Читать онлайн Практическая магия, автора - Смит Дебора, Раздел - ГЛАВА 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Практическая магия - Смит Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Практическая магия - Смит Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Практическая магия - Смит Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Дебора

Практическая магия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 13

“Добейся ответа от Артура и реши проблему покупки, пока ситуация не стала критической для всех”. План Квентина, когда он выехал из мотеля на следующее утро, был простым. У кафе “Тайбервиллский ужин”, сразу за площадью, он припарковал машину среди покрытых грязью пикапов и фургонов. Нью-йоркский номер его автомобиля привлекал внимание всех, кто шел завтракать. Мужчины кивали ему, хотя он не был с ними знаком, здоровались и спрашивали, как дела. Квентину ничего не оставалось, как вежливо приветствовать их и интересоваться, как они поживают.
Хаммера он оставил на заднем сиденье, не забыв открыть окна в машине. Пес с радостью переключил свое внимание на миску с сухим кормом и плошку с водой, не забыв для порядка гавкнуть пару раз на шоколадного сеттера, уютно устроившегося на подушках фургона, стоявшего рядом. Сеттер лениво вильнул хвостом в ответ: “Доброе утро, как поживаешь?”
Квентин устроился в уголке, чтобы привлекать поменьше внимания. Он разложил перед собой приобретенные накануне книги по истории края и туристические буклеты, заказал на завтрак вафли и черный кофе, а затем принялся разбираться в информации. Это оказался краткий курс истории семейств Пауэлл и Тайбер, включая повествование об Эриме и бабушке Энни. Эти страницы он перечитал дважды. В более поздних буклетах, отражавших последние события, он не нашел ни единого слова о Железной Медведице. Этот факт начинал беспокоить его, хотя Квентин старался не обращать на него внимания.
– Господи, вы точно как Урсула. – Официантка сверкнула золотозубой улыбкой, ставя перед ним вафли. – Не поднимаете носа от книг. Что читаете? – Она коснулась длинным накладным ногтем корешка “Истории округа Тайбер” и фыркнула. – Это все сказки Тайберов. Если это прочитаете, то решите, что Тайберы ходят по водам, а мы все не умеем даже плавать.
– Что там плавать, нам и реку вброд не перейти, – Добавил мужчина, сидевший у стойки.
Остальные отозвались дружным смехом. И прежде чем Квентин успел сказать хотя бы слово или задать вопрос, посетители принялись рассказывать ему свою версию истории округа. Он выслушал историю моей семьи с весьма колоритными деталями, включая эпизод с появлением в городе Железной Медведицы. Ему поведали и о том, как мой отец защищал скульптуру с самого первого дня. К тому времени, как рассказчики добрались до смерти мисс Бетти и схватке между мистером Джоном и моим отцом, еда у Квентина совершенно остыла. Его пальцы сжимали пустую чашку из-под кофе. Да он и забыл о том, что собирался завтракать.
Когда Квентин подошел к кассе, чтобы оплатить счет, какой-то старик развернулся на стуле и принялся внимательно разглядывать его.
– Слышал, вы с Урсулой Пауэлл на днях как следует надрали задницу Джону Тайберу, – сказал старик. На нем была спецовка с надписью “Птицефабрика Тайбера”.
Остальные притихли в ожидании ответа. Квентин перевел взгляд с лица старика на логотип на его спецовке. Он приготовился к неприятностям.
– Все может быть.
Рабочий посмотрел на Квентина с уважением.
– Тогда вы под стать Пауэллам, мистер. Они преследуют Тайберов с того дня, когда господь бог еще пешком под стол ходил. Давали им жару как никто другой. Рад, что вы перехватили у них эстафету.
– Альберт, в конце концов, ведь это же его отец сделал Медведицу, – вмешался в разговор водитель грузовика в комбинезоне с эмблемой какой-то местной фирмы. – Этот парень будет защищать то, во что верит. У него это в крови.
Квентин положил счет и деньги у кассы. Официантка вернула ему их. Владелец кафе повернулся к нему, забыв на минуту о шипящем противне. В руке он держал лопатку на длинной ручке, в глазах застыло выражение решимости.
– Завтрак за счет заведения, мистер Рикони, – объявил он. – Вы оказали нам честь.
Квентин поблагодарил его, кивнул остальным, вышел на улицу и вдохнул теплый воздух с ароматом цветов. Позади стоянки начинался мягкий, поросший деревьями спуск в долину, где уютно расположились дома и улицы между ними. Вдалеке высились горы, переливающиеся в лучах солнца всеми оттенками зеленого. Он никогда еще не видел такого синего неба. Иногда так легко поверить в существование Рая.
Сын Ричарда Рикони глубоко вздохнул.
* * *
В то утро я тоже была в городе, правда, по своим собственным делам. Я пыталась сосредоточиться и купить все необходимое, толкая перед собой тележку в магазине “Три поросенка”. В каждом городке в горах есть свой такой магазинчик, и наш не слишком отличался от прочих – не слишком просторный, скромный и очень рациональный. Там можно было купить вино, пиво, все необходимое для суши и даже модный салат из шпината. Здесь торговали и мясом, и картофелем, и овощами. Я задержалась у прилавка, раздумывая, стоит ли приобрести двухфунтовую упаковку цыплят по такой цене, когда Джанин Тайбер прошла сквозь вращающиеся металлические двери, ведущие со склада в торговый зал.
Она держала в руке пюпитр из красного дерева в виде дощечки с зажимом, прижимавшим множество листков с записями. Несколько элегантных мужчин и женщин в деловых костюмах следовали за ней по пятам. Я покосилась на “Ролексы”, шарфы от Гуччи и запонки с бриллиантами. Джанин выглядела изящной и аристократичной в красивом льняном костюме и туфлях в тон. Ее белокурые волосы, как всегда в рабочие дни, были собраны на затылке золотой заколкой.
Я выругалась про себя. В тот день я надела кожаные сандалии, старые шорты из грубой ткани и футболку с портретом писателя Уильяма Фолкнера, приобретенную мной на книжной ярмарке. Великий гуманист мрачно взирал на мир с моих грудей. От меня все еще пахло коровьим бальзамом.
– Магазин “Три поросенка” является самым крупным потребителем продукции птицефабрики Тайбера в этом районе, – вещала Джанин на ходу. Она явно проводила экскурсию для инвесторов. В городе поговаривали, что после выхода мистера Джона на пенсию – а до этого момента оставалось не больше двух лет – его дочь планировала расширить компанию. Джанин и ее маленькая армия остановились, оказавшись недалеко от меня. Я стояла около тайберовских холодильников и загораживала им проход своей тележкой. Глаза Джанин недобро сверкнули.
– Доброе утро, – поздоровалась она.
– Доброе утро, – ответила я и кивнула сопровождавшим ее людям. Те уставились на меня. – Подождите минутку, и я уберусь с вашего пути. – Я начала маневрировать, пытаясь не задеть прилавок с мясом, у другой стены. Разумеется, я его толкнула. Колесо тележки застряло. Я дернула ее, потом пнула ногой. Джанин промолчала, но нетерпеливо поджала губы. Мое лицо пылало. Я освободила злосчастную тележку и тут же снова врезалась в прилавок. Несколько вакуумных упаковок с бифштексами упали на пол. Я охнула и принялась подбирать их.
– Вы регулярно делаете покупки в “Трех поросятах”? – обратилась ко мне женщина в красном шелковом костюме.
– Всю мою жизнь. – Я выпрямилась, держа в руках охапку пакетов, и начала раскладывать их обратно по местам.
Никто, включая и Джанин, не шевельнул и пальцем, чтобы мне помочь.
– Давайте проведем блицопрос покупателя, – предложила женщина в красном и подошла ко мне поближе. – Вы здесь покупаете продукцию птицефабрики Тайбера?
Я положила последнюю упаковку бифштексов на прилавок. С меня было достаточно. Я посмотрела на Джанин, потом на “Краснозорьку” и честно выпалила:
– Я не ем курятину.
Джанин обожгла меня яростным взглядом. “Краснозорька” удивленно выгнула бровь.
– Неужели? Позвольте узнать, почему?
– Мой отец выращивал кур по контракту с птицефабрикой Тайбера. Все детство я выгребала куриный помет и закапывала дохлых кур. Мы ели кур, потому что только они были нам по карману. Ежегодный доход от выращивания цыплят позволял едва сводить концы с концами. Разумеется, фермерам обычно особенно не из чего выбирать, потому что их курятники построены на заем, взятый в банке Тайбера, который, как вы понимаете, контролируется ими же. Фермер должен платить проценты по ссуде, поэтому жаловаться он не может. Это скрытая форма рабства, одобренная правительством. – Я улыбнулась. – Еще в детстве я поклялась: как только стану свободной, никогда в жизни больше не возьму в рот кусок куриного мяса.
Деловые мужчины и женщины смотрели на меня с осуждением. Я не сказала им ничего нового, я лишь поставила их в неловкое положение. У другого прилавка стояли миссис Грин, Хуанита и Лиза. Их плетеные металлические тележки сгрудились в кучу, словно коровы на водопое. Лиза зааплодировала.
– Держись и говори только правду, – негромко посоветовала она.
“Ну почему я всегда нарываюсь на неприятности? У меня их и так по горло”. Я просто сошла с ума. Квентин лишил меня рассудка. А эльфы ему помогли. Эта новость быстро станет общим достоянием.
Джанин по-настоящему разозлилась.
– Прошу прощения за то, что вы без предупреждения оказались втянутыми в наши местные распри. – В ее голосе слышался металл. – Уверяю вас, это вопрос исключительно личных разногласий, а не серьезные недоразумения между нашей компанией и фермерами, работающими на нас по контракту. На самом деле, птицефабрика Тайбера активно участвует в жизни округа, и все относятся к ней с любовью и уважением. К нашим служащим мы относимся как к членам семьи.
– Совершенно верно. Я ее дальняя родственница, и она относится ко мне как к своей прислуге, – подтвердила я.
После этого замечания я увидела в глазах Джанин неприкрытую ненависть. Война была объявлена. Она бы удавила меня на месте, если бы могла.
– Предлагаю двигаться дальше, – мягко произнесла Джанин Тайбер, и под ее руководством группа обошла меня и направилась к администратору магазина.
Тот немедленно увел всех в другой конец торгового зала. Через пять секунд Джанин снова стояла передо мной. Она бросила свой пюпитр на упаковки с мясом и уперла руки в бедра.
– Сначала ты при посторонних оскорбила моего отца, а теперь меня. Да, я уже слышала о твоем госте, этом нью-йоркском бандите, который ходит по улицам с ножом, трясет у всех перед носом своими деньгами и кричит на всех перекрестках, что эта Медведица – произведение искусства. Он, судя по всему, уверил тебя, что ты разбогатеешь благодаря этому куску металлолома. И ты из-за этого так себя ведешь? Бедная белая оборванка Урсула, все еще пытающаяся доказать, что чего-то стоит. И теперь ты возомнила, что нашла того, кто тебе в этом поможет. Люди не будут тебя уважать только потому, что ты окончила университет или удачно справляешься с собственным бизнесом. Ты провалилась, не смогла продавать книги, вернулась домой с пустыми руками, твой брат кончит дни в клинике для душевнобольных. Все, на что ты можешь надеяться, это подачка от гангстера. Поздравляю. Ты продолжаешь традицию семьи Пауэлл, подтвердив в очередной раз, что все твои родственники были людьми никчемными и нищими.
Я аккуратно положила ладонь ей на лицо и сильно толкнула. Джанин упала на прилавок с мясом, опрокинув его. Упаковки разлетелись в стороны, а она села сверху.
* * *
Квентин изучающе смотрел на меня сквозь прутья камеры, а я сидела на металлической лавке, зажав руки между коленями и выпрямив спину.
– Ты занимаешься еще и борьбой в грязи?
– Только с родственниками. Ты не должен был сюда приходить. Я сама выберусь.
– Но не в этот раз. Мне пришлось заплатить в магазине за ущерб, нанесенный товару.
Я продолжала смотреть прямо перед собой.
– Спасибо.
Он прислонился к прутьям, скрестил ноги и сунул руки глубоко в карманы брюк. Он явно изображал непринужденность ради меня.
– Всегда к вашим услугам.
Помощник шерифа миссис Диксон покачала седеющей головой и открыла дверь.
– Думаю, мне просто надо отдать тебе ключ, Урсула. – Она ушла и оставила нас наедине.
Квентин поманил меня пальцем.
– Выходи же, Зена – королева воинов. Ты свободна. Никакого залога. Все обвинения сняты. Эти твои Тайберы определенно любят сначала бросить родственника в тюрьму, а потом освободить его, чтобы лишний разок продемонстрировать свое человеколюбие.
– Это наша местная традиция, – подтвердила я и встала.
Когда я проходила мимо Квентина, выражение его лица стало серьезным.
– Я слышал, это все произошло из-за меня.
– В какой-то мере.
– Мне жаль. Люди обо всем забудут, как только я уеду. А я уеду немедленно, едва лишь Артур согласится отдать мне скульптуру.
– Мне надо платить по счетам, мои постояльцы зависят от меня, мой брат ведет себя как ребенок, а не как взрослый мужчина. Я должна обеспечить ему безопасное будущее. Но это не значит, что мне нравится то, что я должна сделать. И меня совсем не радует обвинение в нападении на человека и пребывание в тюрьме! Люди этого не забудут!
Квентин слушал, ничем не выдавая своей реакции, не сводя с меня потемневших глаз.
– Я собираюсь сделать так, чтобы твои усилия принесли плоды. Когда ты богата, люди быстро обо всем забывают.
– Ты ничего не знаешь об этом городе, ты совершенно не знаешь меня. Так что, будь добр, прибереги свои дурацкие обещания для кого-нибудь другого.
Между нами повисло ледяное молчание. Если плохие эльфы Артура и существовали, то в эту минуту они замерзли.
– Я никогда не даю обещаний, если не могу их выполнить, – спокойно сказал Квентин.
– Не давай мне вообще никаких обещаний.
В конце коридора распахнулась дверь.
– Вы уходите или решили поселиться в тюрьме? – раздался голос миссис Диксон.
Мы вышли из маленького кирпичного здания. На улице нас встретила небольшая толпа. Ко мне бросились мои постояльцы. Артур был с ними, он крепко вцепился в руку Лизы. Брат остановился, он тяжело дышал и со страхом переводил взгляд с Квентина на меня и обратно.
– Артур решил, что ты больше никогда оттуда не выйдешь, – украдкой шепнула мне Лиза. – Он боялся, что ты умрешь, а ему никто об этом не скажет.
Я хотела погладить его по плечу, но Артур шарахнулся в сторону.
– Со мной все хорошо, милый, – попыталась я его успокоить.
Но он бросился к Квентину.
– Брат-медведь, – его голос дрогнул, – ты ведь не допустишь, чтобы с моей сестрой случилось что-то плохое?
– Твоя сестра может о себе позаботиться.
– Нет, злые эльфы почти захватили ее. И вчера, и сегодня снова! Точно так же они захватят и маму-медведицу, если я поступлю плохо. Но ты не позволишь им, я знаю. Пока ты здесь, у нас нет больших пустых мест! – Артур крепко обнял Квентина.
Но тот помрачнел еще больше, потом осторожно взял моего брата за плечо и оторвал его от себя. У меня упало сердце.
Артур решил, что нашел героя и он останется с нами навсегда.
Гостеприимство требовало, чтобы я пригласила Квентина остановиться у нас на ферме. К моему огромному удивлению, он согласился.
– Чем ближе я буду к Артуру, тем скорее он примет решение, – так решил Квентин Рикони.
Он позвонил старому сержанту, чтобы предупредить его, что задерживается. Джонсон единственный знал о том, что босс нашел скульптуру отца. Так как Квентин часто уезжал из города, чтобы выполнять заказы, его отсутствие никого не удивило. Но скоро посыплются вопросы.
– Какого черта ты там делаешь? – проворчал Джонсон. – С девчонкой развлекаешься?
– Я веду переговоры.
– Она хорошенькая?
– Сержант, прекрати допрос.
– Не замужем, верно?
– Хватит, я сказал.
– Сынок, мой долг предупредить тебя. Если ты позволишь женщине с гор завладеть тобой, она вытрясет из тебя душу. Женщины в горах изголодавшиеся и жестокие.
Квентин отмахнулся от сержантского ворчания и ничего не стал рассказывать о сложившейся ситуации.
“Я сам по ней изголодался”, – неожиданно для себя подумал он.
Он отказался от предложения Урсулы поселиться в доме. Она решила отвести ему бывшую спальню отца. Но Квентин облюбовал полуобставленную квартирку в бывшем курятнике, рядом с мастерскими. Пыль от глины Ледбеттеров проникала во все щели, а жар от Лизиной печи нагревал воздух в двух маленьких комнатках. Кондиционер, установленный на окне, не работал, на плите нагревалась только одна конфорка, а бачок в туалете подтекал.
“Это испытание”, – мрачно решил Квентин. Он открыл единственное крошечное оконце и дверь, установил электрический вентилятор, который ему дала Урсула. Квентин старался проводить в помещении как можно меньше времени. Только так он мог удержаться и не начать приводить все в порядок. Разговаривать с Урсулой он тоже не хотел. “Она недовольна тем, что я рядом. Она меня ненавидит”.
Артур ходил за ним по пятам, словно щенок, большую часть времени не раскрывая рта, думая об эльфах, о которых ему рассказал Квентин, и о том решении, которое он должен был принять. Он часто подходил к скульптуре, гладил ее, перестал есть, стал еще молчаливее и тише. Всякий раз, когда Квентин пытался поговорить с ним о будущем, Артур бледнел.
* * *
“Я могу положить этому конец”, – принялась я уговаривать себя. Ведь я могла бы просто сказать Квентину, чтобы он уехал, оставил нас в покое. Именно так я и должна была бы поступить в самом начале. Но как я объясню все Артуру? Он решит, что Квентин умер. В хрупком мире моего брата каждый мог умереть в любое время. Я не знала, что предпринять, и ночами ворочалась в постели без сна. Однажды мне приснилось, что у меня больше нет дома, а Артур лежит, избитый до смерти, рядом с могилами мамы и отца.
Я буквально вылетела из дома в теплую ночь, освещенную мягким желтым светом луны, несколько раз глубоко вздохнула, подошла к водопроводному крану во дворе и плеснула в лицо ледяной водой. Я опустилась на колени, босая, в одной ночной рубашке, и подняла голову. И сразу же увидела Квентина, идущего через пастбище. Я вскочила.
Он подошел к скульптуре и встал к ней лицом, заглядывая в глаза Медведице, созданной его отцом из старого железа. Квентин ссутулился, но даже в мягком лунном свете в его фигуре я ясно разглядела и силу, и признание собственного поражения. Он казался таким одиноким. Я прижала руку к груди и тихонько скользнула в тень деревьев у ограды.
“Я бы выслушала тебя, если бы ты мог все рассказать мне. Я бы и сама все тебе рассказала, если бы ты мог выслушать”.
Квентин услышал шорох моих шагов и обернулся. Я не сомневалась, что он видит меня в белой рубашке, с прижатой к сердцу рукой, словно умоляющую о снисхождении. На какое-то мгновение мне показалось, что он подойдет ко мне. Но Квентин развернулся и ушел к себе.
Мы никогда не говорили с ним об этой ночи.
– О чем он беседует с этой штукой? – спросил Квентин, разглядывая Артура, усевшегося на бетонный постамент и раскачивающегося взад-вперед. Его губы все время шевелились, как будто брат вел долгий серьезный разговор, затерявшись в своем одиноком мире.
– Каждый день на закате он разговаривает с Медведицей. Это привычка. Когда Артур был совсем маленьким, это его утешало. Но теперь он говорит, что пытается успокоить маму-медведицу. Сегодня днем я спрашивала его, не готов ли он принять решение. Артур ответил, что Медведица все еще думает.
Квентин вытянулся в старом кресле, глядя на меня с тревогой.
– Ты тоже с ней разговариваешь?
Я помедлила с ответом, не в силах признаться ему, это казалось слишком личным.
– Любой, кто пробудет рядом с Медведицей подольше, начинает с ней разговаривать. Человек просто ничего не может с собой поделать.
Квентин нахмурился.
– Я никогда не говорил ни с одной из скульптур моего отца и никогда не чувствовал, что они живые.
– Ты понимаешь, что Медведица значит для нас? – спросила я.
– Воспоминания детства, я так полагаю.
– Все не так просто и однозначно. – Я встала с кресла и села на ступеньки крыльца у его ног, подняв к нему лицо, словно в молитве.
Если бы мне только удалось объяснить ему. Может быть, мы смогли бы стать друзьями, наши семьи могли бы подружиться, возникло бы чувство, за которое мог уцепиться Артур вне зависимости от того, что будет со скульптурой.
– Не представляю, что сказал бы тебе мой отец, но я уверена, что он захотел бы поступить правильно, – горячо начала я.
Я не могла удержать руки, жестикулировала, почти касаясь его брюк, готовая взять его за руки, лежащие ладонями кверху на коленях. Квентин нагнулся ко мне и слушал внимательно, чуть хмурясь. Его большие серые глаза не отрывались от моего лица.
– Мы всегда жили очень тяжело. Папе не из чего было выбирать, и он научился ценить то, что имел Честно говоря, он наслаждался тем, что имел. Папа был настоящим праведником. Он свято верил в необходимость делиться с ближним всем, что имел. Он поделился бы и с тобой, я не сомневаюсь. – Я замялась. – В тот день в тюрьме я рассердилась на тебя, потому что вела себя как дура. Из-за того, что хотела бы получить деньги за Медведицу, я была готова наброситься на первого встречного Тайбера. Отцу стало бы за меня стыдно.
Я собралась отвернуться, скрыть свои чувства, сменить тему разговора, но Квентин дотронулся до моего плеча кончиками пальцев.
– Нет, Том Пауэлл не стыдился бы тебя. Он гордился бы своей дочерью. Нет ничего постыдного в том, чтобы желать денег, если ты хочешь позаботиться о своем доме и своей семье.
Я беспомощно уставилась на него.
– Ты что, экстрасенс?
– Ни в коей мере, я просто не могу представить мужчину, который не испытывал бы гордости за такую дочь, как ты.
Меня охватило тепло.
– Моя квартирантка, Лиза, уверяет, что говорит с папой во сне. Все это чушь. Я не верю в подобные вещи, но все же… Я иногда вижу его во сне, но не могу произнести ни слова. Или я говорю, а он меня не слышит.
– И ты просыпаешься в холодном поту, а горло у тебя саднит.
Я смотрела на него широко открытыми глазами.
– Нет, ты все-таки экстрасенс.
– Мне тоже снятся похожие сны.
– Расскажи мне о своем отце, – решилась попросить я.
– Я не люблю говорить о нем. Не о чем… Разумеется, я не могу этого сказать даже во сне. Он давно умер.
– Он был добрым? Ты любил его?
– Это не имеет значения.
– Но ты же видишь его во сне.
– Стараюсь, чтобы такие сны не приходили.
– Но как же ты живешь с тем, что не можешь ни изменить, ни объяснить?
Квентин насупился.
– Я просыпаюсь утром и забываю, что мой отец существовал.
– Не так-то легко закрыть свою душу, перестать любить.
Его глаза совсем потемнели, утратили свое серебристое сияние. Он смотрел на меня так, будто я намеренно провоцировала его.
– Упорное самовнушение творит чудеса.
Я всплеснула руками, но не нашла слов, чтобы возразить.
– Я видела статью, где говорилось, что твой отец покончил с собой. Я знаю, что с ним случилось, и могу представить, каково было тебе и твоей матери.
Квентин на мгновение зажмурился. “Отлично, ей хочется узнать. Она думает, что может представить такое”.
Мой отец выстрелил себе в грудь. Я первым нашёл его тело и до сих пор помню запах крови, вижу Дыру на месте его сердца, капли крови и плоти на его рубашке. Я не могу забыть, каким холодным он был, когда я коснулся его рукой. Его пустые глаза все еще смотрят на меня. Он был таким одиноким, когда умер. Вот таким я вижу его теперь во сне.
Я больше не смотрела на него. Меня поразило его признание. Мне стало стыдно за свою настойчивость. Я подняла руку, чтобы убрать волосы с лица, и нечаянно коснулась его руки. И было столь естественно положить мою ладонь на его в знак сочувствия, с просьбой о прощении. Я не представляла, как Квентин на это отреагирует.
Но его пальцы переплелись с моими, он поднес наши руки к своей щеке и прижал.
– Прости, что я вот так вывалил все на тебя. – Его голос звучал хрипло, пальцы мягко касались моих, и от него ко мне бежал ток.
Я посмотрела на него.
– Мне и в голову не приходило, что именно ты нашел его. Если бы я знала, никогда бы не стала спрашивать.
– Просто не люблю говорить о своем отце. И если думаю о нем, то сразу же вспоминаю, как он умер. Что бы я ни сказал, этого не изменить.
Я покачала головой.
– Молчание – главный враг надежды. Не помню, кто это сказал. Может быть, Платон или кто-то из святых. Но это правда.
Квентин медленно выпрямился и выпустил мою руку. Он снова облачился в свои доспехи.
– Я уважаю тебя. Не порти впечатления советами, которые я могу прочитать, купив печенье с предсказаниями.
От его цинизма у меня по спине пробежал холодок.
Я не могла не вспомнить любимую фразу моей мамы. Годами она не приходила мне на ум. Но в тот вечер мама снова сидела рядом со мной на крыльце, суровая, непреклонная, пытающаяся пробудить во мне религиозные чувства. “Это не ты держишь змей. Змеи держат тебя”. Квентин увлек меня только для того, чтобы грубо оттолкнуть. Я встала.
– Ты пытаешься подружиться со мной и Артуром исключительно ради твоей выгоды, верно? – спокойно спросила я. – Ты говоришь, что нужно, поступаешь, как должно, но у тебя все наперед просчитано. Ты не хочешь, чтобы мы узнали тебя как следует, и не желаешь узнать нас. Ты думаешь, что мы всего лишь чудаковатые провинциалы. И на самом деле совсем нас не уважаешь.
– Это неправда, но я приехал сюда по делу, а не для того, чтобы делиться печальными воспоминаниями или анализировать жизнь моего отца. Ты не должна забывать об этом.
– Что ж, теперь я так и поступлю.
Мои квартиранты скоро должны были собраться к ужину. На плите стояла огромная кастрюля с тушеным мясом, а картофельный салат ждал своего часа в холодильнике. Мне предстояло накрыть на стол, играя роль хозяйки в доме отца, ставшем теперь моим.
– Прошу прощения. – Я ушла в дом. Теплый вечер не помог мне справиться с ледяными мурашками, пробежавшими по коже.
* * *
В тот же вечер, позднее, Квентин лежал на узкой кровати в крохотной квартирке в бывшем курятнике и мрачно прокручивал разговор с Урсулой. Он оставил Дверь открытой, чтобы избавиться от застоявшегося нагретого воздуха, но экран из сетки закрыл, и теперь ночные бабочки бились о него. Вентилятор у окна гнал теплый, пропитанный запахами лета воздух, чем-то отдаленно напоминавший виноград, и слабый ветерок гулял по обнаженному телу Квентина. Он заложил руки за голову и смотрел на черное небо с бриллиантами звезд, свет которых не заглушали городские огни. Хаммер спал на выложенном плитками полу у кровати, подергиваясь во сне и тяжело дыша. Ему снился серый кролик, за которым он днем гонялся на пастбище.
“Здесь так легко забыть о том, кто ты на самом деле, – размышлял Квентин. – Ее рука в моей руке. Ее огромные голубые глаза смотрят на меня, и в них совсем не так много мудрости, как ей кажется. Она никогда не путешествовала, ей не пришлось так сильно ненавидеть собственную жизнь. Но все же мы с ней удивительно похожи. Нас накрывает одно облако. Мы росли в бедности. Любили родителей, которые не всегда поступали разумно. Потеряли того, кто не давал семье разваливаться. И никак не можем простить”.
Квентин застонал и закрыл глаза.
“Я не хотел причинять ей боль, но она подошла слишком близко”.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Практическая магия - Смит Дебора



Потрясающая книга! Читайте и не пожалеете
Практическая магия - Смит ДебораАнна
3.01.2012, 23.10





это не любовный роман. если задуматься то книга очень тяжелая. осадок остается...
Практическая магия - Смит ДебораЛора
18.10.2012, 12.23





На любителя,но мне не понравилось.
Практическая магия - Смит ДебораНИКА*
4.12.2012, 16.58





Книга потрясающая, но не из легких, она заставляет задуматься о жизни и предназначении человека.
Практическая магия - Смит ДебораНадежда
2.06.2013, 18.32





Да, это не любовный роман,а восхитительная книга, далеко выходящая за рамки жанра. Ничего легковесного, предельно правдивая вещь эмоционально. Понравился неожиданный юмор главного героя в сцене, когда он должен умереть нелепой смертью, как и все его предки. Читайте, 10/10!
Практическая магия - Смит ДебораТатьяна
30.08.2013, 4.10





Да, это не любовный роман,а восхитительная книга, далеко выходящая за рамки жанра. Ничего легковесного, предельно правдивая вещь эмоционально. Понравился неожиданный юмор главного героя в сцене, когда он должен умереть нелепой смертью, как и все его предки. Читайте, 10/10!
Практическая магия - Смит ДебораТатьяна
30.08.2013, 4.10





Прекрасная книга,как и все остальные!Читайте,не оторвётесь!
Практическая магия - Смит ДебораНаталья 66
1.12.2014, 12.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100