Читать онлайн Всем сердцем, автора - Смит Барбара Доусон, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Всем сердцем - Смит Барбара Доусон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Всем сердцем - Смит Барбара Доусон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Всем сердцем - Смит Барбара Доусон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Барбара Доусон

Всем сердцем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19
Оловянный солдатик

– Братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы его. Облекитесь во всеоружии Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских…
Солнечный луч освещал каштановые волосы и строгий черный костюм преподобного отца Каммингза, читавшего по своему молитвеннику длинное апостольское послание. Его сильный голос гулко разносился по всем уголкам величественной церкви.
Анна сидела вместе с хором на балконе и сверху разглядывала прихожан. В передней части церкви расположились ее родители и Розочки. Следующую скамью занимали Дориан с четырьмя детьми, Хью, Айзек и Нелл. За ними устроились Бенджамин, Женевьева и их пятеро детей. Джошуа пристроился возле прохода – видимо, ему надлежало ловить маленьких беглецов и возвращать их на места.
Рядом с ним егозила четырехлетняя Мэри. Она дергала ленточки своей розовой шляпки и болтала ногами, стуча ботинками по передней скамье. Бенджамин время от времени бросал на нее уничтожающие взгляды, но девочка их не замечала.
Наконец Джошуа нагнулся и что-то прошептал Мэри на ушко, потом обнял ее и прижал к себе. Малышка притихла.
Сердце Анны наполнилось предательским теплом. Только она решила отдалиться от этого мужчины, как он опять приятно ее удивил. После бала прошло два дня, и все это время Кеньон вел себя с ней далеко не лучшим образом. Вчера они вместе объехали несколько мужчин из списка, но все расспросы оказались безрезультатными, и это еще больше испортило ему настроение. Анна изо всех сил старалась не обращать внимание на его раздражительный тон. Ей очень хотелось огрызнуться в ответ, но она молчала, сцепив зубы и сохраняя ледяное спокойствие, понимая, что стоит им поссориться, и она услышит новые оскорбления в свой адрес. Хватит с нее и того, что он назвал ее мегерой.
Хорошо хоть, что он был вежлив с ее родными. За завтраком они с папой по-приятельски беседовали о политике. Войдя в церковь, он радушно поздоровался с ее братьями, а теперь вот ласкал ее маленькую племянницу.
Девчушка доверчиво льнула к большому дяде, и Анна невольно таяла, глядя на эту идиллию. До сих пор ей не доводилось наблюдать у Джошуа проявления нежных отеческих чувств. Она вдруг представила, как он утешает их плачущую дочку и учит их сына запускать бумажного змея.
Нет, твердо сказала она себе. Он грубый, злой человек, которому нельзя доверить воспитывать даже блоху. Закончив свои дела, он уедет домой, и скатертью дорожка! Она больше никогда его не увидит.
– И шлем спасения возьмите, и меч духовный… – Наставительный голос преподобного отца Каммингза лишь подчеркивал пустоту в ее душе.
От громоподобного баса священника гудели стропила. Джошуа обернулся, поднял голову и посмотрел на хоры. Анна не успела отвести глаза. Наткнувшись на ее пристальный взгляд, он вопросительно выгнул бровь и опять отвернулся к кафедре. Она покраснела с головы до пят. По телу пробежала легкая дрожь, голова закружилась. Последние две ночи Джошуа спал спокойно, зато ее мучили кошмары. Она подскакивала па постели, вся мокрая от пота, и долго не могла унять отчаянное сердцебиение. Ей снился один и тот же сон – она в объятиях Джошуа, он ее ласкает…
Устыдившись своих нечестивых мыслей, Анна сложила руки и закрыла глаза, мысленно помолившись за спасение собственной души. Мало того, что Джошуа возбуждал в ней плотские желания за пределами церкви, так теперь еще она испытывала похоть прямо здесь, в святом храме.
Она решила больше не обращать внимания на Кеньона и сосредоточиться на проповеди преподобного отца Каммингза. Но ее отвлекло другое зрелище. Лорд Тимберлейк сидел один на семейной скамье в передней части церкви, склонив лысеющую голову над молитвенником и понуро сгорбив плечи. У него был вид человека, сломленного судьбой. Может быть, ему опять угрожал Сэмюел Фирт? Интересно, как далеко мог зайти ростовщик, требуя возврата ссуды? Анна невольно передернулась, вспомнив его холодные безжалостные глаза.
Через проход от Тимберлейка сидел, гордо выпрямив спину, Артур Каммингз. Его безупречно сшитый сюртук и белый галстук не скрывали кряжистой фигуры портового грузчика. Вздернув кверху крючковатый нос и выпятив сильный подбородок, он смотрел на сына, вещавшего с кафедры.
Как уважаемый политик, Артур Каммингз должен был оберегать свое имя – и имя своего драгоценного отпрыска – от разного рода скандалов. Но мог ли он, поступившись всеми моральными принципами, попытаться убить любовника сына?
Анна вспомнила письмо, украденное Джошуа. Теперь, оправившись от потрясения, вызванного этим любовным посланием, она могла с ясной головой обдумать его содержание.
«Ты понимаешь меня, как никто другой… Умоляю, не говори о разрыве наших отношений… Я соскучился по твоим прикосновениям и считаю минуты до нашей новой встречи…»
Она украдкой взглянула на Дэвида, который стоял в дирижерском облачении в дальнем конце балкона. Длинный белый стихарь и золотистые волосы делали его похожим на архангела. Печального архангела. Прижимая к груди псалтырь, он пристально смотрел на преподобного отца Каммингза. Со стороны могло показаться, что он внимательно слушает проповедь, но Анна видела: он страдает. Уголки его губ были опущены, лицо поражало нездоровой бледностью, застывшая поза выдавала внутреннее напряжение.
«Не говори о разрыве наших отношений…»
Что, если преподобный отец Каммингз порвал с Дэвидом?
Анна выпрямилась на стуле. Кто-то из прихожан кашлянул, потом заплакал маленький ребенок, его потихоньку успокоили. Преисполненный страсти голос священника перекрывал все шумы. Несмотря на маленький рост, Ричард Каммингз, как и его отец, обладал внушительной внешностью. Она опять взглянула на Дэвида, и его унылый вид только подкрепил ее подозрения. Да, этот человек ухаживал за ней, чтобы скрыть ото всех свои истинные симпатии, но Анна испытывала к нему сочувствие. В ее душе уже не осталось ни злости, ни горечи. Наверное, Дэвид был для нее всего лишь несерьезным девичьим увлечением. Во всяком случае, сейчас она могла бы простить ему обман, потому что понимала: он был вынужден вести двойную жизнь, дабы не навлечь позор на себя и на преподобного отца Каммингза.
Но если священник и впрямь положил конец их запретной любви, то письмо доказывало, что Дэвид не был готов к такому повороту событий. Он наверняка пытался смягчить Ричарда Каммингза… Тут ее осенила новая пугающая мысль. А вдруг человеком в плаще был сам преподобный отец Каммингз?
Она стиснула в руках псалтырь, лежавший у нее на коленях. Это святотатство – даже предположить, что человек, посвятивший свою жизнь служению церкви, может быть убийцей. Но разум не спешил отказываться от такой вероятности. Девушка продолжала размышлять, рассматривая ее под разными углами зрения.
По знаку Дэвида хор поднялся, чтобы спеть заключительный гимн. Дэвид уселся за массивный орган, поправил широкие рукава и начал играть. Анна пела вместе со всеми, не задумываясь над словами и почти не замечая ни фальшивого фальцета миссис Пиви, ни рокочущего баса мистера Фостера. В ее голове роились сомнения.
Когда музыка стихла, прихожане встали со скамеек и потянулись к парадным дверям. Анна посмотрела вниз и увидела, что ее родные выходят из церкви. Джошуа нес на руках Мэри. Девочка крепко спала, положив головку ему на плечо. Анна вновь ощутила прилив теплых чувств, но заставила себя сосредоточиться на деле. Джошуа занят – значит, не будет ее искать. У нее есть несколько минут, чтобы побеседовать с Дэвидом наедине.
Остальные участники хора начали друг за другом спускаться по лестнице, ведущей в ризницу. Анна дождалась, когда последний человек скроется в дверном проеме.
Дэвид собрал с органа нотные листы и уложил в деревянную коробку, стоявшую на полке, потом развернул чехол, который Анна сшила для него несколько лет назад, и бережно накрыл им клавиатуру. Судя по его хмуро сдвинутым бровям, он был целиком погружен в себя.
Она шагнула к нему.
– Можно с тобой поговорить, Дэвид?
Он резко обернулся, приоткрыв рот от удивления, и украдкой глянул с балкона на пустую церковь.
– Прости, но мне некогда. Внизу меня ждет отец.
– Это не займет много времени. Просто мне надо задать тебе несколько вопросов.
– Я не желаю с тобой разговаривать. Ты флиртуешь с Кеньоном.
Эти слова были подобны пощечине. Анна знала, что Дэвид винит Джошуа в смерти его любимой сестры, но она также знала, что он не имеет права ее осуждать.
– Ах вот, значит, как? – спросила она свистящим шепотом. – Целых пять лет ты водил меня за нос, делая вид, что я тебе небезразлична. Я считала тебя близким другом и даже, рискуя собственной жизнью, отправилась вместо тебя на дуэль. Неужели после всего этого ты откажешься честно ответить на пару моих вопросов?
Дэвид отвел голубые глаза и принялся разглаживать матерчатый чехол над клавишами органа.
– Прости, – пробормотал он. – Я хотел сам драться на дуэли. Если бы ты не подлила мне в чай настойку опия… – Он вздохнул. – Задавай свои вопросы.
– Скажи, ты по-прежнему встречаешься с преподобным отцом Каммингзом?
Его красивое лицо стало мертвенно-бледным. Трясущимися руками он поправил стопку гимнов.
– Как ты можешь говорить об этом здесь? – произнес он чуть слышно.
– Скажи только «да» или «нет». Этого будет достаточно.
Дэвид закрыл глаза. Тишину церкви нарушало лишь его хриплое дыхание.
– Нет, – наконец выдавил он. – Мы расстались.
Профиль Дэвида имел классическую форму древнегреческой скульптуры, но правильные черты были искажены страданием. Анна тронула его за рукав и задала следующий, еще более болезненный вопрос:
– Он тебя бросил?
Дэвид отрывисто кивнул, еще больше осунувшись.
– Когда это произошло? До или после дуэли?
– Несколькими днями раньше… – Он дернул головой и вперил в нее испуганный взгляд. – Я знаю, о чем ты думаешь, Анна. Но ты ошибаешься. Ричард не мог в меня стрелять. Нет!
Она позавидовала его уверенности. Человек, отчаянно желающий скрыть свою скандальную тайну, вполне мог пойти на убийство.
– У тебя есть другие версии? – спросила Анна. – Если это был не Ричард, тогда кто?
Дэвид покусал губы.
– Обрати внимание на его отца, – сказал он с неожиданной горечью. – Артур Каммингз стал причиной нашего разрыва.
– Что ты имеешь в виду?
– На прошлой неделе они с Ричардом сильно поссорились. Артур пригрозил урезать сыну ежеквартальное содержание, если он не прекратит со мной встречаться. Поскольку здесь, в церкви, Ричард получает всего лишь сто фунтов стерлингов в год, у него не было выбора. – Дэвид сморгнул набежавшие слезы. – Я предлагал ему деньги из собственного кармана, но он отказался. Он не хочет провоцировать отца.
Артур Каммингз выглядел жестоким деспотом. То, что он поссорился с сыном, тоже говорило не в его пользу. Однако Анна не могла так просто сбросить со счетов Ричарда.
– Ты написал священнику письмо. После этого пытался с ним поговорить?
– Много раз, но это ни к чему не привело. – Голос Дэвида прервался от волнения. Отвернувшись, он принялся подравнивать и без того ровную стопку гимнов. – Прошу тебя, Анна… Я, так же как и ты, хочу выяснить, кто в тебя стрелял, но больше не могу говорить на эту тему.
Сердце ее заныло от жалости. Она не знала, как облегчить его страдания, но не могла просто взять и уйти. Ей вспомнились те моменты ее жизни, которые она провела вместе с Дэвидом. Они собирали ракушки на морском берегу, репетировали в хоре, разносили продукты бедным и больным прихожанам…
– Если бы я могла, – тихо проговорила она, – я подарила бы тебе частичку красоты.
– Что?
– Помнишь, однажды, когда мы собирали корзины для нуждающихся, я спросила тебя, зачем ты положил к продуктам ленты и цветы, и ты объяснил, что нищим тоже нужна частичка красоты.
По лицу Дэвида пробежала легкая тень улыбки.
– Наверное, в последнее время я сильно обеднел духом и тоже сделался нищим.
– Мне очень жаль.
Он устало кивнул, и Анна почувствовала, как между ними возникло, прежнее дружеское взаимопонимание. Но, к сожалению, оно не могло сохраниться надолго.
– Я хотела бы поговорить о твоей сестре.
Дэвид округлил глаза.
– Какое отношение к этому делу может иметь Лили? – спросил он. – Она умерла и лежит в могиле.
Увидев, как он ощетинился, Анна принялась тщательно подбирать слова:
– Леди Стокфорд полагает, что у ее внука были веские причины для расторжения помолвки. Она говорит, что, если бы Джошуа на самом деле был подлецом, он обвинил бы в случившемся Лили.
В глазах Дэвида мелькнул испуг. Он уронил стопку гимнов на деревянный пол, нагнулся и начал неуклюже подбирать брошюры.
– Ох уж эти Розочки! – проворчал он. – Они по-прежнему суют свои носы в чужие дела.
Анна присела на корточки, чтобы помочь ему собрать гимны.
– Посмотри мне в глаза, Дэвид. – Она дождалась, пока он поднимет голову. Вид у него был настороженный. – Может быть, Лили сама подтолкнула Джошуа к разрыву?
– Это возмутительно! Я же рассказывал тебе, что произошло. Кеньон пытался обесчестить Лили. Потерпев неудачу, он начал ухлестывать за ее компаньонкой.
Пару недель назад Анна тоже была бы возмущена. Но сейчас ее одолевало множество сомнений.
– Ты уверен? Может быть, Лили неправильно истолковала невинную ситуацию? Что именно сделал Джошуа?
Дэвид нахмурился.
– Ты, кажется, потеряла все представления о приличиях, если спрашиваешь о таких вещах. Неужели Кеньон так сильно задурил тебе голову?
Анна хотела бы это отрицать, но события последних дней привели ее в полное замешательство. Она предпочла уклониться от темы:
– Сейчас я задаю вопросы.
Но Дэвид не унимался:
– Да, он тебя охмурил. Ты пренебрегла опытом моей сестры и позволила этому негодяю себя использовать.
– Нет! Он скоро уедет, и…
– За несколько дней может случиться многое, Анна. Поверь мне, я знаю.
– Он не хочет меня, так что тебе не о чем беспокоиться.
Но это не убедило Дэвида. Хмуро сдвинув брови, он взял ее руки в свои – впервые за все время их знакомства.
– Прошу тебя, запомни: Кеньон бросит тебя, так же как он бросил Лили.
Большая шумная компания вернулась в Мерритон-он-Си, чтобы пообедать. Взрослые собрались за длинным столом в столовой, а дети отправились в комнату для завтраков. Но Анна не имела возможности насладиться покоем: в перерывах между блюдами она присматривала за своими девятью племянниками и племянницами – вытирала пролитый суп, подносила хлеб с кухни и улаживала неизбежные ссоры.
Она часто ловила на себе задумчивые взгляды Джошуа и испытывала невольный трепет, несмотря на предостережения Дэвида и доводы собственного разума. На ней было одно из ее новых платьев – ярко-синее, шелковое, с вышивкой по подолу и рукавам, оно подчеркивало цвет ее глаз и оттеняло естественный румянец. На груди Анны посверкивало бриллиантовое колье. Ей очень хотелось понравиться Джошуа. Она надеялась, что он находит ее привлекательной.
За годы общения с братьями в ней выработались такие черты характера, которые вряд ли были приятны мужчинам, – здравомыслие, прямолинейность и решительность. Она целыми днями крутилась по хозяйству и просто не успевала заботиться о собственной внешности. В то время как другие девушки часами просиживали перед зеркалом, сооружая затейливые прически и примеряя наряды, она мыла полы, штопала одежду и ухаживала за малышами. Но сейчас, заметив пристальный интерес Джошуа, Анна ощутила себя полноценной женщиной. Кровь быстрее текла по жилам, все тело звенело. Да, порой он бывал грубым и бесцеремонным, но в нем безошибочно угадывалась мужественность. Загорелая кожа, волевые черты лица – все это очаровывало и притягивало Анну.
Она укоряла себя за глупость. Конечно, это глупо и смешно – краснеть от одного взгляда мужчины, мечтать о его ласках во время семейного обеда. Что сказали бы братья и родители, узнав о том, что он вовсе не собирается на ней жениться?
Анна остановилась в пустом коридоре и прижалась пылающим лбом к холодной стене. Зачем себя мучить? Решение уже принято. Она больше не позволит ему никаких вольностей – ни поцелуев, ни прикосновений, ничего!
Джошуа – негодяй. Он не может предложить ей ничего, кроме мимолетного удовольствия… и неизбежного бесчестья. По крайней мере, в этом Дэвид был прав.
Кеньон и сам ясно дал ей понять, что его интерес к ней ограничивается плотским влечением. Его неджентльменское поведение на балу доказывало непорядочность. В самый разгар светской вечеринки он расстегнул ее платье и принялся тискать грудь. Она растаяла от его ласк, готовая подчиниться его воле, а он бесстыдно воспользовался ее наивностью.
Но Анна знала, что в характере лорда есть и другая сторона.
Как это ни странно, но беспечный распутник Джошуа вел серьезные разговоры с ее братьями, проявил доброту к ее маленькой племяннице, с неподдельной нежностью обнимал свою бабушку. Его мучили воспоминания о тех многочисленных зверствах, свидетелем которых ему довелось стать на войне. Если бы он, в самом деле, был жестоким и бессердечным, вид убитых солдат и изуродованных трупов не произвел бы на него такого сильного впечатления.
Он страдал от ночных кошмаров. Он пришел в бешенство, когда узнал, что она пронесла пистолет в наполненный людьми зал. Он не мог говорить об ужасах, виденных им на полях сражений, хотя кто-либо другой на его месте не преминул бы похвалиться своими подвигами.
Чем больше Анна его узнавала, тем больше подозревала – Кеньон способен на сильные чувства. Защищаясь от мира, он прятал свою сентиментальность под маской холодного подлеца. Она угадывала в нем нежного, уязвимого человека и боялась, что не сможет так просто от него отвернуться.
Когда обед наконец закончился, мужчины остались в столовой, чтобы выпить коньяку и вина, а женщины ушли в гостиную. Мама Анны налила в чашки чай и попросила Розочек рассказать об их первом выходе в свет, который состоялся в Лондоне полвека назад. Женевьева отправилась наверх, чтобы уложить спать трехмесячного Генри.
Анна взяла из переполненной корзины с рваным бельем одну из рубашек отца и села, чтобы зашить дыру на манжете.
Нелл, жена Айзека, устроилась рядом. На симпатичной брюнетке было модное платье из бледно-голубого муслина, однако глаза ее горели завистью, когда она рассматривала наряд Анны.
– Твой новый гардероб просто великолепен, – сказала Нелл, ощупывая шелк. – Мадам Домье – лучшая портниха Брайтона. Как жаль, что ее цены мне не по карману!
– Разве ты не там же покупаешь себе одежду? – спросила Анна, сообразив, что у нее наконец-то появилась возможность сдержать обещание, данное Айзеку.
– Я не была там уже несколько недель, – вздохнула Нелл. – С тех пор как Айзек велел мадам отказать мне в кредите.
Анна вспомнила, что таков был совет Джошуа.
– И как ты к этому отнеслась? – осторожно спросила она.
– Ну… сначала я разозлилась. У нас с Айзеком был жуткий скандал. – Голубые глаза Нелл налились слезами. Она выглядела несчастной маленькой девочкой, а не восемнадцатилетней замужней дамой. – Но он сказал, что попадет в долговую тюрьму, если не сможет оплатить мои счета, и до меня дошло, какой я была эгоисткой… Я не могу допустить, чтобы мой возлюбленный провел годы в сырой тюремной камере из-за нескольких платьев и шляпок.
Испытав облегчение, Анна похлопала Нелл по руке.
– Ты приняла верное решение. Я горжусь тобой.
– Правда? – Нелл склонила голову набок. – Знаешь, Анна, я всегда мечтала быть похожей на тебя. Ты такая уверенная в себе девушка!
Если бы только Нелл знала правду!
– Хочешь, я научу тебя обновлять платья, вышедшие из моды? – предложила Анна.
– Но я плохо шью.
– Ерунда! В этом деле главное – терпение и практика. Сейчас я покажу.
Выудив из корзины с прохудившимся бельем свою старую сорочку, Анна продемонстрировала, как можно подвернуть подол, чтобы спрятать обтрепавшиеся края, или с помощью кружев и складок вернуть одежде свежий вид. Когда она подняла свою работу, давая возможность Нелл ее осмотреть, в гостиную ввалилась толпа мужчин.
Крупный широкогрудый Хью шагал впереди.
– Быстрее сюда, парни! – крикнул он, оглянувшись. – Анна показывает свое белье.
Джошуа тут же поравнялся с братом и скользнул взглядом по простой батистовой сорочке. Анна поспешно скомкала ее в руке, с трудом удержавшись от искушения метнуть эту тряпку в его ухмыляющуюся физиономию. Сердито сверкнув глазами, она сунула сорочку обратно в корзину.
Братья дружно расхохотались. Смеялся даже Бенджамин, вечно ходивший с суровым лицом.
Улыбнувшись, папа положил руку на плечо Хью.
– Не дразни сестру, – с укором сказал он.
– Ты слишком многого от них требуешь, – сухо бросила Анна. – Мне кажется, вам, мальчики, стоит подняться в детскую. Там вы найдете подходящую для себя компанию.
– В этом нет необходимости, – заявил Дориан, кивнув на дверь. – Похоже, дети сами идут к нам.
И действительно, послышались крики и топот ног, сбегавших по лестнице. В следующее мгновение в гостиную ворвалась шумная орава.
Первым был старший сын Бенджамина, Питер. За ним гнался мальчик помладше, его белокурый кузен Стивен. Сжимая что-то в кулаке, Питер принялся кружить по комнате. Остальные дети столпились возле двери и подбадривали его громкими возгласами.
Бенджамин велел детям остановиться. Хью попытался схватить Питера, но споткнулся об стул и упал, приземлившись на мягкое место. Дориан и мистер Невилл удерживали на месте ребят и девочек, которые не участвовали в погоне, Нелл завизжала и прижалась к Айзеку. Розочки и миссис Невилл тщетно взывали к порядку.
Запрыгнув на скамеечку для ног, Стивен поймал Питера и попытался вырвать из его руки какой-то предмет. Но Питер поднял кулак над головой, дразня своего кузена.
Анна вскочила с дивана и схватила Питера за шиворот. В то же мгновение Джошуа вцепился в плечи Стивена. Яростно вырываясь, Питер задел ногой и опрокинул корзину с рукоделием.
Катушки и пуговицы разлетелись в разные стороны. Вместе с ними на ковер посыпались булавки и иголки. Ленты и кружева спутались в один клубок.
– Ну хватит! – пробасил Бенджамин, подбоченившись, В комнате стало тихо, но лишь на секунду.
– Он стащил у меня Наполеона! – пожаловался Стивен.
– Он жульничал! – воскликнул Питер. – Я Веллингтон, и я должен был победить.
– Ха! Мои солдаты побили твоих в честном бою!
– А вот и нет!
– А вот и да!
– Замолчите! – рявкнул обычно спокойный Дориан. – Иначе вам же будет хуже.
Бенджамин подошел к сыну и протянул руку.
– Дай-ка сюда.
Питер медленно разжал грязные пальцы. На ладони у него лежал маленький оловянный солдатик. По лицу мальчика было видно, что он не желает расставаться с игрушкой.
Бенджамин хотел взять солдатика, но Джошуа его опередил.
– Как бывший член королевской кавалерии, я объявляю Наполеона своим пленником. Он будет выслан из страны и вернется только тогда, когда он и его войска научатся хорошо себя вести.
Оба мальчика выпрямили спины и расправили плечи. Лица их стали серьезными. Округлившимися глазами они проводили оловянного солдатика, который исчез в кармане Джошуа:
– Да, сэр! – сказал Питер и по-военному четко отдал честь, потом ткнул в бок Стивена.
– Да, сэр! – выпалил тот.
– Отлично, – похвалил Джошуа и принялся расхаживать по комнате, сцепив руки за спиной. – Но вам, парни, надо исправить свое поведение. Демонстрировать хорошие манеры только в присутствии офицера – этого недостаточно. Недисциплинированный солдат на поле боя представляет смертельную угрозу и для себя, и для своих товарищей.
Пока Джошуа отчитывал мальчиков, Бенджамин шагнул к Анне.
– Ловко он их поставил на место, – прошептал он, одобрительно взглянув на лорда.
– Кеньон обладает врожденными отцовскими инстинктами, – заметил Дориан.
После этих слов он, Бенджамин, Хью и Айзек многозначительно посмотрели на Анну. Она стояла, пригвожденная к месту их пристальными взглядами.
Наконец Бенджамин вышел вперед и взял Питера за руку.
– А сейчас ты должен извиниться перед бабушкой, дедушкой и их гостями.
Перестав быть центром внимания братьев, Анна облегченно перевела дух. Ее начинала тяготить необходимость делать вид, что они с Джошуа – влюбленная пара. С каждым днем она все глубже погружалась в болото лжи. Конечно, эта мера была оправданной, но ей очень не хотелось обманывать родных. Что они подумают о лорде, когда он уедет, так и не предложив ей руку и сердце? Сочтут его подлецом.
Что ж, наверное, он заслуживал такую характеристику. И все же на душе у Анны было неспокойно. Между тем Питер и Стивен попросили прощения у ее родителей и гостей, собрали катушки, пуговицы и прочие швейные принадлежности и уложили их обратно в корзину.
– В парадный холл, дети! – скомандовал Бенджамин. – Не будем злоупотреблять гостеприимством хозяев. К тому же дома Питера ждет наказание.
– И вас тоже, молодой человек, – сказал Дориан Стивену, щелкнув пальцами и указав на дверь.
Опустив головы и еле волоча ноги, мальчики вышли из гостиной вслед за отцами. Когда остальные дети тоже потянулись к выходу, Мэри дернула Джошуа за полу сюртука и подняла к нему свое маленькое личико.
– Может быть, мы останемся, сэр? – жалобно спросила она. – Я хотела, чтобы тетя Анна почитала мне сказку.
Джошуа присел на корточки и взял руки девочки в свои.
– Ты всегда должна слушаться папу. И потом… – Он загадочно взглянул на Анну. – Твоя тетя сейчас уходит. Мы с ней поедем кататься верхом.
Мэри, выпятив розовые губки, кивнула.
– Только пообещайте, что будете как следует за ней приглядывать. Чтобы она опять не упала и не расшибла голову.
– Обещаю.
Малышка выбежала из гостиной. Все, кто остался в комнате, улыбнулись. Все, кроме Анны. Ее минутный прилив теплых чувств к Джошуа сменился острой обидой. Он мог бы посоветоваться с ней, прежде чем объявлять во всеуслышание об их совместных планах. Однако больше никто из присутствующих не возмутился его самоволием. Родители Анны стояли, нежно обнявшись.
– Поезжайте и не спешите возвращаться, – сказала мама, обращаясь к лорду. – Боюсь, что теперь, когда дети ушли, здешняя компания покажется вам скучной.
– Да, развейтесь, – добавила леди Стокфорд. – Вечером я, Инид, Оливия и Натаниель отправимся на званый ужин к лорду Хамптону.
Когда Нелл, Айзек и Хью ушли, Джошуа подошел к Анне и прошептал на ухо:
– Беги наверх и надень свой жокейский костюм.
Она стиснула зубы, чтобы не огрызнуться.
– Разреши узнать, куда мы едем?
Услышав чересчур сладкий тон, он опустил взгляд к ее губам, но в следующее мгновение лицо его сделалось мрачным и холодным.
– В гости к твоему кузену Эдвину.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Всем сердцем - Смит Барбара Доусон



Как детектив-интересно.Как роман-нечего особенного. ГГ потеряла девственность (до свадьбы) и этот факт обсуждался всеми родными (и не очень) как что-то само собой разумеющееся- как-то не вяжется с нравами эпохи.Оценка-6
Всем сердцем - Смит Барбара ДоусонОльга)
4.05.2014, 22.40





как-то не вдохновил этот роман меня 5/10
Всем сердцем - Смит Барбара ДоусонОльга П.
9.12.2014, 20.13





Роман очень интересный... прочитала на одном дыхании . Читайте не пожалеете !)
Всем сердцем - Смит Барбара ДоусонАлина
11.02.2015, 19.21





Хороший роман. Рекомендую.
Всем сердцем - Смит Барбара ДоусонЧита
11.02.2015, 19.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100