Читать онлайн Оазис грез, автора - Шелби Филип, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Оазис грез - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Оазис грез - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Оазис грез - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Оазис грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

В кабинетах «Интерармко», которые занимали весь верхний этаж ничем не выделявшегося здания в деловом районе на берегу озера, было прохладно. Температура устанавливалась для режима работы машин, а не людей. Всего около дюжины комнатушек для сотрудников и только три кабинета на весь этаж для начальства. Всю остальную площадь занимали компьютеры, самые быстродействующие машины «ИБМ» и «Юнивак», которые только можно было достать. Они составляли сердцевину организации безопасности, которую создал Дэвид Кэбот. Сбор, обработка, сопоставление, хранение и, когда необходимо, получение сотен тысяч элементов информации из источников по всему миру – все это делала «Интерармко» с ее компьютерами очень солидной частной организацией безопасности. Именно способность компьютеров находить единство в, казалось бы, разрозненных фактах, относящихся к тысячам отдельных лиц, так же как и к постоянно меняющейся международной ситуации, часто позволяла Арманду Фремонту опережать своих конкурентов.
Розовые пальчики зари подкрадывались к спящей фигуре человека на диване. Частично сознание Дэвида Кэбота зарегистрировало свет, упавший на его лицо, остальная часть осталась глуха к этому. Он оказался в сетях кошмара, застонал в агонии, весь покрылся холодным потом. Снились ему одни и те же ужасы с неослабевающим накалом страстей вот уже двадцать лет.


Дэвид стоит у штурвала шлюпа длиной пятьдесят четыре фута, который в честь матери называется «Мечта Селесты». Дует легкий ветерок в восточном Средиземноморье в тридцати милях от турецкого берега, надувая паруса. Судно скользит по волнам. Одна волна, ударившись о борт, окатывает Дэвида с ног до головы, но у него это вызывает лишь смех. Это крепкий, жилистый паренек тринадцати лет, от загара коричневый, как кофейное зерно. Его мать, которая сидит на палубе над рулевой рубкой, поворачивается к нему и грозит пальцем. Отец, занимающийся парусом на носу, улыбается и рекомендует проявлять осторожность.
Семья находится в море уже две недели, выйдя с Кипра и колеся между греческими островами. Теперь они заканчивают свое путешествие. Они пройдут мимо побережья Турции и Сирии, направляясь в Ливан. Они совершают это путешествие в знак воссоединения семьи и в качестве подарка самим себе. Отец Дэвида четыре года находился на войне. Мать работала медсестрой общества «Красного Креста» в Лондоне, а Дэвид жил у друзей в своей стране. Каждый по-своему перенес войну и остался в живых. А теперь они праздновали, что все остались живы.
В этот вечер судно слегка покачивается на морской зыби, и семья любуется, как на ливанском побережье мелькают огни Триполи. Дэвиду больше всего нравится именно это время дня, после сытного ужина, чувствуя, что мышцы похожи на тугие узлы, когда можно расслабиться и мысленно заглядывать в будущее, хотя и клонит ко сну. Отец, служивший в Африке, рассказал ему много удивительных историй о Бейруте. Он с нетерпением ждет приезда в этот город.
Дэвид начинает дремать прямо на палубе. Сквозь сон он слышит движение и шепот возле себя, но не шевелится. Он знает, что находится в безопасности, что звуки исходят от его родителей…
Потом раздается первый взрыв. Дэвид вскакивает на ноги, его ослепляет зарево, дугой взметнувшееся над судном. Он слышит гортанные слова на языке, которого не понимает, и крики своего отца. Дэвид, спотыкаясь, бросается к штурвалу, но в ужасе пятится от пего, видя, как через планшир переползают чернокожие, что напоминает вторжение крыс. Вдруг отец оказывается рядом, в его руках дробовик. Он хватает Дэвида за загривок и тащит его назад. Дробовик стреляет, но выстрел попадает в отца, отбрасывает его. Дэвид глядит вниз и видит вместо туловища отца кровавое месиво.
Селеста Кэбот не раздумывает. Она ухаживала за солдатами, получившими такие страшные раны, которые трудно себе вообразить. Дэвид видит, как мать хватает ружье и стреляет в набегающих людей. Двое валятся, но третий бросается на нее с поднятой рукой, в которой в последних отблесках вспышки сверкнуло красное лезвие.
Дэвид слышит свой собственный вопль. Он набрасывается на всех, оказавшихся рядом, с диким восторгом воспринимая возгласы боли. Но их слишком много. Что-то очень тяжелое ударяет его за ухом…
Дэвид просыпается в холодном поту. Его руки крепко связаны, во рту вонючий кляп. Но он может видеть. Поодаль горит судно, на воде отражаются оранжевые отблески от пламени. Глаза Дэвида наполняются слезами, его бьет озноб, он видит, как надломилась мачта на «Мечте Селесты», потом судно нырнуло в воду. Рядом с собой он слышит хохот, хриплый шепот и потом чувствует, что его ласкают…
Когда Дэвид приходит в себя, он оказывается в большой комнате с высоким потолком и крошечным окошечком с железной решеткой на самом верху толстой стены. Его поднимает на ноги мужчина с орлиным носом, с золотыми серьгами в ушах и золотыми зубами. Дэвид слышит, что где-то в темноте мягко шаркают босые ноги по земляному полу, доносится сопение и хныканье.
Мужчина подталкивает Дэвида к свету. Вдруг комната наполняется детьми, которые держат друг друга за руки. Это черные африканцы и рыжевато-коричневые арабы, дети с оливковым цветом лица жителей северных берегов Средиземного моря, а у некоторых голубые глаза, как у викингов с севера. В их глазах Дэвид читает ужас, не зная, что они видят то же самое и в его глазах. Несмотря на различия в возрасте и цвете кожи, страх и цепи, которыми скованы их ноги, делают их братьями и сестрами.
Мужчина с золотыми серьгами хлопает в ладоши. Дверь отворяется, входят семеро хорошо одетых мужчин. Не говоря ни слова, они проходят перед детьми, трогая руками их волосы и кожу, поднимают грязные хлопчатобумажные рубища, осматривая их половые органы.
Ладони Дэвида сжимаются в кулаки. Его сердце громко стучит и от гнева, и от страха. Он ничего не видит, кроме того, как горящая мачта падает в море, водную могилу его родителей. Он понимает, что происходит, хотя не может поверить, что такое может случиться с ним. Он знает, что должен дать сдачи.
Один из мужчин поднимает робу Дэвида и сжимает его член. Нос и глаза приблизились вплотную к пальцам Дэвида, и Дэвид делает пальцами выпад. Раздаются вопли мужчины, который отскакивает назад. Дэвид приседает, готовый защищаться как только может, к нему бежит с кнутом в руке мужчина с золотыми серьгами.
Но работорговец так и не добегает до него. Он застывает на полпути, ярость на его лице сменяется неверием. Он валится лицом вниз, Дэвид видит между его лопатками кинжал.
Один за другим падают и покупатели, изрешеченные пулями из пистолетов с глушителями. Дэвид видит, как из порохового дыма вперед выходит мужчина, высокий, мощного телосложения, с черными как смоль блестящими глазами. Он делает знак, вбегают другие люди, приседают возле детей и кусачками перекусывают связывающие их цепи.
– Ты кто такой, мальчик? – спрашивает мужчина. Дэвид, пошатываясь, поднимается на ноги. В его выражении есть что-то такое, что заставляет мужчину улыбнуться.
– Теперь ты в безопасности, мальчик, – говорит он. – Скоро ты отправишься домой.
Губы Дэвида трясутся, но ему все же удастся выдавить из себя слова:
– Кто вы такой?
– Меня зовут Арманд Фремонт. Тебе нечего бояться…
– Меня зовут Дэвид, а дома у меня теперь нет.


Дэвид Кэбот очень долго стоял под горячим душем, но и это не помогло отделаться от наваждения, вызванного кошмаром. Это случилось с ним не в первый и не в последний раз. Кошмар никогда полностью не проходил. На прежние надрывы лег еще один слой боли.
Не покидали его и другие воспоминания, хотя они приносили ему утешение. Одеваясь, Дэвид вспомнил, как несколько лет спустя, когда он многое узнал об Арманде, он спросил его:
– Почему вы меня не сдали?
Арманд взглянул на него, и Дэвид понял, что, хотя прошло так много времени, Арманд не был уверен, нашел ли он правильный ответ.
– Потому что когда я ознакомился с твоей биографией, я понял, что твой дом действительно перестал существовать. Никто раньше не говорил мне такого. Никто не заставил меня почувствовать это.
– Но были, наверное, сотни других сирот! Арманд грустно кивнул.
– Но мы выбрали друг друга, разве не так?
Так оно действительно и было. Дэвиду было совершенно незачем возвращаться в Англию. Из родственников у него там оставались лишь старая тетка с дядькой. Когда в больницу, где лечили детей, приехали работники английского «Красного Креста», он отказался куда-либо ехать. Арманд приметил его отчаянную решимость, к которой примешивались страх и горе. Большинство других детей любили ожидавших их близких, которые постараются вновь наладить их жизнь. Но не этот потерянный подросток, чьи злые глаза вызывающе смотрели на Арманда.
Без всякой суеты были выполнены формальности, чтобы оставить Дэвида в Бейруте. Английский посол приходился близким другом Арманду, и его мнение о том, что Арманд Фремонт хорошо позаботится о Дэвиде, сыграло свою роль. Дэвид переехал жить в дом Арманда. Его определили в лучшую частную школу, и меньше чем через два года он бегло заговорил по-французски и по-арабски. Позже он поступил в американский университет в Бейруте, потом закончил аспирантуру по экономике и бизнесу в Гарварде.
Когда он почувствовал, что учеба уже мало что дает ему, Дэвид возвратился в Бейрут и заявил Арманду, что хочет на него работать.
– Ты ничем мне не обязан, – сказал ему Арманд. Он очень гордился Дэвидом, внимательно следил за его развитием, гадая, чем он решит заняться в зрелом возрасте.
– Знаю, – ответил Дэвид. – Я сам хочу этого. Вы спасли мне жизнь и дали мне еще один шанс. Не хочу, чтобы все пропало зря.
Арманд спросил себя, не пришло ли время осуществить идею, которую он давно вынашивал…
Следующие несколько лет он учился и тренировался в наиболее престижных центрах полицейских сил мира: в европейском Интерполе, английском Скотланд-Ярде и американском ФБР. Он превратился в первоклассного криминолога, мастерски освоившего приемы самозащиты, и меткого стрелка. Арманд не прекращал внимательно следить за ним. И когда Дэвид возвратился в Бейрут, Арманд решил, что он созрел для уготованной ему роли.
– Информация – это власть, – заявил Арманд Дэвиду. – Особенно это справедливо применительно к Ближнему Востоку. Без нее я бы не только не процветал, но и не выжил бы.
Арманд перешел к разъяснению концепции, над которой он долго работал с Александром Мейзером и которая практически была готова для реализации: создание частного агентства безопасности, которое будет выбирать себе клиентов из списков международно известных, богатых людей и транснациональных объединений. То есть людей и организаций, которые нуждаются в защите против промышленного шпионажа, похищений, вымогательства, шантажа…
Арманд предложил центральное учреждение «Интерармко» открыть в Бейруте, но Дэвид тут же отклонил это предложение. В Бейруте невозможно сохранить секреты, как бы это ни старались сделать. Они тут же становились достоянием других в результате подкупов и интриг. Рано или поздно будет открыта связь между казино и «Интерармко», безопасность подорвана и погублено доверие и даже жизни тех людей, которые возложили свои надежды на эту компанию.
Вместо этого Дэвид предложил Женеву, и чтобы у «Интерармко» не было никакой другой связи с казино по документам, кроме как связи с обычным клиентом. Большое расстояние от Бейрута было в этом деле только на пользу, так же как и расположение нейтральной Швейцарии.
– Вы что-то мне не договариваете, – заметил Дэвид Арманду, когда их разговор вроде бы закончился. – Конечно, «Интерармко» удвоит или утроит количество поступающей сейчас к вам информации. Но этим ведь дело не кончается. У вас имеется какая-то скрытая цель, связанная, возможно, с работорговлей. Арманд, я не первый ребенок, которого вы спасли, да и не последний.
Именно в это мгновение Арманд понял, что он сделал верный выбор.
– Что вам известно об этой торговле? – спросил он Дэвида.
Ответ удивил Арманда. Видно, Дэвид основательно проштудировал этот вопрос. Он ударился в историю, начиная со времен фараонов, коснулся потоков торговли живым товаром в период зарождения христианства, во времена крестоносцев и в настоящее время.
– Она никогда не прекращалась, – произнес тихим голосом Дэвид. – Ни во время войн, периода голода или чумы. Ни одна раса не осталась в стороне от нее. На каком-то этапе очень высоко ценили африканцев, потом азиатов. Теперь европейцев. Но общее для всех периодов заключается в том, что основным объектом всегда оставались дети, за которых платили больше всего денег. Звучит иронически, не правда ли? Больше всего ценятся наиболее беззащитные, их хватают на улицах, завлекают в закоулки или, как в случае со мной, похищают пираты, потом одурманивают наркотиками, связывают и переправляют в бордели или в частные камеры пыток…
– Я всю жизнь борюсь с этой напастью, – сказал Дэвид Арманду. – Я уничтожал различные сети организаций работорговли, а потом узнавал, что вместо них в других местах возникли новые. Я сотрудничаю с некоторыми честными полицейскими чиновниками, которые имеются на Ближнем Востоке, с Интерполом и даже с некоторыми государствами – членами Организации Объединенных Наций, с должностными лицами Детского фонда. Это – неослабевающая битва, Дэвид. В этом заключается тайная цель для меня и Александра. А теперь и для «Интерармко».
Глаза Дэвида сверкнули.
– И для меня тоже.


Закончив одеваться, Дэвид прошел из ванной в свой кабинет. Ночью поступила целая пачка телексов, которые лежали теперь на его кофейном столике. Ни одно из этих посланий не имело отношения к проекту, над которым он с Армандом работал последние пять лет.
В конце 1960-х годов «Интерармко» помогло ликвидировать несколько небольших работорговческих организаций, базировавшихся в Сирии, Иордании и Египте. На следующий год распространились слухи о появлении на Ближнем Востоке новой организации, занимающейся работорговлей. Полицейские агентства и Детский фонд сообщали, что резко возросло похищение в Западной Европе детей и подростков. Полагаясь на свои успехи в прошлом, Арманд Фремонт думал, что он может быстро расправиться с новой угрозой. Оказалось, что выдался редкий случай, когда он ошибся. Этой организацией руководил настоящий мастер, который был так здорово законспирирован, что даже наиболее хорошо оплачиваемые осведомители не могли к нему подступиться. Те, кто рисковали подойти к нему слишком близко, оказывались убитыми, а их тела страшно изуродованными.
С годами неумолимо росло число похищенных и пропавших детей. Европейская полиция удвоила свои усилия, но все впустую. На некоторые ближневосточные страны оказывалось давление, но их министры разводили руками, вроде бы ни о чем не подозревая, и просили доказательств. Арманд Фремонт поклялся, что предоставит такие доказательства. Он взял под свой прицел эту организацию, борьбу с ней сделал своей священной задачей и заявил Дэвиду Кэботу, что он требует от него не иначе как выявления руководителя этой преступной организации.
Дэвид разложил телексы по папкам. За годы работы с Армандом в качестве директора «Интерармко» он никогда не сталкивался с такой неразрешимой головоломкой. Создавший эту преступную организацию обладал поистине дьявольским коварством, управлял с помощью страха и денег. Такую комбинацию трудно расколоть. Но это только подстегивало решимость Дэвида добиться успеха. Мальчик превратился в мужчину, но глаза его все еще видели, он не забыл страшных минут, когда его жизнь была исковеркана той лунной ночью на борту судна «Мечта Селесты».
Как только Дэвид сел за свой письменный стол, он немедленно переключился на текущие дела. Секретарша принесла ему кофе и хрустящие сладкие булочки, а также ночные послания из Парижа.
Запросы были разосланы конфиденциально. «Интерармко» наводило справки относительно Александра Мейзера – с кем он встречался, где, долго ли продолжались встречи. «Интерармко» хорошо заплатит любому свидетелю, который что-нибудь видел или слышал. Занялись своим делом люди, специализировавшиеся на ночных наблюдениях и собиравшие информацию с наступлением ночи. «Интерармко» было известно щедрыми вознаграждениями, которые выплачивались быстро, в любой валюте. Но «Интерармко» снискало себе еще большую славу как организация, не забывавшая тех, кто оказал ей даже самую незначительную помощь.
Поступившая информация была обескураживающей. Ни личные контакты в государственных полицейских силах, ни специалисты частных фирм безопасности, ни информация от правительственных чиновников, ни львицы шикарных борделей не имели представления о том, что делал в Париже Александр Мейзер. Но каждое донесение заканчивалось одним и тем же – поиски будут продолжаться.
Дэвид знал, что Арманд надеялся получить полезную информацию до своей поездки в Нью-Йорк. Но пока что Ничего стоящего не поступило. Рутинный звонок к заплаканной секретарше Александра Мейзера только сгустил тайну: Александр всю поездку оформлял сам. Секретарша не знала о его предстоящей поездке до самого последнего момента.
«Почему Александр не хотел, чтобы она или кто-либо другой знали об этом?»
Он заставил себя просмотреть записки, которые набросала для него его секретарша. В памятке говорилось, что Джасмин и Пьер Фремонт извещены о смерти Александра и предстоящих похоронах телеграммой от Арманда. Телеграммы, как и предполагал Дэвид, в Бейрут не посылали. Для Джасмин телеграмму отправили в Ниццу. Дэвид помнил, что она принимает участие в гонках «Монако – Ницца-32». А телеграмма, предназначенная Пьеру, пошла в Париж…
Дэвид уставился на памятку, потом как бы сами по себе его пальцы подняли эту памятку. Держа перед собой розовый лист бумаги, он пытался припомнить, существовала ли какая-нибудь связь между Пьером и Александром Мейзером. Они вместе присутствовали на двух или трех банковских конференциях, вот, пожалуй, и все. Александр часто ездил по делам в Париж. У Пьера Фремонта уже много лет была там квартира. Получалось так, что они находились одновременно в одном и том же городе… «Совпадение. Не хватайся за соломинку». Мейзер отбросил в сторону памятку и вынул фотографию из досье на Катерину Мейзер. Что-то в этой девушке было не то, хотя Дэвид никак не мог понять, что именно. Может быть, ее щеки несколько полноваты или губы слишком сочные. Даже если бы он не знакомился с газетными вырезками о ней, Дэвид мог бы догадаться, что Катерина Мейзер принадлежала к тем, кто верил в правое дело и в торжество справедливости и правосудия. От нее могут исходить неприятности.
Дэвид надеялся, что известное очарование Арманда окажет на нее магическое воздействие и что после похорон Катерина Мейзер возвратится в Калифорнию, чтобы и дальше маршировать во имя лучшего устройства мира. Дэвид знал, что рано или поздно он раскроет тайну смерти Александра. И в этом деле ему не хотелось бы сталкиваться с дилетантами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Оазис грез - Шелби Филип



Читала "на одном дыхании" впечатляет!!!
Оазис грез - Шелби ФилипСветлана
21.01.2014, 16.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100