Читать онлайн Рубин, автора - Скай Кристина, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рубин - Скай Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рубин - Скай Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рубин - Скай Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Скай Кристина

Рубин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31

Она снова ощутила свое тело. В напряженной дрожащей тишине огонь погас, вернулись прежние ощущения. Наконец ее дыхание стало ровным. Баррет чувствовала, что рассудок вернулся к ней, и вместе с ним вернулось чувство стыда. Боже, что случилось с ней? Как мог этот мужчина заставить ее испытывать такие чувства?
Зажмурив глаза, она отвернулась, страшась признаться самой себе, во что она превратилась. И тогда она ощутила, что губы Пэйджена щекочут ее шею. Она напряглась и широко открыла глаза. Его пристальный взгляд остановился на ее лице – уверенный, жаждущий, проницательный. Взгляд собственника. Краска стыда разлилась по ее шее и лицу, становясь с каждой секундой все жарче под его завораживающим взглядом. Господи, что она наделала? Тихо вскрикнув, она отпрянула.
– Не разыгрывай теперь передо мной старую деву, маленький цветок.
Баррет потеряла дар речи, она снова зажмурила глаза.
– Посмотри на меня, Angrezi. Я никогда не считал тебя трусливой.
При этих словах ее глаза распахнулись, как и хотел Пэйджен. Все еще ошеломленный ее неискушенной реакцией, великолепием ее раскованной страсти, он подавлял свой дикий голод, зная, что слишком многое зависит от следующих минут. Он уже видел отказ, затемняющий ее глаза, закрывавший ее от него. А этого Пэйджен не мог допустить, особенно теперь, когда он наконец обнаружил, какая неистовая страстность скрывалась в этом прекрасном теле. И Деверил Пэйджен, наполовину язычник, убежденный циник и сластолюбец, не хотел гасить пожар этой страсти и растрачивать впустую такую красоту.
Он прикоснулся к ее щеке большим пальцем.
– Так-то лучше, Циннамон. Ты не должна ничего скрывать от меня. Может быть, я и не самый терпеливый человек, но я опытен. Я видел вещи, которые ты не можешь себе даже вообразить, да тебе это и ни к чему. Но поверь: ничто сказанное или сделанное тобой не может шокировать или оскорбить меня. И пусть это не шокирует и не оскорбляет тебя. – Он обхватил ладонями ее лицо. – Ты понимаешь меня, маленький сокол? Ты теперь находишься на Востоке. Пора принять его обычаи.
Баррет дрожала, попадая под обаяние его таинственной власти, как и прежде почти способная поверить, что его грубые и потрясающие эмоции могли быть совершенно естественными и приемлемыми. Она страстно желала, чтобы это было так, потому что она вновь жаждала его ласк. Но рассудок удерживал ее, рассудок и твердые принципы, приобретенные с детства. Она перевела дыхание и попробовала освободиться, но его сильные пальцы крепко держали ее плечо.
– Нет, Angrezi, я не отпущу тебя, пока мы не поговорим.
Она напряглась, зная, что не может вырваться, пока он сам не позволит ей.
– Очень хорошо, – сказала она, и ее голос все еще звучал хрипловато.
Пэйджен снова привлек ее к своей груди, одновременно пытаясь повернуться так, чтобы не чувствовать горячего напряжения в паху. Но он знал, что его пожар уймется только в одном случае – когда он погрузится глубоко в ее атласное жаркое лоно и услышит ее нежные страстные стоны, когда обоюдный экстаз поднимет их на волне наслаждения. Он пробормотал проклятие, прогоняя это видение.
– В твоем теле заключена великая страсть, маленький сокол. Это очень редкое явление. Ты действительно не помнишь вкуса таких удовольствий?
Щеки Баррет вспыхнули.
– Я... нет... Я, конечно, помнила бы, если...
Краска на ее щеках стала гуще. Боже, как могла она сидеть, обнявшись с ним, спокойно обсуждая такие запрещенные вещи?
После ее безыскусного признания восторг торжества охватил Пэйджена. Он понял, как хотел услышать эти слова, как хотел быть ее первым любовником, ее лучшим любовником. Черт побери, ее последним и единственным любовником! Но это было невозможно, и он тоже знал это. Невозможность воплощения его мечты заставила Пэйджена твердо взглянуть в ее глаза. По крайней мере он мог бы позаботиться о ней.
– Наслаждайся своей страстью, Angrezi. Береги ее. – Он сжал ее вспыхнувшие щеки. – Твое прекрасное тело создано для наслаждения – твоего и любого мужчины, кому посчастливится стать твоим избранником. Радуйся этому подарку небес, малышка. Это бывает не часто, – добавил он мрачно.
«Но ты единственный любовник, которого я хочу. Я жажду только твоих рук и губ».
Эти слова пронеслись в мозгу Баррет с пугающей ясностью. Она опустила голову, волосы сияющим занавесом закрыли лицо. Она не могла позволить ему увидеть ее боль и уязвимость, пока он оставался таким хладнокровным и циничным.
Пэйджен вздохнул. Внезапно какое-то волшебное и теплое чувство возникло в его душе, чувство, опасно напоминающее доверие и надежду. Он вообразил себе то, о чем никогда не осмеливался даже мечтать.
– Meri jaan.
– Почему... почему ты так называешь меня?
– Это только слова, Циннамон.
Он задумался: а не рассказать ли ей о Лондоне? В конце концов, она вправе узнать о своем прошлом.
– Помнишь ли ты что-нибудь о Лондоне, Angrezi? Освещенные газом улицы, бег лошадей. Снег, может быть?
Баррет задумчиво прикусила губу. Она пробовала вспомнить, пробовала заполнить пустое пространство в ее мыслях. Но, как и раньше, это усилие было бесполезным. Негромкое рыдание сорвалось с ее губ.
– Ничего. Опять ничего. Господи, неужели я никогда не вспомню?
Безнадежность в ее голосе убедила Пэйджена в тщетности его попытки. Она нуждалась теперь только в спокойствии и защите, ей ни к чему новые проблемы.
– Не отчаивайся, маленький сокол. Я только думал, что ты могла начать вспоминать что-то. Я... я был не прав.
– Возможно, я никогда не вспомню. Возможно, я навсегда останусь где-то между прошлым и будущим, между явью и сном.
– Тебе остается настоящее, а это не самое худшее, Angrezi. У каждого есть воспоминания, от которых хорошо бы избавиться. Я снова расстроил тебя. Я только хотел...
Пэйджен порывисто вскочил с кровати. Задыхающийся шепот Баррет заставил его замереть на месте.
– Подожди, пожалуйста! Пэйджен напрягся:
– Еще вопросы, сокол? Боюсь, я плохо подхожу для роли доверенного лица.
Она собрала всю свою храбрость.
– Ты всегда... Часто ли женщины... – Она не смогла закончить фразу.
– Чувствуют такую страсть? – Лицо Пэйджена стало серьезным. – В большинстве случаев – нет, Angrezi. Но многие женщины симулируют страсть.
– Но почему...
– Почему? – Он невесело рассмеялся. – Потому что мужчинам доставляет огромное удовольствие сознавать, что они могут возбуждать такие чувства. Дураки... – пробормотал он.
Щеки Баррет снова вспыхнули, руки судорожно сжали рубашку на груди.
– Но тогда...
Пэйджен грубо прервал ее:
– Больше никаких вопросов, сокол. Не теперь. Мне не до них.
В течение долгого времени он стоял, глядя на нее, его лицо стало твердым и непроницаемым, его могучая сила подчинилась трезвому рассудку.
– Видишь ли, возможно, ты более молода, чем я предполагал, Циннамон. Возможно, это я старше, чем я думал. – Он, казалось, с трудом подавил вздох, его руки сжались в кулаки. – В одном я уверен, однако. Любая из твоих слезинок дороже тысячи рубинов. Береги их, маленький сокол. Не трать впустую ради мужчин, мы не стоим этого. – Его голос окреп. – Особенно не трать их из-за иллюзий вроде любви.
С этими словами он повернулся и исчез в беспокойной ветреной ночи.
Баррет долго неподвижно сидела на кровати, забыв о том, что она почти раздета, забыв о слезах, застилающих ей глаза и скатывающихся по бледным щекам.
Она любила его. Она любила его, а он не имел никакого чувства к ней, иначе не смог бы уйти так быстро. Боже, показав ей такие красоты чувств, как мог он спокойно говорить о других мужчинах, которых она выберет когда-нибудь? Неудержимо рыдая, она поднялась, стерла слезы и посмотрела в темноту, где растворился Пэйджен. Ночь, как и сами джунгли, казалось, была вечной.
Пэйджен мрачно шагал через поляну, глаза сверкали холодным блеском, как темное небо у него над головой. Сегодня в душной палатке он сделал два открытия, причем второе было намного важнее первого. У нее был кто-то еще. Он почувствовал это в беспокойной напряженности Баррет, в слепой боли в ее глазах. Вероятно, это был человек, который привез ее сюда. Возможно, она сама даже не догадывалась об этом, но он был достаточно опытен, чтобы понять. Ее сердце уже принадлежало кому-то. Эта мысль заставила его сжать кулаки. Были ли они любовниками? Или это было давнее несбывшееся желание, которое всплыло на поверхность в его палатке?
Но Пэйджен не знал ответа. Он знал только, что отдаст все на свете, чтобы научить ее наслаждаться бесценным даром страсти. И восхищенно наблюдать, как она совершенствует свою власть. Возможно, ее любовником мог быть Ракели, но Пэйджен просто не мог допустить этого, потому что при одной мысли о холодных грязных пальцах на ее коже он становился безумным. И еще он не позволял себе думать о ее пышной красоте, о ее возбуждении, о диких криках, которые срывались с ее губ в порыве страсти. Он мог сойти с ума.
Вместо этого он позвал Нигала и направился с ним в скалы, сосредоточившись на неотложных делах. Ему еще многое предстояло сделать до того, как луна поднимется над джунглями.
Прошел час, за ним второй.
Баррет молча умылась и оделась. Она только начала заплетать волосы, когда услышала топот его ботинок. Створка палатки распахнулась. Мрачное лицо Пэйджена было покрыто потом и пылью.
– Ты что-нибудь ела? – отрывисто спросил он. Она кивнула, плотно сжав губы.
– Хорошо.
Он уже вытащил чемодан и доставал оттуда вещи, бросая их на кровать. Он запихал подушку в рубашку и засунул брючины в оба рукава. Затем вытащил угол подушки в ворот рубашки и насадил на него шляпу. Баррет молча наблюдала. Что еще задумал этот человек?
Удовлетворенно взглянув на свое произведение, Пэйджен положил его в чемодан и повернулся к Баррет:
– Я уверен, ты догадываешься, что за нами следят. Кто они, сколько их, я не могу сказать. Я ожидаю нападения сегодня вечером. Нигал и носильщики готовы. Кажется, ты знаешь, как обращаться с оружием, так что возьми вот это. – Он бросил ей двуствольный револьвер. – Держи его при себе, даже когда спишь.
Баррет почувствовала холодок страха в позвоночнике. Она показала на одежду в чемодане:
– А это?
– Небольшой маскарад. Никто не знает, что может пригодиться.
За палаткой Нигал что-то спросил, и Пэйджен ответил быстрой сингалезской фразой.
– Отправляйся в кровать. Я собираюсь погасить лампу.
Баррет не могла спорить, когда его лицо было таким напряженным и встревоженным. Когда она чувствовала нависшую над ними невидимую и безмолвную угрозу.
– Через пару секунд после того, как я уйду, ты должна снова зажечь лампу, – торопливо продолжал Пэйджен. – Это чучело будет изображать мою тень на стене палатки. Попозже Нигал принесет тебе что-нибудь поесть, а потом ты окончательно погасишь лампу. После этого ты должна остаться здесь, в палатке. И не забудь держать тот чертов револьвер под рукой.
Раздражение Баррет, медленно накапливающееся в течение последних часов, взорвалось при этих равнодушных приказах. Да, прежде чем он уйдет, она постарается выяснить одну вещь. Сверкнув глазами, она медленно подняла руки и собрала распущенные волосы, наблюдая за лицом Пэйджена. Она увидела, как его глаза потемнели, и ощутила мгновенную вспышку его страсти, похожую на порыв горячего тропического ветра. Это понравилось ей. Да, это бесконечно понравилось ей. Оказывается, этот мужчина не был так равнодушен, каким хотел казаться. Со спокойным соблазнительным изяществом она подняла волосы и начала заплетать их, зная, что каждое ее движение прижимало рубашку к груди, показывая темные вздернутые выпуклости ее сосков. Глаза Пэйджена метнули молнию.
– Что ты делаешь, ведьма?
– Я? – тихо повторила Баррет, молясь, чтобы голос не подвел ее. – Только причесываюсь. И, Пэйджен, относительно того, что случилось, – это был только вопрос физиологии. Простое вожделение. Я так долго обходилась без мужчины, ты понимаешь. Тебе должно быть знакомо это чувство. – Голова Баррет запрокинулась назад, и она испытующе изучала его лицо своими темно-голубыми сверкающими глазами. – Но я думаю, не стоит объяснять такие вещи опытному мужчине вроде тебя. Человеку, который знает все способы... – Баррет позволила легкому намеку прозвучать в ее голосе.
Через полуопущенные ресницы она увидела, как потемнело его лицо. И тогда, все еще во власти слепой ярости, она довела свою месть до конца, наслаждаясь каждым ее мгновением. Спокойно и обдуманно она изогнулась назад, чтобы доплести длинную блестящую косу, так что ее высокие, полные груди ясно обрисовались перед ним. Она чувствовала, что ее соски напряглись под его опаляющим взглядом, отлично зная, что он тоже видит их. Она плавно выпрямилась и начала расстегивать рубашку, не отводя горящих глаз от его лица. В нескольких дюймах от талии ее тонкие пальцы остановились. Губы изогнулись в слабой утомленной улыбке.
– Надеюсь, вы закончили, мистер Пэйджен. Я очень устала после э-э... весьма напряженного дня, как можно его назвать. Вы хотите еще что-нибудь сказать?
Она слышала себя как будто издалека, голос звучал глухо и хрипловато на фоне дикого грохота сердца. Представление удалось хорошо, подумала она смутно, видя, как сжались кулаки Пэйджена.
– Погаси лампу, – прозвучала железная команда.
Если бы она полностью владела своими мыслями, Баррет почувствовала бы страх в тот момент. Но она была уже невосприимчива к страху, поскольку была во власти разочарования, гнева и стыда.
А может быть, это было из-за угрозы наступающей ночи, которая заставляла забыть о всех других опасностях. Так что, когда Пэйджен прорычал приказ гасить свет, она только улыбнулась ему медленной страстной улыбкой, сложив вместе ладони у груди в насмешливо-покорном жесте, который она не однажды видела у Миты.
– Я трепещу перед вашим гневом, великий господин. И ваша несчастная рабыня будет счастлива повиноваться.
Перед тем как она прикрутила фитиль и погасила лампу, Пэйджен обжег ее пылающим взглядом. Чернота окутала палатку. Тишина медленно надвинулась на Баррет. И тогда ночь распалась на отдельные тени. В горячем воздухе палатки напряжение между ними возникло, подобно электрической дуге. В какой-то момент Баррет показалось, что она увидела искру, слетевшую с пальцев Пэйджена, когда он сжал руку в кулак.
И тогда, двигаясь беззвучно, как хищник, каким он и был, Пэйджен оказался рядом с ней. Его твердые руки крепко сжали ее запястья. Зубы с едва сдерживаемой свирепостью вонзились в мочку уха, как только он притянул ее к своей груди.
– Я не знаю, какую игру ты затеяла, Angrezi, но я собираюсь это выяснить. Вспомни об этом, когда ночь подойдет к концу и наступит рассвет. Потому что, когда ты услышишь, как открывается палатка, это буду я, и я приду за тобой.
Хотя ее кровь стыла в жилах, Баррет сумела негромко рассмеяться.
– О, я слышу вас, Тигр-сагиб. Смотрите, я вся дрожу.
Пэйджен на мгновение застыл на месте. А потом, грубо выругавшись, он схватил ее ягодицы и прижал ее к своему упругому телу, к напряженным бедрам и твердому как камень возбужденному копью. Он жестоко овладел ее ртом, не проявляя ни тени нежности и осторожности, которые проявлял несколько часов назад. Он прижал свой рот к ее, захватил ее губы и грубо прикусил их. Он упивался ее сладостью, введя сердитый язык между ее зубами.
Ночь превратилась в пламя. Баррет чувствовала, как жар проникает в каждую пору ее кожи, зажигая тело неистовым огнем. Это гнев, а не страсть, сказала она себе безрассудно. Ярость и свирепая месть. Да, лучше это, чем открытая кровоточащая рана, чем бесконечная уязвимость, которую она ощущала под его странно нежными пальцами. Да, конечно, лучше, потому что она знала теперь, что он тоже истекает кровью.
Она безрассудно изогнулась, прижавшись бедрами к его телу, прижавшись женской мягкостью к твердому выступу его мужественности. Его стальные пальцы крепче сжали ее ягодицы. В каждом движении она чувствовала необузданный гнев и первобытное желание. И неожиданно Баррет почувствовала потрясающую страстную реакцию своего тела. Да, лучше так. Это по крайней мере было безопасно. Ей не угрожала ни слабость, ни сожаление.
Ее отвердевшие соски прижались к его груди. Руки обхватили его спину, спустились на бедра, а потом сошлись на его упругих ягодицах, в бесстыдной насмешке над его хваткой собственника. Пэйджен напряженно застыл, дыхание с шипением вырвалось сквозь сжатые зубы.
В одно мгновение Баррет отлетела на кровать.
– На рассвете, ведьма, – пообещал он и ушел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рубин - Скай Кристина



Замечательная книга! Очень интересная!
Рубин - Скай Кристинакарина
25.12.2011, 22.03





Книга полная любви,страсти, нежности,приключений. Совету прочесть!
Рубин - Скай КристинаОксана
15.06.2012, 12.49





ужас.еле дочитала.читать не советую
Рубин - Скай Кристинасветлана
15.06.2012, 18.50





Интересная книга.И любовный роман и приключение.Захватывающий сюжет.Советую почитать.
Рубин - Скай КристинаМария
22.07.2012, 14.05





Неправдоподобно, прям такая страсть, что после того, как героев "отмутузили по полной", они находят в себе силы любовью заниматься! да и вообще страсть описывается уж больно нереальная, не жизненная, хотя может если сама не испытала, то и не стоит такого говорить.. :) Ожидала какого-то волшебства от камня (рубина) - не было! Не было интриги!
Рубин - Скай КристинаЮлия
24.12.2012, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100