Читать онлайн Босоногая баронесса, автора - Смит Джоан, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Босоногая баронесса - Смит Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Босоногая баронесса - Смит Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Босоногая баронесса - Смит Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Джоан

Босоногая баронесса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

Появившийся на следующее утро месье Ля-Пьерр, как и рекомендовала мадам Дюпуи, оказался превосходным мастером. Ему удалось уложить на модный лад волнистую копну баронессы, а Лауре он сказал, что cheribime давно уже не в моде, но он уверял, что ей эта прическа подойдет.
– О, боже! – воскликнула Лаура. – Не в моде, но мне подойдет?
Месье Ля-Пьерр поспешил ее успокоить.

– Мадемуазель, вы дама, предпочитающая моде свой собственный стиль, а это – редкое качество. Выглядеть a la mode

type="note" l:href="#n_8">[8]
, то есть следить за последними моделями шляпок и платьев легко, это сможет любая. Mai le vrai style
type="note" l:href="#n_9">[9]
– дар божий, – с поклоном сказал парикмахер.
Лаура несказанно удивилась столь высокой оценке ее скромной манеры одеваться, неожиданно возвышенной до „собственного стиля“.
– Merci, – поблагодарила она.
Месье Ля-Пьерр улыбнулся и продолжал:
– У вас есть здравый смысл, мадмуазель. Вы никогда не польститесь на однодневное шуршание тряпки и безвкусные украшения.
Когда он ушел, Лаура внимательно изучила в зеркале свою новую прическу и осталась ею довольна. При более короткой длине волосы стали круче завиваться и лежали лучше. Один своенравный завиток надо лбом ускользал от остальных и кокетливо трепетал у виска, и вся густая масса локонов весело раскачивалась при движении. Лаура почувствовала себя моложе.
Затем она обратила внимание на свое платье из однотонного голубого шелка. Погода не была еще достаточно тепла, чтобы перейти на узорчатый муслин. Строгий покрой платья повторял линии тела, но не был выполнен в стиле императрицы, который она находила ужасным – если у дамы тонкая талия, к чему скрывать ее под одеянием, похожим на мешок?
Да, ее платье было достаточно привлекательным, но слишком уж простеньким. Ему не хватало изюминки, которая выделила бы ее из толпы. Оливия, взглянув на унылый туалет своей кузины, протянула ей тонкую золотистую шаль.
– Накинь на плечи, – предложила она, – это оживит твой наряд.
Лаура накинула, но ей не понравилось, как лежит шаль на плечах. Она опустила ее ниже к талии, потом еще ниже, пока шаль не оказалась на бедрах. Вот так – совсем другое дело! Она завязала шаль узлом, и бахрома на концах спустилась до колен.
– Выглядит очень странно, – сказала Оливия.
– Я уже не в том возрасте, чтобы переживать из-за своей внешности, – ответила Лаура, передернув плечами. – Если столь старое существо, как я, не будет выглядеть немного странно, на него никто не обратит внимание.
– Ты прежде говорила, что выглядеть не так, как остальные, вульгарно, – напомнила Оливия.
– Да, но это – последнее утешение и надежда привлечь к себе внимание. В твоем возрасте нет нужды в подобных уловках. О, какая у тебя изящная прическа, ты не находишь?
Оливия отвлеклась на комплимент. Еще большее удовольствие она получила от похвалы мистера Медоуза, когда днем он доставил на суд баронессы очередной экипаж.
– Прекрасная прическа, баронесса, – сказал он. Оливия вспыхнула от охватившего ее приятного чувства и ответила:
– Кузина Лаура тоже уложила волосы иначе.
– Очень красиво, – послушно сделал комплимент и Лауре Медоуз, но Оливия заметила, что первенство отводится, все же, ей, и поняла, что Лаура не так уж цепко захватила мистера Медоуза, как это себе вообразила.
На Чарльз-Стрит с Медоузом обращались как со старым другом семьи: ему пришлось отвезти дам на прогулку в парк и возвратить домой к чаю.
Новая карета представляла собой ландо темно-зеленого цвета с разъемным верхом, который можно было опускать в солнечные дни и поднимать, если погода портилась. Туго набитые сидения были из бархата, а дверцы украшены позолотой. Оливии полюбился экипаж с первого взгляда. Единственным его недостатком была мягкость спинок сидений.
– Очаровательно! – пронзительно вскрикнула баронесса. – Вы такой молодец, мистер Медоуз! Вы нашли именно то, что я хотела!
– Это мисс Харвуд подсказала подыскать экипаж, похожий на коляску леди Сифтон.
– Но нашли его вы! Тетушке придется пользоваться своей „душкой-откидушкой“, – добавила она, окончательно решив судьбу покупки.
Ценой Оливия не удосужилась поинтересоваться, а когда мистер Медоуз назвал цену, она не обратила на нее внимание
– Я куплю именно этот экипаж. А впряженные лошади продаются вместе с ним? Их серая масть необычайно сочетается с зеленым, и они подходят к этому ландо больше, чем мои ломовые лошадки, тянущие берлину: берлина ведь тяжела.
– Я одолжил лошадей у знакомого. Его одолевают кредиторы, и потому он продаст их задешево.
– Зайдите к тетушке, она выпишет чек. Теперь вам осталось лишь подыскать мне скакуна, и я постараюсь не докучать вам больше просьбами.
– Как, разве вы забыли, что я должен еще отвезти вас в цирк Астли и зверинец Эксетера? Надеюсь, вы также позволите мне сопровождать вас на прогулках, – с приятной поспешностью добавил мистер Медоуз.
– Мы будем счастливы вашей компании, не так ли, Лаура? – обратилась к кузине Оливия.
– Тогда мне надо нанять верховую лошадь, – бесцветным голосом произнесла Лаура.
Быть может, ей понравились бы еще стремительные скачки за городом, но медлительная тряска по Роттен-Роу не представлялась ей интересной.
– Но если мистер Медоуз сможет сопровождать тебя, Ливви, тогда я, возможно…
– Нет необходимости нанимать лошадь, – сказал Медоуз. – Моя тетя с удовольствием предоставит в ваше распоряжение своих лошадей, если вы, как-нибудь, решите присоединиться к нам с баронессой.
Во время прогулки в Гайд-Парке Оливия продолжала радоваться новому экипажу и тому, что ливреи ее лакеев удачно сочетаются с цветом ландо – лакеи Пильмуров испокон веков носили зеленое. Кроме того, как оказалось, зеленый был любимым цветом баронессы. А не думает ли ее кузина, что дорожный костюм с медными пуговицами также превосходно подойдет к экипажу?
Однако Лаура не думала, что почти салатовая свежесть лакейских ливрей и режущий глаза цвет костюма сочетаются с темно-зеленой каретой, но прежде, чем она успела вымолвить хоть словечко, Медоуз рассыпался потоком похвал и комплиментов вкусу баронессы, так что она решила промолчать.
Его необоснованно бурные одобрения окончательно убедили Лауру в том, что она уже стала подозревать, мистер Медоуз стремится добиться расположения Оливии. Его сдержанное замечание, что Лаура может присоединиться к их прогулкам с баронессой „как-нибудь“, подводило окончательную черту. Он хотел побыть наедине с Оливией. Лаура удивилась, как же она смогла посчитать его дружелюбие интересом к себе. Сколь простодушна она была, полагая, что мистер Медоуз, всегда державшийся слегка надменно, вдруг ни с того, ни с сего заинтересовался ею. Конечно же, все его мысли были обращены к баронессе! Лауре вскружили голову похвалы месье Ля-Пьерра, но ничего не значащие комплименты парикмахера – долг человека его профессии.
В то время как двое оживленно болтали и в их болтовне было больше кокетства, чем здравого смысла. Лаура размышляла над требованиями Хетти Тремур к будущему супругу Ливви: „приятный собой, здоровый, неиспорченный, рассудительный, он должен согласиться уехать в Корнуолл и при этом не рваться каждый год в Лондон, нежелательно, чтобы Ливви покидала свое имение, и, кроме того, у него должна быть деловая хватка, на руднике полно работы“.
Медоуз казался подходящим кандидатом. Его имение не шло ни в какое сравнение с имением баронессы, и он не стал бы отказываться от переезда в Корнуолл, где считался бы самым почтенным джентльменом в округе. Надеяться, что кто-либо из более достойных лордов согласится на переезд, не было смысла. У всех были свои дела и собственные интересы, и все они, разумеется, не намерены были покидать Лондон. В довершение всего, Оливия, похоже, увлеклась Медоузом. Притяжение возникло при их первой встрече. Лаура считала, что для Оливии было возможно найти себе более благородного джентльмена, но, так как баронессе Пильмур не нужны были ни деньги, ни имение, ни титул, то она могла себе позволить выйти замуж за кого хочет.
Лаура мысленно попрощалась с мистером Медоузом, причем без сожаления. Надо будет намекнуть Оливии, что для нее мистер Медоуз, действительно, всегда был только другом.
Они объехали парк и решили немного пройти пешком. Был один из тех прекрасных весенних солнечных дней, когда воздух теплее, чем летом, а ветви деревьев даже не колышутся от ветерка.
У Лауры появилось чувство, что Медоуз выбрал для остановки не случайное место. Он предложил выйти из кареты в северно-восточной части парка, несмотря на большое скопление карет. А как только они вышли, он принялся озираться, как бы отыскивая кого-то в толпе.
Вскоре мистер Медоуз издал фальшивый возглас удивления:
– Бог мой, это же лорд Хайятт! Помните, мы познакомились с ним вчера в Сомерсет-Хаус, баронесса?
Теперь большинство высказываний мистера Медоуза начинались или заканчивались словом „баронесса“. Лаура почувствовала, что ее роль свелась к роли простой компаньонки, и ее возмутило, что она потеряла собственную значимость.
Хайятт, улыбаясь, подходил к ним, снимая на ходу шляпу. Он поклонился дамам, и солнце заиграло на его волосах, похожих на спелую пшеницу. Оно окружило его голову нимбом, как у святого, на кого, однако, он мало походил. В его глазах светилось озорство. Лауре стало ясно, что об этой встрече джентльмены договорились заранее. Она догадывалась о причине.
– Баронесса, – улыбнулся художник и повернулся к Лауре, – мисс…
– Харвуд, – пришел на помощь Медоуз.
Лаура не посчитала нужным сделать реверанс. Она ограничилась кивком.
Медоуз уступил Оливию лорду Хайятту, а сам с Лаурой немного отстал, когда они двинулись по дорожке.
– Вы подстроили эту встречу? – спросила Лаура.
– Я оставил ему записку, предложив прогуляться, его не было дома, когда я заходил. Я не был уверен, что он придет, и потому не предупредил.
– А для чего вы решили его пригласить, мистер Медоуз? Не думаю, что устраивать нам рандеву с подобным человеком благородно с вашей стороны.
– Посмотрим, – загадочно произнес мистер Медоуз. Лаура прекратила бессмысленные упреки и принялась прислушиваться к беседе пары, идущей впереди. Казалось, не было ничего предосудительного.
– Как я понял, вы приехали из Корнуолла? – спрашивал Хайятт. – Довольно долгое путешествие! Надеюсь, у вас была удобная карета?
– Да, конечно. Несколько лет назад папа купил берлину, и, оказалось, это наиудобнейший экипаж, который только можно себе представить.
У Лауры закралось подозрение, что Хайятт подталкивает разговор в нужное ему русло. Он поинтересовался упряжкой и воскликнул:
– Шесть лошадей! Должно быть, у вас громадная карета! Интересно, удалось ли кому-нибудь обогнать вас по дороге?
– Нет, никому, – простодушно ответила Оливия, – но вовсе не потому, что мы быстро ехали.
Лорд Хайятт рассмеялся.
– Тогда я хорошо знаю вашу берлину, так как сам плелся за вами миль десять, возвращаясь из Хайятт-Холла в Кенте. Я ругал на чем свет стоит медлительную колымагу, в которой, оказывается, находились вы.
– О, мне жаль, лорд Хайятт, но больше я не буду задерживать экипажи. У меня теперь новое прекрасное ландо.
– Значит, карикатуру из витрины магазина пора убрать.
– Что вы имеете в виду? – спросила баронесса. Хайятт объяснил, добавив под конец, что „все это – комплимент“.
– Карикатура на меня выставлена в магазинной витрине? – воскликнула Оливия. – Восхитительно! Я должна ее увидеть. Кто бы мог подумать, что я оставляю заметный след в жизни общества!
– Вы не просто оставляете след в жизни общества, – сказал Хайятт. – Вы приводите его в замешательство.
– Не думаю, что другие леди столь же простоваты, как я, но вряд ли карикатура может быть комплиментом, – засомневалась Оливия. – Это больше похоже на оскорбление. Скажите, я там ужасно выгляжу?
Мгновение Хайятт изучал баронессу, затем ответил:
– Сейчас, когда у меня появилась возможность рассмотреть вас получше, не могу сказать, что сходство льстит вам, но ведь я, как художник, ценю невозможность удержать, на бумаге живость, подобную вашей. Но это не оскорбление, уверяю вас. Вы там в прекрасной компании с Наследным Принцем и нашим премьер-министром: карикатуры на них по соседству, с одной стороны и с другой.
– Подумать только, я, значит, теперь знаменитость! – рассмеялась Оливия и повернулась, чтобы рассказать обо всех этих чудесах своей кузине, но Лаура уже слышала эту историю от мистера Медоуза.
Неприятные чувства охватывали Лауру от того, что она видела Оливию рядом с этим повесой, и потому довольно сдержанно она сказала:
– Не забивай себе голову пустяками! Карикатура на берлину, а не на тебя.
– Не понимаю, почему всех волнует моя карета. Это кузина Лаура настояла, чтобы я сменила экипаж, – пояснила Оливия Хайятту. – Ей тоже не нравится берлина.
Темные глаза Хайятта задержались на Лауре. Его удивило, что с ее стороны при их первой встрече не было выражено восторга. Он не был тщеславен, но половину своей жизни провел, спасаясь бегством от поклонниц, и полагал, что провинциальная мисс будет счастлива от знакомства с ним. Но лицо мисс Харвуд свидетельствовало, что она далека от того, чтобы испытывать счастье.
– Не вернуться ли нам в карету? – спросила Лаура у Медоуза.
– Но мы ведь только что ее покинули, – напомнила Оливия.
– Давайте немного погуляем, – принял сторону баронессы Медоуз, и они пошли дальше.
Теперь все четверо шли рядом. Лаура оказалась между Хайяттом и Медоузом. Хайятт беседовал с Оливией, а Лаура с Медоузом их слушали.
– У вас другая прическа, если не ошибаюсь, – заметил Хайятт.
– Да, кузина сказала, мне нужно сменить стиль, и месье Ля-Пьерр сделал нам новые прически.
– Мисс Харвуд – опекающая вас компаньонка? – спросил художник.
Лаура слышала вопрос, и ее охватил гнев. Компаньонка! Ей только двадцать три! Оливия рассмеялась!
– Бог мой, нет! Моя тетя и миссис Харвуд опекают обеих нас, а мы обе ищем себе подходящие партии. Но кузина Лаура очень разборчива, – добавила она доверительным тоном.
Хайятт повернул голову и заметил, что Лаура слушает их разговор.
– Даже самым очаровательным не следует быть слишком разборчивыми, – сказал он с улыбкой, преувеличивая прелести Лауры в стремлении угодить ей.
Лаура была вознаграждена Хайяттом за его прежнее пренебрежение к ней, и ее гнев растаял, как таят снежинки на печке. Она рассмеялась над всей этой историей.
В Хайятте было что-то такое… Когда он улыбался, она чувствовала себя единственной, словно вокруг никого не было.
– Я не ожидала услышать от лорда Хайятта совет быть неразборчивой. Все ваши картины – совершенство. Вы можете ожидать, что очаровательнейшие дамы, изображенных на них, согласятся заковать себя на всю жизнь в кандалы с кем попало? – дерзко спросила Лаура.
– Вы неправильно поняли меня. Я, конечно же, не советую вам принимать предложения от таких старых грубиянов, как лорд Хайятт, например, – сказал он, – но я уверен, что все ваши поклонники были лучше воспитаны, и, значит, вы на самом деле привередливы, раз не остановились на ком-либо из них.
– Именно так, – сказала Лаура, улыбаясь одной из своих многочисленных ироничных улыбок, заготовленных для Сезона.
Она была готова еще какое-то время поперекидываться добродушными шутками с лордом Хайяттом, но, однако, вздохнула с облегчением, когда он вновь обратил свое внимание к Оливии.
– Вы еще ни с кем не договорились насчет вашего портрета, баронесса? – спросил он.
– Сегодня тетя собирается написать сэру Томасу Лоуренсу.
Хайятт остановился и несколько мгновений вглядывался в девушку. Ее волосы бросали вызов: рыжие, они полыхали, как огонь. Прекрасный контраст с кожей! Она похожа на сорванца-подростка, для него это новый тип модели. Ему стали приедаться светские львицы.
– Насколько я знаю, сейчас Том очень занят, – сказал он. – Ему нужно закончить прежде начатый портрет. Если ему не удастся втиснуть ваш заказ в список своих работ, дайте мне знать, баронесса, я постараюсь выбрать для вас время. Жаль, конечно, проделать весь этот путь из Корнуолла и вернуться без портрета. А если и без мужа? Не будем забывать о главной цели вашего приезда.
– Вы будете меня рисовать? – ухватилась за его слова Оливия. – Мне хотелось бы иметь портрет именно вашей работы, потому что у вас все дамы на полотнах получаются красивыми.
Хайятт наклонился к ней и тихо произнес:
– Надо быть очень плохим художником, чтобы не суметь изобразить ваше очарование, баронесса.
– Мне понадобится компаньонка, – поняла Оливия. – Тетя ни за что не отпустит меня к вам одну.
Если Хайятт и почувствовал себя оскорбленным, то не подал вида.
– Все мои юные модели приходят с компаньонками, – уверил он, – но не с толпой друзей, этого я не позволяю. Шумная публика отвлекает внимание. Боюсь, вы и без того значительно будете отвлекать мое внимание, – закончил он с бесстрашной улыбкой.
– Мистер Медоуз и моя кузина предложили мне сопровождать меня, – ответила Оливия. – Два друга, это не слишком много?
Лорд Хайятт счел, что не слишком. Осталось выбрать время. В тени тутового дерева они сели на скамейку. Оливия осмотрелась и сказала:
– Мне так хочется снять туфли и чулки и побегать по траве босиком. Дома я часто так делаю. Ощущение такое, будто ног касается холодный бархат.
– Боюсь, здесь вы можете наступить на битое стекло или что похуже, – по-светски учтиво отсоветовал Медоуз.
– А кроме того, ты рискуешь выставить себя на посмешище, – добавила Лаура.
Она почувствовала себя несчастной из-за этой встречи, устроенной Медоузом. Она сразу поняла, что целью было заставить Хайятта согласиться написать портрет баронессы. Но Лаура не ждала для себя ничего хорошего от бесконечных сеансов, во время которых два джентльмена будут ухаживать за Оливией, а она изнывать от скуки.
Лорд Хайятт сидел молча, вглядываясь в Оливию и в раскинувшийся вокруг парк. Он уже обдумывал будущий портрет. Он понял, что никакие из его студийных приспособлений не подойдут девушке из глуши Корнуолла. Лучше всего она смотрелась бы на открытом воздухе, где живая зелень оттеняла бы ее огненные волосы. Баронессу следует рисовать без шляпки. Он вспомнил желание Оливии сбросить туфли и побегать босиком по траве. Вот такой он и хотел бы изобразить ее на портрете. Но где тогда рисовать?
– Чтобы вы могли побродить босиком, мы придем сюда утром, пока никого еще здесь нет, – сказал Медоуз, преданно улыбаясь баронесс
Хайятт повернулся к Медоузу. Вот это здорово! Конечно! Он будет писать портрет ранним утром в Гайд-Парке, пустынном в это время.
– Придем сюда завтра утром, – предложил он.
Оливия удивленно заморгала:
– Вы тоже будете бегать босиком по траве, лорд Хайятт?
– Нет, но я хочу написать вас бегающей по траве. Оливия нахмурилась:
– Но других дам вы рисовали иначе, – заметила она.
– Я стараюсь каждую модель поместить в наиболее подходящее ее характеру окружение. Вас я вижу на свежем воздухе среди зелени, вот такой, как здесь.
– И без туфель?
Медоуз, желая сделать приятное Хайятту, произнес задушевным тоном:
– Баронесса, вам больше всего подойдет именно это – босые ноги на голой земле. Вы говорили, вам нравятся прикосновенья травы.
– Да, без туфель, – подтвердил Хайятт. – А также и без шляпки. Вы должны быть в живом соприкосновении с землей и с небом.
– Потребуется очень высокая лестница, чтобы достать до неба, – заметила Лаура.
Его предложение показалось ей слишком экстравагантным и она боялась, что Хайятт хочет в своем портрете посмеяться над Оливией.
Хайятт почувствовал настроение Лауры и ответил на шутку с холодком:
– Не нужно понимать все так буквально. Модели нередко изображаются на фоне неба. Не сомневаюсь, вы, наверняка, заметили, что небо и земля на картинах сливаются. Это называется перспективой.
– Полагаю, только голова и ноги баронессы будут соприкасаться с матерью-природой, саму же ее, надеюсь, вы намерены писать в платье?
Кровь прилила к лицу Хайятта.
– Когда я собираюсь писать обнаженную модель, я приглашаю профессиональных натурщиц. Общество не в меру стыдливо! Женщин надо рисовать без одежды. Человеческое тело – самый большой вызов природы художнику. Мы можем выйти сухими из воды, ошибившись в пропорциях дерева или здания, но при малейшем отклонении от пропорций человеческого тела, мы обрекаем себя на провал.
– Конечно, на мне будет платье, – сказала Оливия, – но как вы думаете, лорд Хайятт, какой цвет подойдет?
– Желтый, но не горчичный и не цвет одуванчика, а оттенок первоцвета, если у вас есть такое платье.
– Нет, большинство моих платьев белы, я ведь дебютантка, – напомнила Оливия.
– Боже упаси! Я совершенно против официального белого платья. Нужно что-нибудь скромное, без излишеств, чем проще, тем лучше.
У Оливии таких вещей в гардеробе не было. Она взглянула с мольбой на кузину. Лаура укротила свои чувства и попыталась представить, что же задумал Хайятт, и на этот раз ей показалось, он сделал правильный выбор. Ливви смотрелась бы нелепо в перьях и кружевах. Живость ее очарования выигрывает от окруженья природы. Хайятт хочет подчеркнуть ее юность. Ему нужно одеть ее в простое платье.
– На Фанни, помнится, было желтое платье, – сказала Лаура.
Оливия рассмеялась.
– Я не хочу на портрете быть в старом платье моей служанки.
– Может быть, это именно то, что нужно, – сказал Хайятт, удивившись, что никто другой, а именно Лаура, возражавшая против его намерений, так точно почувствовала настроение задуманной им картины.
– Если у вас есть соломенная шляпка с широкими полями, прихватите и ее. Одевать не надо, но, может быть, вы просто будете держать её в руке.
– У меня нет такой шляпки, – огорчилась Оливия.
– У меня есть, – сказала Лаура.
– Зачем ты привезла такую вещь в Лондон, кузина?
– Иногда я люблю почитать во внутреннем дворике, и она защищает меня от солнца.
– Я могу принести мопса моей тети, – внес свою лепту мистер Медоуз.
Хайятт задумался над предложением.
– Да, мне бы хотелось, чтоб на картине был какой-нибудь признак жизни животных, – задумчиво сказал он.
– Может быть, вы одолжите у леди Деверу ее обезьянку? – предложила Оливия.
Лаура, заметив расширившиеся ноздри Хайятта, поспешила произнести
– А может, лучше – белка или птичка?
Хайятт кивнул, вновь поражаясь тому, что она уловила самую суть его замысла.
– Собаки доставляют много беспокойства, – сказал он, – но я пока не отклоняю с категоричностью ваше предложение, Медоуз. Вы любите собак, баронесса?
– Да, люблю, но тетушка не позволила мне взять с собой ни одну из моих собак, даже любимицу, чудесную овчарку.
Ещё минут десять они говорили о картине, затем Хайятт проводил их к карете.
– Встретимся здесь завтра в семь утра, – сказал он, и прежде чем он усел сказать еще слово, толпа поклонников заметила кумира, и уединение Хайятта с друзьями закончилось.
В карете Лаура еще раз упрекнула Медоуза:
– Вы подстроили эту встречу, чтобы убедить Хайятта принять заказ на портрет Оливии, мистер Медоуз.
– Я пригласил его встретиться с вами и не был уверен, что он придет, – еще раз повторил Медоуз.
– Как вы убедили его?
– Не потребовалось долгих уговоров, как только он узнал, что баронесса прибыла из Корнуолла в Черепахе.
Это замечание вызвало некоторое недоумение Лауры. Она знала, что Хайятт сам достаточно знаменит, чтобы искать знакомств с теми людьми, которые на устах. Может, его привлекло богатство баронессы? нужно следить в оба, не начнет ли он увиваться за Оливией. Если такое случится, у Лауры будет много хлопот: лорд Хайятт не из тех, кого просто удержать.
Оливия сидела, молча улыбаясь. Все бегают за лордом Хайяттом, а он принялся бегать за ней! Лондон не так уж сильно отличается от Корнуолла, где она слыла общепризнанной королевой. И здесь, в Лондоне, неоткуда ждать неудачи и не о чем волноваться. Она уже известна, в витрине магазина она рядом с Наследным Принцем и лордом Ливерпулем, премьер-министром, и нет никаких причин для дальнейшего беспокойства. Можно расслабиться и' жить себе в удовольствие.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Босоногая баронесса - Смит Джоан



книга немного нудновата, но читать можно.
Босоногая баронесса - Смит Джоананна
29.07.2011, 22.57





На 8. Читать от нечего делать можно
Босоногая баронесса - Смит Джоанюля
7.01.2016, 18.03





На 8. Читать от нечего делать можно
Босоногая баронесса - Смит Джоанюля
7.01.2016, 18.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100