Читать онлайн Мечтатели, автора - Шелби Филип, Раздел - 59 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечтатели - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечтатели - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Мечтатели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

59

Перед тем как Николас должен был доставить домой тело Розы, Хью О'Нил судорожно обшаривал подвалы и тайники дома в поисках второго завещания. Были перечитаны все письма, проверена вся частная корреспонденция в Толбот-хаузе и Дьюнскрэге. О'Нил опросил прислугу обоих домов, но даже самые верные из них, такие как Олбани, были не в состоянии помочь ему.
– Довольно, Хью, – сказала ему Кассандра при встрече в конце недели на Нижнем Бродвее.
– Кассандра, ты представляешь себе, что может произойти?
– О, да. Очень многое.
Кассандра осмотрелась. Стол Розы, с аккуратно разложенными бумагами, выглядел в точности так, как в день ее отъезда на Восток. За ним стул, унаследованный Розой от дедушки, который, казалось, ждал свою хозяйку.
Пустота, окружавшая Кассандру, когда она потеряла последнего члена своей семьи, была невыносима, если бы не Николас. В его руках и поцелуях она изливала свою печаль, прижималась к нему холодными ночами. Лишь когда кризис миновал, она смогла думать о будущем.
– Быть может, Роза никогда не думала что-либо оставлять мне в наследство, – сказала Кассандра.
– Вздор! – воскликнул О'Нил.
– А Стивен?
О'Нил глубоко вздохнул:
– Я пытался связаться с его адвокатом в Гонолулу, как того требует закон, но не получил никакого ответа.
– Он не знает, где Стивен?
– Не знает или не хочет говорить.
Кассандра встала и посмотрела в окно на движение по Нижнему Бродвею.
– Я хочу похоронить ее, Хью. Неприлично откладывать похороны. Роза заслужила большего.
Она повернулась к адвокату.
– Я знаю, это долг Стивена, но если он не может или не хочет, то это сделать должна я.


Похороны Розы Джефферсон прошли в маленькой епископальной церкви в Прествике, недалеко от Дьюнскрэга. Всеобщее спокойствие было нарушено прибытием сотен наиболее могущественных людей нации или их уполномоченных. Присутствовала вся знать Уолл-стрита, так же, как и лидеры правительства.
После поминальной службы Кассандра последовала за катафалком в Дьюнскрэг, где Розе Джефферсон было уготовано место рядом с могилами ее деда и брата. Кассандра выступила вперед, и прежде чем гроб опустили в могилу, положила на него одну белую лилию.
– Прощай, Роза.
В сопровождении Николаса и Хью О'Нила Кассандра прошла к веренице автомобилей. У дороги, оцепленной полицией, толпились репортеры и фотографы. Всех волновало одно: Стивен Толбот. Почему его не было на похоронах? Известно ли кому-нибудь его местонахождение? Он ли будет преемником Розы Джефферсон в «Глобал»? Насколько мог, Хью О'Нил попытался все уладить, но отсутствие Стивена на похоронах вызвало много пересудов по поводу того, кто должен унаследовать корону империи Розы Джефферсон: Кассандра Мак-Куин или Стивен Толбот.
По дороге к автомобилю Кассандра и Хью были остановлены шикарно одетым молодым человеком:
– Мое имя Джозеф Томпсон, из «Стюарт и Даламон», – сказал он. – Мы по поручению мистера Стивена Толбота.
Кассандра побледнела:
– Где он?
Молодой человек улыбнулся ей, но обратился к Хью О'Нилу.
– Мистер Толбот желал бы вас видеть.
– Вы не ответили на вопрос мисс Мак-Куин, – строго ответил О'Нил – Где Стивен?
– Где же ему еще быть. Он в своем офисе в «Глобал».


Стивен Толбот сидел за столом своей матери. Всю свою жизнь он мечтал быть хозяином этого офиса. Теперь это наконец произошло.
Стивен усмехнулся, припомнив тот шок, какой произвело на персонал его появление сегодняшним утром. Чтобы войти сюда, он терпеливо ждал дня похорон Розы. Поскольку большая часть персонала была в Дьюнскрэге, он мог неторопливо пройтись по залам компании и впитать все, что теперь принадлежало ему. Затем он послал своего помощника, чтобы пригласить Хью О'Нила, и отдал приказание не беспокоить его.
– Мистер О'Нил здесь, сэр.
Стивен ощутил дрожь в голосе секретаря.
– Пусть войдет.
Когда О'Нил вошел, Стивен увидел усталого измученного человека.
– Здравствуй, Хью.
– Стивен, мы не обнаружили тебя утром на похоронах. Разве адвокат не уведомил тебя об этом?
– Уведомил, – ответил сухо Стивен – я хотел бы видеть копию завещания, пожалуйста.
Стивен заметил гнев, вспыхнувший в глазах О'Нила, впрочем, в то же мгновение угасший. Стивен с большим вниманием прочитал текст последнего завещания. Он представлял, что переживал О'Нил, когда зачитывал его Кассандре.
– Я предлагаю собраться как можно быстрее, скажем, послезавтра?
– Стивен, здесь много деталей, с которыми ты незнаком. Операции с дорожными чеками, к примеру…
– Я знаю все о работе Кассандры в этой области, – поспешно ответил Стивен. – Позволь высказать тебе мои соображения на этот счет.
Стивен попросил секретаря прислать одного из офицеров безопасности «Глобал». Когда он вошел, Стивен сказал ему:
– Я хотел бы знать все о делах мисс Мак-Куин, и заменить замки на дверях ее офиса. Сейчас.
Офицер замешкался, взглянув на Хью О'Нила.
– Приказания вам отдаю я, не он! – бросил Стивен. – Выполняйте приказание, иначе через полчаса вы уволены.
Офицер удалился.
Стивен просмотрел все книги учета Розы, все текущие и будущие проекты компании. Оторвав взгляд от страницы, он сказал:
– Это все, Хью.
Через час Стивен позвонил Кассандре. Она была уже предупреждена О'Нилом, что Стивен выгнал ее из офиса и, одновременно, аннулировал право ее входа в здание «Глобал». В бешенстве Кассандра хотела бросить Стивену немедленный вызов, но О'Нил предостерег ее от этого.
– Подожди, пока не узнаешь, чего он хочет.
Кассандра думала, что знает все о намерениях Стивена. Едва услышав его голос, она содрогнулась. Кассандра прибыла в «Глобал» ровно в час и сразу отметила, что служащие избегают ее. Она без стука вошла в офис Розы.
Стивен оторвался от работы, ожидая, когда взгляд Кассандры остановится на его изуродованном лице:
– Все еще впечатляет твое рукоделие?
– Ты пытался убить меня. Ты убил мою мать и жаждал моей смерти.
– Если бы не ошибка Гарри, ты была бы мертва. С другой стороны, так тоже неплохо. С тобой кончено, Кассандра. С этого момента ты не имеешь никакого отношения к делам «Глобал».
– В моем ведении дорожные чеки, – возразила Кассандра, – на этом держится офис в Париже. Я провела реорганизацию его деятельности, скоро я открою еще несколько офисов в Европе.
– Да? А на основании какого контракта ты занимаешься этим?
– Но…
– Ты права. И чем же ты собираешься заниматься, если в твоем распоряжении уже нет этих чеков?
– Что это значит? Стивен улыбнулся.
– Сегодня утром я позвонил в Бюро по печатанию и чеканке денег и распорядился аннулировать твой ордер.
– У тебя нет на это прав!
– Разве? Чеки являются собственностью «Глобал». Со смертью Розы владельцем «Глобал» стал я.
– У моей матери с Розой было заключено соглашение. Операции с чеками были ее делом, и она передала его мне.
– Позволь мне освежить в твоей памяти условия этого соглашения, – сказал Стивен, доставая пожелтевшие листки. – Здесь говорится, что Роза обязуется не предъявлять прав на чеки, поскольку она и Мишель заключили соглашение. Но Роза оговорила, что ее решение базируется на том, что у Мишель ребенок Франклина. Что, как мы знаем, не соответствует действительности. Таким образом, не сказав Розе, кто является действительным отцом ребенка, Мишель совершила обман. Это соглашение недействительно, Кассандра.
Кассандра выхватила бумаги из его рук.
– Это не имеет значения! – сказала она гневно. – Моя мать была ответственна за все операции с дорожными чеками. Роза признавала прежде всего это. То, что моя мать занималась этим, было явлением временным, до тех пор, пока я не возьму управление в свои руки.
– Ты можешь, если хочешь, думать так, – сказал Стивен, скрестив руки, – я думаю иначе.
– Не вздумай делать публичное заявление по поводу всего этого, – предостерегла его Кассандра. – Мне известно все о твоих делах с Куртом Эссенхаймером и нацистами. У меня есть все доказательства, имена, даты.
Стивен засмеялся:
– Это сослужит тебе добрую службу. Думаешь кто-нибудь поверит всему этому?
– Я постараюсь, чтобы поверили и сделали выводы. Я скажу Хью О'Нилу…
– Ты забыла об одном, Кассандра, – вежливо прервал ее Стивен, – что Хью О'Нил работает теперь у меня.


Гостиная дома Хью О'Нила была нарядно убрана, как полагалось этому времени года. Но ни блестящий елочный наряд, ни магия Рождества не могли рассеять унылый характер беседы.
– Я просто сказал Кассандре, что ей следовало в судебном порядке оспорить завещание Розы, – упрямо сказал Николас Локвуд. – Ведь когда Стивен не вернулся в «Глобал» после войны, Роза выставила его. Она никогда и не думала что-либо передавать ему по наследству.
– Все это не в счет, – вяло возразил Хью О'Нил. – Судью будет интересовать только завещание. Кроме того, никто не знает, что же произошло на самом деле между Розой и Стивеном.
О'Нил подлил виски в свой хрустальный бокал.
– Не надо упускать из виду, что сама Роза стояла за реорганизацией в Европе. Что скажут, если обнаружатся связи Стивена с нацистами?
– Злая ирония судьбы, – продолжал адвокат, уставившись в свой бокал. – Когда Роза прекратила операции Стивена, повсюду она одновременно уничтожила улики, словно их и не существовало.
– Но кто-то из свидетелей остался в живых, – запротестовал Николас.
– Что с того? Ты полагаешь, они поспешат дать показания в суде? Как и Стивен, они умолчат о многом.
– Проклятье! Если бы Роза обратила на это чуть больше внимания, ничего бы подобного не произошло.
– Замолчите, оба!
Кассандра пристально посмотрела на обоих мужчин.
– Неплохо будет, если кто-нибудь застанет нас за подобной беседой.
В отличие от Николаса и Хью О'Нила, Кассандра, как женщина, отлично понимала Розу, ее сомнения и колебания, прежде чем расстаться с тем, что составляет твою плоть и кровь. Она живо представила себе Розу, сидящую с авторучкой в руке, неподвижно уставившуюся на имя Стивена, припоминающую все зло, какое он совершил, и не находящую в себе достаточно сил, чтобы заслуженно покарать его.
«Она ничего ему не простила. Она нуждалась в ком-нибудь, кто бы занял его место. Я была еще не готова, и Роза думала, что еще достаточно времени, чтобы подготовить меня к этому…»
Кассандра подошла к Хью О'Нилу и пожала ему руку. Когда она рассказала ему, что Стивен намеревался сделать, О'Нил взял бумагу и написал прошение об отставке. Они вместе покидали «Глобал».
Обдумывая это, Кассандра была поражена: она не знала, смогла бы она на его месте поступить так же. О'Нилу до официальной отставки оставалось меньше года. К тому же, здоровье его оставляло желать лучшего, и Кассандра знала, что остаток жизни он собирался посвятить внукам и своим хобби. Когда она напомнила об этом, О'Нил сказал:
– Я не могу рядом с этим выродком Стивеном позволять обкрадывать вас. Нам предстоит нелегкий бой, и я к вашим услугам.
Кассандра спросила себя еще раз: вправе ли она рассчитывать на них?
– Я не собираюсь вступать в бой со Стивеном, – сказала она мужчинам, – но я и не хочу, чтобы вы, Хью, вели его в одиночестве. Подумайте, сколько нам понадобится людей.
Адвокат устало улыбнулся:
– В моем распоряжении обширные связи на Уоллстрит.
Вслушиваясь в беседу, Николас был озадачен тем, что О'Нилу не хватало уверенности. Он дал ему прикурить и налил остаток виски из бутылки. Был единственный способ достижения цели. Но правда, или та малая ее часть, какую он мог открыть, причинила бы боль Кассандре, но Николас чувствовал, что у него нет выбора.
– То, что я могу сказать вам об этом, – медленно произнес он, – должно остаться между нами.
Он посмотрел на О'Нила и Кассандру, явно не понимающих о чем речь.
– Более чем вероятно, что Роза была убита. Он поднял руку.
– Прежде чем что-либо спрашивать, выслушайте меня. Мне известно заключение гонконгской полиции, и я согласен с ним. Но нет доказательств, по крайней мере таких, чтобы можно было поставить точки над «i». Чтобы их собрать, требуется время.
Кассандра первой оправилась от шока:
– Ты кого-нибудь подозреваешь, Николас? Не мог бы ты нам что-то сказать на этот счет?
– Я думаю, ниточка должна привести к Стивену.
– Это несерьезно, – воскликнул О'Нил. – Стивен был на Гавайях, когда разбился самолет Розы.
– А где он был перед этим? Что за связь у него с «Пирамид холдингс»? А с Фукушимой и банком «Хо-Пинг»?
– Ты не знаешь, как это было…
– Пока мне не удалось добраться до истины. Необходимо время.
– Насколько ты уверен в этом, Николас? – спросила спокойно Кассандра.
– Достаточно уверен, чтобы заявить, что ты должна подать на Стивена в суд, – сказал Николас. – Я знаю, это покажется ужасным, но у нас достаточно оснований. И я попытаюсь добыть дополнительные доказательства, которые позволят упрятать его за решетку.
Если ты думаешь, что смерть Розы это дело рук Стивена, то я полагаю, что могу сделать кое-что для того, чтобы припереть этого негодяя к стенке, – добавил О'Нил возбужденно.
– Все это невероятно, – вступила в разговор Кассандра. – Стивен вдохновитель убийства своей матери?..
Потом она вспомнила катакомбы. Да, все-таки это возможно.
Как бы прочитав ее мысли, Николас добавил:
– А вспомни о его делах с Эссенхаймером. И что мог он еще сотворить, имея в своем распоряжении «Глобал».


Предсказание Хью О'Нила оказалось ужасающе точным. Едва только Кассандра направила заявление в суд, пресса осадила ее вопросами, что конкретно она может представить против Стивена Толбота.
– Факты говорят сами за себя, – пояснила Кассандра, – Мишель Мак-Куин, моя мать, являлась единоличной владелицей организации, занимающейся дорожными чеками в Европе. Роза Джефферсон признавала это. Доказательством этого является тот факт, что ко мне перешел контроль за всеми операциями в Европе. К тому же у нее были достаточно веские причины не передавать «Глобал» своему сыну. И вы узнаете причины, послужившие тому основанием.
В первый день судебного разбирательства Хью О'Нил указал на реально существовавшие связи Стивена с нацистами. Обвинения, опровержения и угрозы в ходе разбирательства отвергались и выдвигались вновь. Стивен Толбот занял надменную независимую позицию, на все выдвигаемые обвинения лишь пожимал плечами и заявлял, что Кассандра тем самым только показывает, кем она является на самом деле.
– Мне известно, где мисс Мак-Куин и ее поверенный раздобыл эти, так называемые, доказательства и кто их сфабриковал. Кроме того, очевидно, что она игнорирует многие факты.
Стивен представил отчет французской полиции, равно как и газетные статьи, представляющие его как героя, рисковавшего своей жизнью в попытке спасти молодую девушку.
– И за это она называет меня нацистом, – спокойно сказал он. – Джентльмены, я полагаю, это заставит вас задуматься об истинном лице Кассандры Мак-Куин.
Выступление Стивена возымело сильное действие. В результате было не только подорвано доверие к Кассандре как к особе, попытавшейся оклеветать невинного человека из корыстных соображений, но и свидетельство героизма Стивена представило его в совершенно ином свете. Репортеры обыгрывали его благородство, взывая к Макартуру, поручившемуся за честность Стивена. Общее направление было обозначено и, казалось, уже невозможно изменить его.
Для Кассандры Карлтон-Тауэрс превратился в крепость. Она редко отваживалась появиться на улице, так как никогда не могла предвидеть, где ее подстерегают репортеры. Ей досаждали угрожающими посланиями, враждебными телефонными звонками. В конце концов Хью О'Нил добился для нее охраны полиции, но это, хоть и гарантировало ее личную безопасность, создавало ощущение несвободы.
Но еще более Кассандра беспокоилась за Хью О'Нила, чем за себя. Он часами работал как судебный клерк, кроме того он курировал трех молодых коллег. Изо дня в день он получал советы выйти из игры, в противном случае Стивен Толбот сделает все возможное, чтобы навредить ему, в том числе и в финансовом отношении. Кассандра со своей стороны пыталась сделать все, что было в ее силах. Но это был О'Нил, решивший принять весь удар на себя. Напоминания о состоянии его здоровья также не принимались.
Когда подошел февраль 1949 года, положение еще более ухудшилось. Судья, узнав, что идет к тому, что О'Нил собирается предать огласке документы, подтверждающие связь Стивена с нацистами, побудившие некогда Розу вычеркнуть его из своей жизни, стал неумолимым.
– Они не являются немецкими и потому не могут быть рассмотрены в судебном разбирательстве, – заявил судья, – у вас нет свидетелей, способных подтвердить их достоверность. Если у вас появится какая-либо иная информация, либо, лучше того, живые свидетели, будет очень хорошо, если вы их тотчас же представите суду.
– Николас – наша последняя надежда, – сказал Хью Кассандре, – позвони ему и расскажи поподробнее о наших делах.
Насколько Кассандре и О'Нилу было известно, Николас в это время находился в Цюрихе, пытаясь проникнуть в секреты «Пирамид холдингс». Слухи были противоречивые.


Сан-Джулиан был маленьким рыбацким поселком на западном побережье Мальты. После войны было очень дорого жить на острове, и деньги Гарри Тейлора проделали вместе со своим хозяином очень длинный путь. Он расположился в большом комфортабельном доме на одной из улочек Сан-Джулиана с балконом на залив. Ранним утром ему нравилось сидеть на балконе и наблюдать за зелеными, красными, желтыми рыбацкими суденышками, возвращавшимися с утреннего лова. Затем он шел к пристани и выбирал себе рыбу свежего улова.
Но сегодня Гарри Тейлора не радовало утреннее, спокойствие. Он стоял на палубе парома, направляющегося в Триполи, в Ливию, в семидесяти пяти милях на юг. Все, что он имел при себе: чемодан с одеждой, и пояс с деньгами.
Никто из знакомых Гарри по Нью-Йорку не признал бы его сейчас. Волосы его стали снежно-белыми, его борода выбелилась от соли и ветра. Солнце со временем сделало смуглой его кожу и усеяло морщинами лицо. Перемена была очевидной, но явно недостаточной. Несколько дней назад в ресторане, где он обычно обедал, Гарри встретил новое лицо, молодого европейца, или американца, с сильной решительной внешностью. Позже, когда молодой человек ушел, Гарри заговорил с владельцем и выяснил, что тот расспрашивал об американце. Внимательный к своей клиентуре, мальтиец никогда не выдавал никакой информации посторонним. Незнакомый посетитель так и не узнал ничего.
Однако для Гарри это не было утешительно. Со времени катакомб бегство стало образом его жизни. С тех пор, как он позволил вовлечь себя в безумные дела Стивена, он не доверял ни одному человеку. Но остаться в живых еще не означает спасти себя, ведь не только за деньги цеплялся он, прежде чем скрыться в катакомбах. Когда Гарри прикасался к верхней части своей груди, он мог чувствовать рубец на том месте, откуда не очень сведущий в подобных делах врач, вынул пулю, раздробившую ему кости. Во время операции Гарри впал в агонию, потому что он, опасаясь, что доктор ограбит его, либо выдаст полиции, либо и то и другое вместе, отказался от анестезии. Через тринадцать часов после операции Гарри оказался уже далеко от этого места, в Шарантоне, где он обосновался.
Гарри боялся уснуть и угодить в руки полиции. Он нашел баржу, шкипер которой был более заинтересован в деньгах, чем в каких-либо объяснениях, и в конце концов Гарри оказался в Марселе. Управляемый корсиканцами, населенный алжирцами и другими выходцами из Северной Африки, Марсель был местом, где беглец мог перевести дыхание либо оказаться добычей нескольких из сотен бандитов, чувствующих себя здесь вполне вольготно. Вопреки тому, что о нем говорили, Гарри не был убийцей… Но он хорошо разбирался в деньгах, капиталах, облигациях и прочих финансовых делах. На своем ломаном французском он предлагал повсюду свои услуги в качестве коммерческого консультанта. Это длилось три месяца, но, в конце концов, откуда-то появился с иголочки одетый молодой человек, предложивший ему выгодно поместить свои капиталы. Так у Гарри появилась работа.
По окончании войны Гарри занимался самыми различными операциями, приносящими неплохой доход. Он продавал акции несуществующих железных дорог в Африке, уже выработанных золотых копей в Южной Африке. Его жертвами обычно были доктора, адвокаты и другие профессионалы, жаждущие сорвать большой куш. При этом Гарри не чувствовал никаких угрызений совести и искусно надувал и жульничал.
В это время Гарри был известен в различных кругах под тремя именами, являлся владельцем запутанной сети компаний и держал при себе на всякий случай с полдюжины паспортов, припрятанных в различных местах. Его репутация внушала уважение многим из тех, кто специализировался в «чистом» мошенничестве – разным людям, мастерам своего дела, и что самое занимательное, фальшивомонетчикам. Гарри был истинным мастером подделок. Он хорошо разбирался во всех тонкостях изготовления фальшивых бумаг. Он в совершенстве изучил ремесло изготовления печатей и водяных знаков, особенности графического дизайна в производстве самых сложных сертификатов. Он стал притчей во языцех. В конце концов он вырос до того, что продавал технологию изготовления фальшивых франков, марок, фунтов и лир.
Но при этом он никогда не забывал и о безопасности. Когда он услышал, что Стивен обезображен, он посчитал это идеальной справедливостью. Сейчас он знал наверняка, что два человека заняты его поиском: Роза, ибо она полагала, что это он подстроил похищение Кассандры, и Стивен, ибо Гарри был единственным живым свидетелем событий в катакомбах.
Гарри всегда был начеку. Он с большим вниманием следил за всеми подводными течениями: незаметно для окружающих наводил справки о вдруг появившихся незнакомцах, недавно всплывших откуда-то крупных суммах. В редкие минуты покоя Гарри вспоминал Розу, прошедшие и так много обещавшие годы юности, отдаленные сейчас выросшей между ними непреодолимой преградой. Но мгновения эти были короткими, потому что они возвращали его в ту ужасную ночь в катакомбах, когда была убита Мишель Мак-Куин. Гарри верил, что если с ним ничего не случится, кроме уготованного ему остатка жизни, то когда-нибудь он найдет способ искупить свою вину.
Первое сообщение о чужаке он услышал от фальшивомонетчиков в Марселе. Человек, прибывший в Марсель, не был полицейским, но куда более умелым, пользующимся доверием в преступном мире человеком, которого нелегко испугать, если это вообще возможно. Он расспрашивал о Гарри Тейлоре.
Гарри не заставил себя долго ждать. Ему достаточно было однажды увидеть незнакомца, чтобы навсегда запомнить его лицо. Затем он собрал свои пожитки и в считанные часы был уже в Швейцарии.
Гарри хорошо знал, как продолжить свою деятельность в Швейцарии. У него было достаточно денег и желания пересчитать кошельки швейцарских любителей легкой наживы. Но его преследователь не отставал от него. Совершенно случайно он встретил его в Лозанне. Как мог он нагнать его? На кого он работает: на Стивена Толбота или Розу Джефферсон? Для Гарри наступили мучительные дни, но инстинкт самосохранения взял верх.
После войны Гарри провел несколько лет в Риме, в полуразрушенном городе, пока его преследователь не появился вновь. Затем то же самое повторилось на Капри. В надежде отделаться от преследователя Гарри исколесил Средиземноморье. И после восемнадцати месяцев, проведенных на Мальте, Гарри почти уже уверился в этом.
Гарри облокотился на перила, наблюдая за ходом солнца, освещавшего фасад его дома. Если бы его преследователь побывал здесь, он не нашел бы ничего, что помогло бы определить его хозяина: ни одежда, ни внутреннее убранство, ни кухонная утварь не выдавали ничего характерного.
– Проклятье, – проворчал Гарри.
Он устал от бегства. Его постоянно преследовало чувство, что кто-то стоит у него за спиной. И когда сигнальный рожок возвещал о начале утренней ловли, Гарри просыпался с осознанием того, что бежать следует как можно дальше. Европа была слишком мала для этого. Нужны были большие расстояния, экзотические страны. С другой стороны, хорошая декорация для того, чтобы его преследователю можно было без лишних свидетелей разделаться с ним.


Николас Локвуд стоял, облокотившись о перила маленького гостиничного домика, где он остановился, наблюдая за выходом лодок в море. Смятый в кулаке обрывок телеграфного сообщения был немым свидетелем его состояния. Информация Симона Визенталя была точной. Он вышел на Гарри Тейлора. И теперь у него не было иного выбора как пуститься в погоню. Из Нью-Йорка запрашивали о новостях.
Николас вернулся в номер, чтобы упаковать чемоданы. Он не мог возвращаться домой с пустыми руками. Вопреки тому, что он сообщил Кассандре и Хью О'Нилу, Николас никогда не обнадеживал себя якобы обнаруженной связью между «Пирамид» и Стивеном Толботом, хоть она надежно погребена в склепе корпоративных тайн. Но это было бы не столь существенно, если бы ему удалось найти Гарри Тейлора. Его свидетельства было бы более чем достаточно, чтобы привлечь Стивена к суду. Но он исчерпал лимит того, что невозможно было купить ни за какие деньги: время.


Стивен Толбот стоял на ступеньках здания суда на Нижнем Манхэттене. Мартовский ветер задирал отвороты его пальто. Репортеры, стаей окружившие его, задавали вопросы.
Стивен поднял руку.
– Джентльмены, прошу внимания. Я делаю короткое официальное сообщение, чтобы покончить с затянувшимся и в конечном счете ненужным судебным разбирательством. Я хочу только, чтобы мисс Мак-Куин исполнила последнюю волю моей матери. Она же в попытке воспрепятствовать этому, затеяла всю эту шумиху.
– Какие ответные шаги вы намерены предпринять? – выкрикнул репортер.
– Никаких из тех, что, вероятно, ждет от меня мисс Мак-Куин, – ответил Стивен, – насколько я понимаю, дело закрыто.
– Что вы собираетесь делать с дорожными чеками? Стивен улыбнулся.
– Подождите, это вы еще увидите.


На другой стороне Манхэттена, в Верхнем Ист-Сайде, Хью О'Нил лежал на больничной койке в госпитале Рузвельта. Его глаза различали лишь смутные очертания. Его пальцы слабо охватили руку Кассандры.
– Я здесь, Хью.
Кассандра провела в госпитале трое суток, с того самого дня, когда у Хью случился тяжелый сердечный приступ прямо у него в офисе. Его молодые помощники заменили его в суде и вновь вернули решение суда.
– Я полагаю, это наша ошибка, – прошептал О'Нил, заморгав глазами.
– Вы – молодчина, – сказала Кассандра, сдерживая слезы.
– Ничего подобного могло бы не произойти, если бы я проверил завещание. Ведь было так просто вовремя вспомнить об этом. Но я не сделал… Я виновен в этом перед тобой.
– Не говорите так. Это неправда!
Но Хью уже не слышал ее, его глаза застилала мгла, и вдруг все осветилось словно после заката солнца.
– Ты знаешь, Роза…
Кассандра подалась вперед, по ее щекам потекли слезы. Она теряет его и ничего не может сделать.
– Да, я знаю, Роза…
– Нет, я не это имею в виду. Она была такая женщина… Она всегда имела… предвидела… в последнее время… работала над чем-то… я не знаю… это может быть очень важно… до Гонконга… найди это… Это может быть очень важно.
– Да, Хью, я найду, я обещаю. И мы посмотрим это вместе. Правда?
Хью О'Нил слабо улыбнулся и пожал ее руку. Кассандра еще долгое время оставалась с ним, пока не вошла сиделка и осторожно закрыла его глаза.
Яркий свет лился из окон особняка на Пятой авеню. Торопливые прохожие, завистливыми глазами смотрели па лившийся свет, воображая, что там, за окнами, состоится пленительная вечеринка. Но это было иллюзия. Здесь, у себя дома, Стивен Толбот был один. Едва вернувшись в дом, где он когда-то родился, Стивен велел прислуге не тушить свет, даже когда все уходят. Стивен любил бродить ночью по дому. Каждая из 30 комнат хранила свою память. Он любил все это: тишину, картины, скульптуры, персидские ковры и восточные фарфоровые вазы, которые коллекционировала Роза все эти годы.
Его возбуждало то, что все это теперь принадлежит ему и никто не может отобрать это у него.
Возвращаясь к себе в кабинет, он увидел в главном холле не Розу, а своего отца. Этот дом был местом их свадьбы, его свадьбы с женщиной, которая отвернулась от него, отказалась помочь ему, которая, в конце концов, погубила его.
«Ты попыталась сделать то же самое и со мной, мама. Но ты проиграла».
Он желал бы, чтобы его отец стал свидетелем этого часа.
Стивен сел за стол и приступил к разборке личных бумаг, лежавших стопкой рядом с лампой. Ночь была для него лучшим временем для работы, и это было любимое дело: очистить «Глобал» от друзей и сторонников Розы. Это было не так просто. О'Нил ушел со службы, лишив Стивена удовольствия самому рассчитаться с ним. Однако был еще Эрик Голлант, главный бухгалтер, и еще добрая дюжина тех, кто оставался лояльным Розе. Много крови прольется, прежде чем дело будет сделано.
Стивен открыл дело Николаса Локвуда, внимательно рассмотрел фотографию руководителя отдела инспекторов. Целеустремленно выглядящий человек с отличной характеристикой из государственного департамента. Тут же были похвальные отзывы внутренней и внешней служб безопасности, описывающие его заслуги в раскрытии фальшивомонетчиков. Судя по всему, знаток своего дела.
В особых донесениях было еще больше интересного о нем. Первым был его рапорт о плане провала в Гонконге. Из записей было ясно, что Локвуд умело пользовался информацией от полицейских и путем наведения справок через авиационные службы. Стивен был доволен: инвесторы «Глобал» могут спать спокойно, имея в своем распоряжении такую находку.
Две записи сделаны рукой Розы и были сильно не в пользу Локвуда. Его отношения с Кассандрой озадачили Стивена. Такой мужчина как Локвуд, много путешествующий, ведущий красивую жизнь, потенциальный любимец женщин, хотя и содержал отдельную квартиру, но жил с Кассандрой.
«Это не клеится. Он не из тех, кто стремится посвятить свою жизнь какой-либо одной женщине, если это только не имеет другого объяснения».
Стивен налил себе выпить и погрузился в раздумья. Представлялся лишь единственный ответ. Кое-кто ожидал, что со смертью Розы «Глобал» перейдет к Кассандре. Кассандра – неопытная юная девочка, понятия не имеющая, что значит управлять такой махиной как «Глобал». Совершенно иное дело Локвуд. На ее глазах он повернул бы дело так, что она, не имея иного выбора, сама обратилась бы к нему за помощью. Такой сильный игрок как Локвуд без труда превратил бы ее в пешку, со временем устранив ее вовсе.
«Самое время проверить это предположение».
Стивену инстинктивно понравился Локвуд, и он почувствовал, что такой опытный и энергичный человек может очень пригодиться ему в будущем. Но необходима была абсолютная уверенность в том, на чьей стороне его симпатии. Одна из возможностей узнать это – спросить его самого о Кассандре. И Стивен решил через третье лицо, как бы невзначай, проверить Локвуда.


В Карлтон-Тауэрсе напротив Сентрал-парка также горели огни. Со дня смерти Хью О'Нила Кассандра страдала бессоницей. Но она отказалась от применения транквилизаторов и снотворного. Ее пугала не только ночная мгла, но и вероятность потери ясности мыслей.
Когда Кассандра вошла в спальню, она увидела Николаса, растянувшегося на кровати, с рукой, вытянутой в ту сторону, где она обычно спит. Так притягательно было лечь рядом с ним и прижаться к его теплу. Но она не могла позволить себе этого, не разгадав загадку, заданную О'Нилом.
«Роза работала над чем-то очень важным… о чем мне не говорила…»
Что это было? Что являлось такой тайной даже от такого адвоката, от которого на протяжении тридцати лет не было никаких секретов?
«Если даже он не смог, то как же я узнаю это?»
Кассандра вышла в гостиную и уставилась на потухший камин. Она попыталась еще раз как можно подробнее вспомнить события последних месяцев, восстановить до мельчайших деталей все время, когда она и Роза были вместе. Поначалу всплыли места и обстоятельства встреч, затем следовали обрывки разговоров. Кассандра пыталась воспроизвести мельчайшие оттенки мимики, жестов. Память – все, что было у нее сейчас в распоряжении. Первый официальный акт Стивена на посту президента «Глобал» – отчисление ее из штата. Ей закрыт доступ к архивам, где, вероятно, кроется ключ к разрешению загадки.
«Подумай…»
Кассандра вспомнила одну из самых характерных черт характера Розы. В отличие от других творческих натур она никогда не спешила делиться с окружающими новыми концепциями, интересными идеями. Она разрабатывала свои идеи в одиночку. То немногое, что она доверяла бумаге, тщательно хранилось от посторонних глаз в ее личном архиве, либо в «Глобал», либо в Толбот-хаузе.
«Как добраться до этого?»
– Касс, почему тебе, по крайней мере, не попытаться уснуть?
Кассандра взглянула на Абелину, свою горничную, выросшую в эту минуту буквально из-под земли с чашечкой горячего шоколада в руке.
– Выпей это. Я приготовила для тебя. Кассандра поблагодарила ее и сделала глоток горячего напитка.
– Ты думаешь о мисс Розе. Не правда ли? – спросила Абелина.
– Да, я ждала одной встречи с ней… до несчастного случая. Почему всегда слишком поздно понимаешь то, что хотела сказать?
– Да, – сказала Абелина, – она тоже хотела тебе что-то сказать.
Кассандра пристально уставилась на нее.
– Я хотела сказать, что мисс Роза приходила сюда за день до отъезда и принесла с собой что-то, но что – не сказала.
Кассандра вскочила на ноги. «Не обнадеживайся» – предостерегла она себя.
Затем она подбежала к встроенному сейфу, отодвинула панель и встала как вкопанная. Розе была известна комбинация цифр. Затаив дыхание, она набрала код, вслушиваясь в счет тумблера. Потом распахнула дверцу и извлекла все содержимое. Сверху, прямо под светом лампы, лежала тонкая кожаная папка темно-бордового цвета, которая ей не принадлежала. Кассандра откинула переплет и была сбита с толку неряшливой перепечаткой на машинке и рукописными исправлениями на полях, пока до нее не дошло, что Роза должна была все это печатать сама. Едва прочитав первую страницу, она поняла почему.
Далее Кассандра не раз возвращалась к содержимому папки. Она могла бы большую часть процитировать дословно. Это была тайна для всех. Но никто не знал о существовании этого материала, потому что Роза не сделала ни одной копии. Кассандра откинулась в кресле, до нее постепенно доходила важность находки. Стивен уже ничего не сможет противопоставить этому. Но он еще и не подозревает об этом.
Кассандра перелистала страницы сначала и выбрала новый карандаш. Ей необходимо было средство борьбы против Стивена, и Роза предоставила ей его. Потребовались бы годы, чтобы осознать то, что предвидела Роза. Если бы Стивену когда-либо прежде пришла в голову мысль об этом – он не замедлил бы разделаться с ней.
Кассандра представила себе реакцию Николаса на то, что она задумала. Он будет разгневан, и не без основания. Ведь она будет просить отступиться от нее.


Они сидели на террасе, наблюдая фейерверк в Сентрал-парке. Разговор за столом был напряженный.
– Ты понимаешь, о чем ты меня просишь? – сказал в конце концов Николас.
Перед ним на столе темно-бордовая папка. Перечитывая ее содержание, он не уставал восхищаться прозорливостью Розы, ясностью ее мысли. Затем он выслушал Кассандру, которая объясняла, как она намеревается преобразить сон в реальность. Когда он все обдумал, то отказался уступить.
– Я так и знала, – нежно возразила она, поглаживая его руку.
Николас затряс головой:
– Это ужасно, Касс. Ты хочешь, чтобы я оставил тебя. И требуешь от меня заставить весь мир увериться в том, что ты для меня никогда ничего не значила.
– Ты должен убедить Стивена, что я ничем не угрожаю ему. Тогда он оставит меня в покое. Мы выиграем время, любовь моя, необходимое для того, чтобы я смогла закончить то, что начала Роза.
– Но как я могу это сделать? – прошептал Николас. – Ты сама сказала, что исполнение проекта потребует годы, если это вообще осуществимо. И за все это время я не смогу прийти к тебе, чтобы помочь в трудную минуту!
– Ты поможешь мне совершенно особым образом. Это сделать способен лишь ты. А спрашивал ли ты себя, что стоило мне просить тебя об этом? Пожалуйста, прошу тебя, попытайся понять меня.
Николас привык принимать сложные решения, но это было самым тяжким из когда-либо предложенных ему. «Ведь я никогда никого не любил так, как люблю ее…» Кассандра прочла его мысли.
– Я нуждаюсь в твоей любви, Николас. И сейчас более, чем когда-либо.
– Мы найдем какое-нибудь укромное местечко, – проговорил медленно Николас, – где сможем изредка встречаться втайне от всех.
– В Коннектикуте, – сказала шепотом Кассандра, – там есть маленький домик на берегу озера. Вдалеке от ближайшего населенного пункта. Зимой мы сможем кататься на льду, а летом наблюдать в камышах за танцами жуков-светляков…
Внезапно Николас оказался рядом с ней, обнял ее, его губы запылали на ее волосах.
– Мне будет так не хватать тебя!
– Полюби меня прямо сейчас, дорогой, так, чтобы я могла вспоминать…
* * *
Николас Локвуд ожидал вызова Стивена отнюдь не только для того, чтобы ему сейчас объявили об увольнении. Ему было уже известно, как досконально Стивен проверял списки служащих, тщательно изучая каждую деталь, пытаясь обнаружить, как эти люди взаимодействовали с Розой и насколько они были преданы ей, – если вообще были преданы. Именно теперь, думал он, Стивен ясно представляет себе, какова роль руководителя отделом инспекторов. Николас был в курсе очень многих дел как в «Глобал», так и у Розы. А это подразумевает большое доверие. Сможет ли он убедить Стивена в том, что он может быстро изменить свою лояльность?
И это был не единственный вопрос, который не давал покоя Николасу, когда он шел в офис к Стивену. Он не имел понятия о том, содержалось ли в личных делах Розы что-либо относительно его охоты за Гарри Тейлором, как и какой-либо информации о его связях с Монком Мак-Куином, Абрахамом Варбургом и Цюрихом. Если Стивен что-либо заподозрит об этом, то Николас немедленно лишится работы. А это означает, что Кассандра не будет иметь глаз и ушей в «Глобал».
Николас застыл, услышав, как новый секретарь Стивена докладывает о его прибытии.
– Присядьте, Локвуд. Через минуту я буду свободен. Николас отметил выучку. Стивен сидел за столом, делая вид, что занят бумагами. Он демонстрировал свою власть, давая понять, что есть куда более безотлагательные дела, чем будущее Локвуда. Николас сел, небрежно положив ногу на ногу, и обратился к своей памяти.
– У вас хорошая репутация, – промолвил в конце концов Стивен, – работа нравится?
Николас насторожился.
– Да, сэр.
– Расскажите мне о Гарри Тейлоре.
Вопрос озадачил Николаса, но он моментально взял себя в руки. Стивен внимательно наблюдал за ним.
– Очень немногое, сэр. Я не нашел его.
– Это так. Но я хотел узнать, почему вы следили за ним.
– По просьбе мисс Джефферсон.
– Она излагала какие-то доводы?
– Нет, сэр, я полагаю, что это было что-то личное. Мистер Тейлор давно исчез, и мисс Джефферсон попросила меня, используя мои связи в Европе, найти его следы. Так же она дала понять, что это не должно мешать выполнению моих других обязанностей. Это было побочное задание.
– И насколько далеко продвинулось это побочное задание?
– Боюсь, не очень. У меня были люди во Франции и Англии, которые наблюдали за мистером Тейлором. Я получил сведения о том, что его видели в Лозанне, затем в Риме. После этого следы затерялись, – Николас приостановился, – прежде чем пришли какие-либо новые сведения, мисс Джефферсон была убита.
– Я вижу, Локвуд, вы в курсе того, что здесь многое должно измениться. Так вы за изменения?
– Если этот вопрос означает, хотел бы я сохранить свою работу, то я отвечу «да».
– Я хотел бы, чтобы вы остались именно на этом месте, какое сейчас занимаете. То, что вы делаете, вы делаете хорошо.
– Спасибо, сэр. Глаза Стивена сузились:
– Но существует одно «но». Вы были очень близки с Кассандрой. Эта трогательная встреча в Сан-Франциско после вашего спасения! Однако удобное стечение обстоятельств для вашего возвращения на службу в это здание едва ли добавит покоя в любовную идиллию?
– Но я полагаю, это дело решенное, – ответил Николас холодно, – в чем проблемы?
Стивен не мог скрыть своего ликования.
– Вы знаете, что Кассандра попыталась сделать со мной в суде? Мне кажется, что отношения с ней могут вызвать некоторый конфликт интересов. Не кажется ли это для вас чересчур обременительным?
Николас не содрогнулся:
– Нет проблем.
– В самом деле? Ведь вы фактически жили с ней?
– Вы предложили мне выбор. Как я понимаю, вам необходимо знать наверняка, на чьей я стороне. Замечательно. Я вам уже сказал, что мне нравится моя работа и я желал бы сохранить ее. Это мой ответ. Ваше право принять его, либо нет!
Стивен улыбнулся, довольный своими уточнениями относительно связи Николаса с Кассандрой.
– А вы настоящий пройдоха, как я и предполагал. Николас встал.
– Сколько людей – столько и мнений.
В этот момент мысли Николаса были уже далеко. Затем Стивен засмеялся.
– Все в порядке, Локвуд. Занимайтесь своим делом.
Когда Николас собрался уходить, Стивен обратился к нему:
– Между прочим, я хотел бы вернуться к вопросу о Гарри Тейлоре. Но в иной обстановке, понимаете? К нему у меня особый интерес.


На следующий день Николас был в своем офисе, когда вдруг услышал шум. Дверь распахнулась так, что матовое стекло зазвенело в раме.
– Прошу прощения, мистер Локвуд. Я ей говорила, что вы заняты, – оправдывалась его секретарша, когда Кассандра устремилась к нему.
– Ничего. Все в порядке, Этель, – сказал он спокойно. – Вы свободны. Благодарю вас.
– Что это значит? – требовательно спросила Кассандра, швырнув на стол газету.
«Нью-Йорк таймс» была открыта на первой полосе, где помещались новости в мире бизнеса. Передовица была полностью посвящена Николасу Локвуду, который одним из немногих выжил в бойне в «Глобал».
– Это правда? Ты собираешься работать на него?
– Кассандра, пожалуйста, успокойся. Кругом люди…
– Пусть. Я желаю знать правду о том, почему ты здесь.
– Да, это так, – ответил Николас. Кассандра затрясла головой:
– Я не могу поверить этому. После всего…
– Не позорь меня. Здесь мое будущее, – сказал Николас холодно, – если не можешь согласиться с этим…
– Не могу и не хочу, – возразила Кассандра, швырнула газету ему на колени: – Мои поздравления. Знаю, у вас это получится.
Кассандра повернулась и вышла. Николас встал и облокотился о дверной проем, провожая ее взглядом. Краешком взгляда он заметил Стивена Толбота, наблюдавшего за ним с ликованием во взгляде.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мечтатели - Шелби Филип



Роман великолепен...но к жанру любовного романа отнести сложно...однозначно не на раз почитать...о многом заставляет задуматься и не оставляет равнодушным......
Мечтатели - Шелби ФилипСветлана
25.01.2014, 5.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Rambler's Top100