Читать онлайн Оазис грез, автора - Шелби Филип, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Оазис грез - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Оазис грез - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Оазис грез - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Оазис грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Дэвид Кэбот ждал Арманда в маленьком отеле возле фабрики «Феррари» в Маранелло. Оба они провели субботний вечер и все воскресенье, осматривая вещественные доказательства, которые обнаружили в исковерканной машине Алекса Дэвид и инженеры. К понедельнику, когда они отправились в Рим по пути в Бейрут, у Арманда на руках были документальные доказательства того, что Алекс погиб в результате преднамеренною убийства. Но эти доказательства не могли выявить личность самого убийцы.
В аэропорту Фьюмицино они протиснулись сквозь толпы пассажиров в отдельные помещения авиакомпании «Алиталия», предназначенные для пассажиров первого класса. Удобства там включали телевизор, который был настроен на прием национальной станции новостей. Тут-то Арманд и услышал о разраставшемся, как грозовое облако, скандале в Нью-Йорке.
Они сразу подправили свои планы, поехали в клуб деловых людей в Риме, членом которого состоял Арманд. Этот клуб располагал дюжиной телексных связей с финансовыми центрами и был местом средоточия краткой, самой свежей информации. В течение двух последующих дней Арманд с Дэвидом беспомощно следили, как надламываются и рушатся устои «Мэритайм континентала».
– Просто не могу поверить в это! – воскликнул Дэвид, шагая взад и вперед по их комнате в клубе. – Бартоли крадет из банка? Связан с Катериной Мейзер? – Он презрительно хихикнул. – Слава Богу, что прессе не удалось добраться до тебя, чтобы узнать твое мнение.
Арманд стоял возле французских застекленных дверей от пола до потолка, выходивших на балкон. Он грустно размышлял, неотрывно глядя вниз, но не видя туристов, которые, пыхтя и отдуваясь, поднимались по лестнице.
– Кто-то решил сокрушить «Мэритайм континентал», – произнес он тихим и бесстрастным голосом. – Почему? Не является ли это кровной местью против Александра? Или банк всего лишь первый объект для них? Знают ли они еще что-либо о его деятельности, связях помимо того, что мы предполагаем? – Он взглянул на Дэвида. – Что же касается Бартоли, то он просто старается не втягивать меня в эту заваруху. – Сделал паузу. – Не похож ли я на бессердечного старого подонка? Бартоли – мой друг. Сейчас уничтожается его репутация, а я не пошевелил даже пальцем, чтобы помочь ему. Ирония положения заключается в том, что он поступает абсолютно правильно, хотя и не подозревает о причинах.
– А что вы скажете о Катерине? – спросил Дэвид.
– Мне совершенно непонятно, почему притянули ее! – Он обеими ладонями хлопнул по металлической ограде балкона, от чего решетка затряслась и загудела. – Больше того, думаю, что власти Нью-Йорка допустили огромную ошибку. Кто бы ни использовал код Александра, он хотел, чтобы вина пала на самого Александра, а не на Катю.
– Вы уверены в этом? – спросил Дэвид. – Не считаете ли вы, что что-то есть в этой предполагаемой связи с радикалами?
Арманд фыркнул.
– Катя хочет изменить мир, а не взрывать его. Ее связь с этим Тедом Баннерменом, может быть, и была неразумной, но не более того. Мне как-то надо помочь ей.
Сложив руки крест-накрест на груди, Арманд повернулся спиной к улице.
– Думаю… нет, даже уверен, что происходящее с «Мэритайм континенталом» как-то связано со смертью Алекса.
Дэвид уныло улыбнулся. Для Арманда было характерно задавать вопросы, похожие на утверждение.
– Конечно, – отвечал сам себе Арманд. – Но проблема в том, как найти эту связь. Что это за связь? Почему она появилась? Кто установил ее? – Арманд продолжал кидать вопросы. – Кому выгодно ликвидировать Александра и сокрушить его банк? И чего они этим добьются?
Взлетевшие брови Арманда придали ему чуть ли не сатанинский вид, усиливая впечатление от его красноречия.
– К сожалению, из Парижа пока нет никаких вестей, – заметил Дэвид.
Арманд положил руку на плечо Дэвида. Осунувшееся лицо более молодого мужчины говорило о том, как неустанно он трудился, чтобы раскопать хоть какие-нибудь свидетельства о личности убийцы Александра. Арманд знал, что Дэвид не успокоится, пока не добьется своего.
– Нам надо возвращаться в Бейрут, – сказал Дэвид. – Я предупредил своих людей в Париже звонить мне в Бейрут, если что-нибудь откроется.
Но прежде мне надо кое-что сделать. У Алекса были бумаги, в которых содержались подробности нашей деятельности…
– Что?
– У меня имеются такие же, – пояснил Арманд. – Они были составлены именно для такого вот непредвиденного обстоятельства. Позволить другим, например тебе, подхватить и продолжить это дело в случае, если что-то произойдет с Александром или со мной. – Он вынул тонкий плоский ключ. – Депозитный ящик Алекса опечатали после его смерти. Прокурор сообщил мне, что такое решение будет отменено в следующую пятницу, то есть послезавтра. Я планировал к этому времени вернуться в Нью-Йорк.
Дэвид повертел ключ в своих пальцах.
– У кого дубликат этого ключа?
Арманд многозначительно посмотрел на него.
– У Кати. Но не думаю, что она подозревает о существовании депозитного ящика. Я хочу оказаться там, как только будут закончены юридические формальности. Кто знает? Может быть, Алекс что-то оставил нам, от чего мы сможем оттолкнуться?


У Кати не было другого выхода, как закрыться в своем доме. Когда она возвратилась после сурового испытания в управлении районного прокурора, ей пришлось буквально пробиваться через толпы репортеров, поджидавших ее у входа. Но и в доме не было настоящего убежища. Не замолкая, звенел телефон, и ей, наконец, пришлось распорядиться, чтобы трубку не клали на рычаг.
Бессонными ночами Катя искала ответы. Эмилю она звонила по нескольку раз в день, но его устаревшие сведения о происходящем с «Мэритайм континентале» терзали ее сердце. Депозитарии удирали оттуда скопом.
– Не нашла ли чего-нибудь полиция? – спросила Катя.
– Ничего такого, что бы нам помогло. Но, по крайней мере, они сняли всякую вину с Прюденс Темплтон. Ей совершенно не на что надеяться, если она лишится работы.
Катя старалась не терять надежды на то, что удача им улыбнется. Но звонки к Солу Маскату совершенно не поднимали ее настроения.
– Ни у полиции, ни у федеральных агентов нет ничего, за что можно было бы зацепиться, – сообщил ей адвокат. – Относительно этого типа – Майкла Сэмсона, о котором вы мне говорили. Ну что же, Прюденс Темплтон дала ему блестящую характеристику. С точки зрения полиции, он чист. Там даже прекратили поиски в этом направлении.
Это, так же как и многое другое, тревожило Катю. Такое стечение обстоятельств выбивало ее из колеи. Она отказывалась верить в то, что настолько переутомилась, что связывала вещи, связать которые было невозможно.
Но должен же быть ответ, твердила она себе. Или место, где она может найти этот ответ.
Катя села и глубоко задумалась о привычках своего отца. Большого удовольствия это занятие ей не принесло. Прошло так много времени. В чем заключались его причуды, каковы были особенности его характера? Она попыталась вспомнить годы юности и даже более ранний период, когда была еще жива ее мать. Она освежила в памяти слова матери, перемежавшиеся смехом, о привычках мужа. Но это ни на что ее не навело. Тогда она попыталась припомнить, что говорил ее отец, что он показывал ей такого особенного, только ей открыл какой-то секрет. Это была маленькая коробочка величиной со шкатулку для драгоценностей, из тикового дерева, инкрустированная слоновой костью, изготовленная сотню лет назад в Таиланде. Отец привез ее из поездки, а когда Катя спросила, что находится внутри, он улыбнулся и сказал:
– В ней я храню свои секреты.
Катя открыла дверь в кабинет. Она обвела медленным взглядом книжные шкафы от пола до потолка, прекрасный письменный стол, большой глобус на нем и с дюжину картин в посеребренных рамках. Она чуть не расплакалась, потому что отец все еще жил в этой обстановке.
Коробочка из Таиланда стояла на полке рядом с ее фотографией. Катя достала коробочку и долго держала ее у груди. Секреты ее отца…
Она открыла крышку. Там лежал длинный тонкий ключ…


Нельсон в тяжелых роговых очках на бледном лице дожидался Арманда, когда точно в девять тридцать открылись двери банка «Фёрст Манхэттен».
– А, мистер Фремонт! Я получил инструкции от адвоката Мейзера…
– Знаю, – коротко отозвался Арманд, подходя к Нельсону. – Полагаю, что доступ к ящику теперь открыт для меня?
– Ко… конечно. Я провожу вас.
– Я знаю дорогу, мистер Нельсон. Спасибо. Проходя по залу к лестнице, которая спускалась вниз, в хранилище, Арманд не выпускал из вида две вращающиеся двери, наблюдая за людьми, входившими в банк. Вероятность была небольшая, практически ее не было совсем, но все же чем черт не шутит. Может быть, благодаря ужасному совпадению в толпе вдруг окажется Катя.
Охранник нижнего этажа, пожилой мужчина, оказался очень любезным. С помощью своего контрольного ключа и ключом Арманда он открыл ящик. Охранник вынул длинный, невысокий ящичек и отнес его в глухую маленькую комнатку, закрыв дверь. Арманд открыл крышку и вынул из ящичка толстый конверт, согнутый пополам. Разгадка смерти Алекса, если таковая имелась, была перед ним. Искушение сломать печать, которой Алекс скрепил конверт, казалось почти непреодолимым. Но в тот момент, когда он чуть не поддался этому соблазну, он все же сунул конверт в кейс. Минуту спустя он поднимался по лестнице в холл, опять очень внимательно присматриваясь к посетителям банка. Тут он услышал ее голос.
– Меня не интересует, что вам сказали! Я имею полное право заглянуть в этот ящик.
– Мисс Мейзер, поверьте мне, это не моя прихоть, – беспомощно отбивался Нельсон. – Мы получили указания из управления районного прокурора, и наши юристы…
– Прекрасно! Выполняйте эти указания, а я буду делать то, на что имею полное право.
Тряхнув головой, Катя пронеслась мимо опешившего чиновника к лестнице, ведущей вниз, пройдя всего в десяти шагах от остановившегося Арманда, которого частично закрывала массивная гранитная колонна. Он было подумал пойти вслед за ней, но немедленно отказался от этой мысли. Умная девочка, подумал Арманд. Как ей удалось обнаружить второй ключ? Он знал, что от юриста Алекса она его не получала.
Он не мог не отдать ей должное за это, но Алекс заслужил еще большего. Если и можно выудить что-то ценное из этих бумаг, то Кате об этом знать совершенно необязательно.


– Могу я вам помочь, мисс? Катя сделала глубокий вдох.
– Меня зовут Катерина Мейзер, и я хочу, чтобы вы открыли мне ящик один двенадцать А. Будьте любезны. Номер кода два восемь семь пять. Вот мой ключ.
Она выдавила из себя улыбку, полагая, что это поможет устранить колебания охранника.
– Что-нибудь не так? – спросила она.
– Нет, мисс, ничего такого, – ответил мужчина. – Просто странно, что за пять минут двое спрашивают один и тот же ящик.
У Кати оборвалось сердце.
– Пожалуйста, мне надо открыть этот ящик!
– Сию минуту, мисс! – заявил охранник и повернул ключ.
– Не надо. Не трудитесь относить его куда-то, – попросила Катя. – Просто подержите.
Она открыла крышку вынутого ящичка: внутри ничего не было.
Катя, соображай! Не смей паниковать!
– Кто такой был человек, который побывал здесь до меня?
– Не могу сказать, мисс.
– Но должна остаться подпись! Все обязаны расписываться.
– Да, – устало протянул охранник. – Но я не могу показать вам журнал, если вы намекаете на это.
Кате захотелось вцепиться в него.
– Почему же нет? Я и сама должна была расписаться перед тем, как открыть ящичек. Разве не так?
Охранник понимающе ухмыльнулся:
– Таковы правила.
Она открыла журнал и пальчиком скользнула к последней фамилии. К счастью, почерк оказался четким. Арманд Фремонт, паспорт номер ЗН26845, страна выдачи Ливан.
Ливан… Арманд. Почему Арманд вернулся? В чем дело? И почему он не сказал ей, что возвратится?..
Катя выскочила из банка и помчалась по Сорок восьмой улице к гостинице «Барклай». Она начала искать телефон-автомат, нашла его рядом с баром. Покопалась в кошельке в поисках мелочи и уже в следующее мгновение разговаривала с услужливым сотрудником туристического агентства «Америкэн экспресс». Из Нью-Йорка в Бейрут нет прямых рейсов. Надо делать пересадку в Лондоне, Париже или Риме. По мнению сотрудника, удобнее всего пересадку делать в Риме, всего два часа ожидания. Хотела бы мисс Мейзер зарезервировать себе место?
– Спасибо, не надо, – ответила Катя и повесила трубку. Она знала, где отыскать Арманда и почему он прилетел в Нью-Йорк. Он не стал бы преодолевать шесть тысяч миль, чтобы посмотреть в пустой ящичек. Он приехал сюда, чтобы что-то получить…


Лед в коктейле «Мартини» на водке растаял, но Арманд Фремонт не заметил этого. Не замечал он и гула в зале для привилегированных пассажиров компании «Пан-Ам», пока ждал объявления посадки на свой рейс в Рим. Рядом с его стулом стоял надежно закрытый кейс. Хорошо выделанная кожа кейса на ощупь походила на шелк, но ему казалось, что он притрагивается к готовой взорваться бомбе.
Остерегайтесь своих самых сокровенных желаний, чтобы они не сбылись…
Мучила горькая истина этой китайской поговорки. Ему ничего не хотелось больше, чем узнать, кто виноват в смерти Алекса. Теперь он знал это и почувствовал отвращение. Его воображение рисовало таинственных врагов в роли убийц или могущественные интересы. Не то. Он не допускал такой мысли!
Арманд притронулся к краю своего бокала и посмотрел через звуконепроницаемое сплошное окно на взлетную дорожку. Убийца был членом семьи. Человек, которого он никогда бы не заподозрил.
Пьер.
Записи, которые остались после Алекса, детально показывали, как и когда до него дошли сведения о присвоении Пьером средств национального банка Ливана.
Пьер очень умело заметает следы, писал Алекс. Без сообщений осведомителя было бы почти невозможно приписать пропажу этих денег Пьеру. Но такой человек нашелся в банках Лондона, которому показались подозрительными неожиданные депозиты. Он провел некоторую негласную проверку, почуял растрату.
К написанной его рукой записке были подколоты фотокопии банковских документов. Размеры похищенных средств ошеломляли.
В другой записке излагалось столкновение Алекса с Пьером, негодующая реакция Пьера и как он раскололся после неустанных расспросов Алекса. Пришел конец всякому здравомыслию.
– Ради всего святого, Пьер, только не говори мне, что ты это сделал ради Клео!
Но он сделал именно это. И никакие мои просьбы и уговоры не могли поколебать уверенность в этом.
– Все кончено, Пьер. Если надо идти на все это, чтобы сохранить ее, то боюсь, что она не для тебя. Тебе дается шестьдесят дней, чтобы вернуть растрату. Когда я узнаю с удовлетворением, что это сделано, я должен получить заявление об отставке.
Честно говоря, я никогда больше не видел такого жалкого человека, чем он в тот момент.
– Но что мне делать? Как я буду жить? Я ничего не мог предложить ему.
– Не знаю… но не так, как жил до сих пор. Это никогда не повторится.
И Пьер понял, что иначе поднимется скандал, который покончит с ним.
Но существовал и второй вариант, подумал Арманд, возможность, о которой Алекс не подумал: напуганный Пьер нанесет ответный удар. Это и решил сделать Пьер. Это и явилось основанием для второй встречи в Париже, о которой, согласно запискам Алекса, попросил Пьер.
Алекс решил, что Пьер сдается, сообразил Арманд. Что он едет, чтобы сообщить ему, как будет расплачиваться. Но ничего похожего он ему не сказал. И тогда Алекс попросил Арманда встретиться с ним, сел в машину и отправился в Женеву. Совершенно не подозревая, что Пьер уже знал, что Алекс поступит именно так…
Но без подтверждения самого Алекса его записки оспорят. Арманд уже решил повторить действия Алекса, но не было гарантии, что он добьется желаемого: подтверждения третьего лица из числа контактов Алекса в британском банке. Если Пьер пошел на то, чтобы разделаться с Александром, то все еще анонимный англичанин, возможно, тоже погиб.
Арманд попробовал свою выпивку и состроил гримасу. Молчаливый астматик Пьер – убийца? Сама эта мысль была абсурдной. Пьер не был человеком действий. Более того, у него не было знаний, чтобы все так подстроить с «феррари». Ему бы пришлось нанять профессионала. Но разве Пьер относится к числу людей, которые знают, где искать убийцу, а тем более связаться с ним? Ясно, что нет!
А это значит, что у него был сообщник…
Образ Клео опять встал перед мысленным взором Арманда. Уже через неделю после того, как Пьер спутался с Клео, Арманд знал о ней все. Она не была из той же когорты красивых, праздных женщин, которые рыскали по приемам и по клубам Бейрута в поисках богатого мужа, по-своему Клео была настоящей авантюристкой. Доказательством ее ловкости служило то, что она сграбастала приз, который ускользал от других бейрутских хищниц. Арманд не ставил ей в упрек ее добычу. Охота велась честно, без запугивания, или шантажа, или других угроз. Пьер со своей стороны был вполне счастлив.
Неужели ее счастье обошлось ему так дорого?
Арманд поразмыслил о такой возможности. С появлением Клео стиль жизни Пьера, несомненно, стал более экстравагантным. Но не надо забывать, что он очень богатый человек и ревностный сторонник жить на имеющиеся средства. Он неодобрительно смотрел на долги других и презирал бы их, окажись они на его месте. Арманд не верил, что трудности с деньгами имели какое-то отношение к действиям Пьера.
Что же касается того, что Клео стала его соучастницей, то ее хитрость и таланты ограничивались спальней и были далеки от поиска и приглашения на дело убийцы.
Суть всего сводилась к вопросу: почему Пьер растратил деньги? Арманд знал, что находится в начале поисков того, кто замешан в этом преступлении, кто помогал Пьеру и, может быть, даже шантажом заставил совершить его. Арманд знал, что впредь ему надо будет держать себя особенно осмотрительно. Охвативший после такого открытия гнев подталкивал его сразу же по прибытии в Бейрут потребовать от него объяснений. Но так не годится. Ему придется наблюдать за Пьером, слушать, накапливать факты, чтобы управляющий ливанского банка достаточно потравил веревку, на которой Арманд сможет его вздернуть.
Ирония положения заключалась в том, что Арманд, признававший, что гнев застит глаза, и не подозревал, что он совершенно упускает из виду один момент. Страх, что растрата будет обнаружена, а он был уверен, что именно этого боится Пьер, не обязательно представлял собой исчерпывающую мотивировку. Арманду и в голову не пришло, что сообщник Пьера мог исходить совершенно из других соображений, решив прикончить Александра Мейзера.


– Я хочу получить то, что вы забрали у меня. Хотя он и очень сильно удивился, услышав голос Кати, Арманд не показал этого.
– Привет, Катя, – спокойно произнес он, вставая. Он вздрогнул от выражения гнева и смятения в ее глазах.
– Вы должны объясниться, – продолжала она. – Объясниться во многом.
– Да, это верно, – согласился он. – Как вы меня нашли?
– Я просто разминулась с вами в банке.
– Понятно. – Арманд жестом пригласил ее присесть. – Хотите что-нибудь выпить?
– Нет. Хочу, чтобы вы объяснили мне, почему вы приехали, не предупредив меня об этом. Хочу посмотреть, что вы извлекли из депозитарного ящика моего отца.
– Ключи были у нас обоих, у Алекса и у меня, – объяснил ей Арманд. – Я имел право сделать это.
– Прекрасно. В этом случае я имею такое же право посмотреть, что там находилось.
По радио передали первое уведомление о посадке на авиарейс до Рима, назвали номер выхода. Арманда воротило от лжи.
– Я даже не посмотрел на эти бумаги, – сказал он Кате. – Вполне может быть, что они не имеют к вам никакого отношения.
– Ради Бога, Арманд! Разве вы не слышали о том, что происходит в «Мэритайм континентале»? С Эмилем Бартоли?
– Слышал… и с вами тоже, Катя…
– Я молилась, чтобы вы позвонили. Всякий раз, когда начинал звонить телефон… – она прикусила губу. – И вот вы прилетаете в Нью-Йорк и даже не ставите меня об этом в известность. Вы бы так не поступили, если б у вас не было на то чертовски важной причины. – Она схватила его руку. – Помогите мне, Арманд, пожалуйста. Если отец что-то оставил, что я могу использовать…
Арманд слышал объявление о посадке в самолет. Он мысленно выругал себя за то, что не увидел того, что было очевидно даже Кате, несмотря на ее гнев и страдания. Что, если сокрушение «Мэритайм континентала» еще не закончилось? Что, если дьявольский план, который он не успел еще разгадать, включает и ликвидацию единственной наследницы Александра?
– Поедемте со мной, – порывисто предложил он. – Вам здесь незачем оставаться, здесь нет никого, кто мог бы вам помочь. Что бы ни произошло с «Мэритайм континенталом» и даже с вами, здесь вы ответа не найдете.
Катя попятилась назад:
– Вы с ума сошли? Арманд удерживал ее за плечи:
– Послушайте меня! Все считают, что вы ограбили банк своего отца. Доказательства могут быть косвенными, и адвокат может вас вызволить. Но это вас не оправдывает. Подозрения останутся. Они поломают вашу карьеру и будут преследовать вас до конца жизни. Я даю вам шанс доказать свою невиновность. Хочу помочь вам. Но решение должны принять вы сами. Немедленно!
Голова Кати пошла кругом. То, что говорил Арманд, было настоящим сумасшествием. Но где-то в глубине души она сознавала, что он прав. Юридическая система может, в конце концов, оправдать ее, но в процессе тяжбы она будет опозорена. Еще важнее было то, что если останется здесь, то лишится средств и свободы точно узнать, кто же погубил «Мэритайм континентал». А Арманд предлагал ей именно такой шанс.
– Катя, я жду вашего решения.
Она закрыла глаза. «А есть ли на самом деле у меня выбор?» Правду она может отыскать, лишь узнав, что стоит за крушением «Мэритайм континетала». От этого зависит ее судьба, так же как и Эмиля Бартоли, репутация отца. Она не сможет обрести покоя без доказательств их невиновности.
– У меня нет билета, – процедила она. – Мне пришлось сдать паспорт…
– Я обо всем позабочусь.
Катя пристально смотрела на Арманда, зная, что она на грани принятия решения, которое изменит всю ее жизнь. Хотя этот человек и расстроил ее, сердце ей подсказывало, что она может довериться ему. Что он не только «обо всем позаботится», но и даст ей искренний и полезный совет. Она глубоко вздохнула.
– Ладно. Полагаюсь на вас… Ни паспорта, ни билета, ни одежды. Просто надеюсь на чудеса в ваших отношениях с авиалиниями и иммиграционными властями.
Он улыбнулся, потом основательно удивил ее, озорно подмигнув ей.
– «Мерлин уходит творить чудеса», – бойко продекламировал он и стремительно подошел к столу возле входа в отделение для пассажиров.
Как ни странно, размышляла Катя, но она почувствовала успокоение, приободрилась и утешилась, наблюдая самоуверенную манеру поведения Арманда в сложившейся ситуации. Оставаясь в какой-то степени отчужденной от происходящего, она наблюдала, как он приступил к решительным действиям, сначала позвонил по телефону, затем куда-то пошел с молодой женщиной, которая пришла в помещение для пассажиров, несомненно, по его просьбе.
Прошло порядочно времени. Катя начинала нервничать, но тут молодая женщина, которая ушла вместе с Армандом, возвратилась и направилась прямо к ней.
Она мило улыбнулась.
– Мисс Мейзер, я – друг мистера Фремонта. Меня зовут Элизбет. Нам с вами надо кое-что сделать, лучше без посторонних. Прошу вас, пройдемте со мной.
Катя кивнула, взяла свою сумочку и жакет и пошла следом за привлекательной Элизабет в том же направлении, куда до этого ушел Арманд. Они вошли в личный кабинет, где он звонил по телефону.
– Поскольку мистер Фремонт не закончил телефонного разговора, а время здесь имеет решающее значение, разрешите мне объяснить вам, что мы сделаем. Мистер Фремонт вспомнил, что увидел меня раньше здесь, в аэропорту, и вызвал меня по внутренней связи. Я только что возвратилась из полета в Европу. Он считает, что мы достаточно похожи друг на друга, что можем поменяться местами, когда речь идет о поверхностном осмотре. – Она сделала паузу и с ног до головы осмотрела Катю. – Мы примерно одинакового роста и веса, и у нас одинаковый цвет волос, правильно?
Катя что-то буркнула в знак согласия.
– Я решила дать вам свой паспорт. Думаю, что если вы наденете какие-то очки, может быть, и шляпу и если вы не станете слишком прямо смотреть на чиновников иммиграционной службы, с которыми вам придется столкнуться, то проблем у вас не возникнет. – Элизабет подошла к стулу возле двери и вынула из своей сумочки документ. Она вернулась к Кате и подала ей паспорт.
Ошарашенная Катя взяла его, но не могла удержаться, чтобы не сболтнуть:
– И вы можете сделать это для совершенно незнакомого человека? – Юридическая закваска не позволила ей остановиться на этом. – Вы нарушаете закон. Из-за этого у вас могут возникнуть крупные неприятности, вы понимаете это? А как с вашей работой, что вы будете делать, пока ваш паспорт находится у меня?
Элизабет с наслаждением рассмеялась:
– Поверю Арманду Фремонту, что я не прогадаю, если несколько дней побуду в подвешенном состоянии и пропущу свой очередной вылет. – Потом посерьезнела: – Я хорошо понимаю важность своего поступка, но не забываю также, как много сделал для меня год назад мистер Фремонт, когда мне пришлось очень тяжело. Дать вам на время свой паспорт – это самое меньшее, чем я могу отплатить ему. – Она опять улыбнулась. – К тому же документ через три дня мне вернут, его привезет моя хорошая приятельница, которая летает на линии Бейрут – Рим – Нью-Йорк. Можно не беспокоиться.
Проглотив подступивший комок, Катя раскрыла паспорт. Чтобы вылететь из этой страны в Бейрут, ей на время придется стать Элизабет Бартоломеу. Катя опять взглянула вверх, намереваясь поблагодарить ее.
– Перестаньте, – остановила ее Элизбет. – У нас мало времени. Мистер Фремонт в настоящий момент заказывает вам билет. Надеюсь, что его поднесут к наружному выходу на посадку до последнего объявления. Давайте кое-что купим из мелочей туалета и прочих вещей в беспошлинном магазине аэропорта, что вам может понадобится в течение последующих семнадцати часов.
Катя не успела опомниться, как ее провели по одному или двум магазинам, за все платила Элизабет, а у выхода на летное поле она опять увидела Арманда. Ее посадили рядом с ним в салоне пассажиров первого класса. Когда самолет двинулся к взлетной полосе, на нее обрушилось сознание чудовищности ее поступка.
Катерина Мейзер, сотрудница суда, переступила границу дозволенного законом и превратилась в беженца.


Находясь высоко в небе над Атлантическим океаном, Катя ударилась в панику. Она изо всех сил старалась успокоить себя.
«Девушка, никто тебя к этому не принуждал. Выбор был за тобой, и ты его сделала».
Но если Кате придется потерпеть от последствий, какими бы они ни оказались, она постарается добиться того, за чем поехала, выяснить то, что и бросило ее в эту немыслимую ситуацию.
– Я хочу взглянуть на то, что вы взяли из депозитного ящика моего отца, – строго обратилась она к Арманду, когда убрали посуду после обеда на борту самолета.
Арманд холодно взглянул на нее.
– Виноват, но не могу сделать этого.
– Черт возьми, что бы там ни было, это ведь принадлежало моему отцу! – негромко воскликнула Катя. – Это может помочь мне догадаться, что же происходит с «Мэритайм континенталом», почему разрушают эту организацию.
– Катя, понимаю ваше настроение. Я не меньше вас беспокоюсь за этот банк. Вы, возможно, инстинктивно доверились мне и сели в этот самолет. Прошу вас не ограничивать этим свое доверие ко мне. Сейчас не время и не место знакомиться с тем, что оставил нам ваш отец. Но поверьте мне, что если я что-то обнаружу такое, что вам следует знать и что связано с происходящим в банке, я тут же сообщу вам об этом.
Ну, а теперь нам предстоит утомительный полет до Рима. У вас выдался тяжелый день, поэтому советую поспать.
Катя поняла, что спорить бесполезно, но она должна попытаться заставить его понять.
– Вы правы, Арманд, – заметила она. – Я действительно доверилась вам, и я рискую не только своей карьерой, но и возможностью получить тюремный срок за то, что я сделала. Не скрывайте от меня. Поделитесь со мной. Дайте мне что-то, с помощью чего я смогу нанести ответный удар!
Арманда потрясла возбужденность слов Кати. Наблюдая за тем, как она ворочается в своем кресле в поисках удобного положения для сна, он вдруг понял, что она не горюющая раненая женщина, которую он успокаивал во время похорон, тем более она не застенчивый подросток, как он себе мысленно представлял, вылетая из Бейрута. Ее решимость и сопротивляемость поражали его, заставляли его гадать, что еще скрывается в ней.
Александр мог бы гордиться…
Свет в салоне самолета убавили, пассажиры постепенно засыпали. Катя наблюдала, как в свете персональной лампочки поднималась и опускалась грудь Арманда. Во время сна люди тоже раскрывали себя, свою удовлетворенность или досаду, душевное спокойствие или мятежное состояние, искренность или обман, которые зрели в их сердцах. Если Арманд и испытывал какие-то сожаления или опасения, то Катя их не видела. Его обветренное лицо было гладким и спокойным, ни нервных тиков, ни подергивающихся мышц. Катя завидовала его спокойствию и подумывала, не подошел ли подходящий момент, чтобы соскользнуть со своего места, открыть над головой секцию багажной полки и вынуть кейс, который положил туда Арманд. Он, несомненно, закрыт на ключ, но она может отнести его в туалетную комнату и попытаться открыть защелки надежным швейцарским перочинным ножом, который она всегда носит в своей сумочке.
Но в то мгновение, когда Кате показалось, что ей удастся открыть кейс, она поняла, что никогда не станет делать этого. Она не могла этого объяснить, но чувствовала, что таким образом совершит предательство. Уснув рядом с ней, он проявил к ней доверие, потому что стал уязвимым. Как будто он знал, думала Катя, что его самая надежная защита заключалась в таком проявлении веры.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Бейрут – это вроде Лас-Вегаса, Ривьеры, Санкт-Морица с привкусом арабских пряностей
Журнал «Лайф», 1965 год


Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Оазис грез - Шелби Филип



Читала "на одном дыхании" впечатляет!!!
Оазис грез - Шелби ФилипСветлана
21.01.2014, 16.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100