Читать онлайн Босоногая баронесса, автора - Смит Джоан, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Босоногая баронесса - Смит Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Босоногая баронесса - Смит Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Босоногая баронесса - Смит Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Джоан

Босоногая баронесса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

Мадам Дюпуи показалась Оливии тираном. Баронесса Пильмур, хоть и прислушивалась к советам, все же имела свое мнение. Но, к несчастью, в ее понятии нагромождение украшений и означало элегантность. Она возражала, чтобы с ее платьев сняли кружева, блестки, ленты, банты, пуговицы.

– Не могут быть одновременно цветы и кружева на лифе, ma chere

type="note" l:href="#n_4">[4]
, – говорила мадам Дюпуи. – Они скроют ваше ожерелье.
– Мое бриллиантовое ожерелье достаточно велико, его ничто не скроет, – хмурилась Оливия и неохотно соглашалась. – Ну хорошо, раз уж вам так хочется, отпорите кружева.
– Но цветы и бриллианты не сочетаются друг с другом, – приходила на помощь мадам Дюпуи Лаура, и модистка с ней искренне соглашалась. – Оставь, Ливви, кружева, а цветы сними.
Обнаруживая солидарность кузины с мадам Дюпуи, Оливия медленно поддавалась уговорам. Она заключила, что в Лондоне понятия не имеют о красоте, но не хотела настаивать на своем очевидном превосходстве.
Перед уходом мадам Дюпуи обратила внимание на прически обеих дам и порекомендовала месье Ля-Пьерра, который с волосами творил чудеса. Было уговорено, что он посетит их следующим утром.
– Жаль, если в Лондоне локоны не в моде, – заранее расстроилась Оливия. – Будет обидно, когда месье Ля-Пьерр обкорнает нас как пару овечек!
– Уверена, он превосходно пострижет. Ты ведь не хочешь чрезмерно отличаться от других леди, Ливви? – сказала Лаура. – Стремление выделиться и привлечь к себе внимание необычной внешностью может быть сочтено вульгарным.
– Ну если ты так считаешь, кузина… – протянула Оливия. – А интересно, понравится ли мистеру Медоузу моя новая прическа?

– Ты найдешь parti

type="note" l:href="#n_5">[5]
получше, чем мистер Медоуз, Ливви! С твоим приданым и титулом ты можешь рассчитывать на какого хочешь жениха.
Оливия взглянула с хитрою улыбкой:

– Ты выдала себя! У тебя самой tendre

type="note" l:href="#n_6">[6]
к мистеру Медоузу? Если это так, скажи мне откровенно, и я не буду строить ему глазки, я еще не успела влюбиться.
Лаура не сомневалась, что как только Оливия встретит более интересного джентльмена, она тотчас же забудет мистера Медоуза.
– Мы с ним просто друзья, – сказала Лаура, – и я надеюсь, ты никому не будешь строить глазки, иначе тебя примут за девицу легкого поведения.
– А как же мне дать джентльмену знать, что мне приятны его ухаживания?
– Существуют более тонкие способы. Можешь улыбаться и быть любезной в обращении с ним.
– Разве не со всеми надо быть любезной?
– Со всеми, но ты можешь быть чуть любезнее с теми, к кому благоволишь.
– То есть вести себя так, как ты с мистером Медоузом? Я видела, как вы вчера шептались! Что он сказал?
– Он говорил о вашей берлине.
– A! – улыбнулась Оливия, она решила, что был выражен восторг.
Наступило время ленча, а потом надо было готовиться к поездке в Сомерсет-Хаус, где они собирались посмотреть портреты прекрасных дам, написанные Хайяттом. Мистер Медоуз прибыл точно в срок, прихватив с собой для подарка конфеты. Он собирался их преподнести, как особую любезность, баронессе, но с ужасом заметил, что непроизвольно отдает их Лауре, первой встретившей его. Она не возразила и скромно приняла подношение.
– Прекрасным дамам, – сказал мистер Медоуз, улыбаясь Оливии.
Несмотря на то, что Оливия обожала кузину, ей показалось, что сейчас Лаура зря опередила ее. Мистер Медоуз принес эти конфеты для нее – об этом ей сказала его улыбка.
Когда они подошли к карете, Оливия с удовольствием отметила, что мистер Медоуз выбрал место рядом с ней.
– Вот один из экипажей, которые я собираюсь предложить вам, баронесса, – пояснил он. – Владелец одолжил его, чтобы вы испробовали и оценили карету. Скажите ваше мнение.
То была вполне подходящая для дам коляска, но Оливия намекнула мистеру Медоузу, что простая черная карета, лишенная всяких украшений, не совсем то, что она имела в виду. Оливия нашла ее „довольно простенькой“ и заявила, что эта карета нагоняет на нее тоску. Мистер Медоуз смутился, помрачнел и заметил, что можно было бы изобразить на дверцах фамильный герб баронессы.
– Мне не нравится черный цвет. Похоже на катафалк, – сказала Оливия. – Мне подошло бы что-нибудь поярче, с позолоченными украшениями, с бархатными подушками, мягкой новой кожей, вот что я имела в виду. А в этом экипаже мало свободного места, одни сидения! В нашей берлине есть даже складной стол!
Бедный Медоуз печально осознал, что баронессе требуется еще одна берлина, такая же, как прежняя, просторная внутри, но при этом достаточно компактная снаружи, чтобы вписаться в оживленные улицы Лондона.
– Вчера утром я видела леди Сифтон в довольно милой темно-зеленой четырехместной коляске с позолоченными украшениями, – вспомнила Лаура. – Она чем-то похожа на эту.
– Но она не черная! – твердо произнесла Оливия.
Подъехав к Сомерсет-Хаус, они обнаружили длинный ряд стоявших без движения карет и решили выйти из экипажа и остаток пути пройти пешком.
– В Лондоне всегда так оживленно? – спросила Оливия, испуганно оглядываясь по сторонам. – Дома у нас не бывает подобного множества людей даже на ярмарках!
Медоуз улыбнулся Лауре поверх головы Оливии, давая понять, что благосклонно принимает деревенскую простоту баронессы.
– Лорд Хайятт – повальное увлечение этого года. В прошлом году все сходили с ума от лорда Байрона, – объяснил он обилие карет. – Лондонцы вечно в погоне за новыми впечатлениями.
Наконец, они протиснулись в выставочный зал и остановились у ближайшей стены, разглядывая картины. В противоположном конце комнаты толпились люди.
– Должно быть, там Хайятт, – сказал Медоуз. – Когда толпа поредеет, я постараюсь представить вам его.
– Мы не хотим знакомиться с ним, – откровенно заявила Оливия. – Миссис Обри сказала, что это для нас нежелательное знакомство. Давайте просто посмотрим картины и уйдем прежде, чем кто-либо представит его нам.
Услышав столь пренебрежительный отзыв об известном художнике, Медоуз удивленно захлопал глазами. Все лондонские дамы умирали от желания встретиться с лордом Хайяттом. Медоуз учился с ним в одной школе, и, хотя они не были закадычными друзьями, поддерживали приятельские отношения.
Восхищаясь картинами, они продвигались вдоль стен. То были портреты светловолосых леди и леди с волосами цвета вороного крыла, и одна была прекраснее другой, и каждая изображалась в позе, подчеркивающей ее очарование. Томная блондинка с вплетенными в прическу цветами полулежала в шезлонге. Брюнетка в костюме для верховой езды гордо откидывала назад голову, как бы бросая вызов всему миру.
– Но дамы в Лондоне не так красивы, как эти на портретах! – воскликнула Оливия. – Что-то мне не попадались на глаза подобные красавицы на улицах, и здесь, на выставке, я их не вижу. Полагаю, лорд Хайятт стал популярен потому, что изображает дам красивее, чем они есть.
– Отчасти так, – согласился Медоуз.
Он остановился перед самым очаровательным в зале портретом.
– За исключением леди Деверу, – добавил он, любуясь черноволосой красавицей с выразительными глазами и печальной улыбкой.
Она сидела на ярком стуле в голубом наряде, нитка жемчуга обвивалась вокруг шеи, на спинке стула примостилась обезьянка, придававшая красоте леди ошеломляющий контраст.
– Она на самом деле хороша, – выдохнул мистер Медоуз.
– Ни одна смертная женщина не может быть столь прекрасна, – сказала Лаура.
– Взгляните сами! Вот она входит в зал.

Дамы дружно повернули головы. Мистер Медоуз оказался прав, картина была великолепна, но в жизни красота леди Деверу потрясала еще боле. Нежно-фиолетовое одеяние, усиливающее великолепие ее неземной внешности, окутывало фигуру до пят, chapeau

type="note" l:href="#n_7">[7]
с широкими полями изысканно опускалась на одну сторону, ее кожа напоминала матовость деревенских сливок, а глаза были звездами на вечернем небе, их окаймлял черный бархат ресниц. На этот раз леди Деверу была без обезьянки, которую обычно повсюду брала с собой, сегодня Мачо остался дома. По мере ее приближения к толпе, собравшейся в другом конце комнаты, посетители выставки отворачивались от картин и провожали взглядом ожившую красавицу с портрета.
Когда леди Деверу прошла мимо, к Оливии вернулся, наконец, дар речи, и она сказала:
– Тетушка Тремур говорит, что мне надо заказать портрет, пока я в Лондоне, и так как все дамы на портретах лорда Хайятта выглядят бесподобно, мне бы хотелось, чтобы мой портрет писал именно он. Боюсь, однако, меня сочтут легкомысленной. Но если бы он стал приходить в наш дом на Чарльз-Стрит, моя тетя и кузина опекали бы меня.
– Вынужден вас разочаровать, баронесса, – ответил Медоуз. – Лорд Хайятт работает только у себя в мастерской. Он выстроил специальное здание позади собственного особняка на Парк-Лейн. В нем должное освещение, необходимые подставки и все прочие необходимые принадлежности. Он нигде, кроме своей мастерской, не работает, и в его доме ему никто не мешает.
Лауре показалось, что в Хайятте есть что-то от напыщенного осла, раз он старается подобными чудачествами привлечь к себе дополнительное внимание.
– Не думаю, чтобы сэр Томас Лоуренс был столь же непреклонен в отношении того, где ему работать, – сказала она, – а он лучший художник Лондона!
– Однако, у сэра Лоуренса тоже есть студия, – ответил Медоуз.
– Но все же, как мне стало случайно известно, Лоуренс уехал на неделю в Крей-Фут и там пишет портрет леди Кастлеру, – сказала Лаура.
Единственным источником ее сведений о поездке Лоуренса в загородное имение Кастлеру была светская хроника одного из журналов.
– Нет смысла просить Хайятта рисовать где-либо в другом месте, – твердо сказал Медоуз. – Он даже Наследного Принца заставил позировать в мастерской, заявив, что в Карлтон-Хаус ему слишком жарко.
– Он рисовал Наследного Принца? – воскликнула Оливия. – О, тогда я обязательно должна заказать у него свой портрет! Но тетушка ни за что не согласится отправиться в его мастерскую, так как стулья там, наверняка, окажутся слишком мягкими для ее спины.
– Я буду счастлив сопровождать вас, если мисс Харвуд присоединится к нам, – предложил Медоуз.
– Тебе лучше сперва переговорить с тетей, – посоветовала Лаура кузине. – Не мне решать, но, если она согласится, я, конечно, стану сопровождать тебя и мистера Медоуза. Однако вряд ли она согласится, раз этот джентльмен слывет повесой.
– Хайятт очень занят. Возможно, у него расписаны заказы на несколько месяцев вперед, – сказал Медоуз, предлагая таким образом оставить эту тему разговора.
В конце зала возникло смятение. Было любопытно взглянуть, как лорд Хайятт встречает леди Деверу, и Лаура, как и большинство остальных посетителей зала, повернулась в ту сторону. На миг толпа расступилась, и она увидела высокого мужчину, дамы протягивали к нему руки и произносили ласковые слова. Леди Деверу скрылась в толпе, но вскоре Лаура вновь увидела ее.
– Хайятт! Послушайте, Хайятт! – окликнула леди Деверу художника.
Хайятт обернулся и направил на нее ледяной взгляд:
– Леди Деверу, – произнес он, сухо кланяясь, – рад снова видеть вас, но вы пришли взглянуть на картины, не смею задерживать.
Красивые губы леди Деверу болезненно сжались, в бесподобных глазах блеснули искры гнева. Будь она от Хайятта на расстоянии вытянутой руки, без сомнений, она ударила бы его. Но он уже отвернулся и решительными шагами направился к двери. Хватающие за рукава поклонницы затрудняли его продвижение.
Оливия ничего не заметила или не сумела понять.
– Кто этот джентльмен с красивым и порочным лицом? – спросила она мистера Медоуза.
– Это и есть лорд Хайятт, – объявил Медоуз с такой гордостью, что можно было подумать, он несет личную ответственность за уникальность художественного дара лорда.
Лаура взглянула повнимательней, и ей показалось, что перед ней не человек, а образ.
– Он выглядит так, как будто сам нарисовал себя, – сказала она и улыбнулась своему неожиданному и несколько странному высказыванию.
Она хотела сказать, что лорд Хайятт привлекательнее, чем выглядят в жизни мужчины. Дамы на его портретах идеализированы: ресницы чуть длиннее, глаза чуть больше, выражение лица очаровательнее. Сам же Хайятт во плоти являл собой идеал мужественности без изъянов. Его волосы, аккуратно подстриженные, блестели как водная гладь на солнце, темные глаза сверкали на загорелом лице. Лаура попробовала подыскать сравнение, которое подошло бы чертам его лица, и потерпела неудачу. Они не были суровыми, но и безвольными не были: подбородок был тверд, челюсть тяжела, губы были слегка приоткрыты в улыбке, обращенной к одной из дам, вцепившейся в его костюм. Лауре показалось, что эта улыбка – сахарная глазурь на пироге, своим сиянием она могла растопить ледники гор. Лорд Хайятт, стряхнув с себя руку, исчез за ближайшей дверью
Лаура вспомнила о леди Деверу и обернулась взглянуть, следует ли она за лордом. Леди Деверу стояла, не тронувшись с места. Она уже не казалась прекрасной, черты лица застыли в страшной маске, глаза сузились, в них таилась месть.
– Он вышел через боковую дверь. Мы перехватим его на выходе, – воскликнул Медоуз и торопливо увлек за собой дам.
Когда они были уже на улице, открылась дверь на углу здания и показалась светло-желтая голова. Прежде чем выйти, Хайятт огляделся по сторонам. Лауре пришло в голову, что он похож на загнанного, преследуемого на охоте зверя.
Он увидел мистера Медоуза и улыбнулся.
– Медоуз! Я не заметил тебя на выставке, – произнес он приятным голосом.
Пока он говорил, его темные глаза успели осмотреть дам. Пара провинциальных барышень, решил он. Одна слишком молода и безыскусна, чтобы вызывать интерес, а другая – не первой молодости, как раз одна из тех дам, за которой, как он полагал, мог бы ухаживать Медоуз.
– Баронесса, мисс Харвуд, это лорд Хайятт, художник, – сказал Медоуз. – Хайятт, я хочу представить тебе баронессу Пильмур из Корнуолла и ее кузину мисс Харвуд.
Дамы сделали реверанс, Хайятт поклонился и пробормотал:
– Очень рад, очень рад.
– Я никогда не видела ничего прекраснее ваших картин, – сказала Оливия. – Вы напишете мой портрет?
– Безумно заманчиво, безумно, – улыбнулся Хайятт, – но – боже! – у меня заказов невпроворот, – он развел руками, выражая полнейшую невозможность удовлетворить просьбу и свое безграничное горе из-за этого вынужденного отказа.
– Полагаю, у вас полно работы потому, что вы, мне кажется, изображаете дам на портретах намного привлекательнее, чем они есть на самом деле, не имея в виду леди Деверу. Она и в жизни ошеломляюще красива. Меня удивляет, что вы покинули зал, как только она появилась, – наивно сказала Оливия то, что думала.
У Хайятта был вид человека, которого только что окатили ушатом холодной воды, его глаза широко раскрылись, челюсть отвисла и целую минуту он не находил слов. Но самообладание, в конце концов, вернулось к нему, и он выдавил из себя некоторое подобие улыбки.
– Все слухи! Мы с леди Деверу не так уж близки! Я опаздываю на встречу, простите, – сказал он, бросив взгляд на Медоуза.
Внимательно наблюдавшая за ним Лаура различила в этом взгляде упрек.
Между Хайяттом и его любовницей, очевидно, была размолвка. Он обошелся довольно грубо с нею, а когда Оливия задала бестактный вопрос, показался таким несчастным. Но как посмела Оливия в разговоре упомянуть любовницу Хайятта! Возмутительно!
– Не смеем задерживать вас, лорд Хайятт, – сказала Лаура.
Это были первые произнесенные ею слова, и Хайятт дерзким взглядом внимательно посмотрел на нее. У провинциальной барышни слишком уж ироничная улыбка, решил он. В ее глазах читается насмешка над его затруднительным положением. Хайятт не имел ничего против дебютанток, но предпочитал опытных дам. Эта же спокойная девица ему показалась подтверждением того, что в тихом омуте черти водятся, но мимолетная мысль вскоре забылась.
– Да, я должен бежать. Очень рад был познакомиться с вами, леди. Надеюсь, мы еще встретимся.
Хайятт заспешил прочь.
– Бог мой, разве он не красавец? – сказала Оливия и тут же забыла о нем. – Если лорд Хайятт так уж занят, чтобы писать мой портрет, следует найти другого художника. Ты говорила, сэр Лоуренс, Лаура?
– Сэр Томас Лоуренс.
– Вам следует поторопиться связаться с ним, – посоветовал Медоуз. – Возможно, у него также много работы, но он редко отказывается от заказов. Некоторые утверждают, что он слишком быстро рисует, и потому его работы не совсем отточены. Жаль, что нам не удалось уговорить Хайятта. Может быть, я попробую еще раз.
– Предложите ему двойное вознаграждение, – сказала Оливия.
– Это не поможет. Он отдает свои заработки на благотворительность.
Но у Медоуза появилась идея, как можно попытаться уговорить художника. Как только Хайятт узнает, что отвергнутый им заказ был предложен ему дамой, прибывшей в Лондон в Черепахе, и что самой этой даме грозит прослыть самым большим оригиналом Сезона, он, наверняка, проявит больший интерес, Хайятт любит чудачества.
Медоуз озорно подмигнул, и подмигивание получилось довольно смешным на его обычно флегматичном лице.
– Пока не добьюсь успеха, я не скажу вам ничего, – объявил он. – А сейчас, вернемся ли мы на выставку или, быть может, поедем на прогулку в парк?
Оливия выбрала парк, и ее желанию никто не собирался возражать
В парке они, покинув карету, побродили по его тропинкам. Неожиданно к ним подошли нагловатые джентльмены в синих куртках и заговорили. Все они желали познакомиться с Оливией, но волей-неволей им пришлось представиться и Лауре. Когда выяснилось, что она приезжала в Лондон на Сезон пять лет назад, некоторые из джентльменов принялись утверждать, что помнят ее, но пустые выражения их лиц изобличали вежливую ложь.
Когда дамы прибыли домой, Оливия сказала.
– Сколько же у тебя знакомых в Лондоне, Лаура!
Ее кузина только улыбнулась в ответ, так как понимала, что нет смысла отрекаться от знакомства с джентльменами в синих куртках.
Вечером, одеваясь для обеда у миссис Обри, Лауре ничего не оставалось, как только удивляться успешному началу этого Сезона. Опровергались все ее страхи насчет того, что Сезон станет для нее таким же унижением, как прошлый. Она даже была представлена лорду Хайятту, кумиру Сезона! Ничего подобного не случалось с нею в первый ее Сезон.
Самым значительным событием на обеде у миссис Обри было то, что им вручили приглашения на бал леди Морган. Никогда ни с кем из них леди Морган не встречалась, но, подобно остальным осведомленным хозяйкам светских салонов, она слышала о баронессе и желала заполучить большую рыбку в свои сети.
Оставшаяся после вручения приглашений часть вечера прошла вполне приятно, но без особых событий. Миссис Обри прилагала все усилия, чтобы исключить любое соперничество с ее племянником. Единственное, о чем она жалела, так это то, что Роберт уделял, пожалуй, слишком много внимания мисс Харвуд.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Босоногая баронесса - Смит Джоан



книга немного нудновата, но читать можно.
Босоногая баронесса - Смит Джоананна
29.07.2011, 22.57





На 8. Читать от нечего делать можно
Босоногая баронесса - Смит Джоанюля
7.01.2016, 18.03





На 8. Читать от нечего делать можно
Босоногая баронесса - Смит Джоанюля
7.01.2016, 18.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100