Читать онлайн Проблеск небес, автора - Смит Барбара Доусон, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проблеск небес - Смит Барбара Доусон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Барбара Доусон

Проблеск небес

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– Этого просто не может быть. – Лорена захлопнула хозяйственную книгу в кожаном переплете. – Это ошибка!
Фабиан Сноу, стоявший на ковре будуара, переступил с ноги на ногу. Возле него помахивала золотистым хвостом Леди.
– Но не хватает п-почти двухсот гиней. Я-я подумал, что вы захотите сразу же узнать об этом.
Лорена, в роскошном фиолетовом муслиновом платье с высокой талией, сидевшая, словно на троне, на табурете перед полированным туалетным столиком с изящными гнутыми ножками, выглядела угрожающе.
– Спасибо, что сообщил мне, племянник, – заканчивая разговор, сказала она. – Ты выполнил свои обязанности.
Стоя сбоку от нее, Кэтрин на пламени свечи грела щипцы для завивки волос. Щеки Фабиана покраснели от смущения, плечи опустились.
– Это действительно большая сумма, – поддержала она Фабиана. – Следовало бы узнать, куда делись эти деньги.
Он с благодарностью посмотрел на нее.
– Я-я тоже так считаю. Не забывайте о леди Боуфорт. Ее драгоценности украли, а вор все еще на свободе.
Лорена раздраженно вздохнула. Она смерила взглядом Кэтрин, затем племянника.
– Вы хотите сказать, что наш управляющий вор? У мистера Радда прекрасные рекомендации. Да и нанял его сам Фредди. Мой сын никогда бы не взял на службу преступника.
– Р-разве я когда-нибудь сомневался в правоте его суждений? О-однако эти пропавшие деньги…
– Ладно, у тебя больше не будет необходимости заниматься расходами в будущем. Не сомневаюсь, это расхождение в цифрах – арифметическая ошибка. Это не имеет значения.
– Может быть, мне посмотреть? – предложила Кэтрин.
– Нет, нет, нет, – отмахнулась Лорена. – Сколько раз я должна повторять? Леди не способны решать финансовые дела. – Она сунула книгу Фабиану. – Что касается тебя, верни ее мистеру Радду. Я с ним потом об этом поговорю.
– Д-да, тетя Лорена. – Прижимая книгу к впалой груди, Фабиан поспешно вышел из будуара, собака, не отставая, последовала за ним.
Лорена заерзала на табурете, ее пышный зад нависал над его розовыми оборками. Внимательно изучив свое лицо в овальном зеркале, она вынула пробку из хрустальной баночки, стоявшей на столике, и пальцами наложила на щеки немного румян.
– Какое неприятное создание этот Фабиан: вломиться ко мне, когда я занята своим туалетом! И из-за такого пустяка.
– Двести гиней едва ли можно назвать пустяком.
– Так ведь деньги пошли на доброе дело. После окончания траура моим дочерям и мне потребовался новый гардероб, вот и все.
Кэтрин застыла на месте, а Лорена любовалась собой в зеркале. Ее свекровь взяла эти деньги?
– Это воровство.
Лорена сердито взглянула на отражение Кэтрин в зеркале:
– Как ты смеешь обвинять меня?! Деньга на хозяйство в моем ведении, и я пользуюсь ими как считаю нужным.
– Но это нечестно…
– Разговор окончен! А теперь, будь добра, займись своими делами.
Кэтрин с такой силой сжала зубы, что у нее заболела челюсть. Она снова принялась завивать волосы Лорены.
– Фабиан должен знать правду. Теперь он глава семьи.
Лорена фыркнула:
– Фабиан никогда бы не стал наследником. Этот прекрасный дом принадлежал бы моему внуку, если бы только ты исполнила свой долг и родила сына.
Напоминание о бесплодии ударило Кэтрин как пощечина. Она почувствовала в душе пустоту и боль, гнет тайного горя, никогда не покидавшего ее. Однако сохранила равнодушное выражение лица, ибо ей не хотелось, чтобы Лорена поняла, как глубоко ранило Кэтрин ее бездумное замечание.
– Только благодаря доброте Фабиана нас не выгнали из Сноу-Мэнор. Он заслуживает уважения уже за то, что позволяет нам жить здесь.
– Он мог бы вышвырнуть нас в канаву в любое время, когда ему захочется. – Лорена подняла подбородок, складками опускавшийся на шею, как коровий подгрудок. – Конечно, тебе не понять. Ты привыкла зарабатывать себе на жизнь, в то время как я более деликатного сложения.
Бунтарский гнев восторжествовал над сдержанностью Кэтрин.
– Оно и видно, – тихо проворчала она.
– Что ты сказала? – Лорена со стуком поставила баночку румян на стол.
– Только то, что эти локоны подчеркивают вашу деликатность. Разве вы так не считаете?
Как всегда, Лорена не устояла перед лестью и стала поворачивать голову то вправо, то влево. Ее выцветшие светлые волосы были уложены в греческом стиле – свободные локоны на висках, а остальные собраны в пучок на макушке. Про себя Кэтрин думала, что такая прическа более подходит к свежему личику дебютантки, только что начавшей выезжать в свет.
– Совсем неплохо, – заявила Лорена. – Ты хорошо умеешь обращаться со щипцами. Моя старая камеристка сожгла бы мне все волосы.
У Кэтрин появилось дикое желание прижечь Лорене язык. Удивляясь на себя, она положила щипцы на проволочную подставку. Вспышки раздражения стали возникать очень часто. Как будто у Кэтрин после долгого сна раскрылись глаза и она с возмущением увидела, что ее жизнь жалка. И этот бунт в ее душе был вызван появлением Берка Гришема.
При воспоминании о вчерашнем поцелуе у Кэтрин запылали щеки. Там, в хижине, среди дождя и грома, она прижималась к нему как к любовнику. Хуже того, трогала его… там. Она так хотела его, всего, так сильно, что ей становилось стыдно.
Должно быть, он думает, что она так же вульгарна, как мисс Стелла Секстон.
Отвернувшись от Лорены, Кэтрин аккуратно расставила баночки и флаконы. Девушку беспокоило, что в волнении она забыла о книгах, взятых у викария. Пока у нее не было ни одной свободной минуты, чтобы ускользнуть из дома и забрать их.
Воспоминания о своем плотском вожделении все еще вызывали недоумение. Из каких тайников ее тела вырвалась эта дикая страсть? Эта жажда вобрать в себя его силу? Это жгучее желание отдаться мужчине – и не кому-нибудь, а именно Берку Гришему?
Но она помнила не столько поцелуй, сколько то, как хорошо ей было в его объятиях и как хотелось оставаться в них вечно. С какой охотой она позволила бы ему отнести себя в хижину! Какое искушение испытала она – насладиться поклонением мужчины, увидеть в его глазах восхищение ее красотой, почувствовать себя достойной любви, хотя бы всего на несколько коротких минут!
Кэтрин подавила охватившие ее чувства. После разочарований, постигших ее в браке, она должна была знать, что нельзя связывать себя с порочным светским щеголем, который преподносит в дар женатым мужчинам проституток. Даже если бы она решилась поставить под угрозу свою мечту об открытии школы, то и в этом случае она не выбрала бы в любовники дворянина, вставшего на гибельный путь.
Лорена постучала по столу костяшками пальцев.
– Кэтрин! Перестань витать в облаках и слушай, что я говорю. Мне не нравится, когда я обращаюсь как будто к стене.
Кэтрин, как всегда, почувствовала себя виноватой.
– Да, мадам.
– Я придумала план, как обеспечить законное право на мое место в Сноу-Мэнор раз и навсегда.
– План?
– Я вижу только один способ. Фабиан должен жениться на моей дорогой Пруденс.
Кэтрин неслышно ахнула. Соединить болезненно застенчивого человека с этой соблазнительницей значило бы сделать их обоих несчастными.
– Пруденс будет против этого брака. Она уже мечтает о будущем лондонском сезоне.
– О, это не помешает. Девочке можно устроить долгую помолвку.
– Но как же Фабиан? Я никогда не замечала, чтобы он уделял особое внимание Пруденс.
– Прошу прощения. – Лорена осуждающе взглянула на Кэтрин. – Судя по твоим возражениям, можно подумать, что ты сама снова хочешь заполучить хозяина Сноу-Мэнор.
– Ничего подобного даже не может и быть, – запротестовала Кэтрин. – Я только беспокоюсь об их счастье.
– Тогда не поощряй его. Хозяйкой этого имения станет моя дочь. Объявление о помолвке будет сделано на балу в следующую среду. – Лорена встала, оправляя складки пышного платья. – Скоро обе мои дочери будут прекрасно устроены.
– Обе? Вы присмотрели жениха и для Присциллы?
Глаза Лорены хищно блеснули.
– А ты не догадываешься? Моей дочери суждено стать графиней Торнуолд.
* * *
Словно пятнистое серое облако, маячившее на горизонте, на вершине холма пощипывал жесткую траву породистый баран. Это был великолепный экземпляр, крупный, с крепким костяком и массивными изогнутыми рогами, венчавшими его гордую голову. На морде красовались черные и белые пятна, типичные для этой породы. Мощные ноги свидетельствовали о силе животного.
– Это хороший хаслингден, – сказал Эли Твиди, сжимая крючковатыми пальцами пастуший посох. – Лучше вы нигде не найдете.
Берк что-то рассеянно пробормотал. Прислонившись к каменной ограде, он растирал пальцами клочок шерсти. Она была упруга на ощупь и удивительно масляниста. Берк провел большую часть дня на холодных холмах Йоркшира, выбирая овец для покупки. Это было предлогом для пребывания в Сноу-Мэнор.
От слишком большого количества бренди, выпитого накануне ночью, у него болела голова. Столько потребовалось для его попыток стереть из памяти вчерашний день.
Прошел целый день, но воспоминания о Кэтрин преследовали его как наваждение. Какой нежной она была в его объятиях. Как дрожал ее голос. И эти ее руки, скользящие по его телу ниже… и ниже…
Берк страдал. Как он ошибался, считая ее холодной, такой же холодной, как и ее имя, Сноу! Он ненавидел себя за ту обиду, которую нанес ей, бездумно даря любовницу Альфреду. Мисс Стелла Секстон… тогда он был слишком пьян, чтобы помнить имя этой шлюхи. Это был всего лишь один из бесчисленных безрассудных поступков, совершенных в ту темную пору жизни, когда он не задумывался, кого и зачем тянет за собой в бездну.
Пульсирующая боль в паху становилась невыносимой.
С того момента когда после поцелуя Кэтрин с ужасом по смотрела на него, он видел себя ее глазами Беспринципный негодяй. Бесчестный человек. Жалкий трус.
«Весьма сомневаюсь, что вы знаете, что такое любовь».
Она была права. Любовь не интересовала его. Фальшивое чувство, заблуждение женщин и поэтов.
А как же странное сумеречное видение на поле боя, когда белым пламенем его обожгла мушкетная пуля? У него не было ответа. И в то же время Берк ясно помнил, как плыл высоко над землей, влекомый сияющим светом неугасимой любви.
Почему-то, обнимая Кэтрин, он испытывал то же смутное ощущение покоя. Он обнимал ее, и странно – ему казалось, что это уже было когда-то в прошлом. Ему хотелось разгадать все эти таинственные вещи. Заставить ее улыбаться, снова обнять ее. На этот раз ее глаза должны быть широко открыты, чтобы она отвечала на его ласки.
Проклятие! Она рыдала, а он предложил ей утешение. Такого с ним еще никогда не бывало, и это значит, что он упустил самый удобный за все эти годы случай. Доведите женщину до слез, и она упадет в ваши объятия. Может быть, когда-нибудь, он воспользуется этим способом.
Это был всего лишь поцелуй. Лучше уж ему подумать о более серьезной проблеме. В здравом ли он уме?
Это не были галлюцинации. Берк видел Кэтрин не в своем воображении, а в реальности.
Очки. Йоркширский акцент. Парные медальоны. Они появлялись в его воображении до того, как она подтвердила их существование.
Холодный пот выступил на лбу. Темнота грозила затемнить сознание. Темнота, которую он сдерживал силой воли. Не сошел ли он с ума? Не навсегда ли изменила французская пуля его восприятие реальности?
Кто-то осторожно кашлянул рядом.
– Годится, – сказал Эли Твиди, кивая на барана. – С него можно снять не меньше двадцати фунтов шерсти. Может, и больше.
Звякнул овечий колокольчик, баран спустился с холма и остановился у кустов полакомиться черникой. Сознание Берка наполовину вернулось к созерцанию великолепного создания.
Вторая половина оставалась погруженной в размышления. Откуда он мог знать Кэтрин? Почти всю ночь он просидел, одурманенный бренди, снова и снова перебирая в голове все возможные объяснения.
Может быть, он заметил очки в кармане передника Кэтрин. Догадался об ее йоркширском говоре, поскольку она родилась и выросла в деревне. А если Альфред упоминал о двух медальонах, а Берк об этом забыл?
Черт, он хватался за соломинку. Еще до встречи с ней, в мучительные месяцы выздоровления после Ватерлоо, его преследовали другие видения. Кэтрин в саду, смеется, а солнце золотит ее волосы. Кэтрин, водрузив на нос очки, читает детям. Кэтрин, протянув к нему руки, идет навстречу.
А вчера он узнал знакомую сладость ее поцелуя. Он знал мягкие изгибы ее тела, свежий, как запах дождя, аромат ее волос. Знал чуть хрипловатый звук ее голоса.
Ужасный вопрос – как он мог это знать?
– Это очень ценный баран, милорд. – Эли Твиди приподнял широкополую шляпу и почесал почти лысую голову – Вы не найдете лучшего производителя.
Берк, пытаясь избавиться от наваждения, с силой прижал ладони к твердому камню. Грубая поверхность вернула его к действительности.
Как?
Кэтрин заняла место в его воспоминаниях как возлюбленная, как будто это были их общие воспоминания. Как будто они ели за одним столом. Сидели перед одним камином. Спали в одной постели.
Темнота быстро надвигалась. О Боже! Если он не будет осторожен, то кончит тем, что превратится в жалкого безумца, как тот король, сидевший под замком в углу комнаты с бессмысленным выражением лица.
Берк слышал свое хриплое дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох. Казалось, оно говорило ему:
«Беги. Беги. Беги подальше и побыстрее, и оставь эти мучения позади».
Его мускулы напряглись, он боролся с безумием. Однажды он уже убежал. Когда убили его брата.
«Жалкий трус!»
Огромным усилием Гришем вытолкнул темноту из своего сознания. Боже, как ему хотелось покоя! Он искал его в уединении имения в Корнуолле, на обвеваемых ветрами утесах, на зеленых долинах, на земле, ставшей для него убежищем в прошедшем году. Но даже там его преследовали видения этой чистой женщины, чей образ теперь как пламя горел в душе.
Возможно, он никогда не найдет покоя на этой земле.
Он отшвырнул клочок шерсти, и ветер закружил его. Берк направился к лошади, щипавшей мокрую траву у дороги.
– Мне пора, – пробормотал он.
– Покупайте сейчас, – вкрадчиво заметил Эли Твиди, – и вы успеете откормить его до ноября.
Берка баран больше не интересовал. Он думал только о том, что ему необходимо снова увидеть Кэтрин. Заставить ее желать его. Изменить ее дурное мнение о нем, каким бы заслуженным оно ни было.
Затем Гришем подумал, как бы доставить ей удовольствие. Ни безделушками или духами, которые он преподнес бы другим дамам. Нет, он знал, чего действительно хотела Кэтрин. Стремясь скорее осуществить свой план, он вскочил в седло.
Эли Твиди загородил лошади дорогу:
– Я снижу цену на десять шиллингов.
– Нет.
– Пятнадцать шиллингов.
– Нет.
– Двадцать?
– О Господи! – Пошарив в кармане, Берк нашел золотую монету и бросил ее фермеру. – Я пришлю за бараном своего человека.
Твиди схватил монету и закивал головой:
– Вы очень сообразительный джент, милорд…
Не слушая его, Берк направил лошадь на грязную дорогу. Ряды зеленых холмов окружали болотистую, заросшую травой пустошь, по которой пролегала дорога к Сноу-Мэнор. Северный ветер пронизывал его до костей. Вопреки предположению Кэтрин, он еще не так низко пал, чтобы нарушить данную им клятву заботиться о ней. Он разберется в ее финансовых делах и убедится, что у нее достаточно денег, чтобы освободиться от ига Лорены и, возможно, иметь собственный дом.
И тогда он уедет навсегда.


Раздавшийся звон заглушил на кухне стук горшков и болтовню слуг.
Кэтрин, раскатывавшая тесто для пирога, застыла. Затем белой от муки рукой смахнула со лба выбившиеся волосы и посмотрела на ряд колокольчиков у двери. Она слышала глухие удары собственного сердца.
Он вернулся.
Берк уехал верхом и отсутствовал весь день. И весь день она думала, куда он поехал. Она не верила, что прогулка по окрестностям удовлетворит его. Не нашел ли он партнера по карточной игре? Альфред проводил за игрой в трактире «Лиса и гончая» немало часов.
Или Берк отправился к какой-нибудь даме? Занимаясь любовью, ласкать потаенные местечки ее тела…
– Я обслужу его сиятельство, – сказала Марта. – Лорду понадобится вода для умывания.
Бросив целую гору нечищеного картофеля, горничная сорвала с себя грязный передник и поправила чепчик на кудрявых каштановых волосах. Она пощипала щеки, чтобы они еще больше порозовели. Ее хорошенькое личико сияло. Затем поспешно налила из котла горячей воды в высокий кувшин.
Обычно Марте приходилось напоминать об ее обязанностях. Она не была ленива, а всего лишь молода и мечтательна. Ей нравилось флиртовать с лакеями больше, чем работать.
У Кэтрин как-то странно сжало грудь.
– Этот кувшин, должно быть, очень тяжел, Марта. Пусть его отнесет лакей.
– Уолтер чистит серебро. А Оуэна хозяйка послала развезти приглашения на бал.
– Ну ладно, только не задерживайся Нам надо еще многое сделать.
– Не волнуйтесь. Я справлюсь с этим… и с его сиятельством. – Юбка только взметнулась вокруг ее стройной, фигуры, и Марта вытащила кувшин за дверь.
Кэтрин швырнула тесто в форму, чувствуя себя старой девой с ханжескими взглядами.
По дороге в кладовую она старалась не думать о том, как Марта, покачивая бедрами, входит в спальню Берка. Или улыбается чувственной улыбкой, напрашиваясь на поцелуй, подмигивает, намекая на готовность выполнить любое его желание.
Невольно в воображении Кэтрин возникали картины. Берк снимает одежду, стоит во всем великолепии своего обнаженного тела. Вот он сейчас согнет палец и поманит хихикающую горничную в свои объятия…
Кэтрин спохватилась. Она переложила начинки, и фарш уже вываливался из формы. Ей было тоскливо и больно. Она упорно сопротивлялась этому чувству и старалась сосредоточиться на пироге. Напротив нее трудились миссис Эрншо с помощниками. Они рубили баранину и резали лук-порей к обеду. Обычно Кэтрин лучше всего чувствовала себя в кухне, среди крепких запахов пищи и суетящихся слуг. Здесь она была как дома, а не в роскошных комнатах наверху. Но сегодня этому ощущению мешало тревожившее ее обстоятельство.
Этот поцелуй.
Поцелуй, напомнивший о той близости, которой была лишена ее жизнь. Близость, какой бы мимолетной она ни была, между мужчиной и женщиной. Но брак доказал ей, что, когда поблек романтический блеск, любовь принесла больше страданий, чем счастья, больше ссор, чем дружеского общения.
Более года Кэтрин провела, взвалив на себя заботы о домашнем хозяйстве. Она оставила горькие разочарования в прошлом, стараясь жить настоящим – и надеждами когда-нибудь открыть собственную школу. Этот тайный план служил ей маяком, светившимся на горизонте. И вот сегодня ее преследовало ощущение потери, как будто далекий свет ее мечты заволокло туманом.
Она открыла духовку, встроенную в плиту, и поставила туда пирог. Оглянулась и увидела, что в кухню входит Марта. Пустой кувшин ударяется об ее ногу.
Кэтрин обрадовалась, и ей стало стыдно. Они не могли так быстро это сделать. Но она все же нахмурилась, увидев сияющие глаза горничной.
– Давно уж пора вернуться.
Марта вздохнула:
– Ох, он красивый джентльмен. Вот уж вам-то как повезло.
– Повезло?
Хитрая улыбка не сходила с губ Марты.
– Его сиятельство, он спрашивал у меня, как пройти в вашу комнату.
Кэтрин почувствовала, как напряглось ее тело. Чтобы чем-то занять дрожащие руки, схватила тряпку и начала вытирать стол.
– Не понимаю, зачем ему это? Если он что-то хотел сказать мне, то мог бы передать это через тебя.
– Он попросил меня не говорить вам. – Горничная оглянулась и возбужденно зашептала: – Но я все равно скажу. Он сказал, что у него есть особый подарок для вас.
Вопросы вертелись на языке Кэтрин, но она сдержалась.
– Довольно. Теперь, будь добра, займись делом.
Служанка присела:
– Да, мэм.
Занимаясь вторым пирогом, Кэтрин думала, что же Берк хотел подарить ей. Духи? Цветы? Скорее всего какую-нибудь дорогую безделушку, не свидетельствующую ни о каких чувствах.
Любопытство мучило ее, но она боролась с ним. Важнее не что, а почему. После того как она прижималась к нему как женщина легкого поведения, он, должно быть, думает, что ее любовь можно купить. Унизительная мысль.
Хорошо же, его высокомерные предположения не оправдаются. Она вернет его подношения, даже не взглянув. Ей от него ничего не нужно.
Совсем ничего!
* * *
– Отдай мне.
– Я была первая.
– Мама купила это для меня.
– Для нас обеих, тупоголовая.
Привлеченная голосами ссорившихся близнецов, Кэтрин вошла в спальню и хлопнула в ладоши:
– Девушки, перестаньте, пожалуйста!
С одинаковым недовольным выражением на лицах сестры повернулись к Кэтрин. Они ухватились за журнал мод, и каждая упорно не хотела уступать. Обе были в муслиновых платьях, с высокими прическами, как настоящие леди, но вели себя как избалованные дети.
– Может быть, вы посмотрите журнал по очереди? – предложила Кэтрин. – Или посмотрите вместе.
– Мне очень нужен «Ля бель ассамбле», – потянула к себе журнал Пруденс. – Когда я появлюсь в Лондоне на балу, то хочу, чтобы, с меня не сводили глаз все выгодные женихи.
– Ха! – Сестра дернула модное издание к себе. – Если на тебя и будут смотреть, то только с усмешкой.
– Уж не думаешь ли ты, что они будут смотреть на тебя?
– Я хочу сказать, что к тому времени ты уже будешь обручена. – Присцилла злорадно улыбнулась. – С-с нашим д-до-рогим кузеном Фабианом.
У Пруденс отвисла челюсть. Она выпустила из рук журнал, и сестра, отлетев назад, ударилась о столбик полога кровати.
– Ты лжешь!
– Нет. Я только что была у мамы. Она рассказала обо всех своих планах.
Пруденс с полными слез глазами взглянула на Кэтрин:
– Пусть она перестанет врать! Пожалуйста, заставь ее замолчать!
Кэтрин было трудно что-либо сказать. Когда четыре года: назад она приехала сюда как жена их брата, близнецам было всего лишь по тринадцать и она очень к ним привязалась. Она относилась к ним не только как сестра, но и как мать.
Бедная девушка. Брак сам по себе достаточно трудная вещь, даже если он и заключается между подходящими друг другу людьми.
– Ваша мать уже упоминала об этом. Но она вас любит и желает только, чтобы вы были счастливы, – мягко сказала Кэтрин.
– Счастливы! – топнула ногой Пруденс. – Я не выйду за этого отвратительного рохлю. Я выйду замуж за лорда Торнуолда.
– О нет, не выйдешь, – усмехнулась Присцилла. – Мама сказала, что он предназначается мне.
– Дуреха! Он – мой.
– Нет, мой, тупица!
– Я первая соблазню его.
– А я расскажу об этом маме…
Час спустя, примирив спорящих и успокоив расстроенную Пруденс, Кэтрин взбежала по скрипучим деревянным ступеням узкой лестницы в помещения для прислуги. Она оставила свекрови записку, в которой жаловалась на головную боль и просила разрешения не присутствовать на обеде. Она понимала, что избегать Берка было, трусостью. Но встретиться с ним лицом к лицу, когда еще так свеж в памяти их поцелуй, было бы для нее еще труднее.
Кроме того, Кэтрин не терпелось узнать, действительно ли Берк приготовил для нее подарок. Даже если она не откроет коробку, все равно сможет догадаться, что внутри, по ее размеру.
Кэтрин поднялась до третьего этажа и вошла в главный коридор. Небольшая дверца, почти незаметная на фоне стены, скрипнула, закрываясь.
Щелк!
Из глубины коридора донесся звук другой двери, которую закрыли… или открыли?
В этом крыле дома, кроме Кэтрин, могли находиться только Пруденс, Присцилла и Лорена. Но в это время они были явно не здесь.
Кэтрин осторожно шла по слабоосвещенному коридору. Ее шаги гулко отдавались в тишине. Ей казалось, что она пробирается по длинному тоннелю. По спине пробегали мурашки. У нее было неприятное ощущение, что кто-то наблюдает за ней.
И не первый раз.
Густые тени скрывали стулья, столы, висевшие на стенах портреты. Неужели Фабиан осмелился забраться сюда? Она несколько раз находила этого нерешительного человека, когда он, спрятавшись, наблюдал за ней, очевидно набираясь храбрости, чтобы заговорить о каких-нибудь хозяйственных делах.
– Мистер Сноу?
Тишина.
У Кэтрин сильнее забилось сердце. Надо было взять с собой свечу.
Завернув за угол, Кэтрин подошла к двери, повернула ручку и вошла в свою комнату. Затухающий в камине огонь слабо освещал помещение. Под крышей жалобно завывал ветер. Ощупью она добралась до стола и нашла свечу. Присев перед камином, зажгла ее от светившихся красно-оранжевым светом углей.
Свеча вспыхнула. Кэтрин, не выпуская ее из рук, огляделась. К великому разочарованию, она не увидела никакого подарка, перевязанного красивыми лентами.
Слабый свет освещал скромную комнату с кроватью под пологом, туалетный стол с потемневшим от времени зеркалом, уютное кресло, которое Лорена отправила на чердак. В этом жилище не было позолоты и зеленого бархата, оно было лишено той роскоши хозяйской спальни, которую когда-то занимала Кэтрин. Но все же эта комната была удобнее, чем мансарда слуг, и в какой-то степени символизировала положение Кэтрин в доме – в чистилище, между адом и раем, между двух миров.
Вдруг она увидела то, чего совсем не ожидала.
Радостно вскрикнув, она бросилась к столику у кровати и поставила на него свечу. Дрожащими руками стала гладить кожаные переплеты. Ее драгоценные книги!
Это были книги из библиотеки преподобного Гаппи, которые она у него одолжила. Потрясенная страстным поцелуем, Кэтрин забыла их в хижине и собиралась вернуться за ними.
Из верхней книги торчал листок бумаги. Это была записка.
«Моя дорогая Кэтрин.
Я вас расстроил вчера и надеюсь этим искупить свою вину. За остальное я не прошу прощения. Это был всего лишь поцелуй». Внизу стояла размашисто написанная черными чернилами буква "Б".
Кэтрин прижала кусочек бумаги к забившемуся от радости сердцу. Ее женское тщеславие получило полное удовлетворение. Он позаботился о ней, съездил за книгами и принес их. Она представила, как он пишет записку, сушит чернила песком и складывает послание умелыми мужскими руками.
Руками, которые с такой нежностью касались ее, которые обнимали ее и гладили по плечам. Руками, которые могли не только успокоить, но и от прикосновения которых становилось тепло, тело пронизывала дрожь.
Даже сейчас Кэтрин чувствовала, как расслабляется от этой теплоты ее тело. От страстного желания отдаться человеку, разрушившему ее брак.
Пораженная этой мыслью, Кэтрин посмотрела на записку. Как она могла быть такой безмозглой? Это уловка, рассчитанная на то, чтобы завоевать ее доверие. Она всего лишь еще одна будущая победа Берка Гришема, еще одна жертва его чар.
Она медленно поднесла бумагу к свече. Край ее загорелся. Пламя лизало строчки и превращало в пепел. Но, даже бросив клочки в камин, Кэтрин чувствовала, как слова Берка пронзают ее сердце.
«Это был всего лишь поцелуй».



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Проблеск небес - Смит Барбара Доусон



Неплохо ...читать можно
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВиктория
2.04.2013, 12.51





Особых чувств не вызвал.почитать можно,когда больше нечего:-) 5/10
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонТаТьяна
28.10.2014, 11.02





Да, роман один из многих, но вызывает очень приятные чувства, и вполне достоин прочтения.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонТаня Д
13.05.2015, 18.50





Хороший конец. Но сам роман не очень... какие-то видения, фантастика... 8/10
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВикки
15.05.2015, 9.06





Мне понравился роман. Конечно, видения больше подошли бы женщине, но отрывки из прошлой жизни героев помогли ГГерою понять и помочь Кэтрин.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВ.А.
20.08.2015, 16.00





По аннотации ожидала большего, герои не впечатлили, их горести не задели... Ну это ладно, вот галлюцинации героя на протяжении всей книги - это мда! А главное, я так и не поняла, для чего они были вписаны. Если для скуки - то да, автору это удалось. Я скучала, читая этот роман.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонНаталия
27.10.2016, 19.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100