Читать онлайн Сад каменных цветов, автора - Смит Дебора, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сад каменных цветов - Смит Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сад каменных цветов - Смит Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сад каменных цветов - Смит Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Дебора

Сад каменных цветов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Лос-Анджелес казался горячим, дымным сновидением за стенами темной студии, где Карен извивалась на капоте сверкающего черного «Ягуара». Камера фиксировала каждое ее движение. Вокруг нее десяток полуголых танцовщиц двигали бедрами под звуки рэпа.
– Снято! – рявкнул режиссер. – Вот дерьмо, – пробормотал он себе под нос.
Хореограф, мускулистая нигерийка с цветастым тюрбаном на голове, принялась отчитывать девушек за ошибки в движениях.
– Все, делаем перерыв, – разрешил режиссер. Карен сползла с низкого спортивного автомобиля, предоставленного компанией в целях рекламы, и медленно прошла через группу девушек. Она была вся в поту, к горлу подступала тошнота. Ей казалось, что ее грудь, вываливающаяся из кожаного мини-платьица в обтяжку, накачали воздухом и она вот-вот лопнет. Подол кончался так высоко, что Карен чувствовала, как ветер от вентиляторов на сцене гуляет по ее ягодицам.
– Мисс Мыльная опера у нас чистюля, каково ей такое выслушивать! – прошипела одна из девиц достаточно громко, так что Карен не могла ее не услышать.
Прижимая руки к животу, она прошла мимо, отчетливо сознавая, что все танцовщицы – негритянки, латиноамериканки и белые – смотрят на нее, как ястребы на добычу. «Ты, желтая сука, Крутой Ти бросил тебя, и мы об этом знаем!» Они этого не говорили, но определенно так думали.
Все они смеялись над ней – им казалось, что она отчаянно пытается снова привлечь к себе внимание Крутого Ти. Мисс Мыльная опера решила сняться в видеоклипе! А на самом деле это Карен бросила его несколько недель назад – сразу после того, как он ударил ее в первый и в последний раз. К сожалению, на пике их короткого романа она пообещала повилять задом в его клипе, и он заставил ее подписать контракт. Слава богу, этот тип не явился на съемки и не стал свидетелем ее унижения. Пусть себе тешит свою гордость короля подворотен! Карен хотелось только одного: поскорее закончить с этим и обрести хоть немного покоя.
Она пустилась бежать по темному коридору, влетела в крошечную гримерную, где переодевались участники съемок, и ее буквально вывернуло наизнанку. К счастью, в гримерной оказалась раковина. Карен прополоскала рот и посмотрела на себя в крохотное зеркало. А ведь ее агент предупреждал, что не стоит связываться с Крутым Ти! Мало того, что за ним числился длинный список правонарушений, а его клипы были просто непристойными, по-настоящему грязными. Продюсеры «Соблазнов» пригрозили выгнать ее из сериала, если она появится хотя бы в одном из них.
– Зачем я это сделала? – спросила Карен свое отражение.
«Затем, что тебе хочется вырваться и ты ненавидишь свою жизнь».
Она вышла из гримерной и остановилась в коридоре, прижавшись спиной к стене. Голова у нее кружилась, на лбу выступил холодный пот. Внезапно рядом раздался мелодичный мужской голос:
– Мисс Ноланд? Простите, что беспокою вас…
Карен буквально подпрыгнула на месте и обернулась. Перед ней стоял приятный темнокожий мужчина со сложением атлета. «Он явно не из Лос-Анджелеса, – решила Карен. – И определенно не из шоу-бизнеса. Он выглядит как нормальный человек». Она настороженно посмотрела на него.
– Что вам угодно?
– Простите, что я так неудачно выбрал время. Вы больны? Могу ли я вам помочь?
Его мягкий акцент убаюкивал Карен, но она сразу же заметила, что к его карману не пришпилен пропуск в студию.
– Кто вы такой и как попали сюда без разрешения?
– Меня зовут Уильям Лейланд. Я консультант по вопросам безопасности, и у меня большие связи в охранных фирмах. Я очень спешил и поэтому не смог соблюсти все формальности. – Он помолчал. – К тому же моя жена владеет большим рекламным агентством в Вашингтоне. Она ваша большая поклонница. Она позвонила в компанию звукозаписи, и это открыло многие двери. Простите, что я вот так свалился вам на голову.
У Карен побежали мурашки по коже. Сумасшедшие фанаты всегда сочиняют совершенно невероятные истории. Она начала потихоньку отступать по направлению к павильону, где был свет, где работали люди.
– Я понимаю. Мы поговорим по дороге.
– Прошу вас, мисс Ноланд, выслушайте меня. Я здесь по поручению Дарл Юнион.
Карен резко остановилась:
– Дарл? С ней все в порядке?
– Да, не волнуйтесь. Ей очень не хотелось тревожить вас, но обе ваши бабушки в Бернт-Стенде попали в больницу.
Карен окаменела, борясь со своими чувствами. Годы отчуждения не смогли остановить затопившую ее волну любви и тревоги. «Ведь они, в конце концов, были ее единственными родственницами».
– Что с бабушкой? Как… как она?
Уильям Лейланд обрисовал ей ситуацию. Карен привалилась к стене, пытаясь сдержать подступившие слезы. Она совсем недавно говорила с бабушкой по телефону, и та ничего не сказала ей. Бабушка всегда была чертовски гордой. «И я такая же», – в отчаянии подумала Карен.
– Вы сможете выехать немедленно? – спросил странный посланник Дарл. – Я взял вам билет на рейс из Лос-Анджелеса. Вылет через час. И меня ждет лимузин.
– Эй, вы там! – окликнул густой бас из темноты. Бесцеремонный менеджер с заплетенными в косички волосами помахал Карен с другого конца коридора. – Тебя ждут на площадке!
Карен мрачно взглянула на него. «Я воспитывалась на Юге, и там люди привыкли к хорошим манерам. Моя бабушка – леди, и я тоже!» – хотелось ей крикнуть. Ее снова затошнило. Грубый тяжелый макияж щипал кожу, грудь болела, спина отваливалась. Она вдруг почувствовала, что лучшему или к худшему, но это поворотный момент в ее жизни. Дарл послала за ней, она нужна своей бабушке. У нее есть семья.
– Мистер Лейланд, – сказала она, – мы едем домой.
Какой же я была слепой! Теперь все встало на свои места. А ведь Эли много раз пытался рассказать мне о себе – надо отдать ему должное.
* * *
Я пребывала в странном, заторможенном состоянии. Это было последствие шока, изумления, прозрения. Удивительная пустота – и тысячи вопросов, готовых разорвать меня на части: гнев, досада, недоумение. Я готова была сдаться, отступить, зарыдать от отчаяния. Ведь Эли не имел даже малейшего понятия о том, что я скрывала от него! Эти мысли терзали меня, но, что самое невероятное, где-то в самой глубине моего существа жила чистая, ничем не омраченная радость встречи с ним.
– Значит, твой Соло – это Эли Уэйд, – спокойно констатировала Сван.
Я кивнула. Я сидела в низком кресле у ее постели, ссутулившись, опустив голову. Мы были с ней одни – Матильду увезли делать кардиограмму.
Бабушка ядовито улыбнулась:
– Экстрасенс сказал его сестре, что в этой земле они найдут доказательства.
Я угрюмо хмыкнула:
– Духи решили вывести нас на чистую воду.
Сван внезапно протянула худую, почти прозрачную руку, и ее пальцы впились мне в плечо. Тонкая трубочка, подсоединенная к капельнице, закачалась от резкого движения. Я подняла голову и наткнулась на ее суровый взгляд.
– Что ты об этом думаешь? – Сван не спрашивала, она требовала ответа.
– Я думаю, что должна сказать ему правду. Если он такой, каким я его считаю, он не причинит вреда ни вам, ни Матильде.
Сван еще сильнее сжала мое плечо.
– Что ж, давай поговорим о человеке, которого, как тебе кажется, ты знаешь. Он лгал тебе, не называя своего настоящего имени. Он пытался завоевать твое доверие, хотя уже тогда знал, что приедет в Бернт-Стенд и начнет ворошить прошлое. За эти годы он не один раз мог встретиться с тобой, но не сделал этого. Этот человек уехал из страны и стал преступником. Ты даже не знаешь, каким образом ему удалось вернуться.
Я слушала ее аргументы и вдруг поняла, что все они не могут устоять против одного-единственного, совершенно иррационального довода: я с ним спала. Это должно было что-то значить. Самое жалкое оправдание, которое могла привести только женщина.
– Что бы он ни сделал, что бы ни намеревался сделать, – сказала я, – он заслуживает того, чтобы знать правду.
– Неужели? Неужели он заслужил право разрушить твою жизнь? Дорогая моя внучка, я знаю, какое зло я тебе причинила. Я знаю, что ты имеешь право ненавидеть меня. Но я понимаю и то, что воспитала сильную, гордую женщину, которая сражается за благородное дело и приносит добро в этот мир. Ты не убивала Клару. Ты не убивала Джаспера Уэйда. Если бы я только могла уберечь тебя от всего этого, сделать так, чтобы ты этого не видела и ничего об этом не знала, я бы умерла счастливой в ту же минуту. Но, как бы то ни было, тот факт, что ты знаешь все подробности, не делает тебя виновной. Если же ты расскажешь правду Эли Уэйду, а он не окажется тем исполненным благородства человеком, каким ты его считаешь, он тебя погубит. Он разрушит все. Ты лишишься уважения, как все члены семьи Хардигри, и собственного доброго имени. Больше того, ты лишишься своей карьеры, потому что твои подзащитные, помощники, судьи, пресса – никто больше не будет уважать тебя и доверять тебе. Для тебя все будет кончено.
– Если бы я волновалась только о себе, я давно бы ему все рассказала.
– Ладно, тогда позволь мне побыть немного эгоисткой. Если ты ему все расскажешь, это убьет Матильду. Не имеет значения, как отреагирует Эли, – она умрет только от того, что кто-то еще знает правду. И если ты надеешься, что Карен вернется сюда, то своим признанием ты оттолкнешь и ее. Если она узнает, что ее бабушка замешана в случае с Кларой, сможет ли она нас понять? Сможет ли жить с этой правдой? Сможет ли Карен испытывать к своей бабушке иные чувства, кроме жалости, смешанной с отвращением?
Разве Карен заслужила, чтобы ее карьера рухнула? И неужели весь наш город заслуживает, чтобы было навсегда уничтожено то очарование и благопристойность, которые всегда отличали жизнь здесь?
Я почувствовала, что меня загнали в угол, взвалили на плечи тяжелую ношу, лишили надежды.
– Эли заслуживает того, чтобы узнать правду, – упрямо повторила я. – И этого факта ничто не может изменить.
– Тогда пусть он сам найдет доказательства. – Я уставилась на бабушку. Она кивнула. – Неужели ты считаешь, что это имеет хоть малейшее значение? Пусть копает. Он найдет могилу Клары, но что это докажет? – Сван наклонилась ко мне. – Тело будет найдено на участке, приобретенном его сестрой в собственность. Именно там жила его семья, когда исчезла Клара. Люди окончательно убедятся, что его отец убил Клару и закопал тело. И Эли тоже придется поверить в это.
Я не сводила с нее глаз.
– Вы хотите, чтобы он нашел тело?
– Теперь, когда дело приняло такой оборот, – да, хочу. Раз и навсегда будет положен конец перешептываниям об исчезновении Клары. Эли и его семья обретут некоторый покой, получив ответ на вопрос, который так долго мучил их. А мы склоним головы в молитве. – Сван откинулась на подушки, не отпуская моего плеча. – И я похороню останки Клары с куда большим почетом, чем она того заслуживает.
– Вы уничтожили бы Эли, если бы смогли. Но я вам не позволю, – произнесла я очень медленно и тихо.
Сван помолчала, прежде чем ответить мне:
– Тебе придется выбирать между ним и твоей семьей. Тебе решать.
Моя бабушка могла бы стать хорошим адвокатом.
Но если бы она была судьей, то выносила бы только смертные приговоры. Я молчала, но она поняла, что добилась своего.
– Я должна подумать, – наконец выговорила я. Голос Сван прозвучал еле слышно:
– В твоих глазах невиновен весь мир, кроме меня.
– Когда-то вы были моим миром.
Она отпустила мое плечо. На коже наверняка остались пять небольших синяков. Клеймо Сван Хардигри.
* * *
Томми Ракелоу когда-то был одним из самых противных мальчишек в школе. Он всегда оказывался среди тех, кто подогревал страсти, подзуживал соперников к драке, отпускал мерзкие шуточки. Эли никогда не бил его только потому, что Томми был маленького роста. Теперь ему было под сорок, как и самому Эли, но ростом он не вышел и в придачу обзавелся лысиной и пивным брюшком. Он остановил Эли на веранде, когда тот возвращался в гостиницу после разговора с Дарл.
– Боюсь, вашим дамам придется поискать себе другое пристанище, – сообщил Томми.
– А в чем проблема?
– Моя жена ошиблась, когда проверяла календарь. Мы забронировали их номер для других клиентов на остаток недели. Они будут здесь уже сегодня.
– Мои мать и сестра могут переехать в другой.
– У нас заняты все номера.
Эли увидел, как бегают хитрые глазки Томми, и сразу все понял. Дрожь пробежала у него по спине.
– Ты знаешь, кто я, – констатировал Эли. Томми отступил на шаг назад:
– Послушай, Уэйд, я не хочу неприятностей.
– Это Сван Сэмпле приказала тебе вышвырнуть мою семью на улицу?
– Повторяю: мне не нужны неприятности. Давай говорить откровенно. У тебя и твоей семьи вряд ли хватит денег, чтобы заплатить за проживание здесь.
Чертова Сван! Неприятности уже начались.
– Если ты скажешь хоть слово моей матери или сестре, я сделаю то, что мне следовало сделать, когда мы еще были детьми. Я надеру тебе задницу и набью морду.
Томми побелел, а Эли развернулся и, не добавив ни слова, вышел на улицу. Нужно было придумать что-то и постараться переиграть противника.
«Агентство недвижимости Бернт-Стенда». Эли скользнул взглядом по табличке и вошел в мраморный вестибюль, не потрудившись закрыть за собой тяжелую деревянную дверь. Она хлопнула без его помощи. Аккуратно одетый молодой человек глазел на него, разинув рот, из-за конторки.
– Вы секретарь? – поинтересовался Эли. Мужчина растерянно заморгал:
– Нет, сэр, я агент.
Эли внимательно посмотрел на него:
– Вы выросли в этом городе?
– Нет, я вырос в Эшвилле. Мы с женой переехали сюда только в прошлом году. Но, уверяю вас, я отлично знаю все дома, которые сдаются в наем, исторические места…
– Отлично. – Эли рывком подвинул кресло к столу агента и уселся. – Выставлены ли на продажу какие-нибудь из «домов Эсты»?
– О, как я вижу, вы знакомы с нашими прекрасными традициями и лучшими домами в городе. Да, некоторые из них продаются. Все в отличном состоянии, два из них частично обставлены. Антикварные вещи, великолепные ковры…
Агент замолчал, рассматривая линялые джинсы потенциального клиента, повязку на руке, запекшуюся кровь на подбородке: Эли порезался, когда брился. Наконец взгляд его упал на широкие мозолистые ладони.
– Но вы, разумеется, понимаете, что это очень дорогие дома. У меня есть список недорогих очаровательных домиков в пригороде…
– Я покупаю «дома Эсты». Агент снова заморгал:
– Простите, сэр?
– Все «дома Эсты», выставленные на продажу. С мебелью и без нее. И как только моя мать выберет один из них, вы пришлете мне декоратора, который завершит оформление дома. Я хочу, чтобы все было готово к завтрашнему дню. Сегодняшнюю ночь моя семья проведет в мотеле, но завтра после обеда они должны сидеть у камина в том «доме Эсты», который им придется по душе. А затем вы подберете мне жильцов для остальных. Я хочу, чтобы в этих домах поселились резчики по камню, рабочие и так далее, у которых не слишком много средств к существованию. Я не буду взимать с них квартирную плату. Как по-вашему, разве это не мило? Дать простым людям возможность вырастить детей в «домах Эсты»! Я думаю, мне понравится быть домовладельцем в этом городе. – Он уставился на агента. – Сможете вы это устроить?
Агент смотрел на него с открытым ртом.
– Мы говорим с вами о домах стоимостью около двух миллионов долларов! На это потребуется время, это уйма бумажной работы…
– Нет, приятель, для этого нужен всего один телефонный звонок в мой банк. Я плачу наличными. – Эли достал сотовый телефон из кармана рубашки.
* * *
Я плавала в бассейне Марбл-холла туда и обратно, пока у меня не заныла грудь и не заболели руки, но никак не могла принять решение. Неожиданно возле бассейна появилась Глория – она привела Леона Фор-реста. При виде моих брюк и мокасин, валявшихся у бортика, Глория фыркнула. Я легко прочитала ее мысли: «Вы не леди, вам далеко до вашей бабушки!» Я плавала в нижнем белье и блузке; Леон заметил это и неловко замер на полдороге, явно не понимая моего поведения. Я еле дыша вцепилась в мраморный бортик и покачала головой. «И не старайся меня понять», – мысленно сказала я ему. Глория удалилась, и Леон подошел ближе.
– Я пришел сказать, что в войне против Эли Уэйда я не участвую.
Леон произнес это совершенно спокойно – он всего лишь констатировал факт. Я кивнула, пытаясь отдышаться.
– Я вас об этом и не прошу.
– Ваша бабушка иного мнения. Когда я сказал ей об этом, она меня уволила.
В мои легкие наконец вошла нормальная порция воздуха.
– Я сама этим займусь. Вы не уволены. Продолжайте работать, как работали.
– Вы должны кое-что понять. Я знаю, что Сван принимает решения, исходя из того, что будет лучше всего для ее компании и для ее репутации. Я не дурак и понимаю, что она никогда бы не поставила чернокожего во главе «Мраморной компании Хардигри», если бы считала, что это повредит ее бизнесу. Некоторые люди говорили мне, что я не должен на нее работать, что я могу уехать из города и открыть свое дело в любом другом месте.
– И почему же вы остались?
– Это и мой город тоже. Здесь мои родные, мои корни. – Леон широким жестом обвел горы. – Здесь я многому научился, и, между прочим, Эли сыграл в этом не последнюю роль. Я с детства привык уважать его. Он наш человек. Резчик по камню. Белый, как лилия, но все-таки свой.
– Я не сомневаюсь: он бы гордился, если бы услышал ваши слова.
– Значит, вы понимаете. Я лучше брошу работу, но Эли не предам. Если он считает, что может доказать невиновность своего отца, перерыв всю землю за вашим поместьем, я буду ему помогать. Всегда говорили, что Джаспер Уэйд пострадал зря. Люди считали, что ваша бабушка искала кого-то, чтобы свалить на него вину, а он просто подвернулся под руку. Не скажу, что я в это верю, но так люди говорят. У Эли есть друзья, о которых он даже и не знает. Старики, которые были тогда резчиками по камню, каменотесами, которые уважали его отца.
– Я хочу, чтобы вы во всем помогали Эли. – Леон Форрест с удивлением посмотрел на меня, и я кивнула в подтверждение своих слов. – И скажите об этом всем. Пригласите его на каменоломню, пусть все видят Эли рядом с вами. Я хочу, чтобы люди помогали ему. – Я помолчала. – Потому что сама я не могу ему помочь.
– Но вы успокоите вашу бабушку?
Я кивнула. Леон помолчал, обдумывая мои слова.
– Тогда я согласен. Но я должен рассказать вам, что происходит в городе. Эли только что приобрел пять «домов Эсты» на общую сумму около двух миллионов долларов. Его банк пришлет деньги наличными.
Я в недоумении уставилась на Леона и тут же услышала совершенно невероятное объяснение:
– Томми Ракелоу выкинул его мать и сестру из своей гостиницы. Я уверен, что ваша бабушка приложила к этому руку. Поэтому завтра же Эли перевезет свою семью в один из лучших «домов Эсты». Он сказал, что остальные сдаст каменотесам и не будет брать арендную плату. На каменоломне только об этом и говорят. Мужики как с ума посходили. Эли, так сказать, застолбил свой участок и ясно дал понять, что никто не смеет трогать ни его семью, ни его самого. Он приехал, чтобы найти правду, и Сван его не остановит.
Я молчала, меня душил гнев. Я ненавидела Сван за избранную ею тактику. Лучше бы бабушке не провоцировать меня! Леон покачал головой, словно не веря собственным словам.
– Прошлым вечером Эли сказал мне, кто он такой, и попросил никому об этом не говорить. Я согласился. Я не думаю, что он мошенник или лжец. Мы не виделись двадцать пять лет, а он по-прежнему верит мне. Так что и я ему поверю. Надеюсь, и вы ему тоже поверите.
– Я намерена создать для него условия наибольшего благоприятствования. Он это заслужил.
– То есть вы откроете для него все двери, но с ним не пойдете – так, что ли?
– Совершенно верно.
Я видела, что уважение, которое испытывал ко мне Леон, начинает таять.
– Что ж, думаю, это достаточно честно. Вы же Хардигри, – мрачно сказал он, и мне показалось, будто меня ошпарили кипятком. – Эли просил передать, что хочет встретиться с вами в Саду каменных цветов на закате. Если вы хотите быть с ним честной, вы пойдете туда и выслушаете все, что он вам скажет.
Он кивнул мне на прощание и ушел. У меня заныло сердце. Так вот ради чего приходил Леон!
Я вылезла на бортик бассейна и сидела там, устремив взгляд на темный лес. Эли. Его имя звучало во мне, словно песня. Таинственный незнакомец, любовник, богач, щедрый даритель, искатель правды, жертва коварного замысла Сван.
И он будет стоять над костями Клары!
* * *
Эли сидел на корточках среди шиповника и сорняков, которыми зарос дворик перед Каменным коттеджем. Вокруг маленького мраморного дома выросли высокие молодые клены, мускатный виноград и жимолость взбирались вверх по стенам, укрывали шиферную крышу. Местами между ними проглядывали то розовый мрамор стен, то изъеденные непогодой доски, которыми были забиты окна и двери.
Эли протянул руку, разгреб листья, накопившиеся на земле за двадцать пять лет, и погрузил пальцы в землю. Именно здесь умер Па. Вот в этом самом месте. Эту землю пропитала его кровь… Эли смотрел на мелкие, коричневые гранулы на ладони, пропускал их сквозь пальцы, а потом поднес к лицу и понюхал.
– Господи, приведи нас к истине, даже если от нее нам будет больно, – прошептал он, опустив голову.
Внезапно мурашки побежали у него по коже, и Эли мгновенно выпрямился. Повинуясь одному лишь инстинкту, он повернул голову и посмотрел на холм за домом. В это время дня там залегли глубокие тени, и лишь редкие солнечные лучи пробивались сквозь ветки могучих елей и лиственных деревьев. На вершине холма стояла Дарл и смотрела на него. Налетевший ветерок играл с ее темными длинными волосами, надул белую блузку, которую она заправила в длинную юбку Цвета листвы. Казалось, она стояла там всю свою Жизнь в ожидании чуда, пойманная в ловушку жестоким миром Сван Хардигри. Дарл медленно подняла руку, словно готовясь дать клятву, потом развернулась и скрылась из глаз. Эли знал, что она спустилась по другому склону холма, направляясь по заросшей тропинке в Сад каменных цветов. Он пошел за ней следом.
* * *
Кошмары, в которых мне снилась Клара, никогда не были сверхфантастическими или символическими. Каждый раз это был простой коротенький фильм ужасов, который я вынуждена была смотреть снова и снова. Клара разрывала ногтями свою могилу и выбиралась оттуда. Она выпрямлялась во весь рост, во все стороны с ее истлевшей кожи летели комья земли, листья, извивающиеся черви. Ввалившиеся глаза пылали яростным синим светом. Семейное украшение Хардигри запуталось в лохмотьях, которые остались от ее модной одежды. Она обнимала одной рукой покрытое мхом основание гигантской мраморной вазы, затем поднимала взгляд на искусно вырезанные мраморные цветы, ниспадавшие из ее широкого горла, и шептала: «Эти камни когда-нибудь расскажут правду обо мне!»
У меня пересохло горло, во рту появилась горечь, ноги стали ватными. Я стояла на склоне холма, сложив на груди руки, а у моих ног лежал полный призраков Сад каменных цветов – запущенный, заросший сорняками, с позеленевшими мраморными скамьями. Я слышала за спиной шаги Эли, но не могла оторвать взгляда от засыпанного осенними листьями участка земли у подножия мраморной вазы. Я была взрослой женщиной, разумной и образованной, но никакая сила не могла меня заставить повернуться к Кларе спиной.
Эли Уэйд – настоящий мужчина, широкоплечий, высокий, мускулистый, с большими темными глазами, от взгляда которых у меня начинало быстрее биться сердце, – спускался ко мне с холма. У него было лицо закаленного в жизненной схватке человека, глаза оставались такими же красивыми, но смотрели они сурово. Ему больше не требовалось притворяться. Он занял место своего собственного призрака – того мальчика, которого я так любила. Соло слился с его обликом, и теперь Эли стал для меня цельной личностью, реальной. Он вернулся. Радость, боль, разочарование – все эти чувства, нахлынув разом, едва не задушили меня.
Эли очень осторожно приблизился ко мне, будто я была ланью, которая могла повернуться и умчаться прочь. Теперь мы стояли рядом и смотрели на сад, созданный его дедом по приказу моей прабабушки.
– Я знал, что ты придешь, – просто сказал Эли. – Ты не могла забыть, как много мы значили друг для друга, если я об этом помню до сих пор. Но ты не должна думать, что мне были известны намерения Белл. Я не знал, что она обманула твою бабушку, когда покупала эту землю. Я бы не позволил ей этого. Но когда она рассказала мне о том, что сделала, я вдруг понял, как сильно давит на меня мое прошлое. И на нашу маму тоже. Да и на тебя. Во Флориде я увидел, что тебе необходимо вырваться из его чар.
– Что еще тебя мучило? – спросила я. – Твоя слава профессионального игрока? Почему ты явился сюда, когда за твою голову назначена награда и тебя разыскивает министерство юстиции?
– Среди забот правительства поиск букмекеров, пусть и крупных, занимает самое последнее место. И все-таки, если бы меня действительно искали, я бы, наверное, не решился вернуться. Но я все сделал правильно. Я чист перед законом, Дарл.
– Разве ты не заработал огромные деньги нечестным путем?
– Насчет нечестности этого пути существуют разные мнения. Но, как бы то ни было, я хорошо вложил мои «грязные» деньги. Вложил в компании, занимающиеся высокими технологиями, в компьютерное обеспечение, в голливудские фильмы, принесшие неплохую прибыль. Так что мне простили мои грехи.
Я с изумлением уставилась на него.
– А где ты познакомился с Уильямом?
– Мы были партнерами на островах. Он и там занимался охраной и тоже заработал деньги. В сущности, ему больше не нужно работать.
– И он совершенно случайно возглавил службу безопасности «Группы Феникс», в которой состою я.
– Уильям верит в то дело, которым занимается группа. Ему нравится помогать вам.
– Я просто пытаюсь разобраться, насколько ты во всем этом замешан.
– Я все тебе расскажу, только постарайся выслушать меня спокойно.
– Ты умудрился найти такой пост для своего друга, чтобы он мог следить за мной! Я права?
Лицо Эли напряглось.
– Нет. Прошу тебя, позволь мне…
– Ты мог прийти ко мне! Ты мог рассказать мне о себе. Я бы все поняла.
– Теперь я это знаю.
Я вдруг почувствовала, что мне трудно стоять прямо, и ссутулилась.
– Прошу тебя, пообещай мне, что ты не станешь уничтожать этот сад.
– Я не могу тебе этого обещать. Я приехал сюда, искренне полагая, что перекапывать здесь землю – чистое безумие. Возможно, так и есть, но я пройду этот путь до конца.
«Он все раскопает. Он найдет Клару и решит, что во всем виноват его отец».
– Если ты найдешь доказательства, что Клару убил кто-то другой, что ты будешь делать?
В глазах Эли появилась холодный, непримиримый, решительный блеск.
– Я найду ублюдка и засажу его в тюрьму. Разве ты не этого хочешь? Неужели ты не станешь помогать мне?
Я покачнулась. Если у меня и оставались сомнения по поводу его целей, то теперь они исчезли. Эли жаждал докопаться до истины, жаждал справедливости – и мести. Ему надо было найти виновного. Если бы он только знал!
– Моя бабушка – старая и больная женщина. Матильда тоже немолода и нездорова. Если бы ты мог немного подождать…
– Пока они умрут? – Он мрачно смотрел на меня. – Ты хочешь сказать, что слухи, которые пойдут по городу, для них важнее, чем истинный убийца Клары? Послушай, я знаю, что Сван и Клара никогда не любили друг друга, но я не сомневаюсь, что в глубине души твоя бабушка хочет узнать, что же на самом деле случилось с ее сестрой.
Мне казалось, что я сейчас упаду.
– Я понимаю, что ты должен сделать это для своей семьи. Но твой план мне не нравится.
Эли долго молчал, не отрывая глаз от моего лица. В воздухе повисло ощутимое напряжение.
– Ты веришь, что это сделал мой Па, – сказал он наконец. – Ведь в этом все дело, верно? Ты боишься, что я найду этому доказательства. И тогда ты не сможешь позволить себе быть со мной.
– Я никогда, никогда…
– Ты не умеешь врать, Дарл. Я вижу, что ты что-то скрываешь от меня. И есть только одно объяснение твоему поведению: тебе придется отказаться от меня, если я докажу, что именно мой отец убил Клару. Ты будешь вынуждена поддерживать репутацию Хардигри. Я прав?
– Прошу тебя, не надо анализировать мое поведение. Ты меня почти совсем не знаешь…
– А что еще, черт побери, мне остается думать? Ведь ты мне ничего не рассказываешь!
Он вдруг резко шагнул ко мне и обнял за плечи. Я упиралась руками ему в грудь, отталкивала его, вырывалась, но Эли держал меня крепко.
– Я не знаю тебя? – повторил он мои слова. – Никогда больше не говори так! Ты же понимаешь, что это неправда.
– Я не могу помогать тебе, не могу благословить тебя на это, не могу… Между нами теперь все не так, как было во Флориде!
– Почему, черт возьми? Почему ты позволяешь Сван управлять тобой? Что она с тобой сделала? Неужели она так изуродовала тебя, что ты превращаешься в нее? Девочка, которую я знал… да что там, женщины, которую я узнал во Флориде, никогда бы не отвернулась от меня. Неужели для тебя тоже самое важное – защитить репутацию семьи? Ты Хардигри и поэтому не можешь любить меня, если у меня не та родословная? Никогда в это не поверю!
– Я люблю тебя, – сказала я. – И буду любить всю мою жизнь.
– Дарл…
Эли крепко прижал меня к себе. Мы оба чуть не плакали. Внезапно вдалеке зазвонил колокол – тот самый старый колокол, которым пользовалась Матильда, чтобы позвать нас с Карен, заигравшихся в лесу.
– Я должна идти. Господи, да отпусти же ты меня! Эли медленно опустил руки и отступил в сторону.
– Это не конец, Дарл, не думай. Я не позволю тебе отказаться от счастья, даже если этого требует от тебя твоя бабушка. Когда-нибудь я докопаюсь и до того, что пугает тебя, не дает тебе жить.
Эти слова прозвучали одновременно со звоном старого медного колокола. Они вонзились в меня, раздирая душу надвое. Мне страшно хотелось остаться, но я должна была идти.
– Не проси меня больше встречаться с тобой здесь, – прошептала я. – Это место проклято.
– Я люблю тебя.
– Ты не можешь любить меня. Мы тоже были прокляты…
Уильям стоял на террасе между мраморными лебедями. Рядом с ним в мягком свете заходящего солнца прислонилась к парапету Карен – ослепительно красивая, с янтарной кожей и копной великолепных шоколадных волос, в простых черных брюках и свитере. Она увидела, как я выхожу из леса, и сбежала вниз по лестнице. Впервые за последние двадцать пять лет моя троюродная сестра бросилась ко мне и крепко обняла.
Она ни о чем не подозревала.
* * *
Когда я привела Карен в палату, Матильда лежала в постели с закрытыми глазами; я заметила, что к руке ее идет трубочка от капельницы. И я неожиданно увидела Матильду такой, какой она и была на самом деле: хрупкая, старая, очень больная женщина с пышными седыми волосами. Карен остановилась посередине палаты, прижав руки ко рту, в глазах ее застыл ужас. Сван возлежала, подобно стареющей императрице, на соседней кровати, вся в шелке и кружевах, с маленьким томиком японской поэзии в руках. Но рядом с ее кроватью тоже возвышалась стойка с капельницей, трубочки от баллона с кислородом были вставлены в ее тонко очерченные ноздри. Она выглядела усталой, однако взгляд, который она бросила на Карен, был безжалостным.
– Держи себя в руках, – сурово приказала Сван. – Иначе ей будет только хуже.
Я посмотрела на Матильду, и страх сжал мне горло.
– Что случилось? Ведь я навещала вас утром, и было все в порядке…
– Исследования показали, что у нее плохо с сердцем. Ей назначили новые препараты.
Карен неловко приблизилась к кровати Матильды.
– Бабушка! – позвала она.
Матильда зашевелилась под одеялом, открыла глаза и еле слышно застонала. Карен присела на постель. Матильда протянула к ней дрожащие руки, они обнялись.
Я неловко, двигаясь как автомат, подошла к креслу у кровати Сван. Когда наши глаза встретились, я наклонилась к ней и с горечью прошептала:
– Мне все известно о гостинице Ракелоу и об увольнении Леона.
Лицо Сван оставалось непроницаемым, только в глазах промелькнула усмешка. Она взяла подушку, которую обычно подкладывала под локоть, бросила ее мне и негромко, насмешливо поинтересовалась:
– Очень хочется удавить меня, правда?
– Да.
Ее веселость мигом исчезла – очевидно, она подумала о том же, что и я. Рядом с нами Карен и Матильда все еще обнимали друг друга и всхлипывали, а нам со Сван не суждено было плакать в объятиях друг друга…
– Я сделаю все, что вы хотите, только не впутывайте остальных, – прошептала я.
Она посмотрела на меня с мрачным торжеством и кивнула.
* * *
У мотеля на окраине города к вечеру собралась целая толпа.
– Держитесь подальше от окон, – приказал Эли матери и Белл. – Мы не знаем этих людей. Возможно, они считают, что это мы виноваты в болезни Сван и Матильды. Я вас предупреждал, что такое может произойти.
Он вышел из простого одноэтажного здания на просторную стоянку, заставленную старыми автомобилями, побитыми трейлерами и ржавыми мотоциклами. Перед ним стояли грубые на вид мужчины и коренастые женщины – к нему пришли каменотесы и их жены.
Из толпы вышел Леон.
– Мы принесли тебе кое-что, – сказал он. – Мы хотим, чтобы ты отвез это на могилу своего отца в Теннесси.
Эли вздохнул с облегчением и позвал мать и сестру. Люди расступились, и они увидели небольшой мраморный памятник с очень красиво вырезанной надписью:
«Джаспер Уэйд. Муж, отец, каменотес.
Покойся в мире. Справедливость восторжествовала».
– Мы вырезали эти слова от всего сердца, – сказал Леон. – А ты сделай так, чтобы они стали правдой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сад каменных цветов - Смит Дебора

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 9

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Сад каменных цветов - Смит Дебора



Серьезный роман,не для легкого чтива.Но читать очень даже стоит.Сложные,непреклонные характеры героинь романа,гнет тайн прошлого,выбор без альтернативы,чистая детская любовь,сохранившаяся чрез многие годы.Не рафинированные гл.герой и гл.героиня,их любовь без упреков и сожалений и, наконец, разрешение всех мрачных тайн и восстановление справедливости.Написано очень хорошим слогом:чувственно и объемно.10 из 10.
Сад каменных цветов - Смит ДебораГандира
21.06.2013, 23.18





Ой, блин и занудство!!!
Сад каменных цветов - Смит ДебораЕлена
6.09.2013, 23.51





Книга стоит прочтения, но это, конечно, не "Тень моей любви".
Сад каменных цветов - Смит ДебораНастя
8.10.2013, 17.26





Книга стоит прочтения, но это, конечно, не "Тень моей любви".
Сад каменных цветов - Смит ДебораНастя
8.10.2013, 17.26





Прекрасный писатель, и у нее невероятные главные герои мужчины. Но женщины - это ужас просто, больные на голову: клан, семья, корни, предки - и так из романа в роман. Предают героев или же отказываются от них ради семейного клана. Бесят меня ее героини.
Сад каменных цветов - Смит ДебораТореодора
4.03.2014, 21.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100