Читать онлайн Мед и горечь, автора - Смит Дебора, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мед и горечь - Смит Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мед и горечь - Смит Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мед и горечь - Смит Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Дебора

Мед и горечь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Вечные ценности… Макс пребывал в мрачном, самокритичном настроении. Он искал истинные ценности. Нанеся последний слой смолы на древко флажка, он опустился на колени и кисточкой смазал внутреннюю поверхность круглого отверстия для древка, закрепленного в небольшом углублении.
Со склона его двора было видно, как солнце садится за вершины деревьев и дальних гор, смешиваясь красно-желтыми лучами с прозрачностью неба. Воздух был приятно прохладным, и пахло древесным дымом из трубы домика Нормы, спрятавшегося среди деревьев у начала дороги.
Вообще-то Макс любил свои владения. Больше всего в Вебстер Спрингс ему нравилось, что уже в двух милях от города казалось, что города нет и в помине.
Но этим вечером его мысли были далеко – с Бетти Квинт. Одиночество тяжким камнем легло на сердце. Он никогда не испытывал такой жажды человеческого присутствия и никогда еще так сильно не хотел женщину.
– Распрямись. Брось хандрить, – приказал он себе через силу. – Ты был честен с собой и с ней. Она тоже была честна с тобой.
Он вымыл руки под шлангом, лежавшим неподалеку, вытер их краем рубашки и пошел к джипу, оставленному под яблоней.
Достав из джипа аккуратно скрученный флаг, который подарили ему друзья, когда он увольнялся из Корпуса, Макс вернулся к подготовленному отверстию. Надев флаг на древко, он надежно укрепил его. Затем поднял на несколько футов и остановился, спокойно наблюдая, как вечерний ветер развевает звездно-полосатый флаг на фоне красного неба.
Макс не жалел о своем решении уйти из флота, потому что начал смотреть на себя критически и обнаружил грубого морского пехотинца, в жизни у которого нет ничего постоянного и значимого, за исключением Корпуса. Но Макс гордился своей карьерой. Он верил в необходимость своей работы для своей страны. И верит до сих пор.
Он вернулся к действительности и отдал честь флагу. Потом, заметив, что солнце уже исчезло и скоро появится ярко-оранжевая луна, быстро опустил флаг.
Слегка свернув полотнище, Макс перенес его через лужайку к деревянной лавке возле виноградной лозы. Присев на скамейку, он начал скручивать флаг. Внезапно ему пришла мысль: неужели Бетти считает его банальным и сентиментальным.
«Нет, леди просто верит в традиционные ценности, – напомнил он себе. – Дом и очаг. Бог, страна и замужество. Брак».
Он откинулся и закрыл глаза, мрачно улыбаясь. Он не боялся очень многих вещей, но брак не входил в их число. Он видел, как женитьба ломала столько сильных мужчин. Между прочим, она сломала и его отца, потому что ни одна женщина не смогла заменить ему мать Макса. Отец не однажды говорил ему это.
Но что, если он не перестанет хотеть Бетти Квинт? Как он сможет, встречая ее в городе, отказаться от мысли овладеть ею любыми путями – честно или нечестно. Макс застонал от мучительного разочарования и потер лоб. Он встретил ее всего четыре дня назад и теперь сидит, борется с самолюбием, либидо и глубокой, все усиливающейся мыслью, что не простит себе, если потеряет Бетти. Это было хуже, чем женитьба.
* * *
Бетти проверяла банковский баланс. Боясь ошибиться, она проверила снова. Банковская машинка терпеливо выдала следующий лист, пока она сжимала руль мини-фургона. Бетти взяла новый счет и быстро смяла, потому что в нем было то же, что и в первом.
Спустя минуту она медленно засунула бумажку в кожаный кошелек, бормоча себе под нос:
– Вот ты и получила за свою глупость, Бетти Беле.
Мужчина в грузовом автомобиле для перевозки крупнорогатого скота нетерпеливо посигналил. Она махнула ему и быстро убрала фургон с пути на основной улице.
Подъехав к красивому старому одноэтажному дому, в котором помещались дамская лавка, лавка ремесленников и кафе, Бетти поставила локоть на окно и подперла голову кулаком. Она устала, и у нее не было никаких планов. Ей хотелось сейчас очутиться в другом месте. Она подъехала к городской площади, миновала здание городского совета, который был теперь центром искусств и музеем скалолазания, и выехала на боковую улицу к реставрированному викторианской эпохи коттеджу, покрашенному в голубой цвет.
Бетти остановилась на минуту у тротуара и понаблюдала, как рабочие устанавливают вывеску на стойках перед входом в ресторан. Это была красивая деревянная вывеска голубого цвета, как и здание. В центре большими ровными белыми буквами было написано: Ресторан «У Бетти"».
Она рассмеялась, несмотря на ком в горле. Нельзя было придумать ничего более простого, и ей это нравилось. Это звучало дружески и непретенциозно, хотя дом выглядел довольно официально. Такого сочетания она и хотела. Здесь не было небрежности, как в других подобных ресторанах. Ее ресторан был домашним, располагающим.
Она развернулась и въехала на аллею, укрытую тенью орешника. «Эти деревья принесут удачу», – так думала она, когда покупала дом. Ее копчености будут пахнуть орешником. Но удача улетела, как только банковский компьютер посчитал оставшиеся у нее деньги.
Ее чуть не затошнило, когда она припарковалась возле вновь устроенной свалки отбросов и села возле корзин и ведер, подсчитывая свои финансы.
Бетти вновь вспомнила Макса Темплтона. За последние несколько дней с ней это происходило так часто. Хотелось бы ей увидеть, как он изумится, когда узнает, сколько у нее денег. Посочувствует или беспощадно рассмеется.
Бедная богатая девочка! Она потратила много лет, теряя время и деньги с пробивавшимся к успеху музыкантом, а теперь она пробивается одна в бизнесе, и постепенно ее счет в банке тает.
«Нет, Макс посочувствует, – грустно рассуждала она. – Он, возможно, даже предложит свое сильное плечо, внимательное ухо и множество других частей тела. А этому она упорно сопротивляется».
Бетти сжала зубы и начала делать кое-какие подсчеты. Она поедет на склад, который арендует в Атланте, соберет свою мебель, увезенную из прежней квартиры, и продаст ее.
Единственное, чего она не станет делать, так это просить в долг у родителей. Ведь отец напомнит, что она попала в такое положение потому, что потратила пять лет на жизнь подружки и спонсора Слоуна Ричардса, бедного гения-музыканта.
Сейчас, без чьей-либо помощи, она собирается восстановить чувство собственного достоинства.
Бетти полезла в коробку за сиденьем пассажира, достала бутылку густого красного соуса для копченостей и грустно взглянула на самодельную бело-голубую наклейку «Соус для копченостей от Бетти». Простое название. Непередаваемый вкус. Это ключ к финансовому успеху.
Мужчины… Кому они нужны? Например, Макс Темплтон. Кому он нужен? Она рассеянно сунула бутылку назад и вздохнула. Некоторые вопросы лучше оставить без ответа.
* * *
Каждый год в октябре Торговая палата устраивала благотворительную акцию и обед с танцами. Осматривая большую простоватую комнату местного винного завода, Бетти чувствовала себя ближе к дому, чем на любом подобном празднестве в Атланте.
Прошла неделя с той ночи чувственности в ее доме с Максом. И Бетти пообещала себе, что сегодня вечером даже не взглянет на него. Но она знала, что Макс был приглашен, и все время поглядывала на двустворчатую дверь в дальнем конце комнаты, откуда появлялись люди.
Несмотря на то, что она себя постоянно упрекала, ее сердце учащенно билось от ожидания. Она заставила себя изучить обстановку.
Эта винодельня, затерявшаяся среди пышных горных долин, вряд ли была похожа на свой оригинал во Франции. Основное здание походило на двухэтажную деревенскую гостиницу. Здесь было много камня и вручную обработанного дерева.
Комната была полна примитивного антиквариата, а стены завешены одеялами. Деревянный пол устилали овальные ковры, а огромный камин украшали тыквы и кукурузные початки.
Трио бородатых мужчин расположилось в одном углу, наигрывая народные мелодии на цимбалах, скрипке и гитаре. Банкетные столики были сервированы самодельными керамическими кубками и оловянной посудой. В центре каждого столика стояла изящная свеча.
Бетти покрутила свой стакан с мускатом и посмотрела сквозь стекло на сидящих за столиками знакомых. Мужчины были в красивых костюмах, а женщины в очень милых платьях, но она знала, что в ее прежних кругах они стали бы объектом вежливых насмешек. В том обществе ни один мужчина не считался хорошо одетым, если у него не было, по крайней мере, одного сшитого по заказу смокинга, и ни одна женщина под угрозой смерти не надела бы платье, купленное в универмаге.
– Милая компашка, верно, – прошептал ей на ухо ее кавалер.
Бетти повернулась к Джею Стайнбергу. Она знала его с тех пор, когда они оба были толстощекими детишками, носили штаны на подтяжках в закрытой частной школе. Джей был высоким, худым и по-своему привлекательным. У него были густые черные волосы, и, несмотря на свое элитарное происхождение, он ходил с дырой между передними зубами.
На нем прекрасно сидел костюм от Армани, шелковый галстук и дорогие наручные часы. Он был уже совладельцем одной архитектурной фирмы в Атланте.
– Они все так милы, – сказала Бетти, немного нахмурившись. Она старалась припомнить, всегда ли и раньше Джей был снисходительным.
– О нет, я не хочу их унизить. Так восхитительно сидеть и наблюдать, как живет деревенский средний класс.
Она склонилась к его уху и прошептала:
– О да! Если ты приглядишься, то узнаешь, как они делают странные, озадачивающие нас вещи, – например, обедают, смеются, разговаривают, наслаждаются друг другом.
Джей прыснул и прижался губами к ее щеке.
– Бетти, ты ворчунья. Я проехал весь этот путь из Атланты, чтобы быть твоим спутником на этом вечере. Ты, по крайней мере, могла бы позволить себе наслаждаться моим чувством юмора.
Бетти отодвинулась, отхлебнула вина и пожелала, чтобы к нему пришел хороший аппетит, и тогда он смог бы занять свой рот. Ее взгляд не отрывался от дверей в другом конце комнаты.
Прямо на нее смотрит Макс. Он также разглядывал и Джея. Макс не выглядел особенно счастливым, а было от чего: его руку держала рыжая красавица в облегающем черном платье.
Макс лениво отвернул борт пиджака и достал из кармана жилета золотые часы. Шитый на заказ или нет, но его черный в полоску костюм прекрасно подходил к его великолепной фигуре. Черный узкий галстук, видимо, был «торговой маркой» его фирмы, и сейчас он не мог без него обойтись.
Бетти понимала, что ей следует отвернуться, просто кивнуть, притворяясь, что случайно увидела его. Но единственное, что она могла делать – это смотреть на него. Похоже, что у Макса были те же проблемы с ней. Рыжая, которую, как теперь припоминала Бетти, она видела за прилавком булочной в городе, тянула его за руку и показывала на столик, за которым им махали люди. Макс прищурился, положил часы назад в жилетный карман, учтиво улыбнулся Бетти и повел свою даму к столику.
– Наконец появился мужчина с чувством стиля, а она просто потрясающа, – прокомментировал Джей, вытягивая шею.
Бетти вертела салфетку и передвигала вилки. Когда она нервничала, то всегда успокаивала себя каким-нибудь занятием. Однажды, поругавшись со Слоуном, она вымыла все окна в только что купленном школьном автобусе, на котором решила перевозить заказанные обеды. Теперь она принялась чистить свой нож.
Джей знал ее слишком хорошо.
– О, Бетти, я так жесток, – извинился он. – Прости меня.
– За то, что ты восхитился рыженькой? – Она коснулась его руки. – Давай, вперед. Я ведь была той, кто познакомил тебя с твоей первой серьезной подругой, помнишь?
– Ты прелесть. Ты знаешь эту рыженькую?
– Нет, – Бетти отложила нож. Она не собиралась приближаться к Максу и его спутнице, даже ради Джея.
Джей взглянул на Макса.
– Ее друг похож на Клинта Иствуда, когда тот в дурном настроении. Я полагаю, мне лучше оставить свои мысли об отлове этой девицы.
– Я бы на твоем месте замерла в их присутствии. Я знаю этого Клина, он из тех, кто свернет тебе нос, если ты сделаешь шаг к его леди.
– Ох! Похоже, ты испытываешь за него гордость.
– Что-то вроде этого.
Когда принесли креветки, Бетти уткнулась в тарелку. Но невидимые магниты влекли ее к Максу. Наконец, она не смогла больше сопротивляться и подняла глаза. Макс потягивал вино из бокала, повернув голову к Грейс Ларсон и ее мужу Эрни, бывшему мэром города. Бетти почувствовала горечь разочарования: она зря думала, что Макс будет на нее смотреть. Она мысленно обругала себя и заставила снова повернуться к Джею.
– Ты, дурачок, поцелуй меня, – приказала она.
Креветка застыла, не добравшись до его рта.
– Что?
– Поцелуй меня по-настоящему, в губы.
– Мы хотим, чтобы кто-то начал ревновать?
– Нет, мы пытаемся вернуть меня к действительности.
– Бетти Беле, это не поднимет бодрость духа, – он начал осторожно подразнивать ее, – А ты не пухлая девятилетняя девочка, которая хочет доказать, что уже достаточно выросла, чтобы идти на свидание, хотя бы с таким же девятилетним толстячком.
– Но ведь ты должен угождать мне, как делал раньше. Ты ведь мой друг.
– Хорошо. Открой рот. Я собираюсь скормить тебе мою креветку, дорогая.
– О, замечательная мысль! Улыбаясь, он вложил креветку в ее губы, взял в ладони ее лицо и поцеловал, прежде, чем Бетти закончила жевать. Затем он опустил руки и удовлетворенно улыбнулся.
– А теперь ты представишь меня этой рыженькой?
– Нет, но спасибо за креветку, – Бетти тоскливо вздохнула и посмотрела на Макса. Но его больше не было за столом. Он шел к ней, осторожно двигаясь между столиками, ведомый своим шестым чувством. Он не сделал ни одного неверного движения, несмотря на то, что всю дорогу не отрывал от нее взгляда. Она не могла сказать, был ли он зол, весел или просто взволнован. Она знала только одно: ее тело застыло от страха и возбуждения. Макс подошел к столику и положил руку на спинку ее стула с такой силой, что Бетти затряслась вместе со стулом.
– Как вам вечер, Бетти?
– Прекрасно. А вам?
– Ужасный.
Она смотрела на него, стараясь уловить запах его одеколона. Она не могла понять, дрожал ли этот воздух между ними, или ее нервы были напряжены до предела.
Соблюдение этикета заставило ее обернуться к Джею.
– Джей, позволь представить тебе Макса Темплтона, мирового судью в этом городе. – Она повернулась теперь к Максу. – Макс, я хотела бы познакомить тебя с Джеем Стайнбергом, моим старым и очень близким другом из Атланты.
– Мне, действительно, очень приятно, – сказал Джей и поднялся, подавая руку.
– Мне тоже достаточно приятно, – подвел итог знакомства Макс, произнося это подозрительно натянуто.
Они пожали друг другу руки. Макс глянул на Бетти.
– Мне хотелось бы обсудить с тобой одно дело. Ты не возражаешь против того, чтобы выйти отсюда всего лишь на минуту?
«Неприятности», – предупредил здравый смысл.
«Иди», – толкало все остальное.
– Конечно, нет. Извини, я на минуточку, Джей.
– Пожалуйста. Было приятно познакомиться, мистер Темплтон.
– Мне тоже было приятно познакомиться, мистер Стайнберг. – Макс улыбнулся ему. – Я приведу Бетти через минуту.
Он взял ее за руку и повел к боковой двери так быстро, что юбка ее красно-коричневого с черным платья из легкого шелка развевалась, облегая ноги.
Они вошли в пустынный коридор и остановились под вбитым в стену канделябром, бросавшим слабый свет.
Они стояли лицом к лицу, и напряженность взгляда Макса отражала его чувства.
– Момент, – предупреждающе прошептал он.
Бетти почувствовала, что она в его власти, ее, как магнитом, тянуло к его телу.
– Что ты хотел обсудить?
– Только одно: если ты хочешь целоваться на людях, иди ко мне. – Он обнял ее за талию так, что она оказалась стоящей на носочках, покачиваясь и держась для поддержки за его плечи.
– Макс… Макс, – говорила она, доведенная до отчаяния, отрицательно качая головой.
– Я люблю твой голос. Произнеси мое имя еще раз.
– Максимилиан, не надо.
– Чертовски приятный голос. – Он поцеловал ее, прижимая к мягким одеялам на стене. Бетти боролась со своим смущением до тех пор, пока его настойчивый, ласковый рот не заставил ее присоединиться к таинству поцелуя.
Бетти простила себе, что сдалась. Макс так умел ласкать кончиком языка верхнюю губу, что ни одна женщина не устояла бы.
Она затрепетала, и теплая, сладкая боль возникла в низу живота. Бетти никогда не встречала такой первобытной силы: он не обращался с ней грубо, но в его объятиях хотелось бороться и хотелось, чтобы он тоже боролся. Она скользнула руками вниз по его телу, и он отодвинулся, позволяя ей обнять себя.
В нем было столько нежности! Движения его языка были осторожными и чуткими. Руки знали, где ласкать ее спину, они иногда задерживались наверху, где он сжимал ее плечи и нежную шею. Он заманивал, а не принуждал ее.
Ошеломленная, Бетти обхватила его талию и, к своему ужасу, поняла, что прижимается к нему бедрами все ближе. Макс был такой большой, сильный. Его чресла, когда он обнял ее, были тверды, как камень. Он самым соблазнительным образом касался нижней части ее тела.
Она откинула голову и посмотрела на него нетвердым взглядом. Он двигался в медленном, постоянном ритме, это заставило ее прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать.
– Мы сейчас вернемся в зал, сядем с нашими добропорядочными спутниками, как будто ничего не произошло, – мягко приказал он.
Его низкий голос терпеливо уговаривал ее. При этом он продолжал мучить ее легкими ласкающими движениями своего тела.
– Думаю, мы станцуем два-три танца после аукциона, очень вежливо попрощаемся и уйдем в конце вечера с нашими спутниками.
Он помолчал, потом озорно изогнул черную бровь.
– Затем мы скажем каждому из них какую-нибудь вежливую причину, по которой им надо идти домой, а после этого встретимся у тебя.
Он провел руками по ее спине и положил ладони ей на плечи, осторожно лаская пальцами нежную кожу под сережками с топазами, и снова крепко обнял.
– И тогда мы закончим то, что начали здесь. Мы будем повторять и повторять это всю ночь. И всякий раз тебе будет очень нравиться. Мы будем делать это до тех пор, пока у тебя останется энергии лишь на то, чтобы положить голову мне на плечо и уснуть.
У Бетти вырвался тяжкий, долгий вздох. Картины, которые она себе только что представила, так взволновали ее, что у нее ослабли колени. Она опасалась, что не выстоит без его силы и страсти.
Эта мысль вернула ее на землю. Она должна выстоять одна, особенно без Макса.
Бетти понимала, что, когда она поцеловала Макса в ответ, это дало ей только временную отсрочку. Она только попробовала прекрасное угощение – всего лишь кусочек – для проголодавшейся женщины.
– Твоя… спутница, – сказала она медленно шевеля губами, – она будет сегодня в твоей постели. Если не я, так она разделит с тобой ложе.
– Нет, – он почти свирепо взглянул на нее. – В моей постели не было никого с тех пор, как я тебя встретил. И никого, кроме тебя, не будет сегодня.
– Макс, не надо…
– Похоже, тебя расстроила мысль, что кто-нибудь, кроме тебя, может оказаться в моей постели. Но тебе не хочется слышать, что я из-за тебя не зову в постель никого другого. Разве ты не поверишь, что я способен быть верным, что я разборчив в связях? Меня не интересуют все женщины вокруг. Я хочу тебя, только тебя.
– Сейчас, ты хочешь сказать. Сегодня ночью, а если мы будем счастливы до тех пор, пока нам будет нравиться общество друг друга в интересной обстановке?
– Разве мы не можем начать просто с вечера, малышка? Ты, действительно, хочешь здесь в коридоре спланировать всю оставшуюся жизнь?
Бетти подняла руки ему на плечи и слегка сжала их.
– Нет, я не собираюсь планировать всю оставшуюся жизнь, – сказала она, немного успокоившись. – Но я не хочу лгать самой себе.
Она поймала его взгляд, и он увидел в ее глазах сожаление и ранимость.
– Я уже знаю, что могла бы… любить тебя. Я знаю также, на что буду надеяться, если поступлю так. Я знаю, что тебе этого не захочется. У меня такое предчувствие, что со временем я испытаю не только наслаждение, но и боль. Так уже было.
– С музыкантом? – сказал он уныло.
– Да.
– Но мы же могли бы…
– Нет, не могли бы.
– А я предсказываю, что ты сможешь. Ты передумаешь. Потому что мы нужны друг другу, а все остальное образуется.
Бетти подняла голову и с мукой взглянула Максу в глаза.
– О, как это все само образуется? Что, ты и Хью Хернер поменяетесь клетками мозга. Даже он уже женился.
Макс отодвинулся от нее и поднял руку, чтобы поправить ее растрепавшиеся волосы. Он слегка улыбнулся.
– Спасибо, что уделила мне минуту на обсуждение небольшого дела, Бетти. Я не буду больше отрывать тебя от обеда. Я хотел бы предложить тебе, прежде чем ты вернешься к мистеру Стайнбергу, загляни в дамский туалет и проверь губную помаду.
– Мне это не нужно. Она вся у тебя на лице.
– И, правда. Ты тигрица! – он засунул руку под пиджак и достал носовой платок. – Я с нетерпением буду ждать очередного обсуждения дел с тобой. Это будет очень скоро.
* * *
Когда Бетти вернулась на свое место, Джей лукаво спросил:
– У тебя нелады с законом?
– Ничего такого, о чем надо волноваться. Она проследила, как Макс через переполненный зал пробирался к своему столику.
– Я думаю, для тебя будет безопасней выкинуть мечты о рыжей на сегодняшнюю ночь. Я уверена, что Макс тебя ей представит.
– О? И что заставило тебя так перемениться?
– Пусть это тебя не волнует.
Джей радостно засмеялся и слегка стукнул кулаком по столу.
* * *
После обеда начался аукцион, где плотный, розоволицый Эрни Ларсон исполнял обязанности ведущего. Перед каждым лотом человек, выставлявший что-либо, выходил и описывал то, что жертвовал на благотворительность. Предлагались различные ремесленные изделия, картины, книги, мебель, одежда, драгоценности и продукты.
Тогда же Эрни представил рыженькую как совладелицу булочной «Медовый вкус». Ее звали Энн. Она подошла к микрофону, широко улыбнулась, а потом голосом, сладким, как пирог с орехом пекан, сказала, что она жертвует сертификат в пятьдесят долларов на покупку продукции своей булочной. – Какие будут предложения? – рявкнул Эрни. Бетти увидела, как Макс начал поднимать руку. Он считал, что настоящий джентльмен должен купить пожертвование своей спутницы. Несмотря на его упорные заверения в коридоре, он был мужчиной, который мог бы, если хотел, менять женщин каждую неделю. А он, возможно, хотел.
Она не собиралась забывать об этом.
Джей вскочил на ноги:
– Двести долларов.
Все обернулись и уставились на него. Бетти видела, как Макс опустил руку, понимающе посмотрел на Джея и улыбнулся. Он поймал ее взгляд и поднял бровь, шутливо бросая вызов. «Это займет моего спутника».
Теперь-то, конечно, потому что Энн смотрела на Джея с восхищением, прижав руки к груди. После такого шокирующего предложения никто не захотел предлагать больше двухсот долларов за пятидесятидолларовый сертификат.
Эрни стукнул молоточком по столу:
– Продано.
Энн не сводила глаз с Джея все время, пока двигалась к своему столику. Он послал ей поцелуй и, счастливо улыбаясь, уселся.
– Ловко. Какой я ловкий!
– Я собиралась просить тебя купить мое пожертвование, распутник.
– Ах, осел. Я просто потратил большую часть сумасшедших денег, но я совершу все же храбрую попытку. А зачем?
– Потому что я подозреваю, что Макс Темплтон…
– Следующий лот, – произнес Эрни. – Самый новый член Торговой палаты, владелица ресторана, который вскоре откроется на Спенсер Стрит. Бетти Квинт, прошу вас! Бетти отодвинула назад стул и вздохнула. В другом конце комнаты Макс слегка приподнялся и повернул стул, чтобы сидеть лицом к микрофону, потом сел с самоуверенностью дилера в искусстве, который может потратить миллионы на покупку Пикассо, «Вот несчастье, – пробормотала она. – Меня сейчас продадут человеку, который хочет иметь рабыню-любовницу, по совместительству продающую копчености».
Подойдя к микрофону, Бетти радостно улыбнулась, стараясь не глядеть в сторону Макса, Он сидел в каких-нибудь десяти-двенадцати футах от нее.
– Добрый вечер, – мило поздоровалась она с аудиторией. – Мой ресторан откроется примерно через две недели. Я готовлю лучше, чем придумываю названия. Он будет называться «У Бетти».
Она остановилась, сцепив перед собой руки. Ладони были уже влажными.
– Моя специальность – копчености. Я уже шесть лет занималась доставкой и приготовлением такого рода пищи и теперь собираюсь открыть ресторан. Сегодня я предлагаю на аукцион обед с копченостями на двадцать персон. Все, что нужно сделать победителю, это сказать, куда и когда доставить обед, и я все организую. Спасибо.
– Хорошо, – прогремел Эрни, взмахнув молоточком. – Я хочу предложить…
– Сотня долларов, – выкрикнул из дальнего угла Джей.
– Сто десять, – подхватил другой мужчина. Бетти взглянула на второго и сжалась. Клеймор Перкинс откинулся на стуле и ухмылялся ей сквозь сигаретный дым. Клеймор был владельцем местного ломбарда и магазина «Сэконд Хэнд», где на вельвете выставлял свою коллекцию портретов Элвиса Пресли. Клеймор не раз уже пытался назначить ей свидание и стал злиться после нескольких дипломатичных отказов.
– Сто двадцать, – отозвался Джей, но на этот раз без особого энтузиазма.
– Сто тридцать, – немедленно сказал Клеймор, дымя свисающей с губы сигаретой. – Я знаю, как вкусен ваш соус.
– Сто тридцать пять, – пробурчал Джей.
– Сто пятьдесят, – прервал Клеймор. Джей покачал головой и с извиняющимся видом взглянул на Бетти. Ее ужас нарастал так же быстро, как и разочарование Максом. Отсутствие у него интереса задело ее чувства, и она упрекнула себя за беспочвенные надежды.
– Кто больше? – спросил Эрни, оглядывая комнату.
Бетти перестала глядеть на Макса, но уже сцепила зубы. Она ругала себя за глупую уверенность, что он совершит красивый жест и выкупит ее лот. «Ты не женщина его судьбы, моя дорогая. И разве ты хочешь, чтобы он, в конце концов, бросил тебя одну?»
– Сто пятьдесят – раз, – сказал Эрни, поднимая молоток. – Сто пятьдесят – два.
Бетти прикусила внутреннюю сторону щеки. Она даже больше не заговорит с Максимилианом Темплтоном.
– Что? Что такое, Макс? – У нее пересохло во рту, и она обернулась к Максу. Он поднял руку ладонью вперед, широко расставив пальцы. Понимающая, хитрая улыбка играла у него на лице, и он изучал ее прищуренными глазами.
– Пятьсот, – негромко сказал он, но голос был таким густым, низким, что слышно было на весь зал.
Все онемели от изумления. Бетти проницательно посмотрела на Макса. Его самодовольная улыбка стала еще шире. Он не только купил ее время и внимание, он дал ей почувствовать себя неловко только для того, чтобы показать свое превосходство.
– Клеймор, вы продолжаете? – спросил Эрни.
Клеймор разочарованно качнул головой.
– Нет.
– Продано, – ударил молоточком Эрни. – Обед на двадцать персон Максу Темплтону. Спасибо, Макс. Спасибо, Бетти.
Она, как на деревянных ногах, повернулась и кивнула Эрни.
– Мне было приятно это сделать. – Потом она отошла от микрофона и вернулась на свое место, не глядя в сторону Макса. Она старалась не сжимать руки в кулаки.
– Позже, малышка, – сказал он с вызовом, когда она пронеслась мимо. – Я уже исхожу слюной.
* * *
Макс заглянул к ней в понедельник, когда Бетти вешала кружевные занавески на окна в основном зале ресторана.
– Вон судья идет, – объявил Энди Парселз. Она взглянула ему через плечо, стоя на стремянке. Макс остановился в проеме двойных дверей центрального входа в дом. Его руки были засунуты в карманы симпатичных серых брюк. От начищенных ботинок до белой ветровки и белой крахмальной рубашки он был одет, как член сельского магистрата после окончания работы. И, конечно, на нем был его узкий галстук.
– Спасибо, Энди! – рассеянно сказала Бетти своему менеджеру. Для него это был сигнал исчезнуть.
Энди пошел назад на кухню, где распаковывал посуду и кастрюли с горшками. Он был маленьким, круглым, с носом-луковицей, с копной всклокоченных седых волос. Одеждой Энди походил на мелкого мошенника: поношенные джинсы, белая Т-образная рубашка с пачкой сигарет, торчащей из кармана, черные ботинки и черный пиджак. Трудно было поверить, что он отец семи детей и дьякон в одной из местных церквей. Но все именно так и было.
Энди также был непревзойденным мастером по организации ресторанов. Он уже собрал надежный, обученный штат кухонных рабочих и официантов. Бетти знала, что высокая зарплата, назначенная ею, помогла Энди найти таких людей. Но эти люди хотели еще и работать с Энди, заслужившим прекрасную репутацию в бытность шеф-поваром закусочной «Гамбургер».
– Тебе повезло, что ты его нашла, – прокомментировал Макс, приближаясь к Бетти. – Не могу поверить, что он согласился работать на женщину.
– Он был несговорчив. Когда мы вели переговоры, он поехал на один мой вызов по обслуживанию на дому и посмотрел, как я работаю. Я думаю, на него произвело впечатление, как я перевозила и перетаскивала продукты и выполняла заказ. Он сказал, что я не сноб.
Длинная полоса кружева свисала с левого плеча Бетти. Она перекинула ее другой конец на правое плечо, плотно обвив вокруг шеи, и стояла, как примадонна, упершись рукой в бедро.
– А тебя пугают женщины, стоящие у власти?
Макс стал возле ее стремянки и лукаво посмотрел на Бетти.
– Только если они повышают тариф на элетроэнергию… Ах, ты имеешь в виду, у власти?
– Очень остроумно, Максимилиан.
– Я это одобряю. Мне нравится новый порядок. Существует несколько игр, – он притворно вздохнул, – или, по крайней мере, забав, которые отличаются друг от друга…
Она воспользовалась его речью, чтобы спуститься со стремянки, сворачивая штору, которая полностью задрапировла ее Т-образную рубашку с длинными рукавами. Потом, чтобы скрыть смущение в его присутствии и подражая его бравости и легкости обращения, она засунула руки в карманы джинсов.
Манера, с какой Макс рассматривал дюйм за дюймом ее тело, действовала ей на нервы. Она раскачивалась вперед-назад, пялясь на него с той небрежностью и безразличием, на какую только была способна.
– Жаль, что я пропустила танцы в субботу вечером. Моему спутнику пришлось уехать рано. Ему предстоял длинный путь назад в Атланту.
– Бедный парень. А потом ему пришлось вновь вернуться сюда той же длинной дорогой в воскресенье, чтобы провести весь день с Энн.
– Он что? Что сделал?
– Гмм. Я видел, как они вместе завтракали в кафе.
Она собрала все самообладание.
– Ну что же, прекрасно. Они насладились обществом друг друга.
– Ты, Бетт, трусиха. Тебе надо было остаться в субботу вечером и потанцевать со мной.
– Я не трусиха, я порядочная женщина. Спасибо за комплимент. Я знаю, как избежать проблем. Я не танцую с мужчинами неискренними и подтасовывающими факты.
Он отмел ее обвинения, лениво махнув рукой.
– Я здесь, чтобы заказать и составить расписание моих обедов. Вместо одного обеда на двадцать человек, я хотел бы сделать обеды на двоих. Ты и я.
– Нет, так дело не пойдет.
– За пятьсот долларов должно пойти.
– Ты мог назвать не более двухсот долларов, и я была бы в твоем распоряжении.
Клеймор Перкинс не так экстравагантен, если не принимать во внимание фотографии Элвиса.
– Итак, ты в моем полном распоряжении. Мне это очень нравится.
Она нетерпеливо дернулась.
– Когда ты хочешь свой обед? Я занята несколько следующих суббот. Я не сделала многих поставок, потому что была занята рестораном, но все скоро изменится. Люди в это время года часто устраивают пикники. Наши горы так прекрасны. А когда устраивают пикники, приглашают всех своих друзей.
– Ты занимаешься доставкой среди недели?
– Разумеется.
– Тебя нужно предупреждать заранее?
– Если группа небольшая, за день.
– Тогда я могу иметь тебя в своем распоряжении завтра?
Бетти немного задумалась. Ей надо будет поехать к родителям в Атланту и к вечеру вернуться со своим автобусом, а потом целый день готовить еду. Что ж, она все равно собиралась перегонять автобус на этой неделе. Надо выполнить заказ Макса как можно быстрее.
– Завтра – это хорошо. Ты что, можешь собрать девятнадцать друзей вместе в такой короткий срок? И в округе найдутся девятнадцать человек, которые смогут прийти к тебе?
– Я просто напишу список моих старых подружек. Выбери из первых пятидесяти и напиши имена. – Он хитро улыбнулся ее невозмутимому лицу. – В действительности, я собираюсь отдать свой приз двум пожилым людям, которые женятся завтра вечером. Я хочу, чтобы ты обязательно обслужила их стол.
Ее удивленный взгляд заставил Макса вздохнуть.
– Поняла? Я не такой уж болван. Они немолоды и небогаты. Вдова и вдовец женятся во второй раз. Приглашены друзья из центра пожилых, и они собирались заказать только дешевые пирожные и пунш. Если ты организуешь закуски, я – свадебный торт.
– Хорошо. – Она была удивлена и еще раз чуть не потеряла равновесие. – В котором часу?
– В семь.
– Хорошо. – В присутствии Макса ее чувства и мысли всегда были в смятении. Сейчас ей хотелось просто смотреть на него и таять от очарования. Он взглянул на нее сверху вниз мрачными, взволноваными глазами. Ни один из них не сдвинулся с места, но Бетти казалось, что они приблизились. Спустя несколько секунд она поняла, что ее губы раскрылись и что она, зачарованная, действительно двинулась к нему.
– Встретимся в шесть, – пробормотала она, потонув в его взгляде. – Ты прекрасный парень, Максимилиан. Всегда полон неожиданностей.
– Я могу быть ужасно хорошим. Лучше, чем в твоих диких снах.
– И такой скромный.
– Встретимся сегодня в шесть.
Когда Макс вышел, Бетти стряхнула его гипнотизм и пошла к застекленной двери веранды, чтобы еще раз взглянуть на него. Макс спустился по ступенькам и, не оглядываясь, двинулся по дорожке, но когда он вышел на улицу, где припарковал свой джип, он повернулся и заметил ее в дверях.
– Ты прекрасна в джинсах и кружевах, – хрипло выкрикнул он.
Бетти коснулась висевшей на груди занавески. Когда Макс уехал, она тяжело и тоскливо вздохнула, сожалея, что не осталась с ним на танцах на вечере Торговой палаты, где могла позволить себе маленькое удовольствие.
* * *
Макс шагал по небольшому фойе перед комнатой регистрации. Его длинный черный пиджак слегка оттопыривался над руками, засунутыми в карманы брюк. Из зала вышла Норма, расстегивая пуговицы белого свитера, который она надела поверх довольно значительного бюста и синего платья. Она считала это платье с нежным сердечком, вышитым чуть ниже шелкового воротника, своей формой.
– В зале прохладно. Я включила отопление, чтобы наши старики не тряслись, – заметила она, с любопытством разглядывая Макса. – Что с тобой, сынок?
– Я просто удивляюсь, где же эта королева копченых окорочков? Уже 6.15. Как она собирается накрыть стол на двадцать человек до 7 часов?
– На тебя это не похоже. Не суетись. Он остановился и нахмурился.
– Я знаю. Черт побери. Я веду себя, как дурак.
– Ты беспокоишься о закуске или о Бетти?
– Я не беспокоюсь о ней, я…
– Я слышала, что она намерена найти мужа и считает тебя и твои холостяцкие замашки совершенно ненужными.
Раздосадованный, он застенчиво помахал пальцем перед Нормой.
– Нехорошо слушать сплетни. Особенно правдивые.
– Но что ты собирается делать с этой правдой?
– Изменить ее мнение на этот счет. Норма сложила руки на груди.
– Ты собираешься обольстить ее? Даже если на лбу у нее написано: «вход запрещен»?
– У нее не написано.
– Если она хочет иметь семью, а ты – нет, ты должен оставить ее. Или измени свое отношение к женитьбе, и тогда не кончишь, как твой отец.
– Отец не нуждался в свидетельстве о браке, чтобы быть счастливым.
– А он не был счастливым. Он разыгрывал грандиозный спектакль, куда бы ни пришел. Он говорил, как много у него подружек, но чаще он был одинок. И он не раз говорил мне, что завидует женатым людям. И жалел, что у него только один ребенок, что у него нет внуков.
Макс с недоверием уставился на нее.
– Нет. Он бы женился еще раз, если бы чувствовал такое.
Норма покачала головой.
– Он слишком долго ждал. Никто бы не вышел за него. У него была слишком дурная репутация. Посмотри, многие леди приглашают бродячего кота поесть, но ни одна не оставляет его у себя дома.
Макс изучающе посмотрел в ее серьезные, честные глаза, и его удивление переросло в горькое сочувствие к отцу и его одиночеству.
Итак, папа не был таким уж беззаботным, каким хотел казаться. Макс заскрипел зубами. Но это не значит, что, женившись, он будет счастливее.
* * *
«Копчености от Бетти» было выведено большими темно-бордовыми буквами сбоку.
Бетти посигналила Максу и поставила автобус на стоянку. Макс пересек лужайку большими сердитыми шагами и подошел к стоянке в тот момент, когда Бетти открывала дверцу.
– Ты выглядишь взволнованным, – прокомментировала она, разглядывая его с места водителя. Она была спокойной, подтянутой и очень привлекательной в узких черных брюках, золотистом свитере и с черно-золотистыми гребнями, поднимающими волосы кверху.
– Ты опоздала, – грубо заявил он.
Она отодвинулась, видимо, озадаченная. – Я сказала, в шесть.
– Сейчас шесть двадцать.
– Времени больше чем достаточно.
– Но ты даже не одета для работы.
– Я надену поверх моей одежды большой белый передник шеф-повара. Что должен носить человек, раздающий закуски? Комбинезон, шляпку и именной значок:
«Привет, я Бетти. Насладитесь свиными окорочками»?
– Хорошо, хорошо. Извини.
Он взобрался на нижнюю ступеньку и заглянул в автобус. Интерьер поразил его. Задняя половина автобуса была превращена в настоящую кухню. На окнах в передней части висела ситцевые занавески. Позади сиденья водителя помещалась маленькая кабинка со столом, покрытым клетчатой скатертью. Обстановка была теплой и располагающей.
– Я в первый раз вижу вагон-ресторан, где готовят обеды, – сказал Макс.
Бетти тронула выключатель, и автобус наполнился ярким светом, шедшим из флуоресцентной лампы, укрепленной на потолке.
– Освободите путь, майор, – сказала она резко. – Мне надо работать.
– Так, теперь ты паникуешь, что не хватит времени.
– Нет, я выполняла эту работу много лет, я профессионал. Я знаю точно, сколько времени мне требуется, чтобы накрыть на стол.
Бетти нажала рычаг под сиденьем и откинула кресло. Посмотрев на Макса, она нахмурилась.
– Почему ты на меня злишься?
– Я думаю, ты должна быть более пунктуальной.
– А я думаю, что ты встал сегодня не с той ноги. Ты просто не в духе.
Макс указал пальцем в сторону дома.
– Придержи язык. Давай я помогу тебе что-нибудь отнести.
Бетти медленно поднялась, упершись руками в бедра, и бросила на него взгляд, не сулящий ничего хорошего.
– Я все это сделаю сама. Проваливай!
Макс поднялся по ступенькам и стал напротив нее. Она отвернулась, молча бросая ему вызов. Ее взгляд был злым и пренебрежительным.
– Я потратил пятьсот долларов. Я купил твои услуги, – прорычал Макс сквозь сцепленные зубы. – Я здесь командую.
Он стоял так близко, что мог чувствовать запах розы, исходивший от ее волос, и видеть темно-серые тени, подчеркивавшие ее серые глаза. Теперь эти серые глаза стали чернее тучи.
– Это мой корабль, и я здесь капитан. А ты сейчас будешь выброшен за борт.
– Почему ты отказываешься от моей помощи?
– Потому что ты не предлагаешь, а приказываешь. А я не люблю чужие капризы. Вот почему предпочитаю быть сама себе хозяйкой.
– Я думаю, тебе просто черт знает как не хочется быть рядом со мной, и ты оттягивала поездку до последней минуты.
Она заколебалась и, взглянув ему в глаза, тихо сказала:
– Ты прав.
После этих слов повисла напряженная тишина. Спустившись с подножки автобуса, Макс, наконец выдавил:
– Могла бы выразиться и более дипломатично.
– Всякий раз, когда я бываю рядом с тобой, мне кажется, что я иду по канату. Я боюсь упасть. А тебе нравится заставлять меня испытывать такое. Почему я должна хотеть быть рядом с тобой при таких обстоятельствах?
– Позволь себе упасть. Я тебя поймаю.
– Пожалуйста, давай оставим этот разговор. Мне надо работать.
Макс посмотрел на Бетти, но она не сдвинулась с места. В нем боролись элементарные инстинкты – желание и чувство уважения. Но твердое, все сметающее на своем пути решение как можно скорей затащить ее к себе в постель, возобладало. Его уже не волновало, как он это сделает. Ему не нужно бракосочетание – ему нужна она: она нужна ему больше, чем хотелось бы признать в эту минуту.
– Я уйду, если ты согласишься выполнить одну мою просьбу, – сказал он, – Я хочу, чтобы ты организовала обед у меня дома, после того как здесь закончится свадебный банкет. Я хочу, чтобы ты со мной поужинала. Она согласно кивнула.
– Хорошо. Если на этой свадьбе будет не более восемнадцати человек. Тогда останется два обеда. Но если будет двадцать, я Смогу предложить тебе только корочку хлеба.
– Прекрасно. Положи побольше соуса на мою корочку. – Он покачал головой. – Не будет больше восемнадцати человек.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я позвонил невесте и спросил у нее.
– Ты и вправду любишь планировать свои действия, верно?
– Я планирую каждую возможность и пытаюсь защититься от оппонента, чтобы не оказаться безоружным.
– Но если твоя операция провалится?
– Тогда обратимся к плану Б.
– Что это за план?
Он мило улыбнулся и приложил ладонь ко лбу, отдавая честь доблестному противнику, потом повернулся и покинул автобус. Пока он и сам ничего не знал о плане Б, но тот должен был родиться.
Бетти вошла в зал только на минуту, когда закончила в другой комнате свои приготовления. Ирма Брайсон, семидесяти девяти лет, и Лоренс Кент, семидесяти пяти лет, сочетались браком. Шла тихая, милая церемония. Это привело Бетти в еще большее смятение. Взглянув на худенькую Ирму с букетом гвоздик на темно-вишневом платье и дородного Лоренса, прижимавшего руку Ирмы к пиджаку своего старого голубого костюма, она наполнилась чувством мучительного счастья. А посмотрев, как Макс уважительно и торжественно обращается с этой пожилой парой, она смутилась от нахлынувшей нежности. Как может он с такой глубокой потребностью и способностью защищать отказываться от возможности построить свою семью.
Бетти покинула зал и вошла в банкетную комнату. На длинном столе были аккуратно расставлены блюда с горячей закуской. У одной из стен стоял стол. Красивые стулья с высокими спинками выстроились у противоположной стены. Гладкий сосновый пол был устлан прекрасными старинными коврами.
Белые стенные канделябры с матовыми стеклами посылали свет вверх, а с потолка свешивалась хрустальная люстра с подвесками, напоминавшими капли росы.
Комната была полна старомодного достоинства. Макс добавил в нее современные удобства. Существует ли золотая середина, где и они могли бы найти понимание? Бетти подошла к сервировочному столу и бесцельно ткнула вилкой в кастрюлю с копчеными цыплятами.
Она увидела бутыль для пунша, которая стояла на отдельном столике вместе с подносами. Рядом с бутылью возвышался великолепный двухэтажный торт, украшенный розочками из крема и надписью: «Ирма и Лоренс – Много счастья».
Торт выбирал Макс, и Бетти восхитилась его щедростью и вкусом.
– Прекрасно пахнет, – окликнул ее осанистый джентльмен, входя в комнату. – Ирма и Лоренс только что закончили давать свои обещания. И теперь мы можем поднять шум.
– Поднять шум? Как это? Заинтересованная Бетти смотрела, как он достает гигантскую коробку и ставит ее на маленький столик в углу комнаты. Достав магнитофон, он вставил кассету, которую вынул из обувной коробки. Когда он нажал кнопку, послышалась музыка часов Биг Бен. – Бенни Гудмен,
type="note" l:href="#n_3">[3]
– закричал громко джентльмен, пощелкивая пальцами и отбивая ритм. Он сдвинул коврики и потащил их к дальней стене.
Стройная, красивая женщина с голубоватыми седыми волосами вплыла в комнату, держа перед собой большой бумажный мешок.
– Я принесла пунш.
Люсиль Клуни достала из мешка молочные бидончики. Из них она налила в бутыль светло-розовый пунш.
– «Виноградный сюрприз», – с улыбкой обратилась Люсиль к Бетти. – Я делаю его только раз в году, но очень горжусь его известностью. Я уверена, вы уже слышали о моем «Виноградном сюрпризе».
Бетти колебалась. Но потом решив, что это невинная ложь, которая принесет старушке радость, кивнула.
– Мне говорили, что этот пунш бесподобен.
Люсиль хихикнула и сунула пустой бидон под стол. Через несколько секунд комната начала наполняться людьми. Впереди всех шла Норма. За ней шагал Макс, держа под руки двух пожилых высоких леди.
Он сразу взглянул на Бетти. Волны желания вспыхнули в ее теле, когда его взгляд коснулся ее и восхищенно оглядел с головы до ног. Ведя дам к стульям, он заботливо сократил шаг, подстраиваясь под их темп, но доведя своих спутниц до места, круто повернулся и пошел сквозь толпу к сервировочному столу Бетти.
Она обнаружила, что с силой сжимает длинную ложку, чтобы не тряслись руки. Черные ботинки Макса издавали на деревянном полу тяжелые решительные звуки, его широкоплечее тело под франтоватым костюмом двигалось с очаровательной грацией. Бетти вдруг пришло в голову, что он больше похож на элегантного разбойника со старого Запада, чем на сельского судью.
Макс остановился прямо перед столом и, наконец, отвел глаза от Бетти, взглянув на длинные ряды подносов.
– Тебе удалось успеть, – признал он. – Извини, что сомневался в этом.
Его восхищение согрело ей душу. Она расслабилась до угрожающей степени. Она хотела его, как солнце хочет светить, но она не могла, не должна позволить, чтобы это чувство завладело ею. Однако она могла бы улыбаться ему и получать удовольствие от его комплиментов.
– Поешь чего-нибудь, – предложила Бетти. – Сэндвичи с ребрышками и отбивной курятиной, а еще рагу по-ганноверски, кофе, охлажденный чай.
– Я свое возьму позже.
– Это угощение за счет фирмы.
Он слегка качнул головой, смеясь зелеными глазами, так притягивавшими ее. Но за этим весельем скрывалось что-то другое – отчаянная попытка разделить с ней тайну его необузданной страсти, которая будет принадлежать ей, если только она согласится.
Их напряженное молчаливое общение было нарушено внезапным появлением еще около дюжины гостей, которые не присутствовали на бракосочетании. Ирма и Лоренс позировали в углу другу-фотографу. Они пожали руки вновь прибывшим и пригласили их пройти.
Макс медленно повернулся и с тревогой взглянул на вошедших. Бетти прикрыла рукой улыбку.
– Твои планы провалились. Мы должны принять тридцать человек. Хорошо, что я всегда привожу лишнюю еду.
Она наклонилась и стала проверять готовые подносы, заполненные салатом из шинкованной капусты и печеными бобами.
– Они меня сейчас обчистят.
Люди выстроились у края стола, и первый уже наполнял пластиковую тарелку нарезанными на кусочки пикулями.
Некоторые старики выглядели болезненно; не было здесь богатых, о чем говорила чистая, но довольно поношенная одежда. Но, похоже, все предвкушали чудесную вечеринку, и у всех блестели глаза, когда они смотрели на закуски.
Макс почти неслышно что-то пробурчал, но потом перегнулся через стол и прошептал Бетти на ухо:
– Я хочу, чтобы эта компания хорошо пообедала и повеселилась. – Он выглядел разочарованным, но настроенным решительно. – Так что используй всю еду, что у тебя есть. Не оставляй ничего для нас. Ты избежала перестрелки, во всяком случае, сегодня вечером. Так что расслабься и веселись.
Бетти от удивления разинула рот. Ее мучительное состояние дополнилось разочарованием. И она поняла, что с нетерпением ждала этого обеда, хотя и противилась.
– Я… ну что ж… как тебе бифштекс? – ляпнула она.
Он все понял и изумился. Потом приподнял бровь.
– Язык проглотишь!
– Ты кое-что понимаешь. В холодильнике в автобусе есть еще две-три кости.
– Я лучше съем жареной картошки, она не так далеко.
– Я запасусь мясом, а ты картошкой.
Как тебе мой план?
– Фантастика.
Он посмотрел на нее с таким довольным выражением, что Бетти села и глупо улыбнулась ему.
Однако Макс был озадачен.
– Ты изменила отношение ко мне. Почему?
Она быстро убрала улыбку и сделала безразличное лицо. Потом, пожав плечами, сказала:
– Ты настоящий мужчина. Я не хочу, чтобы ты остался голодным.
Он немного помолчал, потом ответил:
– Ты милая леди. Я не хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя неуютно. Я действительно хотел бы стать твоим другом.
Он говорил без малейшего намека на издевку. Бетти была так тронута, что чувства нахлынули на нее, как весенний ливень. «Я искала тебя всю жизнь», – сказала она ему молча.
Она опустила глаза в кастрюлю с бисквитами, стоявшую под столом, и сделала вид, что пристально рассматривает их.
– Это меня устроит.
– Хорошо.
Люди начали ходить вдоль стола, самостоятельно себя обслуживая. Они уже мурлыкали об аромате деликатесов и, попробовав несколько кусочков, бурно выражали восхищение.
Бетти встала.
– Теперь мне пора работать, тихо сказала она Максу, хотя ей ужасно не хотелось заканчивать беседу.
– Ты работай. А я буду смотреть на тебя. Он потянулся за куском, но морщинистая улыбающаяся леди прервала его, шлепнув по мощному плечу.
– Ты не против потанцевать, мальчик? Кто-то сделал звук магнитофона громче.
Матрона подмигнула Бетти:
– Можно мне его у вас украсть?
– Я вам разрешаю, – сказала та приятным голосом.
Женщина взглянула на Макса.
– А ты можешь шевелить ногами под эту старую музыку?
Макс поднялся и с насмешливым вызовом взглянул на даму.
– Я сын Бертрама Темплтона. Я могу затанцевать вас до дыр в подметках.
Она захихикала и ткнула в него костлявым пальцем.
– Ты так же хорош, как и твой отец. Но теперь давай танцевать. Я стара для всего другого. Пошли.
Макс рассмеялся и подал ей руку. Бетти повернулась к цепочке людей и занялась накладыванием еды. «Он сын своего отца. Не забывай этого», – напомнила она себе.
С едой было покончено уже через час, и только птичий аппетит нескольких гостей позволил Бетти растянуть свои запасы на всех. И теперь она слушала восхищенные комплименты этих людей, но к тому времени, когда они закончили есть, она была совершенно изнурена.
Она не так много работала, чтобы устать. Нет, она была измотана постоянным внутренним напряжением от присутствия Макса. Прежде чем начать уборку, Бетти решила посмотреть на то, как танцует Макс. Он двигался с изяществом, которое не скрывало его мускулатуры. Он часто смеялся, громко и раскатисто, заглушая музыку.
А когда он снял свой пиджак, Бетти взглянула вокруг и заметила, что в присутствии красивого мужчины возраст забывается. Все дамы улыбались и строили глазки. Многие даже надели очки, чтобы лучше его рассмотреть.
– Милая, ты уже взмокла, ты заслужила награду, – сказала уже знакомая ей маленькая леди, подавая пунш.
Бетти оторвала взгляд от Макса и улыбнулась Люсиль, державшей стакан «Виноградного сюрприза».
– О, спасибо.
Она взяла чашку, скрывая нежелание пить. Прострадав все время обучения в колледже от своей излишней упитанности, она соблюдала диету, чтобы не толстеть. Но эти южные пуншевые напитки, казалось, состояли из чего-то еще, кроме сахара и воды. Они ей понравились.
Бетти сделала глоток. Напиток имел приятную резкость, чем и отличался от всех других пуншей. Она с любопытством взглянула на Люсиль. – Сок лимона? Люсиль громко рассмеялась. Бетти сделала второй глоток. Напиток был прекрасным. Слегка сладковатым. Можно допить, не испытывая вины. Она поднесла чашку к губам и допила содержимое.
Внезапно ей показалось, что слишком жарко. Еще немного пунша ее охладит. Она дотянулась до бутылки, налила еще чашечку и села на стул возле стола с пуншем. Она сделала несколько больших глотков, пока смотрела на танцующих. Вдруг она поймала себя на том, что начала глупо улыбаться и притопывать в такт музыке. Музыка джаз-оркестра была дивной. Боже, ей никогда не было так хорошо. Она решила купить целую коллекцию пластинок Бенни Гудмена.
Пропади ты пропадом! Ее чашка снова была пуста. Эта посуда такая маленькая. Она дотянулась до бутылки и снова плеснула пунша, потом откинула голову и опрокинула чашку одним глотком. И тут же наполнила чашку вновь.
Четыре чашки пунша за пять минут. Боже, она превратится в поросенка. Бетти швырнула пустую чашку на стол и посмотрела на Макса, отплясывавшего с дамой в два раза старше любой бабушки. Бетти позволила своему взгляду коснуться всех частей его тела. Она вздохнула от восхищения.
Внезапно вся ее кровь бросилась в одно место. Она пульсировала, вызывая боль в сосудах. Почему она его отвергала? Она не могла даже вспомнить. Она захотела просить, упрашивать Макса потанцевать с ней. Ей хотелось прижаться к нему и скользнуть руками по его длинной мускулистой спине, потом вниз по холмикам между бедер и коснуться крестца.
Бетти с трудом проглотила слюну. Она схватит его! Но потом, оказавшись в нежных объятиях этого мускулистого, крепкого тела, она почувствует радость и обовьется руками вокруг его шеи. Там будет так тепло и уютно!
Она разжигала себя, продолжая фантазировать. Она коснется руками сильных, стройных бедер, чтобы приблизить его к себе, так приблизить… Она закрыла глаза и постаралась представить, какую почувствует упругость, какую радость. Разве есть над чем смеяться, если она превратит фантазию в реальность? Она прямо сейчас встанет и подойдет к нему…
Бетти резко открыла глаза. От этих мыслей можно вообще потерять голову. Что с ней происходит? Она должна начинать собирать подносы и кастрюли. Да. Вот так-так! В желудке творится что-то странное.
– Никаких поблажек, – строго приказала она себе. – Работать! Вставай и вперед! Никто бы теперь не смог назвать ее неуклюжей маленькой толстушкой. Бетти, смутившись, потерла лоб. Никто уже многие годы и не называл ее так.
Она положила руки на стол и поднялась на ноги. Но случилась странная вещь. Ее колени пытались поцеловать друг друга. Будто кто-то вытащил все кости из ее скелета. Уставившись на бутыль с розовым пуншем, Бетти припомнила ощущения, испытанные раз или два в колледже. Вечера университетского клуба! Бетти задохнулась.
– Я пьяна, – громко сказала она. Ужас ситуации немного ее отрезвил. Сердце дико билось, пока она оглядывалась, пытаясь понять, видел ли это кто-нибудь, но все танцевали. Ей было больно смотреть на них, так что она быстро отвела взгляд, усиленно моргая.
«Репутация. Все пропало. Не теряй голову. Выйди на улицу и спрячься в автобусе. Иди… ноги. Улыбайся. Не столкнуться бы. Перестань улыбаться. Постарайся не шататься».
Ей удалось выйти из банкетной, не столкнувшись ни с чем. В фойе она подошла к входной двери и взялась за дверную ручку. Было ужасно сложно все это делать.
– Бетти? Ты в порядке?
По холлу перед залом для бракосочетаний шла Норма. Теперь она остановилась, Бетти качнулась.
– А что было в этом пунше?
– Ты разве не знаешь? – Норма всплеснула руками.
– О нет. Дела плохи. Не можешь ли ты… – не можешь ли ты открыть мне дверь?
– Подожди. Я приведу Макса.
– О' кей.
Норма поспешила в банкетную, а Бетти крутила дверную ручку до тех пор пока не повернула. Она нашла выход на веранду и спустилась по ступенькам на лужайку. Прохладный ночной воздух несколько прояснил ей голову. Бетти оглядела лужайку, взглянула в ночное небо, наслаждаясь красотой звезд.
Потом услышала на веранде тяжелые шаги. Теперь шаги стали тише. Она с трудом повернулась в их сторону. Макс пробежал через лужайку и подхватил ее под руку. Он был большой, теплый и уютный.
– Земля для небожителя, – сказал он торжественно. – Ты уже приземлилась?
Она вцепилась в его рубашку. Внезапно Бетти почувствовала страх и глупость положения. Но это можно было сказать Максу. Она должна что-то сказать Максу.
– Мне так стыдно.
– Сколько чашек пунша ты выпила? Она медленно подняла руку.
– Посчитай пальцы. Я думаю, четыре. – Она схватила его за плечи и постаралась потрясти. – Я не знала, Максимилиан! Я не знала. Все так быстро произошло. Взлет! Падение!
– Ты выпила четыре чашки пунша одну за другой?
– Это был хороший пунш!
– О, детка, – сказал он сочувственно и крепко прижал ее к себе. Она зарылась лицом у него на груди и захныкала. Он пригладил ее волосы.
– Этот пунш – местная традиция. Все об этом знают.
– Кроме меня.
– Я думал, что тебе кто-нибудь сказал. Он готовится с самогоном. В нем очень много тщательно очищенного самогона.
– Ах-х!
– Радуйся. Я думаю, ты установила рекорд. Я не припомню, чтобы кто-то выпил так много и так быстро и еще мог идти. Крепкая леди ты, однако.
Когда он закончил, ее колени окончательно подогнулись.
– Пока, – серьезно произнесла она, соскальзывая вдоль его тела на землю.
Усмехнувшись, он быстро наклонился и подхватил ее.
– Расслабься. Я позабочусь о тебе.
– О'кей, – она прижалась к его груди. – Хороший старый морской пехотинец.
Она откинула голову, схватилась за его узкий галстук и несколько раз дернула.
– Не позволяй никому видеть меня такой. Не надо. Я боюсь. Что они подумают? Моя работа! Моя репутация, – она с ударением произносила всякое слово, при этом дергая его за галстук.
– Отпусти мой галстук. Положи руки на колено. Да, вот так. Спасибо.
– Спрячь меня.
Макс засмеялся.
– Ты не возражаешь, если я отнесу тебя к себе домой и побуду с тобой?
Она шлепнула его по плечу.
– Вперед. Нет проблем. – Он, конечно, издевался, но ведь она могла надеяться на него, не так ли?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мед и горечь - Смит Дебора

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Мед и горечь - Смит Дебора



Трудно выразить свои ощущения от прочитанного. Кто рискнет.... Что получит?
Мед и горечь - Смит Дебораиришка
24.09.2013, 23.27





Трудно выразить свои ощущения от прочитанного. Кто рискнет.... Что получит?
Мед и горечь - Смит Дебораиришка
24.09.2013, 23.27





Наивно,но прочитать можно!
Мед и горечь - Смит ДебораНаталья 66
1.12.2014, 18.23





Необычный хэппи-энд без миллионов. Но завлекает. Вечер можно посвятить чтениию
Мед и горечь - Смит Дебораинна
18.04.2016, 21.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100