Читать онлайн Франческа, автора - Смит Джоан, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Франческа - Смит Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Франческа - Смит Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Франческа - Смит Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Джоан

Франческа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Лорд Мондли был в бешенстве, в своем гневе он даже не колебался, очерняя репутацию леди Кэмден, ведь она запятнала своей грязной ложью память его сына. Он не поверил ни единому слову, сказанному этой воровкой против Дэвида. Ничего, кроме горя, она не принесла их семье. Ничего из себя не представляющая, деревенская девчонка, просто ничтожество! А ведь Дэвид мог жениться на дочери герцога! Эта девчонка даже не подарила ему сына! Утром он пошел прямо к своему адвокату и стал искать юридические операции, которые помогли бы ему изъять у Франчески стоимость ожерелья. Он даже не станет больше встречаться с этой женщиной. Все делалось сейчас по закону, и чем раньше в обществе узнают, что она из себя представляет, тем лучше.
В то утро леди Кэмден спустилась к завтраку поздно. Лицо ее было бледным, а лиловые круги под глазами говорили о бессонной ночи. Она казалась странно апатичной, даже тогда, когда миссис Денвер призналась о визите мистера Кейна к лорду Мондли.
– Я уверена, что вы оба думали, что так будет лучше, тетушка, сказала она ничего не выражающим голосом. Ее глаза отчаянно замигали, когда она услышала, как называл ее Мондли, но даже это она приняла без истерики.
– Всегда надо принимать во внимание то, кто тебя оскорбляет, – сказала она, нервно подергивая, как обычно, плечами.
Миссис Денвер не стала подчеркивать, что в данном случае источником оскорблений был не кто-то, а имеющий большой вес в обществе лорд Мондли.
Мистер Кейн, как и обещал, зашел утром. После нескольких минут своего обычного выражения недовольства, он перешел прямо к делу.
– Я много думал об этом проклятом деле и пришел к выводу, что ты должна нанять себе адвоката, Френ, и хорошего адвоката. Конечно, эти гонорары адвокатам тебя просто погубят, но что же делать – ты должна защищаться. Тебе понадобятся свидетели с хорошей репутацией. Я буду рад выступить на твоей стороне. Мы должны найти людей, которые смогут подтвердить, что Дэвид не был настоящим ангелом.
Леди Кэмден с отвращением скривила губы. Выносить все эти грязные семейные дела в суд? "Если уж лорду Мондли так хочется украсть мои пять тысяч фунтов, то пусть так и будет. Я не появлюсь в суде. Это слишком унизительно."
Мистер Кейн убеждал ее постоять за себя, а миссис Денвер колебалась. "Мондли станет говорить, что Френ заводила романы с дюжиной мужчин," – напомнила она. – "И этого нельзя отрицать, мистер Кейн. Конечно, все они были совершенно безобидными, но в суде это не будет выглядеть так безобидно. Лучше будет позволить ему урезать эту сумму со счета Френ, и мы спокойно уедем в деревню."
– Над Вашими словами стоит задуматься. Доброе имя не купишь ни за какие деньги.
– Нет, – спокойно сказала Франческа. – То, что мы должны сейчас сделать – это найти ожерелье.
– Но мы уже пытались это сделать, – напомнил ей мистер Кейн.
– Ожерелье никто не закладывал из скупщиков краденого, следовательно, эта женщина все еще хранит его дома. Я непременно должна узнать эту Риту и вернуть ожерелье. Я отнесу тогда это ожерелье лорду Мондли и брошу прямо в лицо – публично. Может быть, это произойдет возле Палаты Лордов, – сказала она, злобно улыбаясь.
– Да, а он скажет, что ты держала его все это время у себя, – заметил Кейн. – И как ты планируешь найти ожерелье?
– Понятия не имею. Я должна все тщательно продумать и найти какое-то решение. – Завершив свою смелую речь, Франческа подчеркнуто вежливо поблагодарила мистера Кейна за помощь и ушла.
– Любой план поиска этой проклятой вещи потребует общения Френ с сомнительными личностями. Учитывая ее нынешнее настроение, я даже боюсь думать о том, что ей взбредет в голову, – взволнованно сказал мистер Кейн.
– Чем скорее мы увезем ее из Лондона, тем лучше, – предположила миссис Денвер. – Мы увезем ее достаточно далеко, чтобы она не смогла вернуться и натворить еще больше бед. Возможно, куда-нибудь в Суррей, но не слишком близко к дому. Имею в виду – достаточно близко, чтобы она могла навещать родителей, но не быть от них в зависимости. Я думаю, нам надо поговорить с агентом, ведающим вопросами собственности в деревне.
– Это Вебер, на Ковентри Стрит, – сказал мистер Кейн, – А пока, интересно, не захочет ли Френ навестить мою сестру? Мэри с удовольствием встретится с ней. Они не виделись с тех пор, когда мы с Френ стояли в роли крестных родителей для Гарри. Эта встреча, думаю, отвлечет Френ от неприятностей.
– Неплохая идея. Я поговорю с ней об этом. Мне сходить к Веберу, мистер Кейн, или…?
– Почему бы нам не сходить туда сейчас вдвоем, пока она занята? Уверен, что она не спустится вниз со своим планом до самого ленча.
– Я только захвачу свою мантилью. Я скажу прислуге, что мы собираемся в библиотеку, на случай, если Френ вдруг спустится в гостиную и спросит про нас.
В то утро лорд Дивэйн шел с важным напыщенным видом по Бонд Стрит, где намеревался пополнить запасы нюхательного табака и поболтать с друзьями. Он любил тщательно выбирать себе табак. Ему нравилось смешивать некрепкий Мартиник с десятой частью очень крепкого, крупно порезанного бразильского табака. Войдя в магазин, он стал читать наклейки на глянцевых металлических банках: Макуба, Спэтин Брен, Вайолит Страссбург – дамский табак. Дивэйн мог слышать, как вокруг раскручивались сплетни. И единственной темой, бывшей у всех на устах, было дело леди Кэмден. На этот раз Френки действительно попала в затруднительное положение. "Бедная девушка, мне почти жаль ее. Что же ей теперь делать? Ей придется уехать из Лондона, согласны? Ведь старик Мондли выгоняет ее из дома. На ее месте я бы уехала сразу же, никому не хочется быть мишенью для насмешек и издевок".
Дрожь опасения неожиданно пронзила Дивэйна. Он строил свои планы и решил дать леди Кэмден несколько дней повариться в собственном соусе, но не подумал, что она может уехать, не поговорив с ним. Дивэйн купил табак и вышел на улицу, где запрыгнул в свой экипаж и бросил ожидавшему его ливрейному груму "Хаф Мун Стрит". Позволив Груму управлять лошадьми, сам стал готовить речь. Немного извинений за некоторую бесцеремонность на последнем вечере. Надо также придумать объяснение тому, что он все еще в городе, поскольку говорил ей о поездке в Нью-Маркет. Мимолетное, косвенное напоминание о ее затруднительном положении. Он не стане постоянно твердить ей об этом деле. Надо надеяться, что она не заплачет – он терпеть не мог плакс. Но, несомненно, она будет в глубоком расстройстве, и вот тогда-то он начнет обсуждать с ней свой план спасения.
Он собирался быть не только щедрым, но и расточительным: он заплатит за украденное ожерелье и обеспечит ей проживание в Лондоне. Ее репутация от этого нисколько не пострадает, напротив. Она ведь вдова, а не какая-нибудь дебютантка. Официально они будут хорошими друзьями, но узкий круг знакомых, конечно, будет знать об их отношениях. И это не станет препятствием тому, чтобы леди Кэмден принимали повсюду. Адюльтер обычно терпят во всех кругах общества, если все делается со вкусом и осторожностью. Если их связь прервется, она будет вольна выйти замуж. Намного лучшее положение, чем нынешнее. Да, несомненно, она с радостью примет это предложение.
Лорд Дивэйн совсем не опасался получить отказ в тот момент, когда дергал за медное дверное кольцо высокого узкого дома на Хаф Мун Стрит. Не слишком-то хороший дом… Он предоставит ей что-нибудь получше. "Лорд Дивэйн с визитом к леди Кэмден", – сказал он, когда дворецкий ответил на его звонок. Лакей ничего не знал об отношении своей хозяйки к лорду Дивэйну и пошел в гостиную объявить гостя. Леди Кэмден только что спустилась вниз. Дворецкий предположил, что дело касается поместья. В прихожей Дивэйн слышал, как называют его имя, затем последовала гробовая тишина. После долгого молчания он услышал голос леди Кэмден: "Меня нет дома для лорда Дивэйна, Полтер." Франческа была в ярости и даже не пыталась понизить голос. Пусть он слышит, что она не позволит ему войти. Как он только осмелился прийти сюда, после столь бесцеремонного поведения!
– Хорошо, мадам, – Полтер повернулся, чтобы пойти и сказать гостю результат, но тут же оказался лицом к лицу с очень высоким, широкоплечим дворянином, который сардонически усмехался: "Спасибо, Полтер," – сказал Дивэйн и пошел прямо в гостиную. Полтер беспомощно покачал головой и удалился.
Дивэйн педантично поклонился и подчеркнуто вежливо стал говорить.
– Мне было неприятно слышать о Вашем нежелании видеть меня, леди Кэмден.
Она поднялась с софы, бледная, как призрак, оцепеневшая, не веря во все происходящее. На ее совершенно белом лице темные, горящие от гнева глаза были похожи на раскаленные угли. "Убирайтесь!" – сказала она.
Дивэйн продолжал идти к ней.
– Я пришел извиниться за то, что грубо вел себя на прошлом вечере и, возможно, причинил Вам боль. Можете себе представить, что я почувствовал, увидев Вас снова с мистером Кейном! – Ему вдруг вздумалось изобразить ревность.
– Убирайтесь! Повторяю Вам! – воскликнула Франческа, показывая пальцем на дверь.
– Но позвольте же мне все-таки сказать слово. Каждая собака кусается по-своему, а мы с Вами убежденные любители собак, Вы и я. Ну, успокойтесь, нет необходимости применять ко мне такие суровые меры, Франческа.
Немного успокоившись от его извинений и раздираемая любопытством, она присела. Дивэйн сел на стул, стоявший к ней ближе всего и дотронулся до ее руки. Это уж было слишком и Франческа отдернула руку. "Говорите, что Вы хотели и уходите," – сказала она холодно.
– Я пришел поговорить об ожерелье, – он посмотрел ей в глаза. Да, это задело ее.
Она взглянула на него беспомощно. Но, тем не менее, с какой-то надеждой.
– Ах, и Вы слышали об этой истории?…
Только этих слов ему и надо было. Он пересел к ней на софу, подбадривающе обнимая ее за плечи. "Бедная девочка. Весь Лондон знает об этом. На Бонд Стрит ни о чем другом сегодня и не говорили." Она глубоко вздохнула и слегка отодвинулась от него. Было заметно, как напряглась кожа на ее лице. Она прикусила губы и с удивлением посмотрела на него.
– Полагаю, Вы именно об этом хотели поговорить со мной вчера вечером? – спросил он мягко.
– Да, я собиралась попросить у Вас помощи, – она робко взглянула на него.
– Я действительно очень хочу помочь Вам, но терпеть не могу обсуждать подобные вопросы при всех.
– Но Вы говорили, что Вам надо быть сегодня в Нью-Маркете.
– Я не поехал туда, увидев, что Вы действительно нуждаетесь во мне.
Неуверенная улыбка появилась на ее губах, а выражение глаз смягчилось.
– А, так вот в чем дело, мне и самой было трудно поверить, что Вы могли так неожиданно изменить свое отношение ко мне.
– Мои чувства к Вам не изменились, Франческа. Вы не против, если я буду так называть? – Она только улыбнулась, а он продолжал: "Вы помните о моих словах, что я очень хочу помочь Вам? Это действительно так".
– О, спасибо, Мондли ведет себя по отношению ко мне просто ужасно! Он крадет мои деньги и заставляет меня покинуть этот дом.
– Тогда ему придется иметь дело со мной. Я не позволю изводить Вас подобным образом! Предоставьте Мондли мне.
Ей показалось, что невыносимый груз упал с плеч. Слезы застыли у нее в глазах и она даже не знала, что сказать. Франческа всегда почти инстинктивно чувствовала, что Дивэйн все-таки может найти выход из самого затруднительного положения. "Спасибо" – сказала она мягко.
Сквозь пелену слез Франческа увидела, как его голова наклонилась к ней и в глазах его не таилось никакой опасности. Он радостно улыбнулся ей. Его губы вдруг прикоснулись к ее губам так нежно, что это было похоже на легкое прикосновение крыльев бабочки. Он так же нежно обнял ее, но поцелуй стал более страстным.
Франческа чувствовала себя словно во сне. Дивэйн хочет спасти ее. Он любит ее. Отвечая на страсть, она тоже обняла его. Неожиданно Дивэйн сжал Франческу в своих объятиях так крепко, что у нее перехватило дыхание, и она с ужасом осознала, что полностью отдается этой страсти. Она тут же отпрянула от него, тяжело дыша, явно смущенная.
– Что Вы станете думать после этого обо мне? – спросила она с дрожью в голосе и смущенно улыбаясь.
– Я думаю, что Вы самая восхитительная дама, с которой я когда-нибудь имел удовольствие встречаться и помогать ей во всех несчастьях. Вы говорили – Мондли выгоняет Вас из дома? Нам придется найти для Вас другой дом. Должен сказать, что невестка Мондли живет не в очень-то хороших условиях.
– Он всегда был очень прижимист, – глубоко вздохнув, сказала она.
– На пожилых мужчин не слишком действует шарм молоденьких женщин, – ласково сказал Дивэйн. – Ну, а теперь об этом злосчастном ожерелье. Где оно?
– Я не знаю. Думаю, что мой бывший муж отдал его своей любовнице.
Дивэйн пронзительно посмотрел ей в глаза.
– Послушайте, если Вы хотите, чтобы я Вам помог, то должны вести со мной честную игру, Франческа. Я оплачу Мондли Ваш долг за эту безделушку, или же я верну ожерелье ему, а Вам куплю новое, но между нами не должно быть какого-то увиливания от правды.
Франческа почувствовала какие-то двойственные оттенки его слишком уж доброго предложения.
– Я не смогла бы позволить Вам заплатить за ожерелье. Оно стоит пять тысяч гиней. Я только надеялась, что Вы поможете мне найти женщину, которой Дэвид отдал драгоценность и вернуть ее.
– Я думаю, что мы оба знаем – кому он ее отдал, – сказал он, цинично глядя на нее.
– Но я действительно не знаю этого. Зачем бы я просила Вас о помощи, если бы знала правду?
– Хотя бы потому, что я богат и Вы нравитесь мне. Я надеюсь, что мы с Вами очень хорошо поладим, но я настаиваю на правде.
Сердце Франчески на мгновение замерло, но слово "нравитесь", к тому же произнесенное с холодным выражением лица, не оставляло надежды на то, что он собирался делать предложение.
– Что именно Вы имели в виду, лорд Дивэйн?
– Я предлагаю Вам дом в Уэст-Энде, довольно щедрое содержание, всяческое уважение к Вашей репутации. К тому берусь так или иначе уладить проблему, связанную с ожерельем. Сомневаюсь, что Вы найдете много таких щедрых мужчин.
В ушах у нее зазвенело и голова пошла кругом.
– Фактически… Вы предлагаете мне стать Вашей любовницей?
Он слегка наклонил голову в знак согласия.
Он вел себя совершенно неприлично, даже не покраснев при этом. Дивэйн разглядывал ее, словно телку, выставленную для продажи с аукциона.
– Будьте любезны немедленно покинуть этот дом. Я не стану рассказывать мистеру Кейну о Вашем предложении, иначе он будет настаивать на дуэли, а я не желаю, чтобы кто-то был убит из-за меня. Но если в городе он услышит хоть одно словечко об этом оскорблении – непременно вызовет Вас на дуэль. А он, к Вашему сведению, весьма неплохой стрелок, – добавила она, хотя и сомневалась, что Селби когда-либо в жизни держал в руках пистолет.
Дивэйн выслушал все это довольно равнодушно, не показывая, что оскорблен.
– Надеюсь, Вы не ожидали предложения выйти за меня замуж?
Она покраснела от стыда, но собралась с духом и сказала:
– Конечно, я подумала не об этом. Я надеялась, что Ваше предложение помочь мне – это предложение незаинтересованного в чем-либо друга. Но я также не ожидала и этого…этого… оскорбления.
Дивэйн встал.
– Вы слишком пылко ведете себя с незаинтересованными друзьями. После того, как спокойно обдумаете – было ли это оскорблением, Вы, возможно, измените тон. А знаете ли Вы, что Ваше имя стало олицетворением распутства и расточительности, именно это сейчас у всех на устах в городе, Френки.
Ее щеки вновь загорелись от стыда, но она сдержала слезы. Они поблескивали подобно слюде в глазах, но ни одна слезинка так и не упала.
– Несомненно, это-то Вас и привлекло ко мне. Он слегка дернул плечами.
– Как видите. Вас вот-вот выселят из дома, финансы Ваши в плачевном состоянии, а Ваша репутация оставляет желать лучшего. Раньше Вы говорили мне о нежелании возвращаться в дом отца. Какой же у Вас есть еще выбор?
– А Вы, с Вашей добротой пришли воспользоваться беспомощностью женщины! Господи! А я еще считала Дэвида подлым человеком. По крайней мере, он не терзал душу порядочным женщинам. Я скорее буду доить коров и мыть посуду, зарабатывая себе на жизнь, чем жить с Вами.
– Ну почему же, я думаю – мы бы прекрасно поладили. Вдова, которая клевещет на репутацию своего погибшего мужа и с такой легкостью и забывчивостью кокетничает с другими, а также сама ставит клеймо на безупречную репутацию, украв фамильные драгоценности – такая женщина едва ли может ожидать предложения от священника. Имейте в виду – у Вас больше не будет столь щедрого предложения.
– Я не могу считать щедрым и великодушным какое-нибудь предложение, кроме замужества, сэр. И если Вы верите всему тому, что обо мне говорят, я удивляюсь, что Вы вообще делаете мне какое-то предложение.
– Меня не интересует Ваша репутация. Фактически меня бы больше устроила какая-нибудь искусная кокетка, которая проще на все это смотрит.
– Такие женщины обычно более требовательны, чем Вы думаете. А подобные мне требуют, по крайней мере, одного – приличного обхождения с собой. Всего доброго.
Она даже не стала опять просить его уйти – вместо этого сама направилась к выходу, величаво проходя мимо него и придерживая юбки, чтобы не загрязнить их. Однако взгляд ее был потухшим.
Дивэйн на минуту присел, обдумывая произошедшее. Несомненно, он чем-то все испортил! А ведь поначалу казалось, что все обстоит достаточно благополучно. Неужели она думала, что он сделает предложение женщине, о которой говорит весь город? Но, очевидно, именно об этом она думала, несмотря на теории о незаинтересованной дружбе. А этот поцелуй? Тут простой дружбой и не пахло. Но тем не менее, ей было противно слышать его предложение. Как же глупа это девчонка! Он медленно поднялся и ушел. Хотя он нисколько не опасался выдающихся способностей мистера Кейна в стрельбе – у него совершенно не было желания ввязываться в скандальную дуэль.
Дивэйн направился в свой клуб, послушать последние сплетни, касающиеся леди Кэмден. Он встретил мистера Ирвина и заговорил с ним, как с человеком, вероятнее всего имеющим какую-то информацию на этот счет.
– Я должен еще угостить Вас, мистер Ирвин, – сказал он. Мистер Ирвин улыбнулся в знак согласия. – Сегодня вечером мы сможем продолжить наш разговор, а в прошлый раз мне надо было срочно уехать по делам, Они присели за столик и заказали вина. – Это было что-то, связанное с бриллиантовым ожерельем и воровским притоном, не так ли? Звучит интригующе. Расскажите мне эту историю.
– Смею заметить, что уже никому не смогу причинить вред, если расскажу обо всем, так как об этой истории только и говорит весь Лондон. Правда, в том виде, как ее представил сам Мондли. А дело, видите ли, вот в чет. Этот распутник Кэмден, у которого явно не хватало чего-то в голове, отдал фамильные бриллианты своей любовнице, а старый Мондли боится, что леди Кэмден взяла их себе.
– Именно так думает весь город.
– Оттого, что так сказал Мондли. Леди Кэмден слишком молода и неопытна, чтобы твердо стоять на своем и приводить доказательства обратного. Она нашла любовные письма в личных вещах Кэмдена, когда перебирала их после его гибели. Этот глупый осел крутил любовь с какой-то девицей по имени Рита и забыл спрятать эти ее записки. Само собой разумеется, что отдал бриллианты этой проститутке. Я уверен, что он надеялся приехать домой и вернуть ожерелье, но тут его настигла пуля на Пиренейском полуострове и вот, пожалуйста, результат – такой скандал.
– А леди Кэмден не рассказывала лорду Мондли об этом?
– Она не хочет, чтобы родители знали, каким негодяем был их сын. Правда, Кейн рассказал об этом Мондли, когда тот стал угрожать леди Кэмден. Но сейчас уже Мондли в это не поверил. Возможно, если бы леди Кэмден пришла к нему с этими письмами сразу же, все сложилось бы иначе, но, понимаете, она и понятия не имела о том, что бриллианты пропали, поэтому какой смысл было расстраивать его родителей? А сейчас Мондли не хочет слышать ни единого слова против Кэмдена.
Дивэйн внимательно слушал, потом сказал: "Ни для кого не секрет, что Кэмден заводил любовные романы, даже после женитьбы. Кажется, я припоминаю эту самую миссис Ритчи."
– Нет, видимо, это не она. Ту женщину звали Рита. Во всяком случае, она так подписывала любовные письма. Я пытался что-нибудь узнать о ней, но Вы же знаете, как трудно разобраться в этой распутной компании.
– И все же, если то, о чем Вы мне рассказали – правда, – сказал Дивэйн задумчиво, – я думаю, мы сможем узнать – кто эта женщина. Похоже, что она все еще держит эту побрякушку у себя. Едва ли она станет продавать известную фамильную драгоценность, во всяком случае, она не сможет ее продать ни одному знаменитому ювелиру в городе.
– Нет, конечно. Да и в воровской притон она его тоже, видимо, не понесет. Я был там. Именно туда я и отправлялся в тот вечер, когда мы встретились.
– Вы хотели попытаться вернуть бриллианты леди Кэмден?
– Нет, я хотел вернуть их лорду Мондли! – ответил он, нахмурившись. – Простая и неопытная, леди Кэмден не способна иметь дело с таким пронырой, как Мондли.
– Едва ли ее можно назвать неопытной…
– Да нет же, поверьте мне, что это так, – твердо сказал мистер Ирвин. – Она никогда не имела кавалеров до встречи с Кэмденом. Он привез ее в Лондон совсем еще чистой и наивной девушкой из самых глубин Суррея. Она безумно влюбилась в него. Конечно, она была совершенно разбита, когда его убили, и до тех пор, пока не узнала, что у него были другие женщины, она была ему так же верна, как если бы он был жив. И только после того, как узнала всю правду, она стала так отчаянно забавляться, словно хотела отомстить ему. Но это все невинные забавы, Дивэйн, такие невинные, как кокетство начинающей девушки. Но поскольку она уже вдова, некоторые злые языки и стали сплетничать. И что самое страшное – в городе есть негодяи, которые захотят воспользоваться женщиной, попавшей в такое положение.
Дивэйн молча потягивал вино, но он почувствовал себя неловко, услышав, что его называют негодяем.
– И кто станет ее защищать, – продолжал мистер Ирвин, – мистер Кейн – еще один неопытный и наивный человек, тем более уже после всего случавшегося. Да он не будет знать, как поступить с какой-нибудь проституткой, бросившей носовой платок на его пути. Он подберет его, вернет ей и пойдет дальше.
– А что из себя представляет этот мистер Кейн и какие у них отношения?
– Он ей друг и сосед из Суррея. В некотором роде брат. Леди Кэмден и его младшая сестра были закадычными подругами. Сейчас, кажется, Кейн уже сыт по горло всем этим делом. Я разговаривал с ним сегодня утром. Он надеется уговорить Франческу уехать в деревню.
– В таком случае, он не является ее поклонником?
– Нет, он скорее всего женится на какой-нибудь дочери епископа, если, конечно, найдет такую отчаянную, которая согласится выйти за него замуж.
– Хм…Если леди Кэмден уедет из города с этой грозовой тучей, висящей над ее головой – она никогда не сможет вернуться вновь.
– А она действительно уедет. Старый Мондли вышвыривает ее из своего дома и урезает из ее приданого стоимость ожерелья. Это оставляет ей слишком мало средств, чтобы жить в Лондоне, даже если бы она этого захотела.
– А Вы что, давний друг леди Кэмден? – спросил Дивэйн, чтобы удостовериться в том, что этот человек знает, о чем говорит.
– Нет, я недавно познакомился с ней, но я знаком с Селби Кейном черт знает сколько лет. Мы вместе учились в Гарроу и Оксфорде. Соль земли. Ему и в голову не могло придти говорить мне неправду, даже при всем желании. Кроме того, Вам стоит лишь пять минут поговорить с Френ – леди Кэмден – чтобы понять, что у нее еще молоко на губах не обсохло.
Дивэйн вдруг отчетливо вспомнил цыпленка, подошедшего к их столу в пивном баре и как Франческа заулыбалась, глядя на него. Она говорила о воспитании и продолжала рассказывать о своем доме. В тот день он был уверен, что все, о чем она говорила – правда. "Но что же можно сделать?" – пробормотал он больше себе под нос, чем своему собеседнику.
– Мондли уже что-то предпринимает, не так ли? Он нанял адвоката и обвинил ее в краже.
– Я имею в виду – что можно сделать, чтобы вернуть ожерелье?
– Я сделал все возможное, но столкнулся с каменной стеной, Дивэйн. Ожерелье где-то надежно спрятано или разбито на отдельные бриллианты и каждый камень продан отдельно.
Дивэйн вдруг принял какое-то решение и неожиданно поднялся.
– Спасибо за угощение.
– Вы сами за все заплатили.
– Ну, в таком случае, спасибо за приятную компанию и за информацию.
– И куда Вы направляетесь, Дивэйн?
– Я должен встретиться с одной женщиной и поговорить с ней о бриллиантах.
Вина и стыд боролись в сердце Дивэйна, когда он подходил к экипажу. Он оскорбил респектабельную леди, и к тому же леди, попавшую в беду. Попытка воспользоваться ее шатким положением уже была оскорблением. Чтобы не потерять честь, Дивэйн должен был заплатить за оскорбление, нанесенное женскому достоинству. Он мог только удивляться, что Кейн и Ирвин не смогли справиться с таким пустячным делом, тем не менее Дивэйн был рад, что им это не удалось. Возвращение бриллиантового ожерелья станет своего рода извинением перед леди Кэмден. И возможно, однажды она даже простит его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Франческа - Смит Джоан



Скучноооо не читать!
Франческа - Смит ДжоанНадежда
15.01.2013, 8.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100