госпожа, где ты была? — навстречу ей поспешил Адали и повел в ванную.
— Мне хотелось взглянуть на принца, Адали. Разве мое любопытство неестественно? Через час мы будем мужем и женой. Тети и сестра Арам-Бану еще не прибыли? Они должны открыть церемонию хенна-банди, прежде чем начнется свадьба. Традиции надо соблюдать, но как я ненавижу эту краску! Не вздумай сегодня раскрасить мне руки и ноги, или, клянусь, я выдерну остатки твоих волос.
Евнух рассмеялся:
— Не беспокойся, принцесса. Твое отношение к хенне хорошо известно. Во дворце нет ни капли, кроме того кувшина, что прислал принц. Он пригодится, чтобы раскрасить его руки. Теперь иди в ванную. Вскоре прибудут гости.
— Никого не звали, кроме семьи и нескольких наиболее достойных военачальников отца, — ответила она евнуху. — Это самая скоропалительная свадьба, Адали.
Прежде чем он успел ответить, дверь отворилась и в сопровождении другой госпожи вошла Ругайя Бегум.
— Я привела госпожу Юлиану, дочка. Перед ванной она осмотрит тебя, чтобы свидетельствовать о твоем здоровье семье жениха.
Госпожа Юлиана вежливо поклонилась и улыбнулась Ясаман. Это была полная женщина среднего роста с великолепной белой кожей, темными волосами и черными глазами. Армянка по национальности, она исповедовала христианскую веру и была замужем за Филиппом Бурбоном, членом королевского дома Наварры, архитектором, построившим в прошлом году в Агре первый в Индии христианский храм. Сама госпожа Юлиана служила врачом и отвечала за здоровье и благоденствие гарема Акбара.
— Я вполне здорова, — запротестовала раздраженная Ясаман. Об этом ее никто не предупреждал.
— Я тоже склонна так думать, принцесса, — ответила госпожа Юлиана, подмечая блестящие глаза и свежую кожу девушки. — Но я обещала вашему отцу осмотреть вас, и я должна это сделать. Покажите-ка мне ваши руки, дитя мое. — Она взяла руки Ясаман и стала их внимательно разглядывать. — Как только представится возможным, сотрите Мехди. Праздничная краска въедается в кожу, а я считаю ее вредной.
— Я не буду пачкать кожу хенной. Никогда этого не делала. Терпеть этого не могу.
— Хорошо, — ответила врач. — Теперь откройте рот. Ясаман повиновалась.
— Зубы крепкие, — комментировала госпожа Юлиана, — на них нет ни пятнышка бетеля, дыхание свежее. Со здоровьем, кажется, все в порядке. Но надо осмотреть то, чего снаружи не видно, а? Ложитесь на кровать, дитя мое. Юзеф-хан и его сын захотят, чтобы я поклялась в вашей невинности, и мне придется это сделать. Но сначала присядьте, я хочу убедиться, нет ли у вас мастита. — Она стала осторожно ощупывать девичью грудь.
Ясаман вспыхнула, но ничего не сказала. Ей до безумия был неприятен этот осмотр, но она понимала, что следует подчиниться.
Внесли тазик с водой. Врач вымыла руки и сказала.
— Ложитесь на спину, дитя мое, и раздвиньте ноги. Не пугайтесь: чтобы подтвердить вашу невинность, я должна ввести палец во влагалище. — Что вы сказали? — нервно переспросила Ясаман, чувствуя от всего происходящего неловкость.
— Прежде чем девушка становится женщиной, ее влагалище от полного проникновения предохраняет тонкая пленка кожи. Женщиной ее делает член мужа, разрывая этот щит и лишая невинности навсегда. И только тогда его семя попадает в скрытый сад жены и пускает корни. — Врач склонилась, слегка втянула носом воздух и начала пальцем исследовать Ясаман. Другой рукой она ощупывала девушке низ живота. Наконец взглянула на Ругайю Бегум и кивнула.
— Ее никто не касался. Девушка доставит мужу большое наслаждение.
Юлиана Бурбон поднялась, снова вымыла руки в тазике, который поднесла ей Рохана, и вытерла полотенцем, поданным Торамалли.
— А теперь идите в ванную, принцесса. У вас великолепное здоровье, и я сообщу об этом вашему отцу и жениху. Ясаман с трудом поднялась на ноги.
— Оставайтесь на свадьбу гостьей, госпожа Юлиана, — вежливо попросила она.
— Это для меня большая честь, принцесса, — так же вежливо ответила врач и поклонилась Ясаман. Затем в сопровождении Ругайи Бегум вышла.
Девушка искупалась в бассейне, вода в котором была ароматизирована жасминовым маслом. В доме отца было собственное парфюмерное дело Кхушба-хана, где для королевской семьи готовили всяческие масла, духи, благовония.
Когда она вышла из бассейна, ее натерли жасминовым маслом, а в волосы вплели тонкую золотую нить с нанизанными на нее изящными блестящими бриллиантами. Потом внесли свадебные одежды: красное шелковое сари, отделанное золотом, и ангия-курти — блузку, богато расшитую серебром и золотом и украшенную бриллиантами. На шею надели ожерелье из бриллиантов и рубинов, в уши продели сережки с теми же камнями. На стройные руки надели тонкие золотые и серебряные браслеты, на щиколотки — с маленькими колокольчиками. На золотых туфельках сверкали бриллианты. Орхин — покрывало на голову — было тоже заткано золотом и по краю имело золотую бахрому.
Адали застегнул на Ясаман небольшую золотистую, почти прозрачную вуаль.
— Пойдем, принцесса. — Он взял ее за руку. — Отец Куплен совершит христианский обряд в твоей приемной. Он установил там небольшой алтарь, но нам нужно спешить. Мне сказали, что имам уже следует сюда.
Священник их ждал и тут же начал обряд. Ясаман не решилась взглянуть на жениха и стояла, скромно потупив глаза. Службы не было, лишь обмен клятвами и благословение союза. Все быстро кончилось, и принц, даже не взглянув на невесту, вышел из комнаты.
— Как он смел не поздороваться со мной, — разозлилась Ясаман. Даже под вуалью было заметно, как кровь бросилась ей в лицо.
— Он еще не считает тебя своей женой, мой розовый бутон, — объяснил Акбар. — Он любезно выполнил твое желание, но в глубине души убежден, что его супругой ты станешь только после слова имама.
— Тогда, отец, поспешим с этим! Мне кое-что нужно сказать принцу. И если я не могу этого сделать, пока в его глазах не стану женой, давай покончим с этим делом. — Девушка выбежала из комнаты, за ней последовала Ругайя Бегум, догоняющая дочь, а потом шагом — Акбар и отец Куплен. Им был известен темпераментный характер девушек из династии Моголов, и они недоумевали, что она задумала.
Официальное бракосочетание Ясаман предстояло провести на террасе, выходящей на озеро Будар. Озеро притихло на закате, в воздухе не чувствовалось ни ветерка. Из местной мечети прибыл имам. Приглашение на столь важное событие поразило его, а две жены велели хорошенько все запомнить. Имам весело поприветствовал принца Ямала, которого знал с детства, и поздравил с выпавшим ему счастьем.
— Мне говорили, что принцесса очень красивая милая девушка. — И, понизив голос, добавил:
— Хорошо, что в Кашмире мы снова будем иметь королевскую семью.
— Но не забывай, добрый Абд Хассан, — кивнул Ямал-хан, — что теперь мы — верная провинция Империи Моголов.
— Конечно, господин, — тут же согласился имам. Спрятавшись за дверями, в тени, невидимая для них Ясаман наблюдала за женихом. На нем были белые шелковые шаровары и белая шелковая длиннополая туника, расшитая бриллиантами и жемчугом. А поверх нее — кафтан из золотой парчи. Он был с непокрытой головой, хотя на ногах имел персидские сандалии на каблуках. В них принц выглядел высоким, правда, Ясаман показалось, что без обуви он будет не выше ее. Но сама она в семье была самой рослой.
— Ну что, удовлетворила свое любопытство? — шепнула ей Ругайя Бегум. — У него красивые глаза.
— Он хорош в наряде, а вот каков он будет без него? — упрямо заявила Ясаман. Но, несмотря на резкие слова, заметила, что ноги жениха — прямые и мускулистые.
— Мужчины без одежд не так выигрывают, как женщины, — фыркнула Ругайя, — но уверяю тебя, об этом не стоит заботиться, если его член крепок.
— Пора. — К ним подошел Акбар, одетый в белое. Вместе с Ругайей Бегум, такой блистательной в платье из золотой парчи, они вывели Ясаман на террасу.
Имам стоял спиной к озеру, а перед ним Иодх Баи, Салима Бегум, Зада Бегум и госпожа Ваги держали золотой балдахин. Под балдахином ожидали Ямал-хан с отцом Юзеф-ханом. Невеста с родителями присоединилась к ним.
— Между этими двумя молодыми людьми достигнуто брачное соглашение, — провозгласил имам. — Принц Ямал, поклянись.
— Я, Ямал-хан, беру тебя, Ясаман Каму Бегум, дочь Мухаммада Акбара, в законные жены, перед Богом и этими людьми в согласии с учением Корана. Обещаю, что буду делать все, чтобы наш союз был образцом послушания Богу, а наши отношения — полны любви, сострадания, мира, верности и взаимопомощи. Призываю Бога в свидетели, ибо он самый лучший свидетель. Аминь. — Он так ни разу и не взглянул на Ясаман.
— А теперь поклянись ты, принцесса Ясаман, — повелел имам. Разозлившись на человека, который был уже почти ее мужем, девушка глядела прямо перед собой. И все же голос ее был, как всегда, тверд. Она — дочь Могола, и никому не удастся ее запугать.
— Я, Ясаман Кама Бегум, беру тебя, Ямал Дарья-хан, сын Юзеф Али-хана, законным супругом перед Богом и этими людьми в согласии с учением Корана. Обещаю, что буду делать все, чтобы наш союз был образцом послушания Богу, а наши отношения — полны любви, сострадания, мира, верности и взаимопомощи. Призываю Бога в свидетели, ибо он самый лучший свидетель. Аминь.
— Они муж и жена, — провозгласил имам и взглянул на собравшихся. — Воздадим должное Ямал Дарья-хану и его супруге. Ура! — Гости со стороны и мужа, и жены громко отозвались на призыв священника. Затем мать и другие женщины проводили невесту к праздничному столу, а Акбар повел жениха и мужчин к другому.
— Я так рада за тебя, дитя мое, — поздравила Ясаман Иодх Баи, как всегда грациозная и очаровательная в своем красном сари.
— Тетя, ты так молодо выглядишь, что самой впору в невесты, — ответила девушка. — Благодарю тебя за поздравления. От комплимента Иодх Баи вся засветилась.
— Милый молодой человек, — похвалила блистательная в оранжевом с золотом Салима Бегум. — Похоже, он может доставить женщине много наслаждения. Ты прочитала Ночную книгу, но картинки тебе ничего не скажут до тех пор, пока страстный молодой мужчина не полюбит тебя. Помню твоего отца, когда он был в соку! О, что за мужчина он был в молодости! Желаю тебе такого же наслаждения!
— Ты хорошо устроила дочь Кандры, — заметила Ругайе Зада Бегум. Обычно маленькая, как мышка, женщина сегодня выглядела элегантно в пурпурно-золотом наряде. — Очень хорошо. Она станет кашмирской королевой.
— Я хорошо устроила свою дочь, — холодно ответила Ругайя Бегум.
— Ой! — Зада Бегум застенчиво вспыхнула. — Конечно! Я сказала бестактность. Прости меня, пожалуйста!
Ругайя Бегум сдержанно кивнула, и Зада поспешила отойти к противоположному концу стола.
— Она всегда была глупа, — успокоила Ругайю Салима Бегум. — Но обидеть она никого не хочет.
— Тебе виднее: она ведь твоя подруга, — едко ответила Ругайя.
— Когда речь идет о девочке, ты становишься колючей, как розовый куст, — усмехнулась Салима Бегум. — Но это ни к чему. Ты ее мать. Единственная мать, которую она помнит. И изменить этого никто не сможет. Ясаман любит тебя больше всех. Правда ведь, дитя мое?
— Да, тетя. — Ясаман обвила шею Ругайи Бегум рукой и нежно ее поцеловала. Было подано грандиозное свадебное угощение. Сначала лили прохладный лимонный шербет для аппетита. На столах появился белый хлеб с глазурью из желтка и буханки медового хлеба, сдобренного маковым зерном, хрустящие румалийские хлебные лепешки толщиной с шелковый платок, выпекаемые лишь по особым случаям, вазы с маринадами из трав, моркови, гороха, бобов и съедобных семян.
Рохана была права: приготовили несколько видов риса — шафрановый, окрашенный в королевский пурпур, зеленого цвета и девственно-белый. Некоторые вазы укрывали тонкие листы серебряной и золотой фольги. Для дочери Могол не жалел никаких денег.
Внесли дичь, запеченную в глиняных горшочках, жареных цыплят, морских черепах, множество сортов рыбы, тушенных под соусом карри кур, козлят, мозг ягнят под красным перцем в горчичных листьях. Женщины ели так же усердно, как и мужчины, но из-за стола, где пировали мужчины, шуму доносилось больше.
Убрали основные блюда, подали свежие фрукты, песочные рожки с толчеными орехами в меду, фисташки, кедровые орешки, личи, розовые лепестки, черный и зеленый чай. Для вкуса гости сдабривали его гвоздикой или кардамоном.
Пока шел свадебный пир, солнце село в изумительном великолепии красок. Зажгли фонари, тепло осветившие развлекавших гостей танцовщиц. Первой выступила знаменитая кашмирская певица, исполнившая под ситар несколько классических персидских песен, которые так любил Могол.
Для середины августа вечер был тихим и теплым. Ясаман пробовала еду, но в голове ее роились мысли о том, что случилось в последние дни. Замужем. Она замужняя женщина, но с мужем еще не перемолвилась ни словом, и он ей не сказал ни слова. Это забавляло ее.
— Дочь, — тихо прошептала ей на ухо Ругайя Бегум. — Тебе пора покинуть меня и отправиться к мужу, — Отправиться? Куда? — Ясаман была поражена. — Разве мы не здесь будем жить, мама Бегум? — Этого они с матерью не обсуждали.
Ругайя Бегум растерянно посмотрела на дочь, поняв ее сомнения.
— Я думала, ты понимаешь, что будешь жить во дворце Ямал-хана, дитя мое. Это рядом, за озером.
— А ты поедешь с нами, мама Бегум?
— Нет, я останусь здесь.
— Тогда я тоже не поеду. Я не буду жить в незнакомом дворце с незнакомым мужчиной, который не соизволил мне даже слова сказать — Девушка была готова расплакаться, — Ясаман! — Голос Ругайи Бегум вдруг стал жестким. Она знала, теперь не время для нежностей. — Глупо думать, что ты понимаешь все, что повлечет за собой брак. Но я не позволю тебе расстраивать своими капризами отца, Юзеф-хана и мужа. Сегодня же поедешь с Ямал-ханом. У него хороший дом, а если ты там захочешь что-нибудь изменить, уверена, он не будет возражать. Если уж ты будешь совсем несчастна, убедим твоего принца жить здесь. А теперь иди в свои покои и приготовься к отъезду. Утром к тебе приедут Рохана и Торамалли. Если сможешь обойтись без Адали, я предпочла бы оставить его здесь, но будешь судить об этом завтра, когда осмотришь дом. И в следующий раз, когда соберешься удариться в истерику, вспомни, что ты дочь Могола. Мы, Моголы, прячем от мира свои чувства, чтобы мир не обратил наши чувства против нас.
Медленно, тяжело Ясаман поднялась и глубоко вздохнула, как будто хотела освободиться от переживаний:
— Я не знала этого, мама Бегум. Я буду через секунду. Ругайя Бегум похлопала дочь по руке и, глядя ей вслед, почувствовала, как ноет сердце. Она вынуждена говорить с ней так резко. Никогда раньше она этого не делала.
— А почему девочку выдали замуж с такой поспешностью? — спросила старую подругу Иодх Баи. — И не говори мне о брачном договоре, который будто бы заключили во время мирного урегулирования между Кашмиром и империей. Я знаю, это не правда.
— Акбар стареет, — начала Ругайя Бегум, но маленькая кареглазая женщина прервала ее, подняв руку.
— Правду, Ругайя. А не басни, которые вы придумали с Акбаром. Неужели мы так долго были в разлуке, что ты не можешь мне сказать правду? Эта милая девочка-ребенок, которого подруга Кандра родила нашему мужу. Твоя дочь, которую ты любила и с нежностью вырастила. Скажи мне правду!
— Правда пронзит тебе сердце, Иодх Баи, — ответила Ругайя. — Я слишком тебя люблю и не могу служить орудием, которое тебя пронзит. Не настаивай, прошу тебя!
— Правду! — не отступала Иодх Баи.
Ругайя Бегум вздохнула. Она могла отказаться, но Иодх Баи не удовлетворилась бы этим. Она продолжала бы давить на нее и, конечно, на Акбара.
— Из-за Салима, — наконец призналась она и быстро, пока не вернулась и не услышала их Ясаман, все объяснила подруге. Добрые глаза Иодх Баи наполнились слезами.
— Ах, — процедила она, — что же делать с моим сыном? Мне больно оттого, что он мог все это совершить.
— Дело улажено, подруга, — утешила ее Ругайя Бегум. — Салим теперь потеряет к Ясаман интерес. Не думай больше об этом, прошу тебя.
Иодх Баи кивнула:
— Но Ясаман еще так молода. Она даже не знала этого юношу, который теперь стал ее супругом.
— Уверяю тебя, его репутация безупречна. Даже при том, что ей угрожало, я бы не позволила выдать дочь за неподходящего человека. Ш-ш-ш, она возвращается. — Ругайя Бегум встала и протянула навстречу дочери руки. — Ты готова?
— Готова, — ответила девушка.
Ругайя Бегум и поднявшаяся вслед за ней Иодх Баи осторожно провели Ясаман через террасу, вниз по мраморным ступеням к ожидающей ее пестро украшенной лодочке. Лодка была покрыта красным лаком и по всему борту расписана золотыми рисунками. Полосатый красный с золотом навес затенял обитую темно-синим атласом скамью, которую украшали пышные разноцветные подушки. Лодочник, застывший в ожидании на корме суденышка, почтительно поклонился, и женщины, крепко обняв Ясаман, помогли ей сойти на палубу.
— Муж через секунду присоединится к тебе, — проговорила Ругайя Бегум. — Да благословит Аллах ваш союз и да сделает его плодотворным.
— Да будешь ты матерью многих сыновей, — в свою очередь пожелала Иодх Баи. — Прежде чем отправиться на юг, я заеду повидать тебя.
— Спасибо тебе, мама Бегум, спасибо, тетя. — Ясаман смотрела прямо перед собой, не решаясь встретиться с ними взглядом. Страхи вновь нахлынули на нее, и к горлу подкатывал ком. Замужество пугало ее. Она чуть не расплакалась, услышав, как удаляются по лестнице их шаги. Но вместо этого принялась разглядывать рыбака Али, который вместе с другими членами семьи скрючился неподалеку в рыбацкой лодке. Застенчиво она помахала им рукой, и была вознаграждена пожеланиями счастья, донесшимися по поверхности тихой воды озера.
— Они перевернутся от восторга, — раздался мужской голос.
Лодка накренилась, когда принц сошел в нее и опустился на скамью рядом с Ясаман. Он знал, как повезло Али. На озере каждый об этом знал. И кажется, это были не россказни.
— Лучше быть невежливой и не замечать их? — резко спросила Ясаман.
Девушку удивило, как легко он заговорил с ней. И все же до сих пор он с ней так и не поздоровался. «Зачем я согласилась на этот брак», — беззвучно зарыдала она.
— А дочь Могола никогда не бывает невежливой? — Принц слегка подтрунивал над девушкой. — Если так, то я взял образцовую жену.
— О-о-о! — Она вздернула голову и взглянула на него. — Ты, мой господин, совершенно непереносим. С тех пор как мы произнесли брачные клятвы, ты и слова не соблаговолил мне сказать, а теперь учишь хорошим манерам! Да еще подшучиваешь? Если бы не закон, я бы сию минуту с тобой развелась!
Ямал Дарья-хана так и подмывало рассмеяться, но он решительно сдержался. Красивее этих невероятных сверкающих бирюзовых глаз он еще не видел. А чувство справедливости подсказывало, что она права. Ведь невежливым был он, не обращавший на нее никакого внимания весь вечер.
Его раздражало, как отец и Могол загнали его в этот брак, но девушка в этом не была виновата. Один Аллах лишь знал, — каким выгодным для семьи был их союз. Невесту, безусловно, тоже принудили лаской. Она была так молода и так красива! Сидя рядом с ней, он с трудом верил, что это сокровище — его.
— Принцесса, — мягко ответил он, — ты знаешь, обычай требует, чтобы в день свадьбы невеста и жених находились порознь, — и, откинув с ее лица полупрозрачную золотистую вуаль, вгляделся в черты жены. — Ах! — В выразительном жесте он положил руку на сердце, а другой провел ей по подбородку. — Ты, моя невеста, необыкновенно красива!
Ее щеки зарделись. Не в состоянии дольше глядеть на него, она опустила черные ресницы на молочнo-белую кожу щек, гнев тут же растаял, и она почувствовала, что не в состоянии пошевелить языком. Стыд и неловкость озадачили ее, привыкшую держать в узде свои чувства. Он повернул к себе ее лицо:
— Взгляни на меня, невеста. Я никогда не видел столь прекрасных глаз. Я поражен твоей невинной красотой. Скажи, что прощаешь меня. Не можешь же ты сердиться на человека, чье сердце так стремительно завоевала.
Она встретилась с ним взглядом и почувствовала, что тает под бархатно-темными глазами. Вновь заработало сознание.
— Господин, ты застал меня врасплох, — сказала она. — Я не привыкла к таким комплиментам и не знаю, как на них отвечать. Может быть, заметить, что ты красивее даже моего брата Салима?
Он улыбнулся, а она решила, что у него чудесная улыбка: жемчужно-белые зубы сверкали на фоне золотистой кожи, красивый изгиб губ.
— Я счастлив, что любовные похвалы — первое, что слышат твои изящные, как раковинки, уши.
Ясаман не сдержалась и хихикнула. Как раковинки? Хихикнула снова.
— Почему господин так необыкновенно называет не самую красивую часть моего тела? Может быть, я и юна, но не так глупа.
Ямал-хан громко рассмеялся:
— Клянусь, принцесса, я так потрясен твоей красотой, что неизвестно что бормочу. — Он взял ее руки в свои. — Теперь мы друзья?
— Не уверена, — тихо ответила девушка. — Я еще не знаю тебя, господин. И не знаю ничего о тебе, кроме того, что ты послушный сын.
— Я также мало знаю о тебе, принцесса. Только то, что ты рождена Моголу его английской женой, но выращена Ругайей Бегум.
Несколько минут они сидели молча, пока лодка неспешно скользила по озеру.
— Смотри, принцесса, — снова заговорил Ямал-хан, — луна встает.
Ясаман взглянула туда, куда указывал ее муж:
— Несколько дней назад на мой день рождения было полнолуние. А теперь она убывает.
— Зато прибывает моя любовь к тебе, — заметил принц. Ясаман снова вспыхнула. Его слова вызвали в ней трепет. Она и не представляла, что мужчина может говорить такие замечательные вещи, и они могут звучать так искренне. Может быть, конечно, только может быть, этот брак не так уж и плох и еще удастся. Но она не знала, что сказать в ответ мужу, и поэтому промолчала.
Он слегка сжал ее руку, поднес к губам и горячо поцеловал в ладонь.
— Такая изящная рука, принцесса, — прошептал он. — Мне не дает покоя мысль, что вскоре она будет ласкать меня.
Прикосновение губ к ее коже заставило сердце подпрыгнуть в груди.
— Ax! — судорожно выдохнула она, когда ощущение первого поцелуя пронзило тело и вызвало в нем приятную слабость.
Теперь замолчал он, пытаясь припомнить, сколько же ей лет. Тринадцать. Только что исполнилось тринадцать. Но ему говорили, что месячные у нее начались. Да это просто рай! Она так невинна. Не то чтобы знание не могло быть приятным, но ему доставляло удовольствие, что ни один мужчина не касался ее, не говорил ей комплиментов, не целовал ее губ, которые вскоре намеревался поцеловать он сам.
Она была невинной девственницей, но, безусловно, представляла, что от нее требовалось. Как всем невестам, ей подарили Ночную книгу. Девственницы у него еще не было. Несколько женщин, которых он содержал в гареме, в совершенстве владели искусством удовлетворения чувственности мужчины, и их ему учить было нечему. Ясаман же неопытна, и ему предстоит преподать ей урок.
Маленькая лодочка слегка ударилась о мраморную пристань его дворца. Лодочник спрыгнул на берег и привязал суденышко, затем незаметно скрылся из виду, оставив их наедине. Принц встал, вышел на берег и обернулся, чтобы помочь Ясаман.
— Мой… наш дом не так хорош, как твой. Разрешаю делать все, что захочешь, чтобы нам жилось в нем приятно и счастливо. Покупай, что хочешь, моя принцесса. После смерти матери слуги, быть может, разленились. Теперь они в твоем распоряжении, как и все остальное, что касается хозяйства. — Мне потребуется несколько дней, чтобы все изучить, узнать, кто из слуг нерадив, а кто просто не знает, что делать, потому что нет никаких указаний, — ответила Ясаман. — Завтра прибудут мои личные служанки Рохана и Торамалли. Адали, старшего управителя, мама Бегум хотела оставить себе, но, может быть, и он мне потребуется.
— Покои приготовлены для тебя, — сообщил ей Ямал-хан. — Я дал распоряжение женщинам гарема — им лучше знать, как устроить женщину. Пойдем, принцесса.
— Минутку, господин, — задержалась Ясаман. — Мне нужно с тобой поговорить, но я не хочу, чтобы нас подслушали.
— В чем дело, невеста? Только скажи, и обещаю, твое драгоценное желание будет исполнено, — романтично поклялся принц.
— Не торопись, выслушай меня, — тихо произнесла девушка.
Он с любопытством посмотрел на нее.
— Говори, — только и вырвалось у него.
— Я твоя законная жена, но мы до сих пор не знаем друг друга. Я слышала, что мужчины сходятся с незнакомыми женщинами, чтобы получить удовольствие. Но я нежно и тонко воспитана и сочту постыдным отдать тебе свое тело в эту ночь или какую-нибудь другую, прежде чем между нами возникнет чувство. Не знаю, поймешь ли ты, но должна тебя об этом просить, потому что мать повелела мне во всем слушаться моего господина. — И она скромно потупила глаза.
— А если я скажу, что сегодня же хочу тебя в своей постели, ты меня послушаешься, принцесса? — спросил Ямал-хан.
— У меня нет выбора, господин. Как послушная жена, я подчинюсь. Но меня сильно опечалит, если вожделение в тебе окажется сильнее желания сделать наши отношения приятными и гармоничными.
Ямал-хан рассмеялся:
— Для своего возраста ты необыкновенно умна, слишком для такого простого кашмирца, как я. Обрати-ка лучше свои таланты на то, чтобы доставить мужу тысячу и одну ночь высшего наслаждения. И все же я склонен выполнить твою просьбу. Несколько дней назад мы еще ничего не знали друг о друге, а сегодня связаны на всю жизнь. Если вожделение одолеет меня, женщины в гареме знают, как его удовлетворить. Со временем и ты этому научишься. А пока будем просто друзьями.
— Мама Бегум сказала, что лучшие браки получаются тогда, когда супруги прежде всего становятся друзьями. А она, господин, никогда мне не лгала, — заметила Ясаман.
— Пойдем, — он снова взял ее за руку, — я покажу тебе твой новый дом. Меня поражает, что слуги не выбежали поприветствовать свою новую госпожу, на террасе не горят фонари, лампы в доме не зажжены.
Он повел ее по ступеням к красивой мраморной террасе, схожей с террасой ее дворца. Но здесь, даже в свете убывающей луны, она сумела разглядеть, как заброшены растения: одни не подстрижены, другие погибают. Ясаман нахмурилась. Все это требовало ее немедленного внимания. Сады для Моголов значили очень много. В этом году уже поздно, но следовало подготовиться к следующему. Сквозь арочную дверь они вошли в здание.
— Вот твои владения, — указал принц. — Но почему же нет света? Я приказал, чтобы твои покои вычистили и провели нас туда.
— Судя по всему, слуги ленивы, господин. Придется сразу же взять их в руки.
— Со дня смерти моей матери порядка здесь нет. Я мужчина и не знаю, что следует делать, — безнадежно ответил он. Ясаман негромко рассмеялась:
— Тебя кормят, стирают одежду, и этим ты доволен. Да, мой господин? Доволен, пока можешь охотиться и пока женщины поют тебе и удовлетворяют другие желания? А как же женщины в твоем гареме? Неужели среди них нет ни одной, которая могла бы руководить слугами?
— Руководить слугами — не их обязанность, — ответил он, слегка смутившись. — У них другие обязанности. Ты о них, конечно, знаешь.
Мать Ясаман говорила, что мужчины, независимо от возраста, словно дети. За свою короткую жизнь девушке не приходилось близко общаться с мужчинами, кроме членов своей семьи. И теперь она начинала понимать, что имела в виду мама Бегум. Пока удовлетворялись его личные потребности и жизнь была удобной, Ямал-хан позволял дворцу разваливаться, слугам дичать, а женщинам проводить время в праздности, словно грибу на дереве. «Все это надо менять», — решительно подумала девушка. Но теперь ей требовался сон. День был утомительным. — Нужно найти кого-нибудь, чтобы зажег лампы, — сказала она мужу самым практичным тоном.
— В гарем ведет эта дверь. — Он указал в полумрак комнаты. — Это женская половина дворца.
Они пересекли комнату рука об руку, и Ямал-хан открыл дверь, впуская жену в гарем. Их встретил теплый золотистый свет. Комната была хорошо обставлена: ярко обитые кушетки, большие напольные подушки, низкие столики из черного дерева и бронзы, изящные коврики на мраморном полу. В гареме находилось пять женщин. Они взглянули на принца и невесту. Выкрикивая приветствия, женщины окружили Ямал-хана, не обращая внимания на Ясаман и грубо оттолкнув ее в сторону.
— Господин, ты вернулся! — заговорила маленькая женщина с золотистой кожей, иссиня-черными волосами и темными глазами. Она обвилась вокруг юноши и с обожанием глядела на него снизу вверх.
— Самира, почему не приготовлены покои принцессы?
Разве я не сказал тебе распорядиться? — Он с усилием освободился от объятий женщины.
— Господин! Я не какой-нибудь управитель и не жена, чтобы распоряжаться слугами и заставлять их прибираться в доме. Меня учили доставлять тебе удовольствие. — На секунду она надулась, но тут же вновь победно улыбнулась. — Хочешь насладиться прямо сейчас, господин? Поэтому ты и пришел к нам? Мы готовы. — Она взглянула на своих компаньонок, глаза опасно сузились.
— Да, да, господин, — позволь доставить тебе удовольствие, — стали наперебой упрашивать другие и, послушно приблизившись, ласково касались его руками.
Ямал-хан не находил слов, растерянный при виде непочтения, которое женщины проявляли к его жене. Прежде чем он сообразил, что сказать, холодно заговорила Ясаман:
— Кто эти создания, муж? Женщины из твоего гарема? Они так же плохо обучены и так же невоспитанны, как и твои слуги. Вижу, мне предстоит много работы.
От ее презрительного замечания четыре женщины заметно сникли, но пятая продолжала упорно прижиматься к принцу.
— Господин, неужели ты позволишь этой девчонке так разговаривать со мной? — спросила Самира. — Разве я не любимая твоя женщина? Накажи ее сейчас же. — Чтобы усилить слова, она топнула маленькой ножкой, волосы разметались по плечам.
Ее ярость заставила принца действовать тверже, чем раньше, он отстранил ее от себя и сердито сказал:
— Это я тебя накажу, женщина. Все на колени! Перед вами Ясаман Кама Бегум, дочь Великого Могола, моя невеста. Здесь госпожой будет она. Вы знали, что сегодня вечером я приеду с ней, и все же нарочно не подчинились, хотя я просил приготовиться к ее встрече. Вас будут бить. Всех!
Четыре женщины бросились к ногам Ямал-хана.
— Пощади, господин! — закричали они. — Мы все бы сделали, но нам не позволила Самира!
Теперь его ноги, жалобно всхлипывая, обхватила Самира:
— Они лгут! Я лишь ничтожная женщина. Как могла я запретить им выполнить свой долг? К тому же, — хитро заметила она, — сегодня твоя брачная ночь. Разве принцесса не проведет ее с тобой?
— Конечно, — быстро отозвалась Ясаман. — Кончим на этом. Завтра я сама присмотрю, чтобы все было сделано правильно. Будь милостив, господин. Не нужно никаких побоев. Я устала и хочу в постель.
— Тебе не придется много спать, принцесса, если господин будет любить тебя так же, как любит нас. — Самира ухмыльнулась, а Ясаман заметно побледнела.
Принц хотел нашлепать женщину за ее вовсе не тонкий намек, но та увернулась, довольная, что удостоилась его внимания. Повернувшись, Ямал-хан повел Ясаман прочь из гарема.
Но на пороге она оглянулась:
— Идите-ка, женщины, лучше спать. Сегодня ваши услуги не потребуются господину. А завтра будет установлен новый порядок, и жизнь станет другой. Бездельники мне не нужны.
— Ну что ж, — проговорил принц, пока они шли через дворец в его покои, — котеночек, на котором я женился, когда вырастет, станет тигрицей, — он причмокнул от удивления. Она не только изумила его, но и обрадовала, так быстро справившись с Самирой. Умные любовницы делали невыносимой жизнь многих жен. А Самира, теперь он ясно видел, не будет главенствовать над Ясаман. — Ты вспомнил, что я дочь тигра, — яростно проговорила девушка. — Эта женщина, Самира, настолько груба, что я вряд ли смогу ее выносить. В доме может быть лишь одна хозяйка. Больше я не потерплю неуважения.
— Хозяйка здесь ты, принцесса, — заверил он жену. — Этот дом и все, что в нем находится, — в твоем распоряжении. Знай, я не позволю непочтительно относиться к тебе. Ты не только дочь Могола Ясаман Кама Бегум. Ты моя жена.
Они вступили в его покои, где было также темно и по-прежнему не видно слуг. Но в комнату светила луна, и было достаточно светло, чтобы найти дорогу.
— Где я буду спать? — спросила девушка мужа.
— Кровать там. — Он указал на поднятый балдахин. Она устало села на постель.
— А где будешь спать ты, мой господин?
— Здесь только одна кровать, принцесса. Нам придется ее разделить.
Ясаман вскочила на ноги.
— Ты обещал, что… — Она вспыхнула, стараясь подобрать нужные слова.
Ямал-хан подошел к жене и приподнял лицо так, чтобы видеть глаза.
— Свое обещание, принцесса, я сдержу, — сказал он серьезно. — И все же в комнате только одна кровать. А на полу я спать не намерен.
— Тогда на полу буду спать я, — упрямо заявила девушка.
— Нет, и ты не будешь. Послушай, госпожа. Неужели ты считаешь меня похотливым чудовищем, неспособным и ночи пережить, чтобы не отведать твоего сладкого тела? Если угодно, — насмешливо заметил он, — я вернусь в гарем и оставлю комнату в полном твоем распоряжении.
— Нет! — вскрикнула Ясаман, которая скорее бы умерла, чем позволила этим испорченным женщинам из гарема узнать, что произошло или не произошло между ней и ее супругом. И он это знал. — Не будь таким самодовольным, — едко сказала она. — Даже в темноте я вижу, как ты ухмыляешься.
Ямал-хан усмехнулся, продолжая снимать свадебной наряд.
— Что ты делаешь? — взволнованно спросила Ясаман.
— Я не привык спать в одежде, — ласково ответил он и, отвернувшись от нее, стал раздеваться дальше.
Довольно долго она оставалась неподвижной и не проронила ни слова, потом решила тоже раздеться. Она и не представляла, что ей так жарко, пока не сняла тяжелое расшитое свадебное платье. Сложив все на стуле, она добавила к аккуратной стопке туфли и украшения и наконец — сари.
— Мне нечем расчесать волосы, — проворчала она, распуская украшенную драгоценностями косу и проводя пальцами по волосам. — Даже нельзя помыться, — покачала она головой. — Обещаю тебе, господин, никогда больше тебя не будут принимать так в собственном доме. — Она легла в постель и повернулась к мужу спиной.
Ямал-хан из-под ресниц следил, как она раздевается. Смотреть на нее открыто — значит показать свою невоспитанность. Но он не забыл, как подглядывал в ванной, один краткий миг, достаточный, чтобы разбудить аппетит, но не для того, чтобы рассмотреть ее прелестные формы. Его поразили округлые линии тела и пышная грудь девушки, которая стала его женой. Как неосмотрительно, смущенно думал он, дать обещание уважать ее добродетель. Но это было прежде, чем он увидел ее во всей красе в своей постели.
Он лег на другой край кровати и тоже повернулся к ней спиной.
— Ты спишь? — тихо спросил он.
— Нет, — ответила девушка.
— Прежде чем мы заснем, ты не сделаешь кое-что для меня?
— Что, господин? — Она немного повернулась к мужу.
— Назови меня по имени. Мы уже несколько часов как женаты, а я еще ни разу не слышал, как ты произносишь мое имя.
— Спокойной ночи, Ямал. Да ниспошлет тебе Бог приятный отдых.
— Спокойной ночи, Ясаман. Не думаю, что буду с тобой несчастным мужем, моя гордая принцесса.
На этом они уснули.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. индия. февраль 1591 года

Часть 1. ЯСАМАН. Индия. 1597 — 1605

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 2. ЖАСМИН. Англия. 1606 — 1607

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Часть 3. МАРКИЗА ВЕСТЛЕЙ. Ирландия. 1607 — 1610

Глава 15Глава 16Глава 17

Часть 4. ЖАСМИН. Англия. 1611 — 1613

Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Эпилог. королевский молверн. 1 апреля 1613 года

Ваши комментарии
к роману Дикарка Жасмин - Смолл Бертрис



Я в восторге от всех книг автора!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисКсения
14.09.2010, 6.52





Потрясающая книга!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисОксана
25.09.2011, 18.02





Я читала книгу на одном дыхании. Прочитайте и узнаете много интересного о культуре,и жизни востока, как относились правители востока к своим жёнам, детям.rnrnrnrn 28.03.2012
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисМарина
28.03.2012, 0.38





мне очень нравятся все произведения автора,советую всем прочитать,кто не читал сагу о скай о малли думаю это самая лучшая книга!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисЕвгения
30.08.2012, 15.33





В домашней библиотеке отсутствует из этой серии книг Бертрис Смолл отсутствует роман "Дикарка Жасмин". Решила рибегнуть у услугам этой библиотеки. Хотя, не скрою, люблю, когда книга сама в моих руках...
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисЛариса
13.04.2013, 13.03





Книга супер! Прочитайте:*Не пожалеете...
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисФан"атка)
13.07.2013, 17.26





Я наслаждаюсь книгами Бертрис Смолл!!!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисАгапова надежда
28.08.2013, 6.24





Блестящий роман!Прочитала все книги этой саги,читала с восхищением. Б.Смолл показала все сторона любви и плохие и хорошие, самые поучительные романы и такие захватывающие.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисАлена
16.09.2013, 13.04





Я обожаю Бертрис Смолл и её произведения!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисФируза
23.10.2013, 13.56





Сага о семье О,Мали состоит из шести книг:1 Скай О,Мали. 2 Все радости завтра. 3 Любовь на все времена. 4 Моё сердце. 5 Обрести любимого. 6 Дикарка Жасмин. Читать в этой последовательности. Сага супер. Советую читать и наслаждаться.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисТатьяна
18.12.2013, 22.35





Сага про ""Скай О`Мали"" просто потресающая! Читается легко, и сюжет захватывающий! Б. Смолл замечательная писательница!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисИляна
5.02.2014, 6.39





Сага про ""Скай О`Мали"" просто потресающая! Читается легко, и сюжет захватывающий! Б. Смолл замечательная писательница!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисИляна
5.02.2014, 6.39





Сага про ""Скай О`Мали"" просто потресающая! Читается легко, и сюжет захватывающий! Б. Смолл замечательная писательница!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисИляна
5.02.2014, 6.39





девочки я прочитала у смол бернис - дикарка жасмин - там есть сцена где жасмин дарят книгу - ночную книгу неужели такая книга существует?
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисMA RI OZ
19.05.2014, 14.21





Я просто обожаю романы Бертрис Смолл. А серии О Скай О малли просто звезда ее творчества.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисМарина
7.07.2014, 17.30





СУпер!!!Пробовала читать других авторов....с госпожой Смолл не сравнишь, хоть и некоторые скулят, что пошлятина. Читая полностью окунаешься в этот мир, не оторваться!!!! Этот роман классный!!! Как и про Велвет:)
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисНатали
26.08.2014, 19.56





Прекрасная книга, мне очень понравилась. С удовольствием читаю романы Смолл.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисЕлена
22.10.2014, 19.43





Классное продолжение саги, но "Скай о Мали " и "все радости завтра" Смолл не смогла превзойти, там было все гораздо динамичнее и волнующие на мой взгляд.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисНата
22.10.2014, 23.22





Прекрасный роман!Приступаю к продолжению-НАСЛЕДИЕ СКАЙ О МАЛЛИ; 1.Дорогая Жасмин 2.Невольница любви 3.Нежная осада 4.Радуга завтрашнего дня 5.Околдованная 6.Плутовки. Приятного чтения!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисНаталья 66
22.01.2015, 10.24





потрясающий роман.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисВАЛЕНТИНА
26.01.2015, 10.31





Великолепная книга,прочитала на одном дыхание,даже жаль что закончила.Интересно,захватывающее,узнала много нового. Беатрис Смолл - супер!!!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисТанзиля
19.02.2015, 20.56





Prosto seperrr!!!! Chitala ne otrivayas'. Ghal', ne znala posledovatel'not' sagi i chitala knigi vrazbros i prihodilos sobirat' vse sobitiya iz raznih knig vmeste. Sovetuyu nacjinat' chtitat' s samoi pervoi knigi. Small Bertris teper' moya oboghaemaya pisatel'nica. Vse romani chitayu s udovol'stviem!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисDi
26.02.2015, 0.36





Prosto seperrr!!!! Chitala ne otrivayas'. Ghal', ne znala posledovatel'not' sagi i chitala knigi vrazbros i prihodilos sobirat' vse sobitiya iz raznih knig vmeste. Sovetuyu nacjinat' chtitat' s samoi pervoi knigi. Small Bertris teper' moya oboghaemaya pisatel'nica. Vse romani chitayu s udovol'stviem!
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисDi
26.02.2015, 0.36





Вообще то порно-писательница –тупица- как всегда не правильно описала восточную культуру.
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисKamila
15.05.2015, 11.50





Обожаю книги Бертрис Смол. все произведения очень сильно понравились жалко что в Дорогой Жасмин со всеми героями саги придется попрощаться :(
Дикарка Жасмин - Смолл БертрисТаня
2.02.2016, 22.40





лллллллллллооооооооооооллллллллл
Дикарка Жасмин - Смолл Бертрисл
7.03.2016, 19.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100