Читать онлайн Проблеск небес, автора - Смит Барбара Доусон, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проблеск небес - Смит Барбара Доусон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Барбара Доусон

Проблеск небес

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Поверженная хозяйка оказалась тяжелее, чем он ожидал. Стиснув зубы, Берк поднял Лорену. Мертвая овца была бы не тяжелее. От напряжения заныла старая рана на груди. Хорошо хоть ее ровное дыхание убеждало, что это всего лишь обморок.
– Мама! – в испуге отшатнулась от нее Присцилла. – О, мама, вы умерли?
– Это нервный припадок, – с интересом посмотрела на мать Пруденс. – Я никогда не видела ее такой возбужденной.
Не обращая на них внимания, Берк обратился к Кэтрин, которая стояла рядом. На ее лице застыла тревога.
– Куда ее отнести?
– Идите за мной. – Повернувшись, Кэтрин быстро направилась к двери, близнецы и Фабиан поспешили следом.
Берк нес обмякшее тело Лорены, ее рот был широко раскрыт, и она не открывала глаза. Мощная грудь прижималась к его рубашке. Запах терпких духов, смешанный с тяжелым запахом тела, вызывал отвращение.
Кэтрин ввела его в утреннюю комнату, Берк осторожно опустил свою ношу на красный бархатный диван. Кэтрин подсунула под голову свекрови вышитую подушку.
– Сходите на кухню к миссис Эрншо за нюхательной солью, – попросила она Фабиана.
– Д-да. – Молодой человек выбежал из комнаты.
– О, это ужасно! – ломая руки, сказала Присцилла. – Я не знаю, что делать.
Пруденс прижала руки ко лбу:
– Милорд, у меня самой кружится голова. Поддержите меня, чтобы я не упала.
Берк схватил резной стул и подвинул его.
– Наверное, вам лучше сесть.
Удивленно вскрикнув, она плюхнулась на жесткое сиденье, обиженно надула губы и с упреком посмотрела на лорда.
Кэтрин расстегнула накрахмаленный кружевной воротник платья Лорены. Затем взяла салфетку и начала обмахивать побелевшее лицо свекрови.
– Вот так, – тихо говорила она. – Я поухаживаю за вами.
Нежность в ее голосе вызвала в памяти Берка другую картину – его мать ухаживает за ним, еще маленьким мальчиком, когда он лежит в лихорадке. Он чувствовал прикосновение ее прохладных пальцев к его пылающему лбу и слышал ее голос, напевающий колыбельную…
Сердце сжалось от боли. Это было в детстве, еще до страшной гибели Колина. Еще до того, как Берк потерял материнскую любовь и уважение отца.
«Жалкий трус!»
Он почувствовал, как похолодели руки. В висках застучало. Он заставил себя опереться локтем о каминную полку и принять позу спокойного равнодушия. Черт бы побрал эту любовь! Это никому не нужное чувство, приносящее только горе. Взять хотя бы Кэтрин Сноу. Какую глупость совершает она, заботясь о своей свекрови. Старая стерва будет по-прежнему издеваться над ней.
В комнату с развевающимися волосами вбежал Фабиан. Взяв у него бутылочку, Кэтрин вынула пробку и помахала флакончиком перед носом Лорены.
Та сделала вдох и закашлялась, замотав головой и пытаясь избавиться от запаха нашатыря. Наконец открыла глаза и оттолкнула Кэтрин.
– Что ты делаешь? Хочешь отравить меня?
– Нет, мадам. Лежите спокойно. Вы пережили шок.
Тихий голос Кэтрин, казалось, успокоил Лорену. Она лежала с полузакрытыми глазами, ее груди поднимались и опускались как два сливовых пудинга.
– Шок, – пробормотала она. – Да… шок.
Теперь, когда она пришла в сознание, дочери подошли ближе.
– Мама, а что такого написала леди Боуфорт? – спросила Присцилла.
– Да, расскажи нам, – присоединилась к ней Пруденс, чуть не подпрыгивая от возбуждения. – Должно быть, что-то совсем ужасное.
Лорена слабо кивнула, ее двойной подбородок дрожал.
– У нее украли драгоценности. В дом забрался грабитель.
– У нее было всего несколько пустяковых вещиц, – презрительно фыркнула Присцилла. – Не понимаю, почему ты упала в обморок от этой новости.
– Не от этого. Разговор о дорогом Фредди расстроил меня. Скорбь о моем милом мальчике подкосила…
Лорена громко зарыдала, прикрываясь платком.
Берк сжал кулаки. Ему не следовало рассказывать о Ватерлоо. Или расписывать Альфреда как героя. Даже если он делал это, желая удовлетворить собственную потребность найти разумное объяснение своим видениям.
– Вам надо отдохнуть у себя наверху, – сказала Лорене Кэтрин. – Лорд Торнуолд, могу я попросить вас помочь нам еще раз?
Берк, словно не заметив умоляющего выражения ее глаз, махнул рукой в сторону Фабиана:
– Не сомневаюсь, присутствие родственника в спальне дамы было бы более уместно.
– М-м-мое?
– Вы сильный человек. Пусть она обопрется о вас.
Фабиан расправил покатые плечи и неловко обхватил рукой Лорену. С поджатыми губами, она казалась старой и подавленной. Он вывел ее из комнаты, Кэтрин и Присцилла вышли следом за ними.
Пруденс задержалась, на ее пухлых губах играла чуть заметная улыбка.
– Сейчас, когда мы остались вдвоем, милорд, я хочу извиниться за то, что перед обедом зашла к вам. Это была прискорбная случайность. Умоляю, не думайте обо мне плохо.
– Разве я могу плохо подумать о столь предприимчивой особе? – с иронией ответил он.
– Предприимчивой?.. – Она в недоумении свела брови.
Но в дверях появилась Присцилла и потянула сестру за руку:
– Пойдем. Мама зовет тебя. – Она, захлопав светлыми ресницами, обратилась к Берку: – Если, милорд, вы не желаете, чтобы мы составили вам компанию.
– Ваша заботливость трогает. Однако не беспокойтесь, я найду себе развлечение.
Когда они ушли, Гришем почувствовал всю тяжесть своего разочарования. Женщины, которые были ему не нужны, влюблялись в него. А единственная, которая действительно была нужна…
Нет, ему только нужно узнать у Кэтрин, существует ли второй медальон. И Берк подводил разговор к этому вопросу, когда явился дворецкий с письмом. Берк должен был убедиться, что его видения с Кэтрин чистая галлюцинация – возможно, самобичевание за смерть Альфреда.
Эти сводящие с ума фантазии начались в тот момент, когда Гришем сам почти умирал. Он мог поклясться, что слышал женский голос, зовущий его, умолявший вернуться обратно от манящего света. Голос, такой же нежный и мелодичный, как у Кэтрин.
«Не покидай меня. Пожалуйста, не покидай меня».
Волна отчаянного желания захлестнула его. Желания любить.
Проклятие! Чего он действительно желал, так это выпить.
Берк крадучись прошел в столовую, чтобы взять свой бокал и графин с вином. На тарелке Лорены лежало скомканное письмо, испачканное зеленым крыжовенным соусом. Порядочные люди не читают чужие письма.
Какого черта! Двумя пальцами он взял липкую бумажку и прочитал.
«Дорогая моя Лорена!
Прости за ужасный почерк, но у меня от страха трясутся руки. Я хочу предупредить тебя, что в наших краях хозяйничает вор! Сегодня, вернувшись с визитов, я обнаружила, что сейф в моей спальне открыт, а драгоценности исчезли. Да, даже жемчуг, который я надевала на свою свадьбу! Бандит имел наглость оставить в сейфе один медный фартинг. Как будто заплатил мне за мои ценности! Прошу тебя, будь осторожна и запирай окна и двери.
Преданная тебе подруга,
Мэри, леди Боуфорт».
Берк нахмурился. Лорена показалась ему слишком сильной, чтобы упасть в обморок, читая известие о краже. Значит, виной был разговор за обедом. Намеренное описание всех подробностей имело целью вынудить Кэтрин рассказать о медальоне.
Он должен уехать отсюда. Но как? Если он не разгадает тайну, его всю жизнь будет преследовать образ Кэтрин Сноу.
Берк бросил письмо обратно на тарелку. Мелкое воровство его не касалось. Единственное, чего он хотел, – это избавить себя от странных видений. Видений, в которых он видел Кэтрин и ее неотразимую красоту. Кэтрин и ее вспыльчивость и обидчивость. Кэтрин и ее нежность.
Кэтрин!


Дети носились по маленькому дому викария, гоняясь друг за другом, из столовой в гостиную и в библиотеку. Воздух дрожал от веселого крика, и Кэтрин грустно улыбнулась. Шумно играющие дети, запах старых, зачитанных книг наполняли ее сердце тоской по прошлому.
Как обычно, в библиотеке был уютный беспорядок. Кто-то оставил на нижней полке кусок хлеба с маслом. Со спинки деревянного стула свешивалась скакалка. На столе лежало перо, с кончика которого капали чернила.
Как это не походило на строгую библиотеку в Сноу-Мэнор. Сотни книг стояли там на полках, но Кэтрин не могла прочитать ни одной из них. Лорена стремилась лишь создать иллюзию аристократического снобизма. Она купила все эти тома по сходной цене на распродаже, которую проводил какой-то любитель греческого и латинского языков. К сожалению, среди них не нашлось ни одной книги, написанной по-английски.
Из кухни, вытирая о передник покрасневшие руки, вышла полная женщина средних лет. Заботы избороздили морщинками ее широкое лицо.
– Томас! Салли! Питер! Алиса! Джемайма! Сейчас же прекратите этот шум.
Дети со смехом проносились мимо нее, радуясь своему непослушанию.
Миссис Харриет Гаппи схватила линейку и постучала ею по ладони.
– Прекратите, я сказала, или отшлепаю вас!
Мальчишки и девчонки бросились к большому двустворчатому окну и там остановились. Старший из них, паренек со спутанными волосами, налетел на стопку, книг, собранную Кэтрин. Тяжелые тома с грохотом свалились на пол.
– Питер Аллен Гаппи! – воскликнула мать. – Подбери их и подойди сюда.
– Прости, мам. – Мальчуган торопливо сложил книги на столе, ему помогли брат и сестры, с опаской оглядываясь на руки матери.
– Тебе не надо бояться, – сказала Кэтрин, переходя на йоркширский диалект, и потрепала мальчика по волосам. – Он нечаянно, я уверена. Миссис Гаппи, можно я им почитаю?
– Да! Да! – все как один закричали дети. – Мама, пожалуйста!
Мать опустила линейку и вздохнула.
– А у тебя есть время, тебя не ждут дела в имении?
Кэтрин надеялась, что Лорена все еще спит.
– Да, для короткого рассказа…
– «Путешествия Гулливера», – с сияющим лицом подсказал Питер.
– Слишком длинно, Может быть, басню Эзопа.
Кэтрин взяла книгу и села на табурет у очага. Питер и Томас устроились у ее ног. Алиса и Салли, аккуратно расправив юбки, сели на диван, словно и не носились только что как мальчишки. Самая маленькая, пятилетняя Джемайма, забралась к Кэтрин на колени и сунула палец себе в рот.
Горло Кэтрин сжималось от невыплаканных слез. Восемнадцать лет назад, после того как ее мать и отец умерли от лихорадки, она приехала сюда, в дом преподобного Джорджа Гаппи, назначенного ее опекуном. Тогда ее звали Кэтрин Ярдли, она была сиротой, занимавшей положение между служанкой и членом семьи. Она выросла в доме викария и, будучи еще ребенком, оплачивала свое содержание, заботясь о каждом из потомства Гаппи с самого детства: готовила пищу, стирала, убирала. Джемайма только начала ходить, когда Кэтрин вышла замуж и покинула дом викария.
Как наивны были тогда ее мечты. Как бы она ни любила своих подопечных, ей хотелось иметь преданного мужа и собственную семью. Прелестного ребенка с мягкими каштановыми волосами. Мальчика или девочку, которые бы доверчиво прижимались, к ее груди. Малыша, нуждавшегося в ее заботе и любви.
Но судьба лишила ее радости материнства. Вина целиком лежала на ней, плата за безрассудство. И за подлый поступок лорда Торнуолда…
Воспоминания нахлынули на Кэтрин. Дети выжидающе смотрели на нее, и она, подавив боль, вздохнула, достала очки из потайного кармана юбки, раскрыла книгу и прочитала знакомую басню.
В конце Джемайма вынула палец изо рта и спросила:
– И что это значит, мисс Кэти?
– Это значит, что ты не должна бегать без толку как заяц, а трудиться упорно и не спеша, как черепаха.
– Спорю, его сиятельство бегает быстро, – сказал Питер.
Вздрогнув от неожиданности, Кэтрин строго взглянула на мальчика, сидевшего у ее ног:
– Граф Торнуолд? Ты его знаешь?
– Не, – смутился Питер – Но я видел, как он ехал на черной лошади по пустоши Я хочу, когда вырасту, быть таким, как он.
– Надеюсь, что не будешь. – Кэтрин стерла грязь со щеки мальчика. – Он самый знаменитый игрок во всем Лондоне.
– И самый красивый, – со вздохом заметила пятнадцатилетняя Салли.
– Он красив, но внешность не всегда соответствует внутреннему содержанию. – Кэтрин сняла очки и спрятала в карман. – Время сказок кончилось. Алиса и Салли, идите и помогите маме на кухне. Питер и Томас, садитесь и читайте дальше Священное Писание.
– А мне что делать? – спросила Джемайма.
Кэтрин поцеловала ее в лобик.
– Скажи маме, что я ухожу.
Дети снова зашумели. Джемайма соскользнула с колен и побежала за старшими девочками. Шаркая ногами и ворча, мальчики уселись за стол, и Питер первым начал вслух читать Библию.
Когда Кэтрин собрала свои книги, миссис Гаппи вышла проводить ее на крыльцо.
– Ты всегда умела справляться с ними, – с усталым вздохом сказала она. – Да, теперь комната на чердаке покажется убогой для такой леди, как ты.
Странно, но Кэтрин с любовью вспоминала тесную комнатку наверху, которую она по очереди делила с каждым ребенком семьи Гаппи. Она не стремилась к роскоши, а только хотела сама распоряжаться своей судьбой.
– Я скучаю по вашей семье, – призналась Кэтрин – И все время стараюсь приходить сюда, как только мне это удается.
Миссис Гаппи понимающе кивнула.
– Иди прямо домой. Мистер Гаппи вчера сказал, что у леди Боуфорт украли драгоценности. Может быть, вор все еще прячется неподалеку.
По спине Кэтрин пробежали мурашки.
– Я буду осторожна.
От деревни Уорренби ее путь пролегал через горбатый мостик, под которым через камни с приятным звоном перекатывался ручей, затем огибал край болот, растянувшихся на мили и терявшихся вдали. На западе на горизонте виднелись темные тучи, но голубизна неба над головой слепила Кэтрин глаза.
Нельзя бояться грабителей в такой божественный день, думала она. В воздухе стоял густой аромат нагретых солнцем травы и вереска. Цветы покрывали болота бесконечным розово-пурпурным ковром.
Увлекаемая какой-то непреодолимой силой, она прошла по пружинящему под ногами торфу и взобралась на сухую каменную гряду. Положив книги, подняла голову и подставила лицо под сияющие лучи солнца. Ей следовало уже вернуться в усадьбу. Домашняя работа, как марширующие оловянные солдатики, мелькала у нее в голове. Приготовление желе… стирка… обед… Лорена… близнецы.
Но редко выдававшаяся минута свободы была дорога ее сердцу. Сегодня свекровь провела утро в постели, жалуясь на недомогание. После ленча она уснула, и Кэтрин сбежала. Когда Лорена проснется, пусть сладкоголосый гость развлекает ее. Они с Берком стоят друг друга.
Нет! Это несправедливо по отношению к свекрови, чья вина заключалась лишь во властных манерах. Даже она никогда бы не опустилась до его безнравственности.
Неожиданно воспоминания, глубоко спрятанные в душе Кэтрин, вырвались на свободу. Ее мысли вернулись к тому счастливому времени, когда после молниеносной женитьбы в Гретна-Грин они с Альфредом провели четыре романтические недели, путешествуя по Шотландии и Северной Англии. Альфред был обаятельным компаньоном днем и страстным любовником ночью. Как странно и захватывающе интересно было обедать в маленьких гостиницах, есть то, что не надо было готовить, спать на постелях, которые не надо было заправлять, видеть места, о которых она лишь читала в книгах. И наслаждаться вниманием красивого джентльмена, по уши влюбленного в нее.
Но однажды утром она проснулась одна в постели, а когда спустилась к завтраку, то натолкнулась на Альфреда. Он беседовал с горничной. Он шептал ей что-то на ухо, а девушка мило краснела.
Кэтрин поразило впечатление их близости. Неужели ее супруг флиртовал с девушкой? Еще больше ее поразил виноватый вид Альфреда, когда он обернулся. Улыбаясь, он направился к ней, чтобы поздороваться, но Кэтрин не могла сдержаться и резким тоном потребовала объяснить, о чем он болтал с горничной. Альфред рассмеялся и шутливо упрекнул ее за ревность. Поцелуями и нежными словами он скоро сумел убедить жену, что для него во всем свете существует единственная женщина – она.
Однако в тот самый день осенняя погода взяла свое. Подул холодный ветер и унес с собой всю жизнерадостность Альфреда. Беспокойный и рассеянный, он отказался продолжать свадебное путешествие и привез молодую жену в Сноу-Мэнор. Оказанный свекровью прием оказался холоднее, чем зимняя стужа на болотах. Альфред и Лорена скрылись в будуаре, и некоторое время Кэтрин слышала их громкие голоса, затем хлопнула дверь. Муж вернулся с мрачным выражением лица и объявил, что немедленно уезжает в Лондон.
«Прости, любимая. У меня в городе дела. Страшно скучные».
Кэтрин бросилась ему на шею:
«Возьми меня с собой».
«Леди никогда не навязываются, – холодно заметил он, освобождаясь от ее объятий. – В мое отсутствие мать научит тебя одеваться и соблюдать этикет. Если ты будешь делать успехи, мы сможем поехать в Лондон вместе будущей весной».
Кэтрин продолжала умолять Альфреда, но, казалось, это только раздражало его. И когда наступило время отъезда, он с явной радостью сел в карету. Она боялась, что надоела мужу. Он женился не подумав и теперь сожалел об этом. Альфреду хотелось спрятать свою деревенскую мышь в глуши Йоркшира.
Он стыдился ее.
Эта мысль была унизительна, и в душе, охваченной отчаянием, Кэтрин дала себе клятву: она станет одной из тех женщин, которыми он восхищается: она превратится в модную леди.
Все следующие дни под руководством Лорен Кэтрин подвергала себя экзекуции. С помощью привязанной к спине доски она научилась ходить прямо и гордо. Она выучила сложные танцевальные фигуры кадрили и рила. Брала уроки речи, чтобы однажды заговорить как аристократка, четко выговаривая каждый слог.
Она трудилась, пока страшная апатия не овладела ею. Кэтрин обнаружила, что ей трудно вставать по утрам, и не сразу поняла, что беременна.
Радость забурлила в ней, как то прекрасное шампанское, которое они с Альфредом пили, празднуя свадьбу. Ей не терпелось сказать об этом мужу. Теперь-то он не будет думать, что его необдуманная женитьба была ошибкой. Все мужчины хотят иметь сына, продолжателя рода. Как он будет счастлив и горд!
Но муж должен был вернуться домой не раньше Рождества, до которого оставался почти месяц. А письмо слишком невыразительно для такой важной новости.
Ослушавшись Лорену, Кэтрин отправилась в Лондон в почтовом дилижансе. С собой она взяла небольшой саквояж и немного денег, которые Альфред оставил ей «на булавки». Она удивит его известием. У них будет ребенок! У них будет семья! Меньше чем через восемь месяцев она будет держать и ласкать свое дитя, чудесный плод их любви.
Путешествие заняло три с половиной дня, дилижанс доставил ее на почтовую станцию неподалеку от Ковент-Гардена. Она расспросила дорогу у уличного торговца и пошла по многолюдным улицам удивительного города, стараясь не глазеть на невиданные вещи, окружавшие ее. Еще будет время все осмотреть.
К тому времени когда Кэтрин нашла нужную улицу, был уже поздний вечер. Холодный ветер, гулявший по темной площади, раздувал юбки. Проезжавшая через лужу карета облила ее туфли ледяной водой. Девушка шла по краю дороги, и дурные предчувствия возвращались к ней. Что, если Альфреда нет дома? Может, он приглашен на обед или званый вечер?
Четырехэтажный дом, стоявший в тесном ряду с другими зданиями, был небольшим, но элегантным, с внушительным фронтоном над дверями. Золотистый свет в окнах верхнего этажа ободрил ее.
Но на стук никто не отозвался. Как странно, что поблизости от двери не оказалось ни одного лакея. Поколебавшись, Кэтрин повернула начищенную медную ручку, на нее пахнуло теплом. Она вошла в дом. Поставив саквояж, она оглядывала красивый холл с хрустальной люстрой, в которой ярко горели свечи. Слева была столовая. Сверкающий фарфор на столе, накрытом к праздничному обеду. Кэтрин почувствовала себя незваной гостьей, служанкой, которая должна пользоваться черным ходом.
«Но теперь этот дом будет также и моим домом», – напомнила она себе.
Она здесь хозяйка. Странно и похоже на сон.
Откуда-то сверху доносились приглушенные мужские голоса. Кэтрин поднялась по мраморным ступеням на второй этаж и увидела ряд закрытых дверей. Здесь голоса и смех звучали громче. Должно быть, Альфред принимал гостей.
Кэтрин расправила испачканную в дороге юбку – она так мало знала о хороших манерах. Прижала ладони к животу, и приятное волнение охватило ее. Да как она может еще хотя бы минуту скрывать такую новость?!
Кэтрин потянула ручку одной из тяжелых дубовых дверей, приоткрыла ее и заглянула в роскошную сине-золотую гостиную. Комнату заполняли джентльмены, одетые по последней моде. А платья дам были настолько открытыми, что Кэтрин застыла в изумлении. Одна женщина, расположившись на коленях мужчины, впилась в него накрашенными губами. Другая посмеивалась от того, что ее партнер шарил руками под лифом платья. От запаха алкоголя и табака Кэтрин замутило.
На мгновение она зажмурилась. Должно быть, она вошла не в тот дом. Наверное.
Когда Кэтрин снова открыла глаза, то увидела Альфреда.
Он стоял в дальнем конце комнаты, увлеченный разговором с каким-то джентльменом. Кэтрин поразил вид мужа. Его щеки раскраснелись от вина, светлые волосы были в беспорядке, галстук сбился набок. Он громко хохотал в ответ на какие-то слова собеседника.
В отличие от Альфреда джентльмен выглядел безупречно – в черном фраке и белоснежном галстуке. Он был высокого роста, смугл, с четко высеченными чертами лица и внушительной осанкой.
Затем Альфред, покачнувшись, повернулся к гостям:
– Тихо, друзья, и послушайте графа Торнуолда. – Глаза присутствующих обратились на них. Альфред похлопал графа по спине: – Ты устроил это маленькое празднество, Берк, старина. Так давайте послушаем, какие еще развлечения ты придумал для нас.
Берк Гришем, граф Торнуолд. Альфред с восторгом описывал своего беспутного друга, но Кэтрин сразу же почувствовала неприязнь к графу. Это сборище было делом его рук?
– Ты лишил нас удовольствия отпраздновать последние дни холостяцкой жизни, – сказал граф под одобрительные крики толпы. – Хуже того, ты держишь свою драгоценную женушку где-то далеко, лишь для собственного удовольствия. Тем не менее я приготовил тебе свадебный подарок.
Он исчез из поля зрения Кэтрин. Через минуту вернулся с блондинкой в рубиновом платье, облегавшем ее пышные формы.
– Разреши представить мисс Стеллу Секстон, – сказал он.
Кэтрин, не веря своим глазам, с ужасом смотрела, как мисс Стелла Секстон извивается в соблазняющем танце перед Альфредом. Под аккомпанемент одобрительных криков и свиста мужской части гостей она стянула с рук длинные красные перчатки. Спустила один рукав, а затем другой, так что рубиновое платье держалось теперь только на ее молочно-белой груди. Наконец, очень медленно, Секстон опустила лиф и обнажила большие груди с розовыми сосками.
– Больше не будет холодных осенних ночей, – с усмешкой сказал граф Альфреду. – Она будет греть твою постель, пока тебе не придется возвратиться в Йоркшир.
Стелла взяла руки мужчин и положила себе на грудь.
– Почему бы вам не делиться друг с другом?
Граф, вопросительно подняв бровь, взглянул на Альфреда. Тот ухмыльнулся и что-то сказал, но из-за непристойных выкриков толпы Кэтрин не расслышала его слова. Затем граф решительно приподнял одну грудь Стеллы, наклонился и взял в рот сосок. Покачиваясь, пьяный Альфред последовал примеру приятеля.
Кэтрин попятилась, отступая от двери. Ее тошнило, она прижала дрожащие руки к животу. У нее сжало грудь, ей казалось, что она сейчас задохнется. Так вот какие дела у Альфреда в Лондоне! Эти омерзительные забавы со шлюхой! И все эти развратники – его друзья?
Пребывая в полной растерянности, она все прекрасно понимала. Граф Торнуолд превратил сокровенный акт любви в грязный спектакль. А Альфред!!.
Ее муж полностью одобрял его.
Она не помнила, как спустилась на первый этаж, как открыла дверь. Опомнилась она только на улице. Кэтрин стояла под мелким дождем, холодные капли кололи лицо. Желчь обжигала горло. Спотыкаясь, она пошла прочь от дома.
Пелена дождя мешала видеть дорогу. Она не могла посмотреть в лицо Альфреду. Ей только хотелось убежать, снова скрыться в глуши. И больше ничего не помнить.
Но это было бесполезно. Перед ее глазами снова и снова возникала увиденная сцена. Сотрясаясь от рыданий, Кэтрин выбежала на дорогу.
Из темноты выкатилась карета. Кэтрин услышала позвякивание упряжи. Стук колес. Крик кучера.
Она отпрянула назад и едва не поскользнулась на мокрой мостовой. Копыто ударило в живот. От резкой боли перехватило дыхание. Кэтрин согнулась, обхватив живот руками, и опустилась на булыжную мостовую, слишком поздно пытаясь защитить ребенка…


Кэтрин открыла глаза. Она по-прежнему находилась в Йоркшире. Свежий ветерок пробегал по болоту. Солнце светило, но ее била дрожь от воспоминаний о той далекой ночи. Она никогда не забудет шок, который испытала, очнувшись в переполненной пациентами больничной палате и узнав от спешившего куда-то доктора, что потеряла ребенка.
Там и нашел ее Альфред. Утром после вечеринки он обнаружил в холле саквояж супруги, услышал о несчастном случае на улице и нашел жену в лечебнице. Надо отдать ему должное, он просил прощения и горевал вместе с Кэтрин.
Потом Альфред отвез ее к специалисту. Там вынесли ужасный приговор: она была изувечена так, что никогда больше не сможет иметь детей. Полукруглый шрам от лошадиного копыта остался постоянным напоминанием о потере. Несмотря на это, Кэтрин не оставляла слабая надежда на то, что если они с Альфредом постараются, то может совершиться чудо. Однако три следующих года подтвердили диагноз – она была бесплодна.
Произошла трагедия, несчастный случай. Умом Кэтрин понимала это, но не могла избавиться от чувства, что у нее отняли очень важную часть женственности. В конце концов она простила Альфреду его поступки и заставила дать обещание никогда и никому не говорить о ее горе.
Но Кэтрин никогда не простила вину Берку Гришему. Сейчас она презирала его не меньше, чем тогда.
Она презирала общество, которое строго требовало соблюдения приличий на публике, в то же время позволяя джентльменам тайно предаваться своим порокам. Она навсегда отказалась от поездок в Лондон, а Альфред никогда не приглашал своих приятелей в Йоркшир.
Кэтрин смотрела на простиравшиеся перед нею заболоченные пустоши, их дикая красота словно живительный бальзам успокаивала ее душу. Здесь все эти четыре года она находила себе убежище. И здесь она впервые поняла, что больше никогда не выйдет замуж. Никакой муж не стоил боли развеянных иллюзий, огорчения от постоянных споров, ссор из-за неразделенной мечты.
Да и какой достойный человек женится на ней? Она не может рожать детей.
Однако временами грешные желания, как пламя из пепла, разгорались в ее сердце. Желание иметь мужчину, который бы обнимал ее, нежно заботился о ней, иногда было очень сильным. Она сурово напоминала себе, что теперь мечтает совсем о другом. О будущем, о жизни полезной и приносящей удовлетворение.
Ветер развеял грустные думы, и Кэтрин предалась своим тайным мечтам. Как только Пруденс и Присцилла выйдут замуж и перестанут в ней нуждаться, как только Кэтрин накопит достаточно денег, она сможет покинуть Сноу-Мэнор. Она купит собственный дом и откроет школу, в которой будет учить детей чтению, географии и арифметике. И ни один ребенок в округе не будет лишен возможности учиться, как это случилось с ней самой.
Кэтрин достала очки и выбрала исторический текст, решив изучить королей из рода Плантагенетов и Тюдоров, поскольку не могла отличить одного Генриха от другого. В ее образовании были большие пробелы; она училась сама – урывками, в промежутках между домашними делами. Ей приходилось прятать книги и читать по ночам, ибо Лорена чтения не одобряла.
Кэтрин не хотелось портить такой прекрасный день размышлениями о прошлых несчастьях, и она углубилась в чтение описаний пышности королевских дворов и рыцарей, мчавшихся на боевых конях спасать прекрасных дам. Спустя некоторое время прикосновение холодного влажного ветра к шее вернуло ее к действительности. Подняв голову, она сняла очки и моргая посмотрела на свинцовые тучи, бегущие по небу.
– Надо же! – выдохнула она.
Кэтрин схватила книги и побежала через болото. Это сокращало путь на полчаса. Она знала каждый камень и каждую ямку на пути от торфяной трясины до каменистой дорожки, едва заметной среди зарослей вереска. На случай грозы тут была заброшенная пастушья хижина, где Кэтрин могла бы спрятаться.
Перед ее глазами была голая пустошь – ни фермы, ни амбара, никаких признаков человека или зверя. Холодный ветер словно чудовищной рукой толкал вперед, запуская пальцы в ее волосы. Ей некого было винить, кроме себя самой. Она знала, как быстро налетают грозы даже в летнее время. Но в это утро, спеша ускользнуть из дома, она забыла надеть шерстяную накидку. Да, и еще она не хотела встречаться с Берком Гришемом.
Если он останется еще на две недели, пусть так и будет. Она собиралась заниматься домашними делами и не попадаться ему на глаза. Пусть он флиртует с Пруденс и Присциллой, даже ухаживает за одной из них. Пусть расточает свои чары, притворную лесть, свои обаятельные улыбки. На нее бы это не произвело впечатления.
Кэтрин торопливо шла по каменистой тропе. Черные тучи низко, как брюхо беременной овцы, нависли над головой. Сырой холодный ветер пронизывал до костей, и она только молила Бога, чтобы не намокли книги. Как ужасно, если преподобный Гаппи запретит пользоваться библиотекой!
Она обрадовалась, увидев впереди знак, отмечавший половину пути. Это был камень Воскресения, названный так за необыкновенное сходство с фигурой великана, который тянул к небесам руки. Стоявший на вершине крутого склона, он был достаточно велик, чтобы за ним мог спрятаться человек.
Грабитель.
Кэтрин вспомнила предупреждение миссис Гаппи. Впервые она представила себе, как вор крадучись открывает окно и пробирается в дом. Он одет во все черное… Вот он взламывает замок сейфа. Затем набивает мешок драгоценностями, закидывает его за спину и, никем не замеченный, убегает.
Сейчас он мог прятаться где-то здесь, даже за камнем Воскресения, поджидая беспечного прохожего, чтобы ограбить.
Кэтрин покрепче обхватила свою драгоценную кошу. Ей показалось, что сквозь завывание ветра она слышит топот лошадиных копыт. Но никаких признаков появления человека не было. Даже воробьи и прочие птахи попрятались. Несколько холодных капель дождя ударили ее по лицу. Дрожа от холода, она завернула книги в передник и стала подниматься по холму к камню.
Здравый смысл победил беспокойство. Лучше уж бояться надвигавшейся грозы, чем вора, который наверняка уже далеко убежал от места преступления. И никакой дурак не стал бы поджидать путешественников на этих пустынных болотах.
Она снова услышала топот копыт. Громче. Он быстро приближался с другой стороны холма.
Зигзаг молнии расколол темное небо, и рядом с огромным камнем появился всадник. Это был не рыцарь в сверкающих доспехах, явившийся, чтобы спасти ее, а незнакомец, одетый с ног до головы во все черное.
Грабитель.
Страх охватил Кэтрин, и она побежала. Вверх по склону, по тропинке, огибающей камень с противоположной стороны. Она бежала, пока хватало дыхания и боль острыми кинжалами не вонзилась в ее грудь.
Человек что-то кричал, но ветер относил слова в сторону. Всадник погнался за ней. Сжимая одной рукой книги, а другой подобрав юбки, она пробиралась сквозь заросли вереска, не чувствуя, как камни впиваются в подошву ее башмаков.
Поднявшись на холм, она увидела хижину. Жилище едва виднелось на фоне потемневших болот – далекая надежда на какое-то укрытие.
За спиной Кэтрин звякнула упряжь, фыркнула лошадь. От ужаса она бросилась вперед, вниз по склону. Вдруг носок ее башмака за что-то зацепился. Стараясь не потерять равновесия, она взмахнула руками, и книги рассыпались по земле. Кэтрин упала на каменистую почву, и боль как молния пронзила ее позвоночник. Перед глазами с бешеной скоростью завертелись огненные круги.
Черная лошадь остановилась перед ней. У Кэтрин кружилась голова. Она услышала, как всадник соскочил на землю.
– Кэтрин! Ради всего святого…
Моргая, она старалась рассмотреть незнакомца. Перед глазами словно в тумане стоял человек в черной шляпе с загнутыми полями. Она увидела чисто выбритое лицо. Темные, как грозовая туча, глаза. Высокие скулы. Сжатые от тревоги губы.
Почти плача от радости, она ухватилась за складки его черного плаща. Никого в жизни она еще не была так рада видеть.
– О, Берк, это вы!
– Конечно, я. – Он легким движением, как будто она была сделана из драгоценного фарфора, провел руками по ее плечам, рукам, затем лодыжкам и икрам. – У вас что-нибудь болит? Если вы сломали…
– Нет. Я испугалась, вот и все. – Его прикосновения обжигали кожу. Кэтрин осторожно пошевелилась, не забывая об ушибленном месте, и вдруг вспомнила совсем о другом. – Боже милостивый, мои книги! – Невзирая на слабость в ногах и руках, она поползла на коленях, обшаривая кусты, и нашла два тома в кожаных переплетах.
Берк нашел остальные три.
– Черт побери, – воскликнул он, – зачем так бегать? Вы меня презираете?
От обвинения, прозвучавшего в его голосе, Кэтрин пришла в себя. Она чувствовала, что будет выглядеть слишком глупо, если скажет правду и признается, что приняла его за разбойника.
– Думайте что хотите. Мне все равно.
– Лорена послала меня за вами. Она подумала, что вы не вернетесь из-за дождя.
– Лорена? – Кэтрин почувствовала себя виноватой. – Должно быть, я ей зачем-то нужна. Я должна вернуться…
– Ладно. Это не она. Что, если я сказал бы, что это я беспокоился за вас?
От его насмешливой улыбки у нее снова застучало сердце, на этот раз его медленные удары отдавались где-то в самой глубине груди. В смятении она вскочила на ноги. Снова закружилась голова.
– Я не нуждаюсь в вашей помощи, спасибо. Будьте добры, отдайте мои книги.
В эту минуту небеса разверзлись. Дождь обрушился на ее волосы, платье, лицо. Загремел гром. Берк быстро поднялся и подвел к Кэтрин лошадь.
Вода стекала с его шляпы на черный плащ. Возмутительно, но казалось, что под ним Берк оставался совершенно сухим. Насмешливо улыбаясь, он протянул ей руку.
– Ну как, Кэтрин? Вы предпочитаете быть гордой и мокрой или разумной и сухой?
Дождь усиливался, не оставляя выбора.
Она неохотно приняла его помощь, позволив подсадить в седло. Его теплые руки уверенно обхватили ее талию. Берк сел позади и накрыл Кэтрин своим плащом. Она старалась сидеть прямо и неподвижно, чтобы по возможности не касаться его тела.
Дождь перешел в ливень. Ледяные капли стекали с ее шеи и падали на книги.
Она взглянула на Берка. Он смотрел прямо перед собой, сосредоточившись на предательски опасной дороге. Казалось, граф совсем забыл о Кэтрин. Возможно, за свою жизнь он обнимал стольких женщин, что эта очередная была ему безразлична.
От его тела, как от огня, исходило тепло. Оно успокаивало боль в мышцах. Кэтрин согрелась. Мало-помалу она стала ощущать его дыхание, чувствовать биение его сердца и твердость мускулов. Мужской запах обволакивал подобно нежному объятию. Каждый неровный шаг лошади заставлял Кэтрин касаться той части его тела, которая была создана для слияния мужчины и женщины.
Ей следовало бы чувствовать себя оскорбленной и покраснеть. Но она не была девственницей, и хотя в душе боролась с этими ощущениями, тело слишком хорошо помнило радости близости с мужчиной.
Ей было знакомо острое желание. Она жаждала снова почувствовать, как губы мужчины целуют ее груди, а пальцы скользят по телу все ниже и ниже, вознося ее на вершину страсти, где забываются все беды и несчастья. Она жаждала этого с такой силой, что желание превращалось в боль.
Лошадь остановилась. Кэтрин, подняв голову, пыталась рассмотреть что-то сквозь пелену дождя. Вместо поместья она увидела соломенную крышу пастушьей хижины. Вместо нежного возлюбленного она увидела лицо человека, которого презирала. Человека, который мог принести в дар шлюху своему только что женившемуся другу. Человека, который, по его собственному признанию, погубил Альфреда.
– Почему мы остановились? – спросила она.
– Молния, – коротко ответил Берк.
– Я хочу домой.
Из-за дождя лицо Гришема казалось матовым, и странным образом это усиливало его мужскую привлекательность. Под полями шляпы его глаза сузились, выражая непреклонную решимость.
– Еще рано, – сказал он. – Сначала мы должны закончить наш разговор.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Проблеск небес - Смит Барбара Доусон



Неплохо ...читать можно
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВиктория
2.04.2013, 12.51





Особых чувств не вызвал.почитать можно,когда больше нечего:-) 5/10
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонТаТьяна
28.10.2014, 11.02





Да, роман один из многих, но вызывает очень приятные чувства, и вполне достоин прочтения.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонТаня Д
13.05.2015, 18.50





Хороший конец. Но сам роман не очень... какие-то видения, фантастика... 8/10
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВикки
15.05.2015, 9.06





Мне понравился роман. Конечно, видения больше подошли бы женщине, но отрывки из прошлой жизни героев помогли ГГерою понять и помочь Кэтрин.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВ.А.
20.08.2015, 16.00





По аннотации ожидала большего, герои не впечатлили, их горести не задели... Ну это ладно, вот галлюцинации героя на протяжении всей книги - это мда! А главное, я так и не поняла, для чего они были вписаны. Если для скуки - то да, автору это удалось. Я скучала, читая этот роман.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонНаталия
27.10.2016, 19.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100