Читать онлайн Сумеречная роза, автора - Скотт Аманда, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сумеречная роза - Скотт Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сумеречная роза - Скотт Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сумеречная роза - Скотт Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Скотт Аманда

Сумеречная роза

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 24

Элис видела, как Николас повернулся в седле, выхватил меч и ударил вверх. Дикарь, прыгнувший на него с дерева, рухнул бездыханный на землю, и через несколько минут все закончилось. Николас соскочил с лошади и подбежал развязать Элис, пока остальные всадники сгоняли выживших ирландцев назад на поляну. Вожак злобно посмотрел на нее.
— Я сомневаюсь, что вы за его светлость, с бумагами или нет.
— Что за бумаги? — спросил Николас, ставя ее на ноги. Элис помедлила, чтобы убедиться, что может стоять, прежде чем ответить:
— Я приехала найти вас, Николас, и поговорить наедине.
— Что за бумаги? — неумолимо повторил он.
— У этой милашки есть письмо с гербом нашего благословенного Ловелла на печати, — глумливо заметил ирландец.
Николас повелительно протянул руку.
— Пожалуйста, сэр, я приехала, чтобы найти вас, — настаивала на своем Элис. — У меня есть новости, которые я не могу сообщить никому другому. Я клянусь вам, письмо, которое есть у меня, — это не пропуск.
Бросив взгляд на окружавших их мужчин, он проворчал что-то и взял ее за руку.
— Идемте со мной, — позвал он, — но постарайтесь, чтобы ваша басня звучала правдоподобно.
Наедине, вдалеке от остальных, она показала ему письмо, объяснила, как оно к ней попало, и рассказала о страхах, охвативших се после того, что Дэйви передал о короле. Она ничего не сказала ему о медальоне, который хранила за корсажем, зная, что он не потерпит, чтобы Элис что-то передавала вдовствующей королеве в случае провала восстания, К ее удивлению, Николас поверил рассказу и не стал ни допрашивать, ни бранить ее. Он приказал Хью присоединиться к ним.
— Я думала, что битва уже началась, — заявила она, пока они смотрели, как Хью идет к ним. — Я не ожидала встретить вас так далеко от Ньюарка.
— Считается, что я больше, чем другие, знаю эту часть страны, — ответил он с ироничной улыбкой. — Король послал нас охранять восточный берег Трента, и один из моих парней увидел, что какой-то отряд всадников атаковали бандиты, и нам пришлось искать брод, чтобы добраться до вас. Хью, — обратился он к гиганту, подошедшему к ним, — у леди есть причина думать, что мятежники считают своей главной задачей убить Генриха. Посланец Ловелла сообщил ей, что они собираются найти короля, независимо от того, где он скрывается. Похоже, они знают, что он в тылу. — Элис заметила, что Николас не назвал гонца по имени.
Хью задумчиво кивнул:
— Судя по тому, что мы разведали, они направляются на юг, так что Гарри прав: Ньюарк — самое вероятное место, где надо встречать их. Что мы будем делать с пленными? — Он тревожно взглянул на Элис. — Мы не сможем следить за ними.
Николас тоже посмотрел на нее.
— Отпустите их, — велел он, — без оружия. Что касается вас, мадам, вы отправляетесь прямиком в Вулвестон.
Элис открыла рот, чтобы возразить, но Хью опередил ее.
— Похоже, здесь могут попасться такие же дикари, Ник, а мы не можем выделить людей для ее сопровождения. А так мы сможем использовать тех троих, что она привела с собой.
— И что ты предлагаешь мне с ней делать, приятель? Отправить к королю? Я же не могу оставить ее где-то без присмотра, предоставленную самой себе.
Хью усмехнулся:
— А почему не отвезти ее к Гарри? Мне кажется, что она там будет в большей безопасности теперь, когда мы знаем об угрозе, и ей будет гораздо лучше с нами, чем только с юным Йеном и теми двумя ребятами, которые охраняли ее.
— Они у меня получат по заслугам, — мрачно пообещал Николас.
— Йен делал только то, что вы ему приказали, сэр, — вступилась Элис. — Вы приказали ему служить мне, и он старался изо всех сил.
— Я покажу вам, что значит хорошо служить, как только все закончится, любовь моя. Ваша информация может спасти короля, но даже сам Гарри не сможет защитить вас от меня после такой выходки. Из всех проклятых глупостей, какие можно придумать…
Хью прервал его:
— Нам не пора ехать, Ник? Бог знает когда начнется битва, а нам еще надо добраться до Ньюарка.
Элис с благодарностью посмотрела на Хью, думая, что он отвлек Николаса, но ей пришлось выслушать все, что Николас хотел сказать ей. И как она могла сожалеть когда-то, что он мало разговаривает с ней в присутствии своих людей?
— Негодяи могли убить вас, — набросился он, едва они сели на коней.
— Но не убили же, — возразила она, — а если бы я не закричала, вас могли бы убить.
— Если бы вас вовсе здесь не было, — сурово парировал он, — я бы вообще не стал переправляться через реку.
— Да ладно, Ник, — возразил Хью позади них, — у госпожи нет никаких причин любить нашего Гарри, и все же она приехала по своей воле предупредить его о злодействе, которое против него затевается.
Сзади донесся одобрительный ропот всадников, который успокоил Элис, но, похоже, не произвел никакого впечатления на Николаса.
— То, что она сделала, безрассудно, — проворчал он, — и я очень постараюсь, чтобы она никогда больше не делала таких опасных глупостей!
Один из всадников сзади крикнул:
— Готов убить отважную девчонку за то, что она рисковала жизнью, чтобы спасти своего короля!
Раздались одобрительные возгласы.
Элис бросила взгляд на Николаса. На щеках его играли мускулы. Он больше ничего не сказал, но вид у него оставался мрачным и зловещим.
Перебравшись на линкольиширский берег реки, они встретили королевские войска, но больше не видели ни намека на врагов. К Ньюарку они подъехали уже очень поздно. Сияние бесчисленных факелов и походных костров освещало оба берега реки и даже лес. У Ньюарка Трент резко менял свое направление и тек теперь с запада на восток, а не с юга на север. Куда хватаю взгляда, везде копошились люди. Николас приказал отряду разбить лагерь на открытом месте, которое оказалось недавно убранным крокусовым полем к северу от города. Крокусы выращивали из-за их шафранной серединки, используемой как пряность и как краска.
— Я понятия не имею, где находится Гарри сегодня ночью, — недоуменно пожимал плечами Николас. — Он может быть где угодно отсюда до Лонгборо. На рассвете будет легче увидеть королевские знамена, а сейчас нам надо хорошо отдохнуть. — Повернувшись к Элис, он сказал:
— У меня нет для вас палатки, милая, но есть меха и одеяла. Вы будете спать со мной.
Солдаты занялись лошадьми и наскоро поужинали, прежде чем устроиться на ночлег на земле, где Элис обнаружила собранные в виде подстилок крокусы.
Николас все еще выглядел суровым, и, наблюдая за ним в свете рассыпавшихся по небу звезд и бледной луны, Элис гадала, о чем он сейчас думает и сердится ли еще на нее. Она не чувствовала никакого страха, даже когда он пообещал наказать ее за безрассудство. В его упреках не хватало привычной резкости. Жуя холодное мясо с хлебом и запивая элем из рога, который он носил с собой, она не раз ловила на себе его пристальный взгляд. Тогда он отворачивался, но от выражения его глаз у нее поднималось настроение. Он казался суровым, но во взгляде суровости не было, как не было и жесткости, а только нежность и любопытство — странное сочетание, подумала она.
Устроившись рядом с ним на ночь на их походном ложе, она настолько осмелела, что обратилась к нему.
— Николас, — прошептала она.
— Да, дорогая?
Дорогая. Ей стало легче дышать.
— Я боялась, что вы все еще сердитесь.
— Вы напугали меня до смерти, — прошептал он, просовывая руку ей под плечи и привлекая к себе. — Вы ожидали, что я скажу за ваше безрассудство спасибо?
Она повернулась, чтобы прижаться щекой к его груди.
— Я тоже боюсь, — вторя ему, шепотом ответила она. — Я боялась за любимых мной мужчин, которые будут сражаться, и когда Дэйви сказал, что короля убьют, меня охватил ужас.
— Я удивлен, что вы пожалели Тюдора.
— Я стала его понимать, — промолвила она. — Мне нравится не все, что он сделал, но я не могу желать ему смерти. Я… я не смогла уберечь от смерти вашего сына, Николас, но я надеялась, что смогу предотвратить смерть вашего короля. Вы ведь теперь сможете уберечь его, правда?
— Да, — ответил он. — Где бы он ни находился сегодня ночью, его будут хорошо охранять. В разгар же битвы, зная, что находится глубоко в тылу, король может забыть об осторожности и захочет послать лучших людей в головной отряд. Если мятежники заранее спланировали убийство, как вы рассказали, позади нас уже должен скрываться их отряд, достаточно маленький, чтобы его не заметила армия короля. Такой отряд смертельно опасен. Он может напасть сзади, незаметно, не заботясь о своей собственной безопасности.
— А если бы я не приехала?
— Нам мог бы сообщить Гуилим, — мягко пояснил он.
— Но сначала мне пришлось бы убедить его, что существует опасность, и даже тогда он мог бы сказать, что вы сами разберетесь и что он больше нужен в Вулвестоне. И… и… — Она не могла больше найти слов для оправдания.
— Вам просто захотелось приехать, — догадался он. Она попыталась увидеть его лицо, но не смогла.
— Я не могу объяснить, что я чувствовала, — пояснила она. — Я не хотела говорить никому, кроме вас. Я знала, что, если расскажу Гуилиму, он может послать кого-то другого, и они могли не найти вас. Более того, если бы он узнал, что я говорила с Дэйви, он мог… он бы не дал мне выбраться самой, без него. Я боялась, что вас убьют, Николас. Я не могла не приехать сама.
— Теперь понимаю. Вы не верите, что я могу сам позаботиться о себе и тем более о своем короле.
— Нет-нет, не поэтому! — поспешила она уверить.
Он усмехнулся, обнимая ее.
— Ах, дорогая, как легко вы попадаетесь на удочку. Я понимаю вас. Чувствовать, что никто другой не сможет сделать работу так хорошо, как ты сам, многого стоит. Но нельзя, чтобы женщина подвергала опасности свою жизнь только потому, что не верит в умение мужчин сделать все должным образом.
— Ну, я не понимаю, — возмущенно заметила она.
— Сейчас вы пообещаете мне кое-что. — Он снова прижал ее к себе. — Иначе, Богом клянусь, я свяжу вас и заткну вам рот, когда оставлю с нашим Гарри.
Она, конечно, не поверила в его угрозу и улыбнулась, притворно глубоко вздохнув:
— Очень хорошо, сэр, я пообещаю все, что вы захотите.
— Независимо от того, что увидите или услышите, вы останетесь с ним, пока я не приду за вами или пока он не отдаст вам другое приказание, — сообщил он.
— Я останусь с ним, Николас, я обещаю, если вы будете осторожны, — ответила она торопливо.
— Буду, — пообещал он, — и, дорогая, не волнуйтесь больше насчет смерти нашего сына. Я никогда не винил вас в этом.
— Знаю, вы так сказали, но…
— Я сказал то, что думал, — сурово оборвал он ее. — Все в воле Господа. Теперь я понимаю ваши чувства, но вы не правы, думая, что должны помочь моему королю, потому что наш сын умер.
— Мне так хотелось объяснить вам цель моего поступка, — проговорила она. — Но вы так злились, и…
— Я не злился. Увидев вас там на поляне с этими дикарями, я до смерти испугался, но потом я сказал то, что сказал, потому…
— Потому что ужасно разгневались на меня, Николас. Даже ваши люди подумали, что вы слишком суровы.
— Да, точно, — усмехнулся он.
Она приподнялась на локте и заглянула ему в лицо.
— Вы так довольны собой. Вы хотели заставить их встать на мою защиту!
— Им могло не понравиться, что среди них оказалась женщина в такой день, — объяснил он. — Некоторые считают плохой приметой, если женщина появляется хотя бы поблизости от поля битвы. Я подумал, что они будут менее возмущены, если немного посочувствуют вам. Я не мог потакать вам, любовь моя.
— О, Николас, повторите последние слова. Я никогда не уверена, говорите вы их всерьез или они просто случайно вырываются.
— Я говорю их серьезно, — прошептал он, заставляя ее лечь и крепко обнимая. — Поцелуй меня, жена.
Она хихикнула:
— Вы же не собираетесь овладеть мной прямо на глазах ваших людей, сэр. Что они подумают?
Она увидела его довольную улыбку.
— Они подумали бы, что я дурак, потому что трачу энергию, которая скоро понадобится мне на поле битвы.
Но я собирался только обнять мою жену, и потискать немного, и, может быть, еще несколько поцелуев, и, может быть… — его правая рука скользнула вниз по ее спине, — может быть, еще кое-что.
Элис не ответила. Он прижался губами к ее губам. Она наслаждалась его руками на своем теле и его поцелуями, а Потом, когда он уснул, она прижалась еще крепче к нему и тоже забылась сном.
На рассвете они уже въезжали на безмолвные улицы Ньюарка. Обычно шумный и суетливый даже в такой ранний час, город казался вымершим, горожане, без сомнения, дрожали от страха за запертыми дверьми и ставнями, пряча свои ценности и молясь, чтобы надвигающаяся битва не подошла близко к их порогу.
Уже достаточно рассвело, когда они проехали через рыночную площадь, мимо красивых домов к церкви с высокой колокольней. Остановив отряд, Николас приказал Хью подняться на башню.
— Посмотри, что оттуда видно, — сказа, ! он. Хью вернулся быстро.
— Ты мог бы посмотреть сам, Ник. Ты увидел бы нечто поразительное.
— Нет времени. Ты заметил королевские знамена?
— Нет, но я видел то, что должно быть собором Линкольна на востоке и замком Ноттингем на западном горизонте. Лес и Большая северная дорога просто кишат людьми, Ник. Когда взойдет солнце, оно увидит тысячи стальных шлемов и копий, отблескивающих ему в ответ. Основная армия короля приближается с юго-запада, а мятежники, похоже, направляются в Фисксртон — место, где мы переправлялись, когда в первый раз везли леди Элис в Лондон. Отсюда брод кажется мельче, чем тогда, — пятьдесят футов шириной и, может быть, два глубиной, на фут или два меньше, чем когда мы переправлялись в прошлый раз.
— Они уже начали переправу?
— Еще нет, — ответил Хью.
— Тогда мы едем. Мы должны миновать то место на дороге — Стоук, кажется, — до того, как они прибудут, или нам придется забрать далеко на запад, и мы потеряем время. Пришпорьте вашу лошадь, Элис.
Кобыла Элис, по примеру других лошадей, вдруг так понеслась, что всаднице с трудом удавалось удержаться в седле и в конце концов пришлось вцепиться в гриву лошади. Бешеная скачка продолжалась недолго, потому что им стали встречаться всадники и пехотинцы, двигающиеся в их сторону, и герольды, лавирующие на своих лошадях между остальными в поисках новостей о позициях мятежников. От них Николас узнал, где находится король, но только к девяти часам они смогли найти его на церковном дворе в близлежащей деревушке Элстон.
Николас быстро спешился и, преклонив колено, заговорил. Элис видела, как Генрих нахмурился, когда Николас махнул в ее сторону, но когда Хью снял ее с лошади и они оба сделали несколько шагов вперед и остановились, Генрих подал им знак подойти.
Присев в глубоком реверансе, Элис подняла глаза и увидела веселые искорки в глазах короля.
— Мне сказали, что вы рисковали собой, чтобы привезти ценные для меня сведения, леди Мерион. Я не умею произносить речи, хотя только что произнес одну перед огромным собранием воинов. Примите от меня простую благодарность.
Николас вмешался:
— При всем уважении, ваше величество, мы просили бы вас подняться наверх, в башню, где вы будете лучше защищены. Я останусь здесь, с моими людьми…
— Нет, Николас, — отказался король. — Я посылаю вас вперед с большей частью ваших солдат, чтобы предупредить Оксфорда и передовой отряд о бунтовщиках, чья единственная цель — уничтожить меня. Вы можете оставить десять человек, чтобы усилить мою охрану, но только потому, что знаю — вы должны убедиться, что все сделано правильно, и не успокоитесь, если здесь не будет кого-то из ваших людей.
Николас кивнул и повернулся:
— Хью?
— Я останусь, — наклонил голову Хью Гауэр в знак согласия.
Элис протянула руку мужу, но ничего не сказала.
Сжав ее руку, он посмотрел ей в глаза дразнящим взглядом, как будто знал, каких усилий стоило ей смолчать и не попросить его не рисковать собой. Он поцеловал ее в щеку и повернулся к своему коню. Когда он садился в седло, Элис заметила, что кинжал на поясе не его собственный. На рукоятке ярко сверкала в солнечных лучах голова собаки.
Она с грустью закрыла глаза и стала читать молитву. Через несколько минут после его отъезда она стояла высоко на башне церковной колокольни рядом с человеком, которого когда-то считала своим злейшим врагом. Генрих прошел к дальней стороне с открытыми перилами, и, забыв о его ранге и о своем собственном, Элис быстро подошла и встала рядом с ним.
— Господи, отсюда видно на много миль вокруг, — удивилась она.
Сверху две армии казались игрушечными. Огромные королевские силы, выстроенные в боевом порядке, готовились к битве. Яркие знамена полоскались на ветру, в солнечных лучах сияли доспехи. Передовой отряд выглядел угрожающе. За ним стояла остальная армия, по крайней мере в два раза превосходящая по численности мятежников, которые занимали позиции на холме над рекой, недалеко от деревни Стоук. Сквозь равномерный гул, создаваемый стуком копыт, криками людей, лошадиным ржанием и лязгом металла, Элис вдруг услышала пронзительный звук флейт и барабанов мятежников.
Королевское наступление началось медленно и разворачивалось в размеренном темпе. Противники атаковали друг друга стрелами из луков и арбалетов. Прокатился сильный гул, и началось движение войск. Скоро Элис поняла, что у бунтовщиков очень мало шансов. Их потери оказались ужасны. Запертые в кольцо под градом стрел, они метались как в клетке. Когда Генрих показал Элис, как отличить немцев от ирландцев, она поняла, что первые двигались с жесткой дисциплиной, а вторые носились в диком бешенстве. Ирландцы без всяких доспехов падали везде, куда бы она ни посмотрела. Какое-то время она пыталась рассмотреть знамена, стараясь найти золотого вайверна, но зрелище предстало перед ней слишком ужасное. Она отвернулась, не в силах больше смотреть.
Внезапный шум в церковном дворе заставил ее поспешить на другую сторону башни и посмотреть вниз, но она не увидела ничего. Обменявшись настороженными взглядами с вооруженным йоменом, стоявшим ниже ее на лестнице, она в тревоге прислушивалась к шагам каких-то людей, поднимающихся по лестнице, но когда человек появился на пороге, выяснилось, что он один.
Йомен опустил копье и отступил назад, пропуская Хью. Король обернулся и спросил поспешно:
— Мятежники?
— Да, ваше величество, но мы устроили небольшую ловушку, и они для вас больше не опасны.
— Пойманы?
— Да, ни один не ушел.
— Хорошо. Охраняйте их, пока не закончится битва. С Божьей помощью я потом займусь ими.
— Как дела? — спросил Хью, подходя к перилам.
Король поморщился.
— Если бы мы не сражались при Босворте, я бы мог волноваться, потому что они сильно теснят наш передовой отряд, но сегодня у нас есть резерв, так что наша позиция сильнее. Мы победим их достаточно легко, но я последний раз принимаю участие в битве. Держась в тылу, надо не оказываться так близко к сражению. И не думай, — серьезно добавил он, — что такое решение я принял из трусости.
— Я и не думал, — мягко ответил Хью.
— Другие могли бы, но мы завоевали корону, потому что нам повезло уничтожить вождя противника. Мы не должны больше давать моим врагам подобной возможности.
Элис слушала их вполуха. Когда король сказал, что авангарду приходится трудно, она побежала смотреть, стараясь увидеть Николаса, но не смогла. Через три часа она почти обезумела от тревоги. Очень много простых солдат и рыцарей обратились в бегство, перебравшись через реку. Ожесточенные схватки все продолжались, и ей показалось, что они не закончатся никогда. Со вздохом облегчения Хью наконец известил:
— Они подняли ваш флаг, ваше величество, а вон золотой вайверн Ника, миледи. Он движется в нашу сторону.
— Они бы не стали поднимать его флаг, если бы он погиб, — произнесла Элис, чтобы убедить саму себя и услышать подтверждение от других. Она напрягала глаза, но даже увидев его, не могла заставить себя поверить, что он в безопасности, пока Николас не поднялся по лестнице башни и не обнял ее.
— Вы испачкаете кровью свое платье, — предупредил он, когда она крепко прижалась к нему. Вспомнив о присутствии короля, он мягко отстранил ее и добавил:
— Наши потери небольшие, ваше величество, и мальчик-король захвачен в плен. Вы не удивитесь, узнав, что он не Уорвик, а юнец, который известен под многими именами, включая не правдоподобное Ламберт Симнел.
— Не важно, как его зовут и дворянин ли он, — заверил Генрих. — Я ясно дам понять всем и каждому, что он мне не враг. Пожалуй, я определю его работать на королевской кухне.
Николас кивнул, но не улыбнулся.
— У меня есть еще одно известие, ваше величество, которое не очень обрадует вас. Линкольн убит.
Король выругался.
— Дьявол, я же приказал взять его живым, чтобы мы могли добраться до самых корней заговора. А теперь мы вообще ничего не узнаем. А что негодяй Ловелл?
Элис все не могла отвести глаз от мужа, и когда король задал свой вопрос, ее взгляд скользнул к кинжалу на боку Николаса. Изображение собачьей головы ясно виднелось на нем. Удивленная, она услышала, как Николас признал, что Ловелл жив.
— Он бежал, ваше величество, переплыл реку вместе с несколькими другими, но большая часть мятежников погибла. Приблизительно прикинув, я бы сказал, что погибло четыре тысячи, и многие так утыканы стрелами, что похожи на ежей. Не очень приятное зрелище.
— Мы поймаем Ловелла, — пообещал Генрих, — но сейчас я хочу видеть тело Линкольна. Мои йомены займутся им. А вы позаботьтесь о своей жене. Что касается Хью Гауэра, — добавил он, — я собираюсь посвятить его в рыцари, когда все закончится, потому что предупреждение леди Элис очень помогло, и он смог поймать в ловушку нескольких мятежников, которые могут оказаться для нас полезными.
Рев снизу заставил их вздрогнуть, прежде чем они поняли, что до них доносятся приветствия воинов королю Генриху. Он повернулся и помахал с парапета, потом направился к лестнице, отдавая приказы своим йоменам и не давая остальным даже возможности сделать положенные поклоны. Элис, не дожидаясь, пока он скроется за поворотом лестницы, спросила Николаса, действительно ли он видел, что Ловелл переплыл реку и спасся.
— Да, — ответил он с виноватым видом, кладя руку на рукоять кинжала. — Мы едва не схватили его. Мои люди хотели преследовать его, но на них тяжелые доспехи, и я побоялся, что они могут утонуть. Правда, — добавил он небрежно, — все убегали такой толпой, что Ловелл, наверное, утонул, не добравшись до другого берега.
Хью приглушенно фыркнул, но Элис, глядя мужу прямо в глаза, проговорила:
— Ваши люди?
— Да, другие не послушались бы меня.
— В районе брода река всего два фута глубиной, сэр, а ваши люди носят только кожаные панцири и легкие доспехи.
Николас бросил полный раскаяния взгляд на Хью, но великан продолжил:
— Он был достойным противником, Ник, верным своему королю.
— Да, — подтвердил Николас, — но есть еще и другие причины. — Его взгляд не оставлял сомнений, что он дал возможность Ловеллу бежать из любви к ней.
Он повернулся к Хью. — Знаешь, — уныло сообщил он, — Дэйви Хокинс погиб, прикрывая отступление Ловелла.
— О нет! — воскликнула Элис и разрыдалась, не заметив, как Николас заключил ее в объятия.
— Возьми пару крепких ребят и займись его погребением, — распорядился Николас.
— Мы заберем его с собой, — решил Хью. — Моя возлюбленная захочет, чтобы его похоронили дома. — Он исподлобья посмотрел на Николаса. — Думаю, не стоит трезвонить тут, кому он был предан.
— Согласен, — кивнул Николас. Он убрал волосы Элис с мокрых щек и наклонился, чтобы поцеловать ее веки, в первый раз не заботясь, есть ли кто-то поблизости. — Делай, как считаешь нужным, Хью.
— Тогда я еду в Вулвестон сразу, как мы закончим тут.
— Мы оба поедем, — тихо произнес Николас. — Я поручу мою жену заботам короля. Она будет с ним в безопасности.
— Нет, — резко выпрямилась Элис. — Я еду с вами.
— Вы не можете, — заверил ее Николас. — Ехать слишком опасно. Каждый мятежник, избежавший сегодня смерти, побежит назад на север. Иди, Хью, я скоро догоню тебя.
Элис не обратила никакого внимания на уход Хью.
— Я буду в безопасности с вами. — Она посмотрела Николасу прямо в глаза. Видя, как он колеблется, она воскликнула с яростным отчаянием:
— Моя дочь в Вулвестоне, сэр! Я не останусь здесь, что бы вы ни делали. Если понадобится, я поскачу отсюда одна, как только вы уедете!
— Богом клянусь, мадам, — рявкнул он, — не испытывайте мое терпение! Я клянусь вам сейчас, что, если моя дочь когда-нибудь проявит хоть каплю дерзости своей матери, я выполню свой долг!
— Если вы когда-нибудь поднимете на нее руку, Николас, Бог свидетель, я…
— Я также клянусь, любовь моя, — добавил он уже мягче и приложил палец к ее губам, — что, если когда-нибудь она проявит хотя бы крупицу вашей отваги, я награжу ее золотыми монетами, как Гуилим награждает наших юных лучников.
Успокоившись, тронутая словами Николаса, Элис поцеловала его палец, прижатый к ее губам, и улыбнулась:
— Я люблю вас так сильно, Николас ап Дафидд. Однажды, обещаю, я подарю вам еще одного сына, и не важно, сколько дочерей у нас появится.
Он улыбнулся в ответ:
— Я не сомневаюсь в вас, дорогая, но, признаюсь, мысль о таком количестве дочерей показалась мне чертовски пугающей.
— Да, — согласилась Элис, глядя в сторону реки. Она пожалела, что посмотрела туда, потому что от вида бойни, происшедшей внизу, ее глаза опять наполнились слезами. — О, Николас, в какой ужасный мир попадают наши дети!
— Не такой уж ужасный, дорогая, — возразил он спокойно. — Это хороший, светлый мир, и у нас есть король на троне, который собирается сделать его лучше. А что до интриг и заговоров, скоро мы им всем положим конец.
Она медленно достала медальон из-за корсажа и показала Николасу.
— Дэйви привез его от Ловелла. Он сказал, что я должна передать его вдовствующей королеве, если восстание провалится.
Николас спросил спокойно:
— И вы отдадите ей его?
Она удивленно посмотрела на него:
— Вы мне не запрещаете?
— Вы должны выбрать сами, любовь моя.
— Вы мне предлагаете страшный выбор, — прошептала она. — Медальон доказывает, что он жив, Николас. Вот почему Элизабет поддержала мятежников и почему Линкольн так и не объявил себя наследником. Симнел — всего лишь марионетка, сэр, символ. Они не рисковали, подвергая принца опасности. Я думаю, что они назвали его по имени дня нашей свадьбы, Материнскому воскресенью, воскресенью симнелей. А теперь он должен будет служить на кухне Генриху, бедный мальчик.
— По крайней мере он не потеряет голову, — сухо заметил Николас.
— Но что мне делать с медальоном?
— Вам необязательно решать сейчас, — посоветовал он. — Есть время обдумать все до нашего возвращения в Лондон. Так что успокойтесь, дорогая, не надо больше слез. Если от них заржавеют пластины моего панциря, я никогда не смогу снять его и показать, как сильно я люблю вас.
Она усмехнулась сквозь слезы.
— Вам лучше подождать, пока мы доберемся до дома, сэр. О, Николас, — добавила она с печальным вздохом, — вы, должно быть, считаете меня сумасшедшей, что я примчалась спасать Тюдора, а теперь рыдаю о погибших мятежниках.
— Нет, — покачал он головой. — Вы научились заботиться о людях, любовь моя, а не просто слепо поддерживать одну сторону против другой.
— Честно говоря, сэр, — она вытерла слезы со щек, — по-моему, вы тоже многому научились.
— Мне было преподано много уроков, сердце мое, — подтвердил он, обнял ее за плечи и повел к лестнице. — Я понял, что можно ценить истинную верность в своих врагах так же, как и в друзьях, а еще я узнал, что любовь — это сила, а не слабость. И говоря по правде, любовь моя, я верю, что за годы, которые ждут нас впереди, жизнь преподаст еще много таких уроков нам обоим. Но сейчас, когда война Алой и Белой розы заканчивается, я хочу только побыстрее найти Хью и остальных и отвезти вас домой, в постель.
Обхватив его рукой за талию, Элис улыбнулась, и они вместе спустились вниз по каменным ступеням башни на залитый солнцем церковный двор.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Сумеречная роза - Скотт Аманда



обалденный роман, советую почитать.
Сумеречная роза - Скотт Аманданаталья
25.11.2013, 7.04





интересно было читать.но,чего то не хватает,лично для меня.7 баллов.
Сумеречная роза - Скотт Амандачитатель)
14.03.2014, 20.08





У меня возникло двоякое отношение к этому роману. С одной стороны, вроде бы, все закончилось хэппи-эндом, как и положено в любовных романах. А с другой стороны во время чтения меня преследовало чувство разочарования и неудовлетворенности, и даже, может быть, горечи. Хотя, довольно сложно привести конкретные причины. Возможно, дело в том, что на протяжении всего повествования ггерой сердится, а ггероиня все время оправдывается. А еще, вероятно, в том, что героиня, все-таки,предала свои принципы и дочернюю любовь к королю Ричарду третьему. Но что меня привело в недоумение, так это то, что на смену Ричарду Йорку, согласно истории, пришел Генрих седьмой Тюдор, а его в книге, кроме одного раза, все время называли Гарри. Надеюсь это ляп переводчика, а не грубая ошибка автора. И, честно говоря, я в глубоком сомнении, не зная сколько поставить баллов. Думаю, что лучше ничего.
Сумеречная роза - Скотт АмандаНатали О.
15.12.2014, 21.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100