Читать онлайн Особые отношения, автора - Сисман Робин, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Особые отношения - Сисман Робин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Особые отношения - Сисман Робин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Особые отношения - Сисман Робин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сисман Робин

Особые отношения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16
Прогулка по окрестностям

Яркий свет июньского солнца прямоугольным пятном лежал на деревянных панелях и корешках сотен книг. Впервые за два года пребывания в Оксфорде Джордану было по-настоящему жарко. А уж преподаватель, наверное, просто растаял под своей тяжелой мантией и твидовым костюмом. Но все окна были наглухо закрыты, чтобы не допустить расслабляющего влияния улицы — птичьих трелей и ударов молоточков по крокетным шарам на поле у церкви. Громко жужжала муха, пытаясь выбраться из комнаты. Джордан вполне разделял ее стремление.
Он глянул на преподавателя. Цесил Келч, преподаватель истории России и славянских государств, сидел на своем обычном месте у камина, с полузакрытыми глазами, его длинная дряблая шея согнулась, подбородок покоился на сложенных руках, солнце высвечивало темные пятна на его лысой голове и хлебные крошки на рукаве мантии. Казалось, он очень внимательно слушает Джордана, зачитывавшего эссе по русской революции, если только, конечно, не спит.
Джордан и угодившая в плен муха на пару монотонно гудели. Наконец Джордан умолк.
Преподаватель меланхолично вздохнул.
— Интересно, — кивнул он головой, — но вы, я думаю, преувеличиваете, утверждая, что приход Ленина к власти произошел благодаря совпадению обстоятельств. История на самом деле гораздо более случайный процесс, чем многие думают. К примеру, что было бы, если бы шофер эрцгерцога Фердинанда сделал бы неправильный поворот на своем пути в Сараево? Эрцгерцог не был бы убит, не разразилась бы война. Не было бы войны, не было бы революции. — Он склонил голову набок, как бы оценивая, способен ли Джордан усвоить эту крупицу мудрости. — Но ваша политическая оценка событий очень интересна. Вы расписываете все подробно, прямо по пунктам: альфа, бета… В следующем семестре мы займемся…
Джордан вежливо прервал:
— Сэр, позволю себе напомнить, что меня здесь не будет в следующем семестре. Я отправляюсь обратно в Штаты.
Келч разинул рот, как рыба.
— Бог мой, верно. Жаль. Еще бы годик, и из вас могло бы что-то получиться. Ну ладно. — Он возвел руки в жесте отчаяния и театрально уронил их на свое кресло. — Очень был рад, мистер…
— Хоуп.
— Да-да. Стаканчик хереса, мистер Хоуп, в честь вашего отъезда?
— Благодарю вас, у меня назначена встреча. Джордан поднялся. Он сложил свою работу и запихнул в задний карман джинсов, затем достал все свои вещи. Здесь была пара книг, которые надо было вернуть в библиотеку колледжа, фотоаппарат, который он носил с собой повсюду, а также саксофон в черном футляре. Через полчаса ему предстояла репетиция в Куинз, а он собирался еще прогуляться вокруг Медоу, чтобы сделать несколько снимков. Сегодня был его последний шанс сделать это.
Он выпрямился и увидел, что преподаватель глядит на черный футляр с изумлением, прижав руку к сердцу.
— Боже, что это за изобретение? В игре должны участвовать двое. Джордан решил доставить себе небольшое развлечение.
— Это? — Он поднял саксофон за ремешок и глянул преподавателю в глаза. — Сэр, это пулемет с двойным ударом, тип 007, — и доверительно улыбнулся: — Вы знаете нас, американцев: мы уверенно себя чувствуем только с хорошим пулеметом у бедра.
Протянув руку, он пожал ладонь ошеломленного преподавателя.
— До свидания, сэр. Спасибо вам.
Джордан сбежал по ступенькам и вышел на свежий воздух. Он сам выбрал дополнительные занятия с Келчем. Келч был единственным, кто занимался современной советской историей. Но никто не предупредил, что Келч старается не раскрывать свои собственные мысли и любит превращать все в шутку или интеллектуальные игры. Джордану пришлось доходить до этого самому. Такова была специфика Оксфорда.
Джордан вздохнул. Еще одна неудача. Он постоял у площадки для игры в крокет, думая, как хорошо было бы тоже поиграть. Потом последний раз взглянул на здание колледжа. Пемброук был не самым большим колледжем, но у него была своя интересная история. Здесь учился сорок лет назад Вильям Фулбрайт. Одной из мыслей, возникших у Джордана по прибытии, было — послать сенатору Фулбрайту фотографию Пемброука, написав на ней: «Я здесь!» Вспомнив это, Джордан улыбнулся.
Перед колледжем Джордан заметил группу туристов в сопровождении гида. Маршрут легко угадать. Оксфорд утром, Бленхейм и Варвик Касл днем, театр в Стратфорде вечером. Потом бросок на Бат и Лондон — вот вам и вся Англия. Что они от этого получают? Джордан заметил контейнер для мусора, достал свою работу «Власть и экономика в революционной России в 1917 — 20 годах» и бросил в мусор. Затем пересек запруженную машинами дорогу и направился в Крайст-Черч-Мероу.
День был чудесный. В саду Военного мемориала цвели красные розы. Легкий ветер колыхал ветви деревьев. Здесь это называют «Экзаменационной погодой». Внезапно Джордан почувствовал острый приступ зависти к тем, кто сидит сейчас за экзаменационным столом. Это было божье наказание — сидеть здесь, скорчившись над бумагами с утра до вечера на протяжении трех-четырех лет, но все они в конечном счете получат степени и повесят дипломы в рамках на стену. У них будет что показать своим детям.
Джордан остановился, чтобы запечатлеть на фотопленке тенистую, обсаженную тополями дорожку, которая вела к Айсису, затем повернул по направлению на Мертон. Можно было бы учиться еще два года, обругал он себя. Можно было бы добиться предоставления стипендии и на третий год, и получить степень бакалавра философии. Это звучит.
Прошлым ноябрем Никсон учредил лотерею для тех, кто потенциально мог быть призван. Каждый получил свой номер; тем, у кого номер оказался маленьким, призыв грозил почти наверняка; те же, у кого номер был большой, наверняка не попали бы во Вьетнам до окончания войны, а завершиться она должна была. Ведь Никсон должен в конце концов прислушаться к мировой общественности и к тому же выполнить свои собственные обещания. Прошлым декабрем Джордан получил свой номер. Он был большим, трехсотым с чем-то. В тот день он отправился в церковь и поблагодарил Бога за это известие. Он воспринял это как подтверждение того, что судьба никогда не вынудит его брать в руки оружие.
Но с этого момента Джордан стал чувствовать нетерпение. Ему скоро уже двадцать четыре года. Пора положить начало карьере. Прошлой зимой, не сказав никому, он подал документы в Гарвард на юридический факультет и был принят. Казалось, кто-то внутри него самого страстно рвался в Америку — к регулярному учебному расписанию, к названиям, которые он знал, к гамбургерам, знакомым спортивным играм, холодному пиву, к людям, которых не шокирует, когда ты бросаешь им «Привет!» на ходу. И все же, и все же…
Джордан побрел вдоль средневековой городской стены. Солнце нагрело камень.
Его поколение жило в одну из самых сложных в истории Запада эпох. Прага — Париж — Вьетнам; полиция в Чикаго; черные полковники в Греции; убийства и терроризм по всему свету. Но здесь все это было почти неощутимо. Джордан прочитал данные опроса, проведенного «Червеллом»: он гласил, что десять процентов студентов причисляли себя к марксистам, троцкистам или коммунистам других направлений. Тех же, кто считал, что он «коммунист-индивидуалист», было еще больше. Но что они делали на практике, кроме как ворчали на Гарольда Вильсона или распространяли листовки среди рабочих оксфордского автомобильного завода? Джордан был готов поручиться, что девяносто процентов всех студентов ни разу не видели завода изнутри.
Первого мая в прошлом году несколько студентов выгнали хористов, которые должны были петь в Магдален Тауэр, и сами стали распевать «Интернационал» в мегафоны. Как выяснилось, все они были пьяны и для спевки захватили изрядное количество бутылок «Боллинджера». В то время, как в Штатах и континентальной Европе студенты гибли, выражая свой протест, в Оксфорде не было даже нормальной студенческой организации. «Студенческий союз» на самом деле был просто политическим клубом, архаическим и элитарным. Джордан и другие американцы были поражены, узнав, что в «Союз» являться нужно только в строгих костюмах, а женщин туда не допускали до 1963 года!
Он ускорил шаги. Если Оксфорд так пассивен, не стоит тратить на него времени. Он должен отряхнуть этот прах старого мира со своих добротных американских спортивных туфель. И вместе с тем, у Джордана было чувство, что что-то здесь прошло мимо него. Да разве? Он много путешествовал, играл в джаз-оркестре, научился играть в регби, а вот постичь премудрости крикета ему так и не удалось. Он прочитал здесь множество книг, познакомился с новыми идеями. У него появились хорошие друзья и удалось познакомиться с сотнями людей, которые могут когда-нибудь оказаться полезными. Но все же в глубине души он чувствовал разочарование. Он так и не смог себя в чем-нибудь проявить. Он хотел, чтобы здесь, в Оксфорде, жалели о нем. Чтобы у него были английские друзья. И больше знакомых среди английских девушек.
Он оказался удачливей, чем многие сокурсники-американцы. По крайней мере, его пару раз пригласили на чай в женский колледж. Несколько недель он делил свою постель с одной легкомысленной девицей. Но единственная девушка, которая действительно запала в его душу, и не только в душу, для него оказалась недоступной.
Анни Паксфорд совсем не походила на здешних девиц. Да, у нее был чисто английский юмор и пытливый ум, но совершенно отсутствовали показная холодность и самоуверенность других молодых англичанок. Она была открыта, откровенна и жизнерадостна, просто на зависть. А также — и это было самое волнующее — он знал, что тоже нравится ей.
Он часто думал о ней и дважды видел ее на улице. Однажды она ехала в спортивной машине с откинутым верхом, ее волосы развевались, и конечно, с другим парнем. Другой раз он видел ее в спектакле «Как важно быть серьезным». Он был приглашен на спектакль девушкой из колледжа Сент-Хью, которая полагала, что Джордану это будет полезно для его образования. Их отношения были чисто платонические. Она носила роговые очки, нелепые цветастые платья, и ее лоб был широк, как Небраска. К тому же она объявила себя лесбиянкой. Но ее, казалось, задело внимание, с которым он следил за Гвендолен, и она начала шепотом читать ему лекцию о притеснении женщин в этом мире, где господствуют мужчины, хотя в это время Джордан больше всего хотел тронуть рукой грудь Анни. В тот же вечер Джордан написал Анни письмо, полное восторгов ее игрой, но письмо получилось неудачным. Его впечатления нельзя было выразить в словах. Как описать восхищение, тайну мистерии, театрального действа? К тому же у нее был парень. А Джордан отправлялся домой. К тому же — была ли хоть у одного президента жена-иностранка?
Джордан дошел до железных ворот, которые вели в Роуз Лейн. Здесь имелась знаменитая доска для распоряжений, покрывшаяся ржавчиной от старости, на которой висели правила, здорово его развеселившие когда-то, когда он впервые их прочел.
Правила доступа в колледж Крайст-Черч-Медоу. Настоящим устанавливаются правила доступа, соблюдения которых должен требовать персонал Медоу во избежание проникновения на территорию колледжа бродяг, лиц в грязной и рваной одежде и для предотвращения недостойного поведения, в какой бы форме оно ни выражалось.
Не разрешается провоз тележек, тачек, детских колясок (если предварительно не получено разрешение декана); не разрешается проход уличных торговцев, а также лиц, переносящих посылки или предметы, которые могут помешать движению по дорожкам.
Необходимо пресекать бросание предметов — камней, мячей, обручей, а также стрельбу из лука и пистолетов. Запрещено проведение спортивных игр, если это связано с опасностью для прохожих. Запрещена ловля рыбы и птиц и поиск птичьих гнезд.
Необходимо следить за недопущением вырезания имен на деревьях, разрушения или повреждения скамеек, нанесения вреда растениям, кустарникам, деревьям и предотвращать выкапывание торфа.
Необходимо предотвращать привязывание к железной ограде у реки плотов, а также проникновение в колледж со стороны реки.
Джордан решил заснять это распоряжение. Его матери оно доставит удовольствие. Когда он сделал это, мимо прошли два молодых парня с молоточками для крикета, они хихикнули. «Янки», — переглянулись они, глянув на его ботинки, фотоаппарат, футболку с широкими рукавами и на расстегнутый воротничок. Джордан криво усмехнулся в ответ.
— Неплохо поиграли? — спросил он.
— Это была только тренировка, — снисходительно произнес один.
— Я так и не научился этому. — Джордан усмехнулся над собственной непонятливостью.
Они прошли мимо, будущие английские джентльмены. Джордан подумал, что через двадцать или тридцать лет он может повстречать кого-нибудь из них где-нибудь на международной конференции.
Он запихнул фотоаппарат в футляр и пошел за ними, но по пересечении Хай повернул на Куинз. Через дорогу от него группа студентов ожидала, когда сдадут экзамены их друзья. Чуть в стороне спиной к нему стояла длинноволосая белокурая девушка. Джордан затаил дыхание и замер. Это была Анни.
Казалось, шум дорожного движения стих. Время остановилось. Джордан мог слышать, как в ушах шумит кровь. Голову пекло солнце. Он ступил на мостовую. Какой-то голос позвал ее, и Анни повернулась. Он увидел ее щеку и эти золотые на солнце волосы… Джордан уже поднял руку, но Анни повернулась в другую сторону. Он глянул на тех, кто был рядом с ней, чтобы понять, что заставило ее повернуться на этот раз.
Группа у входа, все только в белом и черном, переживала только что сданный экзамен. Девушки досадливо закатывали глаза, недовольные своим ответом. Анни двинулась к ним, и Джордан разглядел у нее в одной руке бутылку шампанского, а в другой — два бокала, которые она держала за ножки. Внезапно ее лицо осветилось радостью. Она подняла бокалы высоко в воздух. К ней по ступенькам легко сбежал черноволосый парень с белой гвоздикой в руке. Он протянул гвоздику, и Джордан прикусил губу. Анни рассмеялась и широко развела руки, показывая, что они заняты, и он укрепил гвоздику у нее за ухом, а потом наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.
В это мгновение Джордан очутился в группе студентов и потерял их обоих из виду. Экзамены окончены, и студенты, окружившие его, были сейчас счастливы. Они вручили Джордану бокал с шампанским, он машинально взял его, парни похлопывали его по спине, а одна из девушек поцеловала. Когда Джордан оглянулся, Анни стояла в большой оживленной компании друзей, из этого круга доносились звуки чокающихся бокалов. Ее друг обнимал ее за плечи. Она выглядела счастливой.
Джордан почувствовал горечь, как будто что-то потерял. Он хотел бы попрощаться с Анни, сказать, что он чувствует, и что-нибудь ей подарить, чтобы она его вспоминала. Закинув саксофон за плечо, Джордан направился к себе домой. После яркого солнца в помещении было особенно темно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Особые отношения - Сисман Робин



довольно странная и тяжёлая книга на любителя.
Особые отношения - Сисман Робинтася
30.09.2012, 22.01





Ну есть немного тяжеловата эмоционально,но очень интересный сюжет.Мне понравилось!
Особые отношения - Сисман РобинОльга
25.09.2013, 19.06





Мне понравилось. Хороший автор, интересный сюжет. Читайте!
Особые отношения - Сисман РобинЁлка
18.10.2015, 18.29





Да, жизнь она такая - неоднозначная, местами сложная, но прекрасная.
Особые отношения - Сисман РобинЮрьевна
6.04.2016, 0.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100