Читать онлайн Роза пустыни, автора - Симмонс Сюзанна, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза пустыни - Симмонс Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.73 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза пустыни - Симмонс Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза пустыни - Симмонс Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Симмонс Сюзанна

Роза пустыни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Элизабет поняла, что любит.
Это было ужасно глупо с ее стороны. Это было страшно неразумно. И скорее всего это было очень опасно.
И она совершенно ничего не могла с этим поделать.
Она просто проснулась однажды утром, через несколько недель после того дня, когда было объявлено о ее помолвке с Джонатаном Малькольмом Чарльзом Уиком, и поняла, что это так.
Ее жених прекрасно сознавал, что он ей нравится: невозможно было скрыть ту страсть, которая вспыхивала между ними всякий раз, когда они оказывались наедине. Однако Джек очень повеселился бы, если бы обнаружил, насколько глубокое чувство она к нему питает.
В конце концов именно она ответила отказом на его первое предложение. Это она настаивала на том, что их помолвка будет только уловкой, чтобы помешать отцу перепоручить ее какому-нибудь молокососу, считающему, что можно провести интереснейший вечер за «зажигательной» партией виста и последними сплетнями о том, кто с кем спит. Все аристократическое общество знало, что в большинстве поместных домов гости играют не в «музыкальные стулья», а в «музыкальные постели», постоянно меняя партнеров.
Да, Элизабет любит Джека, но не намерена ему в этом признаваться.
Конечно, положение осложнялось еще и тем, что он оказался прекрасным актером. Джек безупречно исполнял роль влюбленного жениха: все дни напролет проводил с нею, окружал ее вниманием, постоянно делал ей небольшие подарки и целовал ее – крепко, страстно и при каждом удобном случае. Он утверждал, что по женщине видно, «целована» она или «нецелована», и при этом напоминал ей, что она не хочет, чтобы кто-нибудь начал испытывать подозрения относительно подлинности их помолвки. Элизабет почему-то очень трудно было с ним спорить.
Кроме того, ей нравилось с ним целоваться. По правде говоря, она с нетерпением ждала его поцелуев. Хотя повторения великолепной близости, которую они позволили себе ночью в пещере, больше не было.
К глубокому ее разочарованию.
Более того, с момента их помолвки Джонатан Уик превратился в безупречного джентльмена.
Это было крайне досадно.
Элизабет стояла у окна своего дома и наблюдала за тремя мужчинами, находившимися в некотором отдалении: отцом, Али и Джеком.
Рассвело совсем недавно. Ее отец и красивый юноша-египтянин грузили на повозку какое-то новейшее геодезическое оборудование, только что полученное из Англии. Джек стоял поблизости, скрестив руки на широкой груди и нахмурив брови. Вся его поза говорила о бессильном гневе.
Папа снова сказал «нет».
Каждый день в течение последних двух недель она или Али (молодой человек стал в этих вопросах ее надежным союзником) просили отца разрешить ей посмотреть на место раскопок, которое он выбрал в Долине царей. И каждый день он твердо отвечал отказом. Он утверждал, что пустыня для девушки неподходящее место.
Этим утром Джек решил замолвить за нее слово перед лордом Стенхоупом. Он лучше других понимал, как это для нее важно.
Да, подарки, которые Элизабет каждый день получала от Джека: тонкой работы шаль, сотканная на его станках и изготовленная из хлопка, выращенного на его собственной ферме, или редкая книга о растительности и животных пустыни – все они были выбраны со вниманием и радовали ее. Однако Джек знал, чего ей хотелось больше всего. Элизабет мечтала оказаться в Долине царей, участвовать в работе отца, добиться, чтобы он признал ее интеллектуальные способности.
Именно этого ей хотелось больше всего на свете.
И именно это скорее всего ей никогда не будет дано.
Элизабет увидела, как Джек в негодовании воздел руки и направился к ее дому. Ей не было нужды всматриваться в его лицо, чтобы понять, что он принесет ей неприятную весть.
Вздохнув, она еще несколько секунд смотрела на двух мужчин, которые продолжали работать. Ее беспокоило что-то, но она сама никак не могла это определить. Что-то, касавшееся Али и отца…
Элизабет перевела взгляд на приближавшегося к дому Джека. Луч утреннего солнца скользил по его правой руке, и она снова вспомнила о золотом кольце в форме анка, которое он по-прежнему носил на среднем пальце. Возможно, настанет день, когда Джек начнет доверять ей настолько, что расскажет о подлинном значении этого кольца.
Возможно, настанет день, когда она начнет доверять ему настолько, что поделится с ним своими секретами.
Но доверие не дается даром – его надо заслужить. И пока этот день не настал (если он вообще когда-нибудь настанет), они оба будут соблюдать то хрупкое перемирие, которое им удалось установить.
Они помолвлены уже две недели. И Джек, наверное, очень смеялся бы, если бы узнал, что ей уже хочется, чтобы их помолвка была настоящей!
Элизабет пыталась представить, как Джек отнесется к ее решению вернуться в Англию. Рассердится ли он или испытает одно только чувство облегчения?
Элизабет побывала в Египте. Она видела много чудес. Она поднялась вверх по Нилу и, как и предсказывал Джек, нашла гораздо больше того, на что рассчитывала. Один мужчина заставил ее пережить острую горечь разочарования, второй разжег в ней подлинную страсть.
Теперь, когда Элизабет стояла у окна, ей не давали покоя строки из письма Флоренс Найтингейл, которые процитировала в розарии леди Шарлотта: «Можно только удивляться, как это люди, возвратившись из Египта, продолжают жить прежней жизнью».
Элизабет Гест была уверена, что никогда не будет такой, какой была прежде. Ее жизнь стала совершенно иной. В прошлом осталась наивная юная девушка, которая всего несколько месяцев назад уезжала из Йоркшира.
Она стала старше и несравненно мудрее. Пусть она не жила по-настоящему, в полном смысле этого слова, однако теперь она знала тайну, которую представительницы ее пола открывали для себя с незапамятных времен: женщиной не рождаются, женщиной становятся.
Она стала женщиной.
Джек и Элизабет мирно пили чай, когда до них донеслись крики и мольбы о помощи, а также громкий топот копыт ворвавшихся во двор лошадей. Молодые люди выбежали из дома.
Запряженных в коляску лошадей отчаянно сдерживал один из помощников лорда Стенхоупа. Граф сидел на заднем сиденье, закрытый брезентом от обжигающе яркого солнца. Его окровавленную голову придерживал другой помощник. Достаточно было одного взгляда, чтобы все стало понятно.
Эвери Гест, граф Стенхоуп, был мертв.
Элизабет прижала дрожащую руку к губам. Она неуверенно шагнула к коляске, однако Джек задержал ее.
– Оставайся здесь, а я пойду посмотрю, – распорядился он.
Элизабет не послушалась. Она сделала глубокий вдох и пошла к неподвижному телу отца. Словно во сне – да, конечно же, это был просто кошмарный сон! – она подошла к нему и прикоснулась к его лицу.
Его кожа была теплой. Однако это было тепло не живого тела, а жаркого солнца пустыни.
– Ах, папа…
– Мне так жаль… – запинаясь, проговорил человек, сидевший на заднем сиденье.
Элизабет посмотрела на того, кто держал в руках вожжи. В широко распахнутых глазах блестели слезы.
– Что… что произошло?
– Это был несчастный случай. Ужасающий, невероятный несчастный случай, миледи, – ответил молодой археолог. Он принялся рассказывать, но говорил путано, сбивчиво… Элизабет только позднее удалось до конца разобраться в том, что же все-таки случилось. – Высоко над долиной – скалистый карниз. Казалось, он ведет к входу в пещеру. Лорд Стенхоуп был уверен… Ваш отец заявил, что пойдет туда первым, в гробницу Мернептона Сети, а мы все возражали… мы предостерегали…
Молодой англичанин замолчал и вытер рукавом слезившиеся глаза.
Его рассказ продолжил другой помощник отца:
– Карниз обрушился под весом тела лорда Стенхоупа. Мы ничего сделать не могли. Он упал прямо вниз с высоты в сорок или пятьдесят футов.
– Он не страдал, миледи, – снова заговорил первый. – Он почти сразу же ударился головой о выступ скалы. И потерял сознание.
– Он не страдал. Он так и не узнал, что случилось, – произнесла Элизабет каким-то чужим голосом.
– Эти последние минуты граф был так счастлив! Он почти обезумел от радости. Он был совершенно уверен в том, что его мечта вот-вот осуществится.
Элизабет взяла безжизненную руку отца и поднесла ее к губам.
– Я искренне рада, что вы умерли счастливым, папа.
В следующую секунду сильная мужская рука обхватила ее за плечи.
– Позволь я распоряжусь, чтобы тело твоего отца внесли в дом, Элизабет. Надо позаботиться о многом, – сказал Джек.
– Да, конечно, – согласилась она, едва понимая, что он говорит ей.
Один из молодых археологов пробормотал:
– Надо сказать Али, что его… что лорд Стенхоуп погиб.
– Я скажу, – вызвался Джек.
Элизабет Гест встряхнулась – а может быть, задрожала, несмотря на удушающую жару, – гордо выпрямилась и заявила:
– Я сама скажу брату, что наш отец погиб.
С этими словами она повернулась и с достоинством королевы пошла к зданию из старинных камней, в котором жил ее единокровный брат, Али.
Элизабет до конца осознала случившееся только на склоне дня, когда начала готовиться ко сну. Она сидела одна, наполовину раздетая, и смотрела на луну.
Из-за жары пришлось похоронить лорда Стенхоупа в тот же день. Он уже лежал под песком и камнями на площадке, откуда открывался вид на Нил и на Долину царей – на те места, которые он так любил.
Элизабет гордо стояла рядом с Али, пока тот говорил об их отце, сначала по-английски, а потом по-арабски. Ей хотелось найти утешение в словах своего красивого брата-египтянина: «Человек счастлив, если может жить так, как ему хочется».
Так оно и было: папа всегда жил так, как ему хотелось.
Печальные размышления прервал стук в дверь ее дома.
Она отозвалась с непривычной вялостью:
– Да? Кто там?
– Амелия Уинтерз, – прозвучало в ответ.
Открыв синюю входную дверь, Элизабет с трудом заставила себя спросить:
– В чем дело, миссис Уинтерз?
Хорошенькая блондинка проговорила, запинаясь:
– Мне… мне так жаль… вашего отца, леди Элизабет.
Элизабет чувствовала усталость. Глубочайшую, давящую усталость. И ей было совершенно не до соболезнований ее равнодушной опекунши.
– Спасибо. Но, как вы видите, я уже ложусь.
– Я знаю, что сейчас уже поздно, милочка, но мне подумалось, что вам, наверное, будет трудно заснуть сегодня. Я… я принесла вам подогретого козьего молока. Если верить нашему повару, оно очень помогает.
Элизабет с удивлением увидела, что Амелия держит в руках серебряный поднос со стаканом и кувшинчиком. Сна совершенно не ожидала от этой женщины такой заботливости. На глазах ее выступили слезы – уже, наверное, в сотый раз за этот тяжелый день.
– Вы так добры!
– Вы совершенно измучены, миледи. Почему бы мне не помочь вам приготовиться ко сну и не уложить в постель, как сделала бы ваша добрая матушка, будь она сейчас здесь?
Элизабет не смогла бы припомнить, чтобы ее мать хоть когда-нибудь укладывала ее в постель, но вот няня действительно так делала в течение нескольких недель после смерти Анни.
Тем временем миссис Уинтерз проскользнула в дом и направилась прямо в спальню, где поставила серебряный поднос на столик у кровати.
– Ну вот, давайте переоденьтесь в ночную рубашку, а потом я налью вам стакан чудесного теплого молока. Вы перенесли ужасное потрясение, но когда отдохнете, почувствуете себя лучше.
– Не знаю, как мне вас благодарить, – пробормотала Элизабет.
– Меня совершенно не за что благодарить, – сказала Амелия Уинтерз, помогая Элизабет надеть рубашку. – Я ничего особенного не сделала.
Спустя несколько минут Элизабет, уже лежа в постели, приняла из рук миссис Уинтерз стакан подогретого молока.
– Почему вы так ко мне добры? – спросила она, совершенно не подумав о том, насколько обидным мог показаться ее вопрос.
Полногрудая красавица будто не слышала этого вопроса.
– Пейте молоко. Смотрите, чтобы не осталось ни капли.
Элизабет сделала несколько глотков и почувствовала, как по всему ее телу разлилось приятное тепло. Как странно! Ей сразу же захотелось спать.
– Повар был прав, – сонно пробормотала она.
Амелия Уинтерз наблюдала за ней, и глаза ее странно поблескивали в полумраке.
– Повар?
Речь девушки стала невнятной:
– Он ведь сказал, что молоко поможет мне уснуть.
Миссис Уинтерз рассмеялась, и смех ее оказался не слишком благозвучным и добрым:
– Ах ты, дурочка!
Элизабет вдруг поняла: происходит что-то не то. Совсем не то.
– Миссис Уинтерз, что вы подмешали мне в молоко?
– То, от чего ты будешь крепко спать.
– Зачем?
– Чтобы заполучить твой дневник, конечно. И на этот раз я не хочу, чтобы ты вскочила и начала за мной гоняться.
На секунду Элизабет удалось проснуться.
– Так в пещере были вы!
– Да.
Элизабет тихо произнесла:
– Это непорядочно – копаться в чужих вещах.
– Конечно. Но я ведь не очень хорошая леди. Разве ты до сих пор этого не поняла?
– Колетт предупреждала меня, что вы вообще не леди.
Блондинка нахально улыбнулась.
– Колетт была права. Тебе бы следовало ее слушать. – Она открывала ящики один за другим. – Ты, конечно, не захочешь избавить меня от лишних хлопот и сказать, куда ты его спрятала.
– Конечно.
– Так я и подумала.
Руки и ноги у Элизабет отяжелели, будто налились свинцом. Она не могла пошевелиться. Ей едва удалось приподнять голову с подушки.
– Мой дневник вам не поможет.
– Поможет, поможет. Мы с Андре намерены сами найти сокровища Мернептона Сети, Тогда мы сможем зажить как короли. До конца жизни хватит.
Элизабет хотела сказать другое. Существовали тайны, которых не знал никто. Никто, кроме нее.
Наиболее секретные записи были ею зашифрованы. Она научилась этой хитрости от отца, еще очень давно: только так можно было обезопасить себя, чтобы важнейшая информация не попала в чужие руки.
Но этим дело не ограничивалось.
Далеко не ограничивалось.
– Нехорошо… святотатство… проклятие…
– Я не верю всей этой чуши насчет древних проклятий, так что не пытайся меня запугать, – заявила негодяйка, роясь в сундуке Элизабет.
– Н-нет…
Амелия Уинтерз обернулась и бросила на девушку враждебный взгляд:
– Так скажешь мне, где твой дневник?
– Н-н…
А потом она могла только мысленно кричать: «Джек! Помоги мне, Джек! Не дай ей украсть мои записки и карты!»
Больше Элизабет ничего не помнила. У нее даже не хватило сил, чтобы громко крикнуть. Всего одно слово промелькнуло в сознании. Одно только имя было у нее на губах, когда она провалилась в пропасть забытья: «Джек!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза пустыни - Симмонс Сюзанна



Для любителей Египта, пирамид, гробниц, фараонов и т.д. На мой взгляд немного скучноват роман. Но фильм мог бы получиться неплохой.
Роза пустыни - Симмонс СюзаннаТаня Д
10.05.2015, 13.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100