Читать онлайн Сильвия, автора - Синклер Эптон Билл, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сильвия - Синклер Эптон Билл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сильвия - Синклер Эптон Билл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сильвия - Синклер Эптон Билл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Синклер Эптон Билл

Сильвия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

В этом сезоне было много танцевальных вечеров и собраний, и каждое новое приглашение все более усложняло для Сильвии возможность отказа. Всегда надо было опасаться обидеть кого-нибудь, всегда надо было считаться с тем, «что скажут», и каждый вечер Сильвия глушила в себе рыдания, пила крепкий кофе, выезжала и делала вид, что веселится и счастлива.
На третьем вечере она встретила Дугласа ван Тьювера. Ей никто ничего не сказал о его возвращении с рыбалки. Когда он вошел в зал, она почувствовала, что все взоры устремлены на нее, и ей стоило большого усилия держать себя с обычным самообладанием. Об этой неминуемой встрече говорили уже несколько недель, ее ждали с напряженным любопытством.
Занавес поднимался над вторым действием увлекательной драмы.
Он был, как всегда, безукоризненно изящен, прост, сдержан и строг. Он выделялся среди других мужчин и особой стильной безупречностью костюма, и всем своим обликом, исполненным достоинства и отменной изысканности.
Сильвии казалось странным видеть его здесь, в родной обстановке. И странно было сравнивать его с местной публикой. Она почувствовала какую-то новую нотку в его обращении. Он, очевидно, был поражен происшедшей в ней переменой, но оставался неизменно вежлив и деликатен. Он пригласил ее на тур вальса, обещал ни о чем не спрашивать ее и, к удивлению, сдержал свое обещание.
– Мисс Сильвия, – начал он, когда они прогуливались после танца, – разрешите мне звать вас Сильвией, как все зовут вас здесь, и позвольте мне сказать вам несколько слов. Я боюсь, что вы сочтете за назойливость мое присутствие здесь. Надеюсь, вы извините меня. Когда я вернулся в Бостон и узнал от вашего кузена, какое значение имеет для вас эта… эта история, я решил тотчас поехать сюда, полагая, что смогу быть полезен чем-нибудь. Это было, быть может, очень наивно, но я тогда долго не рассуждал.
А приехав сюда, я не осмелился показаться вам на глаза. Не знаю, быть может, вы еще прогоните меня. Он остановился.
Мистер ван Тьювер, – спокойно ответила Сильвия, – вы имеете право жить, где вам угодно.
Лишь в том случае, если вы дадите мне это право, мисс Сильвия! – воскликнул он. Я бы не хотел никаких недоразумений между нами. Я обещал, что никогда не буду вам в тягость, и, если вы не пожелаете видеть меня, я со своей стороны никогда…
Попросить его уехать после таких слов было, конечно, делом нелегким. Она не понимала, что он выиграет от того, что останется здесь, но спросить его, на что он рассчитывает, не решалась.
Мисс Сильвия, – продолжал он, – я боюсь, вы высмеете меня… Но я бы хотел быть только вблизи вас. Я хочу знать людей, с которыми вы встречаетесь, ваших родных и друзей, хочу видеть дом, в котором вы живете. Меня интересует все, что имеет более или менее близкое отношение к вам. И в то же время мне как-то не по себе, потому что я знаю, вы недолюбливаете меня, и, я боюсь, вы рассердитесь, если я останусь здесь. Но если вы отошлете меня, я… я не знаю, куда я денусь…
Он замолк.
– Вы пропустите экзамены, – сказала Сильвия после долгой паузы.
– Меня Гарвард больше не интересует. Я уже не вернусь туда, – ответил он.
– Ну, а реформы, которые вы затевали? Он замялся.
– Но разве вы не знаете: там теперь все пойдет прахом…
Сильвия вспыхнула. Она ни разу и не подумала о том, как дискредитирована будет демократическая студенческая группа арестом своего кандидата в непристойном месте.
Они вернулись опять в танцевальный зал. Ван Тьювер робко спросил:
– Вы не прогоните меня, мисс Сильвия?
– Мистер ван Тьювер, – ответила она, – не возлагайте на меня бремени какого-либо решения.
На этом разговор их оборвался, и ван Тьювер, видимо, был очень доволен его исходом. Кто-то пригласил Сильвию на следующий танец, и она не видела больше «короля Дугласа Первого», как она прозвала ван Тьювера. Его исчезновение вызвало много всяких толков и догадок. Быть может, он вовсе не ради Сильвии приехал в Кассельмен. Возможно, что это она его безуспешно ловит…
Сильвии невмоготу стало от своего неопределенного положения. Она не могла удовлетвориться одним осознанием совершенной, хотя бы и невольно, ошибки. Мысли ее опять все чаще стали останавливаться на близких людях и на том, как помочь им. Она видела, что отец ее бродит по дому, как призрак, что он измучен невысказанной печалью, и сердце ее истекало кровью из-за жалости к нему. Она страстно жаждала вознаградить его за причиненные ему огорчения и отвести ему в душе своей место, оставшееся пустым после Франка Ширли. Это был единственный человек, которому она вполне доверяла, единственный чуткий, внимательный, вдумчивый человек среди всех окружающих ее людей.
Однажды поздней ночью, увидя свет в его кабинете, она вошла, села подле него и, глядя ему в глаза, сказала:
– Папа, я много думала эти дни. И я хотела бы загладить мою вину.
– Ты ни в чем не виновата, дитя мое, – ответил он.
– Я была эгоистична и мало думала о других. Но теперь я хочу думать и о других, и прежде всего о тебе. Для меня всегда было такой радостью помочь тебе в чем-нибудь. Займемся опять с завтрашнего дня нашими розами. Идет, папочка?
Слезы выступили на его глазах.
– Да, дорогая!
– И я опять начну читать тебе вслух. Ты слишком утомляешь глаза, а у меня глаза молодые. А главное, папа, прошу тебя, позволь мне помочь тебе и научиться чему-нибудь полезному. Обещай мне, папа, поверь мне, я знаю, я все знаю…
– Что ты знаешь, дорогая моя?
– Я знаю, что ты страшно много работаешь, и у тебя столько забот, и ты скрываешь их от меня. Я знаю, сколько у нас всяких счетов и сколько денег все тратят, а о тебе никто никогда и не подумает. Ну, я уже достаточно веселилась, теперь очередь Селесты. Папа, если правда, что урожай погиб, то ведь тебе придется занимать деньги…
– Сильвия!.. – остановил он ее.
– Я знаю, ты не желаешь говорить со мной об этом. Но, папа, если я выйду замуж, должна же я понимать что-нибудь в делах мужа и быть ему полезной. Впрочем, замуж я никогда не выйду. Это решено, папа, и не делайте никаких попыток выдать меня замуж. Я хочу остаться навсегда дома и помогать тебе и маме.
У майора ответ был готов. С завтрашнего дня они опять примутся за свои розы, будут читать вдвоем историю Соединенных Штатов, и Сильвия будет проверять ежемесячно счета и следить за тем, чтобы поставщики не обманывали их. Одного только он не мог обещать ей: что она будет избавлена от наставлений и советов тети Ненни. Тетя Ненни приехала на следующий день, когда Сильвия вся была поглощена очисткой розовых кустов.
О причине ее раннего визита Сильвия узнала за завтраком.
– Сильвия, – начала вдруг мать, – прилично ли это будет, если мы и теперь не пригласим к нам мистера ван Тьювера?
– А вы уверены, что он жаждет удостоиться этого приглашения? – резко ответила Сильвия.
– Тетя Ненни полагает, что да, – простодушно сказала мать. – Я пригласила его к обеду сегодня. Я надеюсь на твое благоразумие.
Сильвия ответила, что постарается оправдать возлагаемые на нее ожидания. Она была исполнена горечи, ненавидела людей, презирала мужчин и себя самое за свое неведение и неопытность. Случаю угодно, чтобы посланное ван Тьюверу приглашение выпало на такой же день недели, как когда она ждала Франка Ширли и, вся дрожа от волнения и радости, ввела его в свою семью. И одеваясь к обеду, она выбрала то самое платье, которое надевала для Франка, приколола к корсажу такие же алые розы, с болезненным сладострастием растравляя незажившие раны…
Она сошла вниз, сияющая и очаровательная, охваченная какой-то дьявольской радостью. Она громко смеялась за столом, едва не пела, шутила с ван Тьювером, обидно подтрунивала над ним и тотчас же ласково улыбалась ему, и домашние, ничего не знавшие о ее предыдущих встречах с ван Тьювером, были сконфужены ее поведением и не знали, как загладить перед гостем ее неловкие выходки.
За обедом она рассказала ван Тьюверу странную историю, чисто американскую балладу о пожаре в старом замке Пейтонов. В этом замке был удивительный танцевальный зал с рядами колонн, с хорами, который был свидетелем многих пышных блестящих празднеств. Когда взметнулись огненные языки над старым замком, со всех сторон поспешили соседи, старики, юноши, женщины, девушки. Мысль о том, что пробил час царственного зала, привела в ужас всех собравшихся на пожарище. Кто-то крикнул: «В последний раз!» И все ринулись в объятый пламенем замок, в танцевальный зал, быстро выстроились в пары и под стон огня, треск ломавшихся балок и грохот обрушивавшихся камней понеслись в бешеном танце. Рушились стены, крыша, а пары все кружились, кружились…
– Какой странный символ в этой легенде, мистер ван Тьювер! – нервным голосом добавила Сильвия. – Вы не находите? Мне часто приходилось наблюдать, как гибнет что-то дороге, заветное, а люди не замечают этого и веселятся, пляшут, пляшут!
Она рассмеялась истеричным смехом и в это мгновение встретилась глазами с Селестой. Сестра ее была совершенно очарована ван Тьювером, и взгляд ее говорил Сильвии: «Как ты можешь? Как ты смеешь!»
Сильвия поняла, рассмеялась и бросила ей:
– Ничего, ничего, детка! Крыша не обрушится, пока ты не дотанцуешь своего танца…
Когда обед кончился, она увела гостя в библиотеку, усадила его в то же кресло, в котором сидел Франк в тот памятный вечер, приняла ту же позу, которой хотела тогда очаровать Франка, также улыбнулась ему и вдруг отвела голову, до крови прикусила губу, вскочила, выбежала из комнаты, вихрем пронеслась по лестнице в свою комнату и бросилась на кровать, громко рыдая от боли и тоски.
На следующий день она устыдилась своего поведения и не могла смотреть своим близким в глаза. Она строила новые планы и придумывала, как загладить свою вину. Она опять хлопотала в цветнике и оранжерее, проверяла счета, нашла в них ошибку, съездила в город, переговорила с поставщиком и спасла отцу сотни две долларов.
– Папа, неужели мы не могли бы жить немного экономнее? – спросила она однажды отца.
– Вряд ли, дитя мое! – ответил он улыбаясь. – А что? Разве…
– Я думала об этом. Нехорошо, что мы так много тратим. Как бы нам сократить расходы? На меня вы потратили бешеные деньги. Я этого не хотела, но поняла, когда уже было поздно. Теперь очередь Селесты выезжать, и надо столько же истратить и на нее, иначе она будет завидовать мне. Затем подрастут Пегги и Мэри, потом брат. Теперь он ломает свои игрушки и ему покупают новые и каждый раз еще дороже, потом он будет тратить столько, сколько Клайв и Гарри. И неужели ты совершенно бессилен изменить это?
– Сильвия, дитя мое, зачем ты мучаешь себя такими мыслями!..
– Да, конечно, ты хочешь один нести заботы за всех.
Но, папа, должна же я сделать что-нибудь в своей жизни! Раз я не могу зарабатывать денег, я подумала, что, быть может, самое благоразумное будет, если я выйду за богатого человека. Тогда я смогу помочь моим родным и близким…
– Сильвия, я не хочу слышать таких слов от моей дочери. Моя дочь не должна думать о замужестве из-за денег. В этом и надобности никакой нет и никогда не будет.
– Но ведь ты просиживаешь ночи напролет за счетами. Не всегда же ты будешь в состоянии работать так, как теперь. Я вижу, что ты удручен, и все-таки мою помощь ты всегда отклоняешь. Но если ты мне приносишь столько жертв, отчего мне не принести тебе хоть одну?
– Не такую жертву, дитя мое. Это самое ужасное для женщины, – выходить замуж ради денег…
– Но, папа, сколько девушек выходит замуж по расчету! Неужели это все дурные девушки, и разве они все несчастны?
Сильвия ставила перед собою новую задачу, и, не представляя еще, как она выполнит ее, она сознавала только, что в жизни ее намечается цель, и решила идти к ней, как бы путь этот не был труден и далек.
Вечером того же дня, когда у нее произошло с отцом это объяснение, в женском клубе назначен был ежегодный весенний бал. Сильвия заставила себя поехать на этот бал, танцевать с ван Тьювером и загладить перед ним свою неловкость. Майор и на этот раз сопровождал ее.
Она надела серебристое платье, привезенное из Нью-Йорка, выпила приготовленный майором грог. И когда вошла в залитый огнями зал, услышала музыку, увидела оживленные радостные лица, в ней дрогнуло что-то, долго молчавшее в ее душе, и она почувствовала, что опять может веселиться и мечтать о счастье. А затем случилось самое ужасное из того, что она могла ждать.
Она прогуливалась по веранде со Стенли Пендельтоном. Из сада потянуло прохладой, и она попросила Пендельтона принести ей шаль. Вдруг ее окликнули. Это был его голос! Появление призрака менее поразило бы Сильвию! Она бросилась к балюстраде, впилась глазами в темноту и увидела его. Весь день шел дождь, дороги были размыты, и он, очевидно, несколько часов ехал верхом. Платье его было забрызгано грязью, волосы в беспорядке. А лицо его Сильвия запомнила на всю жизнь. Ей никогда не приходилось видеть такой боли и тоски на человеческом лице…
– Сильвия! – прошептал он. – Сильвия! Уделите мне одну минуту. Я приехал сюда, чтобы переговорить с вами…
Он замолк, голос его прервался от волнения.
– О, не надо было приезжать сюда! – с усилием вымолвила Сильвия.
– Я должен был видеть вас… – сказал он. – И другой возможности…
Он не договорил фразы. На веранде раздались шаги. Сильвия обернулась и услыхала ужасный голос отца:
– Что это значит?
– Папа! Папа! – тихо вскрикнула Сильвия и схватила его за руку, желая предупредить движение, которого опасалась. – Не надо, папа!
Майор несколько мгновений молча вглядывался в темноту. Сильвия чувствовала, что он весь дрожит от ярости.
– Милостивый государь, как вы смеете приближаться к моей дочери?
– Папа, не надо! – вскрикнула опять Сильвия.
– Милостивый государь! – повторил отец. – Вам желательно довести меня до необходимости застрелить вас!
– Майор Кассельмен, я был бы вам признателен за это, – тихо и печально ответил Франк.
– Если вы хотите умереть, изберите другой путь, – сказал майор, – но только не срамите больше мою дочь…
Франк перевел глаза на Сильвию.
– Сильвия, я сказал вам, что приехал сюда…
– Довольно! – крикнул майор.
– Майор Кассельмен, позвольте мне сказать вашей дочери несколько слов, – начал было Франк. – Я…
Сильвия с ужасом схватила отца за обе руки. Она знала, что он носит при себе оружие. И в эту минуту он, не задумываясь, прибегнул бы к нему. Она знала также, что у нее не хватит физических сил удержать его, когда он возьмет револьвер в руки. И она истерично крикнула:
– Уходите! Уходите!
Франк взглянул на нее. Это был его последний взгляд, и она не забывала его всю свою жизнь.
– Вы серьезно говорите это, Сильвия? – спросил он прерывающимся голосом.
– Да! Да!
– Навсегда? Она не ответила.
– Навсегда! – крикнул отец.
И она повторила как эхо:
– Навсегда!
Франк молча повернулся и ушел в темную ночь. Сильвия упала на руки отца и забилась в судорогах.
Ее привезли домой в полубессознательном состоянии. Едва придя в себя, она стала умолять, чтобы послали за дядей Мандевилем. Она просила так горячо, так страстно, что пришлось в два часа ночи послать в клуб и оторвать дядю Мандевиля от карточного стола. Сильвия боялась, что он узнает от кого-нибудь о происшедшей на веранде сцене. И; обняв его обеими руками, она, плача, сама рассказала ему все и умоляла его дать ей слово, что он не выполнит своей угрозы в отношении Франка Ширли. И только благодаря вмешательству майора ей удалось вырвать у дяди Мандевиля желанное обещание. Майор не мог не согласиться с нею, что всякие вызовы и расправы только подогреют эту историю. И так как родные Сильвии хотели лишь окончательного разрыва между нею и Франком Ширли, то и она в свою очередь сделала все, что от нее потребовали. Написала Франку письмо, в котором твердо и холодно выразила ему свое негодование за эту попытку видеться с нею и попросила у него последней услуги: письменного уверения в том, что он никогда больше этих попыток повторять не будет. Письмо это всех удовлетворило, даже неукротимого дядю Мандевиля. Но Сильвии казалось, что она этим письмом поставила крест на своей собственной могиле. Смутное предчувствие говорило ей, что многое, быть может, изменилось бы, если бы она выслушала Франка, но она не могла уже отстаивать и защищать его в своей семье. Она понимала, что отчаяние заставило его искать встречи с нею на клубном вечере, и понимала также, что своим письмом она отрезала ему все пути к ней…
Она делала над собой невероятные усилия ради отца. Возилась с розами, по вечерам читала вслух историю Соединенных Штатов. В течение одной недели она была на трех званых вечерах. В один из этих дней явился с визитом Дуглас ван Тьювер, почтительно ласковый, корректный. Он сказал, что приехал по делу. У него своя яхта, очень уютное, приятное судно. Он распорядился, чтобы она подошла к южному берегу, и будет счастлив, если Сильвия пожелает воспользоваться ею. Морское путешествие принесло бы ей пользу. Она так изменилась в последнее время. Она может взять с собою тетку, сестру, кого угодно. Если она позволит, он тоже поедет, если она предпочтет ехать одна, он останется и счастлив будет одним сознанием, что она поправляется на море.
Такой любезности Сильвия, конечно, не могла принять от него и, несмотря на все его настойчивые просьбы, решительно отклонила ее. Она, впрочем, так сердечно благодарила его, что он уехал осчастливленный.
Затем приехала миссис Чайльтон, и состоялся семейный совет. Почему она отклонила это любезное предложение? Такая прогулка развлекла бы ее, изменила бы ее настроение…
– Тетя Ненни, но как я могу принимать от почти чужого человека такие одолжения? – возразила Сильвия. – Ведь такая прогулка на море обходится, вероятно, в несколько сот долларов в месяц.
– Около пяти тысяч долларов в месяц… – невозмутимо поправила тетя Ненни.
Сильвия опешила. И, подумав немного, решительно сказала:
– Нет, я не могу принимать от него таких услуг!
– Тебе необходима перемена… – настаивала миссис Чайльтон. – Пока ты здесь, ты ничем не ограждена от самых неожиданных неприятностей. Маленькое путешествие по морю освежит тебя. Ты поправишься, окрепнешь. Возьми и Селесту с собой. Подумай, как она будет рада…
– О да, Сильвия, поедем! – воскликнула Селеста. Сильвия взглянула на зардевшуюся сестру, прищурила глаза и сказала, что подумает. Когда они остались вдвоем с сестрой, она спросила:
– Скажи, тебе нравится мистер ван Тьювер?
– Как же он может не нравиться! Он такой…
Сильвия стала допытываться, какой он. Селеста не находила достаточно слов для похвал. Он изящен, воспитан, держит себя с таким достоинством… В сравнении с ним здешние молодые люди – неотесанные провинциалы. И она не понимает, как Сильвия может так обращаться с ним. Ведь он виноват лишь в том, что очарован ею и всегда ею восхищается…
– Я бы очень хотела, чтобы он восхищался только тобою, – ласково сказала Сильвия.
– Ну, на это надежды мало, – с горькой улыбкой ответила Селеста. – Он никого, кроме тебя, не замечает.
– Я постараюсь обратить его внимание и на других, – сказала Сильвия.
И в ней быстро созрело решение сблизить ван Тьювера с сестрой. Селеста выйдет замуж за него, а она останется дома с отцом, будет выращивать розы и читать историю Соединенных Штатов.
Когда он приезжал, Селеста смотрела на него с таким немым обожанием, с таким благоговением, что ее влюбленность, конечно, не могла ускользнуть от наблюдательности ван Тьювера. Он снисходительно улыбался, а Сильвия после его ухода сделала сестре замечание.
– Ну, как он может заинтересоваться тобой, когда ты держишь себя при нем такой дурочкой, молчишь, только восторженно уставив на него глаза! Задень его как-нибудь, подразни, разозли, выведи его из терпения.
И она рассказала ей, как она сама обращалась с ним в первые дни знакомства. Но Селеста слушала ее с бледным от негодования лицом и, не ответив ни слова, ушла в свою комнату. Сильвия убедилась скоро, что не одни миллионы ван Тьювера пленили воображение ее младшей сестры. Она, недавно еще ребенок, искренно и сильно влюбилась в него.
Сильвия стала принимать ван Тьювера так часто, как он сам того хотел. Когда он предлагал прогулку верхом или в автомобиле, она, под тем или иным предлогом, всегда брала с собою и Селесту. Но радости в этих совместных прогулках было мало. Ван Тьювер умышленно не замечал Селесты, и бедная девочка кусала губы и возвращалась домой со слезами на глазах. В эти дни Сильвия возненавидела ван Тьювера за его самоуверенность и ледяной тон в обращении с людьми, которые ему не нужны были или которые его не занимали. Она поняла вдруг, что он смертельно надоел ей своей безукоризненностью, своей корректностью и своими рассказами о замках его знакомых герцогов в Шотландии и о великосветских охотах.
– Мистер ван Тьювер, – внезапно прервала она его однажды. – Я должна вам сказать кое-что. Я давно уже собиралась сказать вам это. Мне кажется, вам не следовало бы дольше оставаться здесь…
Учтиво-ласковое выражение мгновенно сошло с лица ван Тьювера.
– Почему, мисс Сильвия! – воскликнул он.
– Я хочу быть совершенно откровенна с вами. Если вы живете здесь по причине, не имеющей ко мне никакого отношения, то это дело ваше, но если вы здесь только ради меня, то… то мой долг сказать вам, что вы напрасно обольщаете себя какими-либо надеждами…
Он явно делал невероятные усилия, чтобы вновь овладеть собою.
– Я начал уже надеяться… – заговорил он. – Вы… вы вполне уверены, что это так?
– Да. Вы понимали, конечно, с самого начала, что тетя Ненни взяла на себя нелегкую задачу. Она надеялась, что ей удастся вместе с вами убедить меня принять ваше предложение. Многие из моих друзей и даже мои ближайшие родственники были бы очень рады, если бы я согласилась выйти за вас. Сознаюсь вам, что сама убеждала себя и доказывала себе, что должна это сделать. – Она опустила глаза и добавила: – Я думала, что это мой долг… что это, быть может, единственное, что я могу сделать в жизни – выйти замуж за богатого человека и помочь его деньгами моим близким. Но я напрасно убеждала себя. Это невозможно – я не могу, не могу… Она замолчала.
– Мисс Сильвия, – начал он после долгой паузы, – но, быть может, если вы выйдете за меня, вы…
– Нет! – прервала она его. – Ради бога, не говорите. Я знаю, я знаю только, что вы не должны дольше оставаться здесь. Я никогда не выйду за вас, и вы напрасно теряете здесь время. Уезжайте лучше!
Опять наступило молчание.
– Мисс Сильвия, – сказал он наконец, – это для меня все равно что смертный приговор.
– Мне очень жаль! – ответила она. – Но я ничем не могу вам помочь. А оставаясь здесь, вы только ухудшаете ваше положение…
– Не заботьтесь обо мне, – сказал он. – Мне некуда уезжать и нечего искать во всем мире. Если бы вы разрешили мне остаться здесь и попытаться быть вам полезным чем-нибудь…
– Нет, нет, вы ничем не можете быть мне полезны. Я хочу быть одна, с отцом и близкими людьми, которых я люблю. Меня только расстраивают встречи с вами.
Он встал и несколько мгновений тоскливо смотрел на нее.
– Это все, что вы можете сказать мне, мисс Сильвия?
– Да, это все. Если хотите доказать мне, что действительно уважаете меня, то уезжайте и постарайтесь забыть о моем существовании.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сильвия - Синклер Эптон Билл

Разделы:
Книга 112345678910111213141516171819Книга 212345Книга 312345678

Ваши комментарии
к роману Сильвия - Синклер Эптон Билл



Прекрасный роман! Прочитала его на одном дыхании!
Сильвия - Синклер Эптон БиллЛилиана
19.03.2013, 11.52





Согласна, роман очень хороший и поучительный. Случайно нашла книгу у бабушки в шкафу. Покорила обложка - решила прочитать. Уже через неделю обсуждала с мамой концовку))) Книга очень поучительная и не сказочная, а покожа на очень жестокую, порой, реальность...
Сильвия - Синклер Эптон БиллДиана
1.12.2013, 10.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100