Читать онлайн Проблеск небес, автора - Смит Барбара Доусон, Раздел - Пролог в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проблеск небес - Смит Барбара Доусон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Барбара Доусон

Проблеск небес

Читать онлайн

Аннотация

Кэтрин Сноу должна была бы ненавидеть и презирать Берка Гришема – распутного приятеля своего неверного мужа и, как она считала, виновника его гибели… однако разум подсказывает красавице одно, а сердце – совсем иное.
Станет ли любовь к Берку темным омутом плотской страсти, в котором погибнут и репутация, и честь Кэтрин? Или под маской порочного авантюриста скрывается мужчина, способный подарить возлюбленной не только наслаждение, но и счастье?..


Следующая страница

Пролог

Ватерлоо, 18 июня 1815 г.
Берк Гришем, граф Торнуолд, как обычно, стоял в окружении красивых женщин. Но на этот раз его внимание было обращено не на них.
Прижимая к глазу медный ободок подзорной трубы, он напряженно наблюдал за сражением, разгоравшимся в южной части холмистой долины. На таком почтительном расстоянии огромные армии англичан и французов казались оловянными солдатиками, сошедшимися в игрушечном бою. Но граф сжимавшимся от ужаса сердцем понимал, что это была не игра.
Там были люди.
Мужчины, имевшие жен и детей, отцов и матерей. Мужчины, чьи тела разрывали ядра и калечили сабли. Мужчины, чью кровь впитывала сырая земля.
Сквозь облака пробились солнечные лучи и осветили ужасную сцену кровавой бойни. С оглушительным топотом копыт, сверкая саблями, волна за волной накатывалась на врага кавалерия. Крохотные человечки лежали на земле, втоптанные в грязь. То там, то здесь черный дым, извергаемый пушками, закрывал поле сражения. Грохот артиллерии смешивался с треском оружейных выстрелов, слабым звуком барабанного боя, отдаленными криками людей и ржанием коней.
Как человек, приходящий в себя после ночного кошмара, Берк не сразу заметил, что кто-то дергает его за рукав. Кто-то произносил какие-то слова, значение которых не доходило до его затуманенного сознания.
Он отвел взгляд от поля сражения и, нахмурившись, посмотрел на стоявшую рядом женщину. Зонтик бросал тень на ее изящную соломенную шляпку с розовыми лентами, которые шевелил легкий ветерок. На ее лице, светившемся девичьей невинностью, блестели ясные голубые глаза.
Но леди Памела Сеймур далеко не была невинной. Ее понятия о морали не отличались от его собственных. И никто не знал этого лучше Берка.
– Так отвечайте же мне, – сказала она. – Мы разбили старину Бони?
«Мы».
Мужчина скрыл свой стыд под натянутой улыбкой.
– Пока еще нет.
Он снова поднял подзорную трубу, но женщина схватила его руку. Капризно надув хорошенькие губки, имевшие форму лука Купидона, она воскликнула:
– Эгоист! Дайте же мне взглянуть. Ведь там сражается мой муж.
Передав зонтик Берку, она взяла подзорную трубу и оглядела поле битвы. В своем светлом газовом платье, обтягивавшем грудь, она выглядела так, словно следила в театре за развитием действия пьесы.
Берк сжимал ручку зонтика с такой силой, что пальцы побелели. Никогда еще за всю свою сознательную жизнь он не чувствовал себя таким ничтожеством. Он стоял здесь, являя собой высокомерное превосходство, в белом галстуке и безукоризненном утреннем костюме.
А в это время там, внизу, лежали умирающие англичане.
Каким храбрецом считал он себя всего лишь несколько часов назад, когда отправлялся с друзьями посмотреть на войну! Брюссель был взбудоражен, горожане в страхе перед возможным нашествием французов поспешно покидали Антверпен. Но Берк пересек Ла-Манш не для того, чтобы бежать от первого пушечного выстрела: он жаждал случая поиграть с опасностью.
Сейчас собственная наивность вызывала у него чувство стыда. Только пустой хвастун мог бы назвать себя смельчаком, наблюдая за сражением, находясь в тылу британских войск.
Неотягощенные такими моральными проблемами, его друзья болтали и сплетничали. Время от времени при отдаленных раскатах пушечных выстрелов раздавался визгливый смех какой-нибудь дамы.
Берк заставил себя снова посмотреть на поле сражения. Нет, там, внизу, были не оловянные солдатики, а люди чести. Мужчины, чья вера в свободу и справедливость давала им храбрость умереть, защищая Англию.
«Жалкий трус!» – прозвучал голос отца из холодной глубины памяти.
Чувствуя, как уже не в первый раз что-то сжимает его виски, Берк погрузился в темноту своего собственного тайного ада. Рыдания матери. Жестокие упреки отца. Тело старшего брата, распростертое у дороги в большой красной луже крови. От ужаса Берк убежал и спрятался.
От ужасной истины не скроешься. Он был виноват в смерти Колина. Это его позор. Только его одного.
С тех пор Берк все время старался доказать свою отчаянную храбрость. Он носился на самых быстрых лошадях. Он перепивал и переигрывал своих приятелей. Он не мог даже сосчитать, скольких жен он соблазнил, а одного из мужей ранил на дуэли. Он заслужил репутацию самого отчаянного распутника в Лондоне.
Но его отец все-таки был прав.
Берк Гришем, второй сын и – из-за своего бездействия – наследник маркиза Уэстхейвена, был жалким трусом.
Памела топнула ножкой:
– О, какая досада! Мы слишком далеко, и отсюда не отличишь один полк от другого.
Стоящая рядом дама с неприлично глубоким декольте прижала платочек к нарумяненным щекам.
– Только, прошу вас, не предлагайте, чтобы мы подъехали ближе.
Памела содрогнулась:
– Боже мой, нет! Мне совсем не хочется видеть всех этих раненых.
Берк слышал их слова словно сквозь туман. Жар охватывал его похолодевшие руки, ноги и поднимался к голове. У него застучало в висках. Пот выступил на лбу, груди и спине.
Люди. Беспомощные люди лежат там и кричат в предсмертной агонии. Истекают кровью. Как его брат. Их кровь льется, льется и льется.
– Как я рада, что у вас хватило ума не вступать в армию, милорд! – Памела прижалась грудью к руке Берка и прошептала: – Подумать только, мой жеребчик, к завтрашнему дню твоя кобылка наконец может стать свободной.
Ее хорошенькое личико неожиданно стало жестоким и неприятным. Как будто перед его глазами была раскрашенная маска. Но он испытывал отвращение не к ней, а к себе.
«Жалкий трус!»
Лихорадочное возбуждение все сильнее охватывало его. Он знал только один способ заглушить этот насмешливый голос, загнать его в самую недосягаемую глубину забвения.
Ничего не видя перед собой, Берк повернулся, но Памела, смутившись, не отпускала его.
– Дорогой, у тебя такой суровый вид. Я высказалась слишком откровенно, я не это хотела сказать. Прости меня.
– Убирайся к черту! – Он выдернул руку и стал выбираться из толпы дам.
Они расступились, взволнованно обсуждая сражение. Некоторые, сблизив головы, без сомнения, наслаждались драмой, разыгравшейся между лордом, пользовавшимся дурной славой, и его замужней любовницей.
«Жалкий трус!»
Берк почти бегом направился к стоявшим в стороне каретам, столкнул развалившегося на козлах кучера и вскочил на его место. Схватив вожжи и кнут, он погнал упряжку черных лошадей по изрытой колеями дороге. До него смутно донесся чей-то голос, звавший его по имени.
Карета покачнулась. Краем глаза Берк заметил, как распахнулась дверца. На минуту человек повис на ней, а затем взобрался к Берку на козлы.
Альфред Сноу, тяжело дыша, уселся рядом с ним, распространяя запах бренди.
– Господи, Торнуолд, я бы не подумал, что это ты. Куда, черт побери, ты несешься как угорелый?
– Туда! – Придержав лошадей, Берк кивнул в сторону поля сражения. – Я забыл, что ты в карете.
– Что ты собираешься делать?
– Присоединиться к нашим солдатам. А теперь слезай!
Альфред запустил пальцы в свои светлые волосы, его синие глаза слезились, галстук съехал набок. Он сделал еще один долгий глоток из серебряной фляжки.
– Я еду с тобой.
– Нет! – сквозь сжатые зубы произнес Берк: он не мог не чувствовать вину за то, что впутал друга в процесс искупления собственных грехов. – Ты пьян. И дома тебя ждет жена.
Альфред немного помолчал.
– Возможно, Кэтрин будет лучше без меня, – с горечью сказал он, вертя на пальце золотое кольцо.
Уже не впервые Берк обвинял таинственную Кэтрин Сноу в приступах мрачной меланхолии у Альфреда, в последнее время заставлявшие его так часто напиваться. Берк никогда не видел эту женщину, виновницу тяжелых переживаний друга. Она предпочитала оставаться в Сноу-Мэнор в Йоркшире, а не сопровождать мужа в частых поездках в Лондон.
– Ни одна женщина не стоит того, чтобы за нее умирали, – сказал Берк.
Альфред бросил на приятеля острый взгляд:
– Неправда! Я молю Бога, чтобы когда-нибудь и ты узнал такую любовь.
Берк почувствовал в душе страшную пустоту, но грохот артиллерийского залпа отвлек его.
– Не будем больше спорить о достоинствах любви. А теперь уходи!
Альфред расправил плечи.
– Нет! Можешь назвать это запоздалым всплеском патриотизма, но я тоже хочу сражаться.
– Ну как хочешь, – пожал плечами Берк.
Его собственное лихорадочное состояние почти не имело ничего общего с патриотизмом, а было лишь желанием укротить, хотя бы на время, демонов, бушевавших в душе.
«Жалкий трус!»
Возбуждение снова охватило Берка, заставляя двигаться дальше. Он щелкнул вожжами, и карета быстро покатилась по неровной дороге. Почти сразу же они увидели беспорядочную цепочку раненых солдат, бредущих в сторону Брюсселя. Облака дыма от пушечных выстрелов нависли над искореженной землей и вытоптанными фермерскими полями ржи и пшеницы. Где-то впереди звучало стаккато сигнального горна, игравшего сбор. Сомкнутые колонны пехотинцев в красных мундирах двинулись на невидимого врага, скрытого за холмом. К какофонии выстрелов и криков присоединились резкие звуки волынок шотландского полка.
Насколько хватало глаз поле было покрыто телами. Берк остановил лошадей, спрыгнул с козел и схватил валявшуюся на земле саблю. Кровь кипела в его жилах. Он думал только о том, чтобы нанести удар противнику, в отчаянии надеясь убить врага, терзавшего его душу.
– Помогите мне, начальник, – прохрипел мальчишеский голос.
Берк опустил глаза и увидел английского рекрута с белым как мел лицом и неестественно вывернутой ногой. Юноша умоляюще протянул к нему окровавленную руку.
Берк заколебался. Его притягивала к себе опасность, она была всего лишь в нескольких сотен ярдов впереди него – болезненный соблазн обрести спасение. Вид искалеченного мальчика вызывал тошноту и слабость в ногах.
Затем жалость победила жажду крови, и Берк бросил саблю на землю. С помощью Альфреда он положил юношу в карету. А вокруг другие искалеченные солдаты молили о помощи. Санитаров, подбиравших раненых, было катастрофически мало, и с этой минуты Берк оказался втянутым в доставку раненых в полевой госпиталь, где хирурги трудились не покладая рук, спасая жизнь бесчисленному множеству пострадавших.
Весь день он переносил солдат в свою карету. Это была тяжелая, грязная, утомительная работа. Колеса застревали в грязи, и им с Альфредом приходилось слезать и подталкивать карету. Время от времени земля сотрясалась от грома кавалерийских атак.
Внутренний голос насмехался над усилиями Берка. Он шептал, что не сострадание, а трусость удерживает его позади боевых позиций. Берк упорно продолжал свое дело, надеясь притупить чувства изнеможением. В Лондоне он бы отправился в боксерский клуб и дрался там до тех пор, пока физическая боль не изгонит все дурные мысли из головы. Но и это, как и то, чем он занимался сейчас, было бы всего лишь временной передышкой. Он знал, что никогда не обретет покоя.
Лучи заходящего солнца коснулись освященной смертью земли, но битва была еще в разгаре. Пушечные ядра свистели в потемневшем небе – это англичане пошли в яростное наступление.
Возвращаясь после очередной поездки в госпиталь, сидевший на козлах Берк устало опустил плечи. Вместе с темнотой спускались на землю рваные клочья тумана, и выстрелы мушкетов глухо звучали в отдалении.
Карета въехала на пригорок, и Альфред, откинув назад голову, опустошил свою серебряную фляжку. Неожиданно он усмехнулся, белые зубы блеснули на покрытым копотью лице.
– Господи, друг, если бы тебя сейчас видели дамы, то назвали бы, тебя настоящим героем.
Берк скривил губы, взглянув на свою окровавленную одежду, покрытые грязью сапога. На нем не было шейного платка, как и сюртука, которым он прикрыл какому-то пехотинцу рану на животе.
– Скорее всего они с криками убегут от меня прочь.
– Чепуха! Больше всего женщине нравится…
Слова утонули в громе выстрелов. Когда карета поднялась на холм, пули и картечь посыпались как град. Пушки французов стояли меньше чем в десяти ярдах и стреляли по полку британской пехоты, внезапно вынырнувшему из тумана.
Проклиная свой просчет, Берк пытался развернуть лошадей.
– Ложись! – крикнул он.
– Черт побери, нет! – Альфред встал, покачиваясь от тряски кареты. – Давай подберем ружья и ударим по этим чертям. Ату их!
Неожиданно его тело дернулось. Он схватился за грудь и спустя мгновение свалился на землю.
Картечь просвистела над ухом Берка. Он слетел с козел, до лодыжек погрузившись ногами в грязь. От падения у него закружилась голова. Он бросился к Альфреду и в сгущавшихся сумерках увидел страшное кровавое пятно, расплывавшееся по рубашке друга. От ужаса Берк уже не слышал грома пушек.
– Доктора, – бормотал он. – Тебе нужен доктор.
Альфред, казалось, не слышал его. Он пошарил в кармане и затем вложил какой-то предмет в руку Берка. Это был медальон с изображением ангела в белых одеждах, протягивающего руки к бриллиантовой звезде. Открыв его, Берк увидел миниатюру улыбающейся женщины с темными волосами, обрамлявшими тонкие черты лица, и с сияющими глазами, такими прекрасными, что могли бы принадлежать богине.
– Кэтрин… – Шум битвы почти заглушил шепот умирающего. – Ты должен позаботиться о ней… обещай мне.
Берк затолкал медальон обратно в карман друга.
– Ты сам о ней позаботишься, дурачок.
Альфред сжал руку Берка, как будто собрав свои последние силы:
– Оберегай ее… Поклянись мне… Ты должен.
Его пальцы холодели. Берк сделал бы все на свете, сказал бы все, что угодно, только бы облегчить страдания друга.
– Хорошо, Бог свидетель. Я обещаю. Но ты не умрешь. Черт побери, я не позволю тебе умереть!
Но рука Альфреда бессильно опустилась, и он потерял сознание. Берк поднял его и, шатаясь, поспешил к карете. Грязь хлюпала под сапогами.
«Нужно спешить», – повторял он себе с каждым ударом своего сердца.
Он не мог еще раз по своей вине потерять человека. Как потерял своего брата.
Тело Альфреда содрогнулось. Слабое дыхание остановилось.
Берк судорожно прижал его к себе:
– Нет!
В этот момент что-то со страшной силой ударило его. И ослепляющей болью вырвалось из его тела. Берк откатился назад и провалился в удушающую темноту.
Ужас словно когтями сжал горло. Он не мог дышать. Железные тиски сковали грудь. И в то же время… странно, но он удивился. Он не мог умереть. Берк был обречен страдать на земле.
Битва затихла, и наступила благодатная тишина. Каким-то чудом боль исчезла. У него создалось впечатление своей отрешенности, тело стало невесомым, и он как будто плыл высоко над землей. С поразительной ясностью он видел внизу людей, еще сражавшихся на погруженном в темноту поле. Около кареты рядом с Альфредом лежало его собственное неподвижное тело.
Призрачная темнота превратилась в поток, уносивший его в вышину. Он пытался что-нибудь разглядеть в этой черной пустоте, и вдруг на горизонте возникла яркая звезда. Ее свет устремился к нему, образуя сияющий светлый тоннель.
Чудная восхитительная теплота обволакивала его. Не в силах сопротивляться, он двигался к свету, притягиваемый его неотразимой аурой… чего?
Любви, понял он. Так это и есть любовь.
Душу наполняло ощущение покоя. Безграничного и восхитительного. Это было так необычно, что Берку хотелось заплакать. Все эти годы он боролся, никогда даже не подозревая, что существует такое великолепие, не понимая величия того, чего не было в его жизни.
Свет вспыхнул еще ярче, ослепляя, и Берк почувствовал чье-то присутствие. Альфред?
Берк не поверил, когда женский голос позвал его, не по имени… но он почему-то узнал ее. Ее нежный голос доносился снизу, из темноты, и пробудил в нем боль и желания.
«Не покидай меня! Пожалуйста, не покидай меня!»
Никогда еще ни одна женщина не любила его. Так не любила.
Голос увлекал его назад, прочь от света, заставляя опускаться все ниже, ниже, ниже. Внезапно голос исчез, потонув в хаосе звуков. Режущая боль пронзила тело, как будто Берка бросили в ледяную воду. Сияние растворялось, словно уносимое отливом. В отчаянии он напрягал все силы, пытаясь плыть к нему.
Но отяжелевшее тело погружалось в темноту.



загрузка...

Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Проблеск небес - Смит Барбара Доусон



Неплохо ...читать можно
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВиктория
2.04.2013, 12.51





Особых чувств не вызвал.почитать можно,когда больше нечего:-) 5/10
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонТаТьяна
28.10.2014, 11.02





Да, роман один из многих, но вызывает очень приятные чувства, и вполне достоин прочтения.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонТаня Д
13.05.2015, 18.50





Хороший конец. Но сам роман не очень... какие-то видения, фантастика... 8/10
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВикки
15.05.2015, 9.06





Мне понравился роман. Конечно, видения больше подошли бы женщине, но отрывки из прошлой жизни героев помогли ГГерою понять и помочь Кэтрин.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонВ.А.
20.08.2015, 16.00





По аннотации ожидала большего, герои не впечатлили, их горести не задели... Ну это ладно, вот галлюцинации героя на протяжении всей книги - это мда! А главное, я так и не поняла, для чего они были вписаны. Если для скуки - то да, автору это удалось. Я скучала, читая этот роман.
Проблеск небес - Смит Барбара ДоусонНаталия
27.10.2016, 19.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100