Читать онлайн Просто друзья, автора - Сисман Робин, Раздел - Глава 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Просто друзья - Сисман Робин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Просто друзья - Сисман Робин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Просто друзья - Сисман Робин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сисман Робин

Просто друзья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 32

Джек притормозил на ухабистой дороге, затем вовсе остановился и потянулся к листу бумаги, на котором нацарапал схему пути до загородного домика. За последний час он останавливался уже дважды: один раз, чтобы сменить колесо, второй — чтобы осторожно перенести на другое место загорающую на дороге черепаху, и сейчас третий — чтобы проверить, действительно ли он заблудился или ему просто показалось.
Естественно, он и раньше бывал в горах. У Мэдисонов был собственный курорт рядом с Ашвиллом, летняя игровая площадка для денежных каролинцев, Джек бывал там на каникулах, плавал на плоту со своим братом Лейном, покуда их дорогой папочка играл в гольф или устраивал вечеринки с коктейлями. Студентом он приезжал сюда с сокурсниками, чтобы покататься на лыжах зимой и побездельничать летом, послушать местные ансамбли, играющие кантри. Но с тех пор он ни разу не забирался так далеко на север и никогда не приезжал сюда в одиночестве. Эту часть его родного штата называли Затерянной провинцией, и теперь он понял почему.
Джек огляделся с некоторой опаской. Его начинали одолевать неприятные предчувствия. На поросшие лесом холмы упали голубоватые сумерки. Внизу, в долине, трава казалась гладкой и ровной, как бильярдный стол. Русло Нью-Ривер обозначалось зарослями густого кустарника и растущими рядком соснами. Здесь было красиво, но как-то очень пустынно. Уютные курортные городки остались позади. Несколько километров дорога все забиралась вверх и вверх, асфальт давно кончился. Он проезжал мимо апельсиновых садов и плантаций рождественских елок, мимо крохотных беленых церквушек и хуторов с большими красными амбарами и пасущимся скотом. Домики для туристов все не попадались, так что Джек уже сомневался, правильно ли он понял Лорен. Но мосты были уже сожжены: нью-йоркская квартира перешла в руки риэлтеров, все его пожитки отданы на хранение, за исключением тех, что он вез с собой в багажнике. Машину он взял напрокат в аэропорту Шарлотта и должен был вернуть, как только подыщет какой-нибудь старый рыдван, который был бы ему по средствам. Изучая карту, Джек пришел к выводу, что ехал правильно, какой бы малообещающей ни казалась местность. Джек поглубже натянул старую рыбацкую шляпу с широкими полями, чтобы солнце не било в глаза, и нажал на газ.
В Нью-Йорке ему потребовалось не более двенадцати часов, чтобы понять, что больше он там жить не сможет. Темп жизни в Манхэттене после сонного Корнуолла казался просто бешеным. Каждый стремглав мчался к своей цели, каждый — за исключением его самого. Да и Нью-Йорк теперь был ему не по карману — ни работы, ни денег. Но самое мучительное — это сознание того, что Фрея живет на том же острове, всего в паре миль от него, однако путь к ней заказан. Казалось, сам грязный манхэттенский воздух был пропитан ее к нему презрением, и это презрение разъедало мозг. Ленивый… испорченный дилетант.
Все, что ему надо, как он решил, это какая-нибудь конура, ничего роскошного — просто тихое место, где бы он мог засесть за компьютер и сосредоточиться на работе, вдали от соблазнов большого города и утомительной необходимости вести хозяйство. Его мачеха Лорен сейчас жила в Виргинии, в очень милом, уютном доме, из которого она каждый день выезжала на работу в качестве главы некой организации помощи трудным детям. Джеку пришло в голову, что комната для гостей могла бы оказаться самым лучшим для него местом, — вот он и позвонил ей, чтобы напроситься в постояльцы. К его немалой досаде, Лорен восприняла его блестящую идею без энтузиазма. Ее вопросы о внезапно возникшей отчаянной необходимости покинуть Нью-Йорк и посвятить себя работе показались ему весьма неприятными и въедливыми. Вот так всегда бывает с умными женщинами — нет чтобы воспринять то, что им говорят, как данность, обязательно надо доискиваться до причин, во всем они видят какой-то скрытый смысл.
— Только не говори мне, что ты наконец влюбился по-настоящему, — по-южному растягивая слова, сказала она. — Очень хочу на нее посмотреть.
— Не понимаю, о чем ты, — хмуро ответил Джек.
И все же Лорен не бросила его в беде. Утром следующего дня она позвонила ему с конкретным предложением. Ее подруга владела загородным домиком, передававшимся по наследству из поколения в поколение. В прошлом году его взломали бежавшие из тюрьмы преступники, и с тех пор никто там так и не показывался. В доме не было электричества, и подруга не знала, в каком именно состоянии находится ее собственность, однако Джеку разрешалось пожить там бесплатно при условии, что он приведет дом в пригодное для жизни состояние. Джек с энтузиазмом принял предложение, тут же представив себя в роли Торо наших дней — один на один с природой, живое воплощение грубого американского индивидуализма. В таких условиях воображение получит простор и работа над романом закипит.
На обочине появился вручную намалеванный краской указатель поворота налево. Джек надел очки и, близоруко щурясь, стал присматриваться к указателям сквозь лобовое стекло. «Продовольственный склад», — прочел он. Хорошо. В соответствии с его схемой предстояло проехать еще милю, затем повернуть направо у раздвоенной сосны и уже пешком добираться до домика. Он испытывал прилив сил, возбуждение, предчувствие приключения. И вот наконец та самая дорога, вернее колея, так сильно заросшая, что он чуть ее не пропустил. Он услышал, как под колесами зашуршала трава, усыпанная сосновыми иглами. Над головой кроны деревьев смыкались, образуя ажурный шатер, сквозь который пробивались золотистые лучи. Машина накренилась на ухабе, Джек резко повернул руль вправо, влево, и тут нога его соскользнула с педали. Джек потрясенно смотрел на дом — конечный пункт его путешествия. Перед ним возвышались густые заросли амброзии в человеческий рост, над которыми едва угадывалась жестяная крыша, опутанная ползущими растениями, и верхняя часть бревенчатого строения, с грубо прорубленным в стене проемом, накрест заколоченным деревяшками. Джек стоял и смотрел. Это не то место, где человек может провести отпуск. Это даже не дом, скорее хибара, жалкая хижина.
Отключив двигатель, Джек распахнул дверцу машины и выбрался наружу. Тишина ударила по ушам. Какое-то время он пребывал в шоке, его охватила паника, страх, тот животный страх, который заставляет бежать куда глаза глядят. Но он сумел собраться с духом, вытащить из багажника домкрат и с его помощью прорубить просеку до дверей хижины. С помощью домкрата он сковырнул с двери деревянную планку, не дававшую ей открыться. Рассохшаяся, пробитая топором дверь распахнулась, жалобно пискнув, — петли проржавели, и она держалась лишь чудом. Джек переступил порог, спугнув птицу, она выпорхнула из дома и едва не задела Джека крылом.
Он оказался в довольно просторной комнате, футов пятнадцать на двадцать, с грубо обструганным дощатым полом и такими же стенами. В углу стоял квадратный сосновый стол и покосившаяся газовая плита. В другом углу, рядом с каменным очагом, — два стула и кушетка с порванной обивкой, наполовину выпотрошенная. То ли последние постояльцы устроили драку, то ли содержимое кушетки решили использовать для гнезда какие-нибудь лесные жители. Повсюду валялись мышиный помет и сухие листья. Джек обнаружил два маленьких окошка, закрытых самодельными ставнями, и еще одну дверь, которая привела его в крохотную комнатушку с тумбочкой, табуретом и железным проржавленным брусом в углу под потолком — на него, вероятно, вешали одежду. Вот и все.
Джек вышел и сел на порог. Он старался мыслить рационально, не давая воли смятению и страху. Он уже подумал было о том, не попытаться ли найти отель хотя бы на ночь, но решил, что через час уже стемнеет и весьма высока вероятность того, что он заблудится в этой глуши. В любом случае таким образом он смог бы лишь отложить решение проблемы, да и деньгами швыряться он не мог. Ключевой вопрос состоял в том, собирается ли он вытянуть этот воз или опять задерет лапы кверху. Шорох в кустах заставил его поднять голову. Из-под зелени показался сурок и замер на задних лапках, с круглым животом и любопытным, как у старика, взглядом. Он смотрел на Джека, а Джек — на него. В голове его прокручивались объяснения, он слышал собственный голос: «Видите ли, я собирался закончить книгу, но, к сожалению, оказалось, что в доме невозможно жить. Я всегда хотел стать писателем, но, к сожалению, у меня вышли сроки. Я всегда хотел чем-то отличаться от своего отца, но ничего не вышло. Была женщина, которая мне всегда нравилась, но…»
Джек сидел и размышлял, а лес тем временем, оправившись от шока, вызванного появлением человека, вернулся к прежней жизни — зашумел, задвигался. Джек дружелюбно кивнул сурку.
— Мы с тобой братья по крови, ты и я, — сказал он и решительно поднялся на ноги.
Последний светлый час он потратил на то, чтобы набрать хвороста, разыскать родник и вымести дом с помощью на удивление добротной метлы, которую он обнаружил в пристроенном к дому сарае. Когда комары начали кусаться особенно яростно, а летучие мыши вылетели на охоту, Джек сменил шорты на джинсы, достал из рюкзака старый свитер и принялся перетаскивать вещи из машины в дом. К тому времени как он сумел закрепить сломанную дверь, небо стало черным как смола. Поднялся довольно прохладный ветер, звезды заволокло тучами, а месяц только народился и проку от него было мало. Джек развел костер, но не для тепла, а чтобы развеять мрак в доме и на душе. Он уселся перед огнем на спальный мешок и принялся медленно жевать сандвич, закусывая яблоками и припасенными на десерт хрустящими рогаликами с кремом. Настроение пошло вверх. Он стал мысленно составлять список того, что должен завтра купить. Ветер разыгрался не на шутку. Резко похолодало. Какие-то звери шуршали в кустах (опоссумы? олени? скунсы? медведь?).
Около десяти начался дождь. Капли звонко ударялись о жестяную крышу, стекая на пол сквозь многочисленные прорехи. Джек забрался в спальник и, положив голову на сложенную вчетверо куртку, стал смотреть на огонь. Артур Миллер, как ему помнилось, своими руками построил шалаш перед тем, как взялся писать «Салемские колдуньи». Джек понимал, что до Миллера ему далеко, он, к примеру, ни за что не женился бы на Мэрилин Монро. Но он был Мэдисон, и в нем взыграла фамильная гордость. Он ни за что не сдастся!
Джеку понадобилось пять дней, чтобы сделать дом пригодным для жилья. Он установил маленький генератор, который качал воду из ручья, расположенного выше по склону холма, извел амброзию, залатал крышу и перевесил дверь. Затянул окна сеткой от комаров и очистил дымоход от птичьих гнезд. В маленьком сонном городке он купил старую плиту и холодильник и к ним канистры с газом, а также разорился на две совершенно новые керосиновые лампы. Он получил лицензию на ловлю рыбы и приобрел карту с туристическими маршрутами. Кровати не было — он повесил в доме гамак и почти приучил себя в нем спать. Маленькую заднюю комнатушку оборудовал под кабинет — стол соорудил из старой двери, прибив к ней ножки из сосновых бревен. Снаружи, под деревьями, теперь стояло его новое средство передвижения — хрипящий пикап, купленный по дешевке из-за расцветки: бывшие владелицы, девчонки-хиппи, выкрасили его в ярко-розовый цвет, а капот разрисовали ромашками. Деревенские мальчишки улюлюкали ему вслед, но Джек лишь усмехался в ответ и включал на полную громкость музыку.
Теперь можно было браться за работу. Его портативная пишущая машинка плотно и основательно стояла на самодельном столе рядом с большой пачкой девственно белой бумаги и несколькими папками, содержавшими заметки и недописанный сюжет. Джек решил сделать этот день — первый день настоящего творчества — особенным. Он придумал целый ритуал. Встал рано, побрился перед зеркалом, которое повесил на дереве возле домика, сварил кофе и поджарил яичницу с ветчиной — настоящий плотный завтрак, надел шорты и чистую футболку и сел за стол. Исполненный решимости и надежды, он открыл знакомую рукопись. Ах да! «Корабль медленно входил в гавань…»
Через четыре часа Джек в отчаянии ударил кулаком по столу и вышел на крыльцо, чтобы полюбоваться величественной панорамой. Он был все там же, где и месяц назад. Роман жил у него в голове, но на бумагу ложился мертвым, он был не в силах вдохнуть в него жизнь. Остаток дня и еще два последующих Джек бился над проблемой, вымарывал фразу за фразой, закатывал бумагу в машинку, вытаскивал и рвал, снова вставлял, писал, прочитывал написанное и снова рвал. Может, изменить конец или начало, дать изложение от первого лица? Пот лил с него градом, когда июльское солнце раскаляло жестяную крышу, превращая его «кабинет» в настоящую духовку. Он проклинал себя за каждый час, впустую потраченный в Нью-Йорке, где он мог работать с комфортом, имея кондиционер и компьютер. Он подсознательно искал повод, чтобы отвлечься, ему приходилось чуть ли не привязывать себя к стулу, чтобы не прыгнуть в свой пикап и не отправиться в город в поисках пива или компании. Время утекало в песок. Если не выходить из нищенского бюджета, пятьдесят долларов в неделю, денег хватит на три месяца. Отодвигать срок больше нельзя. Все, точка.
На четвертый день он встал с первыми лучами солнца, натянул старые походные ботинки, закинул на спину рюкзак и отправился в лес. Утренние облака, густые и влажные, повисли над деревьями. Наполненный сосновым ароматом воздух казался живым от пения птиц и журчания холодных и чистых ручьев. Однажды он спугнул стадо оленей, легконогие животные бросились врассыпную, мелькая белыми попками. Глаза его жадно впитывали все, что он видел, — солнце изменяло цвет окружающего пейзажа от туманно-размытого, как на фото в технике сепии, до яркого, вибрирующего, лучащегося. Но мысли были поглощены еще не выстроенным сюжетом романа. Вот он, висит перед ним как голограмма, но видеть мало — надо ощутить.
Тропинка, извиваясь, поднималась в гору, и Джеком постепенно овладевали воспоминания — детство, сцены из фильмов. Потом прикинул, хватит ли хлеба до конца недели, и вдруг, ни с того ни с сего, в памяти всплыла Фрея. Он пытался выбросить ее из головы, запрещал себе думать о ней и вдруг увидел ее, словно она была рядом. Он чувствовал холодновато-влажное прикосновение листьев к руке — боль, когда уколол палец шипом розы, видел, как судорожно изогнулось ее тело, когда она схватилась за раковину. «Тебе плевать на людей и их чувства». Джек испытал стыд и нежность, сожаление и неуверенность в себе — мощный водоворот чувств и ощущений.
Он продолжал карабкаться вверх к гранитной вершине. Достиг наконец ее, отдышался немного и окинул взглядом окрестность. Он был потрясен совершенством увиденного. То, что казалось таким запутанным и хаотичным внизу, здесь приобрело строгую логичность. Он видел, как ручьи соединяются с реками, понял, почему фермеры так, а не иначе, засевают поля, увидел красоту и смысл в этих узорах; осознал, почему холмы сменяются долинами — своим зеркальным отражением. Увидел, что скопление грунтовых дорог, где он так часто блуждал, является всего лишь копией естественных очертаний ландшафта, копией, воспроизведенной людьми, которые испокон веков живут в гармонии с этой природой. Хотел бы он так же ясно увидеть структуру своего романа! У Творца был план. А писатель, настоящий писатель, сродни Творцу.
И в этот момент его мысли о книге и о Фрее взаимно переплелись, соединились и родили искру, озарившую все каким-то неземным светом. Он увидел свою книгу. Целиком. Всю. Понял, что, заботясь о стройности сюжета, забыл о человеческом сердце — о живом, бьющемся сердце своего романа, забыл, потому что до сих пор не желал заглянуть в свое собственное. Ни один писатель не напишет и сотни слов, не вложив в них что-то от себя — от своего видения мира. Джек понял, что причина его кризиса — его упрямое нежелание признать очевидное. Он сел на голую скалу, внезапно ощутив усталость от всего, что на него свалилось. И в то же время — облегчение и подъем. Он не станет больше загонять вглубь и подавлять неприятные эмоции — чувство вины, зависть, гордыню, сомнения, — будет смотреть им в глаза, противостоять, обуздает их, запряжет и заставит вытащить сюжет. Это будет его книга, и ничья больше. Ему наплевать, что скажут о ней рецензенты или что подумает его отец, он не станет даже прислушиваться к голосу чревоточащего сомнения, который живет в нем самом. Мысли, сцены, эпизоды, целые главы и диалоги вдруг ожили и натянулись, как леска на удилище, когда на крючок поймалась крупная рыба.
Джек вернулся уже к вечеру. Наскоро умылся, скинул одежду, опрокинул на голову ведро ключевой воды, оделся и бросился к столу, на ходу схватив кусок хлеба с сыром. Мускулы ныли, но мозг работал, как заведенный. Он поставил зажженные лампы по обеим сторонам от машинки, не желая экономить на керосине. Когда он садился за машинку, сюжетные нити уже связывались в узор, цеплялись одна за другую. Мелькнула мысль о Фрее. Чем она, интересно, сейчас занимается? Затем все, что связано с этим миром, померкло. Его увлекал за собой завораживающий поток слов.
Фрея была в Челси. Полдня провела, осматривая пустующие гаражи и заброшенные склады. Две недели назад Лола объявила о своем намерении перевести галерею из Сохо, который усилиями дизайнеров и рабочих стремительно превращался в райские кущи с соответственной рентой. Некоторые сноровистые дилеры уже переезжали в Челси, и Лола не хотела отставать. Фрее она поручила представить список вариантов возможного размещения галереи.
В пять вечера возвращаться в офис не имело смысла, и Фрея завернула за угол, гадая, где лучше поймать такси, чтобы доехать до своей крохотной квартирки. Но день выдался отличный, солнечный и не очень жаркий, и возвращаться домой не хотелось. Нет, решила она, надо немного погулять, просто побродить по улицам.
Она дошла до конца причала, немного постояла, полюбовалась рекой, затем повернула обратно по узеньким тенистым улочкам в направлении станции метро. Все здесь было таким знакомым — кованые невысокие ограды, тротуар в колдобинах, о которые она постоянно спотыкалась, мужчина, учивший своего сына принимать мяч, восторженные крики ребятишек, обливающих друг друга из пластиковых бутылок на игровых площадках. На самом деле на этой улице жил Джек. Она надеялась, что он не смотрит сейчас в окно. Она не желала его видеть. Но повернуться и уйти было бы глупо. Просто надо идти по другой стороне улицы, и тогда можно чувствовать себя в безопасности.
Бросив взгляд на противоположную сторону, она увидела троих мужчин в рабочей одежде, загромоздивших тротуар деревянными планками, носилками с цементной смесью и прочими строительными причиндалами. Жаль, что еще один дом перестраивают на новый лад. Вскоре весь район заселят банкиры и атмосфера изменится до неузнаваемости. Но когда она подошла ближе, ностальгия сменилась удивлением. Реконструкции подвергался дом, в котором жил Джек, и именно его квартиру выворачивали наизнанку. Что происходит?
Не долго думая Фрея перебежала дорогу и спросила у строителей, не на мистера ли Мэдисона они работают. Однако никто не знал фамилии нанимателя, кроме прораба, а тот как раз отлучился, точнее, пораньше ушел домой. Но рабочие с уверенностью сообщили, что сюда въехали новые жильцы, из этих скороспелок-нуворишей, судя по тем наво-ротам, которые предстояло установить в доме.
Фрея подтянулась на перилах, идущих по фронтону, и заглянула в окно. Гулкая пустота — осталась только шелуха хорошо знакомой ей квартиры. Оправившись от шока, она осознала, что нет ничего удивительного в том, что Джек съехал. Он говорил, что не может себе позволить остаться в этой квартире. Однако ее поразила стремительность его действий. Интересно, куда он подался?
Фрея шла по улице, погруженная в собственные мысли, пока некий звук — среднее между ворчанием и приветствием — не заставил ее поднять голову. Тот самый старый итальянец в майке поднял бутылку пива в знак приветствия.
Фрея помахала ему рукой и подошла, заслоняя глаза от солнца.
— Вы помните моего друга Джека? — спросила она. — Большой светловолосый парень лет тридцати, который раньше жил в квартире, где идет ремонт, — уточнила она.
— Конечно.
— И что с ним произошло?
— Съехал, — ответил старик, глотнув пива.
— Давно?
— Недели три… четыре назад.
— Не знаете, случайно, куда? Вы с ним говорили?
— Я сказал ему: «Уезжаете?» Он в ответ: «Да, из города».
— Из города? — Фрея была в шоке. — Но зачем? Куда?
Старик угрюмо смотрел на нее:
— Люди приезжают, уезжают. Это Нью-Йорк.
Фрея вежливо поблагодарила его и пошла дальше. Она говорила себе, что глупо так волноваться. Ей нет никакого дела до того, куда и зачем уехал Джек. Негодяй, она никогда его не простит. И не желает больше видеть. Она сама ему об этом сказала. Никогда. Слово гулко ударило в грудь. Июль, август, сентябрь… В сентябре он должен вернуться. У него работа.
Что, если он вообще не вернется? Если она прогнала его навсегда? Фрея никак не могла вспомнить название города, откуда Джек родом. Оуквилл? Окленд?
О, да какая разница! Она ступила на проезжую часть и чуть было не столкнулась с велосипедистом, выразительно покрутившим пальцем у виска. Как поступил Джек с Росинантом? «Где ты?» — сердито воскликнула она про себя. Но ответа не последовало.
Жизнь Джека вошла в рабочую колею. Он вставал на рассвете вместе с птицами, умывался, одевался, делал необходимую работу по дому. До пяти сидел за машинкой, потом отправлялся на вечернюю прогулку, плавал в быстрой речке, иногда ловил форель на ужин. По вечерам разводил огонь в очаге и перечитывал написанное. Делал пометки на завтра. Потом забирался в гамак и засыпал еще до десяти. Скучновато, но он чувствовал себя здоровым и сильным. Кроме того, строгий распорядок способствовал сосредоточению. Медленно, но верно стопка напечатанного росла на его столе.
В субботу после обеда он садился в пикап и возвращался в цивилизацию. Он так привык к затворничеству, что поездка в сонный крохотный городишко казалась ему не менее захватывающей, чем прогулка по Пятой авеню. «Эй, пиццерия! Женщины! Телевизор!» Повсюду приходилось задерживаться подолгу: здесь люди любили поговорить, и он считал, что хотя бы из дружелюбия должен поддержать разговор.
Вначале он заезжал на почту, проверяя, нет ли для него писем. Писем было мало, поскольку немногие знали, где его искать. Затем он заезжал в магазин, чтобы пополнить запас продовольствия. Джек решительно обходил прилавок с вином и пивом (крепкие спиртные напитки — вне закона), он также игнорировал взгляды, которые на него бросала молоденькая кассирша, и ее игривый тон, когда она задавала ему вопросы. «Притормози, парень!»
Раз или два он хотел купить открытку с видами, чтобы послать Фрее — пару строк, и все. Но что он ей напишет? «Я здесь работаю над романом» — слишком хвастливо. «Думаю о тебе» — она сразу порвет открытку. Сделав покупки, Джек неприлично рано, к шести часам, отправлялся в трактир, где съедал целую гору цыплят и бараньих котлет на косточке. Еду подавали на деревянных блюдах в виде свиньи, на гарнир шла кукуруза с густой подливой. Затем он возвращался домой и читал Пруста. Еще немного, и он начнет его понимать.
Сегодня жара стояла страшная, несмотря на то что осень уже заявляла о себе, слегка позолотив кроны деревьев. Джек припарковал машину на главной улице и поспешил в прохладный сумрак почтового отделения — там работал вентилятор. Как обычно, люди подходили, чтобы поздороваться и поболтать, он отвечал с улыбкой. У него не было ровным счетом никакого предчувствия.
— Похоже, вы сегодня именинник, — сказал мужчина за стойкой, когда Джек наконец добрался до маленького окошка, и протянул ему целых три письма.
Джек отошел с письмами в угол, испытывая нелегкое чувство от того, что его собственный отец, Кэндис и Лорен одновременно решили ему написать. Он решил начать с послания Кэндис (сиреневая почтовая бумага, почерк с закорючками, обратный адрес на конверте). Он разрезал конверт и вытащил то, что, очевидно, являлось длинным важным сообщением.
«Дорогой Джек, — писала она. — Боюсь, что новость, которую я должна тебе сообщить, явится для тебя страшным ударом…»



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Просто друзья - Сисман Робин



Мощное произведение! Хотелось убить ГГ, когда он переспал с сестрой Ггероини.rnЗахватывает,не банальные розовые сопли и п.rnИ это все при практическом отсутствии личных эротических контактов героев!rnНо хотелось бы более развернутый конец романа.
Просто друзья - Сисман РобинАнастасия
27.12.2013, 22.11





Наконец-то прочла настоящее литературное произведение. Своего рода маленький шедевр. Обычно выбираешь книгу по авторам, как фильм по режиссерам, но иногда попадаются талантливые и гениальные вещи совершенно неожиданно. Спасибо предыдущему читателю за отзыв, именно благодаря ему я прочла эту талантливую, захватывающую, очень умную и достойную книгу. 10 из 10. Если вы не любитель розовых соплей и понимаете, что слишком далекое отступление о реальности вам давно надоело в книгах - эта книга ваша. А я уверена что эту книгу стоит купить и перечитывать.
Просто друзья - Сисман РобинЛюдмила
30.12.2013, 10.06





здесь есть всё: юмор, страсть,интересные повороты сюжета
Просто друзья - Сисман РобинЛика
20.06.2014, 21.49





Прелесть. Читала с упоением на одном дыхании. Книга с юмором. Советую прочитать
Просто друзья - Сисман РобинЕлена
21.06.2014, 22.11





Прелесть. Читала с упоением на одном дыхании. Книга с юмором. Советую прочитать
Просто друзья - Сисман РобинЕлена
21.06.2014, 22.11





очень понравилось,на одном дыхании.Класс!!!!!!
Просто друзья - Сисман Робинвика
22.06.2014, 10.46





Не понравилось. Никак не могла заставить себя дочитать до конца. Мура.
Просто друзья - Сисман РобинПл.
22.06.2014, 15.12





Местами пропускала, чуть затянут, но разок прочесть можно 8/10.
Просто друзья - Сисман Робинfrecz
9.08.2014, 7.53





А где жили долго и счастливо? Понравилось, но концовки не хватило. 10/10
Просто друзья - Сисман Робинanurra
12.06.2015, 22.52





Очень понравилось! мило, иронично, с юмором! Советую.
Просто друзья - Сисман РобинЁлка
30.08.2015, 7.51





Отличная книга, хорошие живые диалоги - без нарочитости и искусственности.
Просто друзья - Сисман РобинЮрьевна
2.04.2016, 22.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100