Читать онлайн Роковой рубин, автора - Смит Дебора, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой рубин - Смит Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.63 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой рубин - Смит Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой рубин - Смит Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Дебора

Роковой рубин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

«На прошлой неделе нам с Элли исполнилось по десять лет», — записал Джейк в истрепанной тетрадке, которая хранилась у него под матрацем. Старики из Ковати говорили, что это важно — размечать путь, которым идешь. Если вдруг заблудишься, эти вехи тебе помогут. Вот папа — он рассказывал, что никогда не забудет, как в резервации, в школе-интернате для индейцев, учителя мыли ему рот с мылом каждый раз, когда он заговаривал на чероки. Или мама — она помнит каждое мгновение того дня, когда дядя Уильям женился на тете Александре и отдал ей мамин рубин.
«На прошлой неделе мы с Элли нашли пять аквамаринов в трещине скалы у Орлиного перевала, — продолжал он. — Два самых больших папа продал по сто долларов каждый. Он положил эти деньги в банк. Там уже кое-что накопилось. Мама говорит, это на колледж. Но я не хочу поступать в колледж. Я хочу остаться в Коуве навсегда и платить налоги».
Мать с отцом обещали, что налоги будут уплачены и без денег, вырученных от продажи камней. Шериф пока не приезжал их выселять, и Джейк не волновался. Элли действительно хотела учиться, чтобы стать врачом, как папа, так что деньги в банке не пропадут.
«Я часто думаю о Саманте, — писал он далее. — На Рождество миссис Райдер прислала фотографию: Саманте шесть лет, и с ней ее младшая сестра. Именно я, Джейкоб Ли Рейнкроу, научил говорить Саманту. Когда я вырасту, я возьму свою часть денег и поеду в Германию навестить ее. Надеюсь, она будет говорить и по-английски. А если нет, то, думаю, я смогу выучить немецкий. Вряд ли он труднее чероки, а чероки я выучил, когда был совсем маленьким».
Он закрыл тетрадь. Вот так. День рождения, деньги за камни, Коув и Саманта. Он записал все самое важное. Зарубки на память.
* * *
Моу Петтикорн был одним из папиных пациентов. Всего месяц назад он вернулся из Вьетнама — без правой ноги и со множеством розовых шрамов на шее справа. Было время, он играл защитником в сборной штата. Тогда все в один голос твердили, что он мог бы претендовать на футбольную стипендию в колледже, если бы не экзамены за последний класс средней школы. Он просидел там два года, и, когда провалился в последний раз, его забрали в армию. Так Моу попал на войну. Во Вьетнаме он водил джип и однажды подорвался на мине.
Когда он вернулся домой, родители купили ему новенький «Трансамерикен», и порой Джейк, выглядывая из окна папиного кабинета на Мейн-стрит, видел, как Моу, с бледным, словно у привидения, лицом, судорожно вцепившись обеими руками в руль, еле полз мимо. Народ шутил: Моу ездит так медленно, что его и белка обгонит.
Однажды в субботу Моу приковылял в отцовскую приемную, когда регистраторша вышла купить электрических лампочек, а Джейк с Элли уселись за ее стол.
— Вы на сегодня не записаны, — строго сказала ему Элли. Элли была совсем как папа, она относилась к медицине очень серьезно.
Моу посмотрел на них тяжелым напряженным взглядом, и шрамы над воротничком его рубашки стали наливаться кровью.
— Мне нужно снова выписать лекарство, — сказал он. — У меня припадки.
Джейку стало его жалко.
— Я позову отца, — сказал он.
Но Элли предостерегающе фыркнула.
— Отец удаляет мозоль миссис Симпсон. Если он отойдет, она опять грохнется в обморок, как в прошлый раз. — Она обратилась к Моу: — Вам придется подождать.
— Я не могу ждать! — Моу нервно крутил в руке ключи от машины, они выскользнули у него из рук, проехали по полированному столу и упали на пол, к ногам Джейка. Джейк поднял их и с грустью подумал, что Моу уже никогда не сможет точно и красиво пасовать. Ключи хранили тепло руки владельца, и Джейка посетило очередное безошибочное ощущение. Он протянул Моу ключи и, когда тот схватил их своей большой трясущейся рукой, очень тихо сказал:
— Здесь нет никаких мин. А вы все еще думаете, что есть.
Моу отпрянул.
— Ты совсем еще ребенок. Откуда тебе, знать о таких вещах?
Джейк и Элли обменялись настороженными взглядами, затем невинно посмотрели на Моу.
— Любому ребенку ясно, что вряд ли подорвешься на мине, когда едешь в бакалейную лавку.
Моу судорожно сглотнул.
— Странные вы детишки. Кого угодно вгоните в дрожь.
Он ушел.
Скоро все заметили, что он стал ездить на нормальной скорости.
То, что они знали о людях, давало над ними власть. Джейк стал этим втайне гордиться.
* * *
Джейк и Элеонора стояли, опираясь на низкие перила белой деревянной беседки, и смотрели, как их двоюродный брат круг за кругом проносится мимо них на высоком валлийском пони. Джеку казалось, что Тим скачет так же, как Моу Петтикорн водит машину — боясь расслабиться, словно бы в постоянном ожидании, что вот-вот что-нибудь взорвется.
На них были футболки и дешевые джинсы, а теннисные туфли они сбросили где-то посреди зеленого газона, между кирпичной конюшней и кругом для выездки. Они были потными и грязными, потому что только что спустились с чердака конюшни. Тим любил забираться туда поиграть. Они обыкновенно носились как сумасшедшие, кувыркались и валялись в сене, а Тим делал вид, что всем здесь распоряжается. В этом заключалась его игра.
Поэтому его белый пуловер, с его именем, вышитым крошечными золотыми буковками на воротничке, оставался чистеньким, коричневые брюки — отглаженными и ровненько заправленными в высокие сверкающие черные сапожки. На голове у него красовалась твердая черная шляпа, завязанная под подбородком.
Пони звали Сэр Ланселот. Тим выставлял его на соревнования по прыжкам и хвастался, что его мать платит за это кучу денег.
У них тоже был пони, дома, в Коуве, — им подарил его старый Кит Джонс, который жил в трейлере где-то в Ковати. В благодарность за то, что отец вылечил его, мистер Кит привел им этого пони, выученного всяким штукам — кланяться, считать, отбивая удары передним копытом. Но уж если на пони надевали седло, то он валился на спину и катался до тех пор, пока седло не слетало. Взнуздать его тоже было невозможно, так что они скакали на нем как бог на душу положит.
Папа сказал, что это ужасное зрелище и что на этом пони им не выиграть никакого приза, кроме наклейки от коробки с собачьим кормом. Пони назвали Грэди.
Глядя, как Сэр Ланселот ровно скачет по кругу, не делая никаких попыток сбросить с себя Тима, Джейк думал, что с Грэди все-таки куда интереснее.
— Хотите покататься? — спросил Тим и, натянув роскошные кожаные поводья, остановил Сэра Ланселота. — Уверен, вы даже и не надеялись, что я вам позволю.
Элеонора скосила глаза на Джейка.
— Это уж точно, — сказала она насмешливо.
Джейк улыбнулся сестре, когда они выходили из беседки, — он почувствовал, что у нее руки чешутся натворить что-нибудь этакое.
— Я покажу вам правильную посадку, — важно заявил Тим, слезая с Сэра Ланселота. — Поскольку вы мои родственники, я не хочу, чтобы вы сидели на лошади как дебилы-индейцы.
Джейк только пожал плечами. Элеонора же рассвирепела, как дикая кошка.
— Индейцы не дебилы! — взорвалась она. — Что, мой отец дебил?! Он врач, к твоему сведению. Если бы он был дебилом, вряд ли хоть кто-то в городе лечился бы у него.
— Он не дебил, потому что ваши дедушка и бабушка индейцы лишь наполовину, — со знанием дела объяснил Тим. — Мама мне рассказывала. А знаете, кто вы? Вы — квартероны, потому что ваша мама полностью белая.
— Что еще за глупости? — покосилась на брата Элеонора.
Джейка утомила эта дискуссия. Его совершенно не интересовало, как они называются.
— Брось, — махнул он рукой. — Квартероны, макароны. — Он взял сестру за локоть и попытался взглядом успокоить ее. Мама с папой постоянно напоминали им, что Тим и дядя Уильям — их кровные родственники и потому с ними нужно быть вежливыми. Хотя мама сама никогда не приезжала в Хайвыо, их она сюда отпускала. Хотя им не нравилась тетя Александра и ее идеи относительно индейцев, предполагалось, что не стоит обращать на это внимания.
— Лучше я покажу тебе, как надо скакать, — сказал Джейк Тиму и, не обращая внимания на его взволнованные протесты, снял с Сэра Ланселота седло, вскочил ему на спину и шлепнул по заду. Сэр Ланселот подпрыгнул и понесся по кругу галопом.
Тим умолял его остановиться, но тут Элеонора поймала руку Джейка и вскочила на пони позади него, как они делали это с Грэди.
Но Сэр Ланселот был отнюдь не Грэди. Он заметался в ужасе, дети упали на землю и начали громко хохотать. В конце концов, земля была мягкая, выездной круг был засыпан песком. Элеонора приземлилась прямо в кучку подсохшего навоза, и Джек просто-таки за живот схватился от смеха. Она швырнула твердое сухое конское яблоко ему в голову, он ответил тем же — и попал прямо в пластмассовый обруч, который немедленно полетел бог знает куда. А когда к ним с расширенными глазами подбежал Тим, они стали бросаться какашками в него. Вскоре он тоже хохотал вместе с ними.
Еще немного, и завязалась настоящая битва — повсюду мелькали засохшие конские яблоки. Сэр Ланселот, как солидный пони, предпочел скрыться за воротами. А вот Грэди ни за что не остался бы в стороне.
Джейку все это ужасно нравилось несмотря на то, что Тим угодил ему в челюсть еще достаточно свежим шариком, что было весьма неприятно. Он соскреб с лица лепешку и бросил в Тима, и она со смачным шлепком прилипла к его груди.
Тим застыл. Опустив голову, он смотрел на большое вонючее пятно; рот его искривился, а лицо стало ярко-красным. Когда он снова посмотрел на них из-под узких полей своей твердой черной шляпы, они увидели, что по щекам его катятся слезы.
— Мама, — он всхлипнул, губы его задрожали, — мама страшно на меня рассердится.
Джейк и Элеонора встревоженно переглянулись. Несмотря на свое высокомерие, двоюродный брат им нравился, и они совсем не желали ему неприятностей.
— Он ее боится, — прошептала Элеонора. — Он ее очень боится. Нам нужно что-то придумать.
Джейк кивнул, соглашаясь. — Скажем ей, что это мы во всем виноваты.
Они потащили Тима в конюшню и там попытались смыть пятно водой из поилки, но добились только того, что пятно растеклось и стало похожим на мамины акварели. Тим заревел.
Все трое в молчании побрели к большому серому каменному дому. Тим всхлипывал и шмыгал носом. Дом, окруженный красивым обширным газоном, стоял на холме, с которого был виден весь город. Сразу за домом начиналось Пандорское озеро; а в конце подъездной аллеи высились кованые железные ворота. Этот дом сколько помнили старожилы, всегда принадлежал Вапдервеерам, и мама говорила, что если бы дядя Уильям не женился на тете Александре, то двери старого особняка по-прежнему гостеприимно распахивались бы для всех.
Из дверей черного хода, увитых виноградом, вышла мисс Мэтти, чернокожая экономка тети Александры. Увидев пуловер Тима, она занервничала, сморщила нос и быстро отвела их в кухню.
— Сейчас же замолчи, — резко сказала она Тиму, который никак не мог перестать всхлипывать. — А то мама услышит и придет посмотреть, что случилось. — И мисс Мэтти через голову стащила с Тима пуловер, подбежала к металлической раковине в мраморном выступе стены и открыла кран.
Тим поспешно вытер слезы. Джеку было за него стыдно, и он старался не смотреть на розовую грудь и распухшие заплаканные глаза двоюродного брата. Элеонора подошла к нему и отстегнула его дурацкую шляпу.
— Вот, — сказала она, аккуратно кладя шляпу на рабочий столик, где лежало столовое серебро, приготовленное для чистки.
Джек дружески потрепал брата по коротким рыжим волосам.
— Ну, — сказал он. — Ну, ладно. — Именно так мужчины выражают сочувствие.
Услышав громкое цоканье каблуков по мраморному полу, все насторожились. Мисс Мэтти затаила дыхание, и руки ее заработали еще быстрее, отстирывая пуловер Тима.
В дверях кухни показалась тетя Александра. Длинные гладкие светлые волосы, красивое платье — она всегда носила платья, если только не собиралась заниматься верховой ездой. От нее пахло духами, глаза были аккуратно подведены — в уголках глаз она нарисовала тонкие черные стрелочки. Она не очень ловко застегивала сережку в ухе, потому что ей мешало еще одно украшение, зажатое в руке. Положив его на серебряное блюдо, стоявшее на краешке стола, тетя Александра взглянула на Тима и сощурила глаза, как-то особенно неприятно поджав губы.
Джейк смотрел на блюдо. Среди золота и серебра, как застывшая капелька крови, сверкал рубин. «Это не ее рубин, — подумал он мрачно. — Это мамин рубин».
— Что это вы делаете? — спросила Александра очень ровным голосом. Мама говорила, что ее специально учили так говорить в какой-то школе для социально преуспевших.
— Да ничего особенного, миссис Вандервеер, — сказала мисс Мэтти, продолжая возиться в раковине. — Посадил пятно на пуловер.
— Александра? — из переговорника на стене раздался певучий голос дяди Уильяма. — Ты здесь, дорогая? Не знаешь, где мой портфель? Я опаздываю в суд.
Тетя Александра подошла к переговорнику и резко нажала кнопку.
— Ищи сам. Я одеваюсь для ленча в клубе.
С дядей Уильямом она говорила удивительно грубо — Джейк никогда не слышал, чтобы его родители так друг с другом разговаривали. Дядя Уильям был добрый, он был как большой рыжий Санта-Клаус, — но Джейк никогда не слышал его смеха. Мама говорила, что до женитьбы он смеялся часто. От дяди Уильяма всегда особенно пахло, чем-то похожим на зубной эликсир; а когда он обнимал Джейка, тот чувствовал его одиночество и печаль.
Тетя Александра сунула руку в раковину, вытащила пуловер — и поморщилась. «Ох, как он воняет конскими какашками, — подумал Джейк. — Да и вся кухня ими провоняла».
— Так что за несчастный случай с тобой произошел? — спросила она Тима. Тот съежился и молча тряс головой.
Джейк расправил плечи.
— Я швырнул в него конской кака… конским яблоком.
— И я тоже, — сказала Элеонора. Джейк посмотрел на нее. Вот уж кто не похож на неженку и маменькину дочку.
Тетя Александра подозрительно взглянула на них.
— Вот как? А почему же вы перепачканы сами?
— Просто промахнулись, — серьезно ответил Джейк.
— Кто-то здесь лжет — или не говорит всей правды. Мисс Мэтти, позвоните моей невестке и попросите ее забрать детей. Визит закончен. — Мама и тетя Александра не разговаривали уже много лет.
Александра положила руку на плечо сына, и его плечо подпрыгнуло вверх, словно на пружине.
— Сынок, — произнесла она все тем же ровным голосом, — что я говорила, причем много раз, о том, как нужно беречь свое имущество? Ну-ка, повтори. Что?
— Бог помогает тем, кто сам себе помогает, — с надеждой ответил Тим.
— А еще? Подумай.
— Нам воздается по делам нашим, — голос Тима слабел и дрожал.
— Правильно. Ты заслужил наказание?
— Нет, — вмешался Джейк.
— Нет, мэм, — подтвердила Элеонора.
Тетя Александра посмотрела на них и взяла Тима за подбородок, словно он лошадь, которой нужно открыть рот, чтобы вставить удила. В другой руке у нее как-то незаметно оказатся злополучный полувер. Глаза Тима наполнились слезами, он икнул, и лицо его стало совсем бледным.
Джейка охватил ужас. Она засунула навозное пятно Тиму в рот. Джейк чувствовал вкус навоза, словно это ему пихали в рот Тимов пуловер. Элеонора закашлялась, зажимая рот рукой.
— Иди к себе в комнату, — сказала тетя Александра Тиму, ничуть не повышая голос. — Мэтти, пойдите с ним и помогите ему отмыться.
Тим, натыкаясь на мебель, поплелся вслед за экономкой. В руках у него был мокрый пуловер, а по щекам катились крупные слезы.
Ярость Джейка росла, как черное облако. Он не мог делать вид, что ничего не произошло. Кроме того, его как магнитом притягивал лежавший на столе рубин; он не понимал, почему так хочет прикоснуться к камню, но ничего не мог с собой поделать.
Рука его оказалась на серебряном блюде, он крепко обхватил рубин пальцами. Рука дернулась. Однажды он дотронулся до обгорелого места на шнуре маминого утюга, и его дернуло током; сейчас ощущение было сходное. Джейк едва не упал.
Вдруг он застыл, полузакрыв глаза. Перед его мысленным взором вспыхнула сцена. Все было четко и ярко, как в кино, — и тут же погасло.
— Что ты делаешь? — громко сказала тетя Александра.
Джек выпустил рубин, и в голове окончательно прояснилось. Тетя сверху вниз смотрела на него. Он с трудом дышал. «Не позволяй гордыне взять верх над лучшим в тебе, — говорила им бабушка. — Держи при себе то, что узнал. Не позволяй духам заподозрить, что ты знаешь лишнее».
— Ничего, — ответил он почти спокойно.
— Ничего?! А мне показалось, что ты собираешься взять мое ожерелье.
Джейк просто обомлел от такого предположения.
— Я не вор! — крикнул он прямо в лицо ведьме.
— Джейк даже не отщипывает виноградины от гроздьев в магазине, — дрожащим от возмущения голосом сказала Элли. — Хотя это делают все.
Тетя Александра все сверлила его тяжелым взглядом.
— Тогда почему ты взял то, что тебе не принадлежит?
— Я просто хотел посмотреть. — Джек не собирался переходить в наступление.
— Держи свои грязные руки подальше от всех вещей в этом доме, ты понял? Я терпела тебя и твою сестру, потому что Тим ваш двоюродный брат, но теперь я сыта по горло. Я могла бы вообще не пускать вас на порог этого дома после того, что ты сделал с моей племянницей!
У Джейка перехватило дыхание. — С Самантой? А что я с ней сделал?
— Ты ее напугал. Ты сказал ей, что я ведьма. Из-за тебя ее мучили кошмары.
— Это неправда. — Он знал, что спорить со взрослыми не полагается, но столь вопиющая несправедливость не могла остаться без ответа. — Вы хотели оставить ее здесь. И если бы это удалось, вы бы сейчас проделывали с ней страшные вещи — как с Тимом. — Джейк уже не владел собой; иначе он сумел бы остановиться вовремя. — Вы не сможете ее сожрать, потому что она моя, и я о ней позабочусь.
Тетя Александра смотрела на него так, словно он сошел с ума.
— Боже мой, — сквозь зубы процедила она. — Наверняка Сара внушила ему эту чушь. — Она откашлялась. — Ну что ж, позволь тебе кое-что сказать, молодой человек, и обязательно передай это своей матери. Я действительно ведьма. — Она наклонилась ниже и шипела ему прямо в лицо: — Если кто-нибудь из вас впредь будет лезть в дела моей семьи, я всех вас превращу в ящериц!
Это было уже слишком. Джейк не знал, был ли его дар колдовством, но чувствовал себя в силах потягаться с любой ведьмой. За Саманту! Картина, показанная ему рубином, не давала ему покоя. В ящериц, значит?! Ну-ну. И он выпалил:
— Вы целовались с этим адвокатом из Эшвилла. Вы были в комнате со стеной, заставленной книгами, и целовались с мистером Ломаксом, и он задрал вам платье, и вы ему это позволили.
Она ухватилась за угол стола, побледнев так, что макияж словно бы отделился от лица и превратился в нарисованную маску енота. На секунду ему показалось, что, когда она открыла рот, в нем сверкнули клыки.
— Если ты, — процедила она сквозь эти видимые только ему клыки, — если ты когда-нибудь посмеешь повторить эту наглую ложь, я… — «Вырву тебе сердце и сожру его».
Она не сказала этого, ограничившись мирным «отшлепаю так, что сидеть не сможешь», но он голову бы дал на отсечение, что на самом деле она имела в виду именно «вырву тебе сердце и сожру его».
— Не думаю, что Джейк лжет, — раздался вдруг голос дяди Уильяма.
Тетя Александра ахнула. Рука Элли дернулась, отчего серебряный подстаканник со звоном слетел со стола. Джейк оглянулся.
В дверях стоял дядя Уильям. Его лицо напомнило Джейку освежеванного кролика — белое мясо и сетка кровеносных сосудов; и на этом освежеванном лице — страшные, мертвые, пустые глаза.
— Скажи мне точно, что ты видел, Джейк, — попросил дядя Уильям. — И где ты был в это время.
Тетя Александра, вцепившись в столешницу, хватала воздух ртом.
— Уильям, он ведь еще ребенок. Он просто разозлился на меня, вот и выдумал эту гнусность.
— Говори, Джейк, не бойся. Скажи мне правду.
Джейк окаменел. В голове его бешено проносились мысли. «Что я натворил? Ведь именно этого бабушка не велела делать никогда. Я позволил гордыне взять над собой верх. Я почти выдал нашу тайну». Колени его стали ватными. Он не расскажет, как он узнал о тете Александре и мистере Ломаксе. Зачем дяде Уильяму лишняя боль? Рука Элли сжала его плечо — он почувствовал ее страх. Сестра поняла, какое он совершил безумие.
— Я соврал, — сказал он тихо. — Я все это придумал. Простите меня.
— Вот видишь? — дрожащим голосом сказала тетя Александра.
Но дядя Уильям медленно, словно ноги его с трудом находили пол, подошел к нему и положил руки ему на плечи.
— Не думаю, что мальчики твоего возраста так хорошо знают о том, какими мерзостями порой занимаются взрослые. Вряд ли ты смог бы выдумать такую историю.
Элли бросилась на помощь.
— Однажды в папиной приемной Моу Петтикорн забыл журнал с голыми женщинами, — сказала она со вздохом. — Наверное, Джейк насмотрелся, и вот результат.
— Правильно, — быстро согласился Джейк. — Конечно, все от этого. Не сердитесь.
Дядя Уильям все смотрел на него пустыми мертвыми глазами.
— Вот теперь ты точно сочиняешь. — У него дрожал подбородок. — Ты слышал, как твои мама с папой говорили о тете Александре, ну вот все это, что сейчас выпалил, да?
— Нет! — Джек энергично затряс головой. — Клянусь вам! Я все это придумал со злости.
Дядя Уильям тяжело, со стоном, вздохнул. Его пальцы на плечах у Джейка источали такую боль и безнадежность, что Джейк с трудом выдерживал. «Он знает, что я что-то видел. Он уверен, что я не врал».
— Идите-ка вы с Элли домой, — устало сказал дядя Уильям. — Идите. — Руки его упали вдоль тела и повисли как неживые.
Джейк взял Элеонору за руку и потянул к двери. Они побежали по подъездной аллее, миновали ворота и, только лишь достигнув города, перешли на шаг. Джейк виновато посмотрел на сестру.
— Я больше не буду. Никогда. Бабушка была права — никому нельзя говорить. Даже маме с папой.
Элли быстро-быстро помотала головой — так отряхиваются щенки.
— Может быть, дядя Уильям об этом забудет. Наверняка он об этом забудет. — Она потерла подбородок. — А скажи, когда ты дотронулся до рубина, это было действительно страшно?
— Хуже не бывает. — У Джека даже во рту пересохло. — Никогда не прикасайся к нему. Это не игрушка. Он полон ею. А она и вправду ведьма или еще хуже. Пустая душа.
Такие слова встречались в легендах, которые рассказывала им бабушка. В этом мире существует зло, и самое страшное его воплощение — пустые души, которые питаются человеческим горем и никогда не бывают сыты.
— Я уверена, ничего не случится, — громко сказала Элли, словно если сказать погромче, то слова непременно сбудутся.
Хотел бы Джейк поверить ей. Но он понимал, что, несмотря на все предостережения бабушки, пустая душа под именем Александра почуяла, что он распознал ее.
Теперь он вдруг очень явственно ощутил, что чувствовал Моу Петтикорн, все время боявшийся мин, хотя не видел вокруг ни одной.
* * *
К вечеру Джейк успокоился и стал думать, что все и вправду будет хорошо, как и сказала Элли. Ничего необычного не случилось; тетя Александра никого не превратила в ящерицу. Дядя Уильям не пришел жаловаться маме с папой на то, что их дети разносят сплетни о его жене.
Мама рисовала акварель с видом гор. На плите доспевали цыплята и суп с клецками. Папа, нарвав в огороде первых початков летней кукурузы, сел на крыльцо вертеть мороженицу с персиковым мороженым под трансляцию бейсбольного матча из портативного приемника.
Джейк и Элли валялись на лужайке, где паслась корова, без конца обсуждая события этого дня, до самого заката, пока на багровеющем небе над вершинами гранитных скал не показались летучие мыши и олени не вышли из леса поесть травы у живой ограды. Коув, как всегда, был исполнен мира и покоя. За ужином они старались есть с аппетитом, чтобы мама ничего не заметила и ни о чем не спросила. В десять часов пришла пора готовиться ко сну, и, столкнувшись с Джейком у дверей ванной, Элли прошептала:
— Вот видишь? Ничего не случилось.
Джейку казалось, что он никогда не заснет; ему было жарко в старой отцовской футболке; откинув простыни, он лежал с открытыми глазами и смотрел, как в окне мерцали светлячки. Светлячки постепенно превращались в узкие желтые глаза, которые подсматривали из кустов, желая открыть его тайну. Джейк провалился в сон без сновидений.
— Проснись, сын.
Джейк протер глаза, стараясь прийти в себя. Над ним склонился отец. Стояла глубокая ночь, но в коридоре горел свет, бросая отблеск на черные волосы отца, почему-то, полностью одетого — в свежую рубашку и брюки.
— Вставай и одевайся, — сказал отец. — Нужно ехать в город. Элли уже встала. Поторопись.
Джейк услышал быстрые шаги мамы за стеной, и его голова, затуманенная сном, окончательно прояснилась. Страшное предчувствие сдавило ему сердце.
— Что случилось?
— Несчастье с дядей Уильямом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой рубин - Смит Дебора



Прекрасный роман! Хочется верить, что существуют такие люди, как Джейк и Саманта. Роман Обязательно читать!!!
Роковой рубин - Смит ДебораАнна
23.07.2013, 23.06





Я согласна с Анной. Роман потрясающий!!!!
Роковой рубин - Смит ДебораEdit
28.04.2014, 23.24





Роман стоит того, чтобы его прочесть. Берет за душу. Браво автору.
Роковой рубин - Смит Дебораren
2.05.2014, 0.34





Я думаю это больше драма .. Хотя я уверена что бывают такие люди с даром все видеть и живется им не легко.. Конечно есть моменты противоречивые .. Зачем все скрывать ,сидеть в тюрьме низачто ,а после разоблачить. .. Но все равно книга понравилась , интимных сцен нет , жизненный путь трудный , герои очень терпеливы и заслужили счастья
Роковой рубин - Смит ДебораVita
7.05.2014, 7.36





Замечательный роман! Читать!
Роковой рубин - Смит ДебораЁлка
2.01.2016, 10.14





Отличный роман.
Роковой рубин - Смит ДебораЕлена
2.01.2016, 23.28





Прекрасный роман. Обязательно читать. 10 баллов.
Роковой рубин - Смит ДебораElen
3.01.2016, 20.31





Мне тоже понравился!
Роковой рубин - Смит ДебораНаталья 66
6.01.2016, 13.19





Понравился больше роман"Тень моей бви",этот роман более скучен 9/10
Роковой рубин - Смит ДебораТ.Ж.
28.03.2016, 12.22





М-дааа... После таких книг хочется перетрясти весь топ-100, чтобы освободить место вот для таких отличных вещей. 10/10.
Роковой рубин - Смит ДебораЮрьевна
29.04.2016, 0.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100