Читать онлайн Мечтатели, автора - Шелби Филип, Раздел - 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечтатели - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечтатели - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Мечтатели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

21

Копперфилдская школа в Мюррей-Хилле была нью-йоркским учебным заведением, колыбелью будущих политиков, юристов, бизнесменов. Франклин и сам был ее питомцем, и ему не трудно было убедить директора привести Стивена Толбота со спортивной площадки для важного разговора. В ожидании Франклин массировал себе виски, пытаясь унять острую головную боль. Он все еще не мог поверить тому, что увидел, вбежав в Толбот-хауз: застывшая на краю кровати Мишель, ее залитое слезами лицо, а позади ворох искромсанного дамского белья, ножницы, блеснувшие сквозь кружево. Гнев захлестнул его, когда Мишель рассказала о случившемся со Стивеном. Дверь открылась, Стивена привели, его шорты и футболка в грязи после футбольного матча, его ботинки в траве и грязи на отполированном полу.
– Мистер Франклин, если я буду нужен, я в соседней комнате, – сказал директор и вышел.
– Сядь, Стивен.
Мальчик не послушался. Остался стоять, расставив ноги, дерзко глядя на Франклина.
– С мамой все в порядке? – спросил он.
– Все прекрасно. Я хотел поговорить о другом. Стивен, что ты сделал Мишель в библиотеке?
Тень улыбки мелькнула на губах Стивена.
– Я не знаю, о чем ты, дядя Франклин.
– Ты пролил чернила ей на платье?
– Нет! Это она сама!
– А перед этим заходил ты в нашу комнату?
– Нет!
Франклин зажмурился от резкого приступа головной боли. Потом он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.
С трудом выговаривая слова, он произнес:
– И ты… ты ничего не брал из тетиного комода?
– Она мне не тетя!
– Я спрашиваю не об этом! Ты взял нижнее белье Мишель и порезал его?
– Не знаю я ничего про ее нижнее белье! Можно я пойду?
Не ожидая ответа, Стивен повернулся к двери. Он не успел сделать и шага, как Франклин схватил его за шиворот и швырнул в кресло.
– Ты порезал вещи Мишель? – прошептал он охрипшим голосом.
Стивен был испуган, но не сдавался.
– Ну и что, если порезал?
Франклин схватил Стивена за плечи, его пальцы вцепились в кожу мальчика.
– Запомни. Если ты еще будешь груб с Мишель, если ты попытаешься сделать ей больно, я накажу тебя самолично.
– Не посмеете! – взвизгнул Стивен. – Я скажу маме!
Франклин глубоко вздохнул и ослабил хватку.
– Не трудись. Я сам ей все расскажу.
Стивен не знал, что овладело им. В эту секунду ненависть к Мишель перешла в злобу на весь мир. Очень медленно он откашлялся и плюнул Франклину в лицо.
Франклин пошатнулся. Боль ослепила его. Сквозь розовый туман он увидел, что на него опускается осклабившееся лицо Сержа Пикара.
В соседней комнате директор вскочил на ноги, услышав звон бьющегося стекла. Он вбежал и увидел Франклина, держащего Стивена в воздухе. Мальчик царапал его лицо, через разбитое матовое стекло двери торчали покрытые кровью ноги ребенка.
– Мистер Джефферсон!
Франклин прорычал что-то и отшвырнул директора так, что тот потерял равновесие.
– Ты, маленький ублюдок! – орал он. – Ты больше никому не сделаешь больно!
Находясь в состоянии шока, директор наблюдал, как Франклин Джефферсон швырнул своего племянника сквозь разбитое стекло; мальчик пронзительно закричал, поранившись об острые осколки.
– Он с ума сошел! – подумал директор, шатаясь и хватая Франклина, распахивающего дверь, чтобы снова схватить Стивена.
– Оставьте его! Если вы его еще тронете, я вызову полицию, клянусь!
Заслонив мальчика, директор видел, как Франклин попятился, потом вдруг повернулся и выскочил в коридор, сбивая с ног всех, кто оказался на его пути.
– Не держите его! – крикнул директор. Он наклонился к Стивену, который лежал на полу и стонал.
– Медсестру сюда, быстро!
– Вызвать полицию? – спросил кто-то.
– Никакой полиции! – отрубил директор.
Что бы там ни случилось – это была Копперфилдская школа – и больше того: дело касалось не кого-нибудь, а Джефферсонов. Директор знал, что он должен делать.


Роза возвратилась в отель «Уиллард», перебирая в памяти подробности дня, проведенного в Бюро по печатанию и чеканке денег. Аргументы в пользу дорожного чека оказались убедительными, она имела весьма приятный ланч с директором, согласовывая детали. В большом черном портфеле лежали пятьдесят чеков – первые ласточки. Роза дождаться не могла, когда покажет их Франклину. Роза спешила через вестибюль, когда ее остановил гостиничный менеджер.
– Мисс Джефферсон, слава Богу, – потом, понизив голос, добавил: – Будьте добры зайти ко мне. Очень срочно.
Едва закрыв за собой дверь, менеджер протянул ей пачку телеграмм. Роза быстро их просмотрела. Три были от Мишель, три от Мак-Куина, остальные от доктора Генри Райта. Содержание всех было одинаковым: она должна немедленно выехать в Нью-Йорк.
– Можно от вас позвонить?
Через десять минут лицо Розы было мертвенно-бледным.
– Это, должно быть, ошибка.
– Боюсь, что нет, Роза, – ответил доктор сквозь треск в телефонной трубке. – Приезжайте скорее.
– Я буду вечерним поездом. Спасибо, Генри…
Роза сказала менеджеру, что уезжает прямо сейчас. Она велела упаковать вещи, заказать место в «Кэпитл Экспресс». Вскоре Роза уже ехала в поезде, пытаясь осознать то, что сказал ей Райт. Это было непостижимо. И тем не менее…


На следующий день в час ночи Роза стояла у кровати сына. Его лицо имело синеватый оттенок от ночной лампы на туалетном столике. Она с трудом сдерживала слезы, глядя на забинтованные подбородок и лоб.
– Необратимых повреждений нет, – громко сказал доктор Райт. – Кости целы, шрамов нет и, – он поднял палец, – что наиболее важно, ни один осколок в глаз не попал. Он счастливец, Роза. Я дал ему успокоительное, чтобы ночью он поспал. Завтра будет как огурчик.
– Что произошло? – прошептала Роза, теребя волосы Стивена. Прибыв домой, она проигнорировала Мишель и Монка, который ждал ее внизу, и вбежала прямо в комнату Стивена.
Доктор Райт, опустив глаза, рассматривал свои ботинки.
– Как говорит директор, Франклин швырнул Стивена через стеклянную дверь.
– Но это невозможно. Доктор пожал плечами:
– Скажите это в школе.
– Полицию вызывали?
– Нет.
Роза оживилась.
– Я полагаю, я могу рассчитывать на ваше благоразумие. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Конечно, – Генри Райт поднял портфель. – Все в порядке, Роза, поверьте мне. Я загляну завтра.
Роза не слышала, как он ушел. Она села около Стивена, держа его руку, стараясь унять страх, не отпускавший ее в течение всего времени как она добиралась из Вашингтона.
«Как мог Франклин сделать такое?»
Роза считала себя счастливейшей матерью: такой сын! Лидер, пользуется популярностью среди других мальчиков. Учителя и наставники всегда хвалили его за успехи, никто на него не жаловался – ни в школе, ни дома.
Хотя Стивен, казалось, не придавал значения тому, что растет без отца, Роза всегда держала его при себе в Толбот-хаузе, не отправляя в интернат. Она таким образом пыталась опекать его, показывая, как она его любит. Нет, она его не баловала. «Глобал» отнимала так много времени, что она учила Стивена быть самостоятельным, думать и заботиться о себе самому. Чтобы восполнить свое отсутствие, Роза пыталась открыть ему свой мир, рассказывая ему о его дедушке и компании, им созданной, которая в один прекрасный день станет его. Ничто не приносило ей такого удовольствия, как видеть глаза сына, вспыхивавшие от ее рассказов о будущем.
– Я так виновата, милый мой, – прошептала Роза. – Это больше никогда не случится, обещаю тебе. – Роза поцеловала сына в щеку и тихо вышла из комнаты. Стивен досчитал до десяти и открыл глаза. Боль от порезов вообще не беспокоила его. В действительности он был счастлив. Теперь, может быть, мама увидит, что дядя Франклин – сумасшедший и что виновата во всем Мишель. Так или иначе, Стивен был уверен – мать вычеркнет француженку из их жизни. А если нет, он еще не то устроит этой Мишель Лекруа.


– Где Франклин?
Роза влетела в гостиную и столкнулась с Монком и Мишель.
– Здесь его нет, Роза, – ответила Мишель. – Никто его не видел с тех пор, как… с тех пор, как в школе вот это случилось. Я беспокоюсь…
Роза опять почувствовала страх, похолодело где-то в животе.
– Что, он даже не дал знать о себе?
– Ни слова, – ответил Монк. – Мишель не смогла найти его в «Глобал», позвонила мне. Я обошел всех его друзей, все клубы. Никто его не видел.
Роза села на оттоманку.
– Не понимаю. Зачем ему исчезать?
Она взглянула на Мишель, и голос ее напрягся:
– Тут что-то произошло, не так ли? Что именно? Мишель колебалась. Она могла вообразить, что должна чувствовать Роза, увидев израненного сына. Она не хотела снова причинять ей боль, но также не могла скрывать правду. Она медленно начала рассказывать, что произошло между ней и Стивеном в библиотеке, потом – что она увидела в спальне.
– Я не знала, что думать, – сказала она. – Я была в шоке. Я позвонила Франклину, он приехал. Когда он увидел, что сделал Стивен, он пошел прямо в школу.
Роза не могла поверить тому, что она услышала.
– Ты сказала Франклину, что это Стивен изрезал твое нижнее белье! Мишель, это же смешно! Стивен не способен на такое.
Глаза Мишель вспыхнули.
– Ты хочешь, чтобы я показала, что он сделал?
– Мишель, в самом деле. У тебя истерика.
– Твой сын ненавидит меня, – тихо сказала Мишель. – Это с того дня, как я здесь появилась.
Роза вздохнула:
– Теперь я понимаю. Ты такое наплела вокруг этой истории, даже если действительно Стивен провинился… что Франклин поверил тебе и решил в клочки разорвать моего сына в виде наказания.
– Он не наказывал, Роза, – прервал Монк. – Директор говорит, Франклин потерял над собой контроль. Я рад, что у Стивена ничего серьезного, но меня тревожит поведение Франклина и это его исчезновение.
– Я разберусь досконально, что там случилось в Копперфилде, – запальчиво сказала Роза. – Что же касается Франклина… ему, вероятно, стыдно за то, что он сделал.
– Он, конечно, стыдится, Роза, – сказала Мишель, – но только если он осознает, что он сделал. Последнее время он жаловался на головные боли и головокружение. Такого он себе никогда не позволял. Я никогда не видела, чтобы он вел себя так, как, по словам директора, он вел себя в школе. Туг что-то… странное. Я позвоню доктору Харрису.
– Какой в этом смысл? Мишель повернулась к Розе.
– Если Франклин выбежал из школы в таком состоянии, то, кто знает, что могло потом случиться? Он мог и сам пораниться. Или какой-нибудь несчастный случай…
– Мишель, ТЫ чрезмерно реагируешь…
– Может быть, но Франклин – мой муж. Я так же забочусь о нем, как ты о своем сыне.
Когда Мишель ушла, Роза встала, качая головой.
– Мишель перевозбуждена. Франклин, слава Богу, взрослый человек. Вы оба относитесь к нему, как к какому-то инвалиду.
Роза сама ужаснулась последнему слову, неведомо как сорвавшемуся у нее с губ, но Монк не придал ему значение.
– Нет, Роза, – сказал он. – Мишель относится к нему как к мужу. А ты? Тебя это не волнует?
Роза холодно посмотрела на него.
– Это низко, Монк…
Она воспользовалась предлогом, чтобы оставить его. Поднялась к себе в комнату и сняла телефонную трубку. Пора напомнить доктору о контракте – и о последствиях для него, если они не найдут общего языка.


Трехэтажный дом Вильяма Харриса находился на углу Парк-авеню и 61-стрит. Харрис купил его, потому что с чеком Розы Джефферсон он мог не только открыть свой офис в хорошем месте, но и позволить себе отличные апартаменты. Этого было более чем достаточно, чтобы обзавестись семьей. Когда позвонила Роза Джефферсон, Вильям Харрис как раз думал о милой его сердцу мисс Джейн Примроуз, старшей и все еще незамужней дочери Мюррея Хилл Примроуза. Вильяму Харрису искренне нравилась застенчивая, худенькая тридцатилетняя женщина, которую недобрая молва уже зачислила в старые девы. Они стали бы замечательной парой. Сейчас, сидя в офисе, возбуждая себя крепким кофе, он с тревогой думал, как бы не осталось это все только мечтой. В дверь позвонили.
– Добрый вечер – или, скорее, добрый день, миссис Джефферсон. Входите, пожалуйста. Простите – с вашим спутником не знаком.
– Монк Мак-Куин, – сказала Мишель. – Это лучший друг Франклина.
– Ах, конечно. Я – жадный читатель журнала «Кью», мистер Мак-Куин.
Тревога Вильяма Харриса усилилась. Обезумевшую от горя жену он мог бы успокоить. Этому он научился давно. Но человека репутации Мак-Куина так просто не проведешь. Нужно действовать очень осторожно.
– Ну, так что? – спросил Харрис, когда все уселись.
Вильям Харрис слушал с возрастающим страхом, когда Мишель рассказала, что случилось в Копперфилдской школе, особенно когда она упомянула о приступах головокружения и обмороках.
– Миссис Джефферсон, я выписывал Франклину пилюли. Он принимал их?
Мишель вынула из сумки бутылочку:
– Вот это я нашла в кабинете.
Харрис почувствовал тошноту. Он дал Франклину сотню таблеток, снимающих боль, очень сильного действия, предупредив его об использовании их только в крайнем случае. Харрис считал, что хватить должно не менее, чем на год. И вот через шесть месяцев бутылочка почти пуста.
«Или он сам передозировал, или ухудшение наступило быстрее, чем можно было предположить». – Что же это, доктор?
Мольба Мишель перевернула сердце Харриса. Все, чему его учили и чего он свято держался, требовало, чтобы он сказал этой женщине правду.
«Но, если я это сделаю, Роза Джефферсон раздавит меня. Она отберет все, что дала. Если что-нибудь случится с ее братом, она сделает так, что департамент медицины меня растопчет».
Харрис смотрел на Мишель, молясь, чтобы она простила его.
– Миссис Джефферсон, я уверен, что волноваться не стоит. Согласно последнему медицинскому осмотру, ваш муж вполне здоров. Меня немного беспокоят эти головные боли, но, вероятно, это просто дают себя знать ежедневные перегрузки. Я помню, мистер Джефферсон говорил, что он работает очень много последнее время. Сейчас я обзвоню все больницы, чтобы исключить тот вариант, что в результате какого-нибудь несчастного случая он находится без сознания и его не могут опознать.
– А как насчет его поведения, доктор? – вмешался Монк. – Франклин никогда не был вспыльчивым. Вы можете объяснить, почему он такое сотворил?
Лицо Харриса приняло «озабоченное, но успокаивающее» выражение.
– Нет, не могу, мистер Мак-Куин. Однако, как только мы его найдем, я проведу тщательное обследование, вне зависимости от того, как он сам будет объяснять случившееся.
– Спасибо, доктор, – благодарно проговорила Мишель.
– Не за что. Вы посидите в приемной, я приступлю к делу.
– А там есть телефон, доктор? – спросил Монк.
– Конечно. Пожалуйста, пользуйтесь.
– Кому ты звонишь? – спросила Мишель, когда они вышли в приемную. Монк приложил палец к губам.
– В отели. Франклин мог там где-нибудь остановиться. Я об этом раньше не подумал.
Мишель слабо улыбнулась. Она была уверена, что Монк думал об этом. Он просто не хотел, чтобы она видела, что он хватается за соломинку.
Спустя полчаса стало ясно, что усилия обоих мужчин результатов не принесли.
– Что теперь делать? – тревожно спросила Мишель.
– Будем искать на улицах, – ответил Монк.


Мишель была ошеломлена тем, куда привели их поиски.
– Не говори мне, что вы с Франклином бывали в таких местах! – выдавила она, когда они шли по узким тротуарам Тендэ-Лэйн.
Между Пятой и Девятой авеню, вверх по 48-стрит тесно лепились пансионы, лавчонки, ночные клубы, картежные дома, бордели. Деревянные строения были столь ветхи, что Мишель казалось, что они вот-вот рухнут. Улочки и тротуары были завалены мусором, зловоние мешало дышать.
– В юности мы были большими исследователями, – ответил Монк уклончиво. – Не беспокойся. Меня здесь все знают.
Это была правда. В какие бы темные и зловещие места они не заходили, Монка всюду приветствовали как своего. Хозяева баров, проститутки, жулики всех мастей видели, что он занят делом, и быстро отвечали на его вопросы. Ничто, однако, не наводило на след Франклина.
– А ты уверен, что мы ищем его там, где нужно? – нервно спросила Мишель, когда они проходили через какие-то притоны, не закрывающиеся всю ночь.
– Уже не так много мест осталось, где можно бы его искать, – мягко сказал Монк.
Рассвет застал их в районе Лоуэр Ист-сайд на 14-стрит, после Третьей авеню. Это был дом еврейских эмигрантов, прибывших из России, Польши и Румынии. Мишель глазам своим не верила: улицы переполнены народом даже в этот час: чем-то торгуют с рук, тянут за собой ручные тележки; женщины сплошным потоком выходят из маленьких многоквартирных домов, спешат куда-то с огромным мешками за спиной, тут же полусонные дети… Когда они дошли до верхней части города, Мишель почувствовала, что последняя из ее надежд растворилась в холодном, равнодушном утре. Выхода не было.
Она позвонит в полицию, как только они вернутся в Толбот-хауз.
– Это единственное, что можно сделать, – сказал Монк, прочитав ее мысли. – И не позволяй Розе отговаривать себя.
Мишель остановилась и взглянула ему в лицо:
– Франклин – мой муж. С этим Розе ничего не поделать.


Спальня Розы Джефферсон была самой большой в доме. Стены были обиты кремовыми шелковыми с голубым горошком панелями, и мебель из розового дерева давала красновато-золотой оттенок. Висели фотографии в серебряных рамках, и вообще Роза сотворила миниатюрный оазис, центром которого был элегантный столик Людовика XIV. Когда лучи солнца упали на ковер, Роза встала с кушетки. Всю ночь она не сомкнула глаз. Впервые за долгие годы Роза почувствовала, что события вышли из-под ее контроля.
Роза помассировала холодной, влажной махровой мочалкой лицо, чтобы убрать мешки под глазами, причесалась и сошла вниз вскипятить чай. Ожидая, пока закипит вода, она с удивлением подумала, куда это запропастились Мишель и Монк. Всю ночь она боялась услышать телефонный звонок. Но это еще не означало, что поиски их ничем не увенчались.
Роза принесла чай в библиотеку, где она просматривала адресную книгу. Выбора не было. Нужно вызвать полицию и организовать поиски. Но сначала нужно обговорить, какую они там выдадут историю для прессы, этого не избежать. Роза набрала номер полиции, когда в дверь позвонили.
– Мисс Роза Джефферсон!
Она узнала голубую форму и метнулась к двери.
– О, Боже мой!
Между двумя полицейскими стоял Франклин в грязной и рваной одежде с исцарапанным в кровь лицом. Его левый глаз заплыл; огромный синяк уже становился разноцветным. Роза обняла его, погладила гладкие спутанные волосы:
– Помогите мне ввести его!
Роза ввела Франклина в гостиную и усадила. Она обхватила его лицо своими ладонями.
– Что с тобой случилось?
Франклин все также глядел отсутствующим взглядом. Он мигнул, и две слезы медленно поползли по щекам.
– Я не знаю, – прошептал он. – Я ничего не помню… Полицейские смущенно переминались с ноги на ногу.
– Мы нашли его, когда он бродил вокруг Бауэра, мисс Джефферсон, – сказал наконец офицер. – Видно, его ограбили до того, как мы его обнаружили. К счастью, у него остался бумажник. Деньги, конечно, исчезли, но вор не взял водительские права.
– Да, – пробормотала Роза.
Она снова взглянула на Франклина, и ее сердце дрогнуло. Но она точно знала, что делать дальше.
– Будьте добры пойти со мной.
Роза провела полицейских в библиотеку и попросила подождать, пока она говорила по телефону с комиссаром. Через несколько минут она протянула трубку офицеру, который стал по стойке «смирно», услышав голос комиссара. По почтительному выражению его лица она поняла, что дело пошло.
– Я в долгу перед вами, – сказала Роза, после того как полицейский повесил трубку. – Я позабочусь, чтобы вы получили ощутимую компенсацию.
Оба офицера поднесли руки к козырькам.
– Мы просто делаем свое дело, мэм. Все нормально, мы не будем подавать рапорт.
– Я думаю, так лучше всего.
Роза проводила их и поспешила в гостиную.
– Мишель у себя? – спросил Франклин.
– Она и Монк ушли искать тебя. Они могут вернуться в любую минуту. Франклин, давай я позову Олбани, и он приготовит тебе ванну. Тебе надо сменить одежду. Я позвоню также доктору Харрису…
Франклин задержал ее руку.
– Как Стивен? Роза опустила глаза:
– Так ты помнишь?
– Только то, что мы с ним поссорились, и я его поранил. После этого – ничего.
– Он поправляется, Франклин. Потом ты с ним поговоришь и…
– Нет, Роза. Говорить с ним должна только ты. Холодный тон брата заставил Розу отшатнуться.
– Что ты имеешь ввиду?
– Рассказал Стивен, как он вел себя с Мишель, что он ей сделал?
– Я слышала версию Мишель, – холодно сказала Роза. – Если откровенно, я нахожу ее возмутительной.
Франклин потряс головой.
– Стивен не отрицает, что все это он сделал.
– Франклин, это абсурд! Мы не должны говорить об этом сейчас, после всего, через что ты прошел.
– Нет, Роза. Мы будем говорить об этом сейчас. Мне надо было завести этот разговор гораздо раньше. Разве ты не видишь? Стивен перенял настроение от тебя.
– От меня?
– Да, Роза. С того дня, как Мишель здесь появилась, ты пытаешься сделать ее жизнь как можно более невыносимой. Ты знала, что она воспитана не так, как мы, но вместо того чтобы помочь ей приспособиться, ты унижала ее перед своими друзьями и высмеивала все, что она пыталась делать. Решив, что она недостаточно хороша для меня, ты сделала все, чтобы это так и стало. С намерением, я думаю, разрушить наш брак.
Роза рассмеялась.
– Но это же просто фантазия! Правда, я интересовалась, потому что ничего не знаю о Мишель.
– Ты никогда не хотела узнать ее, – оборвал Франклин. – Позволь мне сказать тебе также о моей жене то, что сама она не расскажет. Мишель – больший герой, чем я был когда-то. Когда я лежал раненый в сарае в Сент-Эстасе, Мишель использовала свое тело, чтобы защитить меня.
Роза нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?
– Коллаборационист выследил, что она прячет меня. Мишель спала с ним, чтобы он не донес немцам и меня не расстреляли. Я не могу представить большего проявления мужества и любви. А ты, Роза? Глаза Розы были холодны.
– Я рассматриваю это как распутство, – сказала она без выражения. – Кто-то имел преимущество перед тобой, а жениться заставил как дурачка тебя.
– Как ты можешь такое говорить?!
– Потому что это правда! С тех пор как Мишель Лекруа пошла в нашу жизнь, мы не имеем ничего, кроме проблем.
Роза наклонилась вперед и стиснула руку Франклина в своих руках.
– Я всегда пыталась сделать так, как лучше для нас, Франклин. Мы – семья.
– Что ты отказываешься видеть, Роза, так это то, что Мишель часть нашей семьи. Если ты делаешь больно ей, ты делаешь больно всем, особенно мне.
Звук голосов мог быть слышен в передней. Франклин смотрел на сестру, но Роза трясла головой.
– Я так тебя люблю, Роза. Я также хотел бы, чтобы Бог дал тебе побольше милосердия.
Роза наблюдала, сдерживая слезы, как он медленно вышел из комнаты, когда услышала свой вздох облегчения.


На следующий день Франклин Джефферсон и его жена отправились к Вильяму Харрису. После тщательного осмотра Харрис заявил, что Франклин, если не считать порезов и синяков, совершенно здоров.
– Я предупреждал вас о таблетках, – сказал он, открывая синюю бутылочку. – Они очень сильно действуют. Нужно принять одну, потом запить водой. Сразу две могут привести к обморочному состоянию.
Мишель посмотрела на Франклина.
– Так и случилось? Франклин пожал плечами.
– Должно быть.
Это прозвучало неубедительно. Франклин редко пил что-то, кроме как вино в обед. Но Мишель с уважением отнеслась к мнению доктора. К тому же, Харрис показался ей добросовестным и знающим.
– Доктор, – сказала она нерешительно, – пожалуйста, не думайте, что я подвергаю сомнению ваш диагноз, но все-таки возможно ли, что то, что произошло, как-то связано со старым ранением Франклина?
– Миссис Джефферсон, я вполне согласен с вами, что носить кусочки металла в своем теле – это не самая естественная вещь на свете, – ответил Харрис, терпеливо улыбаясь. – Однако тысячи солдат живут с пулями и шрапнелью в теле и ведут вполне нормальную жизнь. Я уверен, что головные боли – не больше чем симптомы перенапряжения на работе. Я думаю, нужно отдохнуть, чтобы все пришло в норму.
– А знаешь, это неплохая идея, – сказал Франклин, когда они вышли из кабинета Харриса. – У нас ведь никогда не было медового месяца.
– У нас каждый день медовый месяц.
Произнося эти счастливые слова, Мишель не переставала думать о том, что сказал Харрис. Она была сестрой милосердия. Она знала, как доктора могут говорить полуправду. Она не могла избавиться от чувства тревоги.
– Ну, если ты не хочешь медового месяца, может быть, вот это компенсирует то, что произошло? – Франклин протянул Мишель аккуратно сложенный документ.
– Шесть месяцев жизни в собственном доме. С мебелью. Наш дом, Мишель.
Мишель поглядела на него с недоверием.
– О, Франклин!
И в тот момент, когда она думала, что все устраивается к лучшему, Мишель вдруг одновременно поняла, что именно ее беспокоило: сказав много обнадеживающих слов, доктор Харрис ушел от ответа на ее вопрос.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мечтатели - Шелби Филип



Роман великолепен...но к жанру любовного романа отнести сложно...однозначно не на раз почитать...о многом заставляет задуматься и не оставляет равнодушным......
Мечтатели - Шелби ФилипСветлана
25.01.2014, 5.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Rambler's Top100