Читать онлайн Оазис грез, автора - Шелби Филип, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Оазис грез - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Оазис грез - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Оазис грез - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Оазис грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

Кабаре и концертный зал в «Казино де Парадиз» закрывались в три часа ночи. Игровые салоны и столы закрывались на ключ часом позже. К шести часам утра заканчивалась уборка в основных помещениях, двери которых вновь раскроются в одиннадцать.
Богато украшенные комнаты стали теперь для Кати более привлекательными. Она погладила пальцами бархатно-мягкое сукно столов для игры в баккара, а также колонны, которые взметались к потолку. Она открыла один из столов для игры в рулетку и бросила в его желоб шарик, раздался треск от его ударов о деревянные перемычки колеса, резкие, как выстрелы. Мысленно она представила себе лица людей, которых видела в этих залах. Она вспоминала их смех и шепот, возгласы радости, приглушенные проклятия, которые произносились слишком поздно, чтобы отвести неудачу.
Она часами перебирала это в уме, мысленно передвигаясь между привидениями и тенями, и только когда она прервала этот поток воспоминаний и задала себе вопрос, почему все это представляется ей так живо как в жизни, она поняла, до чего докапывалась. Дело было не в дереве, камне или шелке и не в грандиозных архитектурных формах или драгоценных украшениях, как и не в богатствах, могуществе и изобилии, которыми пропитались стены наподобие многих слоев прекрасного старого воска, которым на протяжении многих поколений покрывали стены «Казино де Парадиз». Дело было в его духе. А дух могли породить только сами люди. В частности, один из них – Арманд Фремонт. Она бродила по казино, чтобы еще больше узнать о человеке, в которого она влюбилась.
Она бросила на все вокруг последний взгляд и вышла ранним утром на улицу Бейрута. Дворники из Алжира работали метлами с длинными рукоятками. Они окидывали ее взглядами и опять возвращались к своему занятию. От утренней прохлады руки Кати покрылись гусиной кожей. Отныне и впредь все будут тщательно изучать каждый сделанный ею шаг и жест, каждое произнесенное ею слово. Она не может позволить себе хотя бы малейшее сомнение или нерешительность. Ее единственное орудие будет коваться из того, что она выведает о врагах, а чтобы восторжествовать, ей придется для этого основательно потрудиться.
Катя прошла мимо Салима и села в машину. Спустя несколько минут она катила в аэропорт. В движение пришла первая часть грандиозного замысла.


Через два часа частный самолет, разорвав тучи и туман, приземлился в международном аэропорту Женевы.
Катя напряглась, когда подошла к швейцарскому паспортному и таможенному контролю, но проверка ее документов была проведена поверхностно, как и предсказывал Арманд.
«В порядке предосторожности я заказал вам ливанский паспорт, – сказал ей тогда Арманд. – Он находится в моем стенном сейфе. Комбинация цифр…»
На верхней ступеньке трапа ее встретил Чарльз Свит, с которым Катя познакомилась на похоронах. В руках – раскрытый зонтик от моросящего дождичка. В соответствии с условиями директивы, оставленной Дэвидом Кэботом, во главе «Интерармко» стал Свит. Он знал, что, согласно последней воле Арманда Фремонта, ему придется заниматься делами Кати Мейзер.
– Как вы, наверное, могли догадаться, мистер Свит, – сказала Катя, когда машина огибала деловой район Женевы, – Арманд оставил детальное описание работы, проделанной «Интерармко», от имени его самого и моего отца.
Свит неопределенно наклонил голову.
– Я приехала не для того, чтобы совать свой нос в эти дела или что-то менять, – продолжала она. – Я приехала, чтобы выяснить, в какую деятельность был вовлечен мой отец, и узнать об обязанностях, которые были наложены на меня через Арманда.
Настороженность Свита чуточку снизилась.
– Я сделаю, что смогу, чтобы помочь вам в этом. Машина остановилась перед обычного вида коммерческим зданием, и Свит провел Катю в холл.
– Пусть вас не вводит в заблуждение внешний вид здания, – предупредил он, помогая ей снять пальто. – Анонимность ценится очень дорого. Ну а что происходит за закрытыми дверями…
В лифте они поднялись на четвертый этаж, где Свит провел Катю через отделы расследования и безопасности.
– Здесь находится сердцевина деятельности Дэвида, – спокойно пояснил он, указывая на компьютеры и операторов в белых халатах. – Дэвид разработал лучшую в мире базу данных безопасности. Мы не только держим под наблюдением отправленные и полученные документы нашими клиентами, но также и их конкурентами и врагами. В большинстве случаев это превентивные меры, и если все ладится, то клиент даже не подозревает о том, что его или ее предприятие находится в опасности.
– У вас успешно идут дела, мистер Свит?
– Очень.
Свит провел ее на седьмой этаж.
– Все, что вы здесь видите, было создано и оплачено мистером Фремонтом и мистером Мейзером, – отметил он.
Катя окинула взглядом просторное помещение с письменными столами, шкафами для папок и полками. Это было похоже на редакционный зал какой-нибудь крупной газеты. Затем Свит начал представлять сотрудников «Интерармко». Они относились к расовым и этническим группам сорока различных стран.
Катя вела с ними многочасовые беседы. Доктора наук из Балтимора и Найроби искали пути оказания медицинской помощи подвергшимся засухе районам Африки. Инженеры из Амстердама и Сингапура проводили эксперименты с новыми системами опреснения воды, которые будут использоваться на Дальнем Востоке. Черные и белые жители Южной Африки спорили о наиболее эффективных путях контрабанды книг и кассет в свою страну, чтобы не угасла надежда на свободу. Пилоты, которые летали в австралийскую глубинку, намечали маршруты, которые помогли бы им доставлять продовольствие и лекарства в места, которые больше всего в них нуждаются.
– Мне все еще не верится, – поделилась Катя со Свитом, когда у них выдалась свободная минутка, – как это удалось сделать моему отцу и Арманду. Как они могли замаскировать такое предприятие?
– Иногда самая лучшая форма камуфляжа – действовать открыто, – ответил Свит. – Дела вашего отца были связаны с частыми поездками. Никто не воспринимал это как что-то странное. То же можно сказать и о мистере Фремонте, которому было даже легче, поскольку он находился в своем собственном заведении. Ваш отец имел дело с корпорациями и физическими лицами, состояния которых исчислялись сотнями миллионов долларов. Всем было понятно, почему такого рода совещания должны были носить доверительный характер, проводиться в частных домах или уединенных местах. Мистер Фремонт действовал иначе. Он всегда оставался в центре общественного внимания, и средства массовой информации благоволили к нему. Поэтому, вместо того чтобы ехать к тем, с кем он хотел связаться, он просто устраивал так, что они приезжали в казино. Более естественного места встречи и не придумаешь. И никто ничего не подозревал.
– Зачем же засекречивать такую деятельность? – спросила Катя. – Она носит явно гуманитарный характер. Логично даже подумать, что с некоторой рекламой мой отец и Арманд могли бы привлечь других крупных вкладчиков.
– Может быть, – согласился Свит. – Но филантропам свойственно оставаться в тени. Мне думается, что в данном случае они достигали лучших результатов именно такими методами.
– Значит, вы считаете, что мне надо оставить в «Интерармко» все так, как было при них?
Свит кивнул и улыбнулся: – Думаю, что да.
Катя подумала над его ответом и сказала:
– Кажется, вы правы.
После обеда они обсуждали детали осуществляемых в это время проектов, а также тех, средства на которые только что были выделены.
– Все выглядит прекрасно. – Заключила Катя. – В настоящий момент средств вполне достаточно. Когда я проведу проверку отчетности по казино, у меня будет более ясное представление о том, какие дополнительные суммы можно будет перевести. Чарльз Свит встал.
– Встретиться с вами было удовольствием, мисс Мейзер. Я искренне сожалею, что наша встреча проходит при таких обстоятельствах. Однако я с удовольствием жду дальнейшего сотрудничества с вами.
Катя пожала ему руку:
– Так же, как и я с вами.
Открыв дверцу машины, Свит спросил ее:
– Это не мое дело, мисс Мейзер, но не упоминал ли мистер Фремонт о своем особом интересе к «Интерармко»?
Катя взглянула на шофера, который спокойно опять сел за руль.
– Арманд сказал мне о работорговле, – произнесла с некоторым напряжением Катя. – А также о Дэвиде Кэботе. Есть ли что-нибудь новое в этом отношении, что мне следовало бы знать, мистер Свит?
– Надеюсь, вы простите меня за то, что я затронул этот вопрос в такой форме, – извинился Свит. – Это исключительно щепетильный вопрос. Полагаю, что вы желаете, чтобы мы продолжали работу в этом направлении.
– Вне всяких сомнений.
– Тогда, возможно, для вас представит интерес следующее. К моменту своей кончины мистер Фремонт намеревался накрыть организацию, которая возникла после раскрытия и ликвидации многих других. Раскусить этот орешек оказалось очень трудно. Но похоже, что сейчас мы подошли к этому вплотную. Говорит ли вам что-нибудь выражение «избранное место»?
Катя внимательно подумала:
Нет, боюсь, что ничего не говорит. Свит даже не потрудился скрыть своего разочарования.
– Я думал, что, может быть, мистер Фремонт что-нибудь упомянул в этом отношении, что-то такое, что пригодилось бы нам.
– Что же такое «избранное место»? – спросила Катя.
– Мы полагаем, что это место передачи или хранения, – ответил Свит. – Но нам не удалось установить его координаты.
– Пожалуйста, позвоните мне сразу же, как вам удастся это сделать, – велела ему Катя. – А пока что, если я найду что-то в бумагах Арманда, что может оказаться полезным, я вас немедленно извещу.
Свит снова открыл дверцу машины.
– Последний вопрос, мисс Мейзер. Согласитесь ли вы принять предложение о продаже казино?
Катя оглянулась, чтобы взглянуть на него.
– Вы знаете об этом?
– В мои обязанности входит знать многое, – ответил ей Свит без всякого намека на извинения.
– В таком случае, мистер Свит, надеюсь, вы на меня не обидитесь, если я скажу, что вам придется подождать, как и всем остальным, чтобы узнать об этом.


Когда Катя возвратилась в Бейрут на виллу Арманда, она нашла там целую кучу ожидавших ее посланий. Она напрягла зрение, просматривая их. Большинство бумаг поступило от одного лица – Пьера Фремонта.
Она глубоко вздохнула и медленно представила себе Арманда, припомнила слова, которые он обратил к ней. Его предостережение звоном колокольчика отдавалось в ее ушах: «Это окажется гораздо труднее, чем вы себе представляете, Катя. Разговаривать об убийце – это одно. Смотреть ему в лицо – совсем другое. Особенно если не допускать, чтобы он заподозрил, что вам уже известно».
Тогда Катя дала себе слово, что она сумеет это сделать. Арманд поощрил ее решимость, но предостерег. Она постоянно должна быть начеку. Поэтому, не торопясь, Катя подняла телефонную трубку, набрала номер Пьера и, когда он подошел к аппарату, попросила его собрать совещание правления утром следующего дня.
– Уверен, что соберу всех, – пообещал Пьер. – Мы все беспокоились о вас. Я оставил вам записки…
– Простите, Пьер. В бухгалтерских книгах казино я наткнулась на разные несуразицы. Я занимаюсь сейчас этим.
– Катя, о чем вы говорите?
– Это не телефонный разговор, – уклонилась от ответа Катя. – Мы это обсудим завтра. Восемь часов в конференц-зале банка.
Все ее уже ждали, когда она вошла в помещение. Улыбки и теплые приветствия не могли скрыть напряжения, которое чувствовалось в атмосфере.
– Я подумала, что с вами стряслось что-то ужасное, – с участием заметила Джасмин.
Катя заняла свое место во главе стола.
– Стряслось, но не со мной. Я знакомилась с некоторыми финансовыми отчетами казино и обнаружила некоторые несуразицы.
– Несуразицы? – переспросил Пьер. – Что вы имеете в виду?
– Сделки с наличными, которые не попали в отчетность.
– Каковы размеры этих сделок? – спросил Луис.
– Пока что я обнаружила недостачу двух миллионов долларов.
– Не могу поверить! – воскликнул Пьер. – Бухгалтеры заметили бы такую недостачу. Вы уверены, что Арманд не оставил никаких объяснений по этому поводу?
– Никаких, – мрачно ответила Катя. – Думаю, что в этой проблеме можно разобраться. Хотя сделки были завуалированы, мне удалось обнаружить их. Если даже мне это оказалось под силу, то их тем более заметят люди султана Брунея. В лучшем случае они сочтут нас тупицами. В худшем – решат, что мы хотим их надуть.
– Что вы предлагаете делать? – поинтересовалась Джасмин.
– Единственное, что в наших силах – отложить продажу, пока я все окончательно не выясню.
– Нет! На карту поставлено слишком многое!
Все уставились на Луиса, который вскочил на ноги, и на его лице появились пятна гнева.
– Недостача нескольких миллионов ничто в сравнении с окончательными суммами, о которых идет речь. Как вы можете из-за такой мелочи ставить под угрозу срыва всю сделку?
– Могу, Луис, потому что в конечном счете решение о продаже зависит от меня, – прямо заявила ему Катя.
– Ради всего святого, Луис, – побранила его Джасмин, – не мешай ей высказаться. Катя, тебе неизвестно, кто может быть виновником этого?
– Пока нет, – осторожно ответила Катя. – Деньги мог брать для своих целей и Арманд. Или в казино завелся расхититель.
– Тогда этим должна заняться полиция, – заявил Пьер. – Могу вас заверить, что они проведут расследование без ненужного шума.
– Пока что нет достаточных улик, чтобы обращаться в полицию, – возразила Катя.
– Она права, – поддержала ее Джасмин. – Какую бы осторожность ни проявляла полиция, всегда сохраняется опасность того, что что-то выйдет наружу. Даже малейший намек на скандал может повредить нашим переговорам с султаном.
– Полагаю, что Катя должна ознакомить нас с тем, что она выявила, – предложил Луис. – Мы можем помочь.
– Я бы предпочла разобраться в этом самостоятельно, – твердо заявила Катя. – По крайней мере, на этом этапе. В конечном счете это моя обязанность и…
– Но это касается всех нас! – вскричал Луис. Катя поднялась:
– Буду иметь это в виду, Луис. А теперь, прошу прощения, у меня масса дел. Как только у меня появятся дополнительные факты, я позвоню вам.
Когда Катя выпорхнула из зала, Пьер напустился на Луиса:
– Нечего сказать, хорошее дельце! Если бы вы не поступили так глупо, может быть, она нам и сказала что-нибудь!
– Сказала бы, черта с два! – парировал Луис.
– На этот раз Луис говорит дело, – задумчиво произнесла Джасмин и добавила: – К несчастью, в данный момент мы не можем ничего сделать. – Потом обратилась к Пьеру: – Как ведет себя Катерина?
У Пьера лопнули остатки терпения:
– Пошла ты к чертовой матери со своими загадками, Джасмин! Как она ведет себя? Как идиотка!
– Отнюдь, – возразила Джасмин, растягивая это слово. – Но теперь я понимаю, почему у тебя не ладится с женщинами, дорогой. Это совершенно очевидно. Наша Катя кого-то защищает, не хочет, чтобы этому кому-то причинили боль… Любопытно, кто бы это мог быть?


Единственным достоинством Леонарда Ваткинса, которое послужило основанием для получения им поста посла США в Бейруте, можно считать его поразительную способность мобилизовать средства в его родной Калифорнии в пользу президента. Ваткинс считал, что его усилия вполне оправдались. Бейрут оказался городом в его духе, диким и обтекаемым, где человек с нужными связями мог обнаружить и предаться таким наслаждениям, которые бы заставили стыдиться даже калифорнийских развратников.
И понятно, что, по мнению Ваткинса, Джасмин относилась к числу таких людей, с которыми надо было поддерживать связи. Когда четыре года назад он прибыл в Бейрут, она в буквальном смысле установила над ним шефство и открыла для него мир, о существовании которого он и не подозревал. Самое лучшее в этом знакомстве заключалось в том, что связь с ней была безопасна. Она сама по себе была до неприличия богатой, поэтому можно было не опасаться шантажа. Она знала Бейрут как свои пять пальцев, знала, кому можно доверять, а кого избегать. Ни разу во время своих приключений Ваткинс не почувствовал, что им крутят или его эксплуатируют. Но будучи политиком, он знал, что рано или поздно от него потребуется услуга. Принимая Джасмин у себя в кабинете, он почувствовал, что такой момент наступил.
Ваткинс кивнул на бутылку шампанского в ведерке со льдом.
– Хотите немного этой живительной влаги?
– Это любезно с вашей стороны, но не надо. Не хочу слишком много отнимать у вас времени.
«Значит, по делу…»
Ваткинс решил немного поразведать, по какому именно делу.
– Какой ужас, что произошло с Армандом.
– Кошмар, – согласилась Джасмин.
– Похоже, что усилия полиции результатов пока не дали.
– Об этом мне мало что известно. Полагаю, на это требуется время. – Джасмин помолчала. – Леонард, я пришла к вам по очень деликатному вопросу, который имеет отношение к смерти Арманда. Уверяю вас, косвенно. Но при сложившихся обстоятельствах я вынуждена просить вас, чтобы все, что я скажу, осталось между нами. Если, выслушав меня, вы сочтете, что помочь мне не сможете, то уверена, вы напрочь забудете об этом нашем разговоре.
Ваткинс погладил нижнюю из трех розовых складок на своем подбородке.
– Ничто, что вы скажете, Джасмин, не выйдет за стены этой комнаты, – заверил он ее. – Можете слепо поверить в это. Что же касается помощи вам, то вы знаете, что я сделаю все, что смогу.
– Спасибо, Леонард, меньшего я и не ожидала. Джасмин без обиняков рассказала Ваткинсу о том, какое оставил завещание Арманд Фремонт, передав Кате контроль в «СБМ», а через эту компанию и над казино. Она объяснила также, какое предложение они получили от султана Брунея.
– Однако возникло небольшое осложнение. Хотя Катя и согласилась, во всяком случае на словах, сделать компанию общедоступной, она, похоже, находится в каком-то моральном долгу перед Армандом. Меня беспокоит, что это обстоятельство может заставить ее передумать.
Ваткинс слушал очень внимательно. То, что она уже сообщила ему, может оказаться исключительно ценным, если он найдет способ нажиться на этой информации. Но Ваткинс считал себя завзятым бейрутцем, и сложившиеся в этом городе обычаи подсказывали ему, что она передала ему далеко не все.
– Катя покинула Соединенные Штаты, оказавшись в тяжелом положении. Вы помните эти глупости относительно ее участия в деле «Мэритайм континентала»? Так вот, я знаю, что она хочет покончить с этим раз и навсегда. Если продажа состоится, то у нее окажется больше чем достаточно денег, чтобы восполнить потери. Понятно, что человек, находящийся вне пределов действия американских законов, и не подумал бы о таком поступке.
Ваткинс слегка улыбнулся.
– Ясно как Божий день.
– Думаю, что нам следует поощрить ее поступить именно так. Например, если бы она получила твердые заверения федеральных властей о том, что при условии возвращения денег будут сняты все обвинения против нее и Эмиля Бартоли. Думаю, что это стало бы веским для нее аргументом в пользу продажи.
– Понимаю, что она может воспринять это именно так, – согласился Ваткинс неопределенным тоном. Он ждал, когда о пол стукнется другой башмак.
– Наша с Луисом заинтересованность в этом деле понятна, – продолжала Джасмин, давая дипломату сведения, которые он ждал. – Хотя Луис пользуется полной поддержкой зуамов в предвыборной кампании, мы с ним смогли внести гораздо больший финансовый вклад в эту компанию, если бы продажа состоялась. Само собой понятно, что чем надежнее мы обеспечим его победу, тем лучше будет для всех.
Леонард Ваткинс откинулся на спинку кресла и неотрывно смотрел на фотографический портрет президента Джонсона. Он хорошо знал Джонсона. Старый техасец получил бы удовольствие, торгуя лошадьми.
Не было сомнений в том, что Ваткинс хотел, чтобы в президентский дворец попал именно Луис Джабар. В отличие от других людей в мире, которых Ваткинс относил к числу неблагодарных, ливанцы любили американцев. Америке это стоило денег, выделяемых на помощь, это верно, но игра стоила свеч. Американский бизнес облюбовал это место, а Луис Джабар зарекомендовал себя как человек, с которым можно вести дела. Ваткинс произносил панегирики Луису в Конгрессе, а также на встречах с представителями таких компаний, как «Арамко», «Тексако», «Мобил» и «Дюпон». И пока все оставались довольны, Леонард Ваткинс мог рассчитывать на долгую, плодотворную и в целом материально удачную карьеру.
Ваткинс повел себя в своей лучшей дипломатической манере.
– Джасмин, я ценю ваше доверие и понимаю смысл создавшегося положения. Думаю, что я прямо предложу, чтобы министерство юстиции рекомендовало объявить мисс Фремонт полную амнистию, если она восстановит потери.
«Проклятье, я практически могу это гарантировать!»
И Ваткинс действительно мог это сделать, потому что Билл Фредрикс, агент ФБР, прикомандированный к посольству, был школьным приятелем Бобби Кеннеди, а в министерстве юстиции до сих пор заправляли его люди.
– Я знала, что могу на вас рассчитывать, Леонард, – признательно произнесла Джасмин, поднимаясь со стула. – Мы с Луисом не забудем этого.
Ваткинс широко улыбнулся, как будто он получил банковский чек.


Пришло время, когда Кате надо было официально показаться в казино. Ходило много слухов о судьбе видного человека страны, так же как и о намерениях его новой зазнобы. Бейрутцы, а на деле все ливанцы, считали, что казино принадлежит им, и считали, что имеют право знать, что происходит.
Катя вспомнила, как легко Арманд держал себя в качестве хозяина, позволяя каждому человеку, с которым он разговаривал, чувствовать себя кем-то особым. В отличие от этого, Катя не сможет узнать ни души.
– Потратьте на это несколько часов, и все у вас уляжется как на тарелочке, – заверила ее Лила Микдади. Черноглазая Лила с оливковым цветом кожи, сорокалетняя красавица больше двадцати лет работала секретаршей у Арманда Фремонта и, как стало известно Кате после похорон, была большой его поклонницей все эти годы. Несмотря на это, узнав о завещании, Лила немедленно перенесла свою преданность на Катю. – Потому что, – объяснила она молодой женщине, – вы сделаете так, как того пожелал бы Арманд.
Лила провела Катю в кабинет и показала ей два шкафа, заполненные расставленными в алфавитном порядке карточками. На каждой стояла фамилия того или иного лица, его или ее адрес, краткие биографические данные и особые сведения, такие, как любовницы или любовники, а в правом углу приклеена фотография как на паспорте.
– Впоследствии вам придется просмотреть их все, – говорила Лила. – Но я приблизительно знаю, кто в настоящее время находится в городе. Думаю, что этого пока будет достаточно.
Погрузившись в ванну, Катя просмотрела все двести, карточек, которые отобрала для нее Лила. В тот момент она подумала, что их слишком много. Но, приехав в казино, она мысленно поблагодарила Лилу.
На этот раз она не сторонилась фотографов. Любой, кто поднимался по ступенькам лестницы казино, на равных основаниях попадал в объектив. Фоторепортеры просто набросились на Катю, когда увидели ее.
Но она вспомнила дрессировку, которую устроил ей Арманд. Она не стала выходить из машины, пока Салим и другие охранники не организовали гибкий треугольник. И только тогда, глубоко вздохнув и изобразив на лице улыбку, она вышла из автомобиля. Фотовспышки ослепили ее, а вопросы, которыми ее закидывали на дюжине разных языков, слились в сплошную какофонию. Катя отпрянула назад, но позаботилась о том, чтобы не отстать от Салима. Через несколько минут она уже была в помещении казино.
Служащие очень тепло приветствовали ее, как будто многие годы проработали с ней. Катя вошла в главный салон, Салим шагал сбоку. Столы были окружены игроками, по залу ходили, болтали и наблюдали за игрой парочки. Когда она появилась в проеме дверей красного дерева с резными украшениями из стекла, многие головы повернулись в ее сторону. Катя узнала некоторых по просмотренным фотографиям картотеки. Потом произошла очень странная вещь. Сделав свои ходы, люди за столами смолкли. Все, включая игроков и дилеров, уставились на нее. Катя почувствовала, как горячая волна прихлынула к ее шее, но не подала виду.
Как по команде, гости расступились, пропустив пожилого, благородного вида мужчину, одетого в старомодный смокинг. Катя признала в нем администратора игр, мэтра де жо, за которым во всех случаях остается последнее слово относительно происходящего в салоне. Катя помнила, что Арманд представлял ее ему, шепнул, что этот человек работает в казино больше пятидесяти лет.
Мэтр де жо приблизился к Кате, остановился и поклонился в пояс. Потом он повернулся к толпе и выкрикнул зычным голосом.
Мадам, месье, имею часть представить вам мадемуазель Катерину Мейзер!
Он опять повернулся лицом к Кате и начал хлопать. Через несколько секунд овация стала оглушающей.
Катя нервничала даже после такого торжественного приема, потому что, если бы к ней кто-нибудь обратился со своими проблемами, она сомневалась, что смогла бы помочь. К счастью, механизм казино был отлажен. Колеса рулеток жужжали, индивидуальные комнаты были заполнены игроками, которые в этот вечер сильно проигрывали. Ресторан «Синяя птица» был забит до отказа, а кухня функционировала как отличные швейцарские часы.
Катя испытывала некоторую неуверенность, приветствуя отдельных гостей – кинозвезд, чьи лица она сразу же узнавала, видных миллионеров и магнатов бизнеса, чьи имена связывались с крупнейшими корпорациями мира. Но она быстро обнаружила, что эти люди сами искали с ней встречи. Темы разговоров выглядели довольно невинно – моды, кулуарные сплетни, текущие дела и политические вопросы. Катя чувствовала, что за ней наблюдают, ее поведение оценивают.
«Они смотрят, из какого теста я сделана. Пытаются отыскать во мне слабости…»
Именно тогда Катя изобразила на своем лице самую уверенную улыбку, решив показать всем, что в «Казино де Парадиз» ничего не изменилось.


Хотя накануне она покинула казино только после двух часов ночи, в семь часов утра Катя была уже на ногах. Балтазар приготовил завтрак из фруктов, яиц и американского бекона, и только когда она села за стол, Катя обнаружила, что сильно проголодалась. Затем, раскрыв утреннюю бейрутскую газету «Стар», Катя поняла, что вечер прошел более успешно, чем она смела предполагать. В своей колонке Джойс Кимбалл пропела ей панегирики, дала захватывающее описание подробностей ее туалета, прически, того, с кем она разговаривала – что особенно важно, – насколько продолжительно. Заметка заканчивалась утверждением, что нет худа без добра, что, несмотря на трагедию, Бейрут может быть чему-то и признателен: что его жемчужина «Казино де Парадиз» перешла в такие добрые и, похоже, умелые руки.
Катя пила вторую чашку кофе, когда снова вошел Балтазар.
– К вам посетитель, мадемуазель. Думаю, что вам захочется увидеть его.
– Кто это?
Балтазар молча подал ей визитную карточку.
Билл Фредрикс, фэбээровский работник посольства, был человеком гуверовской закваски, начиная от короткой стрижки до зеркально начищенных башмаков.
– Доброе утро, мисс Мейзер, – приветствовал он, подавая Кате свое удостоверение. – Похоже, что вы не тратите зря время, активно знакомитесь со своими новыми делами. – Кивком он показал на заметку в газете.
– Приятно познакомиться с вами, мистер Фредрикс, – произнесла Катя, проигнорировав его замечание. – Что вас привело сюда?
Фредрикс выглядел довольно приятно, но у него были жесткие, постоянно озирающиеся глаза полицейского, которые примечали все, делали выводы и принимали решения.
– Я у вас не отниму много времени, – заявил он. – Вопрос касается вашего статуса дома, в Штатах.
– И каков же мой статус, мистер Фредрикс? Фредрикс улыбнулся:
– Не из лучших. Во всяком случае в настоящее время. Но, похоже, его можно изменить. Вот эту бумагу мы получили вчера по телексу. Я разговаривал со своим боссом в Вашингтоне. Он заверил меня, что дело на мази. Сами бумаги вышлют в посольство диппочтой. Мы их получим через несколько дней.
Он передал Кате пространное послание и наблюдал, как она его читает, заметив ее удивление.
– Уж не шутка ли это? – спросила она.
– Никаких шуток, мисс, – произнес он с самым серьезным видом. – Как я уже сказал, вы получите документы, как только они придут к нам. Там будут изложены детали, но уже сейчас вы ознакомились с основным смыслом того, что будет содержаться в бумагах. Если вы произведете полное восстановление финансовых потерь, то и вы, и Бартоли соскользнете с крючка. Вы сможете вернуться домой и продолжить там свою жизнь. Об этом сказано черным по белому – полное помилование.
Фредрикс сделал паузу, чтобы усилить эффект от своих слов.
– Подписано самим министром юстиции!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Оазис грез - Шелби Филип



Читала "на одном дыхании" впечатляет!!!
Оазис грез - Шелби ФилипСветлана
21.01.2014, 16.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100