Читать онлайн Особые отношения, автора - Сисман Робин, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Особые отношения - Сисман Робин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Особые отношения - Сисман Робин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Особые отношения - Сисман Робин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сисман Робин

Особые отношения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14
Зовите революцию, она витает рядом…

Анни сидела, подставив свое лицо солнцу и обхватив колени руками. Спиной она опиралась на лапу гигантского бронзового льва. Отсюда был прекрасный вид на северную часть Трафальгарской площади. Прямо под ней возвышалась деревянная платформа для выступающих на митинге. А сзади располагалась колонна Нельсона, на шляпе адмирала покоилась шапка американского морского пехотинца.
Их было десять, когда они отправились в фургоне в Лондон. Анни совсем не понравилось, когда Роза разбудила ее в семь часов — утро за окном было таким серым, таким дождливым… Но когда они остановились перекусить в придорожном кафе, где-то неподалеку от Хенли, погода стала лучше, и Анни немного повеселела. Потом одна из девушек достала гитару. Растянувшись на подушках, Анни принялась петь вместе со всеми. Они начали с песен протеста вроде «Мы преодолеем» и «Где все маки?», но ко времени, когда они подъезжали к Лондону, то распевали уже «Желтую подводную лодку», отбивая ритм рукой по металлическому кузову фургона. Они оставили фургон за оградой Гайд-Парка, где марш должен был завершиться, и, рука в руке, пошли по тихим воскресным улицам, становившимся все более людными по мере того, как они приближались к Трафальгарской площади.
Когда они прибыли на место, толпа на площади была уже огромной. Казалось невероятным, что здесь может уместиться столько людей. На плакатах было написано, откуда прибыли студенческие группы — Дурхам, Брайтон, Личестер, даже Берлин и Амстердам. И еще набитые студентами фургоны и машины, которые медленно ползли по площади по узкому коридорчику среди толпы, и еще целая куча людей перед фасадом Национальной галереи. По мостовым разгуливали пары, без стеснения обнимаясь, будто это была обычная воскресная прогулка, а не демонстрация. Анни захотелось, чтобы Эдвард сейчас же очутился здесь. На ступеньках церкви сидела компания парней, передающих друг другу бутылку сидра, напоминая болельщиков, которые ожидают начало игры. Высоко вверху над крышами, фронтонами и подоконниками кружили голуби. Сегодня им не перепадет никакого угощения, поскольку туристы на сегодня отменяются.
Над толпой взмыл вьетнамский флаг. Здесь были сотни плакатов с гневными лозунгами: «Лучше красный, чем мертвый», «Руки прочь от Вьетнама». Анни увидела плакат с крупной надписью: «Разыскивается», а ниже — фотографию со злым лицом Никсона. Группа студентов, похоже, американцев, несла американский флаг, перечерченный черным крестом. Она могла расслышать, что они скандируют: «Мы не хотим в этот ад». В разных уголках площади черные униформы выдавали присутствие полицейских, серебристые звезды поблескивали на шлемах.
Роза вздохнула с таким удовольствием, как будто это она организовала эту демонстрацию.
— Здесь, должно быть, тысяч восемь, а то и все десять.
Анни свернула листовку на манер подзорной трубы Нельсона и глянула на площадь. Площадь была пестрой от джинсов, твидовых костюмов, военной формы, повязок на головах и шляп.
Роза выпустила из носа сигаретный дым. Анни так и не освоила это искусство, каждая попытка кончалась безудержным кашлем
— Ну, что скажешь? Это у меня в крови. Недаром меня назвали в честь Розы Люксембург. Я говорила, мои родители были помешаны на демонстрациях, маршах рабочих, борьбой с апартеидом. Мне было только десять, когда они взяли меня с собой на демонстрацию.
Когда Анни было десять, ее родители увезли ее на лайнере в Англию и отдали в частную школу. Как, наверное, это здорово — чувствовать тепло и солидарность толпы, подобной этой, да еще когда тебя несет на плечах отец.
— И как это было?
— У меня постоянно падали сандалии, — произнесла Роза. — Иногда я думаю, что мои родители были бы довольны, если бы меня сбросили в канал, как ту Розу, — принесли в жертву в борьбе за социалистические идеалы.
— Не говори глупостей, — Анни дружески ткнула ее кулаком. — А моя мать мечтает о том, чтобы я вышла замуж за какого-нибудь знаменитого богача, который будет устраивать приемы в зале со свечами и на которых она сможет флиртовать и без удержу хохотать своим кошмарненьким смехом. Ну, за какого-нибудь брокера, удачливого предпринимателя или… — Анни замерла, не в силах вспомнить кого-нибудь еще ужаснее..
— Банкира, — подсказала Роза язвительно. От ужаса они издали дружный стон и заключили друг друга в объятия. Анни с сожалением подумала, что Эдвард собирается стать адвокатом.
— Я никогда не буду заводить детей, — свирепо произнесла Роза.
— Боже, конечно, — согласилась Анни. — По крайней мере, до тех пор, пока я не буду настолько старой, что не буду способна ни на что стоящее.
— Тише! — Роза положила ей на колено свою руку. — Слушай, это она!
Выступления уже завершались. Первым был человек в черном костюме, второй — лидер профсоюза в серой куртке, затем — бородатый американец, которому, как выяснилось, грозил призыв. Теперь был последний выступающий, женщина. После паузы раздались хлопки и возгласы одобрения из толпы.
— Посмотри! — выкрикнула Роза. — Вон она.
Анни встала на колени и оперлась на плечи Розы. Высокая женщина взобралась на платформу. Она была одета в долгополый мужской костюм, на руке виднелась черная повязка.
Толпа, замерев, внимала знакомому голосу, страстно обвиняющему американское правительство в преступной войне. Анни развернула листовку, которую подобрала ранее. Она почувствовала угрызения совести, что почти равнодушно пробегает строчки с ужасными данными — сорок тысяч американцев убиты, на нужды машины смерти потрачены миллиарды долларов, сброшено больше бомб, чем во время второй мировой войны, в пустыню превратились сотни квадратных миль вьетнамской территории — после распыления «Эйджент орандж». Но фотографии были действительно потрясающие. Человек закрыл глаза, ожидая выстрела из пистолета, прижатого к его виску. Женщина держит своего мертвого ребенка, открыв рот в крике горя. Анни видела такие фотографии по телевизору и в газетах, но в первый раз она почувствовала это своим сердцем. Здесь все ощущалось очень реально. У нее было удивительное чувство единения с этой гигантской толпой, возможно, даже лучше, что здесь нет Эдварда.
Выступающая женщина читала сейчас письмо протеста американскому послу, это была кульминация демонстрации. Затем она подняла руку в приветствии, напоминающем приветствие «Черных пантер». Толпа пришла в движение, готовясь тронуться в путь. Девушка, стоящая у второго льва, развернула свою накидку и стала размахивать над головой. Под накидкой у нее не было ничего. «Мир и любовь!» — крикнула она, широко раскинув руки, ее обнаженные груди колыхались. Анни и Роза подхватили этот клич, со смехом глядя, как пара полисменов пыталась увести девушку, завернув в одну из своих курток, как будто нагота была каким-то преступлением.
— Быстро, — произнесла Роза, соскальзывая вниз. — Если мы проберемся по этой дороге, мы окажемся в первых рядах.
Они взялись за руки и стали протискиваться вперед сквозь толпу, пока не обнаружили, что двигаются по Чаринг Кросс Роуд. Анни повязала черный шарф вокруг головы и принялась скандировать с другими: «Нет — войне, миру — да!» Она буквально чувствовала энергию, которой была наполнена толпа. Возбуждение, которое охватило Анни, было восхитительным, чистый восторг, исторгнутый высокой целью и волнующей человеческой солидарностью.
На станции метро «Тоттенхем Корт Роуд» толпа повернула на Оксфорд-стрит, потом еще один, видимо внезапный поворот, потому люди стали налетать друг на друга. Анни отнесло от Розы, как щепку в водовороте, и ее притиснули к стальным перилам ограждения так сильно, что она вскрикнула. К тому времени, как она высвободилась, Роза исчезла. Анни подпрыгнула, надеясь заметить причудливую шляпу Розы, но из этого ничего не вышло. Она потеряла Розу. Анни двинулась вперед, немного в стороне от общего потока. Но, когда ей удалось догнать тех, кто был впереди, толпа снова изменила направление, и Анни снова оказалась в давке, да и к тому же такой, что не могла повернуться, и перед ее глазами маячила лишь чья-то синяя куртка, похожая на ту, которую носил председатель Мао. Ее восторг исчез. Она почувствовала, что что-то не так.
Обескураженный гул перерос в крики. «Они нас не пускают… фашисты, предатели». Анни постаралась пробраться вперед. Сердце забилось сильнее, когда она поняла, что произошло. Полиция пыталась помешать им пройти с Оксфорд-стрит на Гросвенор-сквер. Всю Норт-Одли-стрит перегородил кордон полицейских. Около пятидесяти полицейских стояли, взявшись за руки, а за ними были — Боже! — лошади! Анни боялась лошадей еще с детства, после того как ее сбросил на песок пони и она сломала ключицу. А это были совсем не пони, это были мускулистые жеребцы с железными подковами. На мгновение толпа остановилась, со свистом и криками. Началось скандирование. Сначала кричали несколько человек, потом скандирование стало мощнее. «До-ро-гу! До-ро-гу! До-ро-гу!» Люди в такт топали и били шестами плакатов о мостовую. Анни чувствовала, как все сильнее напирают сзади, поскольку тысячи демонстрантов продолжали движение. Нажим становился невыносим. Она услышала крик какой-то девушки: «Дайте мне выбраться отсюда!» Но было слишком поздно.
И вдруг раздался взрыв. Одна из лошадей встала на дыбы и прыгнула, хрипя и крутя головой. Кто-то, должно быть, бросил взрывпакет. После этого все происходило очень быстро.
Что-то кричал мегафон, неразборчиво в общем шуме. Затем раздалось еще два взрыва и послышалось ржание лошадей. Скандирование толпы перешло в невнятный рев. Внезапно толпа двинулась вперед, толкая, пихая и сбивая с ног. Впереди Анни упал человек, который нес красный флаг. Через мгновение флаг был затоптан. Никто не помог человеку встать, да это было и невозможно.
Было мгновение, когда Анни заметила среди бежавших Розу, у нее были круглые глаза, и она что-то кричала. Она выглядела перепуганной. Затем ее заслонили бегущие, толкаясь и что-то выкрикивая.
С триумфальными воплями толпа прорвалась через узкий туннель улицы Норт-Одли-стрит на площадь Гросвенор-сквер. Площадь была невероятно широкой — здесь уместилось бы два поля для крикета, вместе с деревьями, статуями и фонтаном. Вокруг площади возвышались величественные старинные здания. Анни набрала в легкие воздух и побежала на своих высоких каблуках, стараясь оторваться от толпы как можно дальше. Но почти сразу ей пришлось остановиться. Со сбившимся дыханием и потеряв направление, она вдруг обнаружила, что стоит менее чем в пятидесяти шагах от американского посольства.
Это было громадное современное здание, окрашенное в бледные тона, с большими стеклами. Высокая железная ограда придавала ему вид крепости. Говорили, что в фундаменте у него есть секретное убежище для персонала на случай ядерного нападения. Высоко над входом распростер крылья гигантский позолоченный орел. Ниже орла висел американский флаг. Под флагом, на ступеньках посольства и вокруг выстроились в черную линию полисмены. Они выглядели довольно грозно.
Полицейский офицер выступил вперед и поднял мегафон.
— В интересах вашей собственной безопасности, пожалуйста, очистите площадь, — четко произнес он, покрывая шум. В толпе заулюлюкали. Он повторил свои слова.
— Вали домой, толстяк! — кто-то крикнул ему в ответ. Раздался смех. Анни чувствовала мощь толпы за собой. Она глянула назад — тысячи и тысячи людей. Они срывали ветки с деревьев, намереваясь использовать их как оружие. Перевес над полицией был десять к одному. Да и стадный инстинкт всегда силен.
От толпы отделился один человек и запустил что-то в воздух. Это оказалась банка с красной краской. Краска на лету выплеснулась на лошадь и застыла как кровь. Банка приземлилась на лестнице, рядом с полицейским заслоном, и покатилась вниз, разбрызгивая краску. Рядом с человеком, метнувшим банку, появились двое полицейских и начали яростную потасовку с ним. Наконец они одолели его и потащили — ноги волочились прямо по дороге — к полицейскому фургону. И только тут Анни заметила, что это был не парень, а девушка, с разбитым в кровь лицом.
Толпа осуждающе заволновалась. С одного из полисменов слетел шлем, сбитый еще одной банкой краски. Кто-то выскочил из толпы, схватил шлем и вернулся со своим трофеем. С криками этот шлем стали бросать вверх. В воздух полетели новые банки, разбиваясь об асфальт. Полицейский с мегафоном снова выступил вперед, но был встречен огнем из камней. Инстинктивно отскочив и прикрыв лицо руками, офицер наступил на краску и упал. Толпа бросилась вперед, как голодное зверье. «Давайте достанем эту свинью», — крикнул кто-то. Люди бежали, выставив вперед транспаранты, ветки и плакаты. Они двигались прямо на линию полицейских! Полицейские тоже побежали вперед, чтобы пресечь демонстрантов. Началась жестокая, безжалостная драка.
Анни увидела перекошенное лицо полицейского, когда шест от плаката впился в его живот. Его коллега бросился на нападающего и начал его бить, бил до тех пор, пока тот не упал на землю. Сверху сыпались камни, попадая как на полицейских, так и на демонстрантов. Откуда-то явилась конная полиция. Взвизгнула какая-то девушка. В мегафон снова прокричали: «Очистите площадь!»
«Остановите это!» — беззвучно молила Анни, вжав ногти в ладони. Она повернулась, отыскивая лазейку, но толпа двинулась к лестнице, одни были полны решимости вступить в бой, другие пытались вырваться из драки. Анни прибивало все ближе к полицейским и лошадям. Взрывпакет разорвался прямо у ее ног, и она услышала крик. Лошадь, отступая, двинулась прямо на нее, упала на землю, и ее копыта мелькнули в нескольких дюймах от лица Анни. Анни ощутила ее дыхание и видела раздувшиеся красные вены на ее ноздрях. Анни в ужасе бросилась бежать. Увидев ступеньки, она взбежала по ним вверх до стены и только тут поняла, что стоит у одной из колонн американского посольства. Опаснее места она выбрать не могла… Чуть в стороне стояла шеренга полицейских, они опустили закрытые касками головы, чтобы защититься от града камней. Ниже — еще больше полицейских ожесточенно дрались с демонстрантами. В толпу врезались лошади, и толпа стала отступать. Анни оказалась отрезанной от всех.
Сквозь шум она расслышала крик: «Прыгай!» Она оглянулась вокруг. Она могла спрыгнуть с края лестницы вниз, на землю. Но было очень высоко. Она могла вывихнуть ногу или разбить голову. Она попыталась рассмотреть, кто ей кричит, но увидела только спины полицейских, а за ними — руки и транспаранты.
— Давай. Прыгай! — повторил голос. Перепуганная до беспамятства происходящим, Анни подбежала к краю лестницы. Внизу, протянув вверх руки, стоял парень с искаженным лицом. Нет, она никогда не решится сделать это. Но, пока она колебалась, камни застучали у ее ног. Один попал ей прямо в голову. Анни сделала глубокий вдох и прыгнула.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Особые отношения - Сисман Робин



довольно странная и тяжёлая книга на любителя.
Особые отношения - Сисман Робинтася
30.09.2012, 22.01





Ну есть немного тяжеловата эмоционально,но очень интересный сюжет.Мне понравилось!
Особые отношения - Сисман РобинОльга
25.09.2013, 19.06





Мне понравилось. Хороший автор, интересный сюжет. Читайте!
Особые отношения - Сисман РобинЁлка
18.10.2015, 18.29





Да, жизнь она такая - неоднозначная, местами сложная, но прекрасная.
Особые отношения - Сисман РобинЮрьевна
6.04.2016, 0.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100