Читать онлайн Наслаждения, автора - Сидни Диана, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наслаждения - Сидни Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наслаждения - Сидни Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наслаждения - Сидни Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сидни Диана

Наслаждения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Яркие солнечные лучи света, проникая в комнату, до боли слепили глаза, и первое, что ощутил Андре своим просыпающимся сознанием, был застилавший взор красный туман. «Проклятый Сайд! Почему не закрыл ставни вечером?» Он прикрыл глаза ладонью.
Вторым осознанным ощущением стал голос самого Сайда, сверливший поразительно чувствительные барабанные перепонки.
— Что мне делать с девушкой в библиотеке?
Андре мгновенно привстал на локтях, но тут же из-за сильной боли, пронзившей голову, вновь рухнул на подушки. В виски Андре словно заколачивали острые шипы.
«Девушка? Какая девушка? — подумал Андре, и тут его осенило:
— Ясмин!»
Ясмин все еще была внизу. Nomme dc Dicu! Как же это получилось? И тут наконец он вспомнил все.
— Ее куда-нибудь вернуть или просто выставить за ворота? — вежливо поинтересовался Сайд.
Слова слуги привели Андре в ужас. На долю секунды ему даже показалось, что над ним издеваются, что Сайд, вечно беспристрастный, словно каменное изваяние. Сайд, смотрит на него с двусмысленной улыбкой. Правда, впечатление это тут же улетучилось.
— Нет-нет, — пробормотал Андре, сбрасывая остатки сна. — Она остается здесь. Я сейчас спущусь. Ничего не делай.
Сайд повернулся и вышел из комнаты, после чего Андре спешно натянул на себя одежду. Бриться он решил позже, надеясь, что его заросшая щетиной физиономия не слишком напугает девочку.
Сен-Клер тихо спустился вниз и вошел в библиотеку.
Зрелище, представшее его глазам, отозвалось в нем чувством глубокого раскаяния. С лицом, залитым слезами, Ясмин сидела на полу, закутавшись в свою накидку. Уголь, которым были подкрашены ее глаза, размазался по щекам, и струйки слез провели в нем светлые полоски. Девочка походила на просящего милостыню печального нищего ребенка.
Услышав шаги Сен-Клера, Ясмин подняла голову; в ее припухших от рыданий глазах застыл страх.
— Ты отправишь меня назад, к Кадиру? — прошептала Ясмин едва слышным голосом, и потоки слез снова брызнули из ее глаз.
Раскачиваясь вперед-назад, девушка зарыдала. Столкнувшись с таким бурным проявлением чувств, Андре понял, что для Ясмин вернуться к Кадиру хуже, чем быть изнасилованной. Она, вероятно, полагает, что после возвращения в публичный дом на нес будут смотреть как на порченый товар. Андре опустился на колени рядом с Ясмин, пытаясь успокоить ее и остановить плач.
— Что я сделала не так? — задыхаясь от рыданий, спросила Ясмин.
— Ricn, ma petite
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
, — мягко произнес Андре. Он обнял девочку и поднял ее с пола. — Ты все сделала так. Во всем виноват я, а не ты.
Ясмин смотрела на Андре с любопытством и недоверием; всхлипывания ее стали утихать.
— Но я… Я хочу сказать… Я думала… — Ясмин запнулась, пытаясь как можно деликатнее объяснить, что она знает, чем должен был закончиться вчерашний вечер. Знает и не может простить себе, что прогнала его.
Видя, с какой мукой Ясмин пытается найти слова, чтобы хоть как-то замять свой промах, Андре ласково улыбнулся.
— Ax, pauvre petite
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
. He волнуйся, моя хорошая. Я могу лишь извиниться за то, что сделал тебе больно, — отводя взгляд сказал он.
Сжимая Ясмин в своих объятиях, Андре на короткий миг вспомнил, как он прикасался к ее обнаженному телу, и желание вспыхнуло в нем с новой силой. Он бы все отдал за то, чтобы сейчас же овладеть Ясмин, но это было невозможно. Не важно, как представляет себе Ясмин свою роль, не важно, откуда она пришла в его дом, но важно только одно: что она пока еще ребенок.
Вдруг неожиданно для самого себя Сен-Клер запаниковал. Что, скажите ради Бога, ему делать с ребенком? Подобная ситуация никоим образом не входила в его планы.
«Dieu me garde!
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
— размышлял ом. — И как теперь быть?
Я ведь ничего не знаю о детях, или (какая разница?) о девочках-подростках. Как с ними поступать в подобных случаях?..» Он не может просто держать ее у себя в доме. С Ясмин надо что-то делать. Но что? Андре не знал. Не знал и боялся сделать неверный шаг.
«Сцилла и Харибда
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
, — мрачно подумал он. — Как говорится, между молотом и наковальней. — Андре взглянул на Ясмин. — Ладно, подумаю об этом позже. По крайней мере в данный момент моя задача довольно проста: девочке надо принять душ и немного поспать. А там посмотрим. Главное — не торопиться… Все как-нибудь образуется, хотя на подобное предположение я едва ли стал бы держать крупное пари».
Сен-Клер повел Ясмин наверх. Девушка, нерешительно поднимаясь вслед за своим господином, искоса поглядывала на идиллию развешенных вдоль лестницы пейзажей девятнадцатого века. Андре знал, что Коран запрещает изображать живую природу, а потому с интересом наблюдал за Ясмин.
На втором этаже, остановившись у соседней со своей комнатой двери, он повернул литую бронзовую ручку, и тяжелая резная дверь распахнулась, приглашая в просторную, обставленную изящной мебелью комнату. Здесь имелся массивный платяной шкаф эбонитового дерева, инкрустированный кусочками черепашьих панцирей и витыми цветочными узорами; по сторонам внушительной кровати с пологом на четырех столбиках располагались два небольших столика красного дерева с бронзовыми и серебряными ручками ящиков; кремовые драповые шторы занавешивали высокие окна, выходящие в сад; черный мраморный пол устилали яркие персидские ковры. Увидев комнату, Ясмин охнула и попятилась назад.
— Но это не для меня, — прошептала она.
— Тебе не нравится? — удивился Андре. — Впрочем, это не важно. Можешь изменить здесь все, как тебе захочется, та cherie
type="note" l:href="#FbAutId_12">[12]
! Комната — твоя. Я, конечно же, понимаю, что тебе не нравится европейская мебель, что ты привыкла к марокканской, но, увы, другого предложить не могу…
— Нет-нет, я совсем не то хотела сказать, — все так же шепотом произнесла Ясмин, плотнее закутываясь в накидку. — Она слишком прекрасна. Такая комната — не для меня. Она больше подойдет принцессе… не мне.
— А-а-а… je comprends
type="note" l:href="#FbAutId_13">[13]
, — рассмеялся Андре. — Теперь я понял, о чем ты. Но эта комната предназначена именно для тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной. Ты это понимаешь?
Ясмин кивнула, но на лице ее появилось грустное выражение.
— Merde! — воскликнул Андре, прерывая тягостное молчание. — Ты, наверное, умираешь от голода. Я вызову Салиму и распоряжусь, чтобы она принесла тебе что-нибудь поесть.
Андре бросился через комнату к висящему у двери на парчовой стене атласному шнурку звонка.
В комнате вновь воцарилось неловкое молчание, прерванное наконец легким стуком в дверь. Открыв ее, Андре впустил Салиму и быстро объяснил, что надо принести поднос с завтраком для Ясмин.
— И если ты хочешь принять душ, — добавил Сен-Клер обращаясь к Ясмин, — Салима тебе поможет. Ванная комната находится вот здесь. — Андре показал рукой на дверь справа от белой, покрытой атласным покрывалом кровати.
В свои тридцать пять лет Салима была уже старухой.
Ее Орехово-коричневое лицо густо покрывали морщины, годы тяжелого физического труда тоже наложили свой отпечаток. Мягкий взгляд миндалевидных оленьих глаз Салимы всегда светился материнской теплотой. Но Салима вовсе не была слабой женщиной: невысокого роста, широкоплечая, с удивительно сильными руками и крупными мозолистыми ладонями. Она не собиралась провести остаток жизни в тяжких трудах. Она была вдовой, но не желала прилагать усилия на поиски нового мужа или, что еще хуже, жить в семье своей сестры. Служба у Сен-Клера была очень хорошей работой, совсем необременительной по местным понятиям, и Салима стремилась удержаться на этом месте, изо всех сил стараясь угодить своему «иностранцу», правда, временами она никак не могла удержаться от вольных мыслей об этих странных людях с их смешной, на ее взгляд, одеждой и не менее смешными затеями.
Сейчас Салима решила придержать неодобрительное мнение о Ясмин при себе и потому избегала смотреть прямо в глаза Андре. Вытирая руки о передник, служанка внимательно разглядывала испачканное лицо девушки, стоявшей посреди гостевой спальни — одной из любимых комнат Салимы на вилле.
Первое, что отметила Салима, — хорошая накидка, которая была на Ясмин, и красивое, более искусно сшитое, чем ее собственное хлопчатобумажное, платье. Было совершенно очевидно, что девушка не предназначалась для кухонной прислуги.
Наблюдая за Салимой, Андре понял, что Сайд уже обмолвился ей о девушке в библиотеке. Но Сайд знал немногое, так что Салима, вероятно, знала еще меньше. С другой стороны, Андре знал, что марокканцы, как правило, обладают гораздо более обширной информацией, чем та, которой хотели бы ограничить их эти «чокнутые иностранцы».
Не исключено, что и Сайд, и Салима были в курсе всей истории Ясмин. Может быть, они даже знали, во сколько она ему обошлась. Мысль об этом приводила Андре в ужас, но тут уж ничего нельзя было поделать.
Подозрения Андре подтверждал скептицизм, с которым Салима смотрела на Ясмин, в нем к тому же проглядывало смешанное чувство жалости и презрения. Сен-Клер заметил, как съежилась девочка под пристальным взглядом старой служанки. Но к неимоверному облегчению Ясмин, «осмотр» длился недолго — Салима быстро отвела глаза и, повернувшись, направилась к двери ванной. Опустив голову, Ясмин последовала за Салимой и едва не столкнулась со своей опекуншей; когда та резко остановилась перед дверью.
Войдя в ванную комнату, девушка восхищенно всплеснула руками и захлопала в ладоши. Отделанная белым мрамором комната потрясала своим великолепием. Сиявшие блеском бронзовые ручки в форме лебедей, окно во всю стену, сочные листья росшего снаружи эвкалипта придавали ванной совершенно нереальный вид. На ветке сидели два голубя. Они вытягивали шейки, с любопытством заглядывая в окно.
— О-о-о… пожалуйста, — улыбнулась Ясмин. — Мне очень хочется принять ванну.
— Вот и хорошо, — обрадовался Андре. — Вопрос решен. Ты сейчас помоешься, поешь и отдохнешь. У меня же утром есть дела, так что я тебя ненадолго оставлю.
На лице Ясмин появилось выражение полнейшего ужаса.
— А ты вернешься?
— Ну разумеется! — смеясь заверил ее Андре. — Вечером я вернусь.
Он поспешил покинуть ванную. Лишь добравшись до своей комнаты и закрыв за собой дверь, Андре смог отдышаться. Уняв сотрясавшую его дрожь, он принял душ и тщательно побрился. Андре понимал, что ему пора убраться из дома. Оставаться наедине с Ясмин было невыносимой, болезненной пыткой: ему едва удавалось справиться с этой болью. А он-то считал, что все будет очень просто!
Теперь надо было придумать, как избавиться от Ясмин, иначе его самообладанию наступит конец.
Ведя машину по петлявшей вдоль побережья дороге, Сен-Клер подумал, как было бы хорошо, если бы его рабочий день требовал ежедневного, постоянного присутствия в офисе. Это по крайней мере оправдывало бы нежелание оставаться надолго с Ясмин. Но у Андре не было такой работы. На сегодня у него вообще не было никакого дела, ни одной пусть самой незначительной встречи с каким-нибудь акционером, о которых его информировал Анри Ламарке и которые он, как правило, игнорировал.
Сегодня Андре отдал бы свою правую руку за самое ничтожное занятие — даже за спуск в шахту. Дело было единственным объяснением, извиняющим его бегство из дома.
Но перед кем он должен извиняться? Неужели эта девушка успела так радикально изменить его быт? Она одновременно и опустошила, и чрезвычайно наполнила его жизнь. Андре подумал о том, что скажет обо всем этом Ник, и решил, что тот скорее всего просто рассмеется.
Ему пришло в голову провести сегодняшний день в клубе: несколько теннисных сетов должны отвлечь от невеселых мыслей…
День стоял ясный и жаркий. Ведя машину, Сен-Клер слышал приглушенный шум волн, разбивавшихся о подножия скал. Через пролив были видны поднимавшиеся из волн скалы Гибралтара. Всего в девятнадцати милях отсюда лежала Испания — казалось бы, близкая, но такая далекая и такая непохожая на Танжер. Здесь, в Танжере, всего в часе езды на пароме, человека вырывали из двадцатого века и бесцеремонно бросали прямиком в средневековье.
Сен-Клер въехал на извилистую дорогу, по одну сторону которой выстроились кипарисы, а по другую шла длинная стена из белого камня, тянувшаяся насколько хватало взгляда. Где-то вдали в стене виднелись огромные ворота из литого железа. Андре остановил автомобиль перед этими воротами, и пожилой марокканец в бледно-голубом тюрбане отворил их, впуская вновь прибывшего.
Кивнув арабу, Сен-Клер заехал на гравийную парковочную площадку рядом с белым домом. Громко хлопнув дверцей машины, он миновал мраморный фонтан и поднялся по широкой входной лестнице. Вода в фонтанах била неравномерно, воздух был душным и тяжелым от изобилия цветочных ароматов. Впереди в тусклом, притемненном прохладном салоне неясно слышался гул многоголосого разговора, и еще — отдаленные шлепающие звуки теннисных мячей, раздававшиеся со стороны кортов.
По пути в большую комнату, уставленную глубокими креслами, покрытыми кожаными марокканскими покрывалами, Сен-Клер услышал окликавший его по имени знакомый глубокий голос:
— Барон! Не желаете ли присоединиться ко мне? — Это был голос Ника Чамберса. — Вы должны поведать мне о своем последнем приобретении! — с нескрываемым сарказмом добавил он.
Андре вполголоса выругался и беспокойно огляделся.
К счастью, в комнате почти никого не было: лишь у дальней стены на диване сидели две средних лет матроны, вероятнее всего англичанки. Андре упал в кресло рядом с Ником.
— Масса впечатлений, а?
На лице Чамберса расплылась порочно-проказливая улыбка. Жестом, более театральным, нежели привычным, Ник рукой подкрутил висячие усы, украшавшие, так ему по крайней мере казалось, его физиономию.
«Чертовски хорош собой пышущий здоровьем англичанин», — иронично хмыкнув, подумал про себя Андре, краем глаза наблюдая за приятелем.
— И да и нет…
В этот момент возле приятелей непонятно откуда возник огромный араб, застывший в молчаливо-почтительной позе.
— Мне еще джин-тоник, — не поднимая глаз, заказал Ник.
— Принесите два, — добавил Андре, улыбнувшись и продолжая созерцать собственные ладони.
— Ну и как она? — подавшись вперед, настойчиво вопрошал Ник; в его голосе звучало нечто большее, чем обычный интерес. Чамберс напоминал ищейку, только что взявшую след. — Оправдала наши ожидания?
— Собственно говоря, мне не удалось этого выяснить, — мрачно признался Андре, уставившись в потолок и пытаясь выглядеть как можно более безразличным.
— Ах вот оно что! С ней, оказывается, не так все просто? Что же за неприятности она тебе доставила?
Андре помедлил минуту с ответом, соображая, насколько искренним ему следует быть. Он не знал, стоит ли продолжать разыгрывать шараду по поводу своих мужских привилегий. Потом решил, что проще честно рассказать о случившемся, и черт с ним, с мнением Ника.
— Нет, — медленно произнес Сен-Клер. — Никаких неприятностей она мне не доставила. Я сам не смог сделать этого.
— Ах иуда. Ничего страшного. — Ник сдержанно кашлянул в кулак. — В нашем возрасте такое случается сплошь и рядом. Не принимай близко к сердцу, старина. Уверен, что сегодня вечером ты будешь в прекрасной форме.
— Нет. К сожалению, дело не в форме. Я не мог себя заставить. В последнюю минуту она закричала, и я просто не смог.
— Ха! Женщины! — сверкнул глазами Ник. — Сначала делают вид, что не понимают, в чем, собственно, дело, а потом заливаются слезами и в итоге вертят тобой, как им вздумается.
— А тебе не приходит в голову, что они искренни?
— Искренни? Как бы не так! Я же предупреждал тебя: с девственницами всегда сплошные проблемы. Всю жизнь я старался их избегать и решительно считаю, что от этого жизнь моя только выиграла. Пусть уж кто-нибудь другой возится с этими воплями и страстями. Мне нравятся женщины, которые находятся в моей компании, чтобы приятно провести время.
— Ясмин слишком молода. Ник. В ее возрасте следует ходить с книжками в школу, носить эту дурацкую синюю форму со складочками, хихикать со своими глупыми подружками, а не доставлять удовольствие сексуальным прихотям стариков.
— Не будь идиотом. Ты вовсе не старик. Сорок шесть — самый расцвет для мужчины. Она должна быть благодарна судьбе, что ей достался полноценный мужик, а не розовощекий прыщавый юноша, который ничего не смыслит в женщинах.
— Положим, она и сама так считает. Но тут дело еще и в моем воспитании. Не знаю, что с ним поделать, но чувствую себя, как… un bete… животное.
— Господи! Эти проклятые психологические проблемы, — рассмеялся Ник. — К слову сказать, здешние пятнадцать лет — уже не детский возраст. В Танжере девочки созревают раньше.
— Возможно, и так. Но скорее всего в этой стране никого не волнует, созрели они или нет.
— Это вопрос риторический. Как определить точку отсчета? Кроме того, если, скажем, откинуть привычный сентиментальный вздор, то ты не будешь отрицать, что телятина всегда нежнее говядины, а ягненок слаще баранины.
— Отвратительная метафора. Ник. Странно ее слышать от тебя.
— В таком случае твои проблемы гораздо сложнее, чем я думал. Ты выглядишь просто ужасно. Давай-ка сыграем в теннис — пот смоет все эти помои… Боже правый, у тебя глаза словно яичница на крови.
На корте Андре почувствовал, как напряжение в шее и плечах постепенно спадает. Отбивая один за другим тонкие крученые мячи Ника, он забыл о Ясмин и сосредоточился на игре. Но в этот день Ник был в блестящей форме, и, несмотря на все усилия, Андре проиграл всухую.
— Подыщи себе другого несчастного сукина сына, — посоветовал Андре, отказываясь от очередной партии. — Merde. Сегодня мне с тобой не справиться.
— А все потому, что я никогда не тратил свои силы на питье и разврат.
— Только на питье.
— Но не в таких дозах, как ты.
Принимая душ, Андре энергично намылился. Он снова почувствовал, что тело становится чистым. С удовольствием подставляя спину и шею под упругие струи горячей воды, он резко переключил смеситель на холодную воду, а потом, похлопывая себя по бокам, вышел из кабинки и обмотал тяжелое банное полотенце вокруг бедер. Что правда — то правда, он в отличной форме. Бугры мускулов на бедрах и животе подчеркивали пропорциональность телосложения Андре. Ни малейших признаков жира, прекрасная осанка, чудесный марокканский загар. Единственным признаком, выдававшим возраст Сен-Клера, были тронутые сединой виски.
Андре натянул штаны и распахнул ворот своей широкой рубашки в розовую полоску. Мысленно отметив, что чувствует себя гораздо лучше, он в который уже раз за эти два дня подумал о том, что Ник порой оказывается прав.
Сен-Клер улыбнулся. Что и говорить, холодный, проницательный ум Ника частенько служил ему опорой. И данный эпизод не стал исключением. Тем не менее, прежде чем вернуться на виллу, он решил, что ему необходимо повидаться еще с одним человеком.
Разумеется, этим человеком была Клэр. Холодная, собранная, благоразумная Клэр. Всегда расположенная к встрече, всегда готовая помочь. Визит к Клэр мог стать прекрасной полуденной интерлюдией. Мысль о возможности расслабиться с ней воодушевила Андре. Он с досадой взглянул на упорно не желавшие спадать мешки под глазами. Кроме того, в нем еще не утих огонь желания…
Да, Клэр — это как раз то, что ему нужно.
Вернувшись в салон, Андре нашел Ника сидящим в кресле с видом человека, чьи дальнейшие планы еще не определены.
— Надеюсь, ты простишь меня, mon ami
type="note" l:href="#FbAutId_14">[14]
, — без всякого выражения на лице извинился Андре, — но у меня на сегодня запланированы кое-какие встречи.
Приняв извинения. Ник сделал изрядный глоток джинтоника, и его бокал разом опустел наполовину.
— Рад, что ты чувствуешь себя лучше, приятель, — на одном дыхании произнес он.
— Только не благодаря моему проигрышу в теннис, — рассмеялся Андре. — Ладно, мне нужно идти.
— Между прочим, приятель, если ты будешь в состоянии, в этот уик-энд мы играем в поло. И помни — In hostem omnia licita!
type="note" l:href="#FbAutId_15">[15]
— Видя обсскуражениость Андре, Ник расхохотался. — Это по-латыни, неуч. Означает: «Не позволяй шельмам себя дурачить».
«Боже мой, — думал Андре, направляясь к телефону, — школярские шуточки человека, которому перевалило за пятьдесят». Он набрал знакомый номер.
Клэр была дома. Проезжая по новым улицам города, Андре в который раз удивлялся очаровательной способности этой женщины сочетать в себе доступность и отсутствие чувства собственничества. Их цивилизованные легкие любовные отношения продолжались уже три года, и его всегда поражал талант Клэр держаться на расстоянии. Хотя, поразмыслив, Андре пришел к выводу, что, возможно, это он удерживал дистанцию. Кто знает? Впрочем, до сегодняшнего дня ему как-то и в голову не приходило выяснять этот вопрос.
Клэр, высокая, стройная, всегда с безупречной прической, никогда не чувствовала себя неловко. Ее низкий, хорошо поставленный голос порой взрывался звонким смехом, но случалось это, откровенно говоря, нечасто — она умела себя контролировать.
Клэр Беранже была замужем, но муж се облюбовал себе домик в Брюсселе. Она же сама не покидала очаровательной просторной квартиры на рюде Бельжик. Клэр никогда не говорила о деньгах и никогда не касалась тем, с ними связанных. И всегда была обворожительна.
«Идеальная любовница», — входя в лифт, подумал про себя Андре.
Этот лифт был одним из массы удовольствий, которые доставлял визит к Клэр: все его стенки были сделаны из стекла, заключенного в короб из кованого железа, у задней стояла небольшая скамейка, покрытая слегка потертым красным вельветом. Поднимаясь в лифте, пассажир имел возможность видеть каждый минуемый этаж и даже крышу сквозь прозрачный конусообразный потолок лифта.
На каждом этаже располагалась только одна квартира.
Открыв двери лифта, Андре очутился в уютном холле, уставленном многочисленными цветочными горшками. Андре повернул ручку старинного звонка, дверь красного дерева отворилась, и на пороге возникла Клэр. Она схватила своего гостя за руку и потащила в комнату.
— Дорогой, — радостно улыбнулась Клэр, — как замечательно, что ты позвонил. У меня такое чувство, что мы не виделись вечность, хотя я встретила тебя на вечеринке в парке «Пендельтон Рольф» всего неделю назад, я не ошибаюсь?
Андре тепло поцеловал Клэр в щеку, после чего поднес к губам ее тонкие пальцы.
— Ну какой же ты безнадежный романтик, — вздохнула Клэр. Губы ее изогнулись в иронической улыбке. Она освободила руку и провела Андре на террасу. — Выглядишь ты изумительно. Хочешь чего-нибудь поесть или выпить?
— Нет, спасибо. Я был как раз в клубе. И вдруг почувствовал непреодолимое желание увидеть тебя. Прости, если испортил тебе полдень. Ты загорала?
— Не совсем. Я читала новомодную книгу, которую все сейчас рекомендуют прочесть. Один из тех романов, где герои — замаскированные звезды экрана… Но надо иметь куриные мозги, чтобы не вычислить, кто есть кто. Боюсь, что не в силах буду дочитать до конца. Разве не ужасно?
— Иди сюда, сядь рядом со мной, — похлопав по подушке кресла позвал Андре.
Клэр подняла лежавшую у ее ног раскрытую книгу, аккуратно положила между страниц кожаную закладку и снова положила книгу на пол.
— А теперь, Андре, расскажи мне все, что случилось с тобой за это время, — вяло улыбаясь, потребовала Клэр.
Дневная жара начинала спадать, но не настолько, чтобы располагать к быстрым движениям. Разомлевшая от духоты, Клэр одной рукой подняла с затылка густые белокурые волосы, и свободная белая в полоску блузка упала с плеч, обнажив грудь. Она была такая же загорелая, как и вся кожа: бледные полоски от купальника не искажали великолепия загара. От взмаха руки грудь слегка колыхнулась, и Клэр с улыбкой заметила, как Андре, наблюдавший эту картину, облизнул кончиком языка вдруг пересохшие губы.
— Рассказывать особо не о чем, та cherie, — отозвался Андре, переводя взгляд на пеструю лоскутность коричневых и оранжевых крыш лежавшего внизу города. С террасы Клэр можно было видеть жалкие клетушки зданий Петит-Соко. Вдали то тут, то там над невысокими постройками легко вырывались в небо минареты и башни. — А ты?
— Боюсь, все та же суета. — Клэр улыбнулась. — В самом деле — просто сказочная скука. Ты слышал эту глупую австриячку, выступавшую недавно вечером? По ее словам, можно подумать, что Танжер — это центр европейской общественной жизни. А тот грубиян бельгиец? Он был просто ужасен. Танжер захлестнула волна несносных зануд. Откуда они только взялись? Думаю, пришло время совершить маленькую прогулку на континент или, возможно, в Англию.
— Вкусить настоящей жизни? — Андре улыбнулся, снова переводя взгляд на Клэр. — А как же я? Что же я буду делать без твоих восхитительных прелестей — загибаться от уныния? Больше ведь ничего не остается.
— Как же ты мил, любимый, — промурлыкала Клэр, запуская свои пальцы с бледно-розовым маникюром между ног Андре. — Но я уверена: ты придумаешь, чем себя занять.
Андре пристально посмотрел на Клэр. Неужели она знает о Ясмин? Нет, конечно, нет. В этом городе новости распространяются быстро, но не до такой же степени. Может быть, ему самому рассказать ей обо всем? В конце концов рано или поздно она узнает сама… Но как поведать Клэр — остроумной, цивилизованной Клэр — о Ясмин? Немыслимо. Андре мог лишь догадываться, как она отреагирует.
«Купил молоденькую девушку из публичного дома? Совсем в твоем старомодном стиле… как сексуально… и как варварски. Ведь ты не просто положил на нее глаз?»
Нет, он никак не может рассказать Клэр. По крайней мере не сейчас… может быть, позже. Может быть, завтра, когда Андре решит, что ему делать с Ясмин. Возможно, он скажет Клэр, что купил девушку в помощь Салимс, спасая бедняжку от участи продажных женщин. Может быть, Клэр даже поверит ему, хотя вряд ли.
Мысли о Ясмин напомнили Андре, зачем сегодня ему понадобилась Клэр: потянувшись, он стал медленно расстегивать пуговицы ее полосатой блузы. Слегка распахнув тонкую ткань, Андре посмотрел на обнаженное женское тело.
— Вижу, ты приготовилась к моему визиту, — губы Андре лениво растянулись в усмешке. — Поленилась даже надеть нижнее белье.
Клэр рассмеялась:
— Я всегда загораю голышом. Но, думаю, нам лучше пойти в комнату. Загорать голой на террасе — одно дело, заниматься любовью — совершенно другое.
— Да у тебя вокруг толпы обожателей с выпученными глазами. — Андре указал на окружавшие дома, подобные белым лицам с зияющими окнами-глазницами, уставившимися на Сен-Клера.
— Очень на это надеюсь, — улыбнувшись, ответила Клэр и медленно направилась в дом. Шагнув за стеклянную раздвижную дверь, ведущую с террасы в комнату, она сбросила длинную блузу на пол. — Прячься от солнца, иди ко мне.
Андре не отрывал глаз от волнующего покачивания спины Клэр, ведущей его в спальню. Он спокойно разделся и повесил одежду на спинку изящного белого с золотом стула. Клэр, лежа на кровати, наблюдала за Андре.
— До чего же ты красив, — промурлыкала она, поглаживая собственное лоно. Клэр скользнула взглядом ниже поясницы Андре. Глаза ее расширились. Она протянула к нему руки. — Иди-ка лучше сюда, я позабочусь: о своем дружочке.
Солнце давно уже село и ужин давно прошел, когда Андре спустился вниз в стеклянном лифте. Расслабленный и уверенный в себе, Андре чувствовал себя непобедимым и решительно шагнул в душистую ночь. Вскочив в машину, он лихо развернулся и выехал на улицу. Толпы туристов бродили в поисках ночных клубов и острых впечатлений.
Андре успокоился, считая, что после свидания с Клэр он будет холоден и бесстрастен с Ясмин.
Монотонно насвистывая, Сен-Клер ехал сквозь ночь.
Он пропустил ужин. Ясмин скорее всего уже уснула. Отлично. Таким образом, проблема автоматически откладывалась на завтра. Но, войдя в дом, Андре обнаружил, что дверь библиотеки открыта настежь и там зажжен полный свет. Шагнув в комнату, он застыл на месте, пораженный зрелищем, и удивившим, и обрадовавшим его. Ясмин сидела посреди кучи книг.
Девушка выглядела как-то иначе, и Андре потребовалось некоторое время, чтобы понять, в чем дело. Волосы.
Не стянутые в многочисленные косички, они свободно падали гладкими прямыми струями на спину Ясмин. Сверкающий черный водопад доходил ей почти до бедер.
Блестящие иссиня-черные волосы прекрасно гармонировали с новым нарядом Ясмин. Интересно, подумал Андре, откуда у нее это платье, ведь прежнее кажется изорвано в клочья. Впрочем, с ней вчера был узелок… Мысли Сен-Клера путались; он настолько растерялся, что не знал, как ему подойти к Ясмин.
Белый кафтан, расшитый цветами и жемчугом, покрывал бледно-желтое платье. Кожа Ясмин, казалось, светится под прозрачной материей, и Андре почему-то почувствовал себя раздавленным этой нежной и вместе с тем удивительно сильной красотой. Несколько секунд он был не в силах ни пошевелиться, ни вздохнуть. Господи, до чего же трудно ему будет ужиться с этой девушкой у себя в доме.
Андре готов был простоять так всю ночь, но Ясмин заметила его. Испуганная невесть откуда взявшейся тенью на ковре, она подняла глаза и вдруг приветливо улыбнулась.
— До чего же чудесная вещь эти книги, — медленно произнесла Ясмин по-французски, при этом голос ее наполнился благоговейным страхом.
— Ты читаешь? — удивленно спросил Андре.
— Совсем немного. Когда мама была жива, я ходила в школу. После ее смерти мне пришлось вместо нее заботиться о дедушке и моих дядьях. Они не хотели, чтобы я ходила в школу. Дедушка сказал, что это бесполезная трата времени. Нет… я рассматривала картинки. Они такие интересные. Хотя я не всегда понимаю, что на них нарисовано.
— А ты хотела бы научиться читать? — заинтересовался Андре. — Я имею в виду хорошо научиться.
— О да, очень бы хотела. Тогда бы я могла проводить все время здесь, читая эти книги. Так много можно узнать о местах, о которых я никогда не слышала, о вещах, о которых понятия не имела. — Глаза Ясмин блестели. — Вот здесь, например. Я не понимаю, что значит эта картинка?
Что здесь происходит?
Ясмин протянула томик Андре. Книга оказалась из тех, что Сен-Клер знал с детства. Он принялся читать вслух с первой страницы, и увлеченная Ясмин, не отрывая глаз от книги, прислонилась к нему бедром. Казалось, что она каким-то непонятным образом старалась понять значение маленьких черных значков. Удивленный жадным интересом девушки к знаниям, Андре продолжал чтение.
Но читать становилось все труднее. Близость Ясмин, ее невинное, но вместе с тем искушающее плоть прикосновение в одно мгновение разрушило обретенное Сен-Клером в апартаментах Клэр успокоение. Ясмин же в своей непосредственности ровным счетом ничего не замечала.
Сен-Клер прилагал неимоверные усилия, чтобы сосредоточиться на открытых страницах. Сладкий аромат, источаемый волосами Ясмин, действовал подобно средству, до предела его возбуждающему. Вдыхая этот запах, Андре понимал, что не в силах освободиться от его чар.
— Мне надо немного размяться, та petite, — сказал Андре и с трудом поднялся на ноги.
Ясмин мгновенно вскочила вместе с ним, не отрывая глаз от раскрытой страницы. Бессознательно она прижалась всем телом к Андре, прижалась маленькой упругой грудью к его руке.
— Еще только одну страничку! — взмолилась девочка.
Застонав, Андре уронил книгу на пол. Все. Его терпению пришел конец. Чувствуя, что теряет голову, Андре попытался оттолкнуть от себя Ясмин, но не смог. Доля секунды, и он впился губами ей в шею. Пульс на ней бился неровно и сильно, словно сердечко попавшей в силки птички. Ясмин положила обе руки на плечи Андре и попыталась оттолкнуть его. Тело ее изогнулось в напряженном усилии. Андре оторвался от Ясмин, и взгляды их встретились, отчего девочка неожиданно обмякла. Пытаясь скрыть свои чувства, она опустила глаза и прекратила сопротивляться своему «господину».
Однако ее мягкая покорность была гораздо красноречивее, чем любое сопротивление. Андре снова склонил голову и прильнул к пахнувшему лакрицей рту, наслаждаясь его вкусом. Он медленно и нежно ласкал ее губы. Потом, полностью захватив их своими губами, просунул между губ Ясмин язык, стараясь раскрыть их. Девичьи губы были подобны нежным цветочным лепесткам. За ними прятались похожие на жемчужины зубки. Рука Андре почувствовала, как Ясмин задрожала.
Может быть, он сжимает ее слишком крепко? Андре ослабил хватку, но Ясмин оставалась такой же вялой и безответной. Разжав объятия, он слегка оттолкнул девочку от себя. Как только Андре поднял голову, напряженные руки Ясмин мгновенно легли ему на грудь. Он попытался заглянуть ей в глаза, но тщетно — глаза се были закрыты.
«Merdе! Дрянь дело, — подумал Андре. — Она намерена отдаться мне, но не потому, что сама этого хочет, а потому, что считает это своим долгом. Так не пойдет. О Господи, что за дурацкая ситуация!»
Опустив руки, Андре отстранился от Ясмин. Теперь она смотрела на него широко раскрытыми от любопытства и изумления глазами.
— Я очень устал, та petite, — отрываясь от девушки, выдавил из себя Андре. — Может быть, мы дочитаем завтра утром.
Ясмин хотела было что-то сказать, но сдержалась.
Андре почувствовал, что она боится спросить, идти ли ей с ним, и сказал:
— Оставайся здесь, в библиотеке, сколько захочешь. И хотя в этот момент Андре желал Ясмин как никого и никогда на свете, он не смог попросить ее об этом. Было до боли очевидно, что девочка еще к этому не готова. — Я иду наверх спать.
Сен-Клер повернулся и быстро вышел из библиотеки.
Медленно поднимаясь по лестнице, он понял, как много потребуется времени, прежде чем Ясмин почувствует себя при нем свободно. Или же, что гораздо хуже, как долго сможет он сдерживать себя, чтобы не овладеть ею силой.
«Надо заняться ее образованием, — подумал он, входя в комнату. — Может, нанять учителя? Есть ли в этом городе школа, принимающая девочек ее возраста с такими слабыми знаниями?..» Домашний учитель, очевидно, был бы наилучшим выходом, но и он опять же не решит полностью проблем, возникших перед Ссн-Клером. Пытаясь найти выход из положения, Андре разрывался па части. С одной стороны, он был цивилизованным человеком с великолепно развитым чувством такта, с другой — чудовищем, обуреваемым единой страстью обладания Ясмин, не считаясь с ее чувствами и благопристойностью.
В конечном итоге Андре решил, что лучший выход — держать Ясмин как можно дальше от себя до тех пор, пока она немного не повзрослеет. Но куда ее отправить? Существовало только одно подходящее для этого место — дом Кадира. Но туда Ясмин не вернется ни при каких обстоятельствах. Надо было что-то придумать, и как можно скорее.
Андре стал вспоминать, как поступают со своими детьми европейцы, живущие в Танжере. Он никогда не думал о детях-европейцах, но смутно припомнил, что встречал их в городе крайне редко. Должно быть, они учились где-нибудь в Европе. Кто бы мог точнее знать о подобных вещах?
Покачав головой, Сен-Клер пришел к выводу, что жизнь порой преподносит удивительные сюрпризы. Стоило ему несколько раз без всякой задней мысли посетить публичный дом, как он тут же попал в пренеприятнейшую ситуацию, купив себе женщину, оказавшуюся ребенком.
Неожиданно Андре оказался в роли отца, к чему совершенно не был готов. Еще его смущало, что ему не к кому обратиться за советом, поскольку один вопрос повлек бы за собой другие — второй, третий, четвертый… и один Бог знает, что люди подумали бы о нем.
«Может быть, Ник сможет что-нибудь разузнать? — мрачно подумал Андре. — Правда, за это придется расплатиться выслушиванием бессмысленных и глупых шуточек…
Ник в этом деле мастак — у него масса всяких подначек.
Но в конце концов овчинка выделки стоит».
Андре вздохнул и лег в постель.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наслаждения - Сидни Диана



роман логически не завершён. ЖАЛЬ!!!
Наслаждения - Сидни Дианаальф
14.03.2012, 10.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100