Читать онлайн Особые отношения, автора - Сисман Робин, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Особые отношения - Сисман Робин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Особые отношения - Сисман Робин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Особые отношения - Сисман Робин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сисман Робин

Особые отношения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17
Куда ты уходишь, любимый?

Анни лежала обнаженная на кровати Эдварда, спиной к нему, ее глаза были закрыты. Сквозь дверной проем был виден стол с тарелками, на которых лежали куриные кости и плодоножки от клубники — это было все, что осталось от их праздничного обеда. Рядом с кроватью лежали пустая бутылка и смятая одежда. Малоприятное зрелище. Не желая того, Анни глубоко вздохнула.
Эдвард зашевелился за ее спиной. Она почувствовала, как он придвинулся ближе.
— Прости, моя радость, — смущенно пробурчал он. — Я слишком быстр для тебя. — Анни не двинулась.
— Это не имеет значения.
— Имеет. — Он обнял ее за талию. — Я слишком сильно был занят запоминанием всех этих дат, случаев, прецедентов и не смог сразу от этого отвлечься. Ты знаешь, как я отношусь к учебе. Но наконец это все окончилось, благодарение Богу.
Все окончилось. Какие мрачные слова, подумала Анни.
— Эй, — Эдвард чуть подтолкнул ее, — иди сюда. Анни повернулась к нему, пружины скрипнули.
— Я думала, ты уснул, — сказала она. — Ты, должно быть, совсем устал. — Он прижал ее к себе.
— Ты — самое важное, что существует для меня в этом мире, намного важнее, чем какие-то там экзамены. Но мне действительно надо один раз хорошо выспаться, чтобы войти в норму. Но следующую неделю мы будем только вместе. Я возьму тебя на реку, мы съездим к Дадли и посвятим себя вещам, о которых я мечтал весь семестр. Мы будем ходить на вечеринки, напиваться до бесчувствия и танцевать все ночи напролет.
— Тебе это уже можно, — мрачно заметила Анни. — А мне предстоит написать еще две работы.
— Никто не пишет работ в первый год учебы. Кроме того, у нас на следующей неделе бал.
На мгновение Анни удивилась — о чем он говорит? Затем вспомнила о праздничном бале и о том, как была поражена, когда Эдвард спросил, пойдет ли она? Праздничный бал каждый год менял свой адрес, так что каждый колледж поочередно удостаивался такой чести. На этот год бал обещал быть просто потрясающим и самым дорогим. Перед новыми корпусами воздвигалась громадная сцена для танцев. На вечере будут выступать пять или шесть групп, джаз-оркестр, а в Холле будет организована дискотека. Билет включал оплату обеда с вином и завтрак следующего дня с шампанским. На площадке в Сент-Суитунз Куад будут ездить электрические автомобильчики, над рекой в полночь взовьется фейерверк. Пронеслись слухи, что будут предприняты особые меры против незваных гостей — на руках приглашенных будет ставиться специальная печать, которая будет светиться под ультрафиолетовым излучением, а специальные вышибалы, прибывшие из Лондона, будут следить, чтобы никто не проник на празднование по реке и даже по канализационным трубам. Предстоящий бал уже давно служил главной темой разговоров. Попасть на празднование хотел каждый, но многие из первокурсников были слишком бедны, чтобы себе такое позволить. Билет на двоих обходился в колоссальную сумму — одиннадцать гиней. За такие деньги можно было долететь до Афин.
Анни пришлось потратиться для того, чтобы купить маскарадное платье в «Аннабелинде». Она знала, что прекрасно проведет время на балу. Это будет потрясающе — увидеть самого Джима Моррисона. Но именно сейчас у нее не было настроения думать об этом.
Эдвард наклонился к ее уху.
— Ты хотела бы отправиться в «Элизабет»?
— Эдвард! Ты разоришься! — «Элизабет» был самым шикарным рестораном в Оксфорде. Только преподаватели и богатые родители, приезжавшие к своим детям, могли позволить себе появиться там.
— Ну и что? — с безразличием произнес он. — Скоро я буду замурован в офисе среди стариков. Я хочу повеселиться, прежде чем за мной захлопнутся двери темницы. — Он поднял руку и запел: «Рожде-е-енный свободным!» — но Анни рассмеялась и ткнула его в бок.
— Прекрати! Это звучит как вой волка на луну.
— Ну так знай, что есть очень хороший блюз, который так и называется — «Вой волка», — с достоинством ответил Эдвард и крепко ее обнял. — Ну так что, моя радость? Вечер в «Элизабет»?
Анни положила руку ему на грудь и глянула в глаза.
— Это было бы замечательно. Но, Эдвард, я не могу быть с тобой все время. Эдвард нахмурился.
— Почему нет?
— Я должна начать свои работы. Мне и в самом деле ехать на несколько часов в «Камеру».
— Ты не можешь поехать сейчас. — Эдвард сел на смятой постели, с тревогой глядя, как Анни соскочила с кровати и принялась натягивать одежду.
— Я сделаю все, что надо, а ты пока выспишься.
— Когда я тебя увижу?
— Не знаю. Скоро. — Она поколебалась, потом добавила: — Я не могу быть с тобой завтра, а возможно, и в пятницу. Боже! Мои волосы! — воскликнула она. — Я возьму твою расческу?
— О чем ты говоришь? Ты не будешь со мной? Куда это ты собираешься? Я думал, что ты хотела заняться своими работами.
Анни натянула футболку.
— Я ими и займусь. Но у меня в жизни есть и другие цели. Я же тебе не принадлежу.
— Конечно, не принадлежишь. И я не принадлежу тебе тоже. Но это не значит, что у нас должны быть секреты друг от друга. — Эдвард сердито полез за сигаретами. — У меня нет секретов, а у тебя есть. — Он зажег сигарету и хмуро уставился на пол.
Анни, глядя в зеркало, расчесывала волосы. Она почувствовала неловкость, положила расческу и подошла к Эдварду.
— Можно я разок затянусь?
Не глядя, он протянул сигарету. Она втянула дым и опустила руку на его голое плечо.
— Эдвард, есть кое-какие вещи, которые я должна сделать, но я не могу сказать какие. Это не мой секрет. Я не хочу испортить тебе праздник. Просто дай мне пару дней, и все будет хорошо.
Эдвард хмыкнул и протянул руку, чтобы погасить сигарету в чашке с кофе. Затем встал и распахнул шкаф. Он натянул джинсы и белую индийскую рубашку, затем босиком отправился за ней до входной двери. До чего красив, подумала она. Ей нравились его длинные ноги и надменный профиль.
— Итак… Я вернусь в пятницу вечером, если вернусь. Хорошо?
— Да. Что с тобой поделаешь…
Он подошел к магнитофону и порылся в кассетах. Анни еще поколебалась — может, стоит все бросить и снова отправиться с ним в кровать? Если он глянет на нее, она так и сделает. Но он не глянул. Анни повернулась и вышла из комнаты. Когда она спускалась по лестнице, то услышала магнитофон — это была песня Отиса Рединга «Залив». Она почувствовала, что готова заплакать. Но она должна была вернуться в Леди Маргарет Холл, чтобы удостовериться, все ли в порядке на завтра.
День стоял невероятно жаркий, в воздухе не было ни ветерка. От утренней свежести не осталось и следа. Анни почувствовала, что у нее болит голова. Под полуденным солнцем древние здания Оксфорда казались грязными. Ничто так ярко не свидетельствовало об окончании семестра, как появление туристических карт и путеводителей в окнах книжного магазина Блаквелла — карт Греции, Катманду, Америки. Анни остановилась, чтобы посмотреть на статую Свободы на одной из книжных обложек. Она поняла причину своего плохого настроения. Это из-за того американца, Джордана Хоупа.
Сегодня, когда она праздновала окончание у Эдварда экзаменов, она случайно заметила Джордана на другой стороне дороги и почувствовала, что ее сердце затрепетало, как рыбка. Это был, без сомнения, он, он возвышался над остальными на целую голову и у него был прямой взгляд, какой отличает американцев. Он улыбался своей потрясающей улыбкой. Она видела, как Хоупа окружила группа смеющихся людей, потом какая-то девушка поцеловала его, и ее охватил такой приступ ревности, что она поспешила уткнуться в грудь Эдварда… Анни тряхнула головой, прогоняя это воспоминание. Это странно — так переживать из-за человека, которого едва знаешь. Восемь месяцев назад она провела с ним всего несколько часов. И это все. С тех пор она его не видела. Ни разу не видела, хотя очень хотела увидеть. Анни еще не забыла волшебства того дня — встретить человека, так непохожего… сексапильного, сказала она себе, чувствуя себя порочной.
Дойдя до входа в парк, Анни остановилась, чтобы снять тесные сандалии. Небо имело странный цвет, почти белый. Откуда-то издалека раздавались чуть слышные удары. Закрывшись ладонью от солнца, она разглядела игроков в крикет.
Анни направилась по траве к Леди Маргарет Холлу, чувствуя под ногами сухую землю. Почему она тогда отвергла Джордана? Это было только желание честно вести себя по отношению к Эдварду. Именно то, что было привлекательно в Джордане — он был американцем, намеревался заняться политикой, у него были честолюбивые устремления, и над ним висела угроза попасть во Вьетнам, — тогда ее отпугнуло. Ну, а теперь все поздно. Анни выяснила, что в его колледже учатся два года, значит, Джордан уедет. Оно и к лучшему. Она и так обижает вечными своими секретами Эдварда. Вспомнив, что ей предстоит сделать завтра, Анни тяжело вздохнула.
Она нипочем бы не заметила, что с Розой что-то не так, если бы они не были приятельницами весь последний семестр. Анни обнаружила, что то, что она воспринимала поначалу как шутку, совсем не шутка — Роза и в самом деле хотела быть только первой в учебе. Ее работы были, без сомнения, хорошо написаны, содержали очень интересные мысли и сдавались вовремя. Потому Анни, зайдя как-то за Розой перед занятием, очень удивилась, застав Розу еще в постели. Роза сказала, что она больна, и Анни передала ее извинения мисс Кирк. Возвращаясь, Анни снова зашла к Розе на чашку чая, однако больной на месте не было. Когда позднее Анни попросила Розу объяснить это, Роза начала бормотать что-то невнятное — она устала от учебы, от Оксфорда, который был совершенно оторван от реального мира, и вся эта учеба — напрасная трата времени.
Поведение Розы делалось все более странным. Она могла оставаться в кровати до полудня, с задернутыми занавесками; вся комната была полна дымом сигарет. Иногда она включала электрокамин, даже когда температура воздуха была высокой. Анни начала подозревать, что Роза беременна. В своих отношениях с мужчинами Роза напоминала карточного игрока — она выбирала того, кто был ей нужен, затем расставалась с ним, выбирала другого и так тасовала колоду без конца. Она никогда не говорила о любви — только о чьей-либо полезности, расставаясь со своими возлюбленными без сожаления. Как-то Анни весь вечер утешала за чашкой чая бедолагу, который, стоя у дверей Розы, не мог поверить, что все отношения с ним прекращены. Анни уже перестала запоминать имена ее дружков. А сейчас она стала по утрам приносить кофе ей в комнату, то предлагала поменять ее книги в библиотеке, то купить что-нибудь из еды.
Вчера Роза сказала, что опять хочет пропустить занятия. Анни решительно заявила, что это нечестно — подставлять ее, заставляя придумывать причины, по которым Роза не может прийти. Но когда наступил вечер, Анни услышала музыку из комнаты подруги и постучалась, чтобы попросить прощения. Роза лежала на полу, слушая «Нэшвил Скайлайн». На нее падал свет свечи, поставленной на блюдце. Роза подняла голову:
— А, это ты. Входи. Анни опустилась рядом.
— На меня снизошло откровение. Прислушайся к музыке. Я вдруг поняла, что шестидесятые годы ушли, и навсегда. — Она поднялась на локте, чтобы поглядеть Анни в глаза. — Можешь вообразить — целый альбом, и ни одной песни протеста. Только сентиментальные баллады о любви и простой деревенской жизни. Дилан перестал бороться. Все кончилось — мир, и любовь, и мечты о лучшем мире. Шестидесятые не стали временем появления чего-то нового, просто маленький романтический антракт в истории. Я думаю, теперь мир будет двигаться к жадности, подлости и лжи… — Она легла на ковер. — А через десять лет единственное, над чем мы будем работать, это рекламное дело.
— Я не буду. — Анни отрицательно тряхнула головой. — У тебя просто депрессия. Ты не скажешь почему?
— Депрессия, — повторила Роза. — Мои родители запрещали произносить это слово. Они говорили, что депрессия — это серьезное клиническое заболевание и о нем нельзя говорить до тех пор, пока человек не совершил по крайней мере одну попытку самоубийства.
Анни была шокирована. Роза всегда рассказывала о своем доме так, что создавалось впечатление, что Кассиди — дружная и счастливая семья. Анни положила руку на колено Розы.
— Прости, если я тебя обидела. Это потому, что мисс Кирк стала подозревать, что я говорю неправду, объясняя твое отсутствие. Мне, в общем, неважно, но я хотела бы знать, что с тобой. Ты могла бы ходить на занятия, даже если твоя работа еще не готова. Почему бы тебе не пойти со мной в четверг и…
— Не говори как проповедник, — прервала Роза, хмуро глянув на нее. — Я больше никогда не пойду на эти глупые занятия. Я вообще не буду больше здесь учиться. Если хочешь знать, я отправляюсь в Лондон. В больницу. — Ее лицо застыло. — Я сделаю аборт.
Они говорили до наступления темноты. Анни хотела сопровождать Розу в клинику. Ей казалось невероятным, что такое испытание человек может перенести один. У нее в голове всплыла ужасная сцена из «Альфи», где Вивьен Мершант, в одиночестве, мучаясь от боли, бросает зародыш в жестяную коробку. Конечно, сейчас это законно. Существует анестезия, чистые простыни и надлежащая гигиена. Но, подумав о том, что предстояло, Анни поежилась.
Возможно, Роза чувствовала то же самое. Трудно сказать. Она согласилась на то, чтобы Анни ее сопровождала, но больше они не разговаривали на эту тему. Роза только сказала, что страшно переживает и что ее родители про это знать ни в коем случае не должны. Анни все пыталась вычислить, от кого Роза беременна — возможно «виновник» об этом даже не знал. Эта мысль вызвала в ней целую бурю чувств. Если с ней случится такое, она обязательно скажет Эдварду.
Вспомнив об Эдварде, она пожалела, что они так расстались. Но это было необходимо. Роза была ее другом. Роза в ней нуждалась. Кроме того, она знала, что Эдвард простит ее, приписав перемену в ее настроении смерти отца.
Отец Анни умер довольно неожиданно, от инфаркта. Это произошло в последний день предыдущего семестра. Анни несла чемодан к такси, когда увидела на доске у входа собственное имя, написанное мелом. Она направилась к своей ячейке для телефонных сообщений. «Немедленно позвони своей матери».
На следующий день, как только она добралась до Мальты, состоялись похороны.
Кроме потрясения и горя у нее была досада на то, что отец не дождался ее — буквально через сутки она приехала на каникулы, а увидеть его в последний раз не успела. Хотя умом Анни понимала — это ничего бы не изменило. Отец умер почти мгновенно.
Но, как Анни себя ни уговаривала, сожаление о том, что не застала его живым, не уходило. Хоть бы на больничной койке увидеть… Говорят, что умершие выглядят совсем непохожими на себя. Ее не оставляло дикое ощущение, что отец до сих пор жив, сейчас появится за следующим поворотом, улыбнется и спросит: «Ну что, мартышка, все в порядке?»
…Небо совсем потемнело. Анни шла по дорожке, которая вела к Леди Маргарет Холл, и вдруг услышала, как зашумели кроны деревьев. На ее руку упала крупная капля, потом еще одна. Анни побежала, спотыкаясь о камешки. Откуда-то издалека доносился шум бури. Суеверная Анни подумала, что это на нее пал гнев богов…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Особые отношения - Сисман Робин



довольно странная и тяжёлая книга на любителя.
Особые отношения - Сисман Робинтася
30.09.2012, 22.01





Ну есть немного тяжеловата эмоционально,но очень интересный сюжет.Мне понравилось!
Особые отношения - Сисман РобинОльга
25.09.2013, 19.06





Мне понравилось. Хороший автор, интересный сюжет. Читайте!
Особые отношения - Сисман РобинЁлка
18.10.2015, 18.29





Да, жизнь она такая - неоднозначная, местами сложная, но прекрасная.
Особые отношения - Сисман РобинЮрьевна
6.04.2016, 0.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100