Читать онлайн Прекрасная изменница, автора - Смит Барбара Доусон, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смит Барбара Доусон

Прекрасная изменница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

28 октября 1701 года
Кажется, Малфорд подозревает меня в неверности. И все из-за случайной и глупой оплошности: послала Уильяму записку с просьбой о свидании на балу у леди Хартстон. На балу я танцевала со множеством партнеров, в том числе дважды – с самим достопочтенным герцогом.
Как обычно, он не баловал меня разговорами, а вскоре отправился в карточную комнату, чтобы разделить партию с другими джентльменами. Родители беседовали, а я выскользнула в сад и обнаружила там возлюбленного. О, сколько сладких поцелуев он на меня обрушил! Увы, счастье оказалось недолгим: не успели мы насладиться объятиями, как на дорожке показался рассерженный Малфорд.
Из дневника Аннабел Чатем-Рамзи, третьей герцогини Малфорд
К радости Гранта, Софи с готовностью положила ладонь на рукав его сюртука. Она грациозно поднялась, напоминая в эту минуту нимфу с бледной кожей и медно-каштановыми волосами. Черное траурное платье подчеркивало ее прелестную грудь и облегало соблазнительные линии талии и бедер. Однако Грант вовсе не собирался поддаваться обманчивому впечатлению невинной покорности. Стоило нимфе взглянуть, как в глубине выразительных зеленых глаз снова вспыхнула искра своеволия.
Герцогиня сделала шаг в сторону, однако Грант согнул локоть и сжал тонкие пальцы, не позволив убрать руку. И сразу ощутил прилив желания. Нежность кожи заставила подумать о восхитительном тепле и сладкой неге тайных уголков. Тех самых, которые он надеялся посетить в ближайшем будущем.
Но неужели эти изящные ручки могли подмешать яд?
Некоторое время они молча шли по длинному коридору, а потом Софи искоса взглянула на спутника и заметила:
– Мы все время говорили только обо мне. А как провел последние десять лет ты?
Грант задумался. Действительно, как? Шнырял по богатым дворцовым покоям. Похищал редкие драгоценности. Убегал от вооруженных до зубов охранников.
– Путешествовал, – ответил он равнодушно.
– Знаю, что ты побывал в Константинополе. Наверняка посетил немало других экзотических мест. Я была с тобой откровенна. Может, ответишь мне тем же?
Действительно ли она была откровенна? Вряд ли. Грант нежно промурлыкал:
– Я также посетил Италию, Германию, Россию и еще несколько небольших стран. Когда-нибудь подробно расскажу о своих приключениях.
– Но я не это имела в виду. – Софи простодушно взглянула на Гранта. – Отец выгнал тебя из дому, не дав ни пенни. Откуда же ты взял деньги на жизнь за границей?
– Играл, – не моргнув глазом, солгал он. – Несколько лет назад, в Риме, удалось сорвать крупный куш: и ставки были огромными.
– Ясно. – Софи смотрела на него спокойно и чуть высокомерно. Угадать ее мысли было нетрудно: по-видимому, хотела сказать, что после выигрыша он вернулся за стол и спустил все до последней монетки.
Поэтому Гран снова солгал:
– Вложил деньги в крупные судостроительные компании, инвестиции принесли большие дивиденды, и я разбогател.
Софи удивленно округлила глаза, но в следующее мгновение неожиданно рассмеялась.
– Инвестировал неправедно нажитые средства? Право, Грант, даже не знаю, поздравить тебя или упрекнуть.
Софи обладала редкостной, восхитительной улыбкой. Такой непосредственной реакции он не видел с тех самых пор, как лишил возлюбленную девственности, а потом шокировал и ее, и самого себя, сделав ей предложение, которого Софи не приняла.
Словно устыдившись собственной наготы, Софи натянула покрывало до самого подбородка. Зеленые глаза смотрели холодно. Недавно бушевавшая страсть бесследно исчезла.
– Ты прав, произошла ошибка, – сухо заявила она. – Я не выйду за тебя, Грант. У тебя нет ни титула, ни богатства. Зачем мне несчастный, которого отвергло собственное семейство?
Воспоминание до сих пор причиняло нестерпимую боль. Что ж, он непременно снова овладеет Софи, и на сей раз она его не оттолкнет. Он просто не позволит ей это сделать. Отнимет способность противостоять и сопротивляться, а потом окончательно поработит бесконечным наслаждением. Восторжествовав, воспользуется покорностью и уязвимостью и, в конце концов, вырвет роковое признание.
Софи вела себя сдержанно, осторожно, неприступно. Потребуются немалые усилия, чтобы укротить и приручить испуганного зверька.
В холле Грант взял Софи за руку и нежно погладил мягкую ладонь. Прежде она сразу таяла от безыскусной ласки, а сейчас напряглась и попыталась спастись бегством. Но Грант крепко держал ее руку.
– Хватит обо мне. Теперь расскажи о Люсьене.
Сердце дрогнуло от страха, рожденного вовсе не вызывающим поглаживанием. К горлу подступил комок. Откуда это замкнутое выражение лица? Что означает внезапное молчание? Боже милостивый, неужели Грант разгадал тайну? Неужели подозревает, что Люсьен – его сын?
Один лишь взгляд развеял опасения. Темные глаза действительно ярко горели, но только не гневом, а ненасытным мужским голодом. Он смотрел на ее губы, а непокорное женское тело тут же ответило на призыв волной желания.
Софи свернула к изящной арке парадной лестницы и снова попыталась высвободить руку. Грант отпустил ее, чтобы она могла приподнять юбку, когда поднималась по лестнице. Ладонь Софи все еще горела от его прикосновения, однако, сохраняя самообладание, она продолжала вести светскую беседу.
– Ты уже встречался с моим сыном, – спокойно напомнила она. – О чем еще рассказывать?
– Чем мальчик интересуется, кроме оловянных солдатиков? Тяготится ли уроками так же, как когда-то тяготился я? Любит ли скатываться вниз по перилам?
– Разумеется, не любит. В нашем доме это нелепое занятие строго-настрого запрещено!
– Жаль. – Грант провел рукой по изогнутой дубовой поверхности. – Помнится, здесь было очень приятно скользить!
Темные глаза сияли детским восторгом, и Софи невольно замедлила шаг. А вдруг этот непредсказуемый человек воспользуется правом опекуна и начнет учить ребенка всяким глупостям? Эта мысль привела Софи в ужас.
– Обещай, что не будешь склонять Люсьена к рискованным поступкам, – строго предупредила она.
– Не имею ни малейшего намерения вредить своему подопечному. Но, что ни говори, Люсьен мальчик, и значит…
– Очень маленький мальчик. К тому же очень воспитанный и спокойный, а не такой отчаянный сорвиголова, каким наверняка рос ты. Обещай!
Грант нахмурился и пожал плечами.
– Если тебе так хочется, обещаю не заставлять герцога съезжать по перилам с третьего этажа на первый.
– Благодарю. – Софи с облегчением вздохнула и решила проследить, чтобы Грант сдержал обещание. Софи надеялась, что мистер Чандлер скоро и сам поймет, насколько обременительны обязанности опекуна, и оставит их с сыном в покое.
– Ну вот, а теперь отвечу на твой вопрос: Люсьен любит гулять в парке и обожает пускать в пруду игрушечные кораблики. А еще очень любит учиться. Впрочем, ты скоро сам в этом убедишься.
Поднявшись на площадку третьего этажа, Софи пошла первой, показывая дорогу в классную комнату. Дверь оставалась открытой, и по коридору разносился голос мисс Оливер.
Софи остановилась у входа в классную. Люсьен сидел за столом лицом к окну и спиной к двери, склонившись над книгой. Гувернантка устроилась рядом и что-то объясняла ему, попутно показывая иллюстрации.
Солнце приветливо освещало просторную комнату с большими географическими картами на стенах и невысокими книжными шкафами, где стояли учебники и справочники. Царившие в классной запахи мела, недавно заточенных карандашей и воска обычно рождали ощущение стабильности и благополучия. Но только не сегодня. Сегодня привычное течение жизни нарушил приход Гранта.
Софи легко постучала по дверному косяку. Мисс Оливер тут же встала из-за стола и поклонилась, с улыбкой поправила на носу очки в золоченой оправе.
– Добрый день, ваша светлость. А мы с Люсьеном как раз беседовали о том, заглянете ли вы сегодня.
Гувернантка вопросительно посмотрела на незнакомца, и Софи поспешила представить Гранта.
– Мисс Оливер, это опекун Люсьена, мистер Чандлер.
Грант обменялся с гувернанткой приветствиями, а мальчик радостно подпрыгнул:
– Вы вернулись, мистер Чандлер! Вот здорово!
Гость улыбнулся и взъерошил волнистые волосы.
– Я же обещал.
– Дядя Эллиот тоже обещает, но не приходит.
– Люсьен, – одернула сына Софи, – нехорошо так говорить.
– Мальчик вправе говорить правду, – возразил Грант. – Тот, кто не выполняет обещаний, самый настоящий дурак. И болван.
– Дурак! – восторженно повторил мальчик. – И болван!
– Точно.
Наблюдая за внезапным и трогательным проявлением мужской солидарности, Софи разрывалась между желанием рассмеяться и необходимостью призвать сына к порядку.
– В нашем доме не принято говорить такие слова, – строго произнесла она. – Мисс Оливер, попрошу вас продолжить занятия. Если не возражаете, мы немного посидим.
– Разумеется, ваша светлость. Мы как раз заканчиваем урок истории. Сегодняшняя тема – правление короля Генриха Пятого.
Софи подвела Гранта к небольшому столу у окна, села на один из двух маленьких детских стульев. Грант с сомнением посмотрел на второй и, не желая рисковать, устроился на краешке стола, так близко, что нога касалась ее юбки.
Мисс Оливер продолжила рассказ. Софи сидела прямо, словно аршин проглотила, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Ей очень не хотелось, чтобы Люсьен подружился с опекуном. К тому же ее опьянял мужской запах. Грант волновал Софии, и она не могла спокойно наблюдать за сыном.
За их сыном.
Сердце пронзила острая боль. В уме теснилась вереница безжалостных вопросов. А если бы в то тяжкое время она обратилась за помощью не к Роберту, а к самому Гранту? Как бы он отнесся к перспективе скорого отцовства? Обрадовался или воспринял бы беременность как еще одну попытку лишить его драгоценной свободы?
На ладонях выступил холодный пот. Нет, Грант, конечно, совсем не семейный человек. И никакая ответственность ему не нужна. А глупые вопросы и сомнения лишь оскверняют память Роберта.
Мисс Оливер откашлялась.
– Люсьен, может быть, расскажешь гостям, что нового узнал сегодня?
Предложение не слишком порадовало юного герцога. Мальчик неохотно встал и опустил голову. Поковырял пуговицы прекрасно сшитого синего сюртучка. Почесал ногу мыском башмака. Умоляюще посмотрел на мать и опекуна.
Софи прикусила губу, твердо намереваясь хранить молчание. Не так давно они с мисс Оливер посовещались и решили, что ребенку необходимо тренироваться в устной речи, поскольку это поможет обрести необходимую в школе уверенность в собственных силах. Она ободряюще улыбнулась сыну.
– Ты же прекрасно запоминаешь все, что прочел и услышал, – мягко поддержала она Люсьена. – Нам очень интересно узнать о жизни и правлений Генриха Пятого.
– Р-родился в 1387 году, ум-мер в 1422-м. П-похоронен в Вестминстерском аббатстве, – неуверенно начал Люсьен и посмотрел на учительницу. Мисс Оливер благосклонно кивнула. – Хотел победить французов и разбил их войско в битве при… при…
– При Азенкуре, – подсказал Грант. Он встал и принялся мерить шагами комнату. – Там произошла кровопролитная битва. Французское войско численностью значительно превосходило английское, однако Генрих Пятый командовал блестяще и под его предводительством английским лучникам и рыцарям удалось одержать верх над врагами.
Люсьен оживился:
– Там были рыцари?
– Да, рыцари в сияющих доспехах, с огромными сверкающими мечами. – Грант поднял со стола длинную деревянную указку и воинственно замахнулся. – Дело было в Средние века, в период расцвета рыцарства. Доблестные английские воины проявляли чудеса героизма. Они мчались в бой на огромных дестрерах…
– На дестре… что это такое?
– Дестрер – высокий и мощный боевой конь, выращенный специальным образом: так чтобы ничего не пугался и верно служил хозяину-всаднику. Видишь ли, доспехи весили очень много. Да и на самого коня тоже надевали латы.
– А в учебнике об этом ничего не написано, – с сомнением заметил мальчик.
– И все же так оно и было. Если рыцарь терял коня, он оказывался беспомощным, потому что уже не мог напасть на врага и пронзить его копьем. – Указка в ловкой руке Гранта мгновенно превратилась в копье и безжалостно нацелилась на воображаемого противника.
Зачарованный Люсьен робко подошел к гостю.
– Очень хочется узнать о рыцарях все-все! Пожалуйста, сэр, не могли бы вы рассказать поподробнее?
– Лучше всего посетить Тауэр: там выставлены и старинные доспехи, и разнообразное оружие. – Грант посмотрел на Софи. – Не знаю, что думает об этом твоя мама.
Люсьен бросился к матери, едва не задушив ее в объятиях.
– Разреши, мамочка! Можно, мы съездим в Тауэр?
Софи неожиданно оказалась на распутье. С одной стороны, ребенку необходим строгий распорядок дня. Часы занятий должны неуклонно соблюдаться, чтобы школьный режим не показался чересчур напряженным. В то же время горячий интерес к истории вообще и к рыцарям в частности вызывал симпатию. Живое описание Гранта увлекло даже ее. Больше того, энтузиазм Люсьена оказался заразительным.
– Ну, – быстро ответила герцогиня, – если обещаешь прилежно учиться, можешь отправиться на экскурсию.
– Обещаю учиться день и ночь! – с жаром воскликнул Люсьен и потянул за руку. – Пойдем! Пойдем прямо сейчас!
Софи покачала головой:
– Лучше отправиться завтра, с утра пораньше. Тогда успеем все подробно обдумать. Вот только не стоит рассчитывать на общество мистера Чандлера. Он очень занятой человек.
Который наверняка не обрадуется перспективе провести день в обществе ребенка, подумала Софи.
Попыталась донести мысль до Гранта, для чего выразительно нахмурилась и даже слегка покачала головой. Тот стоял посреди комнаты во всей красе: прекрасно облегающий атлетическую фигуру синий сюртук, щегольские узкие брюки, начищенные до зеркального блеска черные ботфорты. На вызывающий взгляд он ответил едва заметной ироничной улыбкой. Казалось, противоречия доставляли ему истинное удовольствие.
– Ни за что не пропущу поход в Тауэр, – решительно заявил он.
Грант ненавидел помпезность. Особенно она раздражала в кабинете доктора, напичканном всевозможными мрачными орудиями ремесла.
В стеклянных шкафах ждали своего часа инструменты, достойные палача эпохи инквизиции: ножи и пилы, щипцы и скальпели, иглы и железные бляхи для прижигания. Из дальнего угла за происходящим пустыми черными глазницами наблюдал человеческий скелет.
Исполненный важности и почтения к собственной персоне, доктор Феликс Атертон возвышался над столом из красного дерева. Выглядел он крупным, отлично откормленным холеным джентльменом. Подчеркивая свою занятость, преуспевающий врачеватель взглянул на циферблат золотых часов.
– Мистер Чандлер, смогу уделить вам всего несколько минут. Через час я должен ехать в Карлтон-Хаус, а регент не любит, когда его заставляют ждать.
Не слишком благоговея и в то же время сгорая от нетерпения, Грант подошел к отвратительной выставке забальзамированных человеческих органов.
– Я только что вернулся из длительной заграничной поездки. Герцог Малфорд был моим близким другом, а потому обстоятельства его смерти вызывают острый интерес. Вы лечили герцога, не так ли?
– Да, лечил. Однако разглашение подробностей фатальной болезни стало бы грубейшим нарушением врачебной этики. Думаю, вам лучше поговорить с членами семьи.
Грант пронзил собеседника высокомерным взглядом.
– Как опекун молодого герцога Малфорда я вынужден требовать ответа на все вопросы.
Ноздри Атертона гневно затрепетали. Однако осознав очевидные преимущества сотрудничества, он сдержанно предложил:
– Задавайте свои вопросы.
– В чем заключались симптомы заболевания? И каков ваш диагноз?
– Его светлость страдал приступом колик и разлитием желчи, что выражалось в непрестанной рвоте и жестокой диарее, а осложнялось учащенным сердцебиением. Поскольку болезнь проявилась вскоре после обеда, я пришел к выводу, что причиной послужила недоброкачественная пища. Возможно, пирог со сливами, которого не ел никто, кроме самого герцога.
– А в чем заключалось лечение?
– Настойка мяты болотной для выгонки желчи и, разумеется, усиленные сеансы флеботомии – говоря обычным языком, кровопускания, – чтобы очистить организм от дурной жидкости.
Грант похолодел. Черт возьми, страшно подумать, как страдал несчастный Роберт!
– А когда испробованные средства не помогли, что вы сделали? Собрали на консилиум врачей?
– Проконсультировался с коллегами в Королевском медицинском колледже, как обычно поступаю в особо сложных случаях. Все участники совета полностью одобрили мой план лечения.
– Несмотря на то, что Малфорду становилось все хуже?
– К сожалению, – снисходительно пояснил Атертон, – медицина не всесильна. Судьба каждого пациента всецело и руках Божьих.
Или в руках убийцы – например, Софи. Усилием воли заставив себя говорить спокойно, Грант продолжил:
– Признайтесь, доктор: вам никогда не приходило в голову, что герцога отравили?
Атертон в ужасе отшатнулся.
– То есть вы предполагаете… убийство? Но это же чудовищно!
– Идею подал не кто иной, как сам Малфорд. Уже на смертном одре написал мне письмо, в котором выразил подозрения, что именно так и случилось.
Доктор застыл в изумлении и полной растерянности.
– Не может быть! Не слышал ничего подобного! Кого же подозревал несчастный?
– Имени он не назвал. Письмо было написано несвязно, поскольку больной был в ужасном состоянии.
– А! – понимающе кивнул почтенный лекарь. – Все ясно. Под конец его светлость начал бредить. Не приходится сомневаться в том, что иллюзия возникла на фоне снижения умственной активности.
– Вы так считаете? Но ведь симптомы отравления мышьяком во многом совпадают с теми коликами, которые вы описали.
– Нонсенс! Больной умер бы сразу, а не протянул целых две недели. И уверяю вас, пирог со сливами его светлость больше не ел; он и чашку бульона едва мог осилить.
Гранту очень хотелось схватить высокомерного невежду за накрахмаленный белый галстук и вытряхнуть из него самодовольный скептицизм. Врач общего профиля обязан всегда и везде учитывать возможность отравления. Получив письмо с мольбой о помощи, Грант немедленно занялся изучением ядов. Не имеющий ни вкуса, ни запаха мышьяк вполне мог пройти незамеченным, если злоумышленник подмешал его в пищу. Веками, начиная еще с Древнего Рима, сильнодействующее отравляющее вещество служило страшным оружием.
– Небольшие дозы яда вполне могли попасть в бульон, – заметил он. – Или в лекарство. Вероятность невозможно отрицать.
– Признать саму возможность отравления означает нанести жестокое оскорбление близким герцога. Неужели я должен обвинить ее светлость, которая самоотверженно ухаживала за супругом, проводя ночи у его постели? Или сестру, кузена, слуг? Все они были убиты горем.
Грант представил себе Софи в роли опечаленной супруги. Сегодня утром, прелестная и невинная в своем черном траурном платье с белым передником, она уверяла, что они с Робертом были несказанно счастливы. Но от проницательного взгляда бывшего возлюбленного не утаились способности хамелеона. В ту самую ночь, когда он лишил ее девственности, она клялась ему в вечной любви, а потом отвергла его предложение.
Она была лжива по своей природе.
Чтобы сдержать гнев, пришлось изо всех сил сжать кулаки.
– Вряд ли убийца сочтет нужным выражать радость и тем самым подчеркивать собственную вину.
– Достаточно, мистер Чандлер. – Атертон встал из-за стола и ткнул в сторону посетителя толстым пальцем. – Вы осмеливаетесь выдвигать тяжкое обвинение против членов благородного и высокочтимого семейства, но я не намерен участвовать в злонамеренных кознях. В случае необходимости готов свидетельствовать перед судом!
Грант заставил себя вежливо поклониться.
– Не сомневайтесь, доктор: в настоящее время не планирую призывать вас в качестве свидетеля.
Покидая кабинет, он чувствовал себя так, словно только что долго и упорно бился головой о кирпичную стену. Надежда на то, что врач прольет свет на покрытые мраком обстоятельства смерти друга, рухнула.
Теперь Гранту предстояло опросить леди Хелен, кузена, повара, слуг, одновременно продолжая пленять Софи неотразимым обаянием. Герцогиня уже вожделела; стоило Гранту приблизиться к ней, как дыхание ее учащалось, а в глазах загорался огонь желания. Как только Грант завоюет ее доверие, она признается в содеянном преступлении.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон



Просто приятное чтение
Прекрасная изменница - Смит Барбара ДоусонЕлена
9.05.2011, 15.31





Героиня типичная дура. Лишилась невинности, забеременнела и сделала из этого катастрофу. Я не могу выйти за него замуж потому что он предложил мне это таким тоном! Он меня не любит! В итоге - про ребенка не говорит и замуж выходит за другого. Прошло 10 лет....один мстит, другая ноет и страдает. Вывод - глупая женщина всегда умудрится создать геморрой на ровном месте. 3 из 10 за надуманность и глупость.
Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусоннанэль
1.01.2014, 19.48





Бред) из всех романов автора,этот самый ужасный(
Прекрасная изменница - Смит Барбара ДоусонНадежда
6.01.2015, 22.29





Можно почитать.
Прекрасная изменница - Смит Барбара ДоусонПл.
20.08.2015, 21.28





Приключенческий ЛР с надуманной завязкой и кучей ляпов: 5/10.
Прекрасная изменница - Смит Барбара ДоусонЯзвочка
21.08.2015, 0.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100