Читать онлайн Рубин, автора - Скай Кристина, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рубин - Скай Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рубин - Скай Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рубин - Скай Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Скай Кристина

Рубин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Даже за столько лет его тело ничуть не изменилось, заметила Элен. Ее янтарные глаза потемнели при виде гибкой спины. Перед ней было устрашающее, мощное и свободное тело совершенных пропорций.
Да, в этой маскировке он был копией своего старого друга, настоящего раджи Ранапура. Только тот был сейчас в Индии. Внезапно глаза Элен заблестели. Если бы он был лет на пять старше или она на пять помоложе, подумала Элен. Она жадно разглядывала мощные плавные изгибы плеча и бронзовые бедра, стройные и неукротимые.
Пресыщенная и многоопытная владелица самого прекрасного публичного дома в Лондоне чуть было не поддалась безумию. Она готова была бросить все свои дела ради кратковременной близости с великолепным мужчиной, стоящим перед ней.
Слава Богу, момент слабости прошел. Элен уже давно – еще когда она была просто Хелен Лоуренс убедилась, что любовь для женщины была всего лишь слабостью, которой лучше избегать. Поэтому, вместо того чтобы поддаться безрассудному порыву страсти и все испортить, Элен только нахмурилось и покачала головой.
– Деверил, ты действительно сошел с ума! Если кто-нибудь еще раскрыл твой маскарад...
Ее гость невозмутимо улыбнулся одними глазами.
– Да, но маскарад удался, как видишь. Рубин продан, и никто ничего не заподозрил. Ни один человек в этой пресыщенной толпе не имел ни малейшего сомнения относительно моей личности, даже ублюдок Ракели. – Лицо виконта помрачнело, он стукнул стаканом о каминную доску. – Моя тайна не раскрыта, я тебе доверяю. Завтра вечером ты можешь рассказать об этом кому угодно, Элен, я буду уже далеко. Но теперь давай представим, что я не в восторге от королевских чиновников, слетевшихся, как туча прожорливых москитов, не дающих мне возможности управлять... – Он не закончил.
– Что ты делал в Канпуре? Спасал женщин и детей от мятежников?
Глаза Пэйджена блеснули в красных бликах танцующего в камине огня.
– Бог свидетель, я не хочу, чтобы это повторилось. – На его скулах заходили желваки. – Тогда я не смог спасти собственную мать!
– Твою мать? – Элен нахмурилась. – Из всего, что ты рассказал мне, я поняла, что у тебя не было выбора на том утесе около Канпура. Ни герцогиня, ни твоя ayah
type="note" l:href="#n_6">[6]
не могли бы спастись без твоей помощи. А ты мог спасти только одну из них – мятежники висели у вас на хвосте. Будь доволен, что ayah, твоя настоящая мать, сделала выбор за тебя, подтолкнув герцогиню к лодке и уйдя в джунгли. Это был ее выбор, Дев, ее жизнь, добровольно отданная за тебя и других женщин и детей, которых ты спас. Тебе не в чем упрекнуть себя!
На виске Пэйджена запульсировала вена.
– Но она была моей матерью, Элен. Не нянькой, а матерью! А я только стоял и наблюдал, как она бежит навстречу смерти, ничего не говоря, не делая ничего, чтобы остановить ее! Как будто я сам приставил дуло к ее голове.
– Чушь. Ты ничего не мог поделать при этих обстоятельствах. Она знала это.
Пэйджен резко провел рукой по волосам.
– Мне бы очень хотелось поверить. Но я должен был предусмотреть это и найти путь...
– Не было никакого другого пути! Почему ты не можешь смириться с этим?
Лицо Пэйджена подернулось грустью.
– Почему? Потому что я никогда не считал ее своей матерью. Потому что я никогда не сказал ей ни одного нежного слова после того, как она призналась, что я был действительно ее сыном, а не сыном герцогини. Боже, я помню день, когда она сказала мне об этом, как будто это было вчера. Я мог только молча смотреть на нее, как потерявший дар речи безмозглый школьник.
– Это было ужасным ударом для тебя. Пэйджен резко рассмеялся:
– Ударом. Да, ты можешь назвать это так. В тот день я понял, что во мне намного больше высокомерия, чем я думал, Элен. И, с Божьей помощью, я никогда не задумывался над тем, как она должна себя чувствовать. Все, о чем я тогда мог беспокоиться, так только о том, что будут говорить люди, если они узнают, как это отразится на моих друзьях – тех немногих, что у меня были. Самодовольный маленький выскочка – вот каким я был тогда. – Его глаза стали строгими. – И тогда в джунглях все изменилось в одну ночь. После ее гибели я мог бы все отрицать, понимаешь? Я был волен считать себя чистокровным англичанином. Мой высокородный отец, конечно, никогда не стал бы отрицать этого – по крайней мере, публично. Он слишком хотел иметь сына и наследника. Хотя на самом деле...
Элен робко коснулась руки Пэйджена.
– Ты сделал все, что мог, Дев. Так же, как и она. Но теперь это все в прошлом, и пора забыть.
– Эти события никогда не станут прошлым. Нет, я не смогу забыть, что моя жизнь была спасена ценой ее крови. И я так и не успел поговорить с ней, спросить, почему... – Пэйджен замолчал и снова наполнил стакан. – Извини, если расстроил тебя сентиментальными рассказами. Забудь об этом.
Элен хотела было ответить, но выражение глаз Пэйджена заставило ее удержаться от слов.
– А теперь я должен подумать об отъезде. Я не хочу, чтобы Ракели узнал, что Виндхэвен оставлен без присмотра. Нет, как только формальности будут закончены, я должен возвратиться на Цейлон. – На какое-то мгновение выражение его лица смягчилось. – Назад в Виндхэвен.
Элен молча изучала его. Она многого не понимала в характере Сент-Сира, но больше всего ее поражала эта привязанность.
– Ты действительно любишь это место, не так ли?
Глаза Пэйджена блеснули.
– Больше, чем я сам до сих пор думал, – сказал он наконец. – Это мой дом, Элен. И я буду за него драться. Иначе они отнимут его.
– Кто отнимет?
Но он просто отвернулся. Элен не могла удержаться от вздоха. Разглядывая эти непроницаемые глаза, эти надменно чувственные губы, Элен вспомнила некоторые из особенно возмутительных слухов об этой заблудшей овце одного из самых аристократических семейств Англии.
Одни называли его шпионом и хладнокровным авантюристом. Другие считали его кровавым язычником, человеком, предавшим своих предков ради языческого Востока. Даже Элен не могла понять, как он мог променять привилегированное общество Англии на дьявольский труд под слепящим солнцем в обиталище москитов на задворках Азии.
И теперь он спокойно отказался от владения всемирно известным, самым большим в мире рубином, по воле аукциона сделавшим его почти таким же богатым, как королева Виктория. Элен хмурилась, понимая, что она знает этого человека ничуть не лучше, чем пятнадцать лет назад. Она неодобрительно фыркнула.
– Я рада, что ты по крайней мере снял этот странный восточный наряд. Он как-то уж слишком... слишком подходит тебе. Это неестественно. Ведь ты – такой же англичанин, как и я! – сказала она обвиняющим тоном.
– Ах, дорогая, а я-то думал, что ты француженка.
Элен вздохнула, понимая, что ей никогда не справиться с этим мужчиной.
Еще раз раздраженно фыркнув, она повернулась, чтобы уйти. Только тогда Элен заметила глубокую рваную рану на бедре Сент-Сира. Ее лицо побледнело.
– Боже мой, Дев! Что случилось с твоей ногой?
Он равнодушно поглядел на рану, покрытую запекшейся кровью, и пожал плечами:
– Только царапина.
– Только царапина? Что ты...
– Не надо, Элен. – Его глаза были холодными, такими холодными, какими она никогда не видела их. – Это пустяк. Мне и не то приходилось переносить в Индии. Меньше, чем я переносил от рук моего собственного отца. Так что давай не будем разыгрывать мелодраму, ладно?
– Прекрати, Дев! Ты не должен...
– Что? Отказываться от спектакля? Но это не спектакль, Элен. Когда же ты поймешь это? То, чем я являюсь, или, по крайней мере то, чем я стал. Копай как угодно глубоко, и ты обнаружишь там то же самое.
Элен вздохнула. Это она уже поняла.
Она тоже изменилась за последние пятнадцать лет. Но, кроме того, в нем появилось что-то еще сегодня вечером – почти осязаемая напряженность, которой не было, когда он уезжал обедать. И теперь эта напряженность делала его похожим на туго натянутый лук.
– Ты расстроен из-за того, что случилось на аукционе? Когда этот ужасный индус пытался убить тебя и украсть рубин?
Сент-Сир сделал большой глоток и рассмеялся. Грубо и невесело.
– Тот человек был не больше индусом, чем ты. Начать с того, что он слишком мускулист для индуса, и при этом, я совершенно уверен, он не был сикхом. Нет, он мог быть кем угодно – голландцем, португальцем, испанцем, даже англичанином. Но только не индусом. – Деверил посмотрел на огонь. – И он не был фанатиком, он был просто упаковщиком чая. Он работал на пристани, вероятно, принимая и сгружая товар.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что его ботинки были покрыты чайной пылью и лошадиным навозом, а такая комбинация встречается только на восточной пристани. – Пэйджен прищурился. – И еще из-за одной вещи. Его руки. – Он посмотрел вниз на огонь, как будто что-то вспоминая – Его кожа была толстой, со шрамами от деревянных щепок. И у него были мозоли по всему внешнему краю ладони. Так бывает только в одном случае – если ты постоянно сжимаешь деревянные ручки корзин с чаем.
Пэйджен вытянул свои руки и молча разглядывал их некоторое время.
– Я должен знать такие вещи. Мои руки – такие же, – сказал он, наконец.
Элен широко раскрыла глаза.
– Но почему он устроил такой маскарад?
– Пока не могу сказать. Но я узнаю, можешь быть уверена. И когда я найду ублюдка, который все это устроил, я посажу его на кол и...
Своими сильными руками Пэйджен сжал каминную доску и замолчал, не закончив фразы.
Да, он изменился, поняла Элен. И эта напряженность ужасно волновала ее. Но она прекрасно знала, что сочувствие – это последняя вещь, которую он примет от нее. Без слов она разыскала марлевый бинт и положила его на каминную полку.
– Промой рану, по крайней мере. Если ты этого не сделаешь, ты никуда не сможешь завтра уехать. – И сердито добавила, не дождавшись ответа: – Деверил, ты бы лучше позаботился о себе, а то ты совсем одичал в своих джунглях. – Какое-то время она смотрела на него, собираясь еще что-то сказать, но не решилась. – Теперь мне пора идти и посмотреть, что еще натворил глупый сэр Хамфри.
У двери она обернулась:
– Может, тебе кого-то прислать? Хлою? Или Аманду? Они обе спрашивали о тебе. Ты пренебрегал ими последнее время. – Она не смогла скрыть игривых интонаций в голосе.
Но человек у огня не отвечал; его подбородок напряженно выдавался вперед, глаза не отрывались от мерцающего в камине огня.
Элен нахмурилась, поняв, что Деверил Пэйджен был за много тысяч миль отсюда, не слыша ее вопроса и не замечая ее присутствия. Сердито прошелестев шелковым платьем, она вышла из комнаты, бормоча себе под нос что-то о высокомерных англичанах, которые обезумели от тропического солнца. Дверь закрылась с громким щелчком, но обнаженный мужчина, стоящий перед огнем, ничем не показал, что слышал его.
Потому что сейчас, находясь в зимнем Лондоне, Деверил Пэйджен был действительно далеко за горизонтом, на зеленой земле, где приветственно кричали длиннохвостые попугаи, и летний ветер доносил горячие и приятные ароматы апельсиновых деревьев и чайных полей. На восьми сотнях плодородных, покрытых туманом акрах, названных им Виндхэвеном. Единственная вещь, оставшаяся в этом мире, к которой он мог чувствовать хоть какую-то привязанность.
Сначала Баррет решила, что умирает. Она была больна, ужасно больна, из ее пересохшего горла вырывались стоны, но она знала, что никто не ответит ей.
Скорее бы все закончилось, молила она, как только следующая волна боли обрушилась на нее, сотрясая все тело в агонии. Но, конечно, ничего не произошло. Ничего не изменилось. Только боль все усиливалась и усиливалась.
Смутно она слышала грохот колес экипажа и чувствовала острый соленый запах моря, но едва ли сознавала это.
Они поймали ее, и мускулистый кулак погрузил ее в небытие. Внезапно она вспомнила высокого бородатого незнакомца, появившегося ночью. Что, если бы она согласилась на его предложение? Сидела бы сейчас в роскошном зале за ужином с фазаном, одетая в шелка, как он обещал? Но ужином ей был вкус золы в горле, и вместо шелка – холст. Возможно, это была всего лишь галлюцинация, вызванная голодом и усталостью.
Судорога сотрясла ее ослабевшее тело, усиливая боль. Кровь выступила на губах, закушенных в попытке удержаться от крика.
Ей казалось, что она была больна всегда. Или, возможно, она умерла и оказалась в аду. Ее последней ясной мыслью была молитва о спасении и безопасности ее дедушки.
Он не был маленьким человеком, хотя сутулость делала его таким. И сейчас, когда он рассматривал разгром вокруг него, его сутулость была очень заметной. Он взъерошил неуверенными пальцами свою седую гриву, приведя ее в больший, чем обычно, беспорядок. Слезы показались на глазах, как только он увидел разбитые стекла и страницы, вырванные из бесценных старых книг. Пропала работа целого года. И Баррет...
Он неуверенно поднялся на ноги, корчась от пульсирующей боли в виске. Кровь стекла на глаза, и он неловко вытер ее. Баррет. Ему трудно было произнести вслух ее имя. Он велел Гудфеллоу забрать ее отсюда и спрятать в надежном месте, но упрямая девушка отказалась уйти. Тогда они забрали ее, сказав, что она им пригодится. Тот молодой констебль обещал, что найдет ее. «Оставайтесь на месте и не беспокойтесь, – сказал он, – и она скоро будет дома». Но констебль не знал, с кем имеет дело.
Мужчина поискал очки, ничего не видя от слез. Он не думал, не мог ожидать... он никогда не задумывался над будущим. Он всегда оставлял практические решения Баррет.
Его единственным утешением было то, что те люди ничего не нашли. Он обманул их, прикидываясь перепуганным беспомощным стариком. Но он не был таким! И он найдет их и заберет Баррет, даже если бы ему пришлось... Он повернулся к двери.
– Гудфеллоу! – проревел он, хрустя осколками стекла на ковре. – Где этот человек? Его вечно нет на месте, когда он нужен.
Без очков пол казался ему только пятном неясного света. Но вот он рассмотрел узкую синюю ленту среди порванных и смятых страниц старинного фолианта. Засохшие розы... Любимая книга Баррет... Только теперь тонкие розовые, белые и темно-красные лепестки были разбросаны в беспорядке.
Он плотно зажмурил глаза, чувствуя, как острая боль разорвала его грудь.
– Б-Брет!
Когда он упал, его пальцы дотянулись до синей ленточки.
Как давно он в последний раз видел снег? Сент-Сир сделал последнюю затяжку и небрежно отбросил сигару через ограду, наблюдая за слабыми огоньками судов на Темзе в тридцати футах от него. Танцующие снежные хлопья упали на его грудь под распахнувшимся пестрым шелковым халатом. Он улыбнулся, наслаждаясь чувством власти над своими чувствами, которая делала его недоступным для холода. Он научился этому много лет назад в Индии. Там он узнал, что власть заключена в нем самом, в твердой дисциплине тела и мысли. Его старый наставник Шивайи учил его этому – или пытался учить. Но Пэйджен усвоил урок намного позже.
Во время кошмарной резни в Канпуре, когда земля окрасилась кровью. Английской кровью. И его собственной кровью.
Неподвижными глазами Пэйджен наблюдал за падающими хлопьями. «Снег, клянусь Шивой...» Да, это, должно быть, было почти десять лет назад. В Бродмуре, когда его отец... С проклятием виконт напрягся, одернул халат и отогнал старые воспоминания. Прогнал мысли обо всем, связанном с его прошлым и с его отцом.
Его лицо стало ожесточенным. Через несколько минут он глубоко вздохнул, снова обретая контроль над собой. Еще раз он справился с этим. Но Пэйджен понял, что каждый раз борьба за самообладание становилась все труднее. Однажды он не сможет справиться со своими мыслями.
Он откинул голову. Прохладный воздух приятно освежал лицо после густого облака помады и духов вокруг. Хорошо, что он уже избавился от этой проклятой бороды, подумал он, потирая чисто выбритые щеки. Только краска из грецкого ореха еще оставалась, делая его лицо смуглым. Она продержится намного дольше – месяца три по крайней мере.
Ровно столько потребуется большому клиперу, чтобы добраться отсюда до Калькутты. Утомительное дело этот маскарад, но он был совершенно необходим, учитывая те неприятности, которые происходили в Виндхэвене в прошлом году: исчезновение тамильских рабочих, необъяснимые несчастные случаи, непрерывный падеж домашнего скота и нападения на склады продовольствия. Самым ужасным была гибель новой плантации чая.
Все это были вещи, которые случались все время в стране холмов, за исключением того, что в прошлом году умерло сразу десять рабочих, и что-то подсказывало Пэйджену, что это был не просто несчастный случай.
Он глубоко вздохнул, рассматривая отдаленные огни судов, качающихся на якорной стоянке. В сотый раз он пожалел, что не находится в Виндхэвене, не вдыхает великолепный запах сохнущих листьев чая вместо грязного, зараженного дыма этого шумного монстра, называемого Лондоном.
Стук в дверь прервал его мечты. Он шагнул к двери и остановился, прикрыв глаза. Гортанный голос за дверью прошептал одно слово. Пэйджен открыл дверь и вопросительно посмотрел на высокого сикха, ждущего в коридоре. Сингх склонил голову.
– Вы велели мне прийти через час, мой господин.
– Расскажи, что случилось. Подробно на этот раз.
– Она очень умная мэм-сагиб, Тигр. Я обнаружил ее следы на снегу в двух кварталах от того места, где мы оставили ее. Но она была очень осторожна. Я потерял ее в питейном заведении, недалеко от большой реки. Я думаю, что она приближалась к конечной цели и стала особенно осторожной. – Сикх склонился еще ниже. – Я заслуживаю тысячи пыток за свою неудачу.
Лицо Пэйджена исказилось от разочарования. Проклятие! Как могла эта женщина ускользнуть от Сингха?
– Ты передал ей мои слова? – спросил он на хинди.
– У меня не было подходящего случая. Вы приказали, чтобы я ждал, пока не увижу ее цели, и только тогда приблизился к ней. Но появился мужчина, и они поспорили. После этого она уступила, позволив ему посадить ее в экипаж.
Лицо Пэйджена становилось все более хмурым с каждым словом Сингха.
– Ты не смог последовать за ними?
– Я следил до самой реки, но потерял экипаж из виду из-за снега. Я прошу наказания.
Пэйджен снова вздохнул:
– Я думаю, ты уже достаточно наказан, мой друг. Прогулка под снегом не могла быть приятной для тебя.
Телохранитель грустно улыбнулся.
Он поднял руку к складкам тюрбана и достал лоскуток темной ткани, который показал виконту. Несколько минут Пэйджен молча рассматривал его. Это был клочок кружева, которое использовалось для украшения женских платьев. Или как вуаль на шляпке.
На скулах Пэйджена задвигались желваки. Ткань еще хранила ее аромат. Гиацинты. Мягкие, приятные и смертельно опасные. Пальцы Пэйджена сжались. Он боролся с непроизвольным желанием поднести лоскуток кружева к щеке и забыться в этом нежном аромате. Телохранитель-сикх беззвучно выскользнул из комнаты. Пэйджен закрыл дверь, перешел к камину и оперся рукой на каминную полку. Он долго стоял перед огнем, изучая потрепанный лоскуток ткани. Пальцы судорожно сжимались, как только он вдыхал легкий приятный запах. Такой английский. Такой отличный от насыщенных ароматов Востока.
Ее аромат. Menjaan...
И тогда мускулы в паху тоже сжались, желание охватило его, подобно опаляющему сухому ветру в последние дни перед юго-западным муссоном.
«Забудь ее», – приказал он себе, сминая темный лоскуток кружева, проклиная женщину, заставившую его поверить, что она отличалась от всех других. Да, она была очень умна. Вуаль была только уловкой, дразнящей его тайной ее красоты и ее истинной сущности. Аромат тоже обманывал, создавая впечатление невинности и чистоты. В конце концов, она по своей воле вошла в экипаж, как сказал Сингх. Кто был тот мерзавец? Поклонник? Может быть, клиент?
С яростным рычанием он смял тончайшую ткань в кулаке. Будь она проклята! Он поверил ее истории, что кто-то преследует ее. Он с восхищением взял на себя роль ее галантного защитника!
Пэйджен ужаснулся при мысли, что он хотел играть эту роль. Он не знал, что в нем еще оставались подобные чувства. Но она пробудила их. Теперь он был слабее из-за своего желания и из-за невозможности удовлетворить его. Возможно, это тоже было в соответствии с планом Ракели. Но по крайней мере Пэйджен знал, что Сингх никогда не лгал. Телохранитель видел ее спорящей с мужчиной. Кто это был? Человек, которого она, очевидно, хорошо знала. Достаточно хорошо, чтобы позволить ему убедить себя. Ревнивый муж или страстный поклонник? Какая разница! Когда их краткая размолвка закончилась, Сингх сказал, что она уступила, склонила голову и позволила усадить себя в экипаж без малейшего сопротивления.
Вена пульсировала на виске Пэйджена. Он неподвижно стоял перед огнем камина, мрачно уставившись на клочок ткани. Все, из-за чего она спорила, это плата за услуги, и ее напарник, очевидно, пошел ей навстречу. Так было всегда, горько подумал Пэйджен.
Мужчина или женщина – каждый имел свою цену. Интересно, какова была его цена?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рубин - Скай Кристина



Замечательная книга! Очень интересная!
Рубин - Скай Кристинакарина
25.12.2011, 22.03





Книга полная любви,страсти, нежности,приключений. Совету прочесть!
Рубин - Скай КристинаОксана
15.06.2012, 12.49





ужас.еле дочитала.читать не советую
Рубин - Скай Кристинасветлана
15.06.2012, 18.50





Интересная книга.И любовный роман и приключение.Захватывающий сюжет.Советую почитать.
Рубин - Скай КристинаМария
22.07.2012, 14.05





Неправдоподобно, прям такая страсть, что после того, как героев "отмутузили по полной", они находят в себе силы любовью заниматься! да и вообще страсть описывается уж больно нереальная, не жизненная, хотя может если сама не испытала, то и не стоит такого говорить.. :) Ожидала какого-то волшебства от камня (рубина) - не было! Не было интриги!
Рубин - Скай КристинаЮлия
24.12.2012, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100