Читать онлайн Наслаждения, автора - Сидни Диана, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наслаждения - Сидни Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наслаждения - Сидни Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наслаждения - Сидни Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сидни Диана

Наслаждения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Сайд закрыл за собой дверь, и Ясмин осталась наедине с пронизывающим взглядом пары черных, как южная ночь, глаз, буквально пригвоздивших ее к месту. Мысли Ясмин вдруг смешались. Взгляд Незнакомца, казалось, прожигал насквозь кожу, неспешно путешествуя по лицу Ясмин, потом — ниже, по плечам. Потом незнакомец осмотрел платье Ясмин и копну волос цвета красного дерева, которые не были заколоты и свободно падали ей на плечи.
Коротко задержавшись на босых ступнях девушки, взгляд пришедшего снова пополз вверх. Ясмин неожиданно почувствовала, как на ее теле поднялись тонкие волоски и все оно покрылось мурашками, и вспомнила, что грудь ее не поддерживает лифчик и соски выпирают сквозь тонкую ткань платья. Густая краска стыда залила шею и щеки Ясмин.
Одет мужчина был очень элегантно: темный блестящий костюм сидел на нем безукоризненно — плотно, но не в обтяжку. Ясмин сразу же угадала под пиджаком мускулистое тело и животную силу. Мужчина напомнил Ясмин пантеру — грациозного, но чрезвычайно сильного зверя. Густые черные волосы были гладко зачесаны. Грубые черты лица несколько скрашивала четкая линия чувственного рта, чуть изогнутого в легкой улыбке. Длинный, прямой, острый нос придавал лицу хищное выражение. Ясмин пришла в легкий трепет.
— Так это вы и есть новая хозяйка дома?
Шипящая мягкость голоса незнакомца напомнила Ясмин большую кошку, а то, как было подчеркнуто слово «хозяйка», не оставляло никаких сомнений относительно презрительного к ней отношения и полного понимания ее положения в доме Андре. С самого начала Ясмин поняла, что к ней обращаются по-арабски, и мгновенно решила, что перед ней один из тех невыносимых, нахальных мужчин, которых она инстинктивно ненавидела каждой клеточкой своего существа; один из тех, кто считает обычным делом возможность купить ее, продать, пользоваться как вещью и рассматривать как часть собственного имущества.
— Разве это обязанность хозяйки — стирать пыль с книжных полок? — насмешливо продолжал нежданный гость.
Ясмин сбросила с себя наконец оцепенение, смутившись, что ведет себя как испуганный ребенок. Она положила книги, которые держала в руках, и попыталась справиться с овладевшим ею гневом.
— Чем могу быть вам полезна, месье?.. — Ясмин намеренно заговорила по-французски, постаравшись вложить в слово «месье» весь сарказм, на который была способна.
— Полагаю, что очень немногим, — понизив голос и придав ему грозный оттенок, ответил по-арабски гость.
Глаза его, скользнувшие по груди Ясмин, снова уставились на нее с каменно-непроницаемым выражением. Челюсти незнакомца напряглись, но он тут же двусмысленно улыбнулся.
— В таком случае..; — продолжила Ясмин по-французски, несмотря на то что собеседник упорно продолжал беседу по-арабски. — У меня еще много дел. Уверена, что вы меня извините.
— Даже не подумаю. Такому очаровательному маленькому созданию не пристало тратить время в библиотеке… особенно если учесть, что создано оно для гораздо более волнующих вещей, чем книги. — В глазах гостя мелькнуло нечто угрожающее. У Ясмин вдруг ослабели колени.
«О Аллах, — мелькнуло у нее в голове, — что это со мной происходит?»
Ясмин резко повернулась к полкам и принялась аккуратно расставлять на них книги.
— Могу лишь предположить, что вы здесь для того, чтобы встретиться с месье бароном, — сказала она не поворачиваясь. — К сожалению, его сейчас нет, но, если вы назоветесь, я передам барону, что вы заходили.
— Хасан Халифа, к вашим услугам, — ответил гость с легким поклоном. Тонкий налет цивилизованности чуть прикрывал животную сущность этого мужчины. Ловким движением пантеры он мягко и бесшумно приблизился к Ясмин. Поймав ее руку, медленно поднес к губам. — А как ваше имя, мадемуазель?
Ясмин чуть не вскрикнула, когда Хасан повернул се руку и прижался ртом к ладони. Губы его, казалось, жгут кожу.
Быстро выдернув руку, Ясмин едва смогла подавить в себе дрожь. Она вскинула взгляд и встретилась с глазами Халифы, в которых увидела притягательную силу.
— Меня зовут Ясмин, — сверкнула глазами девушка, силой воли возвращаясь в безопасный цивилизованный мир.
«Этот мужчина — как змея, — додумала Ясмин. — Отчего он не уходит?»
— Я передам Андре, что вы заходили. — Она рассчитывала, что Хасан попросит что-нибудь передать Сен-Клеру но тот будто пропустил ее слова мимо ушей.
— Так ты говоришь по-французски и составляешь библиотеки. Ты, видно, очень талантливая юная леди. А на что ты еще способна?
Ясмин подавила в себе желание закатить ему пощечину и решила не отвечать.
— Ты страшно меня заинтересовала. Ясно, что ты — марокканка, но говоришь по-французски и одета как парижанка. Неужели Риф успел так измениться за те полгода, что я здесь не был, или же ты явилась из мест, о которых мне еще только предстоит услышать?
— Да, я из Рифа, — сверкнув глазами, гордо вскинула голову Ясмин. — Но мне удалось сбежать от таких, как вы, мужчин-тиранов.
— Я это вижу. — Голос Хасана медоточил. — И могу предположить, что убежала ты прямиком в привилегированный французский пансион, а все твои наряды от Баленсиага.
— А какое это для вас имеет значение? Ведь для таких мужчин, как вы, женщина — всего лишь разновидность вьючного животного, независимо от ее знаний и того, что она носит. Я права?
— Не горячись, ягодка. Некоторые женщины, я подчеркиваю, некоторые, только и годятся что в ослицы. Но есть и другие — и я верю, что ты принадлежишь к их числу, — которым можно найти гораздо лучшее применение Ясмин открыла рот от изумления.
— Вы грубите. Но, полагаю, мне не следовало ожидать иного от такого человека, как вы. Все мужчины-арабы одинаковы со своей идиотской претенциозностью на превосходство.
— О, я никак не хотел тебя обидеть. — С грацией пантеры Хасан быстро шагнул к Ясмин и, взяв ее за плечи, угрожающе прошипел:
— Я только хотел сказать, что некоторые женщины, как и некоторые мужчины, не предназначены для вешен возвышенных. Ты, очевидно, духовное, утонченное создание, а таких женщин надо лелеять и поддерживать.
— И вы ждете, что я вам поверю? — сверкнув глазами, Ясмин вырвалась из рук Хасана. Его приторный тон лишь усиливал ее недоверие. — Думаю, у вас целый гарем духовных и утонченных созданий, которых вы лелеете и поддерживаете, заперев в какой-нибудь дыре, за каменным забором.
— Боже сохрани! — криво рассмеялся Хасан. — Подобные речи вселяют ужас в мое сердце. И одна-то женщина целая беда, но гарем? Нет уж, благодарю покорно!
Ясмин нетерпеливо постукивала носком ноги об пол, надеясь, что Хасан поймет: ей хочется закончить эту бессмысленную дискуссию. Но Халифа был настойчив.
— Скажи, пожалуйста, где ты училась?
— В Швейцарии.
— Ты катаешься на лыжах, ездишь верхом и разглагольствуешь о Спинозе и Кьеркегоре?
— Когда мне того хочется.
— Ах Андре, Андре, хитрый лис. Кто бы мог подумать, что он припрятал такой лакомый и смышленый кусочек.
Хотел бы я знать, как долго он намерен держать тебя при себе. Думаю, это вопрос времени, пока какой-нибудь молоденький красавчик не возникнет на горизонте и не умыкнет тебя.
— Искренне в этом сомневаюсь. Спасибо.
— Так-так-так… еще и безукоризненно вежлива. Совсем не похожа на большинство юных леди в наши дни. А тебе не кажется, что он несколько староват для тебя?
— Мне он нравится. — Ясмин быстро теряла терпение.
— Знаешь, что обычно говорят об этих майско-сентябрьских романах? Или мы говорим об апрельско-октябрьском романе?
— Прошу вас, уходите! — Ясмин раздраженно топнула погон — Я непременно скажу Андре о вашем визите. А теперь, простите, я очень занята. До свидания.
— Ну разумеется. Прошу простить мое вторжение, мадемуазель. — Хасан шагнул вперед, точно пытаясь снова дотронуться до Ясмин, но она предусмотрительно отскочила. — Мы, конечно же, встретимся еще… и не раз. — Голос его наполнился злорадством. — Скажи Андре, что я приду сегодня вечером. Есть вопросы, не требующие отлагательства.
И прежде чем Ясмин успела отскочить в очередной раз, Халифа оказался рядом с ней и, приподняв ее подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Глаза Хасана вспыхнули, а пальцы крепко держали лицо девушки.
— И мы с тобой продолжим этот разговор, можешь быть уверена. — Он внезапно отпустил Ясмин, но рука его, опять стремительно рванувшись вниз, подхватила ладонь Ясмин и поднесла к губам. — К великому моему удовольствию, а после ты поймешь, что и к твоему тоже, — прошептал Хасан, целуя руку Ясмин.
Ясмин сама себе не поверила, но ей показалось, что язык Хасана лизнул ее кожу. Ощущение было настолько ярким, что Ясмин вскрикнула и, вырвав руку, прикрыла ею рот.
— Слава Аллаху, — сказал Халифа и вышел.
— Что за самонадеянная свинья, — пробормотала Ясмин.
Оставалось только надеяться, что в кругу Андре подобные знакомые встречаются нечасто. Оправив платье и волосы, словно курочка, приглаживающая растрепанные перья, Ясмин быстро закончила с расстановкой книг.
Бросив взгляд на часы, она с ужасом увидела, что уже почти шесть часов. И на что только ушло столько времени? На этого ничтожного араба с его властными замашками? Какая наглость! Однако следует поспешить, чтобы приготовиться к обеду. Андре может вернуться с минуты на минуту, а она вся в пыли и одета чуть ли не в спецовку!
Перескакивая через ступеньки, Ясмин примчалась в свою комнату и быстро умылась. Собрала волосы в тугой узел на макушке, выбрала в шкафу платье и быстро натянула через голову. Ясмин с удовлетворением подумала, что по крайней мере успела разобрать книги, не дожидаясь помощи Сайда. Если бы не визит этого наглого типа, она, может быть, и не увидела бы Сайда весь вечер.
Интересно, что приготовила Салима на обед. Наверное, что-нибудь особенное, поскольку это был первый обед Андре дома после долгого отсутствия. Салима искренне заботилась о своем хозяине и, несомненно, вылезет из кожи вон, чтобы поразить его после возвращения.
Ясмин посмотрела в окно: в ворота въехал «мерседес» и остановился у дома. Сайд отворил дверцу, и Андре вышел из машины. Он немного постоял, опершись рукой на крышу автомобиля, тяжело опустив голову, точно был вконец измотан. Ясмин забеспокоилась, но тут Андре выпрямился и беспечной походкой направился в дом. Парадная дверь с грохотом захлопнулась. Она услышала, как Андре зовет ее по имени.
— Иду, дорогой! — откликнулась Ясмин, стремительно пересекая комнату.
Она почти слетела по лестнице и упала прямо в руки Андре. Они обхватили ее подобно большим, сильным крыльям, и Ясмин ощутила замечательное чувство безопасности, смывшее гнев и напряжение, оставшиеся от встречи с Хасаном Халифой: когда Андре был с ней, Ясмин ничего не боялась. Он склонил голову и запечатлел на губах Ясмин долгий страстный поцелуй.
— Какая восхитительная честь быть встреченным прямо у двери, — пропел Андре в губы Ясмин. — Ты хорошо провела день, cherie? — Рука Андре нежно поглаживала спину Ясмин, пока они шли в гостиную.
— Да, я успела довольно много. — Ясмин прижалась щекой к руке Андре. — А ты, любовь моя?
— Ну-у-у… не слишком хорошо, не слишком плохо.
Есть вещи, которыми приходится заниматься ради денег — сплошная скука и идиотизм.
— К тебе сегодня приходили.
— Да? Кто?
— Он сказал, что его зовут Хасан Халифа и что он еще придет сегодня вечером, потому что у него есть к тебе несколько срочных дел, хотя не сказал каких.
Андре тяжело вздохнул и высвободился из объятий Ясмин.
— Мне надо выпить. Кажется, предстоит долгий вечер.
— Кто этот человек? — спросила Ясмин, стараясь скрыть раздражение в голосе.
— А-а-а, Хасан — очень важная для меня персона и весьма выдающаяся личность. Без него я как без рук. Особенно в финансовых вопросах.
— Верится с трудом. — Ясмин была не в силах скрыть свою досаду и избавиться от горького привкуса, оставшегося после визита Хасана. — Мне он показался очень неприятным человеком.
— Неприятным? — рассеянно переспросил Андре. — Не может быть. Вообще-то он очень интересный человек. Хасан — второй сын в семье очень могущественного вождя откуда-то из Гулимина, на краю Сахары. Его отец был очень дальновидным человеком и послал обоих своих сыновей учиться в Англию. После Второй мировой войны он почувствовал, что времена в Марокко меняются, и захотел, чтобы его сыновья могли войти в правительство и иметь дело с европейцами и западными бизнесменами. Старший брат Хасана после смерти отца вернулся домой, а Хасан решил отправиться в Америку. Там он окончил Гарвард и получил степень доктора экономических наук.
— Иногда доктора наук становятся личностями, более неприемлемыми, чем они были до звания, — сверкнула глазами Ясмин, не в силах освободиться от чувства неприязни к Хасану Халифе.
Услышав, каким тоном была произнесена последняя фраза, Андре с любопытством взглянул на Ясмин и улыбнулся.
— Ты судишь предвзято. Почему ты так говоришь о нем? Что за причины? Что-то произошло?
Ясмин захотелось рассказать Андре, о чем с ней говорил Хасан. Но она тут же сообразила, что слова Халифы были абсолютно безвредны. Разозлил Ясмин взгляд, которым Хасан на нее смотрел. Нет, Андре мог решить, что она — совершенная дура. Ясмин передумала жаловаться.
— Я познакомился с Хасаном, когда он работал в «Кредит Франсез». Он занимался моими инвестициями и сразу же показался умным человеком. В конце концов я переманил его из банка работать на меня. Теперь Хасан — моя правая рука. Он полностью в курсе всех моих дел в Танжере, хотя живет постоянно в Париже. Кроме того, он управляет моим имением во Франции и руководит финансовой стороной винодельческого бизнеса. Он гораздо счастливее в Париже, где родился я, а я гораздо счастливее в Марокко, где родился Хасан. И это вполне устраивает нас обоих. Забавно, правда?
— Если он живет в Париже, какого дьявола он делает здесь?
— Пока не знаю, — устало улыбнулся Андре. — Должно быть, возникли какие-то проблемы.
— Звучит довольно загадочно.
— Ничего подобного. Все очень прозаично. Дорогая моя, я уехал отсюда в трудное время, когда дела мои требовали пристального внимания. Но мне очень хотелось встретить тебя после окончания школы и взять с собой в путешествие, вот я и послал все к черту. Это было замечательно, но за все надо платить, та cherie. Даже за несколько недель счастья. Могу я чем-нибудь помочь тебе? Знаешь, мадам Дюша говорила, что у меня очень хорошие способности к расчетам.
— Очень мило с твоей стороны. — Андре ласково взглянул на Ясмин. — Но здесь на самом деле нет ничего, чем стоило бы беспокоить твою очаровательную головку. Но кажется, нам стоит поспешить с обедом. Я должен быть готов к беседе с Хасаном, когда он придет. Он сказал, когда его ждать!
— Нет, просто сказал, что зайдет вечером.
— Ну ладно, — вздохнул Андре и потянулся к шнурку звонка. — Пора обедать, хотя аппетита совсем нет. У меня сегодня был не совсем удачный ленч. Подозреваю, что съел что-то не то, и теперь вот расстройство желудка.
— Возможно, Салима сможет тебе чем-нибудь помочи — вдруг посерьезнела Ясмин. — Посиди, пожалуйста, а я пойду посмотрю, что она приготовила.
Ясмин быстро пересекла комнату и открыла дверь. Вдруг она услышала за спиной глухой звук. На секунду сердце ее остановилось. Ясмин мгновенно обернулась. Она не увидела Андре. С замершим сердцем Ясмин опустила взгляд на пол. Андре лежал скрючившись у ножки кресла.
Ясмин закричала. Крик ее эхом отскакивал от стен, подобно обезумевшей стае летучих мышей. Внезапно Ясмин прекратила кричать, попытавшись собрать воедино клочки разорванного сознания, и бросилась назад, в комнату. Ощущение нереальности происходящего было настолько сильно, что все предстало перед ней как в замедленной киносъемке: она бежит через комнату, падает на колени перед неподвижным, бездыханным телом Андре.
В эту минуту дверь распахнулась, и в комнату ворвался Сайд, вслед за ним, простирая вверх руки, вбежала насмерть перепуганная Салима. В глазах старой служанки был непередаваемый ужас.
— Я не знаю, что случилось, — сказала Ясмин. — Надо немедленно вызвать врача.
Салима бросилась к телефону, и Ясмин услышала, как она торопливо набирает номер. Все звуки и движения вокруг вдруг усилились, чувства Ясмин обострились.
— Что произошло? — спросил Сайд, склоняясь над Андре.
Он взял обмякшее запястье и двумя пальцами нащупал точку пульса. Затаив дыхание, Ясмин вглядывалась в восковое лицо Андре с выступившими на лбу капельками пота.
Ясмин ждала, что скажет Сайд.
— Пульс есть, но очень слабый.
— Слава Богу, он жив, — пробормотала Ясмин.
Сама она почувствовала жуткий холод, словно в живот ей засунули огромный кусок льда, а по венам медленно растеклась ледяная вода.
— Кажется, сердечный приступ. — Сайд быстро поднялся и подошел к двери. — Ты вызвала «скорую»? — обратился он к Салиме.
Та кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Комкая в дрожащих руках фартук, она пошла в кухню.
— Он что-нибудь говорил или на что-нибудь жаловался, перед тем как упал?
— Да. Сказал, что у него расстройство желудка. Я как раз собралась на кухню, посмотреть, что Салима приготовила на обед. Я хотела попросить приготовить что-нибудь легкое, но не успела сделать двух шагов. Он упал, когда я подошла к двери… — Ясмин почувствовала, как все внутри у нее опускается, слезы застилают глаза, а тело сотрясают беззвучные, мучительные рыдания. — Аллах, пожалуйста, пусть он очнется… прошу тебя… пожалуйста!..
В комнату ворвались завывания сирены «скорой помощи». Сайд бросился открывать ворота. Ясмин посмотрела на Андре. Он лежал все так же неподвижно и, казалось, не дышал. Хотя Ясмин знала, что Сайд нащупал у Андре пульс, она вдруг испугалась, что пульс мог оборваться, пока они разговаривали. Прикоснуться к Андре Ясмин боялась, опасаясь, что малейшее ее движение может оборвать ниточку жизни. Она замерла, словно окаменела.
Вой сирены усилился и внезапно оборвался. В холле раздались цокающие шаги и металлическое звяканье носилок.
Ясмин вдруг окружили люди. Двое медиков в белых халатах опустились на колени рядом с Андре: один принялся прослушивать его сердце и приспосабливать кислородную маску, другой сделал укол. Потом они быстро положили Андре на носилки и пристегнули его грудь и ноги широкими черными ремнями с устрашающего вида серебряными замками.
— Вам лучше поехать с нами, — сказал один из врачей Ясмин, когда они выносили носилки из комнаты.
Ясмин поспешила за медиками и беспокойно ждала, пока они заносили носилки в заднюю дверцу машины. Один из санитаров протянул Ясмин руку и втащил ее в салон, после чего кивком головы указал на место в ногах Андре.
Дверь громко захлопнулась, и автомобиль тронулся. Ясмин, все еще в шоке, словно сквозь туман наблюдала за действиями врача.
Они помчались вниз по дороге, и Ясмин благодарила судьбу, что госпиталь находится совсем недалеко.
— Он жив? — едва ворочая языком, осмелилась спросить Ясмин, когда машина въехала на территорию госпиталя.
— Да, но надо поторопиться, — ответил санитар.
Одарив Ясмин короткой ободряющей улыбкой, он встал и приготовился выскочить из машины, как только они остановятся. Дверцы распахнулись, и двое новых санитаров, подскочивших снаружи, крепко ухватились за ручки носилок. Положив их на тележку, бригада быстро покатила ее к вертящимся дверям приемного отделения реанимации. Ясмин, еле поспевая за ними, вбежала в сверкающий кричащим светом ярких ламп больничный коридор. Тут ее остановила медсестра, сказавшая, что Ясмин следует подождать здесь. Скованная ужасом, Ясмин наблюдала, как Андре, уложенный на другую кровать на колесиках, скрылся за второй вращающейся дверью, окончательно отрезавшей ей путь в мир боли и страдания.
Медсестра, остановившая Ясмин, указала ей на яркие пластиковые стулья, стоявшие вдоль стенки приемного покоя.
— Подождите, пожалуйста, здесь. Доктор выйдет и поговорит с вами, как только освободится, — медсестра протянула Ясмин какие-то бланки. — Пожалуйста, заполните пока анкету. Вы — родственница?
Отрицательно покачав головой, Ясмин уставилась в бланки, крошечные значки расплывались у нее перед глазами, но даже если бы она в силах была различать буквы, то все равно не могла бы ответить ни на один вопрос. Как объяснить, в каких они отношениях с Андре? Теоретически она знала Андре три года, но на самом деле была знакома с ним лишь две недели. Ясмин любила Андре, но почти ничего о нем не знала. Она даже не знала точно, сколько ему лет.
«Аллах всемогущий, — подумала Ясмин, — что за безвыходная ситуация! Я не знаю даже имени его адвоката и вообще никого из его знакомых».
Ясмин не была родственницей Андре — она была его собственностью, его вещью, его женщиной. Да, Андре просил ее выйти за него замуж… когда-нибудь. Но кто этому поверит? Поверит ли ей доктор? Вряд ли. По крайней мере Андре — ее владелец. Разве не так? Но можно ли это назвать родственными отношениями?
Инстинктивно Ясмин знала, что на самом деле Андре не ее владелец. Она принадлежит Андре потому, что он купил ее свободу. Но это позволило ей лишь порвать со старой жизнью — не более. Ясмин боялась вопросов, которые задаст ей доктор, и страшилась самого доктора, который станет ее расспрашивать. Что будет с ней, если Андре умрет? Сердце Ясмин замерло от этого ужасного предчувствия. До нее дошел смысл всей непрочности ее положения и абсолютной беспомощности.
Рядом с ней возник сурового вида доктор.
— Я — доктор Кальвадос, личный врач месье барона.
Он не умер, мадемуазель, — по лицу доктора пробежала тень замешательства, — но положение чрезвычайно серьезное.
С ним случился сердечный приступ, сопровождаемый скоротечным отеком легких. Мы приняли все необходимые меры. Месье барон сейчас в кислородной камере и дышит с некоторым трудом, но он в сознании и хочет вас видеть.
— О-о-о! Благодарю вас, — неуверенно поднимаясь, выдохнула Ясмин. — Так он будет жить?
Чувство огромного облегчения охватило душу Ясмин, хотя колени ее ослабли. Какие-то черные волны мешали зрению, но доктор Кальвадос поддержал Ясмин, взяв ее крепкой рукой под локоть.
— Расскажите, что произошло перед тем, как барон потерял сознание? — спросил Кальвадос, отводя взгляд. Слабая краска залила его шею. — Возможно, это поможет мне установить более точный диагноз.
— Он только что вернулся домой после напряженного рабочего дня, — начала Ясмин, от внимания которой не ускользнуло смущение доктора, — Пожаловался на усталость и расстройство желудка, начавшееся, как он полагал, после ленча. А потом он просто упал на пол.
— Он ничего не говорил о болях?
— Ничего.
— А раньше он вообще когда-нибудь высказывал подобные жалобы?
— При мне — никогда. Мы только что вернулись из Женевы, мы ехали на машине. Может быть, Андре переутомился?
— Не исключено. Но скорее всего сердечный приступ был спровоцирован какими-то неприятностями по работе.
Отпуск, как правило, восстанавливает, а не изматывает.
Настала очередь Ясмин покраснеть, и она отвела глаза в сторону, не в силах выдержать прямого взгляда доктора.
«Он считает, что это я убила Андре, — в ужасе подумала Ясмин, — они все здесь так считают».
— Вы можете войти со мной, но, прошу вас, не задерживайтесь там слишком долго и не говорите ничего, что сможет его взволновать. Пока его положение достаточно стабильно, но всякое может случиться.
Ясмин поспешила за доктором по продуваемому сквозняком коридору и вошла в блестевшую белизной и хромом палату. Кровать накрывал большой пластиковый шатер, сквозь прозрачные стенки которого Ясмин увидела восковое лицо Андре, утонувшее в подушках, проводки и трубочки, подключенные к голове и рту Андре; рядом с кроватью стояло несколько аппаратов с мигающими на них многочисленными лампочками и светящимися экранами осциллографов.
Ясмин подошла ближе, и Андре открыл глаза. Вначале взгляд его был рассеян, но, остановившись на Ясмин, он стал приобретать какую-то осмысленность. Кожа на лице, казалось, прилипла к черепу, заполнила его углубления, что создавало впечатление старческой дряблости. Глаза Андре глубоко запали, он был бледен… очень бледен. Говоря короткими, прерывистыми выдохами, Андре прошептал:
— Подойди ближе, я должен тебе кое-что сказать…
Прислонившись щекой к прозрачной стенке кислородной камеры, Ясмин с трудом различала едва слышные слова Андре.
«Он должен жить, — подумала Ясмин, — должен, несмотря на этот ужасный вид. Больные всегда плохо выглядят. Это временное, ему должно быть лучше…»
— Сейф… Ты должна открыть сейф. Там лежат деньги, которых тебе хватит на несколько недель. Он… он за портретом моей матери, в библиотеке. Комбинация цифр, запиши: 32-20-14… влево, вправо, влево… — Андре остановился, задохнувшись, из груди его вырвался глубокий болезненный звук. Ясмин увидела на тумбочке блокнот и быстро записала цифры, — Ах Ясмин… Мне так жаль… — Андре опять застонал, глаза его закрылись, но он все же постарался договорить. — Но если со мной что-нибудь случится…
Ясмин испуганно вздрогнула, она не допускала мысли…
— О-о-о, нет, дорогой. Ничего не случится. Доктор сказал…
— Нет… послушай… Я больше не в силах говорить, cherie… если со мной что-нибудь случится, ты должна связаться с моими адвокатами. У них все документы, все бумаги, они знают, что делать… Фирма…
Внезапно лицо Андре страшно покраснело, а руки метнулись к груди. Ясмин бросила взгляд на стоявшие у кровати приборы и с ужасом увидела, как на экранах осциллографов заметались, меняя амплитуду, тонкие зеленые полоски.
Дверь с шумом распахнулась, и комната наполнилась белыми халатами. Они окружили постель Андре, скрыв больного от глаз Ясмин.
Она вышла из палаты и принялась ждать за дверью, прислонившись к холодной стене. Глаза ее были широко раскрыты. Спустя какое-то время, показавшееся Ясмин вечностью, к ней подошел доктор Кальвадос.
— Кризис миновал, и он уснул, так что вам нет нужды оставаться здесь. Вы не хотели бы вернуться домой? — Ясмин молча кивнула и уставилась в лицо доктора. — Я останусь в госпитале и позабочусь об оформлении бумаг. Если что-нибудь случится, я немедленно позвоню вам на виллу.
А вы попытайтесь хоть немного поспать, мадемуазель. И приходите завтра утром, если пожелаете.
Ясмин медленно повернулась и поплелась к выходу. И тут она с ужасом поняла, что не может добраться до дома — у нее нет денег на такси. Со вздохом облегчения Ясмин вспомнила, что дома остались Сайд и Салима. Они смогут заплатить, они ей не откажут. Подойдя к главному пульту, она попросила седовласую дежурную вызвать такси и вышла в ночь дожидаться машину. С неба весело светили бесчисленные звезды, легкий бриз с моря приятно холодил кожу.
«Какой романтический вечер», — горько подумала Ясмин. Острая боль пронзила ее душу.
Наконец появилась вызванная машина и повезла Ясмин сквозь ночь. Сайд уже дожидался у ворот. Попросив его расплатиться с шофером, Ясмин направилась в библиотеку. Туда же вошла Салима, с немым вопросом в глазах.
— Он пока жив, — тихо сказала Ясмин, — но состояние критическое.
В комнату, все с той же каменно-недовольной маской на лице, вошел Сайд.
— У Андре был сердечный приступ со скоротечным отеком легких, кажется. Они разрешили мне ехать домой, я ничем не могу ему помочь в госпитале. Но они позвонят мне, если ситуация изменится.
— Он с тобой говорил? — спросила Салима.
— Да, несколько минут, но он… он не смог докончить.
Он был в кислородной камере… ему очень трудно было дышать.
Салима принялась всхлипывать. Сайд, ни слова не говоря, вышел из комнаты. Ясмин бессильно упала в кресло.
Салима молча последовала за Саидом. Тут Ясмин почувствовала, что в руке у нее зажат клочок бумаги, смятый и намокший от пота. Она медленно разжала ладонь и подняла взгляд на женский портрет в золотой резной раме, висевший над письменным столом Андре.
Ясмин поднялась, обошла стол, потянулась, руками к портрету и попыталась его приподнять, но тут поняла, что картина легко отодвигается в сторону. За рамой она обнаружила цвета вороненой стали металлический квадрат с цифровым замком в центре.
«Сейф, о котором говорил Андре», — поняла Ясмин.
Она решила, что разумно взять немного денег для себя.
Завтра скорее всего выдастся тяжелый день и ей придется несколько раз ездить на такси. Обращаться всякий раз к Сайду неудобно.
Ясмин внимательно изучила цифры, записанные на листке, и принялась набирать комбинацию. Тихо щелкнув, замок отворился, и дверца отошла в сторону. В темной глубине сейфа лежало несколько больших серых конвертов, несколько белых конвертов поменьше, листки бумаги и толстая пачка банкнот, перетянутая эластичной лентой. Ясмин извлекла пачку из сейфа и обнаружила, что в ней собраны франки и дирхамы. Сняв сверху наугад несколько дирхамов, Ясмин сунула их в кармашек платья.
Она понятия не имела, сколько ей потребуется денег.
Не знала даже, сколько стоит такси и сколько купюр она положила в карман. Оставшиеся деньги она спрятала обратно в сейф и закрыла его. Тщательно набрав код, Ясмин вернула картину на прежнее место. Женщина с портрета с подозрением взирала на Ясмин, но та не обратила на это никакого внимания. Облегченно вздохнув, Ясмин вернулась в кресло и расслабилась.
«Ах Андре… с тобой ничего не должно случиться, ты слишком мне дорог», — подумала она, закрывая глаза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наслаждения - Сидни Диана



роман логически не завершён. ЖАЛЬ!!!
Наслаждения - Сидни Дианаальф
14.03.2012, 10.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100