Читать онлайн Друзья, любовники, шоколад, автора - Маккол-Смит Александр, Раздел - Глава десятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккол-Смит Александр

Друзья, любовники, шоколад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава десятая

На другой день Грейс пришла очень рано.
– Чудо! – возвестила она с порога. – Автобус подкатил раньше времени. А прямо за ним – второй. Хоть выбирай!
Изабелла рассеянно поздоровалась. Сидя за кухонным столом, она читала в «Скотсмэне» отчет об ограблении банка, которое сорвалось оттого, что грабители случайно заперли себя в отсеке, где хранятся деньги. Дочитав до конца, Изабелла пересказала эту историю Грейс.
– Еще одно доказательство того, что умных преступников не бывает, – сказала та.
– Иногда все же встречаются, – задумчиво изрекла Изабелла, протягивая руку за кофейником. – Например, серые кардиналы преступного мира. Те, кто всегда уходит от правосудия.
– В свой час и они попадаются, – покачала головой Грейс. – Сколько веревочке ни виться, а концу быть.
Так ли это? – задумалась Изабелла. Пожалуй, все-таки нет. Ведь многие убийства остаются нераскрытыми. Джек Потрошитель так и не был пойман, да и Библейский Джон, серийный убийца, цитировавший стихи из Библии и нагонявший ужас на весь Глазго, возможно, живет мирным старичком где-нибудь в Западной Шотландии. Похоже, ему удалось уйти от наказания, как и многим военным преступникам. Давно подмечено, что чем крупнее преступление, тем легче остаться безнаказанным. Жестоким диктаторам, вдохновителям геноцида, завоевателям, грабившим целые народы, нередко удается избежать возмездия. Ловят «стрелочников», мелкую рыбешку, рядовых исполнителей, исполнявших приказы.
Она уже собиралась сказать это вслух, но вовремя спохватилась. Грейс умела защищать собственные теории, и дискуссия длилась бы бесконечно. А Изабелла хотела поговорить с ней совсем о другом. Вчерашний разговор с Ианом все время вертелся в памяти. Больше того, проснувшись раньше обычного, Изабелла долго лежала, размышляя о нем и слушая, как шумит ветер в кронах деревьев.
– У меня вчера был удивительный разговор, – начала она. – Я беседовала с человеком, которому пересадили чужое сердце. Вам приходилось встречать кого-нибудь с пересаженным сердцем?
– Нет, – покачала головой Грейс. – Пересадка могла бы спасти мою мать. Но тогда этого не умели. Или доноров не хватало.
– Простите, – вздохнула Изабелла.
Жизнь Грейс была наполнена несчастьями и беспрерывным тяжким трудом. Иногда это неожиданно напоминало о себе в разговоре.
– Все мы там будем, – ответила Грейс. – Трудно только перешагнуть черту. А на той стороне не страшно.
Изабелла ничего не ответила. Она была далеко не уверена, что та сторона существует, но обладала достаточной широтой ума, чтобы признавать узость безусловного отрицания любой формы загробной жизни. Все зависит от того, рассуждала она, существует ли связь между сознанием и физической материей, телом. Никто не знает, где именно локализовано сознание, а значит, нельзя с уверенностью утверждать, что сознание прекращает свою работу в отсутствие мозговой активности. Некоторых философов не интересует ничего, кроме проблем сознания – «венца всех философских проблем», как говорил ее старый профессор, – но сама она никогда не относилась к этой когорте. И потому просто сказала:
– Да… та сторона… Но он не дошел до нее. Ему сделали пересадку сердца, и это его спасло.
– Ну и?.. – Грейс ждала продолжения.
– И у него появились какие-то странные ощущения. – Изабелла замолчала и жестом предложила Грейс, чтобы та налила себе кофе. – Видите ли, – продолжала она затем, – он психолог. Вернее, был им и прочел массу статей о психологических проблемах людей, перенесших операции на сердце. Насколько я понимаю, ему очень нелегко.
– Еще бы! – воскликнула Грейс. – Грудь твоя, а сердце в ней новое. Мне тоже было бы нелегко. – Она вздрогнула. – И не думаю, чтобы мне это нравилось. Чужое сердце! Глазом моргнуть не успеешь, как влюбишься вдруг в миленка этой умершей. А? Каково это?
– Что-то такое с ним и происходит. – Изабелла наклонилась через стол. – Он, правда, не влюбился, но ощущает что-то, что вроде бы происходит с людьми в таких обстоятельствах. У него очень странные ощущения.
Грейс с важным видом сидела напротив. Тут она, безусловно, была в своей стихии, ведь речь шла о волнующем, необъяснимом. Но меня это интересует не меньше, подумала Изабелла, и лучше уж я, менее простодушная, выскажу для начала свое мнение.
– Он признался мне, – продолжала она свой рассказ, – что на него временами накатывает вдруг приступ боли. Болит не сердце, а вся грудь и плечи. А потом возникает видение. Каждый раз. Каждый раз боль сопровождается видением.
– Но вы ж не верите в духов. – Грейс расплылась в улыбке. – Сами мне говорили, помните? Я рассказала вам о духе, явившемся нам на сеансе, а вы сказали…
У Грейс полное право торжествовать, подумала Изабелла, но ведь он не сказал, что ему является дух. Необходимо встать на защиту рационального объяснения.
– Я ничего не говорила о духах, – возразила она. – Духи – это совсем не видения. Духи – вовне, видения – внутренний образ.
– Не вижу большой разницы. – Грейс была в некотором сомнении. – Но все равно: что он видит?
– Лицо.
– Просто лицо?
– Да. – Изабелла отхлебнула кофе. – На явление духа, пожалуй, не тянет, правда? И все-таки очень странно. Снова и снова одно и то же лицо. И появляется всегда вместе с болью.
Грейс опустила взгляд на стол и стала чертить что-то пальцем на скатерти. Изабелла внимательно наблюдала за ней, но вскоре поняла, что это не магические знаки, а машинально выводимый узор. Интересно, случалось ли Грейс фиксировать послания духов? Запись таких посланий дала бы немало – если она, конечно, возможна. А почему бы и нет? Ведь утверждала некая особа, что она медиум, вступивший в контакт с духом Шуберта и писавший под его диктовку симфонию. Изабелла внутренне улыбнулась при мысли, что композитор мог бы назвать это произведение «Музыка из потустороннего мира». Глянув на Грейс, которая продолжала сосредоточенно водить пальцем по скатерти, Изабелла подавила улыбку.
– Ну и как он считает, кто это? – спросила Грейс, поднимая глаза. – Кто-то, кого он знает?
Изабелла объяснила, что нет. По словам Иана, он никогда не видел в реальности этого лица – высоколобого, с мешками под глазами и шрамом у самых корней волос.
– Но тут, – продолжала она, – надо иметь в виду кое-какие любопытные факты. Как я сказала, этот человек – психолог. Он принялся искать отчеты о поведении людей, которым вживили новое сердце. И нашел много всего – и книг, и статей.
В одной работе, написанной несколько лет назад, рассказывалось, как изменилась женщина, которой пересадили сердце молодого мужчины. Она стала гораздо более агрессивной. Думаю, это не удивительно, когда у тебя изымают сердце, а вместо него вставляют другое. Кроме того, женщина начала иначе одеваться, изменила своим прежним вкусам в еде. Например, полюбила панированное куриное филе, наггеты, хотя раньше не очень их жаловала. И, разумеется, выяснилось, что молодой человек, чье сердце ей пересадили, имел удивительное пристрастие к наггетам.
– Терпеть их не могу, – покачала головой Грейс. – Вкуса в них ни на грош.
Изабелла согласилась с этим суждением. Но разговор-то был совсем не о наггетах.
– Просматривая разные статьи, – продолжала она, – мой знакомый наткнулся на нечто весьма любопытное. Группа американских психологов сообщала, что рассмотрела десять случаев изменений в поведении людей, прошедших через пересадку сердца. Один из этих случаев поразил моего знакомого.
Грейс сидела прямо, словно застыв. Потянувшись к кофейнику, Изабелла налила экономке еще кофе.
– От всех этих разговоров о сердце ваше не стало биться сильнее? – спросила она. – А кстати, кофе не учащает ваше сердцебиение?
– Никогда не задумываюсь об этом, – ответила Грейс, помолчав. – Сердце должно работать само по себе. Как легкие. Мы же не говорим себе, что надо вдохнуть или выдохнуть. – Она отхлебнула из чашки. – Не отвлекайтесь. Какой-то случай поразил его. Что это было?
– Ученые, проводившие исследование, – те, что написали статью, – встретились с человеком, который заявил, что после пересадки сердца иногда чувствует резкую боль в лице, видит сполохи света, а потом чьи-то черты. Так же как мой знакомый, он смог подробно описать это лицо.
Исследователи выяснили, что донорское сердце было взято у парня, убитого выстрелом в лицо. В полиции догадывались, кто совершил убийство, но ничего не могли доказать. Они показали врачам фотографию подозреваемого. Это был человек, в точности соответствующий описанию, данному пациентом с трансплантатом.
– Другими словами, – Грейс взяла свою чашку, – сердце запомнило то, что случилось.
– Да, – ответила Изабелла, – похоже на то. Авторы статьи ни на чем не настаивают. Но сообщают, что есть такая вещь, как клеточная память, и, возможно, мы сталкиваемся с ее проявлением. Или…
– Что – или?
– Или, – Изабелла развела руками, – все объясняется действием лекарств, которые принимал этот больной. Возможно, они вызывали галлюцинации. Медикаменты, включающие в себя наркотики, создают ощущение вспышек света и прочего.
– А чем объяснить сходство лиц?
– Вероятно, простым совпадением, – предположила Изабелла. Но ей самой было не по душе такое объяснение, и Грейс почувствовала это.
– Сами-то вы не верите, что это просто совпадение? – уточнила она.
Изабелла затруднилась с ответом.
– Не знаю, – созналась она. – Возможно, это тот случай, когда все мы должны сказать: «Не знаю, что и думать», – и на этом поставить точку.
Грейс поднялась из-за стола. Ей пора было приступать к работе. Но одно она все-таки не могла оставить при себе:
– Вы говорили мне когда-то, что про все на свете можно сказать либо: «Да, это так», либо: «Нет, это не так». Никаких серединок не бывает. Это вы говорили, не отопретесь.
– Да? Может, и говорила.
– А теперь вы, по-моему, утверждаете, что есть случаи, когда правильнее сказать: «Тут мы ни в чем не можем быть уверены», – настаивала Грейс.
– Возможно.
– Так. – Грейс кивнула. – И если вы заглянете когда-нибудь на наши сеансы, то еще лучше поймете, о чем я говорю.
Изабелла почувствовала неловкость. Ни на какие сеансы идти, разумеется, не хотелось, но отказ прозвучал бы грубо и мог быть истолкован как отрицание права на сомнение, в котором Грейс только что вынудила ее признаться. Но сумеет ли она сохранять серьезность, когда медиум начнет утверждать, что общается с потусторонним миром? Стучат ли у них там столы, стенают ли голоса из загробного мира? Ее всегда поражало, что такой четкий и прагматичный человек, как Грейс, мог страстно отдаваться спиритизму. Это было необъяснимо. Хотя, может, и нет, если предположить, что у всех нас – а нынешний разговор это только что доказал – есть свои пунктики, свои области интеллектуальной или эмоциональной уязвимости, противоречащие, на первый взгляд, всему складу характера. Людям свойственно удивлять окружающих. У Одена, вспомнилось ей, есть строчка о пенсионере-дантисте, рисующем только горы. В свое время ее поразил эффект, достигаемый этим сближением дантиста с горами. Почему все связанное с зубными врачами приобретает забавный оттенок? «Мой дантист коллекционирует игрушечные поезда». Она вполне могла бы сказать так, это правда. Но почему-то звучит смешнее, чем известие, что их коллекционирует банкир. Или и это смешно?
– Вы, конечно, считаете, что это несерьезно, – констатировала Грейс, направляясь к стенному шкафу, где хранилось все необходимое для уборки, – но ошибаетесь. Все очень серьезно. Очень. И вы увидите там много замечательных людей. – Стоя возле стенного шкафа и нашаривая метлу, она продолжала: – Я познакомилась в нашей группе с очень приятным мужчиной. Его жена перешла в царство душ с год назад. А он обаятельный.
Изабелла быстро подняла голову, пытаясь поймать взгляд Грейс, но та уже выходила из комнаты. С порога обернулась, но лишь на секунду, и по лицу было уже ничего не прочесть. Глядя в раскрытую дверь, через которую только что вышла Грейс, Изабелла попыталась осмыслить значение ее слов. Но затем мысли вернулись к Иану, к их странному, тревожащему разговору в Клубе искусств. Он опасался, что необъяснимые видения убьют его. Странное заявление, подумала она тогда и попросила пояснить, что именно он чувствует. Грусть, сказал он, тоску. «Когда это случается, на меня нападает чудовищная тоска. Описать ее невозможно, но в ней – дыхание смерти. Знаю, это звучит мелодраматично. Но так и есть – ничего не поделаешь. Извините».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр


Комментарии к роману "Друзья, любовники, шоколад - Маккол-Смит Александр" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100