Читать онлайн 1001 ночь без секса, автора - Шлосберг Сюзанна, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - 1001 ночь без секса - Шлосберг Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

1001 ночь без секса - Шлосберг Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
1001 ночь без секса - Шлосберг Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шлосберг Сюзанна

1001 ночь без секса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5
«Обана-Сюза!»

Идеальный Разрыв Отношений находится, по-моему, не в том же ряду, что Идеальная Свадьба, Идеальный Отдых или, если взять предпочтения моего отца, Идеальный Кашемировый Свитер. Все же, думаю, любой, кто хоть раз оказывался на грани разрыва отношений с любимым человеком – а это, пожалуй, каждый, за исключением папы римского и неразлучных телеблизняшек Олсен, – старался нарисовать себе лучший сценарий: как должны развиваться события, чтобы удар оказался не слишком сильным.
Идеальный Разрыв, конечно же, исключает рыдания и швыряние бьющихся предметов, а также фразочки типа «Вот и славно, не придется больше имитировать оргазм!». Нет, Идеальный Разрыв означает, что вы вместе приходите к печальному, но взвешенному выводу: разойтись лучше для вас обоих. Идеальный Разрыв означает смягчающие боль уверения вроде «Никто не займет твое место в моем сердце», или «Ты сделала меня Гораздо лучше, чем я был до встречи с тобой», или «Время, которое мы провели вместе, я не променял бы ни на что на свете».
Идеальный Разрыв означает, что вы проводите вместе последнюю ночь, ночь, которая запомнится нежным, печальным, неповторимым сексом во имя всего хорошего, что между вами было. Утром он целует вас в лоб (что всегда казалось мне более искренним выражением привязанности, чем небрежный поцелуй в щеку), благодарит за все и отпускает с пожеланиями здоровья, удачи и счастья в личной жизни. Уходя, он даже помогает вам перенести вещи в грузовое такси.
Таково было мое представление об Идеальном Разрыве. В реальности же пока ничего не произошло, потому что я трусливо оттягивала развязку и занимала неприятный статус «почти-бывшей-подружки». Такой статус подразумевает, что вы несколько месяцев привыкаете к мысли о неизбежности разрыва. Сначала вы придумываете сюжет, в котором он умоляет вас остаться, и очень серьезно решаете вопрос, во что вам следует облачиться ради сего великого события. Лучше всего надеть то, что напомнит ему о потрясающем сексе, коего он лишится с вашим уходом. Потом вы: 1) ищете доказательства того, что только круглая дура уйдет от такого мужчины; 2) тешите себя надеждой, что, если дать ему еще немного времени, он непременно исправится и станет совсем другим человеком.
Скрывать свой секрет от Алека было нетрудно. Он проявлял недюжинную наблюдательность, когда дело касалось поимки жулика, но явно не замечал, что подруга медленно от него отдаляется. Меня немного смущало то, что я действую за спиной Алека: я сама не проявляла честности и открытости, каких хотела от него. Но особой вины не чувствовала. Да и можно ли ощущать тяжкую вину, покидая того, кому нужны только паспорт, пенсия и хорошо оснащенный пикап?
Все же чувствовать себя «почти-бывшей» невесело. Вы испытываете облегчение от того, что все-таки приняли решение, но приходится вести двойную жизнь.
Вы притворяетесь, будто все идет как обычно: «Привет, милый, ну что, поймал сегодня кого-нибудь?» – тогда как в действительности ваш мир разваливается на части.
Лучше всего сейчас сосредоточиться на том, куда я поеду, распрощавшись с Алеком. В том, что переезжать придется, я не сомневалась. У меня не было никаких причин оставаться в Беркли – ни родственников, ни близких друзей, и я знала: стоит только продавцу в нашей любимой мексиканской закусочной узнать, что мы с Алеком расстались, как я, скорее всего, перестану получать бесплатную содовую (у них это называлось «копцена»). К тому же я постоянно буду озабочена тем, как бы не встретить Алека. Зачем бередить мучительные воспоминания? Не видеться с бывшим бойфрендом совсем нетрудно, если он бухгалтер или водопроводчик, но попробуйте-ка никогда не встретить мужчину, который круглые сутки колесит неподалеку в полицейской машине.
Но где же тогда, где будет мой новый дом? В Небраске? На Аляске? На острове Маврикий? Редакторов журналов, для которых я писала, не интересовало, где я живу, поскольку у меня был доступ к Интернету, и сейчас у моих ног лежал целый мир – и казался он мне теперь намного больше, чем до того, как я встретила Алека. Странное это было ощущение: я могла стереть все написанное и начать абсолютно новую жизнь в абсолютно новом месте. Однако никаких мыслей по поводу того, где именно поселиться, У меня не было, равно как ни малейшего представления о том, какой она, эта новая жизнь, должна быть. Я могла делать все, что захочу, – и не знала, что делать.
Я понимала, что для начала необходимо сузить круг поиска, поэтому составила список основных требований: чистый воздух, минимум автомобилей, приемлемая стоимость аренды, сухой климат, хорошо оснащенный гимнастический зал и холмы, по которым можно ездить на велосипеде.
Все это означало, что Лос-Анджелес решительно не подходит. Раз уж мне представилась возможность выбрать любое место на земном шаре, зачем селиться на гигантской задымленной автостоянке? Кроме того, я сомневалась, что вынесу нескрываемое удовлетворение моей родни по поводу моего возвращения. Хотя Алек вот-вот должен был стать моим «бывшим», я по-прежнему не могла простить им, что: они всегда холодно относились к нему. Бабушка и дедушка даже имени его не произносили и вели себя так, будто я переехала в Беркли для того, чтобы учиться в здешней аспирантуре.
Да и потом, чего я действительно хотела – так это радикальных перемен. Просматривая список, я убедилась, что мегаполис – не для меня. Пришло время проверить, смогу ли я реализовать себя в небольшом сообществе – стать противоположностью Мэри Тайлер Мур.
type="note" l:href="#n_3">[3]
Мало-помалу очертания моей новой жизни вырисовывались яснее. Я надеялась, что меня займет знакомство с новым местом – найду лучшую пекарню в округе, узнаю, когда в закусочной на углу подают к ужину мясной рулет по-домашнему, – и времени на переживания не останется. Я наслаждалась мыслью о том, что поселюсь там, где у меня не будет ни воспоминаний, ни знакомых – там, где я буду встречаться с новыми людьми: в Беркли я этого почти не делала. Старо как мир: больше всего друзей появляется у вас тогда, когда вы одиноки. Когда у вас есть парень, вы счастливы, и не замечать других людей очень легко.
Приходило на ум и то, что маленький город повысит мои шансы на успех в поисках «подходящего» парня. Он не застрянет в Пробке, а я не проиграю в сравнении с грудастыми, регулярно прибегающими к липосакции блондинками.
Испытывая грусть, волнение и радостное нетерпение, я с головой окунулась в поиски нового дома. Хватите меня необдуманных решений. На этот раз я должна все тщательно взвесить.
Моя единственная уступка клану Шлосбергов состояла в намерении сосредоточить поиски на американском Западе – так, чтобы от бесчисленных семейных сборищ меня отделял только один перелет. Я отправилась в библиотеку с целью прочитать путеводители по всем городам, расположенным на пространстве от Тихого океана до границ штата Колорадо. Я выяснила, какова средняя температура января в Спокане, сколько стоит квартира с двумя спальнями во Флагстаффе и сколько кинотеатров в Биллингсе, штат Монтана. Я узнала, что в Альбукерке за год происходит в среднем 563 автоугона и что во всем Айдахо живет не более 450 евреев, то есть почти столько же, сколько в доме для престарелых в Лос-Анджелесе, где обитали мои бабушка и дедушка. (Такая малочисленность еврейской диаспоры заставила меня задуматься – а отыщу ли я там хороший бейгедь? – но я не отвергла этот вариант.)
Я не только заново собрала свой Кабинет, но на этот раз даже призвала на помощь еще кое-кого из друзей. Помощь, однако, была невелика.
– Боулдер – это то, что надо! – заявила одна подруга.
– Боулдер – это черт знает что! – возразила другая.
Одна подруга всецело за Портленд, где когда-то училась, – потом, правда, призналась, что как-то перележала в солярии – до того ей хотелось избавиться от депрессии, которую нагнали на нее дожди, длившиеся шестьдесят семь дней подряд. Подруга из Нью-Йорка просмотрела мой список – сухой климат, холмы, Запад, небольшой город – и предложила… миллионный Индианаполис.
Мой план состоял в том, чтобы сократить «список претендентов» до пяти, а потом совершить поездку. Я поживу в каждом городе дней пять, причем буду делать все то же самое, что местные жители, – загляну в книжные магазины, оценю кофе-латте, побываю в гимнастических залах.
И все же моему плану чего-то недоставало. Раз уж эта поездка должна стать судьбоносной, этому нужно какое-то официальное подтверждение. Я пришла к выводу, что моему предприятию необходимо официальное название. Одна подруга предложила назвать намечающуюся поездку «Шлосберг-тур», что было слишком банально. Другая придумала название «Шлос атакует», но это смахивало на спортивный репортаж. В конце концов, я приняла вариант моей подруги Лиз: «Обана-Сюза!» Я предполагала напечатать это на всех своих футболках, но заинтересованных спонсоров не нашлось.
Когда поиски были завершены и детали поездки разработаны в мельчайших подробностях, осталось сделать последнее: порвать с Алеком.
Решать, когда должен состояться разрыв с человеком, с которым прожила несколько лет, так же неприятно, как записываться на прием к гинекологу для того, чтобы у тебя в очередной раз взяли тест-мазок на диагностирование рака шейки матки: всегда хочется отложить это. Вы рады любому поводу оттянуть разрыв, в ход идут доводы типа «Скоро ведь Новый год» или «У него только что был день рождения». А если уж календарь не предоставляет вам такой возможности, вы прибегаете к рассуждениям вроде «Я не могу сделать это сегодня, мне ведь еще нужно расположить в альбоме фотографии, привезенные нами из Микронезии; если я отложу это на потом, то после того, как мы с ним расстанемся, мне и смотреть на них не захочется, и они так и будут валяться».
Но, в конце концов, вы берете себя в руки и делаете решительный шаг; так и я, наконец, выбрала время, которое сочла подходящим: возвращение с нашего четвертого ежегодного «Тура смерти».
«Туром смерти» называлась однодневная поездка вокруг озера Тахо в Неваде. Ее устраивали раз в году. Предстояло преодолеть на велосипеде 130 миль по пяти горным перевалам, из них 16 000 футов приходилось на крутой подъем. Люди несведущие подумают, что для этого лучше подойдет автомобиль, но для нас с Алеком и еще трех тысяч человек, готовых выложить пятьдесят баксов за день страданий, «Тур смерти» представлялся недурным развлечением: завтрак в 4 утра, в 5. 15 – старт, а затем около полусуток езды на велосипеде. Все зависело оттого, сколько вы тренировались, быстро ли перекусите, идет ли дождь или град, дует ли порывистый ветер, стоит ли изнурительная жара. А вечером мы с Алеком ели рагу из барашка в баскском ресторанчике и говорили о том, как чудесно провели сегодняшний день.
Моя подруга Кейт, всегда пытавшаяся защитить меня от меня самой, считала, что даже один раз совершить «Тур смерти» – никуда не годное занятие, повторять его – безумие, а уж пускаться на такие мучения за день до разрыва с Алеком – и вовсе ни в какие ворота не лезет. «Тебе что, проблем не хватает? Хочешь загнать себя до смерти? – удивилась она. – Ну на кой оно тебе сейчас нужно?»
В ее словах была своя правда, но мне казалось, что время выбрано верно. Отсчет нашей с Алеком совместной жизни можно было вести именно от «Тура смерти» – та поездка состоялась через два месяца после того, как мы с ним познакомились. Если мы завершим наши отношения тем же путешествием, они обретут форму рондо. «К тому же, – сказала я Кейт, – я ведь уже сделала взнос, а к концу тура они всегда подают шикарное мороженое».
Когда время «Тура смерти» настало и мы стартовали, я была раздражена и подавлена. Я знала, что, если не случится чудо, эта поездка – последняя, которую мы совершаем вместе. Чтобы совсем не расклеиться, я изо всех сил жала на педали. У Алека лило из носа, и он целый день высмаркивал на обочину зеленые сопли. Однако, закончив поездку, он выглядел таким бодрым, будто четверть часа побегал трусцой. Я была совершенно здорова, но, как обычно, выглядела так, будто провела полсуток на велосипеде.
После тягостной ночи (для секса мы оба слишком устали, и это было весьма кстати, поскольку одна мысль о том, чтоб «помянуть старые добрые времена», заставляла меня терзаться угрызениями совести) я проснулась с твердым намерением осуществить свой план. Как только мы сели в джип Алека и покинули озеро Тахо, сердце мое учащенно заколотилось. Я убавила громкость радиоприемника, передававшего музыку кантри, и с наигранной бодростью сказала:
– Что ж, пожалуй, мне пора. По всему видно, – пояснила я, – что жениться мы не собираемся, а поскольку мне это необходимо, выбора у меня не остается. Через пару недель, – добавила я, – я собираюсь поехать на Запад и найти там себе новый дом.
Признаюсь, вопреки всему я все же таила надежду, что Алек воскликнет: «Подожди! Куда ты! Ты – лучшая из всех, кого я встречал! Давай поедем вместе в Узбекистан!»……
Но он покачал головой и, не выразив ни удивления, ни сожаления, ответил:
– Такого, как я, ты больше никогда не найдешь.
«Господи, – подумала я, – да я лучше тебя найду!» – хотя в тот момент совсем не была уверена в этом.
Алек не спрашивал меня о том, давно ли я решила, что нам надо разойтись, ни о том, куда я поеду, ни о том, каково мне сейчас. Он вел себя так, будто я сообщила: «Что ж, думаю, мне пора… на прием к стоматологу». Мы поговорили о том, как у нас болят мышцы, о его насморке и о том, уйдет ли его начальник на пенсию раньше времени. Равнодушие Алека убедило меня, что я приняла правильное решение. Но, несмотря на это, мне по-прежнему хотелось, чтобы он попросил меня остаться.
– Я позвоню тебе завтра, – сказал Алек, высаживая меня из машины.
Но не позвонил. После этого мы виделись с ним лишь однажды, в спортзале. Я сидела на велотренажере и читала «Возмутительное беззаконие: Пять причин, почему О. Джей Симпсону удалось, остаться безнаказанным» – и тут увидела, что Алек направляется ко мне. «Я не девчонка, – твердила я мысленно, изо всех сил давя на педали. Мы расстались как цивилизованные люди и сейчас просто поздороваемся».
– Привет, – сказал Алек, и я тут же разразилась слезами.
Он никогда не знал, как на это реагировать.
– Да ладно, я ведь ничего не обещал. – Пожав плечами, Алек отошел.
Я захлопнула книгу, соскочила с тренажера и бросилась вон из зала.
За ночь перед тем, как покинуть город, я оставила Алеку сообщение. Наверное, все еще надеялась на какую-то видимость примирения или хотя бы на что-то вроде «Никто не займет твоего места в моем сердце» (в его исполнении это, возможно, прозвучало бы как «Что ж, рад был с тобой познакомиться»). Но он так и не позвонил. Зачем, все ведь и так было лучше некуда. Глупо, что я на это надеялась. Я слишком часто думала о том, что бы хотела от него услышать, хотя знала наверняка, что он произнесет на самом деле. Крах-таки наступил, но между приступами рыданий, душивших меня, я все же сосредоточилась на выполнении своих планов, которые окрестила «Обана-Сюза!».
С чувством удовлетворения должна сообщить, что родители мои ни о чем не знали. Все, что я им сказала о переменах в моей жизни, сводилось к следующему: я отправляюсь в путешествие с подругой, которой нужно оправиться после недавнего развода. Это объясняло, почему Алек не едет со мной (чему они, конечно, обрадовались), и вместе с тем намекало на то, что «недавний развод», пожалуй, еще хуже, чем безбрачие.
И вот рано утром во вторник я собрала вещи в свой джип и пустилась в дорогу. Подъезжая к шоссе, я уже чувствовала, что небеса надо мной немного проясняются. После долгих месяцев колебаний и страха я все же сделала то, что было необходимо, и теперь вновь продвигалась вперед. Всего через пару недель я узнаю, где начнется моя новая жизнь.
Первой остановкой на моем пути был Эшленд, городок в южном Орегоне с населением в двадцать тысяч жителей, известный своим Шекспировским фестивалем, продолжающимся чуть ли не круглый год. Я уехала оттуда почти сразу. Слишком много книжных магазинов, торгующих литературой духовного содержания. Слишком много мелодических побрякушек на дверях. Слишком много салата аругула. Слишком мал выбор канцелярских товаров.
Два дня спустя я перевалила через Каскадные горы и въехала в Бенд – симпатичный городок в тридцать пять тысяч жителей под солнечным орегонским небом. Я бродила по очаровательным окрестностям, вдыхала запах хвои, осматривала со вкусом построенные коттеджи, магазины, торгующие велосипедами, по-домашнему уютные кафе. Пристроившись на удобном диванчике одного из таких кафе, я не торопясь ела только что испеченный овсяный хлебец и лениво изучала афишки: живая музыка в какой-то из городских пиццерий, бесплатные концерты под открытым небом. Самый воздух здесь источал благодушие. Мне нравилось общее дружелюбие, непритязательность и то, что буквально каждый – и стар и млад – носил жилет из овечьей шерсти. Но это было не все.
Внезапно меня осенило: волосы! До сих пор у меня были, как говорится, проблемы с волосами. В Лос-Анджелесе я многие годы проходила с копной непослушных темно-русых кудряшек. Когда я переехала во влажный климат Сан-Франциско, ситуация ухудшилась: мои волосы превратились во всклокоченную непокорную массу, которую проще было измерить по ширине, чем по длине.
Но сухой воздух Бенда сотворил чудо: казалось, впервые за тридцать лет судорожных корчей мои волосы обрели то, что им было нужно всегда. Они стали мягкими. Струящимися. Гладкими. Улыбаясь, шествовала я по центральному парку, и волосы у меня развевались, как у девушек с рекламных картинок. «Что за чудо, – думала я, – и надо же было попасть в такое место, где начинаешь выглядеть лучше, не прилагая для этого никаких усилий».
Так вышло, что мой приезд в Бенд совпал с ежемесячным собранием еврейской общины, проводившимся в подвале методистской церкви. Я узнала об этих собраниях, когда рылась в Интернете в поисках сведений об этническом составе жителей города. Наудачу набрала я на клавиатуре слова «евреи» и «Бенд», Ожидая, что результат будет столь же плодотворным и бестолковым, как, скажем, на запрос «снежный баран» или «американский торговый центр». Но компьютер выдал адрес веб-сайта еврейской общины центрального Орегона, тесной группки, насчитывающей около семидесяти пяти семейств. Этого достаточно для того, чтобы периодически проводить службу, но слишком мало для собственной синагоги и раввина. Позвонив по указанному телефону, я поговорила с добродушным адвокатом по имени Стив. Когда я спросила его, каково быть евреем в городе, где нет даже кошерной закусочной, он пригласил меня на службу.
Нет, я не так уж жаждала духовного обновления. Нельзя сказать и того, что я искала себе обязательно парня-еврея. Если бы это было так, моя «Обана-Сюза!» превратилась бы в круиз по нотариальным конторам, ортопедическим кабинетам, риелторским агентствам и включала бы поездку в Лос-Анджелес, Чикаго и на Манхэттен. Просто мне казалось, что пообщаться с местными евреями – верный способ завести друзей, ведь примерно так же поступают, например, фанаты «Денвер бронкос», выезжая за пределы штата: они всегда находят друг друга в спортивных барах, когда играют их кумиры.
В методистской церкви на раскладных стульях сидели члены общины в жилетах; они зачитывали места из молитвенников, отпечатанных на фотобумаге, и слушали приехавшего из Портленда раввина. Когда служба завершилась, полдюжины человек дали мне свои телефонные номера на случай, если я захочу еще что-нибудь узнать о Бенде. Вот, значит, какова жизнь в маленьком городе! Я здесь всего два дня, а уже имею успех!
Бенд очаровал меня; через два дня я уже представляла себе мою жизнь здесь. Все же я решила не совершать поспешных шагов и, согласно своему плану, устремилась в Бойсе, штат Айдахо: не помню уже почему, но в конце девяностых жить в этом городе считалось модным. Там я встретилась с двумя приятелями своей подруги – возможно, самой странной парой во всем Айдахо: Джек – высокий, лысый, лет пятидесяти, преподаватель литературы с вкрадчивым голосом, и его взвинченный тридцатилетний бойфренд-тунисец по имени Рауф. На голове Рауфа были выбриты концентрические круги, и он носил футболку с аббревиатурой Департамента полиции Нью-Йорка. Обращались они со мной как с путешествующей особой королевской крови и во время подробнейшей экскурсии по городу не отходили от меня ни на шаг.
Джек и Рауф очень настаивали, чтобы я посетила ярмарку; там я нанесла визит беременной гадалке с чудовищно огромным животом; звали ее Марта, и гадала она по картам Таро. В самом деле: в жизни у меня наметился поворотный момент, так, может, Марта снабдит меня какими-то инструкциями?
– Где я буду жить? – спросила я Марту.
Одним движением сметя мои пятнадцать баксов, она перевернула несколько из разложенных на столе карт.
– На Востоке, – без тени сомнений заявила она.
Имела ли она в виду восточное Айдахо или, например, Ньюарк, осталось загадкой. Еще я спросила Марту, видит ли она в моем будущем нового жениха. Тут у нее вроде бы начались схватки, и она замахала на меня руками. Рассудив, что эти судорожные движения вызваны, скорее всего, естественными причинами и мне не стоит принимать их за ответ, я нашла Джека и Рауфа, и мы вместе отправились на выставку гигантских огурцов.
Я поняла, что Бойсе мне не подходит, и уехала на день раньше, чтобы, преодолев 350 миль, добраться до Солт-Лейк-Сити. Познакомившись со столькими людьми и городами менее чем за две недели, я стала спокойнее относиться к нашему разрыву с Алеком. Но в дни, подобные этому, когда мне долго приходилось катить по пустынному шоссе, я снова начинала плакать. (Душевному спокойствию не способствовало и то, что в те дни одним из самых популярных хитов на радио кантри была песня дуэта Брукс-Данн «Когда я уеду, ты будешь скучать».) Слезы приносят забвение. Все, что в этом «измененном состоянии» могла вспомнить я, это какие у Алека ямочки на щеках и как обворожительно он говорил: «Ну что, ты хорошо трудишься?» – всякий раз, когда звонил мне из полицейской машины. Полностью вытеснилось из памяти его отношение к Дню святого Валентина, суть которого выражала фраза: «Ну, напиши сама себе какую хочешь открытку, а я подпишу».
Вскоре я поймала себя на том, что занимаюсь самобичеванием: да, может, Алек и был паршивцем, но он, по крайней мере, был моим паршивцем. Да, он имел недостатки, но ведь и я не совершенство. Может, все, что нам требовалось, – это еще немного времени? Может, я сумела бы найти способ все изменить? Может, если бы я не была такой нетерпимой, раздражительной, узколобой… может… может, все это было моей виной!
Кончался этот поток самобичевания тем, что ко мне возвращалась способность рассуждать, я утирала слезы и еще больше укреплялась в решимости найти мужчину, для которого день четырнадцатого февраля означал бы любовь и цветы, а не открытие ежегодных автогонок «Дейтона-500».
Солт-Лейк-Сити – самый крупный из городов моего маршрута – оказался кишащей машинами путаницей автострад, над которой висело плотное покрывало смога. Вскоре начало моросить, волосы у меня стали беспорядочно курчавиться, и я двинулась в Рино. Застолбив место в дешевом мотеле и посетив местный гимнастический зал, я отправилась в синагогу. Там за столом сидела женщина-раввин. Я рассказала ей, что пережила разрыв с любимым человеком, хочу начать новую жизнь, никого в городе не знаю и прошу совета, стоит ли мне обосноваться в Рино.
– Не делайте этого, – сказала она. – Рино – плохое место для одиноких женщин.
Не имея семи пядей во лбу, я все же поняла, что раввин городка с небольшой еврейской диаспорой не стал бы противиться ее пополнению без веских на то оснований.
Так мое турне оборвалось на неожиданной ноте: меня отринул раввин Рино. С чувством выполненного долга я вернулась в Беркли за вещами. Я переезжаю в Бенд, и этот город – именно то, что мне нужно. Тщательно продуманный план принес плоды.
Я позвонила родным, намереваясь сообщить им о разрыве с Алеком и переезде в город, о котором они, конечно, никогда не слышали. Я надеялась, что пораженные новостями родные не подвергнут особой критике мое решение.
– Бент? – переспросила сестра. – Ты переезжаешь в Бент, штат Орегон?
– Нет, – сказала я. – Бенд. С «д». Как в слове «дом».
– Бенд? – спросил отец. – Это что, город для бедных?
Желаемый эффект был достигнут. Мои новости выбили родню из колеи. Но стоило мне начать расписывать найденный мною райский уголок, как мама тут же устремилась в атаку.
– А там хотя бы есть одинокие мужчины? – сурово осведомилась она.
– Ну конечно, есть, – ответила я, злясь, что мама спросила об этом, а заодно и на себя, поскольку не имела об этом ни малейшего понятия.
Так как большинство друзей знали о моей «Обана-Сюза!», я рассчитывала на более позитивную реакцию с их стороны, но чаще всего она выражалась словами: «Ты что, девка, охренела?» Они начали заключать пари, сколько я там протяну, и почти все сошлись во мнении, что даже не продлю годовой абонемент в гимнастический зал.
Нэнси вкатила мне двойную дозу откровенностей. Мне пора вернуться в лоно семьи, считала она, а не отгораживаться от всего мира в выбранном наудачу городишке – да еще таком, откуда до ближайшего крупного города (Портленда) надо добираться три часа, к тому же через гигантскую горную цепь (Каскадные горы). Но этот совет дала женщина, снимавшая восемнадцать лет одну и ту же квартиру.
– Ты ведь никого там не знаешь, никого во всем штате, – убеждала меня Нэнси, – ты даже не ходишь на лыжах. Ну скажи мне еще раз: зачем тебе переезжать в этот Бенд?
Не зная этого и сама, я бормотала что-то о шикарном магазине одежды (там «Эдди Бауэр» – улет!), о дешевой регистрации автомобилей и, конечно, о своих волосах.
– Итак, – заключила Нэнси, – ты едешь в Бенд за красивыми волосами?
Я понятия не имела, что ждет меня в Бенде – найду ли я там друзей, буду ли счастлива, встречу ли настоящую любовь. Но возражать не хотела – я действительно испытывала удовлетворение при мысли, что мои волосы будут выглядеть великолепно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - 1001 ночь без секса - Шлосберг Сюзанна

Разделы:
От автораПролог12До э. ц34567891012Э. ц13141516171819202122Эпилог23

Ваши комментарии
к роману 1001 ночь без секса - Шлосберг Сюзанна



Это жизнь.
1001 ночь без секса - Шлосберг СюзаннаIRMA
29.12.2012, 16.26





Согласна с предыдущим комментарием. Это жизнь. Этот роман для тех, кому надоели сказочные истории. Мне, лично, нравятся романы другого типа, но я ни разу не пожалела, что прочла этот.
1001 ночь без секса - Шлосберг СюзаннаЮлЯ
5.02.2014, 22.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100