Читать онлайн Заманчивые обещания, автора - Симмонс Сюзанна, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заманчивые обещания - Симмонс Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.06 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заманчивые обещания - Симмонс Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заманчивые обещания - Симмонс Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Симмонс Сюзанна

Заманчивые обещания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

— Что ты предпочитаешь: хорошую новость или плохую? — спросил Трейс, когда открыл дверь чулана рядом с комнатой Коры и зажег там свет.
— Хорошую, — ответила сзади Шайлер.
— Кора хранила все.
— А плохая?
Его губы изогнулись в усмешке.
— Она хранила все без исключения.
— Все?
— Похоже на то. — Трейс отступил в сторону и величественным жестом руки пригласил Шайлер заглянуть внутрь. — Как говорится, дамы — вперед.
Шайлер последовала его приглашению и застонала:
— И как только в одном чулане может поместиться столько разных вещей?
Он тут же ответил:
— Дело в том, что он размером с небольшую комнату и забит от пола до потолка.
Шайлер искоса посмотрела на него:
— Это был риторический вопрос.
Трейс усмехнулся:
— Я знаю.
Она облизнула губы и сделала глубокий вдох.
— Мне нужна резинка.
Трейс пошарил в карманах своих синих джинсов.
— У меня, к сожалению, нет.
— Зато тут есть. — Шайлер указала на обувную коробку у него под локтем (одну из нескольких сотен обувных коробок, сложенных в этой части чулана), крышка которой крепилась резинкой.
Трейс стянул резинку и стал смотреть, как Шайлер убирает с лица волосы и связывает их в «конский хвост». Она неожиданно стала более юной, более естественной и чертовски привлекательной.
Он должен заниматься делом, а не Шайлер Грант.
Проще сказать, чем сделать.
Сундук находился в глубине чулана, который в длину был больше, чем в ширину. Ключ к сундуку висел прямо с ним, как и говорила миссис Данверз.
— Вот и сундук, и ключ, — произнесла Шайлер без всякого энтузиазма.
Трейс закатал рукава до самого локтя.
— Что случилось?
— Ящик Пандоры.
— Ящик Пандоры?
— Ты разбираешься в мифологии?
— Смутно.
Ее тон не предвещал ничего хорошего:
— Согласно греческой мифологии Пандора была первой женщиной. Ее имя означает «все дары», потому что ей досталась красота Афродиты, женские уловки Афины и хитрость Гермеса. Еще ей дали ящик, хотя на самом деле это был кувшин, в котором находились все человеческие беды и болезни.
— Ничего себе подарочек, — пробормотал Трейс.
— Пандору предупредили, чтобы она не открывала кувшин, но ее любопытство оказалось сильнее. Она не вняла предостережению и украдкой заглянула внутрь.
Трейс уже догадывался, что произошло дальше.
— Не надо ей было этого делать, да?
— Можешь повторить это еще раз. Когда Пандора сняла с кувшина крышку, горе и беды выбрались на волю и разбежались по земле. — Шайлер тяжело вздохнула. — Когда ей снова удалось закрыть крышку, на дне осталась только надежда.
Трейс почувствовал, что его губы тронула усмешка.
— Какова же мораль истории?
Шайлер кинула на него быстрый взгляд и выразительно объяснила:
— Иногда лучше не искать приключений на свою голову.
— А что делать, если неприятности сами тебя находят?
Шайлер ответила ему, опираясь на собственный опыт:
— Развернуться и бежать в другую сторону.
Трейс заставил себя быть снисходительным. В конце концов, эта неделя выдалась дьявольски трудной для молодой женщины.
— Надо полагать, ты решила еще подумать, стоит ли открывать сундук Коры?
— Еще, и еще, и еще, — призналась она, сжимая ладони вместе с такой силой, что у нее побелели суставы.
— Возвращаться в прошлое всегда нелегко. — Это было единственное, что он мог ей сейчас сказать.
Шайлер убрала выбившуюся прядь волос за ухо.
— Я уже давно усвоила, что прошлое изменить нельзя. Оно всегда такое, какое есть.
— Или каким было.
Шайлер наконец решилась. Вздохнув, она посмотрела на Трейса:
— Что ж, давай попробуем.
— Возложишь эту почетную миссию на меня?
— Да, пожалуйста.
Шайлер отошла в сторону, а Трейс взял ключ, отпер сундук и приподнял крышку. После этого он отступил, давая ей первой заглянуть внутрь.
Шайлер нервно сглотнула.
— Неужели я должна рыться в личных вещах Коры?
Трейс был более прагматичен. Ему просто не оставалось ничего иного. Он редко позволял себе роскошь быть щепетильным.
— Я не вижу иного способа выполнить ее последнюю просьбу.
Но молодая женщина продолжала сомневаться:
— Поможешь мне?
С его стороны был возможен только один ответ:
— Разумеется.
Шайлер протянула руку и сняла тонкую оберточную бумагу, лежавшую сверху. Она затаила дыхание, словно боясь того, что могла увидеть.
Однако ничего особенного не произошло.
— Это же… — Шайлер приподняла край пожелтевшей от времени ткани, — скатерть?
Трейс почесал в затылке.
— Во всяком случае, похоже на скатерть.
Она покачала головой:
— Не понимаю, зачем хранить старую скатерть. «Кора, Кора, что ты хотела этим сказать? « — мысленно задался вопросом Трейс. Вслух же он произнес:
— Наверное, мы этого уже не узнаем.
Шайлер отложила ткань в сторону и перешла к следующему предмету. Это был альбом с газетными вырезками. Она осторожно открыла обложку и перелистала страницы:
— Газетные вырезки.
Трейс подался вперед и заглянул ей через плечо.
— Похоже, это объявления о свадьбах, днях рождения и приемах.
— И некрологи, — добавила Шайлер.
Трейс наблюдал, как от его дыхания шевелятся тонкие волоски сзади на ее шее. «Интересно, — думал он, — так ли остро Шайлер ощущает мою близость, как я ее? «
— За какой период?
— Относительно недавние. — Ее голос выдавал напряженное внимание. — Последние десять — пятнадцать лет.
— Что дальше? — спросил Трейс, взяв альбом и положив его на пол. Он пододвинул маленький стульчик, и Шайлер опустилась на него. Он присел к сундуку на корточки рядом с ней.
Шайлер вынула обувную коробку, сняла с нее картонную крышку. Коробка была набита разноцветными ленточками и бантиками. Все старые, выцветшие, истрепанные на концах. Она слегка повернула голову и посмотрела на Трейса:
— Как бы ты это назвал?
Он пожал плечами:
— Хламом.
— Я тоже.
Следующей на очереди была бархатная коробочка с тремя ящичками спереди. Шайлер потянула и открыла первый из них. Внутри находилась груда украшений. Она взяла в руки брошь — букет красных и желтых каменных цветов.
— Рубины?
— Стекло.
— Ценное?
— Бижутерия на одежду, и даже не особенно хорошая. — Шайлер нахмурилась. — Пока что мы не обнаружили ничего особенного, правда?
— Да.
— Само собой, «самыми дорогими сокровищами» этого не назовешь, — заметила она.
— Может, Кора недавно переложила их куда-нибудь? Почему бы тебе не продолжить разбираться с содержимым сундука, а я тем временем осмотрю все остальное? — предложил он.
— Неплохая мысль.
Трейсу не понадобилось много времени, чтобы понять, что Кора хранила все возможное за последние три или даже четыре десятка лет. Тут были нескончаемые ряды платьев, юбок, блузок и даже шуб. На полках, тянувшихся от пола до потолка, находились, пожалуй, все сумочки и все туфли, которые у нее когда-либо были. Разобрать все ее вещи было просто непосильной задачей. И при этом ничто из них не было похоже на «сокровище».
Трейс вздохнул, сложил руки на груди и, повернувшись, стал наблюдать за Шайлер. Она разглядывала старые книги, и лицо ее было таким внимательным, таким умным, изящным и милым.
Прошло около двух минут, прежде чем она подняла на него глаза.
— Что ты делаешь?
Сначала он не собирался отвечать. Но потом передумал.
— Смотрю на тебя.
— Смотришь на меня?
— Да.
Мгновение она находилась в замешательстве.
— Зачем?
Честность почти всегда лучшая политика.
— Это доставляет мне удовольствие.
— Ты ведь, кажется, должен был осмотреть содержимое чулана, — напомнила ему она.
— Я пытался.
— Ну так попытайся еще раз.
Трейс заметил, что она бросила на него изучающий взгляд, видимо, думая, что он этого не видит.
Еще минуту-другую он стоял не двигаясь, засунув руки в карманы джинсов и опираясь плечом о полки.
— Почему-то мне не кажется, что ты особо старался, — заметила Шайлер.
Он отлепился от полок и подошел к ней, остановившись в двух шагах от открытого сундука.
— Поверь мне, нужна целая армия людей, чтобы разобраться в вещах Коры. Кроме того, мне больше нравится смотреть на тебя.
— Это комплимент?
— Комплимент. — Он прибавил еще один: — У тебя очень красивые ноги.
— Красивые ноги?
— Откровенно говоря, просто потрясающие.
— Спасибо.
Трейс послал Шайлер улыбку сквозь прозрачный шарфик, который она держала у лица.
— Я обратил внимание на твои ноги еще в ту первую ночь, когда ты вышла из своего «ягуара». «Трейс, — сказал я себе, — смотри-ка, вот это ножки! « — Он хотел было даже признаться, что грезил о них, но затем решил не вдаваться в подробности. — Ты очень привлекательная женщина, Шайлер.
— Ты тоже. — Она тут же поправилась: — Я хотела сказать, ты привлекательный мужчина.
— Я понял, что ты имела в виду. — Трейс открыл локтем очередную дверцу, увидел внутри дюжины коробочек и снова быстро ее захлопнул.
— Нам надо поговорить.
— Я думала, мы и так разговариваем, — заметила она.
— О той ночи, — уточнил он.
На лице Шайлер ничего не отразилось. Но Трейса это не сбило с толку.
— О ночи, когда мы встретились в беседке.
— А что было той ночью?
— Мы целовались.
— Ну да.
Трейс подошел на шаг ближе.
— Знаешь, что особенно завораживает в поцелуях?
Шайлер отрицательно помотала головой.
— Они никогда не повторяются.
Она коснулась рукой шеи.
— Вообще-то я никогда не думала о поцелуях с этой точки зрения. Но возможно, ты прав.
— Конечно, я прав. — Он придвинулся еще ближе. — Разве наш первый поцелуй не отличался от второго, третьего или четвертого?
— Мы целовались всего однажды.
Трейс негромко поцокал языком.
— Это не совсем так.
— Разве?
— Возможно, мы целовались только однажды, но зато несколько раз.
Шайлер тяжело сглотнула.
— Я бы не сказала.
— А я — да. — Он помолчал. — У меня есть теория. Хочешь узнать, в чем она заключается?
— Думаю, ты ее изложишь независимо от моего желания, — произнесла она с едва заметной улыбкой.
Трейс не обратил внимания на ее попытку обратить их разговор в шутку.
— Я считаю, что самая распространенная ошибка, которую совершают и мужчины, и женщины, состоит в том, что они смешивают воздействие самого поцелуя с сопутствующими ему обстоятельствами. Они с легкостью поддаются очарованию романтической обстановки — на них влияют красота сада, тихая музыка, играющая в отдалении, аромат цветов в воздухе.
— Лунный свет, — добавила Шайлер.
— Лунный свет, — повторил он. — Но есть простой тест, позволяющий избавиться от иллюзий.
— Тест?
Трейс оставил ее вопрос без внимания.
— Как ты думаешь, в чем разница между дневными и ночными поцелуями?
— В количестве света?
— Я говорю об ощущениях.
Шайлер в задумчивости посмотрела на него:
— Если говорить в целом, то ночью люди становятся менее сдержанными.
— Ценное наблюдение. — Он, в свою очередь, тоже пристально посмотрел на нее — Что-нибудь еще?
Шайлер поднесла руку, в которой она держала шарфик, к груди и прижала ее к сердцу, словно ожидая защиты от шарфика.
— Ну, еще большинство людей становятся более раскованными.
— Тоже верное наблюдение.
— В ночи есть что-то чувственное, обольстительное, эротичное.
— Как раз это я и имел в виду. Она вдохнула и тут же выдохнула.
— А в чем заключается твой простой тест?
Трейс сократил расстояние между ними до минимума.
— Надо поцеловаться в наиболее неромантичной обстановке, какую только можно себе представить. Среди бела дня. — Шайлер подозрительно прищурилась. — А иначе как узнать, что это не было воздействием сада, музыки, аромата цветов…
— Лунного света? — подхватила она.
— Точно. Дело в лунном свете или в нас самих?
Шайлер выпрямилась.
— У вас, сэр, изощренный и коварный ум.
Трейс прикинулся оскорбленным.
Она поинтересовалась:
— Ты всегда выигрываешь свои дела при помощи подобных доводов?
Он ушел от прямого ответа:
— Я мало участвую в судебных разбирательствах.
Она продолжала упорствовать:
— Но когда участвуешь, ты обычно выигрываешь?
Сейчас было не время скромничать или лгать.
— Всегда.
— Я так и думала.
Трейс улыбнулся:
— Ну что, перейдем к тесту?
Шайлер сжимала шарф уже с меньшим напряжением.
— Наверное, я и сама хотела бы узнать, что произошло той ночью.
— Есть только один способ выяснить это, — настаивал он.
Долю секунды Шайлер колебалась. Затем сделала шаг ему навстречу, бормоча себе под нос:
— Разве не любопытство сгубило кошку?..
— Поверь мне, удовлетворив его, она спаслась.
Сначала они хотели удовлетворить лишь свое любопытство — и Трейс, и она сама. В конце концов, у нее и правда были сомнения насчет той ночи в беседке и своей реакции на его поцелуй.
Шайлер хотела проверить и еще одну вещь, о чем Трейс, конечно же, не догадывался. Джонни целовал ее днем, и, хотя его поцелуй был приятен, сладостен и свеж, в этот раз в ней ничто не шевельнулось.
«Хотя эпитет „приятный“, — решила Шайлер, — весьма сомнительный комплимент поцелую мужчины».
Зависела ли ее реакция на поцелуй Трейса от стечения обстоятельств? Было ли то воздействием прохладной ночи — в конце концов, она тогда промерзла до костей, — или же звезд над головой, или аромата росы на траве, или запаха весенних цветов?
Ночью цветы благоухают совсем по-другому. Почему же поцелуй мужчины тоже не может меняться с наступлением темноты?
С одной стороны, нет смысла в возрасте тридцати лет, ну, или почти тридцати — ее день рождения будет в конце лета, — доискиваться причины страсти, охватившей ее в объятиях постороннего мужчины.
С другой стороны, Шайлер чувствовала, что когда дело касается страсти, то такие понятия, как здравый смысл и логика, не имеют большого значения.
Еще минуту назад она стояла в чулане Коры, наблюдая, как Трейс подходит все ближе и ближе, и размышляла, что означает загадочное выражение на его лице. А уже в следующее мгновение он целовал ее. И она поцеловала его в ответ.
Это было как день и ночь.
Шайлер убедилась, что ей нравится его запах, вкус его губ, касающихся ее губ то тут, то там, вначале лишь слегка, а затем сильнее, гораздо сильнее.
Ей нравилось ощущать себя в его объятиях. Нравились чувствовавшаяся в нем сила, прикосновение его руки, которую он держал у нее на затылке.
Нравилось ощущать соприкосновение их тел, когда ее грудь плотно прижималась к его груди, ее бедра — к его мускулистым ногам.
Ей нравилось и то, что она, вне всяких сомнений, его волнует. Что он хочет ее. Что она хочет его. Что происходящее между ними безумие так чудесно и при этом, безусловно, взаимно.
Сначала Трейс лишь касался ее кончиком языка, затем стал проникать все дальше, дальше и дальше в глубь ее рта, пока она не перестала понимать, кто из них дающий, а кто берущий.
Он жадно впился в нее губами, зубами и языком. Она чувствовала себя выпитой до дна, почти поглощенной им, словно стала частью его плоти и даже крови И она охотно, с неистовой страстью, безрассудно растворялась в нем.
Он погладил ее волосы, и Шайлер не могла бы с уверенностью сказать, произнес ли он слово «шелк» вслух или она просто прочла его мысли.
Трейс обнимал ее плечи, касался ее рук, талии, бедер, ягодиц, стремясь прильнуть к ней как можно сильнее, притягивая ее все ближе, требуя, чтобы она плотнее прижалась к нему. Затем он приподнял ее и развел ее бедра.
Их разделяла только ткань его белья и джинсов, ее тонкие брючки и еще более тонкие трусики. Шайлер слышала биение сердца Трейса, ощущала его желание, чувствовала его страсть. И свою — тоже.
Она услышала, как он произнес ее имя — раньше никто так его не произносил: нежно, сильно, выразительно, страстно — словно в одном слове слились и вопрос, и ответ. И этим словом было ее имя — «Шайлер».
Трейс понял, что ему совсем не важно, день на дворе или ночь. Целуя Шайлер, он вспыхивал, словно сухая лучина, к которой подносят спичку. И Шайлер тоже — вместе с ним.
Самоконтроль, здравый смысл, рассудок и даже его обычная осторожность — все исчезло в единый миг, тот самый, когда он прикоснулся губами к ее губам.
Ирония судьбы. Нет, это больше похоже на странную шутку, которую он сам ненамеренно сыграл с собой: когда дело касается этой женщины, он перестает держать себя в руках.
Он услышал звук ее имени, произнесенного голосом, совершенно не похожим на его:
— Шайлер.
— Трейс, — прошептала она в ответ.
Не важно, что она говорит, важно, что она делает с ним. Шайлер выпустила из рук шарф, который до этих пор создавал между ними тончайшую преграду. Незамеченный, он упал к ее ногам. Потянувшись, она обвила его шею руками. Ее прикосновение показалось ему таким прохладным на его разгоряченном теле.
Трейс жаждал ее прикосновения. Желал его. Но ему хотелось больше, чем ощущать невинную ласку ее рук у себя на шее и в волосах или чувствовать, как ее легчайшее дыхание касается его слуха. Он хотел, чтобы она коснулась его тела.
— Шайлер, — выдохнул он, — дотронься до меня.
— Я и так касаюсь тебя, — прошептала она.
Он слегка отклонился, долгим пристальным взглядом посмотрел ей в глаза и повторил свою просьбу:
— Коснись меня.
— Как?
— Как будто ты меня хочешь.
— Я и так хочу тебя. — Затем, чувствуя, как у нее перехватило дыхание, спросила: — Где?
Трейс напрягся.
— Здесь. — Он положил руку на свою грудь. — Здесь. — Он двинулся ниже, остановившись в области ребер. — И здесь. — Его ладонь замерла на животе.
Шайлер исполнила его желание. Она провела рукой по его плечу, вдоль руки, до кончиков пальцев, и обратно.
Потом она поменяла направление и медленно прошлась пальцами по его груди, на мгновение задержавшись, когда наткнулась на уплотнение твердого мужского соска под его рубашкой, а затем с любопытством пустилась на поиски второго.
Трейс задрожал.
Вытянув пальцы, Шайлер постаралась накрыть ладонями как можно большую площадь его тела и стала осторожно и медленно ласкать его — плечи, грудь, ребра и, наконец, живот, где ее руки замерли без движения.
Они оба чувствовали, насколько он возбужден, — его эрекция была несомненной, бесспорной, реальной и неопровержимой.
Трейс не мог говорить. Он молча поднял руки и нежно опустил их на плечи Шайлер. Затем с мучительной неспешностью провел ими вдоль ее тела.
У нее было прекрасное тело: ладное, крепкое, не слишком худое и при этом нежное и податливое. Он хотел видеть ее обнаженной, хотел касаться ее в таких местах, о которых до сих пор мог только мечтать.
Руки Трейса покоились на ее бедрах, когда они услышали стук двери неподалеку. Вероятно, это пришла очередная команда женщин, которые ежедневно чистили и скребли Грантвуд под бдительным оком миссис Данверз.
Чувственные чары были разрушены.
Трейс про себя чертыхнулся и опустил руки. Затем развернулся и пошел к выходу из чулана.
— Куда ты? — спросила его Шайлер.
— Принять душ, прежде чем мы отправимся к сестрам Фрик. — Он вдруг почувствовал досаду на нее, на себя, на весь этот чертов белый свет. — «Холодный душ», — добавил он про себя.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заманчивые обещания - Симмонс Сюзанна



Хороший роман! Сюжет интересный, читается очень легко. Понравились гг-и.
Заманчивые обещания - Симмонс СюзаннаЛюдмила Кл.
1.06.2013, 7.25





Интересно. Читается легко. Но скучновато.
Заманчивые обещания - Симмонс СюзаннаИрина
4.01.2015, 0.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100