Читать онлайн Настоящее сокровище, автора - Симмонс Сюзанна, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Настоящее сокровище - Симмонс Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Настоящее сокровище - Симмонс Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Настоящее сокровище - Симмонс Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Симмонс Сюзанна

Настоящее сокровище

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Когда-то, много лет тому назад, жили-были два брата-близнеца. Родились они на острове Сторм, диком, скалистом, расположенном неподалеку от западного побережья Шотландии. Остров Сторм лежит между Холи-Айлендом и островом Арран, севернее острова Айлей, столицы легендарного островного королевства, вблизи священного острова Айона, но южнее острова Малл.
Митчелл слово в слово повторил начало истории, которую слышал множество раз с тех пор, как вернулся на родину. Состояние здоровья его деда, тридцать четвертого вождя клана Стормов Уильяма Сторма, сильно ухудшилось, и присутствие Митчелла было необходимо.
— Рем и Ромул, — усмехнулась Тори, поднося чашку ко рту.
Митчелл нахмурился. Он тешил себя мыслью, что знает историю не хуже ее.
— Сыновья Марса, римского бога войны, Рем и Ромул были брошены в воды Тибра, однако чудом спаслись. Их вскормила и вырастила волчица, и со временем братья восстановили могущество фамилии.
— Но потом они смертельно поссорились. Ромул одержал в этой ссоре верх, и Рем был убит, — продолжила Тори, склонив голову набок.
— К счастью, вражда наших предков не довела их до смертоубийства. В противном случае сегодня мы с вами не сидели бы здесь, — развил ее мысль Митчелл.
Тори сделала глоток и поинтересовалась:
— А в каком году родились близнецы с острова Сторм?
— В 1837-м. В год восшествия на престол королевы Виктории.
— Александрина Виктория. Родилась в 1819-м. Официально коронованная королева Великобритании и Ирландии, императрица Индии с 1838 года. Вышла замуж за своего возлюбленного, принца Альберта, в 1840 году. Имела девятерых детей. Овдовела в 1861-м и до конца своих дней оставалась безутешной. Умерла на исходе зимы 1901 года на острове Уайт.
Тори произнесла эту речь так, словно отвечала урок, стоя перед всем классом. Митчелл с трудом удержался от улыбки.
— Но откуда вы все это знаете? Тори поставила чашку и улыбнулась.
— Вы, наверное, хотите спросить, для чего мне все это знать?
— Да. Для чего?
— Да просто мисс Портер, владелица школы для юных леди, где я училась, почему-то решила, что меня назвали в честь королевы Виктории, и заставила выучить наизусть ее биографию.
— И сколько вам тогда было лет?
— Девять.
Митчелл посмотрел ей в глаза и неожиданно для себя сказал:
— Интересно, какой вы были тогда?
— У меня были ужасные ярко-рыжие волосы, веснушки по всему лицу, и к тому же я сильно отставала от своих сверстниц в росте. — На взгляд Митчелла, у нее был довольно высокий для женщины рост. Заметив его недоумение, Тори добавила: — Но уже на следующий год я начала стремительно расти.
— Вам нравилось учиться в школе мисс Портер для юных леди?
— Я ненавидела школу, — призналась она с дрожью в голосе. — Во всяком случае, тогда. Но через несколько лет, когда мои волосы стали называть золотистыми, а веснушки чудесным образом исчезли, когда я выросла на целый фут и стала одной из лучших учениц в классе, — на лице ее появилась усмешка, — тогда я начала относиться к этому учреждению более снисходительно. А каким были вы в девять лет?
— В девять? — Он поскреб подбородок. — Это было так давно.
— Ну не так уж давно.
— С тех пор прошло больше лет, чем вы думаете. Золотистая бровь девушки слегка изогнулась.
— Сколько же вам лет?
— Тридцать семь. — И, не считаясь со светскими приличиями, он спросил: — А вам?
— Тридцать, — без малейшей запинки ответила Тори.
— Вы не замужем?
— Нет. А вы?
— Холост.
— Так каким вы были в детстве?
— Это не имеет отношения к той истории, которую я хочу вам сейчас рассказать.
— Все равно, мне интересно, — настойчиво упрашивала Тори.
Митчелл решил не упорствовать из-за пустяка. Тем более что у них с кузиной вскоре должен был появиться более серьезный предмет для спора.
— Я был высоким, — начал он.
— Так… — подтолкнула его она.
— Темноволосым. Чересчур худым.
— А еще?
К этому времени Митчелл уже почувствовал сытость и обрел способность поддерживать светскую беседу. Дожевав последний кусок цыпленка, он положил вилку на тарелку, взял чашку с кофе, отпил глоток и только после этого ответил:
— Я был не таким, как другие дети. Наша семья слишком часто переезжала с места на место, я жил в экзотических странах, и к тому же, не забывайте, я тоже был единственным ребенком.
— Так, значит, — медленно сказала Тори, — вы привыкли полагаться только на себя и ни от кого не зависеть.
Она все поняла. Впрочем, он этого ожидал.
Митчелл кивнул и почувствовал, как отросшая щетина царапнула шею. Он не брился с самого отъезда из Шотландии.
— Я ощущал себя старше своего возраста. Во многих отношениях.
— Я тоже, — просто сказала она. — И потому временами мне бывало одиноко. — Тори вдруг оживилась. — А что, если нам пойти прогуляться по берегу океана? Там вы мне и расскажете о наших прапрапрадедах. А кофе мы можем взять с собой.
Митчелл вызвался помыть тарелки, и Тори с готовностью приняла его помощь. Пока он мыл посуду, он сменила свои легкие открытые сандалии на более прочные туфли, ибо дизайнерская мысль вряд ли предназначала их для лазания по скалам. Потом они налили себе еще кофе и побрели по тропинке, пересекавшей идеально подстриженную зеленую лужайку, к синей-синей воде.
— Итак, когда-то, много лет тому назад, жили-были два брата-близнеца… — Митчелл слово в слово повтори начало своего рассказа.
Тори прекрасно запомнила это вступление с первого раза, но ей доставляло такое удовольствие вслушиваться в неспешный ритм повествования, напоминавшего древний эпос.
— Лэрд и его жена, родители близнецов, возрадовались, и все члены клана Стормов вместе с ними. Старшего назвали Ангусом, это был мой прапрапрадед.
— А его младшего брата, который родился всего на несколько минут позже, назвали Эндрю, и это был мой прапрапрадед, — продолжила Тори.
Рассказчик кивнул и отпил немного кофе. Несколько секунд помолчал, с восторгом — нет, решила Тори, не отрывавшая глаз от его лица, с упоением, вот верное слово, — с упоением наблюдая за полетом чайки, парившей в потоках легкого океанского бриза.
— И много лет братья жили дружно, во всяком случае, так казалось окружающим, — снова заговорил он. — Они были очень похожи, и, возможно, именно это и послужило в конце концов причиной раздора.
Тори хотелось знать абсолютно все.
— В чем они были похожи?
Митчелл сощурился от яркого полуденного солнца.
— Однажды — мне было тогда лет двенадцать или тринадцать — я провел на острове Сторм каникулы.
Девушка хорошо запомнила, что его родители никогда не возвращались в Шотландию.
— А ваши родители не поехали с вами?
— Нет, они остались в Сингапуре, сославшись на то, что у них не хватило денег на три билета, но все мы понимали, что это не более чем отговорка.
— Вы были богаты?
— Достаточно, — лаконично ответил он.
— Итак, вы совершили путешествие без семьи.
— Да. И на острове я был полностью предоставлен самому себе и мог беспрепятственно обследовать замок и его окрестности. И вот однажды в заброшенном крыле замка я обнаружил портрет близнецов. Братья были изображены в национальных костюмах, должно быть, в пику британским законам.
— Разве носить килт было запрещено законом? Он кивнул.
— Запрет на ношение тартанов существовал уже более века к тому моменту, когда художник писал портрет Ангуса и Эндрю.
И?..
— С первого взгляда на портрет мне стало ясно, что юноши, изображенные на нем, — братья-близнецы. Светло-рыжие волосы, зеленовато-голубые глаза, квадратная форма подбородка, широкие плечи, прямой взгляд, осанка — словом, все говорило об их родстве.
Тори поднесла руку к горлу и стала задумчиво наматывать на палец золотую цепочку.
Какое-то время они шли молча. Дом уже давно остался позади, впереди возвышались скалистые утесы, за ними тянулся песчаный пляж, и насколько хватало глаз простирался океан.
— Интересно, что же послужило причиной раздора между ними, — сказала Тори.
Митчелл пожал плечами:
— Никто не знает, с чего все началось. Может быть, они поссорились из-за денег, может быть, из-за владений или из-за лучшей лошади в конюшне, или из-за арендаторов, кто теперь знает.
Тори приложила к глазам ладонь козырьком и вгляделась в даль океана: там виднелся белый парус лодки, похожей на огромного сказочного лебедя.
— А может быть, они поссорились из-за женщины? — предположила она.
— Может быть.
— Итак, между братьями началась вражда.
— Что ж, можно сказать и так.
«Если мне не изменяет память, — подумала Тори, — он первый употребил это слово». Девушка медленно опустила руку и повернулась к нему:
— А как бы назвали это вы?
— Войной.
— Войной? — переспросила она, и голос ее прозвучал резче, чем ей бы хотелось.
Митчелл ответил ей холодным безжалостным взглядом:
— Они объявили друг другу войну.
— Но почему?
Его красивое лицо на мгновение потемнело.
— Жестокость в крови у шотландцев. Нет, он не может так думать. Не может.
— Истинный сын Шотландии живет и умирает с оружием в руках.
Тори поняла, что Митчелл говорит искренне.
— В сердце своем каждый шотландец прежде всего воин, — продолжал он.
— Простите, в каком времени вы все это говорите? Ему потребовалось целых тридцать секунд, чтобы ответить на этот до смешного простой вопрос.
— В настоящем.
Он действительно имел это в виду.
— Даже вы?
— Даже я.
— Ну что ж: кто предупрежден, тот вооружен.
— Никакого предупреждения не будет, — мрачно произнес Митчелл.
Он напугал ее. Это хорошо. Пусть боится.
Однако когда она обратилась к нему через несколько минут, в ее голосе не осталось уже и тени волнения или страха:
— Этой тропинкой мы быстрее всего спустимся к пляжу.
— А почему бы нам не присесть здесь? — сказал он, указывая на поросший травой склон.
— Хорошо. — Тори расположилась на мягкой влажной земле.
Митчелл допил успевший остыть кофе и поставил кружку рядом с собой.
— Для краткости я буду останавливаться только на главных событиях.
Она смотрела вдаль, туда, где синее небо сливалось с водой.
— Пожалуйста, если вам так удобнее. Это ничуть не облегчило его задачу.
— Никто не знает, что стало причиной разрыва между братьями, но оба они дорого заплатили за это. Когда умер их отец, старший брат Ангус по праву первородства унаследовал остров и замок Сторм, а вместе с ними множество титулов, переходивших из рода в род на протяжении нескольких веков. Ну и, само собой, стал главой клана.
Митчелл не был уверен, что Тори хорошо представляет себе, что значит быть главой клана.
— На его плечи легла ответственность за восемь сотен человек — мужчин, женщин и детей, в основном членов клана, проживавших на острове. Времена были тяжелые. Несколько лет подряд людей преследовали неурожаи. Начался голод. Ни о какой роскоши не могло быть и речи. Деньги давались трудно, долги росли.
— Наверное, это были тяжелые времена для всех, — заметила Тори.
— Да.
— А что Эндрю?
— Никто не выгонял его из Шотландии, как вы, очевидно, считаете. Движимый разочарованием и юношескими амбициями, а также желанием доказать членам клана, что он тоже достоин быть их вождем, Эндрю эмигрировал в Америку.
— Чтобы сколотить состояние.
— Судя по всему, ему это удалось.
— Да, — сказала Тори, поднимаясь и отряхивая песок со своих шелковых брюк, — ему это удалось.
— Мне бы очень хотелось, чтобы это было действительно так. — Митчелл тоже встал.
Она обернулась:
— А разве у вас есть какие-то сомнения?! Он покачал головой:
— История не заканчивается на том, что Ангус остался в Шотландии исполнять свои обязанности, а Эндрю отправился в Америку зарабатывать деньги.
Тори продолжала старательно отряхиваться, песчинки никак не хотели отлипать от ее одежды.
— На чем же она заканчивается?
— А она еще не закончилась. Тори резко вскинула голову:
— Может быть, объяснитесь?
Митчелл взял ее за руку и помог спуститься к пляжу. Погода для прогулок выдалась чудесная. Но как ни жаль ему было нарушать покой и гармонию этого дня, он твердо решил рассказать историю до конца.
— С каждым годом Ангус все сильнее увязал в долгах. А Эндрю был настоящим гением во всем, что касалось денег. И тем не менее, когда Ангусу потребовалась помощь, Эндрю и пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь.
— Вы считаете, что во всех бедах Ангуса был виновен его брат?
— Тогда его вины еще не было. Она прищурилась:
— Но со временем он все же в чем-то провинился? Во всяком случае, в ваших глазах.
— Не только в моих, Тори.
— Надо полагать, сейчас вы перейдете к той части истории, которая мне не понравится. Именно ей я и обязана теми великолепными розами, которые получила от вас в подарок! — Девушка остановилась, чтобы поднять раковину, которую выбросило волной к ее ногам, но она оказалась обломанной в нескольких местах, и Тори бросила ее обратно в океан. — Так что же произошло?
— В Америке началась Гражданская война. В те годы многие сколотили себе состояние и многие его потеряли. Эндрю Сторм разбогател. Больше того, не прошло и десяти лет после окончания войны, как он стал одним из самых богатых людей Соединенных Штатов. А может быть, и самым богатым во всем мире. Он имел все, что только можно иметь за деньги. И за эти же деньги он купил себе жену: красивую образованную молодую женщину из хорошей семьи.
— Энн Морган.
— Женившись на Энн, он построил несколько особняков, включая Сторм-Пойнт. Молодожены развлекались вовсю: Эндрю объездил с женой весь свет, удовлетворял любые ее прихоти и капризы. Потом у них родился сын, продолжатель династии Стормов в Новом Свете.
— Мои предки жили так же, как и другие семьи миллионеров — Вандербильты, Асторы, Уэтморы, да я могу назвать еще около дюжины фамилий — все они жили роскошно, как королевская семья в Золотом веке.
— Да, полагаю, Эндрю и Энн вели обычный для их круга образ жизни.
— Тогда в чем вы обвиняете их?
— В то время как Эндрю процветал, Ангус окончательно разорился, население острова Сторм вымирало от голода. Ангус поборол свою гордыню и поехал к младшему брату умолять его о помощи. — Митчелл замолчал. Тори ждала продолжения. — Эндрю категорически отказал ему.
Тори обхватила себя руками и минуты две безмолвно шла по песку. Потом спросила:
— Это было местью?
— Чем-то в этом роде.
— Должно быть, Эндрю ненавидел своего брата. — Тори зябко повела плечами. — А может быть, он просто стал безразличен ко всему, что было связано с Шотландией.
— Мне неприятно говорить об этом, но это не так.
— Почему вы так думаете?
— После того как Эндрю отказал Ангусу, тот предпринял отчаянный шаг. Он выставил на аукцион значительное количество фамильных ценностей: картины, мебель, ювелирные украшения, серебряную посуду и даже несколько предметов, имевших историческую ценность. Все это передавалось от отца к сыну в течение многих поколений.
— Я думаю, он был не первым и не последним разорившимся аристократом, которому пришлось расстаться с фамильными ценностями, — холодно бросила Тори.
— Верно.
— Это довольно распространенное явление.
— И здесь вы правы.
Они стояли и молча смотрели, как волны смывают их следы.
— Вы закончили свой рассказ? — спросила девушка.
— Ангус надеялся получить от продажи вещей хорошие деньги. Он назначил дату аукциона и разослал приглашения всем заинтересованным лицам в Англии, Канаде, Америке и даже во Франции. Но никто не приехал. Эндрю позаботился об этом.
— О нет!
— О да! Но это еще не все. Эндрю послал на аукцион несколько человек, которых не знали в лицо ни Ангус, ни его люди. Эти тайные агенты скупили по бессовестно низким ценам все, что там было, и отправили пароходом в Америку.
— Эндрю опустился до низкого обмана.
— Увы, именно так оно и было.
Тори обернулась и посмотрела на видневшийся вдали белый каменный особняк.
— Тогда, наверное, эти вещи могут быть у нас в Сторм-Пойнте.
— Вполне вероятно.
Спустя несколько минут она сказала:
— Их называли баронами-разбойниками. Митчелл сделал вид, что не понимает, о чем речь:
— Кого?
— Так называемых джентльменов, которые сумели сколотить огромные состояния в прошлом столетии. Тогда еще не существовало подоходного налога и никто не проверял, каким способом они заработали деньги. Эти люди жили как настоящие короли.
— Да, я слышал об этом, — безразлично заметил он.
— Моя прапрабабушка, Энн, тратила по триста-четыреста тысяч долларов только на летние развлечения в Ньюпорте, не считая тех денег, которые уходили на приобретение новых платьев и драгоценностей. А каких средств стоило содержать дом на Пятой авеню в Нью-Йорке! Там есть одна комната, весь интерьер которой был вывезен из Флоренции, — это обошлось семье в шестьдесят тысяч долларов. Я своими глазами видела записи в семейных архивах. Шестьдесят тысяч долларов были огромной суммой в то время, Митчелл. На эти деньги можно было купить три десятка обычных домов среднего размера. — Несколько минут девушка молчала. Потом тихо спросила: — Вы приехали требовать реституции?
— Нет. — По крайней мере не в том виде, как она думает.
— Но что-то вам от меня нужно.
— Да.
Она выпрямилась и надменно произнесла:
— Вам нужны деньги?
Его охватило такое бешенство, что затряслись руки. На протяжении двадцати четырех часов эта женщина уже второй раз заставила его потерять самообладание.
— Простите, Митчелл. — Она прикоснулась к его горячей руке. Прикосновение показалось ему ледяным. — Я сказала ужасную вещь. Пожалуйста, примите мои извинения.
Ему потребовалась еще минута, чтобы прийти в себя.
— Извинения приняты.
— Так что вам нужно?
Чужим холодным голосом он произнес:
— Я бы хотел занять у вас кое-что. Она попыталась пошутить:
— Вы хотите по-соседски занять у меня немного сахара до следующей недели?
— Я бы хотел взять во временное пользование несколько предметов, купленных Эндрю на том аукционе.
— Но ведь это было сто лет назад.
— Ну и что?
— Неужели вы и вправду верите, что они до сих пор находятся в моем доме?
— Да. — Он не просто верил, он знал это наверняка. Она искоса взглянула на него:
— А вы удовлетворите мое любопытство, если я спрошу, зачем они вам?
— Мы увезем их в Шотландию.
— Мы?
— Я и Маккламфа.
— Ах, ну конечно, я чуть не забыла о нем. И что вы будете делать с этими предметами, когда вернетесь на остров Сторм?
Она задает слишком много вопросов. Конечно, винить ее в этом нельзя, ведь он не подкрепил свой рассказ об Ангусе и Эндрю никакими доказательствами. Ей приходится полагаться только на его порядочность.
— С их помощью я надеюсь раскрыть одну тайну, которая поможет стать острову Сторм таким же процветающим, как в былые времена.
— А что потом?
— А потом я верну эти предметы в Сторм-Пойнт, — заверил ее Митчелл, клятвенно приложив руку к сердцу.
— А вы имеете представление, что это за предметы?
— В некотором роде.
— Говорите определенно: да или нет?
— Мне кажется, имею.
Она с сомнением посмотрела на него:
— Вы сами не знаете, что ищете.
— Отчасти знаю.
Она со вздохом покачала головой:
— Думаю, вам не помешает еще одна чашка кофе.
— Я буду безмерно благодарен, если вы угостите меня. Они повернули обратно к дому.
— А теперь расскажите мне, что же вы все-таки ищете.
— Я ищу Викторию.
— Какую Викторию?
— Ну, это может быть портрет королевы Виктории, или садовая статуя, или маленькая бронзовая статуэтка.
— Все это у нас есть.
— Я знаю, — улыбнулся он.
— Так вы уже обыскивали мой дом?!
— Был такой грех.
— Вот, значит, чем вы с Маккламфой занимались на балу.
— В те редкие минуты, когда не бегали с подносами, подавая гостям икру и лососину, и не выполняли -поручения вдовствующих матрон.
— О Господи, только не говорите, что это была миссис Ван Аллен.
— Именно о ней я и говорю.
— Мне страшно жаль!
— Но все же меньше, чем Маккламфе.
— Это из-за нее он устроил этот… — Тори замялась, подыскивая подходящее слово, — …шокирующий спектакль?
— Как вам сказать, она тоже внесла свою лепту.
Тори посчитала за лучшее вернуться к тому предмету, который они только что обсуждали.
— Итак, вам удалось обнаружить нескольких «Викторий», проданных на том аукционе.
Он кивнул.
— А ту, что нужна вам, вы нашли?
— Не совсем.
— Как это понимать?
— Дело в том, что я не знаю, какая из них мне нужна. Поэтому я собираюсь увезти их в Шотландию все.
— Да, дорогой кузен, вам предстоит решить нелегкую задачу. Но я постараюсь помочь вам.
— Спасибо.
— Наверное, первым делом следует перевернуть весь дом, чтобы найти все «Виктории», которые могли быть куплены на том аукционе. У вас, кстати, нет списка?
— Очень неполный, и я предпочел бы его не разглашать. Слишком многое поставлено на карту.
— Ну что ж. Но вам не кажется, что две пары глаз все же лучше, чем одна?
— Что вы имеете в виду?
— Мы могли бы искать вместе. К тому же так легче будет объяснить ваше присутствие в доме. Я скажу всем, что ко мне приехал кузен из Шотландии и я показываю ему Сторм-Пойнт.
Митчелл решил, что идея неплоха.
— Хорошо, я не против.
Они прошли уже полпути, когда Тори неожиданно схватила его за руку. Слава Богу, чашка из-под кофе была уже пуста.
— Можно сделать еще лучше! — Митчелл посмотрел на нее с удивлением. — Четыре пары глаз еще лучше, чем две, правда?
— О ком вы говорите?
— Об Элис Фрэйзер и вашем Маккламфе. Вы можете доверять Элис. Она шотландка до мозга костей. К тому же не болтлива.
— А вот это действительно ценное качество.
— Мы разобьемся на две команды. В одной — мы с вами. В другой — Йен и Элис.
— Мальчик — девочка, мальчик — девочка.
— Я подразумевала другое. В каждой команде должен быть человек, хорошо знакомый с планировкой дома и сада.
Митчелл почувствовал себя дураком.
— Значит, договорились? — спросила Тори.
— Договорились, — кивнул он.
— Когда вы хотели бы начать?
— Завтра?
— Отлично. С утра и начнем.
Только бы не слишком рано, подумал он.
— Ну разумеется, — щебетала она, — вы с Маккламфой должны будете перебраться на это время в Сторм-Пойнт.
— Спасибо, но…
— Никаких «но».
— Хорошо, спасибо.
— Не стоит благодарности. Они продолжали идти.
— А как вы узнаете, какая из «Викторий» является ключом к разгадке вашей тайны? — спросила наконец она.
— Это долгая история, — ответил он.
— Еще одна долгая история?
С той разницей, что эту он не собирался ей рассказывать. Ни сейчас, ни потом.
— Возможно, когда-нибудь я вам ее и расскажу, — поддразнил он девушку, дернув ее за выбившийся локон. — Если вы очень этого захотите.
— Ну, а чего бы вам хотелось больше всего на свете? — неожиданно спросила Тори.
Это было легко.
— Найти все «Виктории» и увезти их с собой в Шотландию.
Лицо Тори озарилось улыбкой.
— Ну а кроме этого чего бы вам хотелось?
Они уже входили в Сторм-Пойнт. Митчелл задержался с ответом всего на секунду.
— Починить крышу.
— Крышу?
— Есть такая африканская пословица: «Мудрый человек в первую очередь делает крышу».
— И где вы собираетесь ее чинить?
— В замке Сторм. Крыша здесь протекает во многих местах. А чего бы хотелось вам?
Тори взглянула на большой каменный дом.
— Вы знаете, всю свою жизнь я проводила лето в Сторм-Пойнте. Я очень люблю этот дом.
— Но?
— Но больше всего на свете мне хотелось бы убежать из него.
Ночью Митчелл долго не мог уснуть. Виктория Сторм завладела всеми его мыслями. «Ну должен же быть хоть какой-то способ, чтобы избавиться от этого наваждения?!» — в отчаянии думал он.
Он призвал на помощь все свое спокойствие и самообладание, которыми так гордился. Однако ничто не помогало. Образ Тори преследовал его: отблески солнца в ее волосах, когда она брела рядом с ним по песку; ее улыбка и низкий грудной смех, вызывавший у него сладостное томление; волнующий контур бедер, обрисовавшихся под просторными шелковыми брюками, когда она отряхивала с них песок.
Он едва удержался тогда, чтобы не предложить ей свою помощь.
Он вспоминал эту девушку, ее запах и удивительный, ни на что не похожий вкус ее губ.
Митчелл резко сел в постели, отбросил простыни и спустил ноги на пол. Тело его стало влажным от пота, несмотря на прохладную ночь; возбужденная плоть была готова взорваться.
Усталость, злость, желание — он совсем потерял голову. Митчелл встал, подошел к окну, отдернул плотный занавес и стал смотреть в ночную тьму.
Должен же быть какой-то способ забыть ее. Должен! Митчелл Сторм, глава клана и рода Стормов, дал людям клятву. И сейчас он должен думать о том, как выполнить ее.
Когда он наконец стал забываться сном, серая предрассветная дымка над океаном начала уже рассеиваться и ему пришли на память строки еще одного шотландца, сэра Вальтера Скотта: «Какой прочной сетью мы опутываем себя, когда начинаем лгать».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Настоящее сокровище - Симмонс Сюзанна



До 15 главы доползла за неделю. Потом поинтереснее. Хилый роман. Прочитать первые три главы и 7-8 последних. Нить не потеряется, и весь мусор останется в стороне.
Настоящее сокровище - Симмонс СюзаннаИрина
7.01.2015, 23.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100