Читать онлайн Небеса, автора - Смит Бобби, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Небеса - Смит Бобби бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Небеса - Смит Бобби - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Небеса - Смит Бобби - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Бобби

Небеса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Лондон, 1857 год
Генри, служивший личным камердинером Лоуренса уже более тридцати лет, проходя через фойе в приемную, вдруг услышал сердитые голоса, доносившиеся из кабинета мистера Энтони. Он остановился, не зная как поступить: идти дальше или вернуться? Генри не хотел подслушивать, но голоса раздавались слишком громко и отчетливо.
— Мы твои сыновья! Твоя плоть и кровь! Ты не имеешь права так подло поступать с нами! — Грубые слова Филиппа были прекрасно слышны.
— Ты слышал, что я сказал, Филипп. Ты тоже, Роберт. — Лоуренс повысил голос. — Вы потратили все до единого фунта, все деньги, которые я вам дал, и даже больше. Я не собираюсь играть роль глупца, снисходительно взирающего на все ваши выходки. Теперь я буду выделять вам определенную сумму каждый месяц, и с этого дня вы оба должны найти возможность жить на собственные средства. В противном случае вас ожидают неприятности.
— Какие? — спросил Роберт.
— Я порву с вами все отношения. И не думайте, что это пустые слова.
— Как ты можешь так обращаться с нами?
— Как «так»? Я хочу вас научить отвечать за свои поступки, как и полагается мужчинам. Я бы сказал, что это обязанность каждого заботливого отца, разве нет?
— Ты пожалеешь об этом, — объявил Филипп.
— Я уже сожалею. Я сожалею, что вы оба так безответственно себя ведете. Я сожалею, что вы не сумели понять: жизнь — это не только бренди и рулетка.
— Когда-нибудь ты пожалеешь об этом, — повторил Филипп. — Пойдем, Роберт, больше нам нет смысла здесь оставаться. Этот человек, называющий себя нашим отцом, хочет унизить наше достоинство, он оскорбляет нас.
Генри подался назад, услышав приближающиеся к двери кабинета шаги. И хотя он был готов к их появлению, но вздрогнул от неожиданности, когда дверь резко распахнулась и Роберт с Филиппом выскочили из кабинета. В дикой ярости они изо всех сил хлопнули дверью. Генри давно подозревал, что отношения у мистера Энтони с сыновьями не ладятся, но его интересовало, что же сегодня вывело из себя мистера Филиппа и мистера Роберта. Он осторожно подошел к кабинету и приоткрыл дверь. Мистер Энтони стоял у окна и смотрел на улицу. Он был страшно бледен. Генри, глубоко потрясенный неожиданной ссорой, искренне сочувствовал своему хозяину.
— С вами все в порядке, сэр? — мягко спросил он.
Лоуренс был погружен в свои невеселые мысли и ответил не сразу. С тех пор как венец попал в его руки, он считал себя свободным от проклятия. Но теперь оно, казалось, пало на него. Проклятием стали его сыновья, а не смерть или опасность. За несколько лет Филипп и Роберт превратили его жизнь в настоящий ад. Последняя ссора окончательно подтвердила тщетность надежд на то, что сыновья станут достойными его уважения и любви. Тяжело вздохнув, он медленно повернулся и посмотрел на человека, который был ему скорее близким другом, чем слугой.
— Я могу что-нибудь для вас сделать, сэр?
Лоуренс размышлял. Он доверял Генри гораздо больше, чем своим сыновьям. Наконец он сказал:
— Закрой дверь и подойди сюда.
Генри выполнил приказание. Лоуренс подошел к бюро.
— Есть кое-что, что ты можешь сделать для меня, — устало произнес он, — одно одолжение…
— Да, сэр. — Их взгляды встретились, и камердинер вдруг увидел в глазах Лоуренса смертельную душевную муку.
— Если со мной что-нибудь случится…
Генри умоляюще посмотрел на Лоуренса.
— Я далеко не молод, и мы оба знаем, что мое здоровье оставляет желать лучшего, поэтому я хочу попросить тебя об одной важной вещи.
— Вам стоит только сказать, сэр.
Лоуренс сел за стол и выдвинул самый большой ящик.
— В этом ящике есть секретное отделение. Об этом знаем только мы с тобой.
Он выдвинул второе дно, под которым оказалось потайное отделение, достаточно просторное для хранения трех книг.
— Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты проследил за тем, чтобы эти книги были доставлены по адресам, надписанным на каждой книге. Ты сделаешь это для меня?
— Конечно, сэр.
Мрачное лицо Лоуренса немного просветлело.
— Твоя преданность, старина, не останется без награды.
— Я не требую награды, сэр, я просто хочу помочь вам, — чопорно ответил Генри. Его честь была задета.
Лоуренс с трудом улыбнулся:
— Если бы у моих сыновей была десятая часть твоей преданности и доброты, я бы никогда не сделал этого. Но я боюсь…
— Боитесь чего, сэр?
— Ничего… Ничего… Когда придет время отдать эти книги, ты, возможно, сам не рад будешь, что дал слово.
— Я вручу их, как вы сказали.
Лоуренс кивнул, зная, что, если Генри обещал, он обязательно выполнит все в точности.
— Только помни, мои сыновья не должны ничего знать об этом.
Когда Лоуренс говорил это, голос его прервался.
— Да, сэр.
Видя, что Лоуренс очень расстроен, Генри вышел из кабинета и оставил своего хозяина одного. Вскоре ежедневные обязанности отвлекли Генри от неприятных размышлений.
Когда Генри ушел, Лоуренс сел за стол и достал несколько листов бумаги. Он написал три письма, вложил по письму в каждую из книг, потом быстро завернул их. Когда это было сделано, он аккуратно надписал на обертках имена трех людей, которые, он знал, так же дорожат Венцом Желаний, как и он сам.
Первая книга предназначалась профессору Еноху Паркеру, человеку, чья любовь к истории Древнего Египта была такой же сильной и преданной, как и его собственная. Вторую он адресовал Мэттью Маккитрику, с кем часто переписывался о венце в течение последних шести лет. Маккитрик жил в Бостоне. Он был обычным книжным торговцем, но его увлечение Венцом Желаний было настолько сильным, что несколько раз он ездил в Египет, пытаясь найти подтверждение легенде и разыскать сокровище. Лоуренс понимал, что Маккитрик достоин второй книги.
Последняя и самая ценная книга должна была быть доставлена Эдварду Брэдфорду. Несмотря на различие судеб — Эдвард в юности был рукоположен в священники, — они остались хорошими друзьями. Никому Лоуренс не доверял больше, чем Эдварду. Надписав книги, Лоуренс положил их обратно в тайник и запер ящик стола.
Лоуренс молча сидел, с грустью размышляя о случившемся. Долгие годы он продолжал верить в возможность духовного перерождения своих детей, но сегодняшний скандал окончательно разрушил все его надежды. Он больше не испытывал к сыновьям отцовской привязанности. Трудно даже поверить, что они — плод великой любви его и Кэролайн. Надо срочно связаться с адвокатом и изменить завещание. Конечно. Ведь у него больше нет сыновей.
В прокуренной игорной комнате в Мерифилде, родовом поместье Фулама, царило напряженное ожидание. Игра началась сразу после обеда — в семь часов, сейчас уже было четыре утра, скоро рассвет. Только три игрока продолжали сражаться — Джустин Дэвис, Чарльз Фулам и лорд Уин Брэдфорд. Все были людьми состоятельными, а кроме этого — опытными игроками. Толпа наблюдателей окружила игорный стол, всем не терпелось увидеть победителя.
— Как он хорош! — прошептала Люси Кардвел своей подруге Амелии Бернард, не сводя глаз с темноволосого красавца Уина. Она любовалась им всю ночь, надеясь к рассвету заполучить его в постель.
— Люси, ради Бога, помолчи. Ты замужняя женщина! — ответила Амелия.
— Фредерику наплевать на то, что я делаю, если при этом я достаточно осторожна. — Она пропустила мимо ушей упрек подруги.
Амелия знала, что уговаривать Люси не имеет смысла, если она захотела получить что-нибудь или кого-нибудь. Прекрасная блондинка привыкла получать в жизни все, что только вздумается.
Однако Амелия вынуждена была признать, что Люси разбирается в мужчинах. Высокий, стройный, мужественный Уин Бредфорд покорил всех своими прекрасными зелеными глазами. Он был первым красавцем, разумеется, после ее мужа, Джона. Амелия постаралась думать о другом. Если бы они не была безумно влюблена в Джона, можно было пококетничать с Уином. В конце концов, он богат, знатен и может быть полезен.
— Проклятие, Бредфорд! — выругался Джустин, взглянув на карты, которые; только что сдал Уин. Он хлопнул рукой по картам, признавая свое поражение — дескать, незачем и смотреть на то, что мне досталось. — Вечно тебе везет!
— Просто повезло или это ловкость рук, старина? — пошутил Чарльз Фулам и открыл свои карты в знак того, что тоже сдается.
— Я знала, что Уин выиграет! — возбужденно шепнула Люси Амелии. Пока остальные толпились у карточного стола, поздравляя Уина, ей удалось незаметно выскользнуть из комнаты.
— Отлично, Брэдфорд! — раздавались одобрительные возгласы.
Некоторые мужчины дружески похлопывали победителя по спине, восхищенные то смелостью. Они были слишком благоразумны, чтобы играть, так как понимали — за ним не угнаться. Он играл рискованно, с азартом, знал, что может позволить себе проиграть и это не повлечет за собой никаких последствий. Если мужчина играет в карты с таким настроем, это серьезный игрок.
В ответ на их похвалу Уин улыбнулся и сгреб деньги. Этой ночью он выиграл крупную сумму, но не ощущал ни пьянящей радости победы, ни удовлетворения. Он чувствовал только усталость. Это был просто очередной выигрыш.
— Может, выйдем на свежий воздух? — предложил Уину хозяин дома, когда остальные гости разбрелись в поисках новых развлечений.
— Знаешь, по-моему, на дворе уже ночь, — ответил тот.
— Не совсем, Уин. Ладно, до завтра, которое давно уже наступило, — попрощался Чарльз.
Уин извинился и вышел из комнаты. Он направился вверх по резной лестнице в свою спальню, которую с полным правом мог назвать «своей» — ведь он жил там больше недели. Чарльз славился своими роскошными вечеринками в Мерифилде, и эта не была исключением. Поместье представляло собой огромный дом в пятьдесят четыре комнаты, с прекрасной мебелью, шикарными коврами и армией вышколенных слуг, готовых удовлетворить любую прихоть гостя.
В прошлом Уин действительно наслаждался жизнью в этом доме, однако бесцельное времяпрепровождение стало ему надоедать. Он имел денег больше, чем мог потратить, и продолжал играть по-крупному, почти всегда выигрывая. Многие завидовали его удачливости в картах, а он сомневался, является ли эта удачливость благословением или проклятием. Если знаешь, что можешь себе позволить все, что ни пожелаешь, желание пропадает. Женщины на таких вечеринках не отличались добродетелью и были легко доступны. Многие замужние и незамужние дамы готовы были переспать с ним. Поначалу он находил в этом удовольствие, их жаркие объятия возбуждали и волновали его, но со временем осталась лишь похоть, которая уничтожила наслаждение.
Поднимаясь по лестнице, Уин заметил Бэрри Ричмонда, осторожно стучавшего в дверь спальни Алисы Сомерсет, которая находилась в конце коридора. Дверь приоткрылась, и Бэрри ловко проскользнул в комнату. Уин мог только предположить, что муж Алисы, Джордж, где-то неплохо проводит время, если позволяет своей жене так легкомысленно вести себя.
Уин вошел в свою спальню. Мягкий свет лампы, бутылка виски на столике, рядом — безупречно чистый стакан — во всем ощущался комфорт и отличная работа прислуги. Кровать казалась мягкой и была наполовину задернута пологом. Он подошел к столику, налил себе виски и, сделав большой глоток, начал расстегивать рубашку.
Единственное, чего желал сейчас Уин, — поскорее заснуть. Поставив стакан на место, он направился к кровати, стягивая с себя рубашку. Вдруг он увидел Люси. Она лежала в соблазнительной позе, едва прикрывая простыней грудь.
— Добрый вечер, Уин, — сказала она приятным низким голосом.
Необузданная страсть светилась в ее глазах. Она считала себя большим знатоком мужчин, и Уин был самым великолепным из всех. Люси страстно желала его, ей хотелось дотронуться до него, ласкать его мускулистое тело, перебирать пальцами его волосы.
— Вечер был утомительным, Люси, уже поздно, и я устал, — сказал он, натягивая рубашку. — Я бы хотел выпить немного виски и лечь в постель.
— Это как раз то, что мне надо, — томно прошептала Люси, загадочно улыбаясь.
— Я хочу быть в постели один, Люси, — повторил Уин.
Не желая признать себя отвергнутой, Люси приподнялась, простыня соскользнула с груди, обнажая все ее прелести.
— Ты же не хочешь сказать… — Она наклонилась вперед и нежно коснулась его руки. Ей не хотелось, чтобы Уин одевался, ей было приятно смотреть на его обнаженное тело.
Увидев восхитительные формы Люси, Уин замер, но отступил назад.
— Да, хочу. Кроме того, игра в карты уже закончилась. И разве твой муж не будет тебя искать?
— О! Фредерику наплевать. — Она была несколько раздосадована тем, что Уин так холоден с ней, но это не остановило ее. Она желала его и решила довести дело до конца.
— Ну, все равно, — сказал Уин, — я не в настроении.
— Я изменю твое настроение, — страстное обещание послышалось в ее словах, — тебе станет лучше.
Терпение Уина подошло к концу. Он направился к Люси, и та призывно протянула к нему руки, надеясь, что Уин изменил свое решение и остается с ней. Вдруг он грубо схватил женщину за руки и выволок ее из кровати. Скомкав одежду, лежавшую в кресле, Уин сунул ее Люси.
— Спокойной ночи, Люси. — Он отвернулся, не желая смотреть, как она одевается.
Холодный взгляд Уина не оставлял Люси ни малейшей надежды. Она оделась и быстро вышла из комнаты. Ей не было стыдно за то, что он прогнал ее. Люси испытывала лишь небольшое разочарование.
Заперев дверь, Уин наполнил стакан виски и осушил его одним глотком. Он поднял голову и увидел в зеркале свое отражение.
Зачем все это? Почему его жизнь так пуста? Еще недавно виски, карты, победы над женщинами составляли смысл его жизни. Но сейчас такое существование казалось ему бесполезным. Все, что бы он ни делал, не имело для него никакого значения. Получив право владения наследством десять лет назад после смерти родителей, Уин транжирил время и деньги, потакая всем своим желаниям, несмотря на неоднократные предупреждения дяди Эдварда о том, что необузданная жизнь не принесет ему счастья.
При мысли о своем дяде-священнике Уин почувствовал себя неловко. «Интересно, что сказал бы дядя, увидев меня сейчас, — улыбнулся Уин, размышляя над этим — Возможно, когда-нибудь он и одобрит меня» В конце концов, он ведь прогнал Люси. Уин посмотрел на кровать, где только что лежала Люси, и понял, что не хочет спать здесь. Позвав слугу, Уин стал упаковывать вещи. Он решил вернуться в Лондон, домой.


Лоуренс сидел напротив Еноха Паркера за столом в ресторане гостиницы и улыбался. С тех пор как они виделись в последний раз, его друг сильно поседел и заметно прибавил в весе. Однако эти изменения нравились Лоуренсу, Енох выглядел солидным, настоящим профессором.
— Как приятно тебя вновь повидать. Я был удивлен, получив твое приглашение. Я не знал, что ты в Лондоне.
— Я работаю в университете над одним исследованием. Сегодня я впервые позволил себе отдохнуть, — пояснил Енох, — на следующей неделе я собираюсь домой. Хотелось увидеть тебя перед отъездом.
— Что ж, я очень рад. Наши встречи всегда доставляли мне удовольствие, — сказал Лоуренс, и это была чистейшая правда. Впервые после ссоры с Филиппом и Робертом он чувствовал себя счастливым.
Похоже, тот скверный разговор с сыновьями здорово подорвал его здоровье. Хотя Лоуренс регулярно принимал лекарство, назначенное врачом, он не мог избавиться от сильной боли в груди. Но сейчас эта боль не беспокоила его, ведь он был рядом со своим любимым другом, и ему хотелось на время все забыть и считать мир радостным и прекрасным, ну, разве что за маленьким исключением.
— Здесь еда не такая изысканная, как та, которую мы пробовали в Каире. Но общение с тобой так же приятно.
— Спасибо. Но где же Алекс? Она наверху? — Лоуренс знал, что Енох редко путешествует без своей единственной дочери, служившей ему ассистенткой. Алекс была увлечена археологическими исследованиями, и Лоуренс любил иногда с ней поспорить по различным научным вопросам.
— Моя сестра плохо себя чувствует, поэтому Алекс осталась дома помочь ей. Если бы не Алекс, я никогда бы не попал в этот университет. Мы должны благодарить Бога за наших детей.
Лоуренс не мог не согласиться с Паркером.
— Состояние твоей сестры опасно?
— Угрозы для жизни нет, в противном случае я бы не уехал. На прошлой неделе я получил письмо из дома. Ей гораздо лучше.
— Я рад. Всегда приходится трудно, когда болеют близкие нам люди. — Он вспомнил свое безутешное горе после смерти жены. Только через несколько лет он смог привыкнуть к жизни без нее. Внезапно он с грустью подумал, будет ли кто-нибудь тосковать после его смерти. Но такие мысли окончательно расстроили его, и он сменил тему.
— Нашел ли что-нибудь интересное в своих исследованиях?
— Несколько занятных фактов о временах правления Птолемея I, но — увы! — друг мой, ни слова о венце. Я боюсь, что мы никогда не найдем его… По крайней мере я уже вряд ли его увижу. — Паркер тяжело вздохнул, ведь доказать существование Венца Желаний было целью его жизни. — А ты что-нибудь слышал?
— Ничего нового, — ответил Лоуренс. Но, увидев разочарование в глазах Еноха, подумал, не пришло ли время обо всем рассказать.
Этот человек был ему настоящим другом, одним из немногих, кому Энтони доверял. Он вдруг засомневался в некоторых пунктах своего завещания.
Официант подошел с заказом, и друзья замолчали, принявшись за еду. Теперь можно было собраться с мыслями, подготовиться, чтобы сказать Еноху правду. Он знал, что его друг будет ошеломлен, но надеялся, что Енох поймет причины вынужденного молчания: он держал все в секрете, чтобы уберечь венец.
Как только они закончили обед и заказали бренди, Лоуренс решился:
— Мы друзья уже много лет.
— Конечно.
— Хочу кое в чем тебе сознаться, — начал Лоуренс.
— Сознаться? — Енох с удивлением поднял брови. Он считал Лоуренса прекрасным человеком, и ему казалось странным, что Лоуренс может в чем-то сознаваться.
— Может быть, ты рассердишься, когда услышишь то, что я собираюсь тебе рассказать, но я надеюсь, что ты поймешь меня, поймешь, почему я это сделал.
— Ничего не понимаю.
Лоуренс вздохнул, собираясь с силами.
— Венец у меня.
— Что? — Енох был ошеломлен. — Но как, когда ты его достал?
— Он у меня уже давно…
— Почему ты не написал, не сказал мне? Почему ты не дал мне знать? Ведь ты знаешь, что венец значит для меня. Поразительно! Расскажи мне обо всем. Как ты нашел его? Когда впервые услышал о нем?
— Енох, — тихо сказал Лоуренс, — венец у меня уже более двадцати лет.
Профессор быстро вскочил на ноги, опрокинув свой стул. Обедавшие за соседними столиками изумленно посмотрели в их сторону. Лицо Еноха побагровело от гнева. Он не ожидал от своего друга такого предательства.
— Ты хочешь сказать, что все это время, пока я искал венец, он был у тебя, и ты не обмолвился ни словом. Как ты мог?
— Дай мне объяснить…
— Ты сказал, что ты мой друг, а на самом деле не доверял мне.
— Пожалуйста, Енох, сядь и дай мне объяснить. Енох поднял стул и сел, стараясь успокоиться.
— Джентльмены, — осторожно сказал официант, подходя к их столику. Он видел, как они спорили, и надеялся помирить их. — Ваше бренди. — Он поставил перед ними бокалы.
— Спасибо. — Лоуренс дал понять, что они не нуждаются в его помощи. Официант быстро ушел.
— Не знаю, как мне теперь с тобой и пить, — с отчаянием сказал Енох. — Я же твой друг, а ты лгал мне столько лет!
Лоуренс больше всего боялся такой реакции и решил закончить разговор на эту тему.
— Возможно, ты и прав, сейчас не время обсуждать это — Он встал и спокойно, с чувством собственного достоинства зашагал к выходу.
Минуту Енох оставался на своем месте, пытаясь разобраться в своих чувствах. Боль, горечь и радостное возбуждение, что венец нашелся, переполняли его. В конце концов, радость захлестнула его, он не сомневался, что Лоуренс покажет ему венец. Он оставил официанту деньги и побежал догонять Лоуренса. Посетители с интересом наблюдали за ним.
— Лоуренс, подожди, — закричал Енох, выбежав из гостиницы и увидев, что тот садится в экипаж.
Лоуренс остановился и повернулся к другу.
— Прости, — с чувством сказал Енох, — я был неправ, я был слишком потрясен.
— Поедем ко мне домой, — предложил Лоуренс, — там будет удобнее говорить.
— Спасибо, ты знаешь, как мне не терпится узнать обо всем.
Они сели в кэб и вскоре расположились в рабочем кабинете Лоуренса.
Дома никого не было. Это обрадовало Лоуренса, так как ему совершенно не хотелось видеть сегодня Филиппа и Роберта.
— Венец действительно был у тебя все это время? — спросил профессор. Его обида уступила место любопытству. У него было столько вопросов к Лоуренсу, что он сомневался, сможет ли тот ответить на все.
— Венец был найден двадцать семь лет тому назад. С тех пор он у меня.
— И ты никому не сказал…
— Ты понимаешь, сколько шуму наделает это открытие, если его обнародовать. Кроме меня, венец видели лишь мои сыновья и камердинер.
— Почему ты решил рассказать мне сейчас, после стольких лет молчания?
— Многое изменилось… — Лоуренс грустно замолчал. — Мои сыновья… В общем, я лишил их наследства.
— Извини, Лоуренс, я не знал.
— Я думал, что смогу воспитать их добрыми и порядочными людьми. Видит Бог, я так старался. Но теперь — кончено. У меня больше нет сыновей.
Енох видел муку в глазах своего друга и понимал, что, вряд ли сможет помочь ему словом или делом.
— Вот почему я решился рассказать тебе правду.
— Так венец здесь? В этом доме? Разреши мне взглянуть на него! — Он не мог дольше сдерживать свое нетерпение.
— Судя по всему вряд ли кто-нибудь увидит венец до моей смерти.
— Почему ты говоришь так?
Лоуренс объяснил, почему он спрятал сокровище и кому позже адресовал свои три книги.
— На самом деле я намеревался завещать книги Филиппу и Роберту. Но теперь я не хочу иметь с ними ничего общего. Я решил, что после моей смерти книги достанутся трем людям, любящим венец так же, как и я. Один из них — ты, другой — Мэттью Маккитрик, молодой человек из Бостона, я переписывался с ним, а последний — мой лучший друг, отец Эдвард Брэдфорд.
— Но, Лоуренс, что толку откладывать? Зачем эти глупые условности: люди узнают о венце только после твоей смерти. Мы же твои друзья. Ты сам понимаешь, что все эти годы я искал его не ради наживы. Я хотел найти венец, потому что трудно переоценить его историческую ценность.
Лоуренс подумал, что Енох прав. Он написал книги, чтобы помешать своим сыновьям продать реликвию. Они не интересовались ничем, кроме денег.
При мысли о сыновьях его грудь пронзила мучительная боль.
— Возможно, ты и прав… — ответил Лоуренс. Енох увидел, что его друг внезапно побледнел.
— Ты в порядке?
— Я немного устал, вот и все. — Лоуренс пытался преодолеть боль, но это было нелегко.
— Мы ждали так долго, один день ничего не решит. Давай поговорим завтра.
— Отлично. Встретимся вечером. Скажем, в семь часов, хорошо?
— Я буду здесь. — Енох собрался уходить, но перед уходом все-таки задал еще один вопрос: — Скажи, венец так же прекрасен, как говорит легенда?
— Гораздо лучше, — сказал Лоуренс, и глаза его засветились при воспоминании о том, как он впервые увидел Венец Желаний.
— До завтра.
Проводив друга, Лоуренс поднялся в свою спальню. Он чувствовал себя отвратительно.
Как обычно, Генри оставил пузырек с каплями на ночном столике. Лоуренс сел на кровать, налил себе двойную порцию и, поморщившись, проглотил. Интересно, почему лекарство кажется ему сегодня особенно горьким? Может быть, просто показалось? Или это оттого, что он пьет его после сладкого ликера? Люди говорят, чем горше лекарство, тем быстрее оно помогает. Быть может, оно облегчит боль в груди.
Едва Лоуренс разделся, как резкая боль пронзила все его тело, по рукам прошли судороги. Он сжал кисти, стараясь успокоить их, но дрожь не прекращалась. Сердце у Энтони болело нередко, но сердечный приступ проявлялся иначе. Он с удивлением посмотрел на свои руки, потом перевел взгляд на пузырек с лекарством и вдруг все понял: Филипп… Роберт… Неужели они могли сделать это? Неужели решились?.. Предсмертная судорога, внезапно потрясшая все его тело, послужила ответом: яд…
Темнота сомкнулась над ним. Последнее, о чем успел подумать перед смертью Лоуренс, — это то, что он был прав, изменив завещание. Теперь его дети никогда не получат Венец Желаний. Тщетны, оказались все их интриги… и даже убийство.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Небеса - Смит Бобби



Очень сказочно и слащаво. На любителя. Но сам сюжен очень не похож на обычный роман. Читать было очень нудно, но подстегивало выяснить, где же спрятан венец. Оценка за сюжет 9, но за нудность романа г героев 6.
Небеса - Смит БоббиCветик
26.08.2015, 23.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100