Читать онлайн Во власти твоих глаз, автора - Скотт Александрия, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Во власти твоих глаз - Скотт Александрия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Во власти твоих глаз - Скотт Александрия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Во власти твоих глаз - Скотт Александрия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Скотт Александрия

Во власти твоих глаз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Мамми обошла Тревиса и, приподняв бровь, уставилась на Брук. И снова Брук почувствовала себя насекомым, которое рассматривают через лупу. Лицо прислуги выражало удивление, и при этом далеко не приятное удивление, но мамми ничего не спросила, пока Тревис не вышел из комнаты.
– Вы, люди, следуйте за мной, слышите, – сказала мамми, жестом предлагая Брук и Джеффрису следовать за ней.
Мамми говорила со странным акцентом, который Брук не могла определить. Он не совсем походил на французский, но имел с ним что-то общее. Кожа у женщины была шоколадного цвета, но намного светлее, чем у некоторых рабов, которых Брук видела на пути в Луизиану. Мамми была крупной женщиной, она носила серое платье и белый с нагрудником передник, завязанный на талии. Черные волосы, зачесанные назад, прятались под белым тюрбаном. И еще у нее на шее был белый шарф, образовывавший спереди что-то вроде воротника.
– Извините, – сказал мистер Джеффрис, когда они подошли к лестнице, – мне надо сказать несколько слов Тревису. Я потом найду свою комнату.
Брук слегка кивнула ему и последовала за служанкой, которая, раскачивая мощными бедрами, взбиралась по ступеням. Брук скоро поняла, что существует немало вещей, с которыми ей придется освоиться здесь, в «Старой роще».
– Сколько комнат в этом доме? – спросила Брук.
– Около шестидесяти.
Брук подумала, что мамми не выражает большой радости, принимая ее как гостью дома, вернее, как хозяйку. Но, может быть, ей это только казалось из-за приема, оказанного ей Тревисом. К тому же она устала после долгого путешествия, поэтому плохо воспринимала происходящее.
Когда они добрались до площадки второго этажа, Брук посмотрела через перила вниз и обнаружила, что, стоя у входной двери, Тревис наблюдает за ней. Она дорого бы заплатила за то, чтобы выведать его мысли.
За время их короткого знакомства она поняла, что Тревис прекрасно сохраняет самообладание, но она очень сомневалась, что он способен хоть на какое-то сочувствие. Поразмыслив, она бы, возможно, и не захотела знать, о чем он думал в этот момент. Едва ли его мысли были добрыми. Как бы суров ни был Тревис, Брук решительно отказывалась его бояться.
Она выдержала его взгляд, чувствуя, как в нем клокочет едва сдерживаемый гнев. Справиться с Тревисом будет нелегко, и это еще одна проблема, к которой ей также придется привыкать. Брук пожала плечами. Но он был мужчиной, поэтому она не слишком беспокоилась. В конце концов, умение управлять мужчинами было ее профессией. По ее наблюдениям, они все были одинаковы.
И все же ее интересовало, о чем же он думал.
Тревис пристально смотрел на привлекательную женщину, ставшую его нежеланным и ненужным партнером. Он думал, не снится ли ему этот кошмар и скоро ли кто-нибудь разбудит его. Лучше, если бы это произошло прямо сейчас.
В своих снах он находился там, где обычно живут очаровательные женщины, а не в своей парадной гостиной. А Брук Хэммонд определенно была очаровательной. У нее был безупречный цвет лица, а глаза выразительны и прекрасны. Он заметил, что она не отводит глаза с напускной скромностью, как большинство женщин. Наоборот, она встречает его взгляд с вызовом.
«Интересно, – думал он. – У этой женщины есть характер». Следовало признать, что, с его точки зрения, это только подчеркивало ее красоту. К тому же она превосходила ростом почти всех женщин, которых он знал. Сколько времени прошло с тех пор, когда он слышал этот особый британский акцент, всегда напоминавший ему об отце и тех немногих случаях, когда они вместе проводили время?
Тревис поднял голову и с серьезным любопытством встретил ее твердый взгляд. Миссис Хэммонд своей гривой золотистых волос напоминала ему львицу. С самой первой минуты их встречи она произвела на него необычайное впечатление. Он усмехнулся, не смущаясь тем, что это могла видеть миссис Хэммонд. Он всей душой стремился вывести ее из себя и затем заставить уехать.
Какой бы хорошенькой ни была Брук Хэммонд, она могла разрушить все, о чем он мечтал и ради чего трудился, не покладая рук. Его так называемый отец имел наглость полагать, что выберет ему жену, и это после того, как никогда не уделял внимания и времени сыну, не говоря уже о советах в житейских делах. Джексон просто взвалил на Тревиса управление плантацией и велел ему сделать ее доходной.
Тревис распахнул входную дверь и решительно вышел из дома. Он не знал, как, но он должен удалить эту женщину, эту Хэммонд, из «Старой рощи» до возвращения его матери и Гесионы, «идеальной жены», которую нашла ему мать. Он ухаживал за Гесионой, чей отец-креол был известным прокурором, потому что она стала бы прекрасной хозяйкой «Старой рощи». Женитьба на ней упрочила бы его положение в обществе, и появлялась надежда разрушить стену, существовавшую между его дедом и его матерью.
Его будут принимать в обществе, поклялся Тревис. Ему это было безразлично, но его мать страдала из-за этого. Ради нее он мог смириться с образом жизни напыщенной и избалованной Гесионы. Кроме того, всегда можно завести любовницу и жить счастливо в свое удовольствие. Гесиону не очень интересовали дела на плантации, но она прекрасно разбиралась во всех тонкостях светской жизни. Это его вполне устраивало, только бы она не мешала ему.
Тревис спустился со ступеней, глубоко вдохнул прохладный воздух и попытался успокоиться, глядя на лужайки перед домом и видневшиеся вдали поля зреющего тростника.
Последний урожай, наконец, освободит «Старую рощу», а, следовательно, и его самого от душивших его долгов, которые он получил вместе с плантацией.
Когда отец отправил его с матерью в «Старую рощу», Тревис поклялся, что сделает плантацию прибыльной. Он хотел показать своему отцу, что он уже настоящий мужчина, способный справиться с этой работой, но Джексон Монтгомери умер слишком рано. Будь он проклят! И более того, старый скряга продолжал терзать его и из могилы, отдав половину плантации совершенно чужому человеку.
«У нее нет никаких прав».
А кем же была эта женщина для его отца? Любовницей? Однако миссис Хэммонд была слишком молодой даже на стариковский вкус. Он догадывался, что Брук где-то около двадцати, и мысль о ее отношениях с его отцом вызывала у него тошноту.
Не имея готового ответа, Тревис поклялся это выяснить и через двор направился к конюшне. Он был полон решимости забыть о загадочной миссис Хэммонд и заняться работой, но невольно признавался себе, что эта женщина заинтриговала его. Вот и еще одна причина убрать ее с плантации и с глаз долой как можно быстрее.
– Подождите.
Тревис оглянулся и увидел мистера Джеффриса, спешившего за ним. Пыхтя и задыхаясь, он пытался догнать Тревиса. Тревис остановился и нетерпеливо ждал, когда пожилой человек подойдет к нему. Интересно, какую еще удивительную новость поверенный забыл сообщить ему?
Подойдя, Джеффрис шумно выдохнул и, вытащив из кармана платок, вытер взмокший лоб. В эту минуту Тревис осознал, что вымещал свое недовольство на поверенном, когда на самом деле ему хотелось высказать свое возмущение отцу. Бедняга не мог не исполнять указаний Джексона. Тревис решил постараться терпимее относиться к старику.
– Я… я хотел, чтобы вы знали, что я искренне сожалею о вашем отце, – сказал Джеффрис, складывая платок и убирая его в карман. – Я послал вам сообщение о том, что произошло, сразу же после кончины его светлости. Надеюсь, вы его получили.
– Нет, не получил. Я узнал о смерти отца случайно. – Тревис заметил удивление поверенного и сказал: – Позвольте объяснить, что произошло.
Тревис хорошо помнил, как он об этом узнал. Он приехал к своему банкиру.
«Надо ли мне напоминать вам, что последний платеж по закладной на «Старую рощу» просрочен? – сказал тогда сидевший за столом Харви Мидуэй. – Должен признать, что вы получили погибавшую плантацию и превратили ее в доходную. Однако эта земля стоит дорого, и ее можно продать с большой выгодой. Я попытался связаться с его светлостью…»
«Я не хочу никакой помощи от отца», – заявил Тревис.
Харви предостерегающе поднял руку: «Позвольте мне закончить. – Он помолчал с несколько смущенным видом. – Я получил вчера письмо от поверенного вашего отца, некоего мистера Джеффриса».
Тревис кивнул: «Я знаю об этом человеке».
«В письме говорится, что ваш отец скончался. – Харви достал письмо и взглянул на него. – Письмо подписано два месяца назад. – Банкир запнулся, затем продолжил: – По выражению вашего лица я могу судить, что вы этого не знали. Сожалею».
В памяти Тревиса живо возникло покрасневшее лицо Харви, его смущение.
Тревис помнил, что он ничего ему не ответил. В то время он еще не мог разобраться в своих чувствах. Ему только что сообщили, что человек, бывший ему отцом, умер. Тревис понимал, что он должен что-то чувствовать, но не чувствовал ничего. Этот человек никогда не проявлял к нему ни любви, ни симпатии, так какие чувства мог он испытывать в ответ? Конечно, некоторые отцы никогда не признают своих незаконнорожденных детей, так, может быть, Тревис должен испытывать благодарность? Но он не был благодарен.
Его отец, может, и дал ему образование, но только потому, что Тревис остался единственным продолжателем рода Монтгомери. Затем Джексон отправил его в Америку к его матери, подальше от себя, подальше от своей жены.
Когда Тревис сообразил, что ничего не сказал мистеру Джеффрису, он поспешил закончить объяснение:
– Простите, я вспоминал разговор с Мидуэем, моим банкиром, от которого я и узнал эту новость. – Тревис раздраженно пожал плечами. – Честно признаюсь, это был неприятный день.
– Я глубоко сожалею об этом, сэр, – покачав головой, сказал мистер Джеффрис. – Должно быть, мой помощник перепутал адрес. Вы должны были получить это письмо раньше, чем компаньоны вашего отца.
Тревис понимал, что произошла непреднамеренная ошибка, но все равно чувствовал себя оскорбленным, хотя и не знал почему.
– Старый скряга никогда ничего не делал, не имея на то причины. Образование я получил лишь после того, как он понял, что, кроме меня, некому носить родовое имя. Только тогда он признал меня своим сыном. А теперь новое оскорбление – женщина, владеющая половиной этой проклятой плантации, как хочет… как хотел мой отец!
– Я не могу обсуждать это, сэр, – сказал мистер Джеффрис, сведя брови в мучительном волнении. – Но я могу сказать, что ваш отец был очень высокого мнения о мисс Брук.
– Это очевидно, – проворчал Тревис. – Он оставил ей половину этой чертовой плантации! – Он развернулся и направился к амбару. – Хочу проверить, как там тростник, – бросил он через плечо. – Если хотите посмотреть, как обстоят дела в «Старой роще», я прикажу оседлать вам лошадь, и вы можете поехать вместе со мной.
– Благодарю вас, – тяжело дыша, сказал мистер Джеффрис, стараясь не отставать от Тревиса. – Я могу понять ваше огорчение от создавшейся ситуации… – Джеффрис запнулся, получив предостерегающий взгляд Тревиса, но продолжил: – Я путешествовал с миссис Хэммонд и ее подругами, и все они очень милые леди. Может быть, вы измените…
Тревис неожиданно остановился и перебил Джеффриса:
– Какие леди?
– Я думаю, они подруги, но считают себя сестрами, сэр. Очень близки друг с другом, я убежден. На самом деле две другие женщины были племянницами вашего отца и вашими двоюродными сестрами. Некоторое время они жили в доме герцога.
Небрежным, насколько ему это удалось, тоном Тревис заметил:
– Не говорите мне, что еще две женщины свалятся мне на голову, как будто у меня недостаточно неприятностей. – Он схватился за голову. – Слава Богу, здесь нет моей матери! С ней бы случился припадок или она бы бесилась так, что я бы не знал и минуты покоя.
– О нет, сэр! Леди расстались в Нью-Йорке.
– Прекрасно, – прекратил разговор Тревис и жестом показал конюху, чтобы тот оседлал вторую лошадь. Тревис сел в седло, но не удержался и высказал свои мысли: – Какая, черт побери, жалость, что миссис Хэммонд не поехала вместе с ними.
Мистер Джеффрис тоже взобрался на лошадь.
– Я надеюсь, вы измените ваше отношение, когда поближе познакомитесь с миссис Хэммонд. Она очень милая женщина.
Тревис усмехнулся:
– Только не ручайтесь своей жизнью.


Мамми вела ее подлинному коридору. Тишину нарушал лишь стук их каблуков по паркетному полу. Мамми явно не была расположена к болтовне. Когда они дошли до конца коридора, мамми распахнула дверь и объявила:
– Вот ваша комната. Я думаю, она вам понравится, вот так.
Пахло чистотой и свежим запахом лимонного воска. Этот освежающий запах был так приятен после сырости на корабле и затхлости трактиров и экипажей, в которых они путешествовали!
Брук оглядела просторную комнату. Вся мебель была сделана из красного дерева. Середину помещения занимала большая кровать с белым кружевным пологом, и еще там были диван и два розовых кресла, стоявших по обе стороны камина.
Комната была приготовлена для женщины, вероятно, для невесты. Только насколько Тревис и его невеста были близки? Любил ли он эту… как ее там звали?
Он не был похож на влюбленного мужчину. Любовь смягчает мужчину. В Тревисе Монтгомери определенно не было никакой мягкости. «Холодный» – такое слово, прежде всего, приходило ей на ум. Не было ли, возможно, другого объяснения предстоящему браку?
– Вы пока устраивайтесь тут, а я пришлю сюда ваши сундуки, мисс Хэ…
Брук дотронулась до руки мамми.
– Я бы хотела, чтобы ты называла меня мисс Брук. – Брук подумала, что женщина могла бы, по крайней мере, улыбнуться в ответ на дружелюбное обращение, но она ошиблась. Все, что она получила, был короткий кивок. Однако она не собиралась сдаваться. – А как мне называть тебя? – спросила Брук.
– Можете тоже называть меня мамми, вот так. Все так зовут, – сказала толстуха, расправляя покрывало темной загрубевшей рукой. – Ваша горничная скоро приедет, мисс Брук? – В ее голосе звучало неодобрение.
Брук задумалась на минуту, прежде чем ответить. Она сознавала, что здесь она незваная гостья, и не хотела ни с кем ссориться. Экономка могла бы стать ее союзницей, тогда жизнь стала бы куда легче.
– Моя горничная еще очень молода и не захотела расставаться со своей семьей.
Мамми выпрямилась и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.
– Вы ехали одна, без сопровождающих, вот так?
– Не совсем. Со мной были мистер Джеффрис и две мои подруги, но мы расстались в Нью-Йорке.
– Ну, так вот, – сказала мамми, упираясь кулаками в мощные бедра. – Вам не следует выходить из дома одной, слышите, если не хотите, чтобы люди в Нолинзе начали болтать, – проворчала она.
Брук кивнула:
– Буду иметь это в виду, спасибо тебе. Ты давно служишь в «Старой роще»?
– Ну, трудно сказать! Его милость приезжал сюда редко, но в доме всегда была прислуга, и я всегда была главной. Затем приехали мисс Маргарет и мастер Тревис, и дом снова ожил. Мы кое-что изменили, избавились от всего ненужного, вот так, – покачала головой мамми. – Сейчас у нас хорошие люди.
– Понятно, – сказала Брук. Она надеялась, что мамми помогала растить Тревиса и может рассказать ей, что он за личность. – В таком случае, думаю, ты сможешь подобрать мне личную горничную. Уверена, у тебя должен быть превосходный вкус.
На этот раз мамми улыбнулась, блеснув белыми зубами. Ее карие глаза пытливо всматривались в лицо Брук, которая не понимала, что она хочет увидеть.
– Предоставьте это мамми. Я подберу кого-нибудь, пока вы здесь, – наконец сказала она.
– Я собираюсь пробыть здесь долго, мамми. – Брук улыбнулась. – Видишь ли, я получила в наследство от его светлости половину «Старой рощи».
– О Господи. – Мамми прижала ладони к щекам – Господи, Господи! – Сообразив, что выдает себя, она замолчала.
– Не беспокойся, – сказала Брук. Она дотронулась до руки экономки. – Ты можешь при мне говорить все, что думаешь. Обещаю, я – тоже. Я знаю, ты мне еще не доверяешь, и это понятно. Но надеюсь, что когда-нибудь ты изменишь свое мнение. Я не намерена увольнять кого-либо из прислуги. – Она оглядела блестевшую чистотой комнату. – Я вижу, что все здесь в полном порядке.
Мамми нахмурилась.
– А что скажут мисс Маргарет и мисс Гесиона? – вырвалось у мамми, но она тут же спохватилась и затрясла головой. – Не мое это дело, я поторопилась, вот так.
– Надеюсь, я не буду строгой надсмотрщицей, как ты думаешь, мамми, – сказала Брук, вынимая булавки из шляпы и кладя ее на небольшой туалетный столик. – Меня никогда не баловали. Я умею ценить труд и преданность. Пожалуйста, свободно говори обо всем в моем присутствии. – Брук посмотрела в темные добрые глаза. – Здесь все для меня непривычное и незнакомое, совсем не так, как у меня дома, в Англии. Мне потребуется помощь. Я очень надеюсь, что ты мне поможешь. – Брук помолчала, затем снова настойчиво заговорила, надеясь узнать от этой женщины то, что ей было так необходимо: – Кто эти люди, о которых ты говоришь?
Мамми снова заколебалась.
– Может, мне не следует говорить.
Брук села в одно из розовых кресел и указала мамми на другое.
– Поскольку я задаю тебе прямой вопрос, – мягко заговорила она, – то думаю, ты должна ответить. Сомневаюсь, что это можно назвать сплетнями.
Мамми улыбнулась, ее глаза блеснули, и она кивнула.
– Так вот, мисс Маргарет – мама молодого Монтгомери, как вы уже знаете.
– Я не знала, как ее зовут, – сказала Брук.
– Понимаю. – Мамми кивнула. – Ну а мисс Гесиона – она его невеста. Они уехали на север за покупками. Потратят массу денег, я уверена.
– Понятно. – Брук тоже кивнула. Ей хотелось расспросить об этих женщинах, но она понимала, что мамми не настолько еще доверяет ей, чтобы рассказывать о них.
– Они скоро вернутся?
Мамми встала.
– Вернутся в ноябре, потому как мисс Маргарет хочет рождественской свадьбы, а она обычно получает то, что хочет, – сказала мамми, направляясь к двери. – Устраивайтесь, я пришлю вам девушку, горничную, помочь разобрать сундуки. Обед будет ровно в восемь, вот так. Проспер, повар, терпеть не может, когда опаздывают к столу, слышите? – У двери она задержалась, повернулась и улыбнулась Брук. – Добро пожаловать в Нолинз.
Брук посмотрела на закрывшуюся дверь, и только опустившись в кресло, она поняла, как устала. Это был очень долгий и тяжелый день. Разумнее было бы сдаться перед численным превосходством врага, но она устала и не доверяла своей способности рассуждать разумно. Путешествие, а затем стычка с Тревисом утомили ее сильнее, чем она предполагала.
Может быть, ей просто надо немного отдохнуть, собраться с мыслями перед следующей встречей с Тревисом Монтгомери?
И что это за повар, устанавливающий свои порядки, рассеянно подумала она, устало, откинувшись в кресле. Брук полагала, что довольно скоро она все узнает.
Действительно, это был странный дом со странными порядками. Экономка говорила с необычным французским акцентом, а повар устанавливал правила приема пищи. И она совсем не удивится, если из стены выскочит привидение. Оно, вероятно, тоже не одобрит ее присутствия, с содроганием подумала Брук.
Станет ли она когда-нибудь здесь своей?
Мамми сообщила одну интересную подробность. Мать Тревиса и невеста не вернутся раньше ноября. Это была действительно хорошая новость. У Брук есть время завлечь Тревиса в свои сети и обосноваться здесь хозяйкой до приезда этих двух женщин.
Им с Тревисом требуется прожить в браке год, а потом они смогут разойтись. Тогда, если он по-прежнему будет желать мисс Гесиону, то – пожалуйста. Брук охотно предоставит ему свободу, если Гесиона захочет его. Эта мысль вызвала у Брук улыбку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Во власти твоих глаз - Скотт Александрия



Замечательный роман!!! Жаль что нет продолжения, кто у них родился и т.д.
Во власти твоих глаз - Скотт АлександрияЕкатерина
26.05.2011, 15.24





Очень понравился роман!Не хватает пролога...
Во власти твоих глаз - Скотт АлександрияДарья
7.12.2012, 19.19





Ни одна проститутка не скажет гордо: Я - проститутка!!! Вот и главная героиня Брук гордо заявляет: Я - не проститутка, я - куртизанка. Хрен редьки не слаще. Автор оправдывает Брук, что она была молода и бедна. Конечно, продавать свое тело приятнее и выгоднее, чем работать. Да и обольщает она главного героя по-проститутцки. Так что бывших проституток, как и бывших наркоманов, не бывает. У главного героя есть свои червоточины. Помолвлен с милой и скромной девочкой, которая готовится к свадьбе, покупает приданое. И она случайно узнает, что жених уже женился на другой. А проститутка Брук заявляет, что раз не было праздника помолвки, так и не было самой помолвки. Да и отец главного героя - старый маразматик. Сын с 16 лет горбатится как негр на плантацию, а он завещает половину ее проститутке. Так, что все главные герои мне антипатичны и не вызывают сопереживания.
Во власти твоих глаз - Скотт АлександрияВ.З.,66л.
16.07.2014, 11.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100