Читать онлайн Сильвия, автора - Синклер Эптон Билл, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сильвия - Синклер Эптон Билл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сильвия - Синклер Эптон Билл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сильвия - Синклер Эптон Билл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Синклер Эптон Билл

Сильвия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Ван Тьювер уехал, но неделю спустя вернулся опять и написал Сильвии письмо, в котором уверял ее в своих бескорыстно дружеских чувствах и просил свидания. Затем опять нагрянула тетя Ненни, и опять состоялся семейный совет. Тетя Ненни делала Сильвии те же упреки, которые она слышала уже в Бостоне от миссис Винтроп: она не имеет права играть с человеком, на котором лежит ответственность и общественного положения, и огромного состояния. Это человек, который может еще сыграть крупную роль в политической жизни страны… Дядя Мандевиль тоже полагает, что одно его влияние может ослабить влияние демократической партии в Соединенных Штатах. Сильвия почтительно верила в политическую прозорливость своих дядей и ничего на это возразить не могла. Она ответила только, что ничего против ван Тьювера не имеет, но видеть его и принимать его не желает. Тетя Ненни заметила ей, что ван Тьювер был ее гостем, и последнее объяснение с ним – неслыханная бестактность. Сильвия выразила готовность извиниться и перед тетей Ненни, и перед ван Тьювером, но видеть его все же наотрез отказалась.
Ван Тьювер уехал в Ньюпорт, где жила в то время семья Доротеи Кортланд, и Сильвию на время оставили в покое. Она читала отцу вслух, играла с ним в карты, увлекала его за собой на далекие прогулки. Тетя Ненни уехала на морские купанья, и в ее отсутствие Сильвии легче было уклоняться от всяких приглашений на вечера, обеды и пикники. У нее был и благовидный предлог: у отца ее было много работы на плантациях, а силы стали изменять ему в последнее время. Ранней весной в этом году, как раз в разгар полевых работ, было наводнение, и урожай хлопка погиб. Все размыло, скот затонул, и палатки негров унесло неведомо куда. У майора были три крупные плантации, и многочисленных негров-рабочих надо было содержать весь год. Пришлось прибегнуть к займу в местных банках, а банки тоже были в затруднительном положении, так как наводнение повторилось на следующий год и наличность в банках убавлялась с каждым месяцем. Майор Кассельмен ночи напролет просиживал над своими счетами и упорно молчал, когда с ним заговаривали о делах.
Больше всего удручало Сильвию то, что никакой попытки не делалось хоть сколько-нибудь сократить расходы. Тетя Варина уехала с детьми в горы, и жили они этим летом на два дома. Селеста приглашала гостей, выписывала из Нью-Йорка наряды, и на письменном столе майора росли груды счетов.
Между тем здоровье его стало внушать серьезные опасения, и доктора настаивали на том, чтобы он уехал куда-нибудь на время. Дядя Мандевиль нанял дачу на берегу моря и звал к себе брата и Сильвию. Он писал, что если они поторопятся, то поспеют к парусным гонкам. Они поехали, а неделю спустя в гавань величаво вошла великолепная морская яхта. На следующее утро Сильвия прочла в газете, что Дуглас ван Тьювер, курсировавший с несколькими друзьями в южных водах, прибыл на предстоявшие гонки.
– Я не хочу его видеть! – заявила Сильвия.
И дядя Мандевиль, в отсутствие тети Ненни храбро высказывавший свое мнение, поддержал ее и обещал ей подстрелить этого господина, если он будет назойлив. Это была, конечно, шутка, но дядя Мандевиль искренне и убежденно говорил, что Кассельмены не нуждаются в новоамериканских князьях для того, чтобы выпутаться из денежных затруднений.
Сильвия решила всячески избегать встречи с ван Тьювером. Но он вызвал себе союзницу на помощь. В один прекрасный день к подъезду дачи дяди Мандевиля подкатил автомобиль, и Сильвия, сидевшая на балконе, к изумлению своему, узнала в гостье миссис Винтроп.
Миссис Винтроп была с головы до ног в белом, загорелая, живописная и праздничная! Сильвия была одна, и посетительница могла беспрепятственно развернуть всю мощь своих чар. Она медленно поднялась по ступенькам, взяла обеими руками протянутую ей руку и молча впилась глазами в исхудавшее бледное лицо Сильвии.
– О, позвольте мне помочь вам, – сказала она только.
– Благодарю вас! – ответила Сильвия.
– Моя лесная нимфа! – прошептала миссис Винтроп. Слезы участия быстро катились по ее загорелым щекам.
Она смахнула их тонкой замшевой перчаткой.
– Верьте мне, Сильвия, я тоже знавала горе, – добавила она после продолжительной паузы.
Сильвия была тронута до глубины души. Из этих мечтательных очей глядела сама печаль, тихая, чарующая печаль. Она вспомнила – ей рассказывали в Бостоне, – что миссис Винтроп не была счастлива в своем замужестве. Они сели.
– Сильвия, вам необходимо развлекаться! – сказала миссис Винтроп. – Поедем на яхту.
– Я не желаю больше встречаться с мистером ван Тьювером, – ответила Сильвия.
– Я понимаю и вполне ценю мотивы вашего отказа. Но верьте моей наблюдательности, Сильвия. Мистер ван Тьювер совершенно овладел собою и теперь избегать встречи с ним нет никакой надобности.
– Он стал другим человеком, – продолжала «королева Изабелла», – он настолько изменился, что ближайшие друзья едва узнают его. И лицо у него теперь такое одухотворенное, грустное. Сильвия, вы обязаны дать ему возможность показать, что у него есть сила воли и характер, и вместе с тем общие знакомые увидят, что вы не отвернулись от него с презрением. На яхте прелестное общество: тетка мистера ван Тьювера, миссис Гарольд Клайвден, о которой вы, вероятно, слышали; ее племянница, мисс Вайленд, и лорд Говард Эннерсли, жених мисс Вайленд. Это очень романтичная история, я расскажу вам ее.
Сильвия ответила, что отец болен и она не может оставлять его одного.
– Но он тоже поедет, – возразила миссис Винтроп. – Развлечение ему ничего, кроме пользы, не принесет.
И Сильвия в конце концов обещала приехать завтракать на яхту.
Ван Тьювер лично явился за ними на следующий день. Он был почти трогателен в своей роли великосветского Вертера. Держал себя очень просто, впрочем, говорил только о своей прогулке по морю и о своих гостях, главным образом о лорде Говарде. Сильвия шутливо заметила, что никогда еще не видела лорда, это для нее какое-то сказочное существо. И ван Тьювер мягко и любезно ответил, что лорд Говард не гоняется за богатством, он искренний, преданный друг. Сильвия отточила было свое оружие против лорда, но не воспользовалась им на яхте ван Тьювера: лорд оказался самым обыкновенным молодым человеком.
Ответом на этот завтрак на яхте была устроенная дядей Мандевилем прогулка в автомобилях и роскошный пикник на берегу моря. За пикником последовала прогулка при луне на парусных лодках. Сильвия очутилась на корме лодки рядом с ван Тьювером, который дрожащим голосом говорил ей, что старался забыть ее, что не может жить без нее и что, если она не даст ему хоть какую-нибудь надежду, он покончит с собою. Она слушала его с досадой, давала ему односложные ответы, и наконец пересела ближе к лорду Говарду, который в ее присутствии совершенно забывал, что приближается к апогею своего романа с мисс Вайленд. Она клялась себе самой, что не будет больше принимать никаких приглашений и что ван Тьюверу не удастся больше обмануть ее. Миссис Винтроп догадалась по выражению ее лица, что она рассержена, и, когда причалили к берегу, пошла рядом с нею.
– Ах, эти мужчины! – воскликнула она с искренним сокрушением. – Сильвия, ну что сделаешь с этими мужчинами!
Сильвия ничего не ответила, и она продолжала:
– Вы должны быть солидарны со своими сестрами. Мы все должны влиять и воздействовать на мужчин.
– Но что же я должна сделать? – спросила Сильвия. – Выйти за него замуж?
Она думала, что вложила в свои слова самый едкий сарказм. Но, к удивлению ее, миссис Винтроп схватила ее руку и воскликнула:
– Да, дорогая моя, я бы очень хотела, чтобы вы вышли за него!
– Но что же будет тогда с моим душевным благородством? – ядовито спросила Сильвия.
«Королева Изабелла» сказала только:
– Он любит вас!
– Я знаю, но я его не люблю.
– Он искренно любит вас. И я думаю, вы все-таки выйдете за него.
– Несмотря на то, что я не люблю его? Миссис Винтроп ласково улыбнулась:
– Позвольте мне приехать к вам и поговорить с вами об этом.
– Приезжайте, миссис Винтроп, но не говорите мне о том, что я должна выйти за ван Тьювера.
– Я хотела бы объяснить вам кое-что. И вы меня выслушаете, я прошу вас об этом.
Сильвия ничего не ответила, и миссис Винтроп приняла молчание ее за согласие.
Она приехала на следующий день и повела речь совсем в ином тоне, чем несколько недель тому назад, в Бостоне. Она горячо ратовала за ван Тьювера, рисовала Сильвии картины блестящей будущности, какие ждут жену мистера ван Тьювера: все двери Европы будут открыты перед нею, жизнь ее будет сплошным торжеством, и потом, сколько добра могла бы Сильвия сделать с деньгами ван Тьювера.
Это свидание с миссис Винтроп еще и по другой причине произвело на Сильвию сильное впечатление. Оно рассеяло в ней томившие ее сомнения насчет Франка Ширли. Миссис Винтроп осторожно и деликатно коснулась этой темы, но вместе с тем сумела дать понять Сильвии, что она вполне осведомлена насчет этой злополучной истории. Это была правда, в Кембридже все знали об этом. Есть мужчины, вставила между прочим миссис Винтроп, которые тайком делают такие постыдные вещи и начинают мучиться угрызением совести, лишь когда позор их всплывет наружу. Она полунамеками, полусловами объяснила Сильвии, что это дурные, недостойные мужчины встречаются преимущественно среди людей низкого происхождения, унаследовавших преступные наклонности.
В голове Сильвии вспыхнул целый вихрь новых мыслей. Не в этом ли суть социальных различий? Не потому ли ее родители так подозрительно относились к каждому новому ее знакомству? Эти мысли бросали новый свет и на возмущавшую ее когда-то надменную обособленность известного кружка университетской молодежи. По словам миссис Винтроп, члены аристократического клуба были отменно порядочные люди и вели целомудренную жизнь. И слова миссис Винтроп об исключительности Дугласа ван Тьювера теперь иначе звучали в ушах Сильвии, – он держал себя особняком, гордецом, чуждался товарищей, но не унизился до такого пошлого поступка, до которого дошел Франк…
Ван Тьювер, конечно, осаждал ее письмами и извинениями. Но она не отвечала ему и отказывалась видеть его. И так как яхта его все стояла в гавани, она стала нервничать и обрадовалась, когда майор решил вернуться домой к розам и истории Соединенных Штатов. Вскоре она узнала из газет, что яхта ван Тьювера вернулась в Нью-Йорк, а недели через две «король Дуглас Первый» опять уже был у тети Ненни и надоедал Сильвии своими письмами и просьбами о свидании.
В округе Кассельмен все были в курсе этой истории. Она стала романом чуть ли не всего штата или, вернее, сплетней штата. Сильвия осознала в эти дни значение и власть общественного мнения. Девушке разрешались всевозможные причуды, им даже потворствовали, она могла быть кокетлива, капризна – это было в порядке вещей. Но так долго вести игру – это было уже слишком и прежде всего свидетельствовало о сомнительном вкусе Сильвии…
Жители округа Кассельмен светились отраженным сиянием славы Сильвии, и всем казалось, что она отнимает у них что-то своим эксцентричным упорством.
Сильвия много думала в это время. В душе ее шла беспрерывная мучительная борьба. Она глубоко возненавидела жизнь. Все, что было ей прежде дорого и мило, все превратилось в пепел. Светская жизнь, для которой она воспитывалась с такой тщательностью и денежными затратами и три года тому назад так увлекавшая ее своей новизной, казалась ей теперь злой насмешкой над искренней молодой радостью. Это была только охота на мужчин и стремление удержать их внимание. С деланно-очаровательной улыбкой на лице увлекать, обманывать и кружить головы – это казалось всем совершенно естественным и никого не возмущало.
Она всем существом своим жаждала жить со своей семьей, с близкими, любимыми людьми. Тут были истинные ее друзья, которые всегда могли служить ей защитой против ужасов жизни. Семья, какая бы она ни была, – в конце концов всегда позволяет укрыться от враждебного, хищного мира.
– Человек человеку – волк, – говорил дядя Мандевиль. – Если вы не будете грызть других, вас загрызут.
А дядя Мандевиль знал жизнь и людей.
И Сильвия все больше утверждалась в мысли, что должна поддержать свою семью. Признаки грозившей ее семье опасности с каждым днем выступали все очевиднее. Майор тщетно старался таить от других свои заботы, и его удрученность начала уже заражать других членов семьи. Даже «миссис Маргарет», к изумлению всей семьи, стала экономить. Она лениво бродила по своим великолепным палатам в прошлогоднем полинявшем платье, в истоптанных туфлях, и ее никак нельзя было убедить заказать новое платье, пока, наконец, майор сам не послал заказ ее портному в Новый Орлеан.
Тетя Варина принялась несколько сокращать невероятные хозяйственные расходы. На кухне целый штат праздных, объедающих их негров! Столько нелепых, невероятных счетов от прачек, из бакалейных и фруктовых лавок. Слухи о том, что происходило в усадьбе Кассельмен, проникли в город, и поставщики с неудовольствием и изумлением узнали, что у Кассельменов стали проверять счета и не желают больше платить за недоставленные товары или вещи, украденные неграми-посыльными.
Тетя Варина предложила переехать в какой-нибудь небольшой дом на одной из плантаций. Предложение привело всех в ужас. «Мисс Маргарет» воскликнула: «А что скажут соседи?» Все знали, что были засуха и наводнение, и подумают, что бедствие коснулось и их. И миссис Кассельмен рассудила, что необходимо дать бал, чтобы предупредить даже возможность таких предположений. Тогда Селеста заволновалась: если устраивать бал, то отчего не купить ей маленький автомобиль, о котором она просит целое лето…
Селеста вскоре опять поехала в Нью-Йорк, в пансион мисс Аберкромби, и каждую неделю объезжала магазины на Пятой авеню, покупала самые дорогие вещи и подписывала чеки так же, как делала прежде Сильвия. И лишить ее тех преимуществ, которыми пользовалась Сильвия, было невозможно. Она знала, что старшая сестра – любимица, и ревновала к ней своих родителей. Селеста тратила деньги без всякого зазрения совести. Она никогда не задумывалась, как Сильвия, над тем, какой ценой достаются ее дорогие бальные туалеты, шелковые чулки, стоившие не менее пяти долларов пара, небрежно комкала и топтала один раз надетое платье и своей беспечностью представлялась подраставшим сестрам, Пегги и Мэри, какой-то восточной принцессой из волшебной сказки.
Сильвия все больше убеждалась в том, что оставаться дольше дома и принимать участие в этом расхищении последних крох из доходов отца она не может. Она решила, что должна выйти замуж, и вместе с тем она понимала, что никогда уже не сможет полюбить кого-либо. Сколько бы она ни боролась, сколько бы она не оттягивала, раньше или позже придется сдаться и выйти за человека, которого она не будет любить. Перед нею и выбора-то большого не было. Один был менее, другой более занимателен, но прикосновение к ней каждого из них внушало ей только отвращение. Но если счастье любимых ею, близких ей людей зависит от того, победит ли она в себе это чувство отвращения, то, конечно, она должна его побороть. Как-то раз она спросила мать, всегда ли женщины выходят лишь за любимого человека? Она сознавала, что вопрос ее наивен, но у нее не было уже твердой почвы под ногами, и она невольно искала в других опоры и поддержки. Мать, конечно, ответила ей, что браки по безрассудной любви очень редки, и женщины, выходящие замуж за человека, которого полюбили впервые, редко бывают счастливы. Молодые девушки, не знающие людей, так часто ошибаются. И, наоборот, выходя замуж за человека, к которому как будто равнодушны, бывают счастливы. Привыкают к своим мужьям, находят качества, которых не замечали раньше. Дети вместе с заботами приносят и радости, а главное, становится некогда думать много о себе и копаться в своих чувствах.
Слова матери запали в душу Сильвии. На следующий день тетя Варина рассказала ей подробно историю своего несчастного замужества, а ведь это был брак по страстной любви. Затем приехала жена дяди Барри, за сто миль приехала, чтобы поговорить с Сильвией о долге женщины, о браке, о счастье. Наконец приехал и дядя Базиль, мнением которого она искренно дорожила. Ван Тьювер все еще гостил у них в доме, и разговор, естественно, перешел на него. Но и от дяди Базиля она услышала на этот раз то же, что слышала от других. Отчего ей не выйти, в самом деле, за ван Тьювера? Он порядочный человек, истинный христианин. Сильвия ничего ему не ответила. Она мало говорила в эти дни и вся ушла в себя, в свои мысли. На дом Кассельменов между тем надвигалось несчастье. Экономический кризис в стране принял угрожающие размеры, частные кредиторы настойчиво требовали уплаты долгов, а затем и банки потребовали платежей по кредитам. Майор вернулся однажды из города с помертвевшим лицом, заперся в своем кабинете, не вышел к столу, и когда Сильвия на следующее утро проскользнула в его комнату, она догадалась по его красным глазам и окуркам сигар на всех столах, что он вовсе не ложился в эту ночь. Он отказался дать ей какие бы то ни было объяснения, и Сильвия поняла по его тону, что настаивать будет бесполезно. Но матери он, очевидно, поведал о своем горе – она тоже ходила весь день с заплаканными глазами. После долгих просьб Сильвия узнала от нее, в чем дело: они накануне разорения, банки приступили с ножом к горлу, и в недалеком будущем все их имущество будет продана с молотка. Сильвия побелела, как полотно.
– Ах, если бы этот человек не владел больше твоей душой! – добавила мать.
– Причем здесь этот человек? – удивилась Сильвия.
– Будь проклят день, когда ты встретила его! – продолжала мать сквозь слезы. – Если бы не он, ты давно полюбила бы хорошего человека и могла бы помочь отцу в такую тяжелую минуту.
– Мама! – воскликнула Сильвия, она никогда не думала, что услышит когда-либо такие слова от милой, нежной «мисс Маргарет». – Разве я могу предотвратить несчастье? Ведь это бедствие для многих людей!
– Но ты могла бы выручить отца! – ответила мать.
Поздней приехала тетя Ненни и сообщила, что состояние ван Тьювера в полной безопасности. Экономический кризис в стране его не коснулся.
Сильвия выждала удобную минуту, отвела тетю Ненни в сторону и спросила ее.
– Тетя, если я дам слово мистеру ван Тьюверу, я могу попросить его, чтобы он дал папе денег в долг?
Миссис Чайльтон рассмеялась:
– Дорогая моя, быть отцом будущей миссис Дуглас ван Тьювер – достаточное ручательство на денежном рынке.
Сильвия приняла решение в тот же день. Но она не хотела обманывать ни себя, ни ван Тьювера. Она пригласила к себе миллионера, увела его в маленькую гостиную и, усадив его против себя, начала плохо повиновавшимся ей голосом:
– Мистер ван Тьювер, вы просили моей руки, и я хотела вам сказать, что старалась прийти к какому-нибудь решению…
– К какому, миссис Сильвия? – нетерпеливо подхватил он.
– Я любила Франка Ширли, – продолжала она, – и опять полюбить кого-нибудь не смогу. Но я знаю, что должна выйти замуж. Мои родители будут очень удручены, если я этого не сделаю, это будет для них несчастье. Вы знаете, как я люблю отца. Это единственный человек, которого я люблю всей душой.
– Я знаю, мисс Сильвия!
Она опустила глаза перед его горячим возбужденным взглядом. Руки его дрожали.
– Я все сделаю ради отца, – продолжала она. – У него теперь большие неприятности – денежные затруднения. Я знаю, если я выйду замуж, я смогу помочь ему. Я решилась. Сегодня я говорю «да». Дальнейшее будет зависеть от вас.
– От меня, мисс Сильвия?
– Я буду вполне искренна с вами. Я не могу быть иной, чем я есть, и выражать чувства, которых нет в моей душе. Если я выйду за вас, я буду стараться исполнять мой долг в отношении вас. Я сделаю все, что будет в моих силах, но я не люблю вас и не думаю, чтобы могла полюбить вас.
– Мисс Сильвия… – начал он прерывающимся от волнения голосом, – но вы, вы даете мне обещание?
– Я не думала, что вы решитесь жениться на мне после того, что я сказала вам.
Он подался вперед, нервно сжимая руки и ломая свои пальцы.
– Я… я не решусь? – промолвил он.
– Даже зная…
– Мисс Сильвия! – прервал он ее. – Я люблю вас! Неужели вы не понимаете, что я люблю вас…
– Да, но если я не могу… если я вас не люблю…
– Я приму от вас то, что вы можете мне дать. Я безгранично люблю вас. И я смею надеяться, что вы когда-нибудь полюбите меня. Если бы вы только дали мне надежду, мисс Сильвия…
– Но если вы убедитесь, что я никогда не смогу?.. Представьте себе…
Но в эту минуту он не мог смущать себя какими-либо тягостными предположениями. Он бессвязно лепетал о своем счастье, упал перед нею на колени, схватил ее руку и хотел поднести ее к губам. Она отдернула было ее, но сделала над собою усилие и дала ему целовать свою руку. Кровь пурпуром заливала ее шею, щеки и лоб.
Руки его были неприятно влажны и горячи. Она взглянула на него, и выражение его лица надолго запечатлелось в ее памяти. Холодная маска воспитанного корректного человека исчезла. Это было лицо человека, добившегося своей цели. Сильвия с трудом могла бы облечь в слова то, что поразило ее в нем. Она уловила только, что он облизывал губы.
Ван Тьювер едва верил, что долгая осада, наконец, кончена, что победа за ним. Она должна была несколько раз повторить ему, что решение ее серьезно и неизменно, что она дает ему слово и не возьмет его обратно. Он пожелал доказательств. Ему мало было приложиться к руке. Он хотел обнять ее. Она, однако, уклонилась от объятия, сказав ему, что у них на Юге это не принято.
– Дайте мне время привыкнуть к вам, – добавила она, – ведь я только сегодня приняла это решение.
– Но вы не измените его? – воскликнул он.
– Нет, нет! Это было бы бесчестно с моей стороны. Я решила и сделаю это. Имейте только терпение…
– Когда мы можем венчаться? – спросил он, видимо мало веря в ее решимость.
– Не, знаю. Я думаю, скоро. Я поговорю с моими родителями?
– Когда?
– Скоро. И вот что я хотела еще вам сказать: я бы не хотела, чтобы свадьба состоялась здесь. Тут так много воспоминаний для меня. Я бы не перенесла этого. Но мне очень трудно будет убедить в этом моих родных. Они очень горды, самолюбивы, и такое домашнее торжество, конечно, порадовало бы их. Но это будет свыше моих сил. Я прошу вас поддержать меня.
– Хорошо, – ответил он, – я буду настаивать на том, чтобы свадьба состоялась в Нью-Йорке.
– Обещайте мне еще, – добавила Сильвия, – помолчав немного, – что вы никому ни слова не скажете о том, что я говорила вам… ни о моих чувствах, ни о мотивах, побудивших меня…
Он усмехнулся.
– Мне хвастать нечем…
– Даже самым близким друзьям ничего не скажете, обещайте мне, ни тете Ненни, ни миссис Винтроп. Я должна уверить моих родителей, что действую по собственному побуждению. Если бы отец знал, что его положение сыграло роль в моем решении, он, конечно, решительно воспротивился бы. И если он узнает когда-нибудь, то это будет для него ударом.
– Я понимаю, – тихо сказал ван Тьювер.
– Не знаю, как я справлюсь с этой задачей, – добавила она, – мне придется убеждать всех, что я счастлива. Я прошу у вас сочувствия и помощи. И не пеняйте на меня, если я буду временами несдержанна и капризна…
Он ответил, что сделает со своей стороны все, что будет в его силах, взял ее руку, хотел поцеловать, но, заметив, что она тихо вздрогнула, только пожал ее и, поблагодарив, ушел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сильвия - Синклер Эптон Билл

Разделы:
Книга 112345678910111213141516171819Книга 212345Книга 312345678

Ваши комментарии
к роману Сильвия - Синклер Эптон Билл



Прекрасный роман! Прочитала его на одном дыхании!
Сильвия - Синклер Эптон БиллЛилиана
19.03.2013, 11.52





Согласна, роман очень хороший и поучительный. Случайно нашла книгу у бабушки в шкафу. Покорила обложка - решила прочитать. Уже через неделю обсуждала с мамой концовку))) Книга очень поучительная и не сказочная, а покожа на очень жестокую, порой, реальность...
Сильвия - Синклер Эптон БиллДиана
1.12.2013, 10.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100