Читать онлайн В ночи, автора - Смит Кэтрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В ночи - Смит Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В ночи - Смит Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В ночи - Смит Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Кэтрин

В ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Ночь накануне Крещения наступила для Уинтропа так же неотвратимо и нежелательно, как не дай Бог разразиться буре в день, на который назначен пикник. Он одевался так, словно отправлялся на похороны друга, – медленно, долго размышляя, что надеть, как будто от одежды зависело что-то. Черные брюки отлично сидели. Сорочка и галстук – белее только что выпавшего снега. Жилет цвета слоновой кости и сюртук, который делал его шире в плечах, плотно облегали туловище, но не стесняли движений. Он был одет как настоящий джентльмен, хотя не являлся таковым.
В третий раз, посмотревшись в зеркало, чтобы увидеть, как выглядит, он почувствовал себя жертвой, готовящейся к казни. При этом он будет не единственным, кто пострадает, если не получится достать Дэниелсу тиару до утра.
Почти все последние дни он провел с Мойрой. При любом удобном случае он обыскивал дом, пытаясь найти сейф, но все было безуспешно. Он осторожно задавал вопросы, но ничего не сумел выведать. Вероятно, спрашивать нужно было по-другому. А может, он подсознательно боролся с собственным вероломством, пытаясь отдалить неизбежное.
Сегодняшняя ночь – последняя, которую он собирался провести с ней. Вскоре после Нового года он решил, что не станет обманывать Мойру и встречаться с ней наедине. Как бы ему ни хотелось продлить их связь, он не мог позволить лжи становиться между ними. Одновременно он ругал себя за это решение. Ему так хотелось быть с ней, что становилось безразлично, что он вынужден ей врать. Можно было бы сохранить их отношения, тем более что Мойра никогда не узнает, что он – вор.
Откуда ей станет известно, что он тот человек, который украл бесценный подарок ее покойного мужа? До сих пор Уинтроп не смог выведать, где она держит эту проклятую вещицу, но зато теперь он знал кое-что еще. Например, что она очень редко носит тиару, потому что боится, что с ней может что-нибудь случиться. Во всяком случае, таково было его впечатление.
Если бы Уинтроп был уверен, что Дэниелс не сможет причинить неприятности Норту, Девлину или Мойре, он послал бы его к черту. Но Дэниелс точно знал, как подобраться к Уинтропу. Только угрожая благополучию людей, которых любил Уинтроп, можно было держать его под контролем. Старый ублюдок должен будет использовать это последнее средство, чтобы взять его за горло.
– Мы сделали все, что могли, мистер Райленд, – с гордостью заявил его камердинер.
Уинтропу удалось спрятать улыбку.
– И в самом деле. Отдыхайте нынешней ночью, Чарли. Вы будете не нужны.
Не задавая лишних вопросов, камердинер поклонился, пожелал доброй ночи и ушел, оставив Уинтропа наедине со своей совестью. Он надел пальто, такое же черное, как шляпа, перчатки и ботинки. Они мало отличались от тех, что он надевал к каждому вечернему приему, но сегодня ему казалось, что он выглядит как гробовщик.
Когда он вышел из дома, экипаж уже ожидал его. Свежий ночной воздух встретил его запахом снега, лошадей и города. Камни мостовой под ногами были сухими, но откуда-то из-за его головы выползала темная туча, которая обещала разразиться бурей еще до утра. Если ехать к Мойре, то до того, как пойдет снег. Ни к чему оставлять после себя следы для конторы с Боу-стрит.
Уинтроп забрался в карету и постучал в крышу, чтобы кучер трогал. Жаль, что он не любитель выпивки, как его отец или Брам. Он с превеликим удовольствием утопил бы свои заботы в вине, но не мог позволить себе быть настолько малодушным. Скорее всего, семья и Мойра тоже осудили бы его.
Подошло время отчитаться за прошлое.
Каким все-таки глупцом он был! Во время войны с Наполеоном Уинтроп, полный мальчишечьей наглости и бахвальства, служил на побегушках у Дэниелса. Ему и в голову не пришло побольше разузнать о своем повелителе, отправиться в министерство внутренних дел или расспросить более подробно. Обратись он к Норту, можно было бы избежать всех нынешних проблем. Но он верил Дэниелсу, когда ирландец говорил ему, что полная секретность необходима для безопасности Англии. Он был неопытен, но это не извиняет его.
Если бы он рос в тени Брама – наследника титула, у него не было бы возможности совершить все это. Пользуйся он такой же любовью отца, как Норт, он, возможно, устоял бы перед уловками Дэниелса. Но ему так страстно хотелось доказать самому себе, что он ни в чем не уступает ни Браму – будущему виконту, ни Норту – бесстрашному следователю с Боу-стрит, что это привело его к самой большой в его жизни ошибке.
Нет, решающую оплошность он совершил, когда обернулся и увидел, как Мойра смотрит на него там, на улице. Можно ведь было спокойно не обратить на нее внимания, И сейчас ему до нее не было бы никакого дела. Она была бы просто его очередной жертвой. Возможно, он даже соблазнил бы ее, чтобы заполучить тиару, но ее боль не мучила бы его. Потому что он не знал бы ее. То, как выглядела Мойра, ее шарм, ее личность были подобны редкостному вину. Чтобы насладиться ароматом букета, требуется много труда, терпения и сосредоточенности. Чтобы осознать всю прелесть Мойры, нужно время, необходимо хорошо узнать ее. Именно в этом заключалось его безрассудство.
Как и с редкостным вином: чем больше он получал от Мойры, тем выше становились его запросы.
Достаточно мучиться по этому поводу. От бесконечных дум становится только хуже. Он использует эту ночь – их последнюю ночь – с выгодой для себя, а затем оставит ее. Не сразу, конечно, чтобы не вызвать подозрений. Он подождет по крайней мере несколько дней, чтобы новость об ограблении забылась, а затем прекратит их знакомство. Подберет себе еще кого-нибудь. Леди Дюмон по-прежнему интересуется им. Возможно, он развлечется с ней немного, пока Мойра не начнет думать, какой он бессердечный мерзавец, а лотом снова погрузится в свою пустую жизнь.
Он ненавидел одиночество. Лучше любая компания, чем быть одному.
Карета замедлила ход, и он почувствовал облегчение. Это означало, что он еще на один шаг приблизился к тому, чтобы обмануть Мойру, хотя оставалось приложить еще некоторые усилия. Было определенное удовольствие, правда, совсем маленькое, от осознания, что все это скоро закончится.
Выйдя из кареты, он надел шляпу и стал медленно подниматься по ступенькам к парадной двери елизаветинского особняка. Когда он постучал в дверь, начали подъезжать другие экипажи.
Вечер проходил в доме Лиандера Тиндейла – нового виконта Осборна. В качестве хозяйки выступала его сестра Анабелла, так как виконт был холостяком. Улыбаясь, они радушно приветствовали Уинтропа, что удивило его. Он не был хорошо знаком с ними. Вероятно, они были близки с Мойрой, поэтому он был допущен в их круг. Другого объяснения полученному от них приглашению он не видел.
Бальный зал был прекрасно освещен. Тут и там крохотными радугами сверкали хрустальные подвески люстр. Несколько знаменитостей, блистающих драгоценностями, танцевали и оживленно болтали меж собой. Смех и музыка наполнили слух. Ароматы духов щекотали ноздри. Ему захотелось развернуться и уехать, не только с этого вечера, но из Англии вообще. Всего на секунду он позволил этой идее завладеть собой.
Потом он увидел ее. Он не мог не заметить ее. С того вечера, когда она потребовала, чтобы он оставил ее сестру в покое, его глаза отказывались смотреть на кого-либо еще, кроме нее. Господи, как только она могла подумать, что в ее присутствии ему может быть интересна Минерва?
Она была с Октавией и своей новой подругой виконтессой Энджелвуд. И Октавия, и виконтесса были потрясающими женщинами, но их красота бледнела рядом с Мойрой. Она рассмеялась в ответ на что-то сказанное Октавией, губы слегка приоткрылись, а глаза заблестели.
Ее темно-лиловое с красноватым оттенком платье подчеркивало стройность шеи и нежную линию груди. Яркий, сочный рот соперничал с цветом платья. Бриллианты в ушах и на шее становились тусклыми в сиянии ее глаз. Проклятие, она превратила его в поэта, но почему-то это его нисколько не раздражало.
Он бы предпочел подойти к ней сейчас, возможно, чтобы пригласить на танец или упасть перед ней на колени и повиниться во всем. Он смог бы пережить любое публичное унижение, если бы только это означало, что она и его братья в безопасности, но судьба не была настолько благосклонна к нему. Мысль о том, что Дэниелс может напасть на нее в любой момент, была непереносимой, словно он собственноручно терзал ее.
Однако Уинтроп не подошел к ней. Вместо этого он направился к своим братьям. Норт, Девлин и Брам стояли справа от него. То, что он примкнул к компании Брама, говорило, насколько ему хотелось избежать общения с Мойрой. В действительности он был поражен тем, что Брам получил приглашение. Большая часть общества сторонилась его старшего брата, исходя из разумных соображений. Хотя Брам в настоящее время не пил, совсем недавно он был пьяницей, который портил не только вечеринки. Он превращал в руины жизни и репутации.
– Добрый вечер, – поздоровался он, подойдя к ним. Втроем они смотрели на него. Такие разные лица, но у всех одно выражение. Они понимали: что-то гложет его. Брам не сказал ничего. Девлин произнес:
– Добрый вечер.
– Мойра здесь. Почему ты не с ней? – спросил Норт.
Уинтроп попробовал притвориться непонимающим:
– Я решил сначала подойти поздороваться с братьями. Тем более вы на моем пути к даме.
Похоже, это успокоило его любопытного братца, и Уинтроп сдержал вздох облегчения. Он боялся сделать лишнее движение, чтобы Норт чего-нибудь не пронюхал. Не хватало только, чтобы сегодня за ним следил бывший сотрудник с Боу-стрит, который к тому же знал о его прошлом. Как только станет известно, что Мойра ограблена, Норт тут же возьмется за него. Брат не разделял наивную доверчивость Мойры. Норт отказался бы поверить в вину Уинтропа, но, прирожденный сыщик, он не сможет проигнорировать очевидное.
– Теперь, отдав семейный долг, полагаю, я могу приветствовать мою даму. Она намного лучше вас, вместе взятых. – Такая намеренная дерзость соответствовала манере вести себя, которой Уинтроп пользовался, когда выходил в свет. Девлин и Норт уже привыкли к ней. А вот Брам стоял в недоумении.
На секунду взгляд Уинтропа задержался на старшем брате. В янтарных глазах Брама не было ни намека на осуждение или недовольство. Много хуже – они были полны понимания. Он мог ожидать от Брама всего, кроме сочувствия.
Брам никогда не знал его, настоящего. Ему это недоступно.
Брам сохранял молчание и проницательно улыбался. Уинтроп разрывался между желанием ударить его или попросить о помощи. Он может быть полной скотиной, но Брам все еще самый старший, и некоторых вещей ничто не может изменить, даже чувство глубокой обиды.
Сердце забилось – он приближался к Мойре и ее собеседницам. Словно по волшебству, женщины, увидев его, отошли в сторону. В другое время он счел бы это забавным, так как они знали, что он здесь только ради Мойры, но сегодня он встревожился. Неужели никто не придет ей на помощь?
– Мистер Райленд, – приветствовала его Мойра. Он поклонился:
– Леди Осборн, как вы очаровательны сегодня!
Мойра улыбнулась, и щеки ее покрылись румянцем. Она, женщина, уже побывавшая замужем, краснела легко, словно неопытная девушка. Это умиляло и раздражало одновременно. Почему бы ей не быть циничной шлюхой? Или хотя бы такой, как те женщины, которые не верили ни единому его слову? Зачем она доверяет ему?
Нет, это совсем не так. Всего несколько недель назад она не верила ему, потому что не считала себя объектом, достойным любви. Сейчас она смутилась только потому, что чувствует его расположение к ней.
– Вы тоже отлично выглядите, сэр.
Его охватила дрожь и слабость в груди, как будто сердце откликнулось на ее похвалу. Уинтроп улыбнулся, затем намеренно позволил своему взгляду опуститься до нежных полукружий и только потом оглядел камни на ее шее. Он предполагал, что маневр с разглядыванием груди собьет ее столку.
– Надеюсь, ты держишь эти безделушки в надежном месте.
Она странно посмотрела на него, румянец еще не сошел со щек. Проклятие. Так неуклюже нельзя себя вести с ней. Мойра совсем не была дурочкой. Потому она и нравилась ему. Правда, теперь это становилось серьезным препятствием.
– Ты в последнее время проявляешь слишком большую заботу о том, где я храню драгоценности.
Он пожал плечами, пытаясь выглядеть безразличным, хотя сердце застучало как сумасшедшее.
– Я беспокоюсь, ведь вы с Минервой живете в доме одни. Вы прекрасная мишень для воров.
Если бы она представляла, насколько это близко к реальности!
Она улыбнулась в ответ. Возможно, не очень-то она и сообразительна. Нет, это его жестокосердие говорит в нем. Она расцветает в улыбке, потому что верит, доверяет ему. Ей и в голову не приходит, что он один из тех, от кого нужно защищаться. И с какой стати? Он умело манипулирует ею.
– Твоя забота очень трогательна, но можешь не беспокоиться. У меня в спальне сейф, где я держу драгоценности.
Сердце замерло.
– Он надежно спрятан?
Она ошибочно приняла возбужденность его голоса за тревогу о ней, потому что сообщила без обиняков:
– Конечно, за «Нарциссом» Тони.
Наконец-то его труды окупились. Уинтроп ждал, что хотя бы часть его будет ликовать, но не почувствовал ничего, кроме слабости где-то в середине живота.
– За картиной – самое первое место, которое обыщут воры.
Теперь была ее очередь пожать плечами. Ему захотелось схватить и встряхнуть ее, чтобы она очнулась и поняла, как она легковерна.
– Если у кого-нибудь будет достаточно времени вломиться в мою спальню, поискать за картинами и подобрать шифр к сейфу, тогда пусть попробует ознакомиться с его содержимым.
Он сжал кулаки.
– Ты будешь думать по-другому, если это случится. Недавно была цепь ограблений.
Точно, цепь ограблений, за которыми стоял он. Впрочем, ничего крупного. Ожерелье тут, немного серебра там – мелочевка, которую обнаружили у местных скупщиков краденого и вернули назад владельцам без лишних трудов. Все не потребовало особой подготовки, но он добился того, что молва о ворах пронеслась повсюду, хотя и без особой тревоги.
Слухов было достаточно, чтобы ему не стать первым подозреваемым для острого ума Мойры. Если угодно, это была мера предосторожности. Хотя он был уверен, что будет одним из последних, кого она заподозрит.
В горле внезапно пересохло.
Мойра дотронулась до его руки. Она таким образом успокаивала его, но ему хотелось стряхнуть ее руку с себя, как насекомое. Как она может прикасаться к нему? И как он допускает это?
– Спасибо тебе за заботу, но повода для беспокойства нет. Я совсем не легкомысленна, когда речь идет о безопасности.
Особенно если речь идет о мужчинах, вернее, об одном мужчине. О нем.
Его ум уже планировал, как предпринять следующие шаги. Уинтроп пригласил ее на танец. Ноги передвигались механически и безупречно, а голова обдумывала время и подробности предприятия. Затем, когда танец закончился, он подвел ее к своим друзьям и извинился, что оставляет ее ради делового разговора со знакомым, которого здесь встретил. При этом он пообещал, что вернется к следующему танцу.
После того как украдет тиару, он собирался выполнить обещание. Он уже все продумал. Сначала – домой переодеться, затем проникнуть в дом Мойры, забрать тиару, после этого вернуться назад к себе, спрятать ее в тайнике под кроватью. А потом, снова облачившись в вечерний костюм, опять появиться здесь. При удачном стечении обстоятельств никто не заметит его отсутствия, а если и обратит внимание, Мойра будет его защитой. Все очень просто.
Тишина стояла в его квартире, когда он туда вошел. Он был наполовину уверен, что сейчас из темного угла с ним заговорит Дэниелс. Слава Богу, его не было. Ирландец наверняка подсчитывает деньги, которые он скоро надеется получить.
Уинтроп прошел в спальню и зажег лампу. Затем не торопясь снял с себя вечерний костюм и переоделся в черные шерстяные брюки, свитер и ботинки. Поверх свитера натянул старую черную куртку, которая грела, но не стесняла движений. Подумал надеть маску или капюшон, но это свидетельствовало бы против него, если бы вдруг его схватили рядом с домом Мойры. А так он, конечно, вызывал подозрения, но сумел бы как-нибудь вывернуться.
Выйдя наружу, он обогнул дом и направился к конюшне, где держал своих лошадей. Там оседлал Кинга – вороного коня, который мог мчаться, словно сам дьявол, и вскочил в седло. Ударив пятками по бокам лошади, рванул в сторону дома Мойры.
Он не проделал еще полпути, как повалил снег.


Уинтроп солгал ей.
Так думать недостойно, но Мойра ничего не могла с собой поделать. Он сказал, что собирается побеседовать с деловым партнером, но уже прошло полчаса, а ей нужно увидеть его еще раз. Конечно, довольно много людей толпилось в бальном зале Лиандера, где она когда-то выступала в роли хозяйки, но было не настолько многолюдно, чтобы скрыть надолго такого человека, как Уинтроп.
Возможно, они с его знакомым здесь, в доме, в тихом уголке, где можно относительно спокойно побеседовать. Ответ вполне правдоподобен, но Мойра не поверила в это ни на секунду. В глубине души она была уверена, что он покинул здание. Он ускользнул, не попрощавшись.
Проще всего было подумать, что Уинтроп ушел из-за нее. Та часть ее, которая испытывала неуверенность от того, как она выглядела, твердила ей об этом. Однако никто из его братьев, судя по всему, тоже не знал, куда он делся. И Норт, самый близкий ему. Если он не собирался вернуться, неужели братья об этом бы не знали? Может, он ничего не сказал Нор-ту, побоявшись, что тот все передаст ей?
Глупости. Уинтроп Райленд не из трусливых. Как не бывают трусами люди, у которых было мало радости в жизни. Правило грустное, но верное. Во всем мире для Уинтропа мало что имело значение. Только братья, и, наверное, все.
Должно быть, ему не хватало бы и ее, но в этом она не была уверена. Относится ли она к тем, о ком он пожалеет в случае потери? Вряд ли, иначе он не исчез бы вот так. Все-таки она осознавала, что это как-то связано с ней. Она чувствовала это. Несмотря на то, что она полностью доверяла ему, его поведение за эти последние дни возродило в ней дурные предчувствия. Его поцелуи были такими же, он точно также говорил с ней. Но в нем появилось какое-то подспудное напряжение, причину которого она не могла определить. Казалось, он решал свою задачу и понемногу отдалялся.
Может, он устал от нее, но не хочет ее ранить. Это, конечно, могло быть причиной – желание сгладить свойственную ему резкость. Как, например, когда они говорили в новогоднюю ночь. Такое, к сожалению, вполне возможно. Кроме того, многое могло измениться за эти последние несколько дней.
И все равно ей повезло. Она наконец нашла того, кому может доверить тайну своего замужества, пусть сейчас он и оставил ее. Первый мужчина, которому ей по-настоящему захотелось отдать себя, кажется, больше не хочет ее.
Нет. Она не должна так думать. Так бы сказала та, другая Мойра. Так просто обвинить во всем себя, но это неправильно. Уинтроп не тот человек, который может вести свои игры без веской причины. Возможно, он участвует в каких-то делах, в которые не хочет посвящать ее. Может, возникли неприятности с предприятием, в которое он инвестирует. Очень легко это может быть причиной перемены в нем и не имеет к ней никакого отношения.
Невзирая на все логические построения, вечер потерял для нее свое очарование в отсутствие Уинтропа. Она много танцевала. Некоторые ее партнеры беззастенчиво флиртовали с ней. Она должна быть благодарна Уинтропу за эту вновь обретенную популярность. Он изменил ее. Теперь она ощущала себя раскрепощенной на публике. Она могла поддержать беседу и не чувствовать себя дурочкой. Она получала удовольствие оттого, какая она есть. Перемены были очевидны для нее и для окружающих.
Правда, это не меняло главного – ей больше не хотелось оставаться здесь.
– Октавия, – сказала она, повернувшись к подруге. – Мне не очень хорошо. Пожалуй, я отправлюсь домой.
Та забеспокоилась:
– Мне поехать с тобой? Какая прелесть!
– Господи, конечно, нет. Я не больна, просто немного устала.
Голубые глаза прищурились. Иногда Октавия видит слишком много.
– Это из-за Уинтропа? Он расстроил тебя? – Мойра покачала головой:
– Вовсе нет. – Это не было полной ложью. Уинтроп, конечно, не был ей безразличен, но она не собиралась давать ему так много власти над собой.
Похоже, это несколько успокоило Октавию.
– Могу ли попросить тебя присмотреть за Минервой? – Мойра обратилась к Октавии с просьбой, торопясь опередить новый вопрос или выражение сочувствия. – Если не трудно, позаботься, чтобы она уехала домой.
Предложить сестре уехать домой сейчас – значит, испортить ей вечер. Минерве так нравилось внимание Лукаса Скотта, молодого человека с большим будущим, принадлежавшего к старинной и знатной фамилии. Похоже, что она наконец нашла человека, который смог возбудить в ней интерес. Может, так оно и есть. Минни нашла мужчину, за которого она сможет выйти замуж. Тогда дом опустеет. Смешно, но всего лишь несколько недель назад она была готова на все, лишь бы избавиться от сестрицы. Теперь, наоборот, она будет скучать по ней. Как странно иногда складывается жизнь.
Подруга улыбнулась, успокаивая:
– Конечно, не трудно. Мы с Нортом сами довезем ее до твоих дверей.
Мойра обняла ее.
– Спасибо, завтра поговорим. Прибереги для меня какую-нибудь хорошую новость.
Октавия обязательно расскажет Уинтропу, что она уже уехала, если он вдруг надумает вернуться. Она сделает это по собственной воле, потому что Мойра не будет просить ее ни о чем подобном. Октавия никогда не делала секрета из того, что, несмотря на то что она считала Уинтропа хорошим человеком, ему требовалась «сильная рука». Она по какой-то причине считала, что у Мойры именно такая рука. Мойра не могла не улыбнуться. Почему-то, все находят ее более жизнестойкой, чем она себя ощущает. Даже Тони говорил ей, что ее возможности намного больше, чем она подозревает.
Она попрощалась и направилась к выходу из бального зала. Лакей ушел за ее накидкой, а она осталась в холле.
– Ты покидаешь нас, Мойра?
Она улыбнулась приближающемуся к ней Лиандеру – кузену покойного мужа. Его рыжеватые волосы, смеющиеся карие глаза напоминали обо всех Тиндейлах. Он был более высокого роста, чем Тони, шире в плечах и основательнее. В его присутствии становилось спокойно, появлялось чувство безопасности.
– Боюсь, что так, Лиандер. Ты, полагаю, извинишь меня? – сказала она, словно поддразнивая его.
Он чуть-чуть сдвинул брови:
– Надеюсь, с тобой все в порядке?
Лиандер очаровательно заботлив. Все так пекутся о ней.
– Да, конечно, просто немного устала. Достаточно как следует выспаться, и все пройдет.
– Можешь прекрасно отдохнуть в одной из комнат здесь. – Он показал рукой в сторону лестницы. – Ты как раз прошла мимо своей спальни.
Предложение, наталкивающее на размышления. Очень странное к тому же. Что изменится, если она останется тут?
Боже правый, неужели он имеет виды на нее? Нет, это нелепость. Лиандер никогда не проявлял к ней другого интереса, кроме обычного для кузена. Наверное, поэтому его заботливость выглядит как чудачество.
– Большое спасибо, но нет. – Ее взгляд прошелся по холлу, каждый уголок которого был знаком до боли. – Я так любила этот дом. Теперь он не мой. Боюсь, та спальня снова напомнит мне все те ночи, когда я лежала без сна и ожидала, вдруг Тони произнесет мое имя.
Достаточно было одного этого воспоминания, как весь ужас переживаний, связанных с болезнью Тони, нахлынул на нее. Он мучился больше, чем можно было вынести, и ближе к концу убедил себя, что все это из-за его, как он называл, «отклонений». Невзирая ни на что, единственный, с кем он захотел проститься, кроме Мойры, был Натаниэль. Он продолжал любить его до последнего вздоха, и Мойра отказывалась поверить, что Бог мог наказать его за такую искреннюю привязанность.
Лиандер кивнул в ответ. Он казался сбитым с толку и даже встревоженным.
– Ты будешь осторожной, хорошо? Не так давно в этом районе снова было несколько ограблений. Мне очень не нравится, что ты одна в своем доме.
Боже праведный, и он туда же! Мойра мягко сжала его руку, успокаивая.
– Я не одна. У меня полный дом слуг. Так мило, Лиандер, что ты беспокоишься, но все будет отлично.
Так много людей тревожатся о ее безопасности и благополучии! Чем она заслужила такое отношение? Этого было достаточно, чтобы родились подозрения, особенно если о ней стал волноваться тот, которому никогда не было до нее дела.
Появился лакей с накидкой и перчатками, за ним другой – с известием, что ее экипаж подан. Лиандеру ничего не оставалось, кроме как пожелать ей доброго пути и позволить ей уехать, хотя ей показалось, что он собирался задержать ее.
Он стоял и хмуро смотрел ей вслед, когда она оглянулась в холле. Мойра не стала доискиваться, почему он не находит себе места. Беспокоился ли он из-за того, что ее могут ограбить, или было что-то еще, о чем он не мог ей сказать?
Господи, как хорошо, в какой отличной форме она была сегодня! Что за смехотворная мысль, что у каждого что-то было на уме. Ей, наверное, действительно надо как следует выспаться. Но ведь она и в самом деле ощущает тревогу. Шел снег, когда она выходила из кареты. Мохнатые снежинки лениво опускались на пока еще голую мостовую. Наметет, судя по всему, не много, но она обрадовалась, что уехала из гостей вовремя. Последнее дело быть застигнутой где-нибудь непогодой. У Минни по крайней мере будут Октавия с Нортом, которые составят ей компанию. У Мойры нет ничего, кроме собственных мыслей, которыми она нынче сыта по горло.
К счастью, поездка домой от двери до двери не заняла больше четверти часа. Сияющая белая пыль покрывала галерею и ступени. На нее можно было не обращать внимания. Она даже не удосужилась приподнять юбку, чтобы не намочить край. Настолько была уверена, что с материей ничего не случится.
Передав одежду на руки Честеру, Мойра попросила наполнить ванну и направилась к себе. Обычно она не любила беспокоить слуг в такой час, но сегодня ей требовалось что-нибудь, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей и расслабиться. Ванна и хороший бокал вина – как раз то, что позволит обмануть самое себя. Потом она зароется в постель и проведет остаток ночи в сладкой дреме, не мучаясь думами и переживаниями.
Немного погодя принесли воду. На кухне всегда грели огромный чан, особенно в такое время года. Лакеи поставили медную ванну рядом с камином, в котором пылал огонь, и опорожнили в нее ведра. Горничная принесла графин с вином, а другая разложила легкие, пушистые полотенца поближе к огню.
Мойра, поблагодарив и пожелав доброй ночи, отпустила всех, разрешив оставить ванну здесь до утра. Наконец-то она опять одна. Она добавила ванилиновое масло в воду, от которой исходил пар, и налила себе полный бокал вина. Затем, погасив все лампы, освободилась от одежды и драгоценностей. Платье комом лежало на полу, ожерелье и серьги – на туалетном столике. На секунду она вспомнила, как Уинтроп и Лиандер предостерегали ее от воров. Нужно положить драгоценности в сейф перед сном.
Высоко приподняв волосы, чтобы не намочить, она ступила в ванну с вином в руке. Когда горячая вода коснулась ее, сладкая дрожь пробежала по телу. Медленно, замирая от удовольствия, она погрузилась в обволакивающее тепло. Металл уже нагрелся от воды и огня в камине. Опершись на выгнутую спинку, она откинула голову и глотнула вина, потом закрыла глаза. Вино танцевало на языке и согревало изнутри, а вода – снаружи. Потрескивающий огонь в камине и душистая вода быстро сделали свое дело, она почувствовала, как напряжение во всем теле уходит.
Она находилась в состоянии полной апатии, голова и веки тяжелые, вино проникало все глубже, как вдруг до нее донесся странный звук. Открыв глаза, Мойра с изумлением смотрела, как через балконные двери в комнату входит мужчина. Он был одет во все черное. Движения совершенно бесшумные. Только щелчок задвижки выдал его присутствие.
Господи, неужели это вор, о котором говорили Уинтроп и Лиандер? Ее глаза метнулись к туалетному столику, на котором лежали драгоценности. Ее любимые драгоценности. Без борьбы ей не удастся забрать их. Значит, нужно выскочить из ванны, заорать и накинуться на него, как злой мокрый дух.
Она уже была готова закричать, как их глаза встретились. Она заметила, что он так же потрясен ее видом, как она его появлением. Разумеется, он не ожидал увидеть ее голую в ванне. И она совершенно не ждала его здесь.
– Уинтроп? Что ты тут делаешь?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В ночи - Смит Кэтрин



Любил юношей муж? Тогда какого черту женился? rnНо интересно будет почитать.
В ночи - Смит КэтринЛале
27.03.2013, 15.49





Дорогая Лале! А какого черта кузен Николая 2-го Романова женился на сестре его жены, императрицы Александры. А принц Олбденбургский женился на Ольге, родной сестре Николая 2-го. И это подлинно исторические факты, а не вымысел автора. В семье Романовых было 3 гомосексуалиста, но у 3-го из них было 9детей.
В ночи - Смит КэтринВ.З.,66л.
21.02.2014, 9.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100