Читать онлайн Кодекс страсти, автора - Шредер Марта, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кодекс страсти - Шредер Марта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кодекс страсти - Шредер Марта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кодекс страсти - Шредер Марта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шредер Марта

Кодекс страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Господи Боже, что за утро!
Кэролайн стояла посреди своей гостиной, немного удивленная, почему этот дом до сих пор не рухнул.
Она набрала в грудь побольше воздуха и повернулась к Дэниелу.
– Это действительно так необходимо? Неужели надо было посвящать во все мою бывшую свекровь? Может быть, сейчас ты захочешь позвонить в газеты?
– Я думал, ты не будешь стыдиться меня. Я думал, что я у тебя самый замечательный… из всех, кого ты когда-либо знала. – Дэниел, нахмурившись, смотрел на нее. – Это ведь правда, не так ли?
– Да, конечно. Ты заставил меня почувствовать… – Кэролайн махнула рукой, и этим было все сказано. – Но у меня и в мыслях не было кричать об этом со страниц, допустим, «Мейн-Лайн таймс». А что же случилось с этим твоим «Я не собираюсь предавать это широкой огласке, Кэролайн»?
Возможно, она и в самом деле считала его замечательным, но сейчас голос ее дрожал от негодования.
– Кажется, я совсем потерял голову. – Он застенчиво пожал плечами. – Вот что делают со мной твердокаменные матроны Мейн-Лайн. Некоторые теряют голову от кошек или амброзии, а я – от женщин, надевающих жемчужные серьги и лайковые перчатки для того, чтобы выпить кофе с соседями в одиннадцать утра.
Он пытался сделать вид, что сконфужен, но в глазах его плясали чертики. Любой скандал – ничтожная цена за возможность полюбоваться выражением лица Мейды Фолкнер. И с какой стати Кэролайн должна ее опасаться? Достопочтенная миссис Фолкнер даже не родственница ей больше.
– Мне известно как тебя заводят женщины, вроде Мейды, но кто тебя тянул за язык сказать ей, что мы спим вместе? – Кэролайн насупилась. – Она может выкинуть какой-нибудь фортель, Дэниел.
– Да что она может сделать? Ты же сама говорила, что твой бывший муж не платит даже за обучение детей в колледже. Она не в силах помешать ему делать то, что он и без того не делает.
– Мейда никогда не была обо мне высокого мнения, – начала Кэролайн.
– Она о тебе достаточно высокого мнения. Иначе с чего бы это она взглянула на меня так, будто я комок грязи, которую она соскребла со своей туфли?
– Просто ты сразу попал в категорию, и очень многочисленную, людей, чьи семьи живут не так, как предыдущие четыре поколения. – Кэролайн помотала головой. – Но я о другом. Она на «ты» со многими важными людьми. Как только она узнает, кто ты, она может подстроить тебе гадость.
– Она знает, кто я. Я жалкий законник-итальяшка, гоняющий на побитой машине и спящий с женщиной, которую она привыкла считать женой своего сына. – Дэниел улыбнулся. – Ты только вообрази, солнышко, какое это было зрелище! Она потеряла дар речи и стала хватать ртом воздух, точно вытащенная из аквариума гуппи. А потом повернулась на каблуках и заковыляла к своему лимузину. Дома же, вне всякого сомнения, приняла хорошую порцию хереса.
Дэниел взял ее за руку и повел на кухню.
– Скажи-ка мне теперь, где твои обещанные скромные блины?
– Дэниел…
Кэролайн покачала головой. Она не могла не улыбнуться. Дэниел по-прежнему был похож на ребенка, который попал снежком в чопорную старушку и смеется, довольный собой.
– Она действительно может сделать тебе гадость, Каролина миа? – спросил он; настроение его внезапно переменилось, как только он взглянул ей в лицо. – У тебя расстроенный вид. Неужели она может устроить так, чтобы тебе не дали заем в банке или чтобы твой шеф тебя уволил?
– Возможно, она так и поступила бы, если бы я нуждалась в подобном заеме, но что касается Бордена Ченнинга, то он друг и будет на моей стороне. – Она вспомнила рождественскую вечеринку у Ченнингов. – По крайней мере, я так думаю.
– Что же тогда тебя тревожит?
– Ты. Мейда на «ты» с людьми, которые, в свою очередь, на «ты» с членами Коллегии адвокатов где-нибудь в «Урбане». Она может подложить свинью.
– Я уже не мальчик, любимая. И, насколько ей известно, не совершал ничего ужасного, разве что езжу на старой машине. Пока я не застрелю ее на ступеньках мэрии на глазах у семнадцати зорких англиканских епископов, она никак не сможет повлиять на мою работу.
– Семнадцати кого? – фыркнула Кэролайн. – Откуда ты это взял?
– Так говорит один мой знакомый профессор, имея в виду, что не всяким свидетельствам можно доверять. Даже если семнадцать зорких англиканских епископов в один голос утверждают, будто что-то видели, это еще не означает, что это «что-то» произошло на самом деле, – улыбнулся Дэниел. – Так что не расстраивайся. Мне абсолютно все равно, что она скажет и кому. А тебе?
– В каком-то смысле все равно. Это меня нисколько бы не смутило. И все-таки я люблю, когда у меня есть свои секреты. Но сейчас, конечно, уже поздно. Мейда известная сплетница, и к полудню уже весь город будет судачить про нас с тобой.
– Сейчас полдень.
– Правильно. Вот уже двадцать минут нам перемывают косточки.
Кэролайн была ненавистна сама мысль о том, что ее жизнь станет сенсацией дня, но беспечность Дэниела передалась и ей. Она должна улыбаться. Она провела такую восхитительную ночь, и никакая дурная мысль не может заслонить это.
– Дадут мне наконец что-нибудь поесть? – жалобно спросил Дэниел. – Наобещала кучу вафель и блинов, а теперь отвлекаешься на ерунду. Пока мы занимались любовью, ты забыла про еду. Потом на своей метле прилетела какая-то родственница – и опять еда побоку. Должно быть, ты проголодалась, и я тоже. – Он взял Кэролайн за руку. – Постарайся для меня, Кэролайн.
Не успела она собраться с мыслями, чтобы разрешить проблему блинов, как Дэниел сграбастал ее и закружил в неистовом танце.
– Знаешь ли ты, Кэролайн Фолкнер, как я счастлив быть с тобой?
– Нет, Дэниел Фрателли, не знаю. Скажи-ка мне, как ты счастлив?
Едва он раскрыл рот, как входная дверь распахнулась и припечаталась к стене. В комнату влетел Бен и замер в каком-то футе от своей матери и высокого темноволосого мужчины, который ее обнимал.
На этот раз Кэролайн не растерялась:
– Дэниел, это мой сын Бен. Бен, я рада, что ты встретился наконец с Дэниелом Фрателли.
– Как дела? – вежливо сказал Бен.
Он протянул Дэниелу руку. Дэниел не торопился отпускать Кэролайн, но, когда она вывернулась, тоже протянул руку. Выражение лица у него было приветливое и в то же время настороженное. Он и сын Кэролайн коротко пожали друг другу руки. Бен повернулся к Кэролайн:
– Я бы не прочь подкрепиться, мама. У тебя есть что-нибудь?
– Я как раз собиралась печь блины. Мы с Дэниелом немножко… припозднились. Хочешь блинов? Могу еще бекон поджарить.
– Нет, спасибо. Мы позавтракали вафлями. – Бен посмотрел на мать прищуренными глазами. – Питер остался в городе со своей подружкой. Мы переночевали у нее, а не у Джима.
Если он рассчитывал на бурную реакцию, то его поджидало разочарование. Кэролайн улыбнулась и сказала:
– Хорошо. В холодильнике есть ветчина и индейка. А еще салат, майонез и…
Она не договорила:
– Я сам найду. Ты занимайся блинами.
Бен повернулся к холодильнику. Сунув голову внутрь, он спросил:
– А вы тот самый Дэниел Фрателли, мамин профессор?
– Я был ее профессором в прошлом семестре.
– Ясно. – Бен вынырнул из холодильника с полными руками холодных закусок и сыра. Подбородком он прижимал к груди баночку с горчицей. – А что вы преподаете?
– Тебе помочь? – Дэниел следил за горчицей, которая чуть не упала, когда Бен заговорил. – Я преподаю договорное право.
– Нет, спасибо. Донесу. А есть такой предмет? Одни договоры?
– Что же еще можно сюда включить? – присоединилась к их разговору Кэролайн. – Изменение зазора в автомобильных свечах? «Как сделать миллион, не имея ни цента за душой»?
– Тут и делов-то всего – купить готовые бланки с печатью да заполнить. Вот и весь договор. Что тут долго изучать? Тем более целый семестр?
Бен покачал головой в знак того, что не может в это поверить.
Дэниел же явно решил свести разговор к шутке:
– Кэролайн, неужели ты так ничему и не научила своего сына? Он до сих пор не знает, что такое настоящий договор? Он, наверное, думает, что торт – это всего лишь разновидность венского пирожного.
type="note" l:href="#n_4">[4]
Он улыбнулся Бену.
Кэролайн краешком глаза наблюдала за ними. Она даже задержала дыхание, гадая, что выдаст в ответ сын.
– А вы думаете иначе? – улыбнулся в ответ Бен. Кэролайн с облегчением перевела дух. По-видимому, Бен и Дэниел сошлись характерами. Лучшего исхода она и ожидать не смела: Бен прореагировал куда лучше, чем, как ей казалось, прореагировала бы Тесса. Она осторожно налила тесто на сковороду аккуратными кружками. Бен соорудил трехэтажный бутерброд и вместе с матерью присоединился к сидевшему за кухонным столом Дэниелу. Кэролайн скользнула на свое место и улыбнулась двум мужчинам, которые, соединившись вместе, сделали ее самой счастливой.
Бену, казалось, не было дела до электричества, пульсировавшего между нею и Дэниелом. Дэниелу стоило некоторых усилий поддерживать с ним разговор. Кэролайн боялась, что они с Дэниелом разоблачат себя, – они не переставали улыбаться друг другу. Но юность совершенно слепа, когда дело касается родителей. Она мысленно отогнала все тревоги прочь. Она чувствовала себя счастливее, чем когда-либо прежде.
Это ощущение не отпускало ее до тех пор, пока Дэниел с неохотой не покинул ее. Кэролайн, улыбаясь, прислонилась спиной к входной двери. Бен стоял в дверях гостиной. Он задумчиво посмотрел на нее и осведомился:
– Так что между тобой и этим профом, мам? Он приударил за тобой?
Слишком трезвое суждение для ребенка.
– Думаю, можно сказать и так.
Кэролайн с трудом проглотила вставший в горле комок. Теоретически Бен оказался очень близок к правде. Но когда подошло время, и слово было произнесено, она почувствовала себя неуютно.
Приударил? Может быть.
Может быть, так оно и есть. Всего-навсего мелкая интрижка, маленькое приключение «синего чулка» из юридической школы. Может быть, острота чувств, испытываемых ею с Дэниелом, обусловлена запретностью, а пламень любви пылает жарче, покуда она, эта любовь, держится в тайне.
– Мне он понравился, – сообщил Бен как бы между прочим, не спуская глаз с Кэролайн..
– Я рада. – Кэролайн не успела даже понять, насколько огорчительно было бы услышать обратное, как Бен рассеял все ее страхи.
– Что ж, счастлив доставить удовольствие. Похоже, он хороший парень. – Бен пожал плечами. – Хотя я и сомневаюсь, что наше отродье будет хлопать в ладоши. Вряд ли ей все это понравится.
– Не вижу причин, чтобы ставить Тессу в известность о событиях моей личной жизни. Если, конечно, ты ей не скажешь. Она пробудет в Калифорнии до Нового года. Твой отец собрался на какой-то турнир по планеризму.
– Значит, ты предпочитаешь помалкивать об этом парне? – нахмурил брови Бен.
– Не то чтобы… Просто не хочу сейчас предавать это огласке.
Кэролайн опять почувствовала себя неуютно. У нее уже был опыт разговоров с Беном о его свиданиях, но она и предположить не могла, что когда-нибудь ей самой придется отвечать на его вопросы такого рода.
– А почему не хочешь? – Бен еще больше помрачнел. – Ты мне что-то недоговариваешь?
– Я тебе много о чем не говорю. Равно как и ты мне. Есть темы, в которые никого нельзя посвящать. Правильно?
Бен ухмыльнулся:
– Я тебе потом как-нибудь припомню эти слова. Но знаешь, ты ведь по-прежнему моя мама, и я беспокоюсь о тебе. По-моему, я имею право знать, не промышляет ли этот парень контрабандой и нет ли у него целого выводка бывших жен. Я это к тому, что ты не хочешь все это афишировать.
– Да потому, что афишировать-то нечего. Дэниел не преступник и не многоженец. Будь уверен: когда будет нужно и если будет нужно, я скажу тебе все.
Это прозвучало резче, чем Кэролайн хотела. Ей и Дэниелу нужно было время, чтобы понять, что же они нашли, обретя друг друга. Она страстно желала, чтобы мир оставил их в покое и позволил понять это.
Черта с два.
– Все, что будет нужно и когда будет нужно? Это все равно, что сказать: «Дату и время свадьбы я сообщу». – Бен по-прежнему стоял в гостиной, глядя на нее через переднюю. По его лицу невозможно было прочесть, о чем он думает. – А тебе не приходило в голову, что все тайное рано или поздно становится явным? Я надеюсь, ты позволишь мне прийти с букетом. Хорошо?
– Попридержи свое разыгравшееся воображение, – улыбнулась Кэролайн. Она подошла к сыну и легонько дотронулась до его плеча. – Если Дэниел станет слишком важной частью моей жизни, ты об этом узнаешь. И если в моей жизни произойдет что-то важное, ты будешь при этом присутствовать. – Она взглянула Бену в лицо, боясь увидеть отчужденность и холодное неодобрение, которое так часто видела на лице Тессы. – По крайней мере, надеюсь, что будешь. Если хочешь еще о чем-нибудь спросить, валяй. Не обещаю, что отвечу, но спрашивай.
– Что тут спрашивать? Я просто рад, что ты счастлива. Если это Дэниел Фрателли делает тебя такой счастливой, то ради Бога. Этого достаточно. – Бен пристально посмотрел на нее. – А вид у тебя и вправду счастливый.
– Я действительно счастлива, но не надо делать никаких серьезных обобщений. Мы с Дэниелом только еще начинаем узнавать друг друга.
На самом деле это было не совсем так. Она уже и сейчас чувствовала, что они с Дэниелом близки друг к другу, близки так, как ни с кем и никогда в жизни. Кэролайн опять улыбнулась. Как ни с кем прежде. Прежде. От этой мысли она перестала улыбаться.
– Успокоила. – Бен направился на кухню. – Эти задушевные беседы разжигают аппетит, мам. Я опять проголодался.
Спустя два дня она подумала о том, как хорошо, что у нее есть работа, куда можно уйти. Бен сидел дома и, врубив колонки на полную мощность, крутил компакт-диски с записями «хэви-метал». Его друзья постоянно путались под ногами. Трудно было отыскать в доме уголок, где бы их не было. Все они нравились Кэролайн, но одинокая жизнь испортила ее. Из Калифорнии позвонила Тесса, чтобы пожаловаться на Роксану и еще раз сообщить, что ее отъезд откладывается.
Даже в конторе атмосфера казалась напряженной. Обычно все получали указания от Бордена Ченнинга, а Борден славился своим спокойным добрым характером. По крайней мере, он был таким прежде. Но последние несколько дней он выглядел изможденным, как будто не высыпался. Кэролайн не раз украдкой бросала на него взгляд, когда он думал, что его никто не видит. Ей казалось, что на лице его написана мука, а в глазах тлеет отчаяние, но она не была в этом уверена. Однажды она попробовала спросить его, не случилось ли чего, но он грубо отшил ее. Это было совсем не похоже на Бордена.
Конечно, Кэролайн могла улучить минутку, чтобы расспросить его получше, быть повнимательнее и к нему, и к Тессе, но все мысли у нее были сосредоточены на Дэниеле. Все остальное, разумеется, существовало, но не имело большого значения.
Накануне Рождества они сумели провести одну ночь вместе.
– Открой глаза, Каролина миа. Я хочу знать, что ты видишь нас, – прошептал у нее над ухом голос Дэниела, теребившего упавший на ее щеку локон.
– Я запоминаю тебя, – объяснила она. – Это нужно делать время от времени. Сейчас я тебя чувствую. Если я открою глаза, то не смогу запомнить тебя так хорошо.
– Вижу. И каким ты меня запоминаешь? Каким ты меня чувствуешь?
Его рука, лаская, поднималась по бедру все выше. Кэролайн помолчала, обдумывая ответ:
– Я чувствую твердость… и тепло. Силу. И волосы у тебя на груди густые и шелковистые. Прикасаясь к тебе, можно понять, что такое контраст.
– Кто-нибудь раньше говорил тебе, что ты ненормальная? – Она услышала в голосе Дэниела смешок. – Ладно, можешь чувствовать меня и запоминать столько, сколько хочешь. Может, это и странно… – Он умолк, потому что Кэролайн коснулась грудью его груди. – Но ощущения – о, Господи, Кэролайн! – удивительные!
Она поцеловала его.
– Я знаю. Я тоже испытываю удивительные ощущения. – Кэролайн сосредоточенно сдвинула брови, все еще не открывая глаз. – Я хочу дать моему телу возможность запомнить твое.
– А я тебе вот что скажу. – Дэниел покусывал мочку ее уха. – Ты не должна запоминать. Не хочу, чтобы ты запоминала.
– Но почему? Воспоминания – замечательная вещь. Они продлевают то, что уже кончилось. Похоже на запах, который остается в пустом флаконе из-под духов.
– Тебе нет нужды запоминать, потому что я никуда не денусь. Я собираюсь пробыть здесь долго. И в любой момент, когда ты захочешь прикоснуться, милости прошу. – Он снова поцеловал ее. – Этот флакончик из-под духов никогда не опустеет.
Кэролайн ничего не сказала. Она не в силах была объяснить, что хочет сохранить воспоминания на «черный» день, когда его вдруг не окажется рядом. Она знала, что Дэниел верит в их будущее, смутное и отдаленное, но – будущее. А она ни в чем не была уверена. Ей казалось, что воспоминания о конторе, детях, доме неизменно будут вторгаться в ее жизнь, что бы она ни делала. Что толку, если Бен говорит, будто хочет видеть ее счастливой? Она знала, что жизненные потребности разлучат их. И в любом случае та неторопливая, томная любовь, которая вторглась между обязанностями, семестрами и праздниками, завязнет в повседневности.
Однажды Дэниел заехал за ней в контору, и они отправились к нему домой, чтобы приготовить поесть, поговорить, заняться любовью. Остаться на ночь она отказалась, поэтому они сели в машину и вернулись к большому каменному дому в Бринвуде. Кэролайн отгоняла все свои сомнения и страхи. Их черед придет, когда каникулы закончатся. К Дэниелу вернется от бабушки Сара, а вскорости и Тесса нанесет свой короткий, но возможно неприятный визит Кэролайн. Начнутся занятия. Короче, мир вновь опустится на ее плечи, и она опять почувствует себя атлантом – неподвижным, лишенным возможности избавиться от бремени.
Они сидели в машине Дэниела напротив ее дома, и Дэниел гладил ее волосы, а она удобно положила голову ему на плечо.
– Кэролайн, я не хочу с тобой расставаться, хотя и знаю, что Рождество послезавтра.
«Неужели?» – смущенно подумала Кэролайн. Как же это она не сообразила? Рождество всегда было наиглавнейшим детским праздником и в доме ее отца, и в ее собственном. Даже Мейда следовала устоявшимся рождественским традициям. А за эти несколько часов Дэниел заменил Рождество в ее сознании. Она выпрямилась, забыв на мгновение о его руке, запутавшейся в ее волосах.
– Послезавтра? – В голосе ее было настоящее смятение. – О, Господи, Дэниел, мне же так много нужно… я не… – Ее переполняло чувство вины. Как она могла забыть о Рождестве, забыть о детях? Надеюсь, Бен не думает, что я ничего не делаю. Елка… ах да, елка у нас уже есть.
Все это звучало ужасно глупо. Что же с ней такое произошло? Как она допустила, чтобы этот мужчина превратил ее в мать, забывшую о Рождестве?
– В твоих глазах все можно прочитать. Ты думаешь о том, что в этом году все пойдет наперекосяк. И «дождика» на елке будет мало и все такое прочее. Послушай, Кэролайн, не позволяй заботам украсть тебя у меня. Рождество – это важно, я знаю. И я хотел бы сидеть за рождественским столом с тобой и Беном. По крайней мере, мечтаю. Мейда Фолкнер будет?
Кэролайн фыркнула:
– Нет, на Рождество она всегда уезжает к своей сестре. В этом году Рождество встречать будем только мы с Беном. Ты, разумеется, приглашен. А вдруг твои родные захотят, чтобы ты провел Рождество с ней?
– Я, признаться, подумал, что вы с Беном могли бы вместе со мной прийти к Джози. Я хотел бы представить тебя своей семье – теперь, когда встретился с твоей.
– С частью моей семьи, – вставила Кэролайн. – Ты еще не встречался с Тессой.
– Я только не хочу, чтобы семьи, работа или еще что-нибудь разделяли нас. Я хочу быть ближе к тебе, Кэролайн. Я снова хочу проводить с тобой ночи, просыпаться вместе с тобой. Эта скачка и езда на окраины причиняют мне боль.
– Я знаю, но пока дети не вернутся в школу… Да и как ты оставишь Сару? Наймешь няню? А как быть с деканом Гриерсоном? Так мы никогда не решим, что делать.
– Мы уже все решили. Мы решили послать к черту Майка и любого, кто будет вставлять нам палки в колеса и мешать видеться. Они нам безразличны.
– Но они ставят эти палки, Дэниел, ставят, и ты знаешь это. Не можем же мы считаться только сами с собой.
– Мы считаемся с тем, что для нас самое главное. Наши жизни принадлежат нам. Ты ведь тоже так думаешь, правда?
– Да, – промолвила она, но, не умея лгать, тут же добавила: – Или, по крайней мере, пытаюсь так думать. Но верно ли это? Неужели ты действительно считаешь, что твоя собственная жизнь важнее, чем жизнь Сары?
Черты лица Дэниела смягчились; это всегда происходило, когда он начинал думать о дочери.
– Нет, конечно. Видимо, ты права. Дети всегда важнее, но они вырастают и у них появляется своя собственная жизнь. Когда придет время Саре отправляться в колледж, я не хочу, чтобы ее преследовала мысль, будто она покидает бедного папочку, которому не для кого будет жить. – Он взял Кэролайн за руку и указательным пальцем провел по ее пальцам. – Твои дети взрослые. Не хочешь же ты сказать, что должна вечно торчать дома и печь им пироги? – Он взглянул на ее несчастное лицо. – Правда ведь?
– Правда, конечно, правда.
Кэролайн покачала головой. Она не могла отделаться от ощущения, что в последнее время их с Дэниелом взаимоотношения были чересчур совершенны, идеальны. Такое счастье не может долго продолжаться. Не этому ли их учили их неудачные браки? Хочешь не хочешь, а все когда-нибудь кончается.
– Неужели ты позволишь, чтобы твоя семья, – я имею сейчас в виду Тессу, – так неужели ты допустишь, чтобы Тесса изменила твое мнение обо мне?
Несколько секунд Кэролайн сидела молча. Потом она взглянула на Дэниела и увидела в его глазах такое, от чего у нее перестало биться сердце. Ни о чем не думая, она прижала руку к его груди, к его сердцу и сказала:
– Нет. Ни Тесса и никто другой. Но ведь мы нарушили все правила «Урбаны», разве не так?
Дэниел легонько коснулся ее губ.
– Да, Нарушили, но как-нибудь переживем это. Мы отвечаем за свои поступки и имеем право жить, как взрослые люди. – Он улыбнулся ей. – А правила Майка Гриерсона нам не указ.
– Я знаю, но все равно беспокоюсь. Я не уверена, что школа рассудит так же, как ты.
– Послушай, неужели этот разговор не может подождать? Эдак мы все Рождество продискутируем. Уж если хочешь о чем-то беспокоиться, то побеспокойся о Рождестве. А обо мне беспокоиться перестань. Я же вижу у тебя по глазам, что беспокоишься. Выбрось это из головы.
– От тебя ничего не утаишь.
Кэролайн не была уверена, что рада этому открытию.
Дэниел внимательно посмотрел на нее:
– А ты хочешь что-нибудь утаить?
– Нет. Мои чувства искренни. – Она взглянула на него, зная, что все чувства написаны у нее на лице. – Завтра – последний день перед Рождеством. Ты попросил меня провести Рождество с тобой. Чего мне еще просить у судьбы?
«Разве что времени. Времени, чтобы любить. Вот все, что я прошу».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Кодекс страсти - Шредер Марта



Неплохой роман, легко читается. И сюжет жизненный.
Кодекс страсти - Шредер МартаОля
23.03.2012, 15.36





хороший роман, здесь всё есть,удачно описаны чувства Гг . Прочитала не отрываясь от начала до конца.
Кодекс страсти - Шредер Мартамалиновка
28.03.2015, 21.06





хороший роман, здесь всё есть,удачно описаны чувства Гг . Прочитала не отрываясь от начала до конца.
Кодекс страсти - Шредер Мартамалиновка
28.03.2015, 21.06





Очень понравился роман. Заставляет задуматься о многом.
Кодекс страсти - Шредер Мартаинна
6.10.2015, 13.54





Просто супер!!!Очень обидно за такие жидкие овации этому просто бесподобному роману1!!Браво автору и переводчику!Чудесные герои!Очень красивая любовь!Я абсолютно не обратила внимания на их возраст!Я просто балдела от таких умных диалогов!Редко встретишь такое среди современного мусора-чтива,так жаль ,что это бывает так редко!
Кодекс страсти - Шредер МартаЕва
4.11.2015, 10.57





Роман действительно достойный. На редкость связанные и умные диалоги. Я бы даже сказала с перчинкой. Рекомендую читать. Не пожалеете.
Кодекс страсти - Шредер МартаАнна
5.11.2015, 10.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100