Читать онлайн Сад каменных цветов, автора - Смит Дебора, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сад каменных цветов - Смит Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сад каменных цветов - Смит Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сад каменных цветов - Смит Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Дебора

Сад каменных цветов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Когда на следующее утро мы с Карен, навестив наших бабушек, появились в вестибюле больницы, на нас воззрились две женщины из регистратуры.
– Кэра Ноланд! – хором воскликнули они и торопливо подошли к нам. – Мы так любим смотреть ваш сериал! Ваша бабушка так гордится вами.
Я смотрела, как Карен, мило улыбаясь, дает автографы, и чувствовала, что тоже горжусь ею.
– Неужели бабушка говорит обо мне? – спросила она, когда мы оказались на улице.
Я кивнула головой:
– Конечно. Матильда не пропускает ни одной серии. Я сама видела, как люди останавливали ее на улице, чтобы обсудить поведение твоей героини. Ей нравится рассказывать о тебе.
Мы сели в Саду размышлений на мраморную скамью в окружении цветущих азалий. Мраморная табличка сообщала, что этот сад – дар «Мраморной компании Хардигри». Карен поерзала немного, устраиваясь поудобнее, и тяжело вздохнула.
– Я разорвала контракт, – призналась она. – Сказала моему агенту, что больше сниматься не буду. Но сериал будет жить дальше. Они уже нашли мне замену. – Карен пожала плечами. – Так что мне недолго оставаться знаменитостью.
Я удивленно взглянула на нее:
– Почему ты решила все бросить?
– Я беременна.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить эту информацию.
Я помолчала немного, потом спросила:
– И какой у тебя срок?
– Два месяца.
– Ты любишь отца ребенка?
– Нет. Кстати, он ясно дал мне понять, что не желает быть отцом. Просто и ясно. Он настоящая дрянь.
– Я его знаю?
– Нет, если только ты не стала поклонницей гангстерского рэпа.
– Господи, Карен, что с тобой случилось?
Карен не поднимала глаз от мраморной дорожки у нас под ногами.
– Наверное, я искала любовь в неподходящих местах. И вот что из этого вышло. Я заработала деньги. Я отлично выгляжу. Я могу встречаться с белыми и с черными, с джентльменами и с бандитами. Видишь ли, у меня всегда большой выбор. Но мне так и не удалось найти того, кто бы стоил любви, какого бы цвета ни была у него кожа. – Ее лицо застыло, она закусила губу и отвернулась. – Но теперь я стану матерью, и в моей жизни наконец появится смысл.
– Ты должна сказать об этом своей бабушке.
– Я не представляю, как это сделать. Она всегда хотела, чтобы я была безупречной. Настоящей леди! – Карен невесело рассмеялась. – А я буду всего лишь матерью-одиночкой.
Она обхватила голову руками, и я наконец решилась обнять ее.
– Возможно, тебе следует поискать любовь там, где она всегда была рядом с тобой. Здесь, в Бернт-Стенде.
Карен выпрямилась. Мы посмотрели друг на друга, потом обе вздохнули с облегчением.
– Как же я по тебе скучала, дурочка! – прошептала Карен.
Я крепче прижала ее к себе, наши головы соприкоснулись.
– Я тоже скучала.
Из больницы вышел Леон в сопровождении нескольких мужчин. Мы видели, как он разговаривал с ними. Это были каменотесы – белые и черные, молодые и постарше, – но все они, как один, с уважением, внимательно слушали Форреста. Я подумала, что он, наверное, говорит с ними об Эли, и у меня заныло в груди.
– Это Леон Форрест, – сказала я Карен. – Ты его помнишь?
Карен расправила плечи, как-то странно посмотрела на меня и негромко позвала:
– Леон!
Он обернулся, оглядел сад и увидел нас. Его лицо побледнело, как только он узнал Карен. Леон на мгновение забыл, кто он, где он и чем занят.
– Карен?.. – В его голосе слышались радость, удивление, недоверие.
Карен подошла к нему, протянула руку, и Леон взял ее изящную кисть в свои крупные ладони так осторожно, словно это был тончайший фарфор. Я наблюдала, как Карен заглядывает в его мрачное, настороженное лицо, как он смотрит на нее сверху вниз, и мне казалось, что они без слов делятся друг с другом пережитыми страданиями и радостями.
Я видела, что происходит с ними, и понимала, что моя троюродная сестра инстинктивно нашла дорогу домой. Я молча смотрела на них, и у меня щемило сердце. Я оплакивала все то, что не произошло в моей жизни, – то, чего у нас с Эли никогда не было…
* * *
Утром Эли проснулся весь в поту на огромной кровати с пуховыми подушками в приобретенном им «доме Эсты», который назывался Бродсайд. Дом стоял на углу двух тенистых, обсаженных дубами улиц на окраине Бернт-Стенда. Когда-то здесь жили друзья Сван из Эшвилла – муж и жена, – но оба умерли несколько лет назад. Они оставили Бродсайд в наследство детям, которые решили продать похожий на виллу дом со всеми его портиками и внутренними двориками, просторными комнатами с хрустальными люстрами, антикварной мебелью и коврами из Европы. Дети решили продать его и были так счастливы получить всю сумму наличными, что не задавали никаких вопросов.
Ма и Белл с ребенком заняли красивые просторные спальни, каждая с балкончиком и роскошной ванной комнатой. Белл по ночам часами разговаривала по телефону из библиотеки дома – то со своим экстрасенсом, то с мужем Элтоном. Каждую ночь она плакала, клятвенно обещая Элтону, что очень скоро все кончится, они все придут в себя и заживут по-прежнему.
И вот теперь они втроем стояли в вестибюле больницы и спорили.
– Мама должна сделать это одна! – прошипела Белл, вцепившись Эли в руку. – Неужели ты не понимаешь, что речь идет о ее гордости? Нашу семью опозорили, так что она просто обязана сама поговорить со Сван.
Эли прикусил язык и не пошел следом за матерью, которая направилась к лифту в дальнем конце больничного холла. Проходя мимо портретов членов попечительского совета, она остановилась около изображений Сван и Матильды в изящных золоченых рамах. Маленькая, в намеренно неброском костюме цвета кофе и коричневых мокасинах, мать поджала губы и твердо взглянула на портреты обеих женщин. Эли показалось, что она похожа на исполненную решимости седовласую мышку, бросающую вызов двум хищным кошкам.
– Я не могу этого допустить, – сказал Эли сестре. – Я не хочу, чтобы она встречалась со Сван один на один. Подожди нас здесь, а я иду вместе с Ма.
– Эли, остановись! – воскликнула Белл. – Не делай этого!
Двери лифта открылись как раз в тот момент, когда Белл схватила его за руку. К удивлению Эли, из лифта вышла Дарл в легких серых брюках и белом пуловере.
Волосы она стянула в хвост на затылке, и лишь пара легких темных прядей падала ей на лоб. При виде ее печального лица и измученных синих глаз Эли почувствовал, как его охватывает гнев – и тоска. Дарл лишь мельком взглянула на него, кивнула Белл и подошла к Энни Гвен.
– Мне сказали, что вы хотите навестить мою бабушку.
– Да, я набралась смелости для разговора с ней, – ответила Ма. – Я знаю, что она болеет, и мне очень жаль, Дарл. Но я просто обязана сказать ей кое-что. Я не задержусь надолго.
– Вы о проблеме с гостиницей? Ма кивнула:
– Никто не смеет говорить моим детям, что они недостаточно хороши для какой-то бы ни было гостиницы. Очевидно, твоя бабушка просто плохо себя чувствует и неважно соображает, если она позволяет себе так обращаться с моей семьей.
– Нет, она прекрасно понимала, что делает, и у нее нет оправданий. Я должна извиниться за нее перед вами, Белл и Эли. Я прошу вас переехать в Марбл-холл и быть моими гостями.
Ма изумленно смотрела на нее. Белл даже рот приоткрыла. Эли знал, что выглядит злым и раздраженным, но ее предложение удивило и его. Когда их взгляды встретились, он помотал головой.
– Прошу вас, – повторила Дарл.
– Я благодарен за приглашение, – ответил Эли, – но мы отлично устроились в городе. Мы не нуждаемся в благотворительности.
– Эли! – прошипела Белл, а Ма строго посмотрела на него.
Дарл вздрогнула, как от удара, и Эли стало стыдно.
– Я не это имела в виду. Ма похлопала ее по руке:
– Мы знаем. Спасибо за добрые слова, но мне нужно поговорить с твоей бабушкой.
– Хорошо, я поднимусь вместе с вами.
Дарл взяла Ма под руку и помогла войти в лифт. Оказавшись в кабине, она обернулась, чтобы взглянуть на Эли.
– Позаботься о ней, – сурово приказал он, и Дарл послушно кивнула.
«И о себе тоже», – добавил Эли про себя, когда двери закрылись.
* * *
«Энни Гвен, вдова Джаспера Уэйда, которого мы убили. Он приходился дядей Карен и сыном Энтони Уэйду, которого так беззаветно любила Матильда». Именно так я бы представила ее Сван и Матильде. Она была нашей родственницей – и символом того, что семья Хардигри способна делать с людьми.
Матильда встретила ее очень вежливо, но говорила мало. Очевидно, ее сковывала гордость, которую она не потеряла даже на больничной койке. Сван лежала с видом королевы, принимающей посланца из нищей страны. Мы с Энни Гвен стояли между кроватями. Я старалась держаться поближе к миссис Уэйд, хотя понимала, что моей бабушке не удалось ее запугать.
– Я пришла сюда не потому, что желаю вам зла, – обратилась она к Сван. – Я хочу только справедливого отношения к моей семье. Раньше вы всегда были ко мне справедливы.
– Энни Гвен, – вмешалась я, прежде чем Сван успела заговорить, – двадцать пять лет назад никто не отнесся справедливо к вам и вашей семье. Вы заслуживаете того, чтобы перед вами извинились за Клару Хардигри, которая так обошлась с вашим мужем. И за то, что моя бабушка повернулась к вам спиной. – Я помолчала. – И тогда, и сейчас.
Сван предостерегающе посмотрела на меня ледяным взглядом, затем перевела глаза на Энни Гвен.
– Я сожалею о том, как все получилось. Но ситуация совершенно вышла из-под моего контроля. Точно так же я сожалею и о том, что владелец «Подворья Ракелоу» решил, будто вы и ваша семья – нежеланные гости в этом городе. Уверяю вас, он неправильно понял мою обеспокоенность. Я всего лишь спросила, как вы устроились.
Нельзя было не отдать дань столь мастерски исполненному номеру. Но и молчать я тоже больше не могла.
– Это неправда. Доход гостиницы Ракелоу напрямую зависит от моей бабушки. И она сказала ему, что не желает видеть вашу семью в городе.
Мое опровержение усилило напряжение в палате, а лицо Сван стало еще бледнее. Энни Гвен не представляла, что ей делать с моей мрачной откровенностью и ледяным молчанием Сван. Наконец она произнесла:
– Мисс Сван, я считаю, что вы должны извиниться передо мной и моими детьми.
– Я приношу мои извинения, – тут же ответила Сван, наградив меня исполненным горечи взглядом. – Я слышала, что вы наладили вашу жизнь. Эли сумел заработать деньги, ваша дочь удачно вышла замуж, у вас очаровательная внучка… Вы вознаграждены.
Энни Гвен нахмурилась:
– Моя семья пережила тяжелые времена и справилась – но лишь благодаря тяжелому труду и нашим добрым сердцам.
– Тогда стоит ли ворошить прошлое? Что, кроме лишней боли, это всем нам может принести?
– Мы хотим узнать правду о Джаспере, – твердо сказала Энни Гвен. – Моя дочь решила перекопать здесь все по совету экстрасенса, и я понимаю, что это выглядит довольно глупо. Но, может быть, господь на самом деле послал нас сюда с другой целью, которая нам пока не ясна.
Пока Энни Гвен говорила, Матильда становилась все беспокойнее. Наконец она подняла тонкую руку, словно просила слова.
– Мне кажется, я могу сказать, какому доброму делу мы все можем послужить. Это проект Стенд-Толл.
В палате повисла напряженная тишина. По лицу Сван было ясно, что Матильда впервые в жизни удивила ее и бросила ей вызов.
– Я говорю от своего имени и от имени Сван, – добавила Матильда. – Я полагаю, вы сделаете нам честь, если согласитесь в нем участвовать.
– Что это за проект? – обратилась ко мне Энни Гвен.
Я коротко описала ей суть создания горной школы для бездомных и проблемных детей. Пока я рассказывала, в ее глазах зажегся живой интерес.
– Я поговорю об этом с Эли, – сказала она. – Он ведет все расходные книги по моим благотворительным делам. На это уходят слишком большие суммы, чтобы я могла справляться с этим сама.
– Энни Гвен, вы вовсе не обязаны давать деньги на Стенд-Толл, – торопливо вмешалась я.
– О, но мне бы очень хотелось участвовать в этом проекте! – Энни Гвен кивнула Сван и Матильде: – сердечно благодарю вас за такое щедрое предложение. – Она погладила меня по руке. – Спасибо. Я сама найду дорогу, не надо меня провожать.
Миссис Уэйд вышла из палаты – маленькая, скромная, тихая.
Сван села в постели и выразительно посмотрела на Матильду, но та не смутилась:
– Она вдова сына Энтони. – С этими словами Матильда отвернулась от нас и натянула одеяло на плечи.
Мы со Сван обменялись взглядами. Ее был мрачным, а мой – ясным и радостным. Я торжествовала неожиданную победу.
* * *
Пепел Джека Марвина прибыл в Бернт-Стенд самолетом – обычной почтой. Урна была упакована в картонную коробку. Я взяла ее из рук Глории у дверей Марбл-холла, отнесла в библиотеку, поставила на стол рядом с небольшим мраморным бюстом Эсты и села в кресло напротив, словно приветствуя неожиданного гостя. Немного успокоившись, я поймала себя на том, что беседую с Джеком.
– Жизнь подчиняется контролю, Джек, – говорила я вслух. – А я больше ничего не контролирую. Я даже не уверена, что снова смогу управлять собственной жизнью. И я не хочу больше отвечать за жизнь других людей!
Карен отправилась в больницу, в доме стояла тишина. Казалось, опустевший без Сван особняк затаил дыхание. Наконец я заставила себя подняться наверх, надела бледно-серый деловой костюм, взяла сумочку и ключи от машины.
– Я еду в аэропорт Эшвилла, – предупредила я Глорию. – Позвоните, пожалуйста, в больницу и передайте Карен, что я вылетаю в Вашингтон. Сегодня же вечером я вернусь.
– Вы оставите эту коробку… с мертвым человеком внутри… здесь?
– Он для вас неопасен.
– Он убил двоих! Почему он заслуживает такого приема в этом доме?
Я повернулась к ней и смотрела на нее до тех пор, пока она не попятилась.
– А почему живущие в этом доме заслуживают прощения? – поинтересовалась я.
– Что вы такое говорите?! Что вы имеете в виду?.. Я молча развернулась и вышла.
* * *
Штаб-квартира «Группы Феникс» располагалась в небольшом здании из песчаника на Пенсильвания-авеню. Отсюда можно было за несколько минут пешком добраться до Белого дома, памятника Вашингтону, Центра Линкольна. Моя квартирка находилась совсем рядом, в хорошем кирпичном комплексе с балконами и лужайкой перед подъездом, вокруг которого ждали посетителей маленькие ресторанчики и дорогие магазины. Станция метро была всего в квартале от моего дома. В федеральном округе Колумбия я чувствовала себя больше дома, чем в своем родном городе.
Расплатившись с таксистом у входа в знакомое административное здание, я печально огляделась вокруг, и мне показалось, что привычный пейзаж как-то выцвел и поблек. Но, может быть, теперь я просто смотрела на него другими глазами.
– Мисс Юнион! Рад, что вы вернулись, – приветствовал меня охранник.
Я прошла сквозь отделанный темными панелями холл, поднялась на лифте на четвертый этаж и оказалась в небольшой, просто обставленной приемной с удобными креслами и пушистым ковром. Наша секретарша, молоденькая и хорошенькая студентка, во все глаза смотрела на меня. Я улыбнулась ей и приложила Палец к губам, призывая к молчанию. Мне не хотелось разговаривать с остальными пятью адвокатами, членами нашей группы: передо мной стояла очень неприятная, хотя, в сущности, простая задача.
* * *
Айрин, маленькая полная негритянка, встретила меня на пороге. Вьющиеся поседевшие волосы она зачесывала назад и убирала в тугой строгий узел. Ее любимой одеждой были серые брючные костюмы, но на шее обычно красовался яркий шарф с золотой заколкой. Я всегда восхищалась Айрин: все в ней говорило о мудрости и выдержке.
– Мне не нравится выражение твоего лица, – объявила она, провожая меня в свой кабинет. – Я надеялась, что ты будешь выглядеть отдохнувшей, а ты словно вернулась с фронта.
– Я должна кое-что рассказать вам.
Я села у ее стола, заваленного бумагами. Айрин нахмурилась и поудобнее устроилась в своем внушительном кожаном кресле. Она была одной из первых цветных женщин, ставших федеральным судьей, и через год после выхода на пенсию организовала «Группу Феникс». В молодости Айрин участвовала в маршах протеста вместе с Мартином Лютером Кингом. В судебных кругах она стала легендой, благодаря своему уму и чувству справедливости.
Я все никак не могла собраться с мыслями, потому что мне предстоял самый тяжелый разговор за все время моей работы с ней.
– Я ухожу из «Группы», – сказала я наконец.
– Почему?
– Если говорить коротко, то я больше не представляю себя в роли защитника правды, справедливости и американских ценностей.
– Но дело Джека Марвина нельзя назвать твоим провалом. Я не приму твою отставку. Если только не случилось чего-то еще.
– У меня есть обязанности перед семьей.
Айрин склонила голову к плечу и сурово посмотрела на меня большими темными глазами.
– С тобой что-то происходит, Дарл. И это «что-то» наносит тебе огромный вред, уничтожает тебя. Мне бы хотелось понять, что именно.
– Вполне вероятно, мне придется заниматься делами семейной фирмы в Северной Каролине.
– Дело не только в этом. Рассказывай подробно. Я тяжело вздохнула:
– Все изменилось. Моя личная жизнь превратилась в настоящий хаос.
Айрин помолчала, потом сказала:
– Мне известно о твоих отношениях с Эли Уэйдом.
В кабинете повисло молчание. Я смотрела на нее во все глаза. Медленное тиканье старинных часов на книжной полке отдавалось в моей голове. Я была совершенно сбита с толку.
– Могу лишь предположить, что это Уильям вам рассказал. Что ж, очень жаль; всегда досадно разочаровываться в человеке. Но позвольте мне хотя бы попытаться объяснить, что нас связывает с Эли Уэйдом.
– Тебе незачем это делать. – Айрин встала. – Идем со мной.
Я послушно пошла за ней по коридору к маленькому конференц-залу. Она открыла дверь и жестом пригласила меня войти. Я переступила порог и резко остановилась. Сердце билось у меня в горле. Из-за большого овального стола поднялся Эли. Льющийся сверху свет играл на его волосах. На нем были рыжевато-коричневые брюки, рубашка в полоску и кожаная куртка. Я едва осознала, что Айрин закрыла дверь и оставила нас вдвоем.
Прошу тебя, сядь и выслушай то, что я должен тебе рассказать, – негромко произнес Эли.
Я медленно опустилась на стул и положила руки на прохладное дерево стола. Эли откинулся на высокую спинку стула. Он чувствовал себя в зале заседаний намного комфортнее, чем я могла себе представить.
– Я думал, что никогда больше не вернусь в страну, так и останусь жить на островах, – негромко начал Эли. – Но маме и Белл там никогда по-настоящему не нравилось. К тому времени Белл уже познакомилась с Элтоном Кейнтри, и они полюбили друг друга. Он хороший парень, владеет фирмой в Теннесси, строит дома. Элтон сделал ей предложение и просил вернуться в Штаты… – Эли тяжело вздохнул. – Я уже говорил тебе, что мы с Уильямом были партнерами, зарабатывали деньги на тотализаторе и каждый успел сколотить неплохое состояние. Я ведь начал играть, когда еще был подростком. У меня отлично получалось. Это все математика – рассчитать риск, просчитать вероятность выигрыша или проигрыша, не забывать о статистике. Когда мы уехали из Бернт-Стенда, мы были нищими. И я был готов зарабатывать любыми способами. О моем «таланте» пошли разговоры, и, когда мне исполнилось восемнадцать, я уже работал в казино. Разумеется, я скрывал свой возраст. С этого-то все и началось. Я не говорю, что это было почтенное занятие, я просто рассказываю, как все получилось.
– И как же ты оказался здесь? – Я мотнула головой, чтобы он понял, что я говорю о «Группе Феникс».
– Уильяму тоже надоело быть человеком без родины. Он родился на Ямайке, но в Штатах у него жили многочисленные родственники. – Эли помолчал. – Среди них была и Айрин. Она его тетка.
Я машинально сжимала и разжимала кулаки. Почему-то мне это никогда не приходило в голову.
– Понятно,
– Я вернулся в страну нелегально и пытался решить, что мне делать. Я мог остаться, нанять адвоката, заплатить штраф и отправиться в тюрьму на год-два. Мог привезти маму и Белл, а сам потом уехать. Но что бы я стал делать? Я уже достаточно попутешествовал, а играть в покер мне надоело, да и денег у меня уже было достаточно. Меня интересовали компьютеры и электроника, и я подумал, что мог бы заниматься этим… В общем, я вернулся в Штаты, чтобы принять решение. – Он медленно пошел ко мне, проводя рукой по спинкам стульев, но за несколько шагов остановился. – В одном я был уверен: я обязательно должен был снова увидеть тебя. Я медленно выдохнула:
– Зачем?
– К тому времени после нашей последней встречи прошло около двадцати лет. И не было дня, чтобы я не вспоминал о тебе. Но я считал, что тебе не нужны воспоминания ни обо мне, ни о моей семье. Если ты верила, что мой отец убил Клару, то у тебя не могло появиться желания видеть меня. И все-таки я должен был увидеть тебя хотя бы один раз. Я нашел тебя в Атланте. И оказалось, что ты стала адвокатом – просто замечательным защитником, если верить тому, что о тебе рассказывали. Я должен был выяснить, почему тебе интересно защищать неимущих и преступников. Я всегда думал, что ты найдешь в жизни достойное занятие, но такого не мог даже представить.
Я отправился в суд, чтобы посмотреть, как ты работаешь. Я сидел в зале и ждал. И вот вошла ты. Я увидел тебя. Ты защищала маленькую хрупкую негритянку, которая стреляла в своего бывшего любовника. Пуля всего лишь поцарапала его, но все же преступление было совершено. Никого не интересовало, что он много лет избивал ее, угрожал ее детям. Она выглядела совершенно ужасно – уродливая, нищая, напуганная до смерти. Но встала ты и сказала такую речь перед присяжными, что мне хотелось зааплодировать. Ты говорила о том, что человек, сохранивший чувство собственного достоинства в страшных обстоятельствах, заслуживает сострадания. Что, вынося решение; им необходимо руководствоваться здравым смыслом и милосердием. Присяжные смотрели на тебя, словно на священника, произносившего свою лучшую проповедь. И эта женщина, твоя клиентка, смотрела на тебя с таким благоговением. – Эли замолчал, закусив нижнюю губу. – И ты выиграла. Ты выиграла это дело. И я снова влюбился в тебя и понял, что должен исправить свою жизнь. Я должен был жить по твоим стандартам.
Я низко опустила голову. Его слова причиняли мне боль. Господи, если бы Эли знал! Разве можно сравнить его прегрешения с тем, что совершила я?..
– Ты заблуждался, – пробормотала я, но он не обратил на это внимания.
– Я пошел к Айрин. В некотором роде это была явка с повинной – ведь она была судьей. Я сказал ей, что сделаю все, что она мне скажет. Уильям ни в чем не будет замешан. Я возьму всю вину на себя. Айрин давно пыталась вытащить племянника из игорного бизнеса. Она спросила, почему я, рискуя всем, все-таки решился вернуться в США. Я рассказал ей о тебе. А она просто сидела и слушала меня. Наконец Айрин приняла решение. «Я не отправлю вас в тюрьму, – сказала она. – Привезите сюда Уильяма, и я все улажу. Но вы просто обязаны познакомить меня с этой замечательной молодой женщиной, Дарл Юнион».
Я сказал, что это невозможно. Я не хотел портить тебе жизнь. – Эли помолчал, на его лице появилась гримаса отвращения. – А главное – мне хотелось встретиться с тобой, посмотреть в твои глаза и увидеть там то, что я так боялся увидеть.
– Эли, я бы никогда…
– Но я хотел помочь тебе – и себе. Я хотел, чтобы ты делала добро для людей, и я бы тоже участвовал в этом. Я обдумал идею и поделился ею с Айрин. Она собиралась уходить на пенсию. И я спросил ее, воспользуется ли она моими деньгами, чтобы основать группу юридической помощи несправедливо обвиненным. – Эли снова замолчал, глядя на меня так, словно я в любую минуту могла встать и уйти, не дослушав его. – Айрин согласилась. Мы все устроили. Она нашла тебя и предложила работу, – Он поднял обе руки, словно признавая свое поражение и отдавая себя на милость победителя. – Именно так я вернулся к нормальной жизни. И вот почему мы с тобой сидим сегодня здесь.
– Так, значит, «Группа Феникс» существует исключительно на твои деньги?
Эли кивнул.
– Да. – Он помолчал и добавил смущенно: – У меня очень много денег.
Я не находила слов. Я вдруг осознала, что внимательно изучаю узор на полированной крышке стола, и подняла глаза. Эли устало смотрел на меня.
– Я сделал это не для того, чтобы следить за тобой или руководить твоей жизнью. Но если что-то не так, я прошу у тебя прощения.
Он просит прощения у меня! Мне вдруг стало трудно дышать. «Скажи ему. Скажи ему все и сейчас же. Отвези его домой и покажи ему то место, где зарыты кости Клары». Я могла прислушаться к внутреннему голосу и потерять Эли навсегда. Но я хотела, чтобы он еще хоть немного побыл рядом.
– Идем со мной, – попросила я.
* * *
«Расскажи ему, расскажи о Кларе. Доверься ему, и он простит тебя». Назойливый внутренний голос не отставал от меня, когда мы с Эли оказались в моей квартире. Я отдернула занавеску на балконной двери, прошла в спальню, открыла шторы и там. Старый дуб загораживал вид из окна. Эли вошел за мной следом. Мы стояли у кровати и смотрели друг на друга.
– Ты так многого обо мне не знаешь… – начала я.
– Тс-с! – Эли распахнул мой пиджак и расстегнул верхние пуговицы на блузке. Я замерла, почувствовав, как его пальцы нежно касаются моей шеи.
– Я простой парень, – сказал он, хотя я знала, что это не так. – Давай сейчас ляжем в постель, а разговаривать будем потом.
– Эли…
Его ладонь мягко прикрыла мне рот.
– Ты всегда понимала меня с полуслова – даже когда мы были детьми. А теперь все стало еще лучше. Не думай. Не говори. И я пока помолчу.
Я оказалась совершенно беспомощной перед ним. Я сдалась. Эли подхватил меня на руки, и я прижалась к нему. Он положил меня на кровать, и мы оба притворились, что больше ничего не имеет значения.
Потом мы лежали обнаженные, сжимая друг друга в объятиях, насытившиеся, спокойные, и Эли спросил:
– Ты по-прежнему собираешься уйти из «Группы Феникс»?
Теперь это стало для меня делом чести. Когда придет время и я покажу ему то, что было столько лет скрыто в Саду каменных цветов, он сам захочет освободиться от меня.
– Да, – твердо сказала я.
– Ты не хочешь работать в организации, связанной с моим именем?
– Дело не в этом.
– Я тебе не верю. Все остальное не имеет смысла.
– После всего, что нас теперь связывает, неужели ты думаешь, что я…
– Я не знаю, что мне думать, Дарл. Почему ты не хочешь сказать мне правду?
Я молчала, чувствуя, как мы стремительно и безнадежно отдаляемся друг от друга. Эли сел и потер подбородок.
– Тогда я ухожу, – произнес он без всякого выражения.
Я кивнула:
– Я понимаю.
Мы больше ничего не сказали друг другу. Он оделся и ушел, а я осталась сидеть на кровати, завернувшись в простыню.
Я так и не могла заставить себя признаться.
* * *
Мы с Карен сидели за завтраком на застекленной террасе. На ней был красный шелковый халат, надетый поверх такой же ночной рубашки, а я среди вещей моей матери нашла пеньюар, тоже красный, но более бледного оттенка. Я рассказала Карен о моей поездке в Вашингтон и о том, что я узнала об Эли и «Группе Феникс». Мы проговорили всю ночь и теперь выглядели как две бледные розы после сильного дождя.
– Иногда нам лучше чего-то не знать, – вздохнула Карен. – После того как мне стала известна правда о нашей семье, я не могла дождаться, когда же наконец смогу уехать из этого города. Я хотела оказаться там, где меня никто не знает. – Она явно тщательно подбирала слова. – Но чем более одинокой я себя чувствовала, тем сильнее сердилась. Я не хотела скучать по людям или местам, связанным с такой ложью! Я не хотела скучать ни по бабушке, ни по тебе, ни по Марбл-холлу. Но я все-таки скучала… – Она опустила голову. – А теперь все мои старания кажутся мне напрасной тратой сил. Прошлое никогда не отпускает нас. То же самое произошло с тобой и с Эли.
– Ты права. Приходится уезжать, чтобы потом вернуться – и примириться.
– Именно это ты и пытаешься сделать?
– Я не слишком уверена в том, что я сейчас делаю.
– Как ты думаешь, Эли найдет здесь что-нибудь? – Карен кивком указала на лес позади бассейна и сада. – Ты знаешь, я очень боюсь, вдруг он раскопает доказательства того, что во всем виноват как раз его отец.
Я не поднимала глаз, рассматривая тонкую фарфоровую чашку с черным кофе, которую сжимала в руке.
– Его отец не убивал Клару. У меня нет на этот счет никаких сомнений.
– Но кто же тогда мог убить ее? У кого был мотив для убийства?
– У многих. Она была отвратительной женщиной, воплощением зла, дьяволом во плоти.
– Воплощение зла? Дьявол? Это что-то библейское, отдает Средневековьем. Адвокаты так не говорят. Ты же не хочешь сказать, что…
– Клара – дьявол! – Я наконец подняла на нее глаза. – Возможно, все, что окружает нас, построено на ложных ценностях. И она была только вершиной айсберга Хардигри.
Карен покачала головой:
– Сван и бабушка не заслужили того, чтобы последние годы их жизни были омрачены ужасными воспоминаниями. Они не сделали ничего плохого. Я не хочу обвинять Эли и его семью в том, что они стали причиной их болезни, но стресс еще никому не шел на пользу, это очевидно.
Я упрямо смотрела на нее.
– Разве он обязан уважать Сван и Матильду больше, чем собственную семью? А как насчет репутации его отца? Эли хороший человек. Он не старается намеренно причинить нам боль.
– Ты уже решила, что снова его любишь, – спокойно объявила Карен, чуть щурясь от утреннего солнца. – И не отрицай, я все вижу. Достаточно услышать, как ты произносишь его имя, как говоришь о нем… – Ее пальцы сжали стакан с молоком, словно он был воплощением чистоты.
Я медленно кивнула:
– Я понимаю, что это невозможно и безнадежно, но это правда.
– Отчего же невозможно? Это как раз очень похоже на тебя. На ту, какой ты была в детстве, – девочку с открытым сердцем, с которой я вместе росла.
– Неужели я так сильно изменилась?
– О Дарл, ты страшно изменилась уже тогда – после исчезновения Клары и гибели отца Эли. Казалось, ты едва меня замечаешь. Ты удалилась в свой собственный мир. Я чувствовала себя такой несчастной… Впрочем, я тоже изменилась, – продолжала Карен после недолгого молчания. – Я признаю это. Я испытывала невероятный стыд – ведь все о нас говорили – и тосковала от невероятного одиночества. В конце концов я решила, что больше никогда не буду ни в ком нуждаться – ни в бабушке, ни в тебе, ни в ком другом. Но дело в том, что… Господи, как же я люблю это место! Этот дом, этот город. Разве не глупость?
– Нет. Я тебя понимаю. Этот город построила наша семья и семья Эли. Хардигри и Уэйды. – Я встала, подошла к высокой стеклянной двери, распахнула ее и глубоко вдохнула осенний воздух. – Слушай, почему бы нам не одеться и не заглянуть в новый ресторан на площади по дороге в больницу? На завтрак они предлагают весьма разнообразное меню. Ты можешь себе представить такое в Бернт-Стенде? Мы стали почти космополитами…
Я замолчала, не договорив, потому что услышала отдаленный гул. Он раздался снова, где-то далеко в лесу. Я поняла: бульдозеры утюжат землю.
Эли принялся за работу.
* * *
К тому времени, когда мы с Карен оделись и добрались до Каменного коттеджа, Эли уже расчистил старый двор. Он сидел в высокой кабине оранжевого бульдозера, ловко и уверенно управляя им. У него оказался еще один талант. На второй машине работал Леон. Десяток мужчин, в которых я узнала каменотесов с нашей каменоломни, ковырялись в земле небольшими лопатками и просто руками. Они искали. Недалеко от них Белл нагнулась над вывороченным пластом земли и вглядывалась в него, как археолог. Она выглядела по-прежнему хрупкой в джинсах и ярко-зеленой футболке, с заплетенными в девчоночью косичку темными волосами. Энни Гвен сидела в низком кресле под большим зонтом, на ее обтянутых джинсовым комбинезоном коленях лежала раскрытая Библия. Малышка Джесси сладко посапывала в коляске рядом с ней.
– Господи, что они надеются найти? – еле слышно прошептала Карен. – Как это все печально, Дарл…
Мне было больно смотреть на напрасные старания Эли, и эта боль пригвоздила меня к месту. Но Эли заметил меня, остановил тяжелую машину и спрыгнул на землю. Леон подогнал свой бульдозер так близко к нам, что облако пыли осело у самых наших ног. Каменотесы, пришедшие им помочь, прекратили работу. Белл и Энни Гвен подняли головы. В этом хаосе, окруженном запахом вывернутой земли и выкорчеванных деревьев, все внимание было приковано к нам.
Эли подошел ближе, его пристальный взгляд переместился с меня на Карен.
– Спасибо, что послал Уильяма разыскать ее, – поблагодарила я.
– Не за что.
– Спасибо, Эли, – эхом подхватила Карен. Неловкость становилась все ощутимее, окутывая нас, словно облаком. У Карен и Эли был общий дедушка, они были близкими родственниками – эта черноволосая красавица с кожей цвета меда и этот работяга.
– Карен? – раздался тихий, печальный голос Белл. Она взяла из коляски девочку и подошла к нам. – Это твоя новая родственница со стороны Уэйдов. Она рада с тобой познакомиться.
– Очень рада, – негромко добавила Энни Гвен.
И тут Карен заплакала – совершенно беззвучно, тихие слезы покатились по ее щекам. Леон быстро спустился со своего огромного бульдозера и протянул ей руку.
– Хочешь посмотреть на мир сверху? – предложил он.
Словно под гипнозом, Карен взяла его за руку и поднялась вместе с ним в кабину, оставив меня одну. Я тут же почувствовала свое отчаянное одиночество.
Эли посмотрел на меня:
– Я могу предложить тебе то же самое, – сказал он и протянул мне руку.
«Пожалуйста, не будь таким добрым со мной! Если бы я могла, я бы подсказала тебе, где именно следует копать. Я бы сделала все, что ты захочешь, если бы это касалось меня одной…» – хотелось мне сказать. Но я только покачала головой.
– Я не могу, Эли.
Однако Эли не отошел от меня. На его лице сохранялось выражение решимости, он не опустил протянутую мне руку.
– То есть ты не хочешь, – хрипло подсказал он.
– Эли, не причиняй Дарл еще больше страданий! – вмешалась Белл.
Я повернулась к ней и Энни Гвен.
– Я понимаю, что кажусь вам бессердечной, но это не так. Я разрываюсь между вашими желаниями и желаниями моей бабушки. Мне невероятно жаль, что все происходит именно так.
– Мы знаем, что ты не против нас, – спокойно ответила Энни Гвен. – Мы слышали об этом.
Она протянула мне руку, и я пожала ее. Другой рукой я легко коснулась плеча Белл. Я словно просила у них благословения, жаждала получить прощение за мои грехи, о которых они ничего не знали.
– Как бы мне хотелось, чтобы все в этой жизни было просто! – вздохнула я и, повернувшись, пошла по тропинке назад, в лес. Я ни разу не оглянулась на Эли, и для этого мне потребовалось все мое мужество.
* * *
Бар Неддлера по-прежнему стоял высоко на горе, хотя сам старый Крейтон Неддлер давно умер. Новый владелец назвал заведение «Каменоломня», но посетители-каменотесы окрестили бар «Преисподней». Вечером того же дня Эли стоял там посреди зала, окруженный усталыми мужчинами с пивными кружками или бильярдными киями. Они не сводили глаз с чека, который Эли держал в руке.
– Пятьдесят тысяч долларов любому, кто сообщит мне информацию, которая поможет установить истину! – громко объявил Эли. – Кому известно хоть что-нибудь о гибели Клары Хардигри?
Все молчали.
Эли повернулся и вышел.
* * *
– Он нанял десяток водолазов, чтобы обшарить дно озера Бриско, – рассказывал Леон.
Мы с ним сидели в кабинете Сван на каменоломне. Ее огромный роскошный стол из красного дерева был завален компьютерными распечатками со счетами. Леон настоял на том, чтобы я проверила бухгалтерские книги компании.
Я медленно откинулась на спинку кресла и промолчала.
– Этот парень решил заглянуть всюду. Хотя, по-моему, он ищет иголку в стоге сена. Он притащил всякую навороченную технику – сонары, подводные камеры, все такое. У него там целая команда. Операцией руководит этот его приятель с Ямайки.
Не дождавшись от меня ответа, Леон ушел, а я понуро опустила голову на руки. Эли искал там, где ничего не было. Ответы на его вопросы были похоронены в земле, а не в воде. И я хранила их…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сад каменных цветов - Смит Дебора

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 9

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Сад каменных цветов - Смит Дебора



Серьезный роман,не для легкого чтива.Но читать очень даже стоит.Сложные,непреклонные характеры героинь романа,гнет тайн прошлого,выбор без альтернативы,чистая детская любовь,сохранившаяся чрез многие годы.Не рафинированные гл.герой и гл.героиня,их любовь без упреков и сожалений и, наконец, разрешение всех мрачных тайн и восстановление справедливости.Написано очень хорошим слогом:чувственно и объемно.10 из 10.
Сад каменных цветов - Смит ДебораГандира
21.06.2013, 23.18





Ой, блин и занудство!!!
Сад каменных цветов - Смит ДебораЕлена
6.09.2013, 23.51





Книга стоит прочтения, но это, конечно, не "Тень моей любви".
Сад каменных цветов - Смит ДебораНастя
8.10.2013, 17.26





Книга стоит прочтения, но это, конечно, не "Тень моей любви".
Сад каменных цветов - Смит ДебораНастя
8.10.2013, 17.26





Прекрасный писатель, и у нее невероятные главные герои мужчины. Но женщины - это ужас просто, больные на голову: клан, семья, корни, предки - и так из романа в роман. Предают героев или же отказываются от них ради семейного клана. Бесят меня ее героини.
Сад каменных цветов - Смит ДебораТореодора
4.03.2014, 21.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100