Читать онлайн Рубин, автора - Скай Кристина, Раздел - Глава 37 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рубин - Скай Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рубин - Скай Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рубин - Скай Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Скай Кристина

Рубин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 37

Пэйджен медленно обнял ладонями ее щеки и поднял голову, отодвигая спутанные волосы с лица. Его движения были неторопливыми, ласковыми и бесконечно бережными. Баррет открыла глаза. Румянец вспыхнул на ее щеках. Ее глаза потемнели от не до конца улегшейся страсти. Страсти, которую он воспламенял так мастерски и изысканно.
– Помоги мне, Пэйджен. Я... я не хочу больше просыпаться ночью, дрожа от темноты и утерянных воспоминаний. – Ее руки сами поднялись ему на плечи, и Баррет судорожно сжала их. – Боже, я устала... так устала чувствовать их где-то поблизости – всегда безликие, всегда готовые исчезнуть. И как бы я ни пыталась, я никогда не могу догнать их. А если я этого не сделаю, я...
Пэйджен привлек ее к себе. Видя ее смятение, он ждал, чтобы она успокоилась. Голова Баррет медленно склонилась, пока ее лоб не прислонился к его груди. Ее слова звучали приглушенно:
– Иногда я думаю, что окончательно сошла с ума. Что... что все это сон, и я проснусь в любую минуту. Только я никогда не просыпаюсь. И боль не уходит.
Вот и ее признание, решил Пэйджен. Он не собирался овладеть ею, по крайней мере не так, как она ожидала. Не так, как он сам страстно желал. Нет, он собирался только заставить ее вернуться к прошлому и услышать ответы, которые она найдет, пока она была возбуждена и не владела своими чувствами в порыве прекрасной страсти.
Потому что между ними стояла клятва. Клятва, данная им очень давно, когда кровавая буря Канпура бушевала вокруг него. И Пэйджен повторил эту клятву совсем недавно, за несколько мгновений до рычания тигра, раскатившегося по холмам. Потому что она была не такой, как все остальные. Потому что она не была одной из его случайных подружек, просто партнершей в постели. Потому что она имела право ожидать от него больше, чем он мог дать.
Но здесь, на этой тихой поляне, когда его кровь еще была взбудоражена ее спасением, Пэйджен забыл о клятвах, забыл обо всем, кроме тоскливой боли в растерянных глазах Баррет, где он мог видеть и ее желание, отражавшее его собственные чувства.
Пэйджен шумно выдохнул. Он возненавидит себя завтра. А может, и раньше. Но, так или иначе, он вырвет этот миг наслаждения из жестоких рук судьбы и унесет его с собой навсегда.
– Тогда давай начнем сначала, маленький сокол. С огня и нежности.
Баррет почувствовала, что он отвел ее руку в сторону. В следующий момент ее обнаженная грудь почувствовала тепло его мозолистой ладони. На этот раз застонал Пэйджен.
«Прекрасно. Нет, замечательно...»
Наверное, она произнесла эти слова вслух, потому что Пэйджен тихонько рассмеялся и наклонился, его губы пощекотали шелковый изгиб ее уха.
Разумная часть рассудка Баррет велела ей оттолкнуть его и убежать, пока еще не поздно. Но Баррет слишком долго чувствовала холод, слишком долго была в одиночестве, и она была близко, так близко к смерти.
– Пожалуйста...
Это была просьба женщины, охваченной желанием, и от этой мольбы глаза Пэйджена затуманились.
– О, я выполню все, что ты захочешь, мое сердце. Прежде чем сядет солнце, я научу тебя таким наслаждениям, которых ты не можешь себе представить, о которых ты даже не могла мечтать.
Баррет дрожала, зная, что ей не следовало даже говорить о таких вещах, не то что заниматься ими. Но как можно было оттолкнуть его, когда его прикосновение было таким приятным и естественным, а ей хотелось только избавиться от страха, который все еще мучил ее. Внезапно она поняла, что значит быть женщиной. Женщиной Пэйджена.
И первое, с чего она должна начать, решила Баррет, это выяснить, как можно заставить его застонать снова. Едва дыша, она повернулась, крепче прижимаясь к его напряженным бедрам, и легко коснулась губами теплой впадины на его шее. Пэйджен перестал дышать. Баррет почувствовала жар его мужественности.
Господи, как чудесно чувствовать, что ты желанна, как немыслимо приятно осознавать такую власть. Как наркотик, это чувство заставило ее пойти дальше. Баррет захватила губами темную прядь его волос на груди и потянула. Пэйджен весь напрягся, и его дыхание с шумом вырвалось из груди.
– Прикасайся ко мне, искусительница. За твой поцелуй я готов отдать свою душу.
В ответном стоне Баррет слышались тревога и дикое ликование, триумф и протест. И тогда бессознательный инстинкт женщины заставил ее по-кошачьи выгнуться дугой, подняв тело навстречу его горячим и ласковым пальцам.
Неожиданно она стала охотницей, хищницей, почуявшей запах добычи. Ее груди рвались вверх, к его полуобнаженной плоти, в стремлении прижаться к его телу. Чтобы доказать, что она была живой, восхитительно живой.
Пэйджен сжимал ее стройные бедра, его лицо превратилось в бронзовую маску страсти, как только Баррет добралась до пуговиц его рубашки, безжалостно отрывая их, если они не поддавались ее пальцам. Баррет энергично рванула ткань, вытащила полы рубашки из его бриджей и освободила его плечи.
Внезапно ее пальцы замерли. Она увидела белую повязку на его плече и вспомнила о его ране.
– Но, Пэйджен, ты не можешь... надо подумать о твоем плече. Ты не должен...
Пэйджен прервал ее, и его голос больше походил на рычание, поскольку ее пальцы задели его соски:
– Забудь о моем плече, Angrezi! Боже, другая рана беспокоит меня гораздо больше, и только ты можешь ее вылечить! – Его дыхание стало прерывистым, в глазах светилось почти благоговейное восхищение. – Кто ты, прекрасная искусительница? Нимфа этой волшебной поляны? – Его потемневшие глаза требовательно блестели. – Но это уже не имеет значения. В любом случае я собираюсь овладеть тобой, Циннамон. И на этот раз, клянусь Шивой, твое тело будет горячим и напряженным подо мной, когда наслаждение обнимет нас обоих.
Баррет вздохнула и прижалась лицом к его груди. Пэйджен пробормотал что-то на хинди, руки нетерпеливо спустились к ее ягодицам, обхватили их и приподняли ее тело, прижав к твердым как гранит бедрам. В ответ ее язык прошелся вверх в поисках его плоского мужского соска. Она нашла его. Пэйджен замер. Медленными, прекрасно-мучительными движениями танцевал ее язык, повинуясь какому-то глубинному инстинкту. Каждое движение казалось ей знакомым, частью тайного примитивного танца самой жизни. Неожиданно для себя Баррет стала обладать опытом всех женщин, когда-либо живших на земле.
Хрипло вскрикнув, Пэйджен схватил ее ягодицы и поднял ее выше, поместив свое твердое как камень копье между ее бедрами. Баррет чуть повернулась, чтобы полнее ощутить его. Она обволакивала своим телом его твердость, двигаясь из стороны в сторону, а затем обхватила длинными ногами его талию. В тот же самый момент ее зубы захватили чувствительный мужской сосок, и Пэйджен хрипло застонал, откинув голову назад, как только боль и наслаждение взорвались в его теле.
– О-о-о, ты убиваешь меня, Циннамон! – Внезапно барьер холодной ткани между ними показался немыслимым грехом. – Раздень меня. Боже, я хочу ощутить тебя всю, сгорающей от любви и желания. Я хочу заставить тебя стать горячей и безрассудной, забыть о логике и скромности. Но сначала...
Одним мощным движением он поднял ее выше и забрал голодным ртом один вспыхнувший розовый сосок. Он неистово сосал и покусывал его, потом осторожно ласкал зубами и губами. От удивления и удовольствия Баррет запрокинула голову, ее золотистые локоны рассыпались по плечам. Она вздрагивала от радости обладания им, радость жизни зажигала сияние в ее глазах. Все, о чем она мечтала. Все, на что она когда-либо надеялась... Во всем ее теле раздавалась песнь восторга.
Пэйджен издал ликующий крик, как только она напряглась и прижалась к нему, и ее ногти вонзились в его плечи.
– Нет... хватит...
Но протест угас, как только Пэйджен коснулся ее вспыхнувшей кожи.
Чудесно. Мучительно. Незабываемо.
И Баррет поняла, что ни протест, ни сопротивление ничего не значили здесь, в этом таинственном языческом раю, который он предлагал ей. Лишь только он прикоснулся к ней, она забыла обо всем, кроме этого странного дикого голода и непреодолимого желания. Когда он целовал ее, она знала только, что он заставил ее почувствовать себя прекрасной и желанной. И цельной. То, что происходило между ними, было очень интимным, обессиливающим и опаляющим кровь, это было сражением зова крови и рассудка. Но ее мысли и память, как обнаружила Баррет, не имели к этому абсолютно никакого отношения.
– О Господи, Пэйджен, я...
И снова раздался отдаленный гром, снова ослепительная серебряная волна поднялась в устрашающем тихом сиянии. А затем безмятежное парение радости. В свете звезд и багряных лучах сильные руки Пэйджена уверенно подхватили и понесли ее прямо в рай.
Взгляд Пэйджена напоминал таинственный дикий взгляд хищника джунглей, когда он ловил своими губами ее крики и прижимал ее к своей груди, наблюдая беспредельную радость, снова охватывающую Баррет. Удивление и ликование светились в этих глубинах цвета оникса, наряду с диким, едва сдерживаемым желанием. Желанием, которое он скоро осуществит.
Потому что теперь он уже не мог остановиться. Он больше не разговаривал, только двигался, только прикасался к ней, он ослеп и оглох в этом мире чувств. Его лицо стало неподвижной маской. Пэйджен предоставил разговоры своим рукам, запуская длинные пальцы в ее волосы и отводя ее голову назад, чтобы снова нетерпеливо взглянуть в ее лицо.
– Сейчас, Циннамон. Боже, я не могу больше ждать.
– Д-да. О, скорее...
Вокруг них под косыми лучами заходящего солнца блестели в песке тысячи крошечных кристаллов. Мельчайшие осколки рубинов, сапфиров и топазов приносил сюда с гор прозрачный поток. Но ни один из них не был так ярок, как глаза Баррет. Ни один не был таким острым и жалящим, как желание, охватившее этих двоих на тихой поляне.
Одним рывком Пэйджен сбросил ботинки и отшвырнул их в сторону. Столь же поспешно он стянул с себя бриджи. Его мускулистые бедра блестели, как литая бронза, в умирающем свете солнца. Он повернулся к Баррет, и вид его пульсирующей мужественности заставил ее затаить дыхание.
Нервы натянулись как струны, когда она почувствовала, как его массивные бедра качнулись вперед, и первый мягкий толчок предвещал его вторжение. Его руки неистово впились в ее ягодицы. Она тихо стонала и извивалась, ведомая безрассудным голодом, которого не понимала, никогда даже не представляла себе.
– Ты хотела этого, Циннамон? Чтобы я похоронил себя глубоко в тебе, так глубоко, что я никогда не смогу снова стать свободным? Так глубоко, чтобы ты смогла утолить свою жажду? – Голос Пэйджена был почти грубым, резким от невысказанных ночных кошмаров и слишком долго сдерживаемого желания. – Если это так, скажи мне, черт побери!
Баррет вздрогнула и ухватилась за его твердые плечи. Ее голова упала назад, и ее волосы рассыпались вокруг, блестя, как расплавленное золото, под косыми лучами солнца.
– Глубже. О Боже, глубже, Пэйджен. Пожалуйста!
Резко застонав, Пэйджен опустился ниже, пока ее бедра не поглотили его напряженное копье. Баррет инстинктивно изогнула спину и обвила своими длинными ногами его талию, ее ноготки впились в его плечи. Он пробормотал что-то, какие-то таинственные гортанные слова, как только ощутил ее реакцию на прикосновение твердой выпуклости его пульсирующего органа.
И лишь затем, когда она была совершенно готова, когда ее кожа разгорелась от нестерпимого огня и ее глаза почти ослепли от красоты его обнаженного желания, Пэйджен привлек ее еще ближе и проник глубоко в ее мягкий дрожащий жар.
– О Господи, Баррет, ты такая маленькая. Ты так напряжена. О Боже, гори для меня, Angrezi. Сожги меня дотла!
Она вздрогнула от его слов, ощутив мгновенную вспышку огня и больше ничего, кроме напряженного плавного скольжения. Пэйджен проникал все глубже, достигая своим напряженным мускулом до самой потаенной глубины ее тела. Нет, глубже. До самого сердца. Внутри ее, рядом с ней, вокруг нее. Он был огромным и живым, горячим и напряженным, он стал ее частью, проник в ее душу.
Даже этого ей было мало. Ее бездыханные стоны сказали ему об этом. Руки Пэйджена напряглись. Он погрузил ее спину в серебряные воды и стал покачивать в такт волнам. Он стонал каждый раз, когда на мгновение покидал ее, и задыхался от радости, когда вновь сливался с ней. Каждое движение соединяло в себе конец и начало, все чувства мира слились в одно неописуемо прекрасное чувство.
– Еще, Angrezi! Отдайся мне вся. Я хочу обладать всей твоей дрожью, каждым вздохом. Я хочу, чтобы твое сердце дрожало на кончиках моих пальцев. Я хочу, чтобы каждый горячий сладкий дюйм твоего тела растворился во мне.
Баррет стонала, обвиваясь вокруг него, задыхаясь в урагане чувств. Он весь состоял из расплавленной лавы и стальной воли, он был неустанным захватчиком и таинственным защитником. Это был Пэйджен, мужчина, который вернул ей целостность.
И вот, не разнимая ног, обвивавших его торс, она почувствовала, что ослепительный свет наслаждения засиял снова, буйный и немыслимый, потому что на этот раз Пэйджен заполнил ее, добрался до самых глубин, пронзая ее с жестокой яростью своего вырвавшегося из-под контроля желания. Ее ногти впивались в его плечи. Она изгибала спину, качаясь на раскаленных волнах восторга.
– О Боже!
– Ты... Я могу... – В напряженном голосе Пэйджена слышалась тревога.
– Да, Пэйджен. Да!
И вслед за ее ошеломленным криком Баррет почувствовала, что он двинулся еще глубже. Она смутно поняла, что до сих пор он предлагал ей только часть своей пульсирующей силы. Она чувствовала, как ее тело обнимает и поглощает его жар, чувствовала, что ее собственный огонь окружает его плотным облаком.
– Всемогущий Бог, Angrezi!
Пэйджен запрокинул назад голову и погрузился в нее до конца, резко застонав, когда ощутил, что она задрожала и конвульсии сотрясли ее тело. Она хотела ощутить каждый горячий дюйм его мощи, и она получила это. Каждый его натиск нес в себе отголоски рая, взрыв эмоций целой жизни, бурное рождение великолепной красоты.
В эти краткие секунды Пэйджен без слов преподал Баррет урок жизни, о которой она не могла и подумать и которую уже не надеялась узнать.
– Всемогущий Бог, Angrezi. Я не могу больше... а-а-а...
Баррет улыбнулась, когда ощутила его дрожь, означавшую, что его самообладанию пришел конец. Тогда Баррет приняла его в себя, полностью закрыв собой от призраков Канпура, от приносящих несчастья злобных лучей ненавистного рубина. Она дала ему все, что страстно хотела дать с той самой ночи под уличным фонарем, когда он дважды спас ее от ужасной смерти. Она дала ему всю себя.
Потому что теперь она помнила, хотя и отрывочно, но достаточно твердо, чтобы знать, что он был там. И когда Пэйджен решительно и яростно устремился в ее лоно, она открылась ему, открылась навстречу его оглушительному желанию, почувствовала его силу и всю ярость, и тогда горячее мужское семя заполнило ее. Баррет с радостью приняла его. И в тот момент Баррет знала, что Пэйджен нашел свой приют, так же как и она сама, независимо от того, сколько долгих лет блуждания и предательства было позади.
Ослепленные страстью и тоской, они вдвоем нашли свой рай, их тела слились, лихорадочные вздохи стали единым выдохом. Последней мыслью Баррет перед окончательным погружением в водоворот наслаждения была мысль о том, что происходящее между ними сейчас предопределяло их будущее. Судьба, как любил говорить Пэйджен. И вернется к ней память или нет, Баррет поклялась сделать все, чтобы этот страстный мужчина в ее объятиях никогда не покинул ее снова.
Спустя целую вечность они медленно вернулись на землю. Пэйджен все еще крепко держал Баррет в руках. Его судорожная хватка не ослабевала, и страсть вспыхнула в них снова. Ее глаза все еще были темны от переживаний, когда Пэйджен снова вошел в нее. Он крепко прижал ее к себе, бедро к бедру, плечо к покрытому испариной плечу. Ее имя звучало в его стонах, когда он достиг вершин наслаждения, ее имя он шептал, когда чувствовал ее ответные судорожные конвульсии. И он шептал ее имя, когда они снова сошлись, на этот раз на теплом сверкающем песке.
Над ними облака окрасились в багряные и фиолетовые тона. Когда они наконец погрузились в сон, ленивые и пресыщенные, как огромные коты в джунглях, его сильные пальцы все еще не отпускали шелковое облако ее волос.
Рай и ад, прошлое и настоящее, все это теперь не имело никакого значения. Все, что имело значение для редко улыбающегося и решительного англичанина, это приятная тяжесть тела Баррет на его руке и тонкие пальцы, прижатые к его груди. Он будет ненавидеть себя через час или два, он знал это. Но теперь он отдался мечтам и получил забвение. Сейчас пришло время доверия.
Пэйджен вздохнул. Пресыщенная и обессилевшая, Баррет что-то пробормотала. Они спали, прижавшись к теплому песку и друг к другу. Под потемневшим бирюзовым небом простирались зеленые девственные долины. Облака вспыхнули последними багряными и фиолетовыми лучами солнца, исчезавшего позади далеких вершин, где их ждали обширные просторы Виндхэвена.
Пэйджен беспокойно перевернулся. Он слабо улыбнулся и проснулся. Его первый взгляд коснулся лица Баррет, побледневшего и спокойного во сне. Ее волосы рассыпались, укрывая их обоих плотным золотым облаком, слабо пахнущим жасмином.
Пэйджен почувствовал, что его мужественность напряглась, призывая снова погрузиться в ее мягкий жар. Одно прикосновение, один поцелуй – и она снова оказалась бы под ним, задыхаясь и готовая принять его.
Одно только прикосновение – это все, что требуется. И тогда Пэйджен заставил себя успокоиться. Щеки и грудь Баррет покраснели и даже были немного поцарапаны от его невольного насилия, его бессмысленного вожделения. Это неприятно поразило Пэйджена.
«Все случилось не так, Angrezi. Я никогда не думал ни причинять тебе боль, ни предавать тебя».
Пэйджен медленно отвел длинную прядь волос с ее гладко-фарфоровой щеки и пропустил этот текучий шелк между пальцами. Огонь в паху разгорелся сильнее, превратился в боль, в раскаленное мучение.
Сейчас. Он должен сделать это сейчас, решил Пэйджен. Иначе он никогда не сможет решиться. Его лицо застыло от неимоверных усилий, когда он разжал объятия и поднялся.
«Лучше уж так, маленький сокол. Лучше один быстрый разящий удар, который раз и навсегда разобьет все твои надежды».
Да, он сможет сделать это хотя бы для нее по крайней мере. Он знал, что однажды она поблагодарит его за это.
Пронзительный окрик Нигала разбудил Баррет после показавшегося вечностью сна. Она беспокойно забормотала и раскинула руки. Влажный песок коснулся ее пальцев, каждое отглаженное водой зернышко ярко поблескивало в ее руках. Баррет медленно открыла глаза. Она нехотя возвращалась в реальный мир бледно-лиловых теней и дрожащих лепестков жасмина. Воздух был насыщен ароматами цветов и прозрачен от прохлады наступающей ночи. Далеко на западе, за темной стеной джунглей угадывалось заходящее солнце, оставившее после себя только отсвет багряных лучей.
Все еще вялая и сонная, Баррет потянулась, чувствуя странную, но приятную боль в мускулах, о существовании которых она никогда прежде даже не догадывалась. И когда она со вздохом села, ее глаза блеснули, как только Баррет вспомнила. Вспомнила о лихорадочно горящей коже и нетерпеливых пальцах. Вспомнила о нескрываемом желании и натиске страсти.
– Пэйджен!
Баррет вскочила на ноги, безуспешно вглядываясь в сумерки. Только когда ветер пролил ароматный белый дождь лепестков жасмина на ее голову, темная фигура появилась из подлеска на дальней стороне поляны. Последние лучи солнца светили ему в спину, так что Баррет не смогла увидеть ничего, кроме неясного пятна его лица и напряженной линии плеч. Ее сердце тревожно забилось.
– Пэйджен, я... я...
– Я вижу, ты проснулась. Прекрасно. Я не хотел тебя будить.
Пэйджен держался напряженно, его голос звучал спокойно. Но почему он одет и его винтовка висит на плече? Откуда этот холодный, равнодушный голос, который прогнал воздух из ее легких, радость из сердца и тепло из ее дрожащего тела? Скомканная одежда мелькнула в воздухе и упала к ее ногам.
– Оденься. Нигал может появиться здесь в любую секунду.
Баррет автоматически подняла одежду и уставилась на нее, не в силах вымолвить ни слова. Англичанин выругался и отвернулся, принявшись расхаживать по песчаному берегу, как голодный зверь.
– Одевайся, черт побери! Тебе нечего бояться, что я буду смотреть. Теперь это не имеет ни малейшего значения, – раздраженно добавил он вполголоса.
Тонкие пальцы Баррет развернули скомканную ткань. Она бессознательно отметила, что он починил ее бриджи и дал чистую рубашку, наверняка одну из его собственных. Ее сердце неровно забилось.
– Что... что ты собираешься делать?
– Я думал, что я выразился совершенно ясно, Angrezi. Я провожу тебя назад к лагерю. Прямо сейчас.
– Но...
– Но что? – Пэйджен скрипнул зубами. – То, что случилось, было ошибкой, громадной ошибкой. Это никогда не повторится, я ручаюсь тебе. И как только мы доберемся до Виндхэвена, вероятно завтра утром, я позабочусь отправить тебя назад в Англию. У меня там остались кое-какие связи. Я найду для тебя безопасное место, где даже длинная рука Ракели не сможет тебя достать.
– Но... – Баррет от изумления некоторое время не могла говорить, кровь отхлынула от ее лица. – Ты говорил... я думала...
На лице Пэйджена резко дернулся мускул. Англичанин порывисто протянул Баррет потрепанную шляпу, которую перед этим перебирал в пальцах.
– Не создавай себе лишних проблем, Angrezi. Сохрани воспоминания о случившемся вместе с остальными памятными событиями. В обитой шелком шкатулке с высохшими цветами лаванды и розами или в аккуратных строчках твоего дневника, если тебе это больше нравится. Но не думай, что это будет продолжаться, и не думай, что это когда-нибудь повторится снова, потому что этого никогда не будет!
– Но... но я не хочу помнить тебя! Я хочу быть с тобой, стать частью твоей жизни здесь, а не где-нибудь в безопасном месте.
Пэйджен судорожно сжал кулаки. Его голос стал резче.
– И все из-за пары часов занятий любовью? Нет, Angrezi, женщине потребуется сделать что-нибудь большее, чтобы войти в мою жизнь. – Пэйджен сверкнул глазами. – Даже такой красивой женщине, как ты.
– Ты... ты так не думаешь... ты не можешь!
– Я? – Мужчина в тени деревьев невесело рассмеялся. – О, эта игра была достаточно приятной, хотя я и не большой любитель совращать девственниц. Что касается тебя, Циннамон, то к тебе этот термин вряд ли можно применить, потому что я почти не почувствовал сопротивления.
Баррет вздрогнула от его жестоких слов, пытаясь убедить себя, что это просто еще одно представление, что на самом деле Пэйджен не мог так думать о ней. Она прижала одежду к груди, стараясь не поддаваться унылой тоске, но все же чувствуя, что последние остатки тепла покидают ее тело. Но вот она распрямила свои тонкие плечи. Она никогда не будет ни о чем просить. Больше никогда. Несмотря на то что ее сердце было вырвано из груди и разбито на крошечные осколки.
– Прекрасно, – сумела она ответить, сама поражаясь тому, что ее голос мог звучать настолько спокойно. – Ты освободил меня от оков невинности, и я благодарна тебе. Это значительно упрощает мое дальнейшее общение с мужчинами и сделает его более приятным.
Как будто подчиняясь демону противоречия, Баррет отбросила на спину волосы, предоставив взгляду Пэйджена свое обнаженное тело во всей его красе, и испытующе посмотрела ему в глаза.
– Я только надеюсь, что ты не ожидаешь платы за свои услуги.
Баррет видела, что он вздрогнул, видела, что его губы сжались в тонкую линию. Это должно было сделать ее счастливой, но почему-то тоска еще сильнее сжала горло. Руки Пэйджена судорожно сжимали приклад винтовки.
– Нет, я не собираюсь брать с тебя деньги за введение в тайны чувственности, Angrezi, хотя и считаю себя неплохим мастером в этом деле. Но в данном случае, моя дорогая, ощущение твоего горячего миниатюрного тела и напряженного, влажного лона было предостаточным вознаграждением. Да, я уверен, что у тебя хорошие способности для занятий любовью. Если ты убедишься, что твоя память утеряна безвозвратно, ты сможешь зарабатывать на жизнь лежа на спине. Когда-нибудь ты достигнешь совершенства.
Пэйджен говорил спокойно и неторопливо, словно желая убедиться, что она понимает каждое слово.
«Почему ты так поступаешь, Пэйджен?» – хотелось закричать Баррет. Но она этого не сделала, гордость заставляла ее слушать молча, хотя в этот момент ее ногти до крови впивались в ладони.
– Возможно, – сказала она холодно. – Но есть и много других способов управлять мужчинами, не так ли? Использование моего тела – просто один из них, как ты знаешь. К сожалению, я не могу сказать, что твое мастерство произвело на меня большое впечатление, милейший.
Ярость вспыхнула на лице Пэйджена.
– Действительно? Твои отчаянные крики говорили о другом. Не говоря уже о царапинах от твоих ногтей и отметинах от зубов, которые ты оставила на моей спине и плечах.
Баррет сумела спокойно и насмешливо улыбнуться.
– Но такие вещи так легко симулировать. Конечно, человек с таким опытом, как у тебя, должен об этом знать, Тигр-сагиб.
Пэйджен окаменел, ярость, казалось, исходила от него черными волнами. Когда он заговорил снова, его голос был низким и грубым:
– Но ты действительно наслаждалась этой игрой, Циннамон. Эти конвульсии восторга едва ли можно симулировать. На самом деле я доставил тебе больше удовольствия за один час, чем большинство английских женщин получают за всю жизнь. Твои болтливые подружки в Лондоне, без сомнения, будут поражены этой историей и потребуют рассказа о мельчайших подробностях. Но на всякий случай, если им покажется мало, моя дорогая, почему бы не потешить их любопытство? Ты только сообщи им, что ты занималась любовью с полукровкой, англоиндийским ублюдком, зачатым при встрече настоящего английского пэра с местной проституткой. И не забудь рассказать им обо всех деталях. Я уверен, что они захотят узнать, как мое тело отличается от тел их высокородных английских кузенов.
Баррет инстинктивно подняла руку, как будто защищаясь от этого потока потрясающих откровений.
– Пэйджен, не надо...
– Тебе мало? Ты маленькая жадная ведьма. Хорошо. Когда эта сплетня перестанет их занимать, ты можешь сообщить им еще одну вещь: твой партнер был ни больше ни меньше, как убийца. Его первой жертвой стала его собственная мать, за гибелью которой он наблюдал, не вымолвив ни одного слова. Я уверен, это надолго развлечет всю компанию.
Пока потрясенная Баррет замерла, не в силах вымолвить ни слова, Пэйджен отвернулся и зашагал к тропе, где Нигал уже карабкался по склону. На этот раз Баррет даже не подумала попытаться остановить его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рубин - Скай Кристина



Замечательная книга! Очень интересная!
Рубин - Скай Кристинакарина
25.12.2011, 22.03





Книга полная любви,страсти, нежности,приключений. Совету прочесть!
Рубин - Скай КристинаОксана
15.06.2012, 12.49





ужас.еле дочитала.читать не советую
Рубин - Скай Кристинасветлана
15.06.2012, 18.50





Интересная книга.И любовный роман и приключение.Захватывающий сюжет.Советую почитать.
Рубин - Скай КристинаМария
22.07.2012, 14.05





Неправдоподобно, прям такая страсть, что после того, как героев "отмутузили по полной", они находят в себе силы любовью заниматься! да и вообще страсть описывается уж больно нереальная, не жизненная, хотя может если сама не испытала, то и не стоит такого говорить.. :) Ожидала какого-то волшебства от камня (рубина) - не было! Не было интриги!
Рубин - Скай КристинаЮлия
24.12.2012, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100