Читать онлайн Друзья, любовники, шоколад, автора - Маккол-Смит Александр, Раздел - Глава восьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккол-Смит Александр

Друзья, любовники, шоколад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава восьмая

– А Сальваторе? – выспрашивала Изабелла. – Расскажи мне о Сальваторе. – Очарователен. – Кэт ничуть не смутилась. – Как раз такой, как я и говорила.
Они сидели у Изабеллы, в садовом домике на заднем дворе. Кэт только что вернулась из Италии. День был необычайно жаркий для Эдинбурга, где погода непредсказуема, а неожиданное тепло воспринимается как благо. Изабелла привыкла к этому, и хотя она жаловалась, как все, что небо вечно прячется за облаками, умеренный климат севера нравился ей гораздо больше средиземноморского. По отношению человека к погоде можно судить о многом, считала она. И даже Оден писал об этом. Терпимые люди, подметил он, терпимы и к погоде, безжалостные – безжалостны к ней.
А вот Кэт – настоящий гелиофил, подумала Изабелла, если можно так назвать солнцепоклонницу. Италия летом должна подойти ей идеально: короткие тени, сухой ветерок. Кэт обожала пляжи и теплое море, на Изабеллу они нагоняли скуку. Сидеть часами под зонтиком, служить приманкой для всякой мошкары – ну разве это не пытка? И еще: почему на пляже не разговаривают? Сидят, лежат, читают, но никогда не беседуют. Да, пожалуй, что так.
Вспомнилось, как давным-давно, еще не утратив восторга перед Джорджтауном, она поехала вместе с теткой по матери, живущей в Палм-Бич, на Багамы. Повинуясь минутному настроению, тетка купила квартиру в Нассау и раз-два в год наведывалась туда. У нее там составился круг друзей – партнеров по бриджу (бежав от уплаты налогов, они теперь дико скучали). Устраивались вечеринки, и Изабелла познакомилась с этой компанией. Всем им нечего было сказать друг другу, и о них тоже нечего было сказать. Как-то раз в гостях у супругов – любителей бриджа ее охватило чувство экзистенциального ужаса. Полы в доме были затянуты белым паласом, и мебель была белая, из-за чего резко бросалось в глаза отсутствие книг. Гости с хозяевами сидели на террасе, расположенной прямо над маленьким частным пляжем, смотрели на океан и молчали: придумать, о чем бы поговорить, не мог никто.
– Пляжи. – Изабелла посмотрела на Кэт.
– Пляжи?
– Я думала об Италии, о погоде, и на ум пришли пляжи, – пояснила Изабелла. – Неожиданно я вдруг вспомнила, как была на Багамах и познакомилась там с людьми, которые жили на берегу, на пляже.
– С пляжными бродягами? Изабелла рассмеялась.
– Нет, их связи с пляжем были иными. Они не спали в палатке и не ходили со слипшимися от соли волосами. Просто их дом стоял на пляже, и они сидели на мраморной террасе. Страшно подумать, сколько денег стоило перевезти ее в те места. Они сидели и смотрели на воду. А в их замечательном доме не было книг. Совсем. Ни одной.
Отец семейства был англичанин и выехал из страны, не желая платить налоги правительству лейбористов, а скорее всего, вообще никакому правительству. Так они очутились на острове в Карибском море и без единой мысли в голове с удобствами расположились на террасе своего дома.
В семье была дочь. Подросток, когда я ее видела. У нее в голове было так же пусто, и хоть родители попытались дать ей образование, ничего путного из этого не вышло. Пришлось забрать ее из дорогой английской школы и привезти домой, на остров. Здесь она быстро сошлась с местным парнем, которого родители и на порог бы не пустили: не для него все эти белые ковры и прочее. Дочку пытались образумить, но безуспешно. Она родила ребенка. Но родителям этот прижитый дочкой младенец был совершенно не нужен, и, как я позднее слышала, они попросту игнорировали его существование. Он ползал по устланным белым паласом комнатам, а они его как будто не видели.
Кэт посмотрела на Изабеллу. Она давно привыкла к теткиным размышлениям вслух, но сегодняшний монолог удивлял. Обычно в том, что рассказывала Изабелла, содержался ясный моральный посыл, а в чем соль этой истории, непонятно. О чем она? О пустоте? О безнравственности налогообложения? Или о младенцах и белых паласах?
– Сальваторе просто душка, – сказала Кэт. – Возил нас в горный ресторан, где тебя усаживают за стол и подают блюдо за блюдом.
– Да, итальянцы – народ щедрый, – кивнула Изабелла.
– Его отец тоже ужасно милый, – продолжала Кэт. – Мы были у них дома и познакомились с кучей родни. Дядюшки, тетушки – целая толпа.
– Вот как! – отозвалась Изабелла. Род занятий отца Сальваторе по-прежнему оставался загадкой. – И тебе удалось наконец выяснить, в чем состоит их семейный бизнес?
– Я спросила об этом у одного из дядюшек, – ответила Кэт. – Мы сидели в саду, под сплетенными кронами деревьев, и завтракали. Стол был большой – на двадцать человек. И я спросила сидевшего рядом дядюшку.
– И? – Изабелла словно увидела, как дядюшка объясняет, что он, собственно говоря, не в курсе, чем занимается брат, или запамятовал. А ведь не помнить этого нельзя, как нельзя забыть собственный адрес. Хотя один русский именно так и сказал Изабелле, спросившей, где он живет. Он страшно перепугался, бедняга. В те времена многие предпочитали не давать адреса иностранцу. Но лучше бы он так и ответил, а не ссылался на внезапную забывчивость.
– Он сказал, что они производят обувь. Изабелла была ошарашена. Обувь. Итальянские туфли. Изумительно сшитые, элегантные, но всегда слишком маленькие для ее шотландско-американской ступни, куда более крупной, чем ножки итальянок.
Кэт, довольная, улыбнулась. Приятно, что подозрения тетки насчет семейного бизнеса Сальваторе наконец-то рассеяны. А что до его уклончивости, то, возможно, он просто стеснялся того, чем зарабатывает на жизнь его семья. Все-таки обувь – предмет весьма прозаический.
– А еще что ты делала? Кроме завтраков с Сальваторе и его родней. Turismo?
type="note" l:href="#n_2">[2]
– Мы ездили смотреть Этну.
– Июльский день на Сицилии, с тихо курящейся Этной, – продекламировала Изабелла. – Это написал Лоуренс в своем странном стихотворении о змее. Может быть, ты его помнишь. Оно о змее, заползшей к нему в водосток. Жара, он в пижаме, размахивается и швыряет в змею камнем. Оден никогда не швырял в змей камнями, и в этом есть свой смысл, правда? Писатели делятся на тех, кто швырнет в змею камнем, и тех, кто этого никогда не сделает. Хемингуэй швырнул бы. Ты согласна?
Она улыбнулась, глядя на Кэт, которая, загораживаясь от солнца, смотрела на нее с видом кроткого терпения.
– Виновата. Отклонилась от темы, – вздохнула Изабелла. – Но я всегда представляю Этну курящейся. И Лоуренса в пижаме.
Кэт быстро повернула разговор в другое русло. Ведь если Изабеллу не остановишь, она будет говорить часами.
– Мы ездили туда с кузеном Сальваторе, Томазо. Он из Палермо. И они живут там в роскошном барочном палаццо. Томазо забавный. Он всюду возил меня. Иначе бы я ничего не увидела.
Изабелла невольно насторожилась. Когда Кэт говорит о мужчине «забавный», это значит, она увлеклась. Как увлеклась когда-то Тоби в вечно мятых джинсах цвета давленой земляники и с вечными разговорами о лыжном спорте. А потом бравым воякой Джеффом, который слишком много пил на вечеринках и был склонен к дурацким шуткам, вроде приклеивания чужой шляпы к вешалке. И Генри, и Дэвидом, а возможно, и еще кем-нибудь.
– Томазо – гонщик, – разливалась соловьем Кэт. – У него старый коллекционный «бугатти». Изумительная машина, красное с серебром.
Изабелла сохраняла невозмутимость. По крайней мере, этот Томазо далеко.
– Он скоро привезет автомобиль сюда, – продолжала Кэт. – Сначала поездом, а потом на пароме. Думает совершить путешествие по горной Шотландии и познакомиться с Эдинбургом. Проживет здесь, наверное, несколько недель.
– Когда? – спросила Изабелла, и в голосе слышалось неудовольствие.
– На той неделе. Или чуть позже. Он позвонит мне и уточнит.
На этом тема была закрыта. Они заговорили о магазине, о том, как шла жизнь в отсутствие Кэт, но мысли Изабеллы все время возвращались к очень важной для нее нравственной проблеме. Уже очень давно она твердо решила не поддаваться искушениям и не лезть в личные дела Кэт. Видеть со стороны, что хорошо для твоих близких, – дело нехитрое, особенно если близких немного. Но, навязывая свой взгляд, мы нарушаем принцип свободы воли, упрямо отстаивающей право каждого проживать жизнь по-своему. Речь не о вседозволенности, а о праве и долге принимать решения самостоятельно. А если выбор окажется неверным, что ж, каждый сам должен расхлебывать последствия. Судьба толкала Кэт к мужчинам, не способным принести ей ничего, кроме несчастья, ибо всех их отличали непостоянство, эгоизм и самовлюбленность. И все-таки ее тянуло к ним, и нужно было разрешить ей поступать по собственному усмотрению.
– Он тебе нравится? – мягко спросила Изабелла, и Кэт, отлично понимая суть вопроса, ответила уклончиво. Да, не исключено, там видно будет.
Изабелла промолчала. Сосредоточившись, попробовала представить себе, каков этот Томазо. Стоит вообразить коллекционный «бугатти» и роскошное палаццо, и картинка вырисовывается без труда. Стильный и обольстительный, он, как и его предшественники, принесет Кэт горе. И Джейми будет ужасно страдать, с тоской представляя, как Кэт и Томазо катят в серебристо-красном «бугатти» по узким пустынным дорогам Файфа или Пертшира.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр


Комментарии к роману "Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100