Читать онлайн Сад каменных цветов, автора - Смит Дебора, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сад каменных цветов - Смит Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сад каменных цветов - Смит Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сад каменных цветов - Смит Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Дебора

Сад каменных цветов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Я проиграла. Никаких шансов. Никаких апелляций. Пучеглазый Джек Марвин умрет. И это случится по моей вине.
Утро среды, рассвет. Первые лучи горячего сентябрьского солнца показались над горизонтом центральной Флориды, вдалеке от сказочного мира Диснея, от роскошных пляжей Атлантики и Мексиканского залива. Несколько часов назад губернатор штата отказался вмешаться в дело Марвина. Я уныло смотрела на розовые и оранжевые блики восхода, стоя в огороженном дворе перед тюрьмой. Еще не совсем рассвело. В тяжелом воздухе задержались запахи скошенной травы, хвои и застоявшейся в дренажных канавах воды. Лягушки только что перестали петь.
Пучеглазая лягушка… Я поморщилась. За последние два дня я спала не больше пяти часов. Стоило мне задремать, как передо мной начинали кружиться лица Эли, Джаспера, Клары и даже проповедника Эла. Казалось, я видела их только вчера. Тринадцатилетний Эли кричал: «Нет, Па, нет!», а его отец падал с простреленной грудью. Мое молчание, мой страх, моя верность собственной семье обрекли Джаспера Уэйда насмерть. А теперь умрет и Джек Марвин…
– Пора идти внутрь, – сказала я двум студентам-юристам, юноше и девушке, которые курили одну сигарету за другой.
Они работали в качестве практикантов в «Группе Феникс». Их моральная поддержка ограничивалась тем, что они ходили за мной по пятам и, если им казалось, что я их не слышу, зловещим шепотом предрекали, что я вот-вот сорвусь. Вероятно, они были правы. Ноги у меня словно налились свинцом, тело казалось холодным металлическим каркасом под мятым синим костюмом. Я задержалась перед дверью, которую открыл охранник, и попыталась стряхнуть с туфель травинки и капли росы. Мне хотелось хоть немного потянуть время.
– Я готова, – наконец солгала я и пошла следом за охранниками в камеру.
Джек Марвин поднялся при моем появлении. Рядом с ним стоял старенький тюремный священник Пучеглазый Марвин был огромного роста, с круглым румяным лицом и выпуклыми зелеными глазами, благодаря которым он и заслужил свое прозвище. На первый взгляд он казался настоящим чудовищем.
– Мисс Дарл! – Его голос звучал низко, как звериное рычание. – Я боялся, что вы не захотите увидеть меня еще раз.
– Но я же никогда не нарушала своих обещаний верно?
Он взглянул на меня с нежностью.
– Никогда, мисс Дарл.
– Я просто была очень расстроена. Мне нужно было время подумать, не могу ли я сделать что-то еще. Мне так жаль… Как бы мне хотелось начать все сначала! Я бы все сделала совсем по-другому. Я бы не совершила таких ошибок…
– О, мисс Дарл, не вините себя. Все говорят, что вы лучшая женщина-адвокат. – Он сцепил пальцы и переминался с ноги на ногу. – Я совершил дурной поступок, и я думаю… Я думаю, что я должен пойти и умереть.
– Вы сделали только то, что приказал вам брат. Я не хочу, чтобы вы умирали из-за этого.
– Но мне все-таки придется. Они так говорят.
Я кивнула. Слезы жгли мне глаза, в горле стоял ком. Джек Марвин посмотрел на меня, и его нижняя губа задрожала.
– Не грустите, – прошептал он.
– Я грущу потому, что подвела вас.
– Мисс Дарл, не говорите так. Когда вы впервые пришли ко мне и сказали, что будете моим адвокатом, я вас испугался. У вас были такие строгие глаза. Но потом вы мне улыбнулись, и я увидел, какая вы милая. И вы все время были со мной милой. Вы не подвели меня, наоборот, вы мне помогли.
Священник откашлялся. Он достал маленький листок с молитвой из Библии, которую держал в руках, и протянул его Джеку.
– Мистер Марвин, давайте прочтем это вслух все вместе.
Джек Марвин с осторожностью взял листок толстыми пальцами, и его лицо залилось краской. У меня засосало под ложечкой. Он не умел читать! Я взяла у него листок.
– Я прочту вместо вас.
– А здесь говорится, как выглядит рай?
Священник вскинул голову, набрал воздуха в легкие и разразился велеречивой тирадой:
– Рай вне нашего понимания, мистер Марвин. Он сияет светом доброты и…
– У вас будет симпатичная подружка, хороший дом и площадка для игры в баскетбол, – вмешалась я, вспомнив все то, о чем с таким упоением говорил со мной Джек Марвин. – Вас встретят там Косточка и ваш дедушка Бо. Как только вы заснете, они придут к вам.
Щенок по прозвищу Косточка и добрый дед были единственными приятными воспоминаниями в жизни Джека. Вся его жизнь была сплошным кошмаром, связанным с его умственной отсталостью, нищетой, побоями и издевательствами.
Джек Марвин с отчаянной надеждой посмотрел на меня.
– Они все будут там, когда я умру?
– Да. Вам надо будет только заснуть, и они выйдут к вам навстречу.
– Откуда вы знаете?
Я замешкалась с ответом.
– Потому что умершие люди приходят ко мне когда я сплю. – «В кошмарах», – следовало бы добавить, но я не стала этого делать.
– И вы точно знаете, что они там?
– Они всегда там, – подтвердила я. – Мне достаточно только закрыть глаза.
Джек шумно выдохнул воздух:
– Значит, я тоже могу это сделать.
– Пора идти, мисс Юнион, – раздался с порога голос чиновника.
– Мисс Дарл, – прошептал Джек Марвин, – я очень боюсь.
Я на мгновение застыла. Мне хотелось сделать что-нибудь – что угодно! Разрушить стены и вывести отсюда этого взрослого ребенка куда-нибудь в менее жестокий мир…
– Позвольте мне обнять вас, – тоже шепотом ответила я.
Он обхватил меня своими огромными ручищами, потом отпустил и свирепо посмотрел на священника.
– Отдайте ей подарок!
Священник вздохнул и достал что-то из кармана.
– Мистер Марвин попросил меня купить это для вас.
Я осторожно развернула белую мягкую бумагу. В ней оказалось маленькое розовое сердечко с нарисованными на нем крошечными цветами.
– Мое сердце будет всегда принадлежать вам, – сказал Джек Марвин.
Я была на грани безумия. Джек Марвин вдруг стал Джаспером Уэйдом, стал Эли, стал мной самой. Он стал воплощением всех страшных воспоминаний, которые я хранила в самой глубине своего сердца все эти оды. Господи, мне придется снова увидеть смерть человека!
– Я сохраню это. – Я поцеловала его в щеку. – Я люблю вас.
Вероятно, впервые за всю его жизнь кто-то сказал у такие слова. Джек заплакал.
– Теперь я могу отправиться в рай, – пробормотал он.
Несколько минут спустя я словно под гипнозом вошла в крохотную комнату, где Джеку Марвину предстояло умереть. Молодой репортер с телевидения Флориды негромко заметил:
– Не представляю, как вы можете здесь находиться.
Я промолчала. Я и сама этого не понимала.
Все присутствующие уселись на грубо сколоченные скамьи. Журналистка службы новостей одного из кабельных каналов нагнулась ко мне:
– Я слышала, что «Группа Феникс» оплатила кремацию Пучеглазого Марвина, а вы собираетесь отправить его пепел в свой родной город в Северной Каролине. Это правда?
Я проигнорировала вопрос, и она что-то злобно пробормотала сквозь зубы. Мои нервы были напряжены до предела. Когда служащие ввели Джека, посадили в кресло и привязали его массивные руки к подлокотникам, он задрожал и посмотрел в мою сторону.
– Мисс Дарл, я сейчас закрою глаза и не буду открывать их до тех пор, пока Косточка и дедушка Бо не придут за мной. – Он помолчал. Его губы дрожали. – Я не боюсь, потому что вы здесь и вместе со мной ждете их прихода, мисс Дарл.
Я только кивнула – говорить я не могла. Сильный запах антисептика в комнате, гудение кондиционера, Жужжание камер – все это давило на меня, как каменная плита. Я видела Клару и Джаспера, пузырьки воздуха на воде пруда с фонтаном, кровь на земле перед Каменным коттеджем. Видела Эли, цеплявшегося за убитого отца, и его пустые глаза, когда он смотрел вслед начальнику полиции Лоудену, который волок меня прочь. А теперь я вынуждена была смотреть, как Джек Марвин сидит в кресле, словно распятый, а палач делает ему внутривенную инъекцию, от которой он заснет, чтобы больше никогда уже не проснуться. И все потому, что я снова не сделала или не сказала того, что было нужно… Я беззвучно заплакала. Вцепившись в пластмассовое сердечко, я прижимала его к щеке, чтобы Джек Марвин видел его.
Он улыбнулся и закрыл глаза.
Чтобы больше никогда не открыть их.
* * *
Во дворе тюрьмы царил хаос. Десятки протестующих выстроились у входа, размахивая плакатами и нараспев скандируя лозунги перед телевизионными камерами. Около половины призывали к убийству Пучеглазого Марвина. Почти столько же протестовали против его казни. Камеры послушно записывали все происходящее на пленку для разных телевизионных каналов и местных телестанций. Цепочка полицейских с трудом удерживала манифестантов, не давая им выйти за ограждение. Горячее, почти тропическое солнце позолотило плакаты. Я почему-то заметила только те, что были пропитаны ненавистью: «Смерть убийце полицейских!» «Добро пожаловать в ад, Пучеглазый!» «Одним куском дерьма на земле стало меньше». Полицейские потели, им явно было не по себе.
– Дарл, я не могу позволить тебе так поступить!
Уильям Лейланд придержал меня за локоть, когда я направилась к толпе и камерам. Руководитель службы охраны «Группы Феникс» говорил весьма сурово, что ему нелегко давалось – все впечатление портил мягкий карибский акцент.
– Идем, Дарл. Это безответственно. Машины ждут нас, остальные уже там. Нет смысла разговаривать с ними сейчас.
– Есть смысл!
Я сбросила его руку и двинулась вперед. Операторы направили камеры на меня, и почти в ту же секунду толпа осознала, что я адвокат Джека Марвина. Сторонники отмены смертной казни зааплодировали. Остальные придвинулись ближе, их глаза сверкали.
– Я надеюсь, ты видела, как сдох твой убийца-недоумок, сука! – завопила какая-то женщина.
Один из моих сторонников набросился на нее с кулаками, и полицейским пришлось их разнимать. Уильям выступил вперед и заслонил меня, пытаясь оградить от слишком близкого контакта.
– Из-за тебя сейчас начнется потасовка, – прошипел он. – Прошу тебя, остановись!
– Не могу.
Я подошла к ограждению, все еще сжимая в руке пластмассовое сердечко, подарок Марвина. Другой рукой я достала из кармана сложенный листок бумаги.
– Я хочу кое-что прочитать вам всем. Это фрагмент отчета социального работника о Томе и Джеке Марвинах. Отчет был написан в 1979 году, года Джеку было около двенадцати, а Тому пятнадцать. – Я откашлялась и начала медленно, внятно читать: – «Джек явно напуган, он весь в синяках. Часто прибегает к соседям в истерике и умоляет спрятать его от «монстров». Дядя мальчиков алкоголик, он единственный взрослый в доме. Соседи сообщили о том, что он избивает мальчиков и что Том бьет Джека. В прошлом году Том сломал Джеку челюсть и руку. Том мучил и убивал животных на глазах Джека. Врач, осматривавши Джека, обнаружил следы сексуального насилия». – я остановилась и оглядела толпу. – Джек Марвин вырос в комнате ужасов. Никто не заботился о нем, никто не пытался помешать этому. Всем наплевать и сейчас. Мы все – монстры в мире Джека Maрвина!
Я заметила на некоторых лицах печаль и отвращение, но большинство людей были настроены воинственно. Низкорослый толстый мужчина пробился сквозь толпу и оказался совсем близко от меня.
– Леди, из-за таких нытиков-либералов, как вы такие мерзавцы, как Пучеглазый, гуляют на свободе Мне плевать, каким было детство у этого ублюдка! Мне плевать, что он так боялся своего брата, что не мог от него сбежать. И пусть у него мозгов не больше чем у бревна, мне все равно плевать. Он убил полицейских и заслуживает смерти! – Мужчина вырвал бумаги и сердечко из моей руки и высоко поднял их. – Что это такое? Либеральные уловки! – завопил он.
– Заткнись, краснорожий обормот! – рявкнул кто-то из тех, кто протестовал против казни.
Толпа колыхнулась вперед. Послышались крики, плач. Люди начали драться. Операторы направили камеры на толпу. Я перегнулась через ограждение, схватила мужчину за рубашку и попыталась отобрать у него листок и подарок Джека Марвина. Но он разорвал листок в клочки, бросил сердечко на землю и раздавил каблуком.
– Отнесите это в суд! – злобно ухмыльнулся он. Внезапно чей-то кулак просвистел мимо моего уха и ударил по ухмыляющимся губам. Этот кулак не принадлежал Уильяму, который изо всех сил тянул меня назад. Толстый мужчина от удара отпрянул, рухнул навзничь, и беснующаяся толпа поглотила его. К этому времени манифестанты почти повалили ограждений охранники и полицейские стали разгонять дерущихся, и меня чуть не сшибли с ног.
– Уведите ее отсюда! – крикнул Уильям человеку, дарившему моего обидчика.
Сильная рука обхватила меня за талию и приподняла над землей. Я задыхалась, изо всех сил пытаясь вырваться, пока мой неведомый спаситель нес меня прочь. Наконец он опустил меня на землю, продолжая держать за плечи, и я резко повернулась к нему.
– Опустите меня, черт бы вас побрал. Я должна достать оттуда мое сердце… – Я запнулась. Я смотрела большие карие глаза под шапкой темных волос, и какой-то голос в глубине души приказывал: «Посмотри на него внимательнее и вспомни!» Что я должна вспомнить? Я тряхнула головой.
– Я об этом позабочусь. – Незнакомец говорил с сильным южным акцентом, от которого у меня по спине пробежал холодок. – Я позабочусь о вашем сердце.
К нам подбежал Уильям:
– Уходи, прошу тебя! Иди с этим человеком!
– Куда идти?
– У Айрин есть планы на твой счет. Пожалуйста, не спорь. Этот человек – мой старый друг. Я доверил бы ему свою жизнь, ты тоже можешь ему доверять. Его зовут Соло. Так что не волнуйся, иди.
– Уильям, я не могу…
– Я ее забираю, – прервал меня незнакомец по имени Соло.
Взятый напрокат седан стоял с другой стороны лужайки недалеко от ворот тюрьмы. Соло подтолкнул меня к машине и распахнул дверцу. Я вцепилась в нее, не в силах отвести взгляда от дерущихся, вопящих людей. Эту драку спровоцировала я! У меня заныло сердце. Соло коснулся рукой моего плеча, я обернулась и посмотрела на него. Мне было отчаянно стыдно. Я ничего не сделала, чтобы спасти Джека Марвина, только устроила цирк из его смерти.
– Господи, что я натворила?.. – еле слышно пробормотала я.
Незнакомец пристально посмотрел на меня:
– Вы просто заставили их взглянуть на себя стороны, и то, что они увидели, им не понравилось. А теперь садитесь в машину. Они уже не дерутся, толкько орут. Но чтобы перевести дух и остыть, им потребуется некоторое время.
– Мне много лет не удается перевести дух.
– Так поедем и подышим воздухом.
Он мягко подтолкнул меня к машине. На этот раз я не стала упираться и села, спрятав лицо в ладонях.
* * *
Недалеко от тюрьмы Соло ждал небольшой самолет. Если судить по облупившейся краске на бортах и потрепанной кабине, им пользовались очень часто. Мой багаж уже лежал на пассажирском сиденье, когда Соло открыл люк. Я села рядом с ним в кабине и тупо смотрела, как земля уходит у нас из-под ног. Спустя час под нами засверкал, переливаясь всеми оттенками синего и зеленого, Мексиканский залив.
Остров Святого Георгия лежал, словно песчаная бровь, вдоль бухты Аппалачикола, между Карибскими островами и Мексикой. Люди называют эту часть Флориды Забытым берегом. Здесь нет ничего, кроме небольших рыбацких поселков, устричных баров и огромных пустынных пляжей, вдоль которых расположились дюны и летние дома на бетонных сваях.
Айрин Брэдшоу, федеральный судья в отставке, возглавляющая «Группу Феникс», распорядилась, чтобы я отправилась именно сюда и провела некоторое время в принадлежащем ей доме. То есть меня просто-напросто похитили без всякого применения силы. И поручили эту незавидную работу новому консультанту Уильяма по вопросам безопасности, этому самому Соло. Я не желала ничего знать о нем, меня не интересовало даже его настоящее имя. Мне хотелось существовать в вакууме, где я отвечала бы только за себя.
На горизонте появились низкие грозовые тучи, самолет вздрагивал от порывов ветра. Соло спокойно управлял им, но на его лице появилось напряженное выражение. Позади нас мягкое рассветное тепло сменилось пеклом. Мне казалось, что я убегаю от адского пламени.
Мы оба молчали. Я сидела, положив руки ладонями вверх на колени, откинув голову на подголовник, и не думала ни о чем. Он что-то пробормотал себе под нос, не сводя глаз с панели управления.
Я подняла голову:
– Что-то не так?
– Нет, я просто подсчитывал расход горючего при нынешней скорости.
– Нам может не хватить керосина?
– Нет, это всего лишь хобби. Мне нравится считать, вычислять… – Он помолчал. – Так что пока можете дышать.
Я кивнула, снова откинула голову назад и закрыла глаза. Вероятно, он силен в математике. Это почему-то вселяло уверенность. Наверное, я действительно могу на него рассчитывать, как сказал Уильям.
Неожиданно для себя самой я заснула.
И в моем сне Джек Марвин умер снова.
* * *
Соло посадил самолет на крошечном аэродроме среди соснового леса на западном конце острова. Здесь Айрин держала старый джип. Соло перегрузил мои чемоданы и свою потертую кожаную сумку в машину. Я смотрела на эту сумку и пыталась составить о нём какое-то мнение. Это оказалось нелегко. За последние два дня я ела совсем мало, от жары и от голода у меня кружилась голова.
– Благодарю вас, но дальше я поеду одна, – заявила я, прислонившись к джипу. По моей спине под деловым костюмом тек пот.
Соло внимательно смотрел на меня, вертя в пальцах старую игральную карту, туз червей.
– Вы верите в гадания? – спросил он. – Карты говорят, что вас лучше не оставлять одну.
Словно в подтверждение его слов, у меня вдруг подогнулись колени, так что мне пришлось ухватиться за борт машины. Соло подхватил меня и помог сесть.
– Расслабьтесь, – приказал он. – По-вашему все равно не будет.
Я сидела и молчала, перед глазами все плыло, меня тошнило, а Соло вел машину по главной дороге острова. Мы проехали мимо ресторанчиков и магазинчиков для туристов и снова углубились в лес. Наконец машина свернула на почти незаметную тропу, скрывающуюся в лесу. Дорога вывела нас к дюнам, поросшим камышами. Перед нами расстилалась гладь залива. Соло остановил джип перед жемчужно-серым домом с черепичной крышей цвета коралла. Он стоял на дюжине бетонных опор, примерно в пятнадцати футах над площадкой для автомобилей. Низкие дюны и синее небо с невероятно белыми, какими-то театральными облаками обрамляли океан.
Я решила, что сумею добраться до двери без помощи моего спутника, и медленно шла по лестнице, цепляясь за перила, потому что голова у меня отчаянно кружилась. Соло я сказала, что багаж занесу в дом позже, но он вел себя так, словно не слышал меня.
Айрин обставила дом красивой мебелью из светлого дерева, для драпировок, подушек и обивки мебели использовала ткань цвета коралла. С первого этажа вниз к дюнам вела лестница с широкими площадками – террасами. Айрин позаботилась о том, чтобы на кухне меня ждал запас продуктов. Я взяла бутылку воды из холодильника, скинула пиджак на ближайшее кресло, достала блокнот и ручку из кейса, который принес Соло, и нетвердыми шагами направилась на террасу-Под навесом расположились пара шезлонгов с подушками. Мне понадобилось немалое усилие воли, чтобы добраться до ближайшего из них. Я уселась в шезлонге, скинула туфли, вытянула ноги в колготках и залпом выпила большой глоток воды. Мне сразу стало лучше. Я положила поудобнее блокнот и упрямо принялась записывать свои соображения по делу Джека Марвина. Мне нужно было сделать несколько звонков, написать заявление для прессы… У меня не было времени для отдыха или печали!
– Не мне судить, – раздался за моей спиной голос Соло, – но, по-моему, то, чем вы занимаетесь, может подождать. Вам необходимо отдохнуть. А я пока приготовлю вам поесть.
– Спасибо, не надо. Вы можете быть свободны. Я позвоню Уильяму и скажу, что вы мне больше не нужны. Я высоко ценю все, что вы для меня сделали, но я чувствую себя прекрасно. Мне надо поработать. И обдумать кое-что.
Ответом мне было молчание. Оно казалось особенно заметным, поскольку его наполняло мягкое шуршание волн и крики чаек. Наконец Соло заговорил:
– Я полагаю, вы не обратили никакого внимания на дом.
– Отличный дом. Никаких проблем.
Он обошел шезлонг и встал передо мной – высокий, стройный, широкоплечий мужчина, двигающийся очень пластично. На нем были мягкие защитные брюки и светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Он выглядел как человек, который не думает о6 одежде и выбирает ее из чисто практических соображений. В другое время я бы, вероятно, заметила больше.
– Что вы хотите сказать мне? – поинтересовалась я больше из вежливости, чем из желания слушать е рассуждения.
– Что ж, позвольте мне ввести вас в курс дела терпеливо ответил он. – Судя по всему, накануне ночью прошла большая буря. Ветки деревьев валяются на дороге и возле самого дома. С крыши посрывало черепицу, а кое-где и обшивку с дома. Электричества нет Вода, которую вы пьете, должна быть теплой. И еще не забудьте о двух массивных соснах, которые лежат на дальнем конце крыши. – Он замолчал, хмуро глядя на меня. – Но больше всего меня волнует то, что не работает сигнализация. Запасной источник энергии не включился.
Я медленно подняла голову. Я не заметила ничего из того, что он перечислил. Мир вокруг меня превратился в большое пестрое пятно.
– Вы можете что-то исправить?
Соло присел на корточки возле моего шезлонга. Его глаза – это было единственное, что я видела четко. Большие, темные, такие знакомые… Но я отогнала эту странную мысль прочь.
– Я могу исправить все, – заявил он, – кроме вас. – Когда я удивленно уставилась на него, он снова нахмурился и встал. – Ладно, говорить я не мастер. Я лучше отправлюсь работать. Но одну я вас здесь не оставлю. Я займу спальню наверху.
– Об этом мы поговорим позже.
Я упрямо вернулась к моим записям, буквально заставляя себя выписывать буквы. Я намеревалась подробно описать каждый шаг, предпринятый мной для спасения Джека Марвина, начиная с того дня пять лет назад, когда я получила это дело. Каждый шаг – и каждый просчет. Я буду снова и снова анализировать свои действия, пока не найду, где именно я совершила фатальную ошибку.
Мистер Соло оставил меня в одиночестве – во всяком случае, не мешал мне так думать.
* * *
Я проснулась среди ночи и обнаружила, что уснула работой, не переодевшись и не вставая с шезлонга. Несколько смятых листов валялись вокруг меня, а остальные подхватил вечерний бриз и унес прочь. Белые бумажные шары казались клубками тополиного пуха на фоне темного песка. Террасу освещала неполная луна. Виски у меня ломило, я чувствовала себя обессилевшей и сбитой с толку. Наконец я села, и тут мой взгляд упал на низкий столик, появившийся рядом с креслом. На нем стоял поднос с фруктами и сыром и бутылка воды. Ясно, что это принес Соло, пока я спала.
Дрожащей рукой я взяла яблоко, поднесла ко рту и надкусила. Неожиданно я ощутила острый голод и уничтожила все, что принес Соло, запихивая в рот куски и запивая их водой. Закончив с едой, я упала головой на руки и закрыла глаза. События предыдущего дня снова навалились на меня – а вместе с ними и то, что произошло двадцать пять лет тому назад.
После гибели Джаспера Уэйда и расставания с Эли моя жизнь не имела смысла. Я не могла избавиться от призраков и преследовавшего меня чувства вины. Я уехала из Бернт-Стенда в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, – сложила все, что мне требовалось, в маленькую машину, которую купила на свои сбережения, и отправилась на юг, в Джорджию. Оказавшись наконец в зеленом пригороде Атланты, откуда были видны городские небоскребы, я остановилась в первом же мотеле и нашла себе работу официантки в дешевом ресторане-закусочной, где стены украшали фотографии бывшего президента Картера. Параллельно я поступила в Университет Эмори на подготовительные курсы юридического факультета.
Сван сразу же приказала мне вернуться, потом попыталась меня уговорить, затем предложила деньги, когда и это не помогло, она оставила меня без гроша. Я знаю, что мое решение сбежать от нее разбило ей сердце. К тому времени я уже понимала, что установленные ею правила так же тяжелы для нее самой, как и для меня. Но она признавала единственный способ поддерживать шаткую репутацию Хардигри, которую она создавала с таким трудом. Она должна была повелевать. Поэтому я отбивалась ее же средствами.
Я поступила на юридический факультет, используя заем на учебу, и работала на двух работах, чтобы жить. Следующие пять лет я ночевала на кушетке в квартире друзей или в отдельной спальне, если таковая имелась. Но когда я получила диплом, то, клянусь богом, я никому ничем не была обязана. Я отвергла множество престижных предложений от известных юридических фирм и стала общественным защитником в суде Атланты. Денег, которые я зарабатывала, хватало только на оплату дешевой квартирки и самые необходимые расходы, но меня это не волновало. Я была настоящим трудоголиком, мучеником за идею, одиночкой. Случайные мужчины, иногда переступавшие порог моей спальни, не могли состязаться с моей маниакальной преданностью делу. Я намеревалась спасти всех невиновных на планете! Ни один Джаспер Уэйд не должен был больше умереть у меня на глазах. Что же касается наиболее отпетых моих клиентов – а они все были на самом деле виновны, – то в них я видела Клару-С моей точки зрения, они заслуживали, по крайней мере, честного суда. Несколько лет спустя, когда мне позвонила Айрин Брэдшоу и предложила работать в «Группе Феникс», я поняла, что нашла единственный способ утолить мою мучительную потребность искупить свою вину.
Так было, пока я не провалила дело Джека на по прозвищу Пучеглазый.
– Я не могу больше этим заниматься, – прошептала я, и мои слова унес ночной ветер. Я встала, покачнулась, выпрямилась и посмотрела волны сквозь лунный свет. Кто-то словно толкал меня: «Иди туда и не оглядывайся!» Я не знала, что мне делать с этой богопротивной мыслью, и это сводило меня с ума. Я не хотела умирать, но я не знала, как мне дальше жить. Я слепо повернулась, обхватила голову руками, будто она могла взорваться, – и тут мой взгляд упал на второе кресло, стоявшее всего в нескольких футах от меня.
Я замерла, разглядев темную фигуру в ярком лунном свете. Мой временный сосед мистер Соло мирно спал, вытянувшись во весь рост в шезлонге. Я подошла ближе и, нахмурившись, стала рассматривать его. Одетый в футболку и линялые джинсы, Соло спал на спине, сложив на груди мускулистые руки. Лицо его было спокойно, он казался абсолютно неуязвимым. Под голову он подложил подушку, выдержанную в коралловых и серых цветах. Его темные волосы резко контрастировали с изысканно-женственным рисунком ткани. Я в оцепенении разглядывала портативный компьютер, для которого нашлось место на столике рядом с ним возле пустой чашки и кофейника. Судя по всему, загадочный мистер Соло старался бодрствовать как можно дольше. Чуть дальше стоял странный, отливавший серебром в свете луны металлический предмет высотой в фут – нечто вроде робота-игрушки.
В полном недоумении я вернулась к моему шезлонгу. Передо мной сверкал и шумел океан. Ночное небо было усыпано яркими звездами. Дюны отбрасывали резкие тени на пляж, их вершины казались лысыми макушками.
Я расправила плечи и решила, что пройду вдоль прибоя. Я встречусь с океаном и вынесу любую ношу, которую сбросит на меня моя непутевая жизнь, постараюсь найти в этом смысл. «А может быть ты решишься и уйдешь в океан», – подсказал внутренний голос.
У меня затряслись руки. Я стащила с себя юбку от костюма и колготки и отбросила их в сторону. Босиком я подошла к краю террасы и начала спускаться по деревянным ступеням. Неожиданно робот издал пронзительный визг. Я резко обернулась. Он полз ко мне словно металлический краб.
Спустя две секунды Соло уже стоял на ногах рядом с креслом. Робот продолжал ползти ко мне и верещать. Соло мгновенно обвел взглядом залитую лунным светом террасу, но, обнаружив меня, явно успокоился и достал из кармана нечто вроде пульта дистанционного управления. Хватило одного движения его большого пальца, чтобы робот успокоился.
– Прошу прощения, если напугал вас, – сказал Соло. – Я сам сделал эту штуковину. Хитроумный механизм реагирует на любое движение. Но он хорошо поработал. – Соло подошел ко мне. – С вами все в порядке? Что вы хотите? Погулять при луне? Отлично. Я пойду с вами. Не обращайте на меня никакого внимания – я просто буду идти следом.
Я не сводила глаз с робота. Меня трясло.
– Чертова игрушка!
– Я подозревал, что вы можете захотеть искупаться или погулять, и решил, что должен знать об этом. Океан слишком велик.
Неужели мой страж догадался, что меня нужно защищать от меня самой?
Я как-то сумела подняться обратно по ступенькам и подойти к нему. Я вдруг почувствовала себя полной идиоткой, уязвимой и слабой. На меня навалилась.
Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от него.
– Я просто устала, и эскорт мне не нужен. Я всего собиралась пройтись.
Соло внимательно посмотрел на меня.
– Позвольте мне вам кое-что сказать. Я знаю все вашей работе в «Группе Феникс». Я знаю, как вы старались спасти Джека Марвина. Я понял, что вы за человек, и отлично представляю, о чем вы сейчас дунете. – Он помолчал. – И я не собираюсь оставлять вас наедине с такими мыслями.
Я почувствовала, как кровь отлила от моего лица, а по коже побежали мурашки. Откуда он может так хорошо меня знать? Его акцент, его голос, его лицо и эти темные глаза…
– В чем-то вы правы, – прошептала я. – Но в том, что случилось, виновата только я, и этого я простить себе не могу.
Соло долго пристально смотрел на меня, выражение его лица стремительно менялось. Я могла бы поклясться, что видела слезы в его глазах. Нет, не может такого быть, это все проказы луны.
Он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но передумал.
– Джек Марвин хотел бы, чтобы вы были счастливы. Он бы хотел, чтобы вы верили, что сделали для него все возможное. Уверяю вас.
Его глубокий, искренний голос задевал во мне какие-то струны, заставляя вибрировать нервы, уговаривая забыть о здравом смысле.
– Вы, возможно, и в самом деле знаете меня, но я почти ничего не знаю о вас.
– Мне известно о вас достаточно, чтобы не допустить никаких прогулок в одиночестве. – Соло помолчал. – Если вы все же попытаетесь улизнуть, я затащу вас в дом и запру в спальне.
Меня словно окатили холодной водой. Не веря своим ушам, я смотрела на него и вдруг поняла, что он совершенно серьезен. Соло угрожал мне!
– Я завтра же уеду, – заявила я. – И вы меня не остановите.
Вне себя от ярости я вошла в дом и отправилась в хозяйскую спальню. Вскоре я услышала его шаги – он ходил по кухне, открывал и закрывал дверцы шкафов. Затем Соло прошел через устланную белоснежным ковром гостиную. Он явно старался не шуметь. Затем наступила полная тишина. Я не слышала, чтобы он поднимался наверх в комнату для гостей.
Подождав немного, я чуть приоткрыла дверь и выглянула. Соло лежал на кушетке. Элетронное следящее устройство расположилось в центре комнаты. Я захлопнула дверь, вернулась к кровати и села на серое покрывало с перламутровым отливом. Меня трясло, я была в ярости. Я легла на спину, задыхаясь от навалившихся на меня проблем, уверенная, что ни за что не усну.
Через пять секунд я уже спала.
* * *
«Расскажи ей все. Скажи, кто ты такой на самом деле». Эта мысль снова и снова приходила Эли в голову, когда он на следующее утро плавал в теплой воде Мексиканского залива. Каждый мощный взмах его рук все глубже и глубже загонял этот приказ в его сознание. «Сегодня же скажи ей: это я, Эли. Если тебя преследуют привидения, меня они тоже не оставляют в покое. Я должен вернуться в Бернт-Стенд и найти ответы на все вопросы – ради нас обоих».
Он молился о том, чтобы во время его рассказа Дарл вспомнила о тех чувствах, что так крепко связали их в детстве. Он молился, чтобы Дарл при звуке его имени не вспомнила немедленно о том, что его отец убил ее родственницу. Он молился, чтобы она не увидела в нем выросшего сына убийцы…
Эли долго плыл баттерфляем, затем повернул к берегу. «Как только вернусь в дом, сразу же ей все расскажу. – решил он. – Когда она проснется, я буду сидеть в гостиной и ждать ее». Неподалеку от берега он встал на песок и стряхнул соленую воду с лица и волос. Сине-зеленые волны с белой пеной плескались вокруг его бедер. Эли любил океан – такой бесконечный, постоянно бросающий вызов. Океан дарил абстрактную радость, для определения которой в человеческом языке не находилось слов, и давал ощущение чистоты. Эли глубоко вдохнул насыщенный солью и ветром воздух, закрыл глаза и откинул назад голову. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что меньше чем в десяти ярдах, на белом песке стоит Дарл и смотрит на него.
Значит, она вышла из дома и отправилась к океану, а ни он, ни его робот об этом не узнали… До чего же она была хороша! Ласковый ветерок шевелил темные волосы, то отгоняя их от ее удивительного лица, то занавешивая пронзительно-синие глаза. Дарл, не мигая, изучала его и не отвела глаза, когда Эли пристально посмотрел на нее. Влажная белая рубашка облепила ее тело, но под ней были низко вырезанный черный лифчик и черные же короткие трусики. Ее силуэт с высокой грудью, с горделивой осанкой, с развевающимися на ветру волосами показался ему воплощением совершенства. Возбужденный и бесконечно несчастный, Эли в этот момент понял, что она остается его любимой Дарл – взрослой и красивой, исполненной достоинства, но тянущей за собой груз своего детства так, как он тащил за собой свое.
– Я сбежала, – мрачно сообщила Дарл, спустилась с невысокой дюны и остановилась у кромки прибоя. Она отлепила рубашку от тела, но ветер прижал ее снова. На щеках Дарл проступил легкий румянец. Она явно чувствовала себя неловко, но ее глаза, под которыми от усталости залегли тени, упрямо смотрел на Эли. – Я спустилась через балкон, – объяснила она. – Сегодня утром мне просто необходимо было побыть одной.
Эли смотрел на нее, любовался ею и не мог произнести ни слова. «Скажи ей, кто ты такой! – приказывал внутренний голос. – Скажи немедленно!» Но он молча стоял в прохладной воде, скрывавшей его почти до пояса, и ждал, пока спадет возбуждение.
– Когда вы были ребенком, вы всегда находили способ обмануть систему, – наконец осторожно сказал он.
Дарл замерла:
– Это очень странное заявление.
– Но это правда.
Она медленно кивнула:
– Вы легко анализируете людей. А впрочем, вы, наверное, просто попытались разузнать обо мне как можно больше. Это же ваша работа.
– Вы для меня не работа. И вы мне не посторонняя. Думаю, что пришло время объяснить вам…
Дарл подняла руку:
– Все в порядке. Я понимаю, что вы имеете в виду. Вчера вы были очень добры и внимательны ко мне. В ее глазах появились печаль и сожаление, а у Эли перехватило дыхание. – Я хочу поблагодарить вас за все. Я очень признательна вам за то, что накануне ночью вы не отпустили меня гулять в одиночестве. Я была… вымотана до предела и сбита с толку. Вчера я испугалась себя самой. Не знаю, что я буду делать дальше. Не могу сказать, что я примирилась со смертью Джека Марвина или что я довольна тем, как поработа ла над его делом. Мне необходимо всесторонне изучить ситуацию. Я должна подумать. Вот и все, что я знаю. И неплохо было бы пожить здесь, подальше от всего и от всех, чтобы никто не говорил мне, что именно должна чувствовать в этом момент. Мне нужно просто пожить пару дней. Никакого прошлого, никакого будущего, буду жить одним днем! – Дарл слабо улыбнулась. – Вот так, мистер Соло, я представляю себе сейчас свою жизнь. Вы не возражаете против того, чтобы просто побыть рядом со мной?
Эли нахмурился. Она спутала все его карты.
– Вовсе нет, – наконец ответил он. – Я сделаю все возможное, чтобы никто и ничто не потревожили вас, пока вы здесь. Клянусь вам!
Он произнес это с таким жаром, что Дарл вспыхнула до корней волос, а взгляд ее снова стал настороженным. Эли выругался про себя. Ну надо было быть таким идиотом! Других слов он, ясное дело, найти не сумел… За свою жизнь Эли многому научился. Он знал, что надо сдерживать свои эмоции и правильно выбирать время. Эли был умелым игроком. Но в это утро на берегу он растерял весь свой цинизм, всю расчетливость.
Дарл мягким движением отвела волосы с лица и вежливо кивнула:
– Теперь я понимаю, почему именно вас Уильям послал меня сопровождать. В вас много гордости, но при этом вы везде чувствуете себя комфортно. – Она помолчала. – Я вам завидую.
С этими словами Дарл развернулась и пошла вверх по тропинке между дюнами, касаясь пальцами камышей, склонивших массивные головы. А Эли стоял и смотрел ей вслед, взволнованный, мучимый чувством вины, на краю единственного мира, в котором они могли существовать вместе без проблем.
Ему было ясно одно: сейчас он не может ничего сказать Дарл.
* * *
К счастью, я с самого начала не совершила ошибки и не верила, что когда-нибудь Эли снова появится в моей жизни. А десять лет назад я убедилась в этом окончательно.
Тогда я жила в Атланте. Было ясное весеннее утр0 прошло всего несколько недель после того, как я начала работать общественным защитником. Мне было двадцать пять лет, я была настоящим трудоголиком с горящими глазами и отчаянно гордилась собой. Я наконец получила диплом юриста и могла сама оплачивать маленькую квартирку в большом жилом доме. Правда, ее окна выходили на Понс-де-Леон, совершенно сумасшедший бульвар, где добропорядочные старички и старушки жили в домах, где на первом этаже располагались салоны татуировки, а самые мерзкие сутенеры оказывались в барах рядом с молодыми яппи из Университета Джорджии.
Я сидела за дубовым столом, который приобрела совсем недавно на самом большом блошином рынке города, потягивала горячий чай и смотрела свой банковский счет. Сван послала мне пять тысяч долларов в качестве подарка к окончанию университета. Она не могла справиться с собой и все равно мной гордилась, хотя ни разу не сказала об этом. «Ты своего добилась, – говорилось в сопроводительной записке. – Когда ты будешь готова вернуться домой, «Мраморная компания Хардигри» найдет применение твоим знаниям».
Я собиралась передать все эти деньги на благотворительность, но в последний момент решила малую их часть истратить совсем на другое. Я намеревалась сделать себе подарок, который Сван не понравился бы мне хотелось найти наконец ответ на вопрос, давно мучивший меня.
Я взяла телефон и позвонила частному детективу.
Мы с ним познакомились, когда я проходила практику самого известного в Атланте адвоката по криминальном делам. Если вы хотели кого-то найти, этот парень творил чудеса, даже если объект вашего поиска не желал быть найденным.
– Мне хотелось бы разыскать одного молодого человека. Его зовут Эли Уэйд, – сказала я и сообщила некоторые известные мне данные.
В то время Эли должно было быть двадцать восемь лет. Я помнила дату его рождения, потому что еще в детстве отметила ее в своем календаре и всегда дарила ему подарки. Я знала имена его родителей и не забыла о том, что у него есть сестра по имени Белл.
– Вероятно, он живет где-то в Теннесси, – добавила я. – Именно там он родился, хотя я не знаю, куда он отправился со своей семьей, когда они уехали из Бернт-Стенда. Но я слышала, что их отец похоронен недалеко от Нашвилла.
Частный детектив сказал мне, что информации для поиска очень мало. Но поскольку известна точная дата рождения, он попробует поискать Эли в государственном архиве. Я повесила трубку и уставилась в крохотное оконце над раковиной. Городской смог цеплялся за ветви красивого, покрытого цветами кизилового дерева, которое боролось за место под солнцем на краю тротуара. На другой стороне тенистой, не слишком шумной улицы стоял желтый побитый трейлер с флагом Конфедерации и изображением листа марихуаны на борту. Да хранит бог Дикси и не обращает внимания на «травку»! Я чувствовала себя, как это кизилове деревце – одна в жестком мире, лишенном очарования…
Три недели спустя детектив позвонил мне. У него оказались для меня новости.
– Эли Уэйда я нашел без труда, – сказал он. – Его разыскивает ФБР.
Я вцепилась в трубку:
– За что?!
– Он занимается игорным оффшорным бизнесом на Карибских островах. Там он и живет последние пять лет. – Я сидела, не шевелясь и не дыша. Детектив поцокал языком. – Эй, послушай, все не так уж плохо Просто парень зарабатывает деньги на тотализаторе Он – хорошо оплачиваемый букмекер.
У меня заныло сердце.
– Следовательно, он профессиональный игрок?
– Да, и отличный при этом. Высокие технологии компьютеры и все такое прочее. У него будут большие неприятности только в том случае, если он вернется в Штаты. Так что можно считать, что Эли Уэйд – человек без родины.
– А что с его матерью и сестрой?
– Судя по всему, они наслаждаются красивой жизнью. Он очень хорошо о них заботится.
– Они живут вместе с ним на островах?
– Точно. Мать много помогает местным миссионерам, а сестричка работает на один из крупных отелей, занимается рекламой. К своему бизнесу этот твой Эли их близко не подпускает. У них красивый дом, женщины хорошо одеваются… – Он помолчал. – Знаешь, на твоем месте я бы об этом парне не волновался. Там его никто не достанет. Он зарабатывает хорошие деньги, живет спокойной жизнью, у него все в порядке. Он, конечно, преступник, но только с точки зрения наших законов. – Детектив терпеливо ждал моего ответа, потом все-таки не выдержал: – Послушай, Дарл, ты классная девчонка, но я не понимаю, что тебе нужно. Хотелось бы знать, за какой информацией ты охотишься, а чего ты слышать не хочешь.
– Рассказывай все. – У меня к горлу подступила тошнота.
– Ладно, слушай. Если это твой старый дружок и ты к нему еще что-то испытываешь, то лучше тебе его забыть. То есть я хочу сказать, что по части женщин у него тоже все нормально. Одна его подружка владеет школой подводного плавания, другая работает в его конторе бухгалтером. Он не одинок и не слоняется в тоске по берегу, ожидая, пока ты появишься, детка.
Разумеется, мне не следовало испытывать удивление, разочарование или чувствовать себя преданной. Когда Эли уехал из Бернт-Стенда, мне было всего десять лет. В конце концов, я его тоже не ждала, у меня были романы, и пару раз в колледже я даже пыталась завязать серьезные отношения. И все же, когда я выслушала новости об Эли, у меня появилось странное ощущение. Я не могла понять, выиграла я или проиграла. Он выжил, он процветает, пусть и нечестным путем, и, судя по всему, он счастлив. Но он забыл меня и те три года жизни в Бернт-Стенде…
В глубине души я всегда надеялась, что когда-нибудь найду его и расскажу правду о смерти Клары. Мой лучший и единственный друг детства заслуживает того, чтобы узнать правду о своем отце. Черт побери, он заслуживает отмщения! Если бы речь шла только обо мне, я бы согласилась на любое наказание. Но мне приходилось думать о Сван, Матильде и Карен, которая ничего не знала о соучастии ее бабушки в убийстве. После гибели Клары, смерти Джаспера и отъезда Уэйдов Карен очень отдалилась от Матильды и от меня. Как только она стала достаточно взрослой, она немедленно уехала из города, как и я. Многие годы мы с ней не разговаривали. Но я знала, что не имею права взваливать на нее такой груз.
Закончив беседу с детективом, я опустила голову на руки и долго размышляла над тем, как мне следует поступить. Моя семья в руинах. Эли богат, но он преступник. Как достойный адвокат, я обязана спасать мир от профессиональных игроков. Нужно принять какие-то меры…
Но я этого не сделала. Я просто расплакалась и постаралась забыть его.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сад каменных цветов - Смит Дебора

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 9

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Сад каменных цветов - Смит Дебора



Серьезный роман,не для легкого чтива.Но читать очень даже стоит.Сложные,непреклонные характеры героинь романа,гнет тайн прошлого,выбор без альтернативы,чистая детская любовь,сохранившаяся чрез многие годы.Не рафинированные гл.герой и гл.героиня,их любовь без упреков и сожалений и, наконец, разрешение всех мрачных тайн и восстановление справедливости.Написано очень хорошим слогом:чувственно и объемно.10 из 10.
Сад каменных цветов - Смит ДебораГандира
21.06.2013, 23.18





Ой, блин и занудство!!!
Сад каменных цветов - Смит ДебораЕлена
6.09.2013, 23.51





Книга стоит прочтения, но это, конечно, не "Тень моей любви".
Сад каменных цветов - Смит ДебораНастя
8.10.2013, 17.26





Книга стоит прочтения, но это, конечно, не "Тень моей любви".
Сад каменных цветов - Смит ДебораНастя
8.10.2013, 17.26





Прекрасный писатель, и у нее невероятные главные герои мужчины. Но женщины - это ужас просто, больные на голову: клан, семья, корни, предки - и так из романа в роман. Предают героев или же отказываются от них ради семейного клана. Бесят меня ее героини.
Сад каменных цветов - Смит ДебораТореодора
4.03.2014, 21.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100