Читать онлайн Искусительница Кейт, автора - Симмонз Дебора, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искусительница Кейт - Симмонз Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искусительница Кейт - Симмонз Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искусительница Кейт - Симмонз Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Симмонз Дебора

Искусительница Кейт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Грейсон закрыл глаза – даже такое небольшое усилие, как выпить приготовленное Кейт противное на вкус снадобье, утомило его. Но он не привык спать на людях. Это делало его уязвимым, а таковым он никогда не был.
Он притворился спящим, ожидая, что девушка уйдет. Ей незачем было оставаться – ведь ему стало лучше, и умирать пока что он не собирался. Но она не ушла, а уселась в кресло возле кровати, и он почувствовал легкий запах мяты. Грейсон мог бы приказать ей уйти – он с легкостью внушал страх и уважение. Он никогда не пил сверх меры, не переедал и умел обуздать похоть. Правда, иногда он увлекался карточной игрой, а в юности поражал отчаянной смелостью. Но ум его всегда оставался ясным, а тело крепким. Так было всегда, вернее, до сих пор.
Ему совсем не нравилось, что сейчас он испытывает непонятную слабость. Правда, присутствие девушки, той самой, что, переодевшись мальчишкой, стреляла в него, как ни странно, поддерживало его. Это противоестественно, криво усмехнувшись, подумал маркиз. Тем не менее он поверил и ее объяснениям, и сожалению, сквозившему в этих поразительных глазах. Да и как можно не доверять женщине, проливающей слезы у тебя на груди? И она не притворялась, выжимая из себя несколько слезинок, – это был крик души. Так плачут от боли и обиды. Он хотел бы утешить ее, смягчить боль, помочь ей найти выход из всех трудностей, но… сил у него хватало лишь на то, чтобы сесть в постели. Собственная слабость просто выводила его из себя.
Приподняв ресницы, Грейсон посмотрел на нее и увидел, что она в свою очередь украдкой наблюдает за ним. Чего она боится? В ее глазах он не углядел страха. Тогда что за странный блеск? Страсть?
Эта мысль напомнила ему об эротических сновидениях, преследовавших его, пока он метался в бреду, и смутным вихрем кружившихся в воспаленном мозгу: ласковые прикосновения прохладных рук к телу, лихорадочное вожделение, вдруг охватывающее его. Но сейчас, глядя на нее, чопорно сидящую в кресле в поношенном муслиновом платье с выцветшим узором, Грейсон понял, что его сны не имели никакого отношения к реальности.
Тут он ощутил напряжение в нижней части живота и вспомнил, что лежит голый. Кто его раздел? Он знал, что это сделала она, но тем не менее спросил:
– Это вы за мной ухаживали?
Она кивнула в ответ, и щеки ее заполыхали, однако взгляд его она выдержала. Такой девушке можно бросить вызов, возбужденно подумал он и тут же отметил, что, по крайней мере, весьма важная часть его тела не пострадала от болезни. Эта мысль взбодрила его, но пришлось согнуть в колене ногу, чтобы скрыть определенную неловкость.
– Почему вы это делали? – без обиняков спросил он.
– Больше некому, – также прямо ответила она.
Тайна, окружавшая девушку, не рассеялась. Кто она, эта серьезная юная особа с нежными руками? Может быть, все происходящее лишь плод его воображения и он выдумал ее от скуки? Она совсем не напоминала Шарлотту, была маленькая и хрупкая, но вся светилась чистотой, а это пронзило ему сердце. Он увидел в ней силу, честность и ум.
Грейсон глубоко вздохнул и закрыл глаза; хватит фантазировать! Он, скорее всего, еще не совсем здоров, и ему необходим отдых. Он никогда не засыпал в присутствии посторонних, даже если это была любовница, но, может быть, сейчас он позволит себе эту вольность.


Держа поднос в одной руке, Кейт направилась к отцовской спальне. Вдруг она услышала какой-то стук. С замиранием сердца она отворила дверь и облегченно вздохнула, так как обнаружила Грейсона сидящим на краю постели и явно собирающимся встать, а не лежащим на полу.
– Что вы делаете? – воскликнула она и кинулась к нему, торопливо поставив поднос с завтраком на стол.
– Я не могу больше лежать, – ответил он тоном, не терпящим возражений. Но на Кейт это не произвело должного впечатления.
– Ну нет, вы ни в коем случае не должны вставать. Еще вчера вы горели в лихорадке! – сказала она.
– А сегодня я уже не горю, – ответил он, сверля ее взглядом.
Кейт не так-то легко было испугать.
– Вам нужно сохранить силы. Посмотрите, что я вам принесла на завтрак.
– Опять овсянка? – Он пренебрежительно поднял бровь.
– Нет. На этот раз хлеб с молоком и немного тушеного мяса.
– Молоко?
– Да, молоко, – подбоченившись, ответила Кейт. – Вы, конечно же, предпочли бы коньяк или шампанское?
– Молоко я пить не буду. Я вам не грудной младенец!
Кейт окинула взглядом его длинную фигуру в отцовской ночной рубашке, которая едва доходила ему до колен. Мускулистые икры были красивой формы, а босые ступни изящно изогнуты в подъеме. Она вспомнила, как касалась его ног, и щеки у нее порозовели. А свою мужскую силу ему не было надобности доказывать – она слишком хорошо ее ощущала. Кейт с трудом перевела глаза на его лицо, уверенная в том, что встретится с его ироническим взглядом. Однако никакой насмешки она не увидела. Холодный взгляд серых глаз скрывал огонь, бушевавший в их глубине, но жар от него проникал внутрь ее тела, отчего у Кейт ослабели ноги. Она резко отвернулась, чтобы избежать его зачаровывающего взгляда, и занялась едой на подносе.
– Вам не удастся вечно держать меня здесь.
Его слова пронзили ее, словно ножом. У нее перехватило дыхание, и она замерла. Хорошо хоть он не видел выражения ее лица. Конечно же, Роут хочет уехать, но нетерпение, прозвучавшее в его голосе, ранило Кейт – ведь она почти целую неделю ухаживала за ним, предвосхищая каждое его желание и беспокоясь, как бы он не умер. Она рассердилась на себя – стоит ли обижаться на этого надменного джентльмена.
– Мне нужно встать, – раздраженно сказал он.
Кейт промолчала, но мысленно обозвала его неблагодарным, высокомерным нахалом. Ей захотелось силой влить молоко ему в глотку.
– Черт возьми, девчонка, я должен воспользоваться ночным горшком!
Кейт мгновенно обернулась.
– А кто вам его подавал, пока вы болели?
Его лицо посуровело и застыло, а глаза метали молнии, так что Кейт даже сделала шаг назад, испугавшись той внутренней силы, что временно была заглушена лихорадкой. Небритые щеки и подбородок делали его похожим скорее на разбойника, а не на маркиза. Противником он был бы грозным, и Кейт пожалела, что не удержалась от своего поспешного замечания. Такие, как он, никогда не просят помощи и не ценят, когда ее получают, независимо от обстоятельств.
– Я помню, как вы дотрагивались до меня, – его голос ранил, как лезвие ножа. – Вы снова хотите оказать мне эту услугу… или вы нежно касаетесь лишь мужчин, лежащих без сознания?
Кейт чувствовала, как у нее пылает лицо. Она с такой силой оттолкнулась от стола, что посуда на подносе с завтраком задребезжала. Быстрыми шагами она направилась к двери, проклиная мешающие движению юбки. Вот было бы славно, если бы Грейсон и все сложности, с ним связанные, провалились к черту, а она вернулась бы к прежней жизни и вновь надела бы мужские штаны! На пороге Кейт обернулась. – Если упадете носом вниз, то я вас больше поднимать не стану, – холодно и с бесстрастным выражением на лице произнесла она.
Но ее колкость осталась без ответа. Грейсон не выругался, не нахмурился, а просто поднял темные брови. И как ему только удается выглядеть таким надменным, ведь он сидит всего лишь в одной старой отцовской ночной рубашке!
Кейт сдержалась и не хлопнула дверью. Она вернулась к себе в комнату, где стянула выцветшее, узкое платье и переоделась в поношенные штаны, рубашку и жилет. Хватит изображать служанку перед этим наглым упрямцем!
Затем она отправилась на кухню печь хлеб, что давно пора было сделать. Свой гнев она выместила на мягком комке теста. Если Грейсон так прекрасно себя чувствует, что может ходить, пусть уезжает! Пусть отправляется сегодня же, решила Кейт, несмотря на сердечную тоску. Она так яростно шлепала тесто о стол, что вспугнула Циклопа, одноглазого кота, который грелся у очага.
Кейт выпрямилась, удивляясь своей горячности. Ведь она всегда отличалась спокойствием и уравновешенностью и не помнила, чтобы хоть раз вышла из себя. Это все из-за Грейсона. В его присутствии она теряется, глупеет, да к тому же она устала, ухаживая за ним.
Теперь он здоров, и самое лучшее – это отделаться от него. Пусть Том сегодня же вечером отвезет его в Лондон. В темноте он не поймет, в какой местности находился, и поэтому не сможет выследить их в Харгейте. Вроде бы разумно, но Кейт наморщила лоб – одурачить хитрого маркиза трудно. Скорее всего, он их обнаружит, если захочет.
Обескураженная подобным выводом, Кейт решила, поскольку выхода нет, больше об этом не думать. Маркиз, очевидно, сам жаждет поскорее от них уехать. Если удача им улыбнется, то он не станет их преследовать, тем более в судебном порядке.
Кейт сама понесла маркизу обед. На Люси рассчитывать было нечего, а что касается Тома… тот вел себя, словно дворняжка, на чью территорию забрел чужак. Кейт разложила на блюде кусочки свежевыпеченного хлеба, пирожки с мясом и вишней. Она любила печь хлеб и пирожки и заметно воспряла духом. Нельзя допустить, чтобы Грейсон испортил ей хорошее настроение!.
Когда она вошла, он лежал в постели, но не спал, а устремил на нее зоркий, оценивающий взгляд. Кейт смутилась, так как поняла, что от этих проницательных глаз ничто не укроется.
– Вот ваш обед, – сказала она и поставила поднос на кровать. – Когда вы закончите, Том отвезет вас в Лондон.
Итак, она это произнесла. Пусть прыгает от радости. Кейт отошла к столу, чтобы не видеть выражение облегчения на лице маркиза.
– Я никуда не собираюсь уезжать.
Пораженная, Кейт оглянулась на него через плечо и увидела, что он спокойно наблюдает за ней.
– Я уже сказал вам, что не уеду, пока не разыщу негодяя, воспользовавшегося моим именем.
Он действительно так говорил, но когда-то раньше. Кейт уставилась на поднос с остатками завтрака, не зная, что сказать. Наконец она вымолвила:
– Но вы говорили, что не хотите вечно здесь… торчать.
– Я имел в виду – не хочу быть прикованным к постели, девчонка.
Густой тембр его голоса проникал Кейт в душу и растекался внутри теплом. Не желая расслабляться, она решительно выпрямилась:
– Не называйте меня так.
– Как? Девчонкой? Ну, тогда малышка, – сказал он. Его губы сложились в некое подобие улыбки, и в лице его она не увидела надменности. – Я не привык долго находиться в постели и даже в одной комнате – меня это угнетает, – объяснил Грей-сон. – Я никогда не болею, и бездеятельность мне претит.
Кейт была готова ответить ему в тон, но передумала, так как все же это было хоть какое-то извинение. Она взяла с подноса оставшийся от завтрака стакан и увидела, что он пуст. Повернувшись к Грейсону, она спросила:
– Что вы сделали с молоком? Он приподнял бровь:
– А как вы думаете? Кейт уперлась рукой в бок.
– Я думаю, что вы выплеснули его в окно.
Он улыбнулся, и у нее потеплело на душе.
– Какого же вы обо мне плохого мнения!
Я выпил его.
– Что вы сделали?
– Выпил. Меня мучила жажда, а я знал, что вы не принесете мне ничего другого, пока я не выпью молоко.
– Какого же вы обо мне плохого мнения! – повторила его слова Кейт.
Он снова улыбнулся, и какая же у него замечательная белозубая улыбка! Наверняка даже Люси поддалась бы ее очарованию. Кейт же молча опустила глаза.
– Черт побери, что на вас надето? – спросил он.
Кейт покраснела, вспомнив, что она в брюках. Она их напялила в сердцах. А теперь жалела – не хотелось, чтобы он ее презирал из-за этого наряда.
– Я собираюсь заняться работой, – отрезала она.
– Какой?
– У меня много всякой работы.
– Вы мне не ответили.
– Это не имеет значения. Просто в такой одежде удобнее работать, мне она нравится. – Кейт знала, что щеки у нее покраснели, но она гордо задрала подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.
– Мне она тоже нравится. – Его бархатистый голос обволакивал Кейт, словно густой шоколад, а глаза осматривали ее с головы до ног. Она с трудом проглотила слюну. Видно, она ошиблась, полагая, что он не одобряет мальчишеский наряд, но его поведение непредсказуемо. – Меня удивляет только, как ваш отец позволяет это, – добавил Грейсон.
– Мой отец умер.
– Ну, тогда ваш брат.
– У меня нет братьев.
– Но опекун-то у вас есть? Кейт напряглась.
– Опекун есть, но ему безразлично, что я ношу. – Ее дяде было наплевать, даже если бы они с Люси ходили в лохмотьях, но Кейт и так сказала больше, чем требовала осторожность. Грейсон с интересом взглянул на нее. Он явно хочет выудить у нее хоть какие-то сведения! – Ешьте свой обед, – нарочито небрежно сказала она.
– Только в том случае, если вы ко мне присоединитесь.
– Я уже пообедала.
– Тогда побудьте со мной. Мне ужасно скучно. У вас есть карты? Может быть, мы сыграем?
Он посмотрел на нее с такой надеждой, что Кейт не смогла отказать.
– Хорошо. Я сейчас принесу колоду.
– И еще книги, ладно? Кейт кивнула.
– Что бы вы хотели почитать?
– Вы сами выберите.
Несмотря на его небрежный тон, Кейт была настороже – этот человек ничего не говорит просто так, он слишком расчетлив, и за его равнодушным видом и самообладанием прячется прозорливый ум. Но зачем ему нужны книги из отцовской библиотеки? Кейт внезапно осенило – он станет искать на них экслибрисы или пометки отца и таким образом легко установит ее личность. Помимо воли Кейт улыбнулась его хитрости. С маркизом интересно скрестить мечи, но… не до крови.


Кейт повернулась, собираясь уходить. Грейсон окинул взглядом ее ладную, стройную фигурку, в которой не заметил теперь ничего мальчишеского. Ему понравилось, как платье обтягивало ей грудь, когда она стояла подбоченившись. Сейчас на ней были рубашка и жилет, и грудь они не обрисовывали. Но то, как на ней сидели брюки, ему тоже понравилось – они не слишком плотно обтягивали ноги, что было бы неприлично, но и не были слишком свободны, а потому стройность ног можно было узреть. Он отметил привлекательные округлости ягодиц, обтянутых мягкой материей, и ему захотелось втащить ее обратно в комнату, а затем к себе в постель. Желание было необыкновенно сильным. Вероятно, из-за того, что он давно не наслаждался женскими прелестями.
Откинувшись на изголовье кровати, Грей-сон пытался припомнить, когда и с кем в последний раз у него были близкие отношения. Клэрис? Леди Энн? С последней любовницей он расстался после того, как его одолела хандра, и ее место заняла череда жаждущих дам, которые вполне удовлетворяли его физические потребности. Их безликие тела смешались воедино для Грейсона. Ни одна из них не была столь интересна, как эта хрупкая крошка Кейт. К тому же она умна и смела, и в ней нет хитрости скучающих лондонских дам. Грейсон ощутил шевеление определенной части тела и приподнял колено, чтобы этого не было видно. Наверное, он просто залежался, и стоит ему встать на ноги, как Кейт не станет больше его возбуждать. Разум говорил ему, что дело обстоит именно так, но, как ни странно, ему хотелось, чтобы было иначе.
Она вернулась со стопкой книг и, нагнувшись, положила их на столик возле кровати, и Грейсон засмотрелся на ее блестящие густые каштановые волосы. Они манили и дурманили своей свежестью… Размечтался, иронически ухмыльнулся Грейсон. Строгая мисс Кейт едва ли приветит его ухаживания. А вдруг да? Когда он прижал ее к двери, то она буквально ожила в его руках, а это случилось всего пару дней назад.
Да, с улыбкой думал он, в ней таится страстность, та самая, что заставила направить на него пистолет, мстя за сестру; страстность, которая позволила ей касаться его, полагая, что он лежит без сознания. Грейсон весь напрягся. Впервые в жизни он, богатый и могущественный маркиз Роут, захотел того, что было ему недоступно. Он непременно должен узнать, кто она, – это единственный способ увериться в том, досягаема она или нет.
Кейт взглянула на него, и Грейсон не отвел глаз, полных желания. Она это почувствовала, хотя, как ему казалось, понятия не имела, чего он от нее хочет. Не зная ни ее имени, ни житейских обстоятельств, в которых она оказалась, Грейсон был уверен, что она невинная девушка. И несмотря на нелепую одежду, благовоспитанная. При обычных обстоятельствах такие качества сделали бы ее неуязвимой для его домогательств, поскольку, как он уже ее заверил, он не совращает девственниц. А что, если она бедная родственница, гувернантка или кто-то из прислуги? Тогда он мог бы попробовать без особых угрызений совести добиться ее благосклонности. Взамен Кейт получила бы обеспеченное и спокойное существование и достаточно денег, чтобы помочь сестре, а он – новую любовницу, не похожую на всех предыдущих. От этих планов его обдало жаром, а ясные, фиалковые глаза Кейт опустились под его взглядом. Вдруг она резко выпрямилась и бросила на одеяло колоду карт. О, да у малышки натура страстная, хотя она и старается сдерживаться! Грейсону это показалось забавным, и он усмехнулся. Взяв карты и небрежно тасуя их, он спросил:
– Сыграем в пикет?
Кейт удивленно заморгала. Грейсон улыбнулся – ему нравилось, что он ее смущает. Сама того не сознавая, эта крошка, несомненно, тянулась к нему. Она не жеманничала и не кокетничала, подобно многим женщинам, а сердилась и краснела, когда он ловил ее восхищенный взгляд. Весьма занятная ситуация, подумал Грейсон, раскладывая карты, как будто она уже согласилась с ним играть. Он заметил, что она следит за его руками, и теперь стало неловко ему. Если так будет продолжаться, то игра не пойдет – у него по крайней мере. Грейсон переместил колено, чтобы не было заметно, как натянулось одеяло.
– Мы будем играть на гинеи? – спросил он, надеясь отвлечь ее внимание.
Он никогда не терял своего легендарного самообладания, но у него было предчувствие, что Кейт сможет вывести его из себя.
– Нет, – прозвучал ее ответ.
– На пенни?
– Нет. Я не играю на деньги, – спокойно сказала она и, подняв голову, вызывающе посмотрела на него. – Я не одобряю азартные игры.
Грейсон улыбнулся ее попытке проявить пуританскую добродетель – он узнал то, что хотел: денег у нее не было. Но из какого она сословия?
– Вы боитесь, что ваш опекун рассердится, если узнает о нашей игре? – спросил он.
По неопытности Кейт не уловила неясный намек, который более искушенная женщина расценила бы как заигрывание. Она же посмотрела на него, сжав губы.
– Том считает, что неразумно рассказывать вам о нас.
Умница Кейт разгадала намерение Грейсона, которому понравилась ее сообразительность, хотя он услышал в ее словах вызов.
– Том? – презрительно произнес Грейсон. – И вы доверяете его суждению?
Она колебалась секунду-другую, прежде чем смерила его ясным и открытым взглядом, который так ему нравился.
– Допустим, нет, но откуда мне знать, что вы не передадите меня судье и не станете веселиться, когда меня повесят?
Вопрос поразил Грейсона своей неожиданностью, и он рассмеялся, но Кейт было не до смеха.
– Не думаю, что мне понравится наблюдать, как вы будете раскачиваться на веревке, – ответил он.
Кейт не дрогнула, она не сводила с него взгляда, пытаясь прочесть правду в его глазах.
Странно, но Грейсона задело недоверие девушки.
– Уверяю вас, что у меня нет ни малейшего желания нарушить ваш необычный быт, – презрительно подняв бровь, изрек он.
Кейт удивилась:
– Но я вас ранила.
– Насколько мне помнится, случайно. Возможно, вы не забыли, что я при этом присутствовал.
– Она покраснела, кивнула в ответ, но промолчала. Грейсону вдруг захотелось вывести ее из равновесия. Почему она ему не доверяет! Ведь это она всадила в него пулю и притащила сюда. Странно и… раздражает.
Прищурившись, он внимательно смотрел на нее, прикидывая, как завоевать ее доверие. Держится она прямо, но дышит учащенно, значит, настороже. Черт! Грейсону захотелось схватить ее и повалить на кровать, чтобы огонь, пробежавший между ними, сжег бы все ее сомнения.
Но он не посмеет коснуться ее, так как не знает, кто она, а девушка не склонна сообщать ему это. Грейсон не привык к разочарованиям и к тому, чтобы его отвергали. – Ну ладно, – с напускным безразличием сказал он. – Думайте что хотите, малышка, но в отношении меня вы не правы. В ее чудесных глазах промелькнуло удивление, и, откинувшись на подушки, он стал наблюдать за нею из-под опущенных век. Грейсон умел добиваться своего, и эта кроха не станет исключением.
В политических кругах его ценили за основательность и упорство. Некоторые называли его беспощадным, но он просто не терпел дураков и проволочек. Иногда он шел на компромисс, чтобы не отступать от намеченного. Насмешливо скривив губы, он рассматривал своего нового противника. Бедняжка Кейт и не подозревала, какие ей расставляются сети.
Покорив ее, Грейсон не только узнает имя девушки, но и прочувствует ту страсть, что горит у нее внутри. И тогда крошка будет принадлежать ему телом и душой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искусительница Кейт - Симмонз Дебора



классный роман, стоит почитать.
Искусительница Кейт - Симмонз ДебораМарго
15.01.2013, 15.22





Мне понравился захватывает хотя немного растянут. Но прочитать рекомендую!
Искусительница Кейт - Симмонз ДебораКатруся
14.04.2014, 13.10





Мне понравился захватывает хотя немного растянут. Но прочитать рекомендую!
Искусительница Кейт - Симмонз ДебораКатруся
14.04.2014, 13.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100